Читать онлайн Крошка Черити, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Крошка Черити - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.8 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Крошка Черити - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Крошка Черити - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Крошка Черити

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Седи Эмборо, единственная из сестер лорда Рокстона, дожившая до зрелого возраста, была очень похожа на брата внешне. Это позволяло предположить сходство характеров, однако, несмотря на громкий голос и грубоватые манеры почтенной дамы, это было бы чистейшим заблуждением. Леди Эмборо готова была покровительствовать каждому, достаточно слабоумному, чтобы покориться ее властному характеру; при этом ею двигало убеждение в полной неспособности других людей устроить свои дела, и одновременно – вера в собственную непогрешимость. При этом она ни разу не затаила злобы против тех, кто уклонился от ее благодеяний. Многие находили ее совершенно несносной – но только не те, кому случалось в трудную минуту прибегнуть к ее помощи. За ее грубоватыми манерами скрывалось нежное сердце и неисчерпаемые запасы доброты. Ее спокойный немногословный супруг предоставил ей управлять хозяйством на свой вкус. Это обстоятельство зачастую внушало непосвященным обманчивое впечатление, что лорд Эмборо – старый подкаблучник. Но хорошие знакомые знали, что лорд Эмборо мог одернуть свою супругу одним взглядом, а то и почти незаметным кивком. Она принимала эти молчаливые укоры беспрекословно и часто говорила с добродушным смехом: «Ох, раз мой Эмборо нахмурился, я больше не скажу ни словечка по этому поводу!»
Она типичным для себя образом поприветствовала племянника:
– Наконец ты появился, Десфорд! Ты опоздал – и не надо говорить, что одна из лошадей потеряла подкову или что ты заблудился, ни одной из этих отговорок я не поверю!
– Не браните бедного Десфорда, мама! – произнес ее старший сын, крепкий молодой человек, с виду настоящий деревенский сквайр.
– Его это не задевает! – сказала она с сердечным смехом.
– Конечно нет, – произнес Десфорд, целуя ей руку. – Неужто вы подозреваете во мне заячью душонку, мэм? Ни одна из моих лошадей не теряла подков, и я не сбивался с дороги, и никаких других несчастий со мной не случилось. А если вы собираетесь сказать мне, что вам пришлось из-за моего опоздания пообедать без меня, я, конечно, не позволю себе вслух обвинить вас в отговорках, но подумаю именно так! Все дело в том, что я заглянул в Инглхерст по дороге и заболтался с Хеттой. Она просила кланяться вам, кстати.
– Инглхерст! Как, неужели ты из Вулвершема? – воскликнула она. – А я думала, из Лондона! Как твой отец?
– Страдает от подагры!
Она фыркнула:
– Еще бы! И винить ему некого, кроме себя! Ему пошло бы на пользу, поживи я подольше в Вулвершеме: твоя мать слишком часто ему уступает.
Яростное столкновение между лордом Рокстоном и его сестрой, имевшее место, когда она последний раз посетила Вулвершем, живо встало перед глазами виконта, так что он едва не содрогнулся. К счастью, он не обязан был продолжать эту тему, потому что тетушка переключилась на другой предмет и потребовала ответа, с какой стати он распорядился, чтобы его форейтор остановился в «Синем кабане».
– Ты бы должен знать, Десфорд, что я не из тех новомодных хозяек, которые позволяют своим гостям взять с собой всего лишь одного слугу. Такое скряжничество не по мне. Твой грум и форейтор будут жить вместе с нашими слугами, и никаких возражений не потерплю.
– Отлично, мэм, – покорно вставил виконт, – никаких возражений!
– Ну вот, таким ты мне нравишься! – одобрительно заявила леди Эмборо. – Ты никогда не раздражаешь меня пустым словоизвержением. Между прочим, если ты надеешься встретить у нас большое общество, то разочаруешься: у нас остановились только Монтсэйлы и молодой Росс с сестрой. Конечно, это не должно тебя особенно огорчить, если ты собираешься позаниматься спортом на реке, как уверяет меня Уилл. И скоро скачки в Винчестере, и…
Ее с добродушной усмешкой перебил лорд Эмборо, вошедший в комнату:
– Ну, довольно расхваливать свой товар, любовь моя! Как дела, Десфорд? Если вас возможно будет отвлечь от гребли, я хотел бы, чтобы вы завтра взглянули на мой молодняк – это лучший приплод, какой мне удавалось вывести! Жеребенок отличный, от Лентяйки Полли и Ветрогона, и будь я неладен, если это не будущий победитель!
Это заявление развязало оживленную, чисто мужскую беседу, в ходе которой мистер Эдвард Эмборо громко поддержал отца; мистер Джильберт Эмборо, младше на год, заявил, что, хотя достоинства телосложения отцовского питомца неоспоримы, он все же несколько угловат; мистер Мортимер Редгрейв, вошедший следом за лордом Эмборо, старший из его двух зятьев, внес свой вклад, заметив, что никогда еще не видел такого многообещающего жеребенка; а мистер Кристиан Эмборо, в этом году отправившийся в Оксфорд и во все глаза изучавший покрой сюртука своего кузена, выразил желание услышать мнение Десфорда, поскольку «Дес разбирается в лошадях лучше, чем Нед и Джил, вместе взятые, хоть и не находит нужным об этом распространяться так часто, как они!».
