Читать онлайн Миражи любви, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Миражи любви - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.6 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Миражи любви - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Миражи любви - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Миражи любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Договорились, что Людовик не станет предпринимать никаких попыток проникнуть в дом, пока его кузену не удастся узнать, в какой день Красавчик собирается поехать в Лондон. Людовик, как неисправимый оптимист, считал, что кольцо уже найдено, но Шилд, оценивая обстановку более трезво, смотрел в будущее не столь радостно. Если Красавчик, как прежде его отец, и впрямь имел привычку держать сейф в тайнике, то похоже, что кольцо и сейчас находится там. Оставалось лишь уповать на то, что, если кольцо находится у Красавчика, он не станет его продавать или выбрасывать. Продажа была бы довольно опасной операцией, а для того чтобы выкинуть редкую и такую дорогую вещь, нужна была решимость, которой, по мнению Тристрама, Бэзил не обладал. Но сэр Тристрам не разделял надежды Людовика на то, что с Красавчиком будет так уж легко справиться. Людовик подсмеивался над его поведением и считал кузена Бэзила пустым щеголем, не обладающим пи смелостью, ни предприимчивостью. Сэр Тристрам, будучи невысокого мнения о мужестве Красавчика, тем не менее не доверял его обходительным манерам и считал его гораздо более коварным, чем тот казался.
Дворецкий и слуга Красавчика видели, как они искали панель с секретом, – и это глубоко беспокоило сэра Тристрама. Было также ясно, что Красавчик что-то подозревает относительно мнимого слуги Эстаси. Если Бэзил узнает о подозрительном поведении кузена, то он легко сопоставит одно с другим и не только свяжет Людовика с эпизодом в его доме, но и поймет, что он сам попал под подозрение. А если Красавчик заподозрит, что Людовик, знающий место тайника, приехал в Суссекс именно за кольцом, едва ли он оставит его там, где наверняка будут искать.
Некоторыми из этих предчувствий Шилд поделился с мисс Тэйн, упрашивая ее сделать все возможное, чтобы спрятать Людовика от чужих глаз.
– Хорошо, я постараюсь, – ответила Сара, – но это нелегкая задача, сэр Тристрам.
– Знаю, что нелегкая, – нетерпеливо перебил ее Шилд, – но это единственный способ для вас оказать нам помощь, чего, как я понимаю, вы и хотели.
Она не удержалась и бросила на него взгляд, исполненный упрека.
– Вы, наверное, забыли, что я уже помогала вам в Дауер-Хаус.
– Нет, – ответил сэр Тристрам ледяным тоном, – я не забыл об этом.
Мисс Тэйн, положив подбородок на руку, задумчиво посмотрела на него:
– Не скажете ли вы мне одну вещь, сэр Тристрам?
– Что именно?
– Что побудило вас сделать предложение Эстаси?
Этот вопрос покоробил его.
– Я и не предполагал, мэм, что мои личные дела так вас интересуют!..
– Многие, – рассудительно заметила мисс Тэйн, – воспримут это как очень странное дело.
Их взгляды встретились, и сэр Тристрам с неохотой улыбнулся:
– Вы не из их числа, мэм.
– Я очень толстокожая, – призналась Сара, – вы же видите, я не приобрела никакой пользы от хорошего воспитания.
– А вы всегда жили вместе с братом? – поинтересовался он.
– Как только окончила школу, сэр.
– Так вот в чем дело! – пробормотал он.
– Что вы имеете в виду? – с подозрением спросила мисс Тэйн.
– Ваши не совсем обычные качества, мэм.
– Надеюсь, что это комплимент, – сказала мисс Тэйн не без сомнения.
– Я не мастер говорить комплименты, – возразил тот.
– Да, я это заслужила! Отлично, сэр Тристрам, но вы не ответили на мой вопрос. Почему вы решили жениться на вашей кузине?
– У вас неверные сведения. Это решение пришло в голову моему двоюродному деду, а не мне.
Она в удивлении подняла брови:
– И у вас не было своего собственного мнения?! Теперь, когда я вас немного знаю, в это трудно поверить…
– Вы считаете, я собирался жениться на Эстаси ради денег? – с вызовом спросил он.
– Нет, – холодно ответила мисс Тэйн. – Я вовсе так не считаю.
Вспышка гнева тут же угасла, и он сказал, уже менее резко:
– Так как я последний в нашем роду, то я считал своим долгом жениться. Этот союз показался мне подходящим, я был готов его принять. Так как трагические события во Франции лишили Эстаси всех родственников, то после смерти деда она осталась бы совершенно одна, вот почему он и принял это решение. Обещал Сильвестру жениться на ней, стоя у его смертного одра. Вот и вся история.
– А как вы предполагаете успокоить свою совесть? – спросила мисс Тэйн.
– Моя совесть в этом отношении мало меня беспокоит. Эстаси не желает выходить за меня замуж, но она дала обещание Сильвестру. Если бы обстоятельства сложились по-другому, старик отдал бы ее Людовику, а не мне.
– О, да это же прекрасно! – воскликнула мисс Тэйн. – Мы теперь можем устроить их помолвку с чистой совестью. Но вам придется заняться неприятным делом – подыскать себе другую леди, которая оказалась бы достойной занять столь высокое положение. Вы готовы жениться на молодой женщине?
– Я вообще ни на ком не собирался жениться и прошу вас…
– Ну, тогда все гораздо проще! Ведь молодые леди всегда склонны к романтике, и вам было бы трудно.
– Я определенно не ищу никакой романтики в женитьбе, но прошу вас не…
– Это могла бы быть и женщина в возрасте, которая оставила всякие надежды заполучить мужа, – настаивала мисс Тэйн, снова положив подбородок на руку. – Не очень красивая, мы удовлетворились бы тем, чтобы она была просто хорошенькой, – решила мисс Тэйн. – А хорошее происхождение – это для вас важно?
– На самом деле, мисс Тэйн, этот разговор…
– К счастью, в Лондоне полно женщин хорошего происхождения, которым пока не повезло. Вы могли бы встретить таких на балу по подписке, или я могла бы найти для вас целую дюжину из тех, кого мамочки возят на ярмарку невест. После нескольких сезонов они уступают место своим более молодым сестрам, вы сами знаете.
– Вы очень добры ко мне, мэм!
– Вовсе нет, просто мне было бы приятно помочь вам! – уверила его мисс Тэйн. – У меня как раз есть на примете одна невеста, прямо для вас. Хорошая, нежная девушка, без претензий на красоту, с кротким нравом. Она уже не в том возрасте, чтобы ходить на вечера, и не будет ожидать от вас красивых слов. Вы не возражаете против того, чтобы взглянуть на нее… всего лишь раз?
– Нет, то есть да, – отбивался, как мог, сэр Тристрам. – И не имею ни малейшего желания…
Мисс Тэйн вздохнула:
– Очень жаль! Я думала о самой подходящей для вас невесте.
– Могу ли я просить вас, мэм, не тратить времени на поиски?
Мисс Тэйн покачала головой:
– В конце концов, когда кто-то достигает среднего возраста…
– Среднего?.. Вам когда-нибудь давали затрещину, мисс Тэйн?
– Нет, никогда, – ответила она, в изумлении глядя на него.
– Так, значит, вам незаслуженно повезло! – грустно заключил сэр Тристрам. – Давайте оставим разговор о моей женитьбе! Я не собираюсь вступать в брак!
– А знаете, – ответила мисс Тэйн с оттенком искренности, – мне кажется, что вы поступаете разумно. Ведь вы не против брака! Просто ваша вера в женщин была подорвана каким-то несчастным романом еще в юности, ваши глаза видят только недостатки женского характера, вы…
Сэра Тристрама как громом поразило.
– Кто вам сказал такое?!
– Да вы сами!
– Я?!
– Ну конечно!
– Вы ошибаетесь! Я готов допустить, что на свете есть много прекрасных женщин. Не понимаю только, по каким признакам вы решили, что они играли какую-то роль в моем прошлом, о котором я не очень-то и вспоминаю. Могу уверить вас, что это не могло бы настроить меня против вашего пола.
Мисс Тэйн выслушала все это со своим обычным спокойствием и, никак не показывая своего неудовольствия, просто заметила:
– Но тогда совсем необъяснимо то, что, встретив свою кузину, вы не влюбились в нее.
Сэр Тристрам расхохотался.
– Выкиньте из головы все опасения, что я могу влюбиться! Я получил хороший урок в юности, но поверьте, не забыл его!
– Как грустно, что лишь немногие люди могут извлекать полезные уроки из своего жизненного опыта, вот как вы! – душевно сказала мисс Тэйн. – Я думаю, не должны ли мы рассказать все вашей кузине, чтобы она не питала иллюзий на этот счет?
– Не думаю, что это необходимо, мисс Тэйн. Кроме того, есть вероятность, что она не скоро выйдет замуж. Мне кажется, что у Людовика дела очень плохи.
Сара немедленно стала серьезной:
– Его дело безнадежно?
– Нет, не безнадежно. Но нам ничего не известно о кольце-талисмане, которым владеет Бэзил Левенхэм. И откровенно говоря, я не очень верю в то, что оно находится в тайнике, если он у него и есть. Даже если кольцо еще там, думаю, что Бэзил давно перенес его из того тайника, о котором говорил Людовик, в какое-то другое место.
– А что, он о чем-то подозревает?
– Разговор не о том, что подозревает Красавчик, мисс Тэйн. Людовик считает, что мы имеем дело с дураком! Но Бэзил совсем не таков, уверяю вас!
– Вам даже не нужно говорить мне об этом, я ведь встречалась с ним. Не считайте меня фантазеркой, но я скажу, что у меня возникло чувство, будто Бэзил в деталях знает о всех неприятностях Людовика!
– Я тоже думал об этом.
– Если вы не сможете найти кольцо, то что же делать?
Лицо Тристрама посуровело.
– Если мы не сможем избежать худшего, то можно добиться от него правды другими способами!
Глядя на волевые черты лица сэра Тристрама, мисс Тэйн не могла не пожалеть Красавчика, если дело обернется плохо для него.
– Вы полагаете, он скажет правду, если к нему будут применены… другие методы?
– Думаю, что да, – ответил сэр Тристрам. – У него совсем мало физической выдержки. Но пока мы не исчерпаем все остальные возможности… нам не следует даже думать об этом.
– С одной стороны, может быть, и неплохо, если он подозревает, что Людовик где-то здесь, – размышляла мисс Тэйн. – И он, очевидно, считает, что вы убеждены в невиновности Людовика. Я часто видела людей, которые при ощущении опасности склонны принимать неразумные решения. Ваш кузен до сих пор чувствовал себя в полной безопасности, что позволяло ему действовать хладнокровно.
– Совершенно верно! – согласился Тристрам. – Я уже думал об этом, но риск все время перевешивал преимущества. И если бы не одно обстоятельство, я убрал бы Людовика из страны.
– Он, кажется, полон решимости. Не думаю, что он согласится уехать, – возразила мисс Тэйн.
– А я не стану спрашивать его согласия, – ответил Шилд.
– Бог мой, вы настроены очень безжалостно! И что же заставляет вас колебаться насчет его отъезда?
– Он искусный стрелок. Только человек, совсем лишившийся рассудка, может вступить в перепалку в Людовиком. Красавчик никогда не пошел бы на это.
– Ну хорошо, – сказала мисс Тэйн, поднимаясь со стула. – Мне почему-то кажется, что нас ждут волнующие приключения еще до того, как мы покинем этот дом.
– Очень может быть, – согласился Тристрам. – А вы боитесь?
Она подняла на него взгляд, в котором можно было прочитать легкое удивление, и посмотрела ему прямо в лицо.
– Мой дорогой сэр, разве вы не видите, что я прямо-таки трясусь от страха?
Он засмеялся:
– Прошу прощения. Но быть как-то связанным с Людовиком – вполне достаточно для того, чтобы испугался даже самый смелый человек! А вот чего я на самом деле боюсь, так это того, что он может проникнуть в Дауер-Хаус, прежде чем я разрешу ему.
Людовик и сам готов был признать, что его силы еще не восстановились настолько, чтобы он мог проехать верхом пять миль до Дауер-Хаус. Он потерял много крови, долго лежал с высокой температурой и был еще слаб. Тем не менее он беспечно разгуливал по всей гостинице с левой рукой на перевязи и рубином Сильвестра на пальце. Когда его просили спрятать это хорошо известное всем кольцо или по крайней мере передать его на храпение сэру Тристраму, он отвечал отказом – ему нравилось носить рубин Сильвестра. Дважды Людовик чуть не попался на глаза местным посетителям «Красного льва», пришедшим выпить кружку эля и болтавшим у огня в кофейной, и только вмешательство мисс Тэйн помешало ему выйти во двор с сэром Хью, чтобы держать пари на меткость стрельбы. Мисс Тэйн и не пыталась разубедить Людовика. Она только заметила, что если он собирается стрелять из пистолета, то лучшим местом для такого занятия будет подвал. Людовик собрался было уже заспорить, но сэр Хью высмеял предложение сестры, заявив, что никто не сможет точно попасть в цель при колеблющемся свете свечей. Вот этого оказалось вполне достаточно, чтобы Людовик тут же объявил: он выиграет пари в любых условиях, и они пошли вниз в сопровождении Клема. Для цели, за неимением лучшего, выбрали игральную карту. Людовик вытащил туза пик и беспечно сказал:
– Подержи-ка вот это, Клем!
Сэр Хью почти вышел из своего обычного состояния сонного спокойствия и даже зашел так далеко, что посоветовал слуге не быть таким дураком и не соглашаться. Клем же не только безгранично доверял Людовику, но и представить себе не мог, что может не послушаться молодого лорда, поэтому только чуть улыбнулся, услышав этот совет, и взял карту за угол. Людовик проверил пистолет, попросил Тэйна сдвинуть свечи чуть в сторону, прицелился и выстрелил. Карта полетела на пол. Клем, улыбаясь шире, чем обычно, поднял ее и показал сэру Хью – дырка была точно посередине.
Это событие следовало отпраздновать, и мисс Тэйн, спустившись в подвал чуть позже, увидела, что джентльмены почали бочонок бренди и не выказывали ни малейшего намерения подняться наверх.
Возбужденный бренди, сэр Хью пытался превзойти Людовика в его искусстве, но в отсутствие Клема. Его бесплодные усилия были прерваны появлением Ная, который остановил эти упражнения. Они создавали много шума, и люди наверху могли подумать, будто гостиница осаждена врагами.
Людовику не позволяли выходить из «Красного льва» и всячески отговаривали от бесцельного хождения по гостинице. К счастью, Эстаси находилась под одной крышей с ним. Ее присутствие скрашивало ему длинные скучные часы, и только одни ее слова: «Людовик, не делайте этого!» – имели для него силу запрета, тогда как разумные доводы мисс Тэйн он часто вовсе не принимал в расчет. Он учил Эстаси бросать кости и играть в пикет, рассказывал ей страшные морские истории, поддразнивал ее и смеялся над ней, и все это неизбежно кончалось тем, что он обнимал ее здоровой рукой и целовал.
Но как-то раз, увлекшись, он понял всю неуместность такого поведения. Отпустив Эстаси, Людовик побледнел и произнес, оборвав смех:
– Мне очень жаль! Простите меня!..
– О, я вовсе не возражаю! Кроме того, вы целовали меня и раньше, помните?
– Это были просто братские поцелуи!
– А этот – нет? – просто спросила она.
Он запустил пальцы в свои светлые волосы:
– Я негодяй! Зачем я вообще вас целовал? Забудьте все это! Я не имел права, меня за это надо застрелить!
Эстаси смотрела на него с неподдельным изумлением:
– Фу, какой вы невоспитанный! А мне казалось, что вы с охотой целовали меня!
– Конечно, я хотел этого! О, дьявол! Если бы все было не так, если бы я не был контрабандистом и человеком вне закона, я попросил бы вас выйти за меня замуж. Но я как раз такой, и…
– А я не возражаю против этого! – перебила его Эстаси. – Это неприлично, когда вы целуете меня, а потом отказываетесь жениться на мне! Я чувствую себя униженной.
– Видит бог, я хотел бы попросить вас выйти за меня замуж!
– Все это не имеет никакого значения, – заявила Эстаси, легкомысленно отбрасывая все формальности. – Если это против ваших правил, то можете не делать мне официального предложения. Мы можем быть помолвлены и без этого.
– Нет, не можем! Не можем, пока я не смою позор со своего имени.
– Да, но если вы не сможете смыть позор, то что нам тогда делать?
– Тогда забудьте, что мы когда-то встретились, – простонал он.
Это спартанское решение вовсе не понравилось Эстаси. Две крупные слезинки повисли на ее ресницах, и она произнесла жалобно:
– Но у меня очень хорошая память!
Людовик, увидев эти слезы, ничего не смог с собой поделать и снова обнял ее.
– Дорогая, не плачьте! Поймите: я не могу позволить себе жениться на вас, если останусь отверженным на всю жизнь.
Эстаси поднялась на цыпочки и поцеловала его в подбородок.
– Нет, сможете! Это мое личное дело. Если я захочу выйти замуж за отверженного, я выйду.
– Нет, не выйдете!
– Выйду – у меня появился очень хороший план. Мы уедет и будем жить в Австрии – там у меня есть дядя Видам.
– Ни за что не буду жить в Австрии!
– Хорошо, тогда мы будем жить в Италии, в Риме.
– Только не Рим! – возразил Людовик. – Там слишком много англичан.
– О! Тогда вы сами выберете место для нас, где вообще нет англичан, и Тристрам, как… наследник, сделает так, чтобы у вас было немного денег.
– Тристрам, скорее всего, отправит вас в Бат, а меня выгонит из страны, – сказал Людовик. – Чего уж там! Я не обвиняю его…
Но сэр Тристрам, когда новости об этой грядущей помолвке достигли его ушей, не выказал никакого желания прибегать к таким крутым мерам. Он лишь произнес, обращаясь к Людовику:
– А я и не предполагал, что вы так поступите. Эстаси, приняв это за комплимент, пылко произнесла:
– Вы совершенно правы, я сама сделала это. Может быть, и не совсем comme il faut, но это было совершенно необходимо по соображениям чести Людовика. Если мы не найдем то кольцо, то уедем в Италию, а вы устроите так, чтобы Людовик имел там хоть какие-то деньги.
– Я так и думал, – сказал Шилд. – Но если вы хотите выйти замуж за Людовика, то нам лучше найти кольцо.
Мисс Тэйн, которая вошла в гостиную как раз во время произнесения этих слов, решила, что лучше разыграть удивление, и недоверчиво спросила:
– Я верно понимаю, сэр Тристрам: вы благословляете эту помолвку?
Он обернулся:
– О, так вы здесь? Нет, это не благословение. А вы дали бы свое?
– Конечно дала бы! Мне кажется, это так прекрасно! Вы не узнали, когда Красавчик едет в Лондон?
Но сэр Тристрам ничего не узнал, потому что Красавчик вдруг решил отложить поездку на некоторое время. Шилд как раз и пришел сказать об этом Людовику и предупредить его, что изменение плана может свидетельствовать об одном: подозрения Красавчика возросли. Когда Шилд узнал от Ная, что Грэгг приезжал в гостиницу под прозрачным предлогом купить бочонок бренди для своего хозяина, он решил действовать. Сэр Тристрам заявил, что, если Людовик не внемлет разумным советам, он без колебаний силой отправит того в Голландию.
Мисс Тэйн, которой было адресовано это замечание, ответила, что помолвка, несмотря на все трудности, представляется ей неизбежной.
– Совершенно верно, мэм. Но, если бы вы не поощряли Эстаси остаться здесь, помолвка не стала бы неизбежной.
– Мне следовало предвидеть, что вы свалите всю вину на меня, – смиренно промолвила мисс Тэйн.
– Думаю, что вы все понимали, потому что всячески потворствовали этому делу, – строго сказал Шилд. – Мне казалось, вы разумная женщина и не станете поощрять безумство.
– О! – Мисс Тэйн напустила на себя простецкий вид. – А я-то думала, что это так романтично!
– Не глупите! – отрезал сэр Тристрам, отказавшись улыбнуться ее шутке.
– Как вы грубы, – удивилась мисс Тэйн. – Оказывается, когда мужчина достигает серьезного возраста, ему становится трудно относиться с симпатией к безрассудству молодости.
Сэр Тристрам прошел в другой конец комнаты, чтобы взять плащ и шляпу, потому что для него все это было уже слишком, и только тогда повернулся к Саре и с расстановкой сказал:
– Если вам интересно знать, мэм, мне тридцать один год, и я еще не впал в старческое слабоумие!
– Ну конечно нет! – успокаивающе ответила мисс Тэйн. – Вы только вступаете в то время, когда человек становится рассудительным. Позвольте мне помочь вам надеть плащ!
– Благодарю вас, – ответил сэр Тристрам. – Может быть, вы еще разрешите мне опереться на вас, пока я буду ковылять к двери?
Она засмеялась:
– Могу я попросить вас остаться еще ненадолго? А то это был очень короткий визит. Не находите ли вы, что одному в Корте скучно?
– Очень скучно, но сейчас я направляюсь не в Корт. Я еду в Брайтон, чтобы поговорить с бывшим дворецким Красавчика.
– Расскажите мне об этом дворецком!
– Нечего особенно рассказывать. Он служил у Красавчика в то время, когда был убит Планкетт, и несколько дней назад я подумал, что было бы интересно поговорить с ним и выяснить, что он помнит о передвижениях Красавчика в ту ночь.
Этот план понравился мисс Тэйн. Она сердечно попрощалась с сэром Тристрамом и вернулась в гостиную, чтобы сказать Людовику, что, несмотря на то что он сам не может сейчас ничего сделать для своего восстановления в правах, его кузен держит это дело в своих руках.




На следующее утро, когда мисс Тэйн с братом вышли на прогулку, с Эстаси наконец случилось приключение, которое испугало ее больше, чем она хотела.
Она сидела в гостиной, ожидая Людовика, который одевался, чтобы сойти вниз, когда пришла почтовая карета из Лондона. Эстаси услышала, как карета остановилась перед гостиницей, но не придала этому значения.
Но минуту-другую спустя Клем просунул в дверь голову. Лицо его было белым как рубашка.
– Это сыщики, мэм!
У Эстаси выпала из рук рамка для вышивания. Она в ужасе посмотрела на Клема и, заикаясь, повторила:
– Сыщики с Б… Боу-стрит?
– Да! Мисс, говорю вам! А там наверху мистер Людовик, а мистера Ная нет дома, – причитал Клем, заламывая руки.
Эстаси быстро пришла в себя:
– Он должен быстро спрятаться в подвал! Я отвлеку их, пока ты проведешь его туда.
– Уже слишком поздно, мисс! Кто-то им сказал про подвал, потому что один из них уже стоят у задней лестницы! Я и не знал, что они едут в карете, пока они не вышли из нее, да так быстро!
– Они, может быть, уже обыскивают дом! – воскликнула потрясенная Эстаси. – Тебе не надо было оставлять их! О боже, ты не думаешь, что мой кузен может застрелить их? Если он так сделает, мы быстро их похороним, так, чтобы никто не узнал!
– Нет, нет, мисс, все еще не так плохо! Пока они лишь хотят видеть мистера Ная. Они не осмелятся обыскивать дом, пока не скажут ему, Для чего они здесь. Думают, что я пошел за ним. Все, что мне надо сделать, так это спрятать молодого лорда. Но боже! Как я могу подняться к Нему, чтобы они меня не увидели, когда один из них болтается у задней лестницы, а другой сидит в кофейной?
– Иди и немедленно разыщи Ная! – приказала ему Эстаси. – Он должен что-то придумать. А я поговорю с этими сыщиками и, если Удастся, заманю в гостиную того, что сидит в кофейной.
В кофейной за столом в центре комнаты сидел плотный тип в синем плаще и широкополой шляпе, расположившись таким образом, что ему были хорошо видны как лестница, так и входная дверь. Он просматривал газету, которую достал из объемистого кармана. Эстаси открыла дверь и с удовлетворением отметила его тучную фигуру, подумав, что такой человек имеет мало шансов догнать Людовика, если молодой джентльмен пустится во всю прыть.
Подавив улыбку, Эстаси сделала вид, что испугалась, и воскликнула:
– Ох! Кто вы такой?
Офицер с Боу-стрит, увидев, что к нему обращается молодая и привлекательная девушка, отложил газету и поднялся. Он прикоснулся к шляпе и сказал, что хотел бы видеть хозяина гостиницы.
– Вы, sans doute
l:href="#note_17" type="note">[17]
, приехали с почтовой каретой и хотите что-нибудь выпить? Я понимаю!
Офицер уразумел тот факт, что девушка не англичанка. Он не очень одобрительно относился к иностранцам, но то, что она заметила его самую насущную потребность, заставило его отнестись к ней с меньшим предубеждением. Он не признался прямо, что хотел бы выпить, но сказал, что сегодня очень холодный день, и стал с надеждой ожидать ее действий.
– Верно, – сказала она, – да еще и карета продувается насквозь. Я думаю, вы не откажетесь выпить немного бренди.
Сыщик думал точно так же. Он так не хотел ехать сюда, в Суссекс, на дело, которое, скорее всего, ни к чему не приведет. Он с досадой думал, что его не послали бы, если бы его начальство было о нем лучшего мнения, а в тот момент он как раз был не на очень хорошем счету на Боу-стрит. В связи с последним делом его наградили такими эпитетами, как «болван», «путаник», и перестали вообще поручать серьезные дела. В своих наиболее смелых мечтах он представлял, как поймает такого опасного преступника, как Людовик Левенхэм, но теперь, когда так пересохло в горле и пальцы свело от холода, он не был настроен на оптимистический лад.
– Когда придет Най, он тут же даст вам немного бренди, – провозгласила Эстаси. – Но я не понимаю, что вы тут делаете. Ведь вы даже не сказали мне, кто вы такой.
Сыщик был не очень хорошо знаком с законами поведения в высшем обществе, но все же ему показалось странным, что молодая леди обращается к незнакомому мужчине в общей комнате, где пьют кофе. Он бросил на нее строгий проницательный взгляд и внушительным тоном сообщил, что он – полицейский. Эстаси хлопнула в ладоши и вскричала:
– Я так и думала! А может быть, вы сыщик c Боу-стрит?
Сыщик привык, что люди, узнавая, кто он, начинают относиться к нему со страхом или даже отвращением. Он до сих пор не встречал никого, кто был бы столь обрадован, узнав о его профессии. Он признался, что работает сыщиком, и с такой подозрительностью посмотрел на Эстаси, что та поспешила объяснить, что во Франции она не встречалась с сыщиками, вот почему ей так интересно познакомиться с ним.
Когда она упомянула о Франции, он перестал хмуриться. Французы, с их гильотиной и всякими такими вещами, были худшими из всех иностранцев, и не стоило удивляться, что они так странно себя ведут. Они уж такими родились, у них совсем нет здравого смысла, и то, что они по глупости считают всех людей равными, позволяет этой барышне разговаривать так просто с полицейским.
– Так вы один из тех знаменитых сыщиков! – воскликнула Эстаси с восторгом. – Вы, должно быть, очень храбрый и умный!
Он самодовольно кашлянул и пробормотал что-то невразумительное. Ему прежде никто такого не говорил, но если уж леди так считает, то, наверное, он все же храбрый человек.
– Как ваше имя? – допытывалась Эстаси. – И зачем вы сюда приехали?
– Джеремия Стаббс, мисс, – ответил сыщик. – Я здесь по делам службы.
Эстаси раскрыла глаза как можно шире и, затаив дыхание, спросила, не приехал ли он для того, чтобы арестовать кого-нибудь.
– Мне бы очень хотелось посмотреть, как вы будете арестовывать!
Мистер Стаббс оказался падок на лесть. Приосанившись, он сказал, что не может с определенностью сказать, приехал он производить арест или нет.
– Но кого же? – допытывалась Эстаси. – Уж не кого-нибудь ли в этой гостинице?
– Отчаянного преступника, мисс, вот за каким парнем я приехал! – ответил мистер Стаббс.
Напряженный слух Эстаси различил сверху звук открываемой двери и легкие шаги. Она сказала как можно громче:
– Думаю, что вы, как сыщик с Боу-стрит, уже поймали много отпетых преступников?
Говоря это, она продвигалась к камину, поэтому мистер Стаббс вынужден был, следя за ней, повернуться в профиль к лестнице.
– О да, мисс, – небрежно сказал он, – вообще-то мы не очень-то и считаем их.
Эстаси увидела Людовика на верхней ступеньке лестницы и быстро произнесла:
– Сыщики с Боу-стрит! Наверное, очень интересно быть сыщиком с Боу-стрит? Я думаю!
Говоря это, она подняла взгляд, но Людовик уже исчез. Чувствуя себя почти больной, она прижала к губам носовой платок и спросила:
– А кто этот преступник? Наверное, вор?
– Нет, не вор, мисс! – ответил мистер Стаббс. – Убийца.
Эффект от этого сообщения был как раз такой, на который он рассчитывал. Эстаси задрожала и вскрикнула:
– Здесь? Уб… бийца? Арестуйте его сразу же, пожалуйста! Но только сразу!
– Если бы это было так легко! Этот парень, что убил, он скрывается от закона уже два года, даже больше!
– Но как это он мог скрываться от вас, такого умного человека, целых два года?
Хотя она и была француженка, мистер Стаббс начал думать об Эстаси уже гораздо лучше.
– Так и есть, вы попали в самую точку, мисс! Если бы начальство с самого начала поручило это дело мне, может быть, он сейчас уже не скрывался бы.
– Да, я тоже так считаю! Но вы, очевидно, продрогли? Неудивительно, ведь здесь такой сквозняк! Я проведу вас в гостиную, где гораздо уютнее, и раздобуду для вас стаканчик бренди.
У мистера Стаббса чуть блеснули глаза, но он отрицательно покачал головой:
– Я очень признателен вам, мисс, но мне придется остаться здесь. А вы что, остановились в этой гостинице?
– Ну конечно, я здесь остановилась, – подтвердила Эстаси. – Я остановилась здесь вместе с сэром Хью Тэйном, мировым судьей, и его сестрой, мисс Тэйн.
– В самом деле? – переспросил мистер Стаббс. – Ну, это очень счастливое обстоятельство, поверьте! А вам, случайно, не приходилось видеть такого молодого парня, очень видного собой, который тут вроде бы прячется?
– Что значит – «прячется»?
– Ну, бездельничает, – пояснил мистер Стаббс.
Он вытащил из кармана довольно потрепанную записную книжку и, облизав большой палец, начал перелистывать страницы.
– Что это такое? – спросила Эстаси, с отвращением разглядывая записную книжку.
– Это мой блокнот, куда я записываю происшествия, мисс. Много бы нашлось парней, которые захотели бы в него заглянуть, скажу я вам. Здесь такие данные, в этой книжице, что я могу кое-кого засадить в тюрьму!
– О! – изумилась Эстаси, желая, чтобы как можно скорее пришел Най, и думая о том, как бы увлечь мистера Стаббса подальше от лестницы. Если бы у Людовика не было ранено плечо, он мог бы спуститься из окна, но с одной рукой на перевязи об этом не могло быть и речи.
Мистер Стаббс наконец нашел нужное место в записной книжке:
– Вот он! Был ли здесь молодой парень, мисс, с голубыми глазами, светлыми волосами, орлиным носом и ростом около пяти футов и десяти дюймов…
Эстаси прервала это описание:
– Ну конечно, вы описываете мне сэра Хью Тэйна, только он будет немного повыше, и, как мне кажется, у него серые глаза.
– Приметы, которые здесь указаны, принадлежат парню по имени Людовик Левенхэм, – заявил мистер Стаббс.
– Да вы с ума сошли! Людовик Левенхэм – это мой кузен!
Мистер Стаббс внимательно посмотрел на нее:
– Вы сказали, что этот Людовик Левенхэм – ваш кузен, мисс?
– Да, конечно, так и есть! – ответила Эстаси. – Он очень испорченный человек и принес нам много неприятностей, поэтому мы о нем почти не говорим. А зачем он вам нужен? Он уехал из Англии два года назад.
Мистер Стаббс почесал подбородок, не спуская глаз с лица Эстаси.
– О, – медленно произнес он, – так я полагаю, он не останавливался недавно в этой гостинице?
– В этой гостинице? – с возмущением переспросила Эстаси. – В том же месте, где и я? Нет! Это был бы позор, это совершенно невозможно!
– А что вы скажете, если я сообщу вам, что этот самый Людовик Левенхэм шныряет где-то поблизости?
– Не думаю, что это так! – возразила Эстаси, покачав головой. – Я очень надеюсь, что вы ошибаетесь, потому что он навлек на нас позор, и мы больше не желаем его знать. – У нее вдруг появилась новая идея, и она добавила: – Я теперь вижу, что вы очень храбрый мужчина, и я скажу вам, что если мой кузен и в самом деле в Суссексе, то вы должны быть особенно осторожны!..
Мистер Стаббс посмотрел на нее еще внимательнее, чем прежде:
– О! Так я должен быть осторожен?
– А вас разве не предупредили? – удивленно спросила Эстаси.
– Нет, ничего такого особенного не сказали.
– Но это просто нечестно, что они ничего вам не сказали! – возмутилась Эстаси. – Je n'еn reviendrai jamais!
l:href="#note_18" type="note">[18]
– Я не понимаю, мисс. Может быть, вы скажете мне но самое на христианском языке? Так о чем же они должны были меня предупредить?
Эстаси всплеснула руками.
– Его пистолеты! – с драматическим надрывом произнесла она. – Разве вы не слышали, что мой кузен – это человек, который может погасить шестнадцать свечей, стреляя в них, и ни разу не промахнуться?
Мистер Стаббс невольно оглянулся:
– Он загасил шестнадцать свечей?
– Ну конечно!
– И не промахнулся ни разу?
– Он никогда не промахивается!
У мистера Стаббса перехватило дыхание.
– Меня должны были предупредить! – с чувством сказал он.
– Определенно, они…
Эстаси вдруг замолчала, услышав в комнате над головой какой-то шум и сдавленный крик. Она не могла себе представить, кто, кроме Людовика, мог находиться в верхней комнате, но сам он едва ли закричал бы, даже если бы наткнулся на что-нибудь.
Потом открылась дверь наверху, и прозвучали торопливые шаги. Послышался пронзительный вопль:
– О-о! Как же мне быть? О, мистер Най, посмотрите, что я наделала!
И вниз по лестнице сбежала деревенская женщина в домашнем чепце и халате, в котором ошеломленная Эстаси сразу же признала халат мисс Тэйн. На плечи незнакомки была наброшена шаль, она держала ее левой рукой за край, прикрывая лицо. В правой руке она держала осколки флакона, в котором когда-то были французские духи мисс Тэйн.
– О! Мистер Най! – причитала женщина. – Хозяйка убьет меня, когда увидит…
И тут она заметила Эстаси:
– О, мисс, прошу прощения! Я думала, что вы ушли. У меня… случилось несчастье, мисс! О, мне так жаль, так жаль, мисс!
Эстаси испустила сдавленный крик и вскочила на ноги. Подбежав к странной женщине, она схватила ее за правое запястье и сердито закричала:
– Ты, негодница! Разбила мой флакон с духами? Ах, это уж слишком!
И Эстаси отобрала у нее зубчатые осколки стекла, и вместе с ними в ее ладонь легло кольцо с большим рубином.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Миражи любви - Хейер Джорджетт

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Миражи любви - Хейер Джорджетт



Меня уже не спасти- мне пришлось ЭТО прочитать, но вас я могу предупредить: НиИКОГДА не читайте этот бред и нудятину... Ужас!!!
Миражи любви - Хейер ДжорджеттЕлена
7.05.2014, 21.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100