Читать онлайн Цена желаний, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - ГЛАВА VII в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цена желаний - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.12 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цена желаний - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цена желаний - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Цена желаний

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА VII

Контора фирмы «Каррингтон, Радклифф и Каррингтон» была расположена в конце Адам-стрит, на втором этаже дома, обращенного фасадом к Адельфи-террас. Глава фирмы занимал большую неприбранную комнату, откуда в просвете между зданиями была видна река. В понедельник утром, когда Джайлз ввел Ханнасайда в кабинет, глава фирмы сидел за гигантским письменным столом, сплошь покрытым бумагами, проклиная свою неисправную самопишущую ручку.
Глава фирмы был шестидесятилетний хорошо сохранившийся румяный человек с жидкими седыми волосами и такой же лукавинкой, какая таилась в серых глазах его сына. В остальном отец и сын были не слишком похожи. Джайлз, высокий и худой, казалось, никогда не торопился; Чарльз Каррингтон, крепко сбитый коротышка, не переставал суетиться. Те, кто был с ним недостаточно близко знаком, поражались, узнав, что он адвокат. Тех же, кто хорошо его знал, не удивляли его странные манеры или то, что он никогда ничего не мог найти. Они знали: хоть он и может производить впечатление суматошного и не слишком сведущего старого джентльмена, у него, в его шестьдесят лет, на редкость острый ум.
Он посмотрел на вошедших и при виде сына, подняв запятнанную чернилами руку, пролаял:
– Вот видишь? Что я тебе говорил? Вечно они текут. И почему твоей матушке взбрело в голову подарить мне эту чертову штуковину, ведь она прекрасно знает, что я не переношу их и никогда… Вот, посмотри! Забери от меня эту пакость! И выброси ее в окно! Отдай рассыльному! И совершенно не обязательно сообщить твоей матушке, что я ею не пользуюсь!
– Хорошо, не буду, – сказал Джайлз и взял ручку. – Это суперинтендант Ханнасайд из Скотленд-Ярда.
– О, в самом деле? – сказал мистер Каррингтон, вытирая пальцы клочком розовой промокашки – Доброе утро. Расследуете убийство моего племянника, да? Что ж, надеюсь, оно доставит вам удовольствие. Непутевый юнец! Не стойте! Не стойте! Возьмите стул! Джайлз, скинь эти дела на пол, пусть суперинтендант сядет. Он принялся ворошить пыльные кипы документов, громоздившихся на его столе, ворча, что в этой конторе, стоит на минуту положить какую-нибудь вещь, она непременно исчезнет. Суперинтендант, с ужасом озирая общий беспорядок на столе, пробормотал что-то сочувственное, а про себя подумал: есть ли хоть малейшая надежда найти письмо Арнольда Верикера в этом хаосе?
Но мистер Каррингтон, запустив в сына связкой бумаг, изрек, подобно дельфийскому оракулу: «Параграф 35 закона. Лучше бы они уладили дело помимо суда», бросил два использованных конверта куда-то в направлении корзины для бумаг и накинулся на листок густо исписанной почтовой бумаги; грозно взирая на него, он потер кончик носа указательным пальцем и объявил:
– Вот оно. Вам лучше его иметь, суперинтендант. Может ничего не значить, а может значить очень много. Вот, Джайлз, погляди! Что этот парень думал, я могу ему сказать нового? Узнаю Арнольда! Тратить понапрасну мое время своими бессмысленными вопросами! А вот относительно Тони – слышать неприятно: зачем злосчастное дитя обручилось с этим юным растратчиком? Читай!
Джайлз в это время уже читал. Дойдя до конца, он передал письмо Ханнасайду со словами:
– Думаю, оно очень кстати.
Письмо было на бланке и написано от руки разгневанным человеком.
«Дорогой дядюшка!
– начиналось оно, и без всякого перехода: – Какова точка зрения закона, разделяемая Вашей фирмой, касательно систематических махинаций со счетами, которыми занимается один из чиновников? Я вывел на чистую воду это ничтожество Мезурьера и намерен начать против него судебное преследование, но хотел бы я знать, как обстоят дела, перед тем, как действовать. Я вызывал его, и он имел наглость надеяться, что я его прощу, так как, видите ли, он отдает назад эту, как он выразился, «ссуду» в установленные им сроки. Уменьшает ли это мои шансы? Большую часть украденных денег он все еще не отдал. Наверняка ли я выиграю дело? Не отвечайте мне сентиментальной чушью; подлец обручился с этой проклятой дурочкой Антонией, и я хочу вывести его на чистую воду. Будьте добры, займитесь этим делом незамедлительно и подайте мне совет».