Метнув стрелу в старших братьев, юный джентльмен залился румянцем и замкнулся в молчании. Виконт, в глаза не видевший виновника спора, оказался вовлечен в обстоятельное обсуждение проблем коневодства. Леди Эмборо предоставила джентльменам развлекаться на свой лад еще около четверти часа, а потом объявила, что, если все немедленно не поторопятся к столу, она не станет никого дожидаться с обедом. Когда мужская компания рассредоточилась, юный мистер Кристиан Эмборо догнал кузена, спускавшегося по лестнице, и доверительно сообщил, что к обеду объявлены пара утят и жирный заяц. Виконт согласился с тем, что пережарить эту восхитительную снедь было бы преступно; и тут юный Эмборо, собрав все свое мужество, спросил, как называется узел галстука виконта – не «восточный» ли? Виконт очень серьезно ответил:
– Нет, такой узел называется «математический». Может, ты позволишь мне научить тебя такому?
– Клянусь Юпитером, кто стал бы возражать? – проговорил Кристиан, залившись краской благодарности.
– Ну, тогда непременно займемся этим, – пообещал Десфорд. – Только не сию минуту, если мы не хотим, чтобы утки пережарились!
– О нет, нет! В любое удобное для вас время! – заверил Кристиан.
И поспешил в свою комнату, больше чем когда-либо убежденный, что Десфорд – отличный малый и вполовину не такой надутый, как его собственные старшие братья. Его уже переполняло нетерпение; он живо представлял то оцепенение, в которое впадут эти воображалы-старшие, увидев Кристиана в завязанном таким потрясающим узлом галстуке.
Когда виконт спустился в столовую, он обнаружил, что круг приглашенных несколько шире, чем нашла нужным сказать его тетушка, потому что, кроме упомянутых ею персон, он включал еще и мисс Монтсэйл, обеих замужних дочерей четы Эмборо с супругами, крайне невыразительную особу неопределенного возраста, в которой он с трудом узнал одну из бедных кузин леди Эмборо и достопочтенную Рэчел Эмборо, старшую среди отпрысков четы Эмборо, видимо обреченную до конца жизни быть доверенным лицом всей семьи, опорой родителей, мудрой и понимающей старшей для сестер и братьев и обожаемой тетушкой для всего их потомства. Она никогда не была красавицей, но ее непринужденность, искренность и доброта, идущие от самого сердца, делали Рэчел общей любимицей. И, наконец, так как леди Эмборо в последний момент обнаружила нехватку дам за столом, в число обедающих была включена также достопочтенная Клара Эмборо. Эту барышню, еще не отпраздновавшую семнадцатилетия, пока не часто выпускали из классной комнаты, и ее мать сказала виконту:
– Не вижу вреда в том, чтобы девочка раз-другой побывала на взрослых приемах еще до того, как вырастет. Это научит ее держаться в обществе и разговаривать с незнакомыми людьми. Конечно, я не разрешу ей принимать приглашения, пока она не начала выезжать! Дома, по крайней мере, я могу положиться на Рэчел – она присмотрит за ней.
Виконт наблюдал в это время за Рэчел, мягчайшим образом старавшейся усмирить буйное веселье мисс Клары. Наконец обмен колкостями, грозивший ссорой, уладился, к удовольствию гостей. Это дало новый поворот его мыслям, и он импульсивно произнес:
– Что за славная девочка Рэчел, мэм!
– Да, мягка как вата, – довольно хмуро согласилась леди Эмборо. – Но она ведь уже не девочка, Десфорд: она старше тебя! И до сих пор никто не сделал ей предложения. Клянусь небесами, я бы не знала, что мне делать без нее; но для меня мало радости смотреть, как она вянет, превращаясь в старую деву. Нельзя сказать, чтобы она не нравилась мужчинам, – она всем нравится, только никто не влюбляется… Она вроде Хетты Силвердейл – только Хетта красавица, а моя бедняжка Рэчел – глупо это отрицать – настоящая дурнушка. Но обе они стали бы чудесными женами любому мужчине – куда лучше, чем моя Тереза, с ее причудами и капризами, вот уж не ожидала, что она отхватит такой приз, как Джон Тимблби!
Вспомнив, что мистер Тимблби сидит рядом и может услышать эти слова, виконт не удержался и покосился на упомянутого джентльмена, с облегчением встретив его веселый взгляд; по правде говоря, мистер Тимблби попросту подмигнул Десфорду, и тот с полным хладнокровием ответил:
– Очень верно, мэм! Но, знаете ли, о вкусах не спорят! Правда, вы ошибаетесь, когда говорите, что у Хетты нет поклонников. Я могу назвать минимум четыре весьма достойные партии, которые она могла бы составить, пошевелив только мизинчиком. И, конечно, утром я застал ее в обществе двух соискателей. Возможно, она, как и кузина Рэчел, не желает быть обычной женой.
– Вздор! – отрезала леди Эмборо. – Покажи мне девушку, которая не мечтает о замужестве, и я скажу, что это просто сумасшедшая! Вот так, и если тебя действительно интересует, что я думаю – хотя я не особенно на это надеюсь, – ты просто болван, что не женился на Хетте, когда я говорила тебе, что она охотно пойдет за тебя!
Виконт почувствовал раздражение, но выдал это только тем, что слегка нахмурил брови, и с подчеркнутой вежливостью произнес:
– Вы ошибаетесь, дорогая тетушка: Хетта никогда не собиралась выходить за меня замуж. Мы оба не желали отношений более близких, чем та дружба, которой мы наслаждались с детства – и, надеюсь, сможем наслаждаться всегда!
Спокойный предостерегающий взгляд лорда Эмборо подействовал на его супругу, как суровый окрик. Она усмехнулась и сказала:
– Ну, вот я и получила! Своевременное напоминание о том, что твои дела меня не касаются. Эмборо глаз с меня не спускает, когда я начинаю чересчур много болтать. Но, отбросив наш спор, скажи, Десфорд, не пора ли тебе подумать о женитьбе? Пусть не Хетта, тебе виднее, раз ты не желаешь говорить о ней, но раз Горас болтается во Франции, а Саймон, по слухам, еще более беспутный мальчишка, чем был в его годы ваш отец, на тебя ложится долг – подарить семье пару детишек, законных, разумеется!
Виконт с облегчением расхохотался.
– Тетя Софрония! – произнес он сквозь смех. – Вы просто невозможны! Неужели вам этого никто не говорил? Но, между прочим, вы правы, и я понемногу привыкаю к этой мысли. Кажется, моя восхитительно беззаботная жизнь подходит к концу. Задержка лишь за тем, что мне предстоит найти особу женского пола, которая сумеет заслужить одобрение отца и в то же время внушить мне хоть малейшее желание быть связанным с ней всю жизнь!
– Ты так скромен в своих желаниях, – довольно сурово отрезала пожилая дама, но через секунду с тенью раскаяния добавила: – Нет, я вовсе не желаю никому из своих детей связать судьбу с человеком, к которому не чувствуешь склонности. Когда я была в девицах, знаешь ли, принято было выходить замуж за того, кого выбирали родители. Да, даже моя близкая подруга, хотя она положительно не выносила мужчину, которого выбрали ее родители, подчинилась и вышла за него! И что за несчастный брак получился! Но твой дедушка, мой дорогой Эшли, женившийся по родительскому выбору весьма несчастливо, твердо решил, что никого из его детей не будет ждать такая же печальная судьба! И ты должен согласиться, что это либеральное решение принесло много счастья. Нас было трое, твоя тетя Джейн умерла еще до твоего рождения, но когда я выходила за Эмборо, а Эверард женился на твоей дорогой маме, не было человека счастливее твоего дедушки!
– Как жаль, что он умер раньше, чем я вырос из коротких штанишек, – заметил Десфорд. – Я не сохранил о нем никаких воспоминаний, но по рассказам мамы и вашим догадываюсь, что мне следовало бы лучше знать его.
– Да, он бы тебе понравился, – кивнула тетушка. – Больше того, и ты бы наверняка ему понравился! И если б твой отец не тянул до тридцати лет, чтобы жениться на твоей матери, ты бы непременно хорошо узнал своего деда. И почему Рокстон нападает на тебя за то, что ты ведешь себя в точности, как он сам, – этого я не могу и не желаю понять… Ну, а теперь ступай, поиграй в бильярд со своими кузенами или девочкой Монтсэйлов, пока я совсем не разошлась. Со мной так всегда, когда я говорю о твоем отце!
И виконт с готовностью подчинился. Больше его тетушка не возвращалась к этой теме. Он гостил в Хэмпшире неделю и проводил время очень приятно. Его захватил круговорот светских обязанностей сезона, с бесконечными завтраками, балами, раутами, бегами в Аскоте, пиршествами в «Криббз парлоу», вечерами у Уотье, не говоря уж о бесчисленных пикниках; а порой некоторые тщеславные особы задавали приемы настолько оригинальные, что они становились пищей для разговоров на целых дня три. Праздная, беспорядочная жизнь Хэйзелфилда вполне отвечала чувству юмора виконта. Гостям четы Эмборо не стоило страшиться, что каждый их день будет строго распланирован или что их потащат осматривать местные достопримечательности, когда больше всего хочется просто прогуляться в приятной компании. Леди Эмборо никогда не утруждала себя составлением планов увеселения своих гостей. Она просто превосходно кормила их и следила, чтобы все снаряжение, необходимое для спортивных занятий и игр, было под рукой; и если намечалась какая-то забава, к примеру, катание на лошадях, она сразу же сообщала, что экипажи готовы, но если кто-то не хотел кататься, он мог без трепета заявить об этом, и хозяйка нисколько не обижалась.
Следуя своим восхитительным принципам, она сообщила Десфорду в последний день его пребывания в Хэйзелфилде, что должна посетить прием, который дают соседи, прихватив с собой старших сыновей, всех дочек, сколько удастся собрать, а также всех имеющихся в Хэйзелфилде гостей, если только их прельщает скромный сельский бал.
– Я обязана пойти, – добавила она тоном, заставлявшим предположить, что леди Эмборо не надеется получить особое удовольствие от этой вылазки. – Эмме и Мортимеру тоже придется. Тереза освобождается – это не удивит леди Багл, она знает, что Тереза в положении. Монтсэйлы тоже остаются, и я не вижу причины уговаривать их, если я все равно еду и могу сопровождать Мэри вместо них. Нед и Джил поедут, а Кристиан останется: ему еще рано увиваться за хорошенькими девушками. И если тебе это не кажется заманчивым, Десфорд, ты вполне можешь остаться и сыграть в вист с Монтсэйлами и Джоном Тимблби. По правде говоря, я настойчиво советую тебе так и поступить, потому что у Баглов ты просто умрешь от скуки.
– Скучно, когда там будет сама Красота?.. – воскликнул мистер Джильберт Эмборо, который вошел как раз вовремя, чтобы услышать последнюю фразу. – Там, где появляется она, не место скуке!
– Звучит весьма многообещающе! – заметил Десфорд. – Кто же эта восхитительная «она»? Я с ней знаком?
– Нет, ты с ней не знаком, – ответил Джильберт, – хотя и видел ее. Более того, ты был поражен – как и любой другой – и спросил Неда, кто она.
– Как, та очаровательная девушка, которую я встретил на бегах? – воскликнул Десфорд. – Дорогая тетушка, конечно же я еду с вами! Самое восхитительное впечатление, за последний год. Я надеялся, что Нед меня представит, и, очень некрасиво с его стороны, что он этого не сделал. Но, я настаиваю, чтобы он выполнил свою обязанность и познакомил меня с ней!
Джильберт деланно рассмеялся:
– Придется тебе оставить его в покое. А то как бы я не задал ему жару за это!
– Но кто она? – поинтересовался виконт. – Я не расслышал, что сказал Нед, потому что в ту минуту к нам подошли знакомые, а когда мы от них отделались, начинался следующий забег, и я забыл о красавице.
– Какой позор! – ухмыльнулся его кузен.
– Ее зовут Лукаста, – сказала леди Эмборо. – Она старшая дочь сэра Томаса Багла; всего у него пять дочек и четыре сына. Действительно, очень хорошенькая девочка и можно не сомневаться, она сделает отличную партию, потому что умеет нравиться мужчинам. Но я буду крайне удивлена, если она получит в приданое больше пяти тысяч. Сэр Томас не особенно удачлив в делах и не в ладах с домашней арифметикой.
– Бедняжка Лукаста! – легко произнес виконт.
– Ты можешь с полным правом говорить так! Мать вывезла ее в этом сезоне, но вышло страшно неудачно. Ты поверишь? На третий день после представления ко двору сэр Томас получил срочное письмо от доктора Кромера, в котором говорилось, что старая леди Багл внезапно заболела. Конечно, они вынуждены были в страшной спешке вернуться домой, потому что она действительно была очень стара, и хотя каждый знает, что такие старухи крепче дубленой кожи, всегда может случиться так, что она превосходно чувствовала себя вчера, а сегодня уже на том свете. Ну, положим, у Баглов это продлилось не два дня, а около двух месяцев, и, естественно, Лукаста не могла появляться ни на каких балах, она же в трауре. А сегодня прием будет совсем скромный. Леди Багл устроила его по случаю помолвки Стонора Багла со старшей мисс Уиндл. По-своему неплохая девушка, но я бы такой невестки не пожелала.
– Очень надеюсь! – отозвался Джильберт, – Господи, форменный гном!
Леди Эмборо строго отчитала сына за грубый отзыв о внешности мисс Уиндл; но когда следующим вечером виконт увидел упомянутую леди, он не мог не почувствовать, что Джильберт был недалек от истины. Однако он почувствовал также, что мисс Уиндл кажется такой дурнушкой главным образом оттого, что леди Багл поставила ее рядом с Лукастой Багл встречать гостей.
Лукаста действительно оказалась явлением исключительным: классическую красоту ее лица дополняла отличная фигура, а когда она улыбалась, видно было, что зубки у нее очень ровные и белее слоновой кости. У нее были роскошные волосы, которые только самые злостные завистники решились бы назвать рыжими; на самом деле они были цвета зрелых колосьев. А ее гордая мать, когда слышала комплименты этой пламенеющей гриве, доверительно шептала, что локонов Лукасты никогда в жизни не касались щипцы для завивки. Несмотря на трагически оборвавшийся светский сезон, Лукаста прекрасно владела искусством ведения беседы и не обнаруживала никаких признаков робости, которая обычно мешает кавалерам завести во время танцев разговор с дамой, только что расставшейся со школьной скамьей. У нее были вполне уверенные манеры и достаточно острый язычок; она была сама нежность и сердечность по отношению к гостям; она была оживлена, искренне смеялась и, видимо, отлично владела искусством головокружительного флирта.
Виконту была доверена честь пригласить Лукасту на танец, который только начинался, когда прибыла вся компания Эмборо. В деликатном искусстве флирта он был опытней, чем мисс Багл, так что его рискованные комплименты, которые можно было бы счесть почти неприемлемыми, вызвали горячее одобрение красавицы. Его кузена Эдварда, хмуро наблюдавшего за развитием знакомства Деса с красавицей, раздирали досада и зависть. С трудом сохраняя самообладание, он строго сказал себе, что божественная Лукаста прилагает такие героические усилия, чтобы чужак почувствовал себя свободней. Но когда Джильберт, никогда особенно не преуспевавший в ухаживании за красавицей, улучив момент, со злобным подмигиванием шепнул брату: «Дес чертовски увлечен ею, не правда ли?», – с ним трудно было не согласиться, и Эдвард неохотно пробормотал, что не видит в этом ничего удивительного.
Вальс все еще считался почти неприличным танцем, и на сельских балах его играли очень редко. Нед с облегчением подумал, что Лукаста никогда не танцует вальс. Но леди Багл, надеявшаяся, что леди Эмборо привезет к ней своего племянника-франта, предупредила музыкантов, чтобы они на всякий случай были готовы. Она сказала Лукасте:
– Не может быть никаких возражений против того, чтобы ты танцевала вальс здесь, моя дорогая, среди самых близких друзей. В Лондоне, конечно, другое дело, но я была бы просто убита, если бы нашим гостям стало скучно! Если дорогая леди Эмборо привезла к нам лорда Десфорда, он вправе рассчитывать, что у нас играют вальс, ты же знаешь, он известный светский лев!
И когда чуть позже этим вечером Нед увидел свое божество вальсирующим с Десфордом, то, не будь он таким славным молодым человеком, он впал бы в ужасную злобу.
Как и предполагала леди Багл, лорд Десфорд пригласил Лукасту на вальс. Он спросил с приятной улыбкой:
– Могу я просить вас танцевать со мной? Или в Хэмпшире еще хмурятся при звуках вальса? Что думает об этом моя тетушка? Как глупо было не спросить ее заранее. Умоляю вас, простите меня, мисс Багл, если я позволил себе нарушение приличий.
Она рассмеялась:
– Вовсе нет! Я танцую вальс, но вот разрешит ли мне мама сделать это на людях – это другой вопрос!
– В таком случае я немедленно попрошу для вас разрешения!
Разрешение было получено им с легкостью, и Десфорд дважды облетел зал, обвивая рукой стройную талию Лукасты; леди Багл наблюдала этот спектакль снисходительно, чего нельзя было сказать о двух кузенах Десфорда, а также нескольких других молодых джентльменах.
После того как Десфорд исполнил свой светский долг по отношению к мисс Уиндл и мисс Монтсэйл, он наконец пригласил свою кузину Эмму.
– Ради Бога, Эшли, никаких танцев, только уведи меня из этого немыслимо душного зала! – отрезала миссис Редгрейв, унаследовавшая прямоту своей матери.
– С величайшим наслаждением, дорогая! – Виконт предложил ей руку. – Я так трудился, что у меня отсырел воротничок! Мы подойдем к двери, как будто хотим перемолвиться словечком с Мортимером, и улизнем, пока будут составлять следующий танец. Я полагаю, никто не заметит нашего отсутствия.
– Да хоть бы и заметили, меня это мало беспокоит! – заявила миссис Редгрейв, яростно обмахиваясь веером. – Делать людям больше нечего, кроме как устраивать сборища в такой душный вечер! Могли бы, по крайней мере, открыть окна!
– О, это невозможно! – сказал Десфорд. – Тебе должно быть известно, Эмма, что только неблагоразумная молодежь открывает окна в самую душную ночь! И то лишь для того, чтобы заставить старших страдать от болезней и других напастей, вызванных, несомненно, свежим воздухом. Мортимер, отчего ты не выполняешь свой супружеский долг и слоняешься тут без дела, сверля взглядом веселую компанию?
– Да ничего подобного! – возмущенно отозвался мистер Редгрейв. – Я просто не могу понять – здесь слишком жарко, но никто не задумается, почему мы, почтенные женатые господа, воздерживаемся от танцев!
– Слушайте голос седобородых! – тихонько промурлыкал Десфорд.
– Замолчи, насмешник! – вмешалась Эмма. – Я вовсе не желаю, чтобы бедняга Мортимер поджарился. Хоть он и ненамного старше тебя, но зато намного толще!
– Слушайте образцовую жену! – хмыкнул мистер Редгрейв. – Запомни мой совет, Дес, держись подальше от брачной мышеловки!
– Благодарю, непременно воспользуюсь твоим советом! Достаточно твоего меланхолического вида, бедняга, чтобы заставить любого мужчину поостеречься!
Мистер Редгрейв ухмыльнулся, посоветовав Десфорду не бередить его раны и добавив, что, наверное, родился чтобы стать форменным подкаблучником. Эмма, отлично знавшая смысл этого неизящного выражения, с возмущением заявила, что не понимает, о чем они говорят. А когда оба джентльмена расхохотались, назвала их парой грубиянов.
– Конечно, дорогая! – сердечно согласился спутник ее жизни. – Послушайте, если вы собрались потанцевать, поторопитесь, пока не собрали все пары.
В ответ он услышал, что они отправились на поиски глотка свежего воздуха. Мистер Редгрейв сразу же насмешливо заметил, что, наблюдая за развитием флирта между Десфордом и мисс Багл, едва не прозевал момент, когда тому вздумается поухаживать и за Эммой.
Втроем они вышли через широкие двойные двери в Холл, где уже стояли небольшие компании гостей. Дамы неистово обмахивались веерами, а мужчины невзначай вытирали платками взмокшие лбы. Но миссис Редгрейв обладала перед остальными неоценимым преимуществом – она владела географией дома, поэтому решительно провела своих спутников к лестнице в другом конце холла и оттуда – в сад. И хотя вечер не принес особой прохлады и даже на открытом воздухе дышалось довольно трудно, мистер Редгрейв с облегчением сделал глубокий вдох и выпустил воздух с громким вульгарным:
– Фу!
Затем он обнаружил желание немедленно закурить сигару, но его жена тотчас же продела руку ему под локоть, шагнула на лужайку и потянула его за собой. Полная луна то сияла во всей своей красе, то пряталась за бегущими облачками. Вдалеке полыхнули зарницы, и мистер Редгрейв заметил, что не будет особенно удивлен, если скоро разразится гроза. Через несколько минут до них донесся отдаленный гром, и Эмма решила, что им пора вернуться в бальный зал. Она всегда панически боялась грозы, но братья обычно не проявляли снисходительности к этой ее слабости. Зато муж и кузен беспрекословно повернули к дому.
Когда они вошли в дом, в холле уже никого не было. Миссис Редгрейв тихо прикрыла дверь в сад, и тут из бального зала вышел Стонор Багл и воскликнул:
– Вот вы где! А я всюду вас искал!
– Ох, дорогой! – виновато вздохнула Эмма. – А я надеялась, что никто не заметит, если мы ускользнем на несколько минут. Такой душный вечер, не правда ли?
Он рассмеялся:
– Ох! Просто чертовски, правда? Я бы и сам улизнул в сад, но не могу, понимаете ли. Мама меня убила бы, если б я отважился. Все дело в том, что о вас спрашивала миссис Барлинг, мэм. Она говорит, что очень давно вас не видела, а когда кто-то сказал ей, что вы здесь, она не смогла высмотреть вас в толпе.
– О!.. Дорогая миссис Барлинг! Иду сейчас же! – произнесла Эмма и решительно двинулась вперед, увлекая за собой слабо сопротивляющегося супруга.
Стонор последовал за ними, но виконт задержался в холле, чтобы сделать строгую ревизию своей внешности при помощи зеркала, висевшего за двойными дверями в зал. Он не был франтом и без колебаний отверг бы это утверждение леди Багл. Но, увидев свое отражение – в смявшейся сорочке и сбившемся галстуке, – виконт испытал неприятное потрясение. С сорочкой ничего поделать было нельзя, разве что поправить воротничок, зато нескольких прикосновений хватило, чтобы привести в образцовый порядок узел галстука. Удовлетворенный результатом, он повернулся перед зеркалом, слегка поддернул обшлага и почти готов был шагнуть в зал, когда у него возникло ощущение, что он не один. Десфорд быстро обвел взглядом холл. Здесь никого не было, и он поднял глаза. С верхней лестничной площадки на него смотрела пара чудесных, невинных глаз, сиявших на очаровательном маленьком личике, выглядывавшем из-за перил. Виконт улыбнулся, предположив, что эти чудесные глаза принадлежат одной из младших дочерей четы Багл, девочке-подростку, а еще вероятней, обитательнице детской. Увидев, что маленькая наблюдательница готова ускользнуть при любом шорохе, виконт произнес:
– О, пожалуйста, не убегайте! Обещаю, что не съем вас – и не стану жаловаться вашей матушке!
Большие глаза расширились с выражением страха и сомнения.
– Вам это не удастся! – произнесла юная леди. – Моя мама умерла много лет назад. Кажется, и отца у меня нет, но это еще не вполне точно известно. Ох, только не поднимайтесь! Умоляю, не поднимайтесь! Начнется такой переполох!
Виконт уже добрался до середины лестничного пролета, но остановился при этом тревожном предостережении, Удивленный и тронутый одновременно.
– У вас нет мамы? Так вы не одна из дочерей сэра Томаса?
– Ох, нет! – ответила она таким же приглушенным, испуганным голоском. – Я не имею к нему никакого отношения, он просто женат на моей тете, это ведь не делает его моим настоящим родственником?
– Нет, нет! – подтвердил виконт. – Но это не значит, что он рассердится на вас из-за того, что вы подсматриваете за леди в красивых платьях и джентльменами, поправляющими галстуки!
– Дело вовсе не в нем! – отозвалась она, бросив осторожный взгляд на дверь в бальный зал. – А вот тетя Багл и Лукаста… Ох, умоляю вас, сэр, уходите, пока никто не увидел вас на лестнице и не спросил, что вы тут делаете! Вы вынуждены будете ответить, что говорили со мной, и у меня опять будут неприятности!
Его замешательство – и одновременно любопытство – росло.
– Пожалуй, никто не увидит меня на лестнице, если я поднимусь наверх, чтобы получше познакомиться с вами, забавный эльф. Ох, только не смотрите на меня так испуганно! Вспомните – я обещал, что не съем вас! И кстати, о еде, – добавил он, вспомнив собственное детство, – вы позволите принести вам немного торта и других лакомств, которые подавали вечером? Я скажу, что хочу угостить свою кузину, так что никто ничего не узнает!
Она, кажется, уже собиралась вскочить на ноги и поспешно отступить, но его слова остановили ее. Маленькая незнакомка с минуту изучающе смотрела на него, потом с тихим смешком произнесла:
– Не стоит, сэр, благодарю вас. Я ужинала раньше – с Юноной, и Коринной, и, конечно, с мисс Мадфорд, и тетушка приказала повару прислать в классную комнату всех пирожных, которые подают гостям. Так что я не голодна. И, по правде говоря, никогда не бываю голодна – потому что тетя не морит меня голодом! Но я очень благодарна вам за вашу доброту – я так и подумала, что вы очень добры, когда вы посмотрели на меня и улыбнулись!
– А, так вы одна из младших девочек, да? – Виконт поднялся до конца первого лестничного пролета и стоял теперь в верхнем холле. – Тогда должен извиниться, я принял вас за обитательницу детской… – Виконт замолчал, потому что его собеседница вскочила, и хотя канделябр, висевший в нижнем холле, давал мало света, он понял, что девушка значительно старше, чем он предположил.
Она застенчиво улыбнулась и сказала:
– Так почти все думают. Это потому, что я такое нелепое маленькое существо – страшное унижение, знаете ли, особенно когда я нахожусь среди своих рослых кузенов; я тогда кажусь себе просто цыпленком. И Лукаста, и Юнона, и Коринна высокие, и Дианема обещает вырасти. Только Перенна еще совсем маленькая, и трудно сказать, какой она станет.
Ошеломленный, Десфорд спросил:
– Вы уверены, что правильно назвали имена ваших кузин? Вы говорили, Дианема? И Перенна?
– Да, – ответила она с новым тихим смешком. – Понимаете, в юности моя тетушка страшно увлекалась поэзией, а в библиотеке ее отца было много старинных книг. Она полюбила стихи Роберта Харрика. У нее и сейчас сохранилась эта книга, она мне ее показала, когда я спросила, почему у моих кузин такие необычные имена. Тетя сказала, что считает их изысканными и редкими, не то что Мария, Элиза или Джейн. Она страшно хотела назвать Лукасту Электрой, но решила, что разумней будет назвать девочку в честь крестной, на которую имеются большие виды… Хотя лично мне кажется, что напрасно, – добавила она задумчиво, – потому что она такая же придира, как старая леди Багл, и, по-моему, она совсем не любит Лукасту и не восхищается ее красотой, хотя это страшно несправедливо, потому что Лукаста ведет себя с ней очень почтительно, и всякому видно, что она очень красивая!
– Совершенно верно! – подтвердил виконт серьезным тоном, хотя в его глазах плясали смешинки. – И э… Юнона и Коринна тоже красавицы? С такими именами они обязаны быть красивыми!
– Ну, – сдержанно произнесла она, – старая леди Багл всегда говорила моей тетушке, что ни одна из них не настолько хороша, чтобы блистать в Лондоне, но, по-моему, они обе очень хорошенькие, хотя, конечно, не идут ни в какое сравнение с Лукастой. А что касается имен… – Она сдавленно хихикнула, и ее глаза насмешливо блеснули, когда она посмотрела на виконта. – Юнона довольна своим, а Коринна – ненавидит, потому что Стонор где-то откопал стишок «Коринна празднует весну» и прочитал его другим мальчикам, и они стали дразнить ее Сладкой Лежебокой, а по утрам под дверью петь: «Вставай, не ленись…» И она пришла в такую ярость, что действительно пыталась уговорить отца, чтобы он заставил тетушку сменить это глупое, старомодное имя. Это, конечно, несправедливо, но, по-моему тут каждый посочувствует.
– Конечно! А что ответил отец на эту справедлив мольбу? – спросил виконт, позабавленный ее бесхитростным рассказом.
– О, он сказал, пусть будет довольна тем, что ее не назвали Сафо, как могло случиться, если б не его вмешательство. На мой вкус, Сафо звучит ничуть не хуже Коринны, но это, кажется, какая-то греческая особа, которая вела себя не вполне благопристойно… Ох, сэр, умоляю, не смейтесь так громко!
Виконт с трудом справился с собой и извинился. К этому времени он сумел более-менее разглядеть свою собеседницу. По крайней мере, он понял, что у нее изящная фигурка, но платье на ней с чужого плеча, вероятно, более рослой девушки, переделанное без особого искусства. Кроме того, виконт заметил – так как был искушен в таких вопросах, – что платье страшно унылое и что ее мягких каштановых локонов вряд ли когда-либо касалась рука парикмахера. Вместо модной прически из завитых и напомаженных локонов или высокого узла в греческом стиле волосы незнакомки были просто стянуты лентой, и несколько прядей выбились из-под этого нехитрого обруча, так что вид у нее был немного растрепанный.
Десфорд серьезно спросил:
– Сколько вам лет, дитя мое? Шестнадцать? Семнадцать?
– Ох, что вы, я намного старше! Мы с Лукастой почти ровесницы, я младше лишь на несколько недель.
– Тогда почему вы не танцуете вместе с остальными? – настойчиво поинтересовался он. – Вы должны спуститься вниз!
– Нет, не могу. И не думаю, что смогу когда-нибудь. Если только мой папа на самом деле жив, и если он вернется, чтобы обо мне позаботиться… Но на это не похоже, и даже если он вернется… Насколько я помню, ему всегда трудно было наскрести даже пару шиллингов… Боюсь, он не вполне респектабельный человек. Моя тетя говорит, он вынужден был уехать за границу, потому что страшно увяз в долгах. – Она вздохнула и жалобно добавила: – Я знаю, что нехорошо критиковать родителей, но все-таки с его стороны было немного легкомысленно так меня забросить.
– Вы хотите сказать, что он поручил вас заботам вашей тети? – уточнил виконт. – Не может быть, чтобы он просто оставил вас.
– Но он именно так и поступил, – возразила она. – И вышло ужасно неприлично, уверяю вас, сэр! Понимаете, я была в школе, в Бате, и думала, что папа оплачивает счета, а мисс Флетчинг была очень добра ко мне и никогда не говорила, что он давно перестал платить, пока не оказалось, что он должен уже за целый год. Она призналась мне, что долго надеялась получить от него хотя бы письмо или поговорить с ним, когда он приедет навестить меня – потому что он иногда приезжал. Мисс Флетчинг думала, что он просто не очень аккуратен в оплате, и ждала. И наверное, он ей нравился, потому что она всегда говорила, какой он приятный мужчина и какие у него прекрасные манеры. Я ей тоже нравилась, ведь я прожила у нее так долго, потому что папа поместил меня в ее школу, когда умерла мама, мне было тогда всего восемь лет. И я жила у нее круглый год.
– Бедное дитя! – воскликнул виконт.
– Вовсе нет, – заверила его она. – На каникулы меня приглашали мои подруги из приходящих учениц, и мисс Флетчинг несколько раз брала меня с собой в театр. Я была совершенно счастлива – правда, я даже не надеюсь, что когда-нибудь снова буду так счастлива. Но так не могло продолжаться вечно, и мисс Флетчинг вынуждена была написать моему дедушке. Но дело в том, что он рассорился с моим отцом много-много лет назад, поэтому он очень невежливо ответил мисс Флетчинг. Он написал, что не желает ничего знать об отпрысках своего беспутного сына, и посоветовал ей обратиться к родственникам моей матери. Вот так я и оказалась здесь.
В ее голосе прозвенела нотка отчаяния, и виконт мягко спросил:
– Но здесь вы счастливы, верно?
Она покачала головой и произнесла, мужественно пытаясь улыбнуться:
– Не особенно, сэр. Но я постараюсь быть счастливой, насколько это возможно, потому что понимаю, как обязана тете Багл – за то, что она приняла меня в свой дом. Я ведь знаю, что она терпеть не могла моего папу и страшно поссорилась с мамой, когда она убежала с ним, и так и не простила ее. Это обязывает меня быть благодарной вечно, не так ли?
– Кто ваш отец? – не отвечая на ее вопрос, настойчиво поинтересовался виконт. – Как его зовут? И как зовут вас?
– Стин, – ответила она. – Отец – Уилфред Стин, а я Черри Стин.
– Какое у вас милое имя, мисс Стин! – улыбнулся виконт. – Но – Стин… Вы не родственница лорду Неттлкумбу?
– Это мой дедушка, – ответила она. – Вы знакомы с ним, сэр?
– Не имел чести, – довольно сухо ответил виконт. – Но, конечно, я встречал вашего дядю Джонаса. Так как мне достоверно известно, что он очень похож на своего отца, я уверен, дитя мое: у вашей тети вам гораздо лучше, чем было бы у деда! Но к чему нам тратить время на разговоры о ваших родственниках? Вы сказали мне свое имя, но я еще не представился! Меня зовут…
– О, я знаю! – перебила она. – Вы – лорд Десфорд. Я знаю это точно, потому что видела, как вы танцевали вальс с Лукастой. Вот почему я подглядывала с лестницы: понимаете, отсюда отлично видно бальный зал. Я видела, как вы танцевали деревенские танцы, но не была уверена, что это вы, пока не увидела вас с Лукастой во время вальса.
– И тогда убедились, что это я? – в некотором замешательстве уточнил виконт. – Почему?
– О, потому что я слышала, как тетя Багл разрешила Лукасте танцевать вальс, если вы ее пригласите! – не задумываясь, выпалила мисс Стин. И тут же выражение ее лица переменилось, она напряглась, словно прислушиваясь к какому-то тихому звуку, и с прежней испуганной гримаской прошептала: – Я не могу больше оставаться! Это скрипнула дверь! Пожалуйста, ох, пожалуйста, уходите, умоляю вас, уходите, пока никто не видел вас на лестнице!..
С этими словами она исчезла бесшумно, как привидение, а виконт, убедившись, что горизонт чист, торопливо спустился по лестнице и направился в бальный зал.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Крошка Черити - Хейер Джорджетт

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Ваши комментарии
к роману Крошка Черити - Хейер Джорджетт



Читать достаточно интересно, хоть и предсказуемо. Фабула оригинальна.
Крошка Черити - Хейер ДжорджеттЕлена Арк.
28.08.2013, 4.09





Мило, но рейтинг явно завышен. Хорошо прописана эпоха так милого мне Регенства.
Крошка Черити - Хейер ДжорджеттВ.З.,66л.
26.02.2014, 11.38





Очень трогательный роман. Очень оригинально закончился. Душа порадовалась за героев. Еще буду читать романы этого автора.
Крошка Черити - Хейер Джорджеттлена
26.02.2014, 13.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100