Суперинтендант прочел письмо с присущей ему вдумчивостью и сказал:
– Да, оно в самом деле кстати… Вы совершенно правы. Пожалуй, он слишком суров в отношении этого парня Мезурьера, а?
Мистер Каррингтон, который снова охотился за чем-то в дебрях своего стола, временно прервал свои занятия и, крутанув стул, повернулся к Ханнасайду:
– Суров? Дьявольски мстителен, сэр, таков – таким был – мой племянник Арнольд. – Он помолчал и ворчливо прибавил: – De mortuis nil nisi bonum,
type="note" l:href="#n_2">[2]
как своего рода отпущение грехов. Но я в жизни не встречал парня с худшим сердцем, или такого упрямого осла…
– Ну, это вы уж слишком, сэр, – возразил Джайлз.
– Не перебивай, – сердито сказал мистер Каррингтон и переключил свое внимание на Ханнасайда: – Можете оставить у себя письмо. Насколько я могу судить, вы человек здравомыслящий. У меня нет желания навлекать беду на этого Мезурьера, но у меня еще меньше желания смотреть на то, как вы, люди из Ярда, идете по ложному следу. Я вовсе не подыгрываю этому юному кретину, моему племяннику, даже и не знаю, почему я называю его своим племянником; слава тебе, Господи, никакой он мне не племянник! Но насколько я его знаю… Да, в чем дело? В дверь постучали, вошел клерк и тихо сказал:
– К мистеру Джайлзу, сэр.
– Да? – повернул голову Джайлз. – Что-нибудь срочное?
– Пришел мистер Кеннет Верикер, сэр, и будет рад, если вы уделите ему несколько минут. Он говорит, что это очень срочно.
– Скажите ему, что в данную минуту я занят, но, если он согласен подождать, я позже готов его принять.
Ханнасайд весь устремился вперед.
– Вы не возражаете, если я повидаюсь с мистером Кеннетом Верикером? – спросил он.
Глаза Джайлза встретились на мгновение с глазами отца. Чарльз Каррингтон лаконично сказал:
– Скажите мистеру Верикеру, что здесь находится суперинтендант Ханнасайд, который хотел бы с ним увидеться.
– Хорошо, сэр. Клерк вышел.
Через две минуты появился Кеннет в истрепанных штанах из серой фланели, в рубашке с мягким воротником и галстуком в виде шарфа и в старом твидовом пиджаке. Черный завиток падал на бровь, глаза смотрели живо, с любопытством.
– Привет, дядюшка! Привет, Джайлз! – беззаботно произнес он. – А где же этот ягненок-полицейский? Боже милостивый, в вас нет ничего от ягненка! Еще одна фантазия Тони! Между прочим, я пришел к выводу, что мне хорошо было бы обеспечить себе защиту. Прочел вчера в «Ньюс оф зе уорлд», и мне показалось, что это хорошая мысль.
– Хотелось бы, – сказал мистер Каррингтон брюзгливо, – чтобы ты не приходил в мою контору в облачении третьесортного художника из Челси.
type="note" l:href="#n_3">[3]
– Почему? – заинтересовался Кеннет.
– Потому что мне это не нравится, – ответил сбитый с толку мистер Каррингтон. – И не нравится этот бабий галстук.
– Ну, если на то пошло, мне не нравится ваш, – сказал Кеннет. – По-моему, просто ужасный галстук, но я бы никогда не сказал этого, если бы вы не принялись за мой, ибо я верю в права личности. Но, на самом деле, я пришел сюда отчасти по поводу моей одежды. – Он повернулся к Ханнасайду и вежливо спросил: – Вы ведь не будете возражать, если я сперва покончу со своим делом?
– Вовсе нет, – ответил Ханнасайд. Несмотря на равнодушный вид, он не упустил ни единого жеста, ни одной интонации. – Если вы хотите поговорить с мистером Каррингтоном с глазу на глаз, я могу выйти.
– О Боже, нет! Ничего личного! – заверил его Кеннет. Просто о деньгах Арнольда. Я наследник, ведь правда, Джайлз? Черт возьми, должно быть так! Он не мог нарушить завещание отца. Так вот, нельзя ли получить вперед? Прежде всего, мне нужны рубашки, и я не могу получить их в кредит, поскольку Арнольд сказал, что он не отвечает за мои долги, черт бы его подрал! Кроме того, от Макстона ко мне прислали какого-то вонючку, заявившего, что если я не заплачу по счетам, они примут меры. А если «принять меры» означает тюрягу, то мне нельзя туда отправиться по крайней мере еще недели две, поскольку я работаю над картиной. А посему не выложите ли вы на бочку необходимую наличность?
Было невозможно остановить этот поток гибельного красноречия. Джайлз было попытался – предостерегающе нахмурился, но потом оставил попечение и только слушал разглагольствования своего клиента. Мистер Чарльз Каррингтон застыл в своем кресле, руки его лежали на подлокотниках, он наблюдал за суперинтендантом, тихонько барабаня пальцами. Когда племянник остановился, чтобы перевести дух, он повернул голову и с мягкостью, напоминающей его сына, спросил:
– Сколько ты хочешь, Кеннет?
– Пятьсот фунтов, – выпалил Кеннет. – Триста очень срочно, а если с пятьюстами не выгорит, обойдусь и тремя. Но сотня мне нужна, чтобы купить кольцо, и еще сотня, чтобы пожить в свое удовольствие. Я ведь смогу за сотню купить кольцо, правда, Джайлз?
– И не одно, по-моему, – ответил Джайлз.
– Оно должно быть с бриллиантами, – объяснил Кеннет. – Большими, кричащими. Понимаете: такое, от которого тошнит. Это для Вайолет. Я ей не дал еще кольца, а вкус у нее плохой, вкус служанки. Я бы не удивился, если бы она возмечтала о рубиновой диадеме, раз уж я получаю Арнольдовы миллионы. Господи, прости ее вульгарное сердечко!
Джайлз прервал его:
– Мы поговорим об этом позже. Я могу дать тебе немного взаймы, чтобы ты обернулся. Ты из-за этого пришел?
– А разве это не повод? У Мергатройд идея, что судебные исполнители вот-вот начнут штурмовать нашу квартиру. Понятия не имею, что это значит, поскольку они у нас не появляются, но она и слушать не желает, и на самом деле, я полагаю, они были бы просто ни к чему. Потому что, понимаете, у нас ведь только одна гостиная.
– Хорошо. Я приду сегодня вечером, и мы как-нибудь это уладим, – обещал Джайлз. – А сейчас суперинтендант Ханнасайд хочет кое-что у тебя спросить.
– Я просто хотел узнать, где вы были в субботу вечером, – любезно осведомился Ханнасайд.
– Я знал, что вы это спросите, но Джайлз говорит, вы не поверите ни одному слову из моего рассказа, – сообщил Кеннет. – А я говорю, что вы не сможете опровергнуть его. Если бы в вас была хоть капля здравого смысла, вы бы и не пытались это узнать. Вы бы просто арестовали мою сестру, и дело с концом. Я бы назвал ее поведение в высшей степени подозрительным. Более того – девушка, обрученная с прыщом вроде Мезурьера, заслужила виселицу. Что ты о нем думаешь, Джайлз?
– Я почти его не знаю. Постарайся не отклоняться.
– Слушайте, по-моему, он мыльный пузырь, – откровенно заявил Кеннет.
Ханнасайд терпеливо спросил:
– Можно ли услышать рассказ, который я не смогу опровергнуть?
– Простите, я как-то вдруг о вас позабыл, – сказал Кеннет, усаживаясь на угол письменного стола, оказавшийся свободным от мусора, и с неожиданной краткостью рассказал о своих передвижениях в субботу. – Вот так, – заключил он, извлекая из кармана зловещего вида пенковую трубку. – Моя невеста говорит – это настолько никудышный рассказ, что вы непременно ему поверите. А она-то должна знать. Она читает по семь сногсшибательных детективов в неделю, в преступлениях она прекрасно разбирается.
Ханнасайд внимательно его разглядывал.
– А вы не помните название кинотеатра, в котором были, или хотя бы на какой он улице, или о чем был фильм?
– Нет, – сказал Кеннет, разворачивая клеенчатый кисет и принимаясь наполнять свою пенковую трубку под взволнованным взглядом дядюшки.
– Это объясняется исключительно плохой памятью, не так ли?
– Мерзкой, – согласился Кеннет. – Любой подтвердит: у меня совсем нет памяти.
– Удивительно, что при такой плохой памяти вы смогли точно рассказать мне, что делали в тот вечер, – мягко сказал Ханнасайд.
– О, я выучил все это наизусть! – ответил Кеннет, отправляя трубку в рот, а кисет – назад в карман.
Суперинтендант Ханнасайд был не из тех, кто легко обнаруживает свое удивление, но подобная откровенность лишила его дара речи.
Неторопливые слова Джайлза заполнили паузу:
– Прошу тебя, не надо паясничать. Что ты хочешь сказать?
Чарльз Каррингтон успешно переключил свое внимание с пенковой трубки на самого Кеннета и теперь наблюдал его с бесстрастным интересом.
– Да, что ты хочешь сказать? – спросил он.
– Именно то, что сказал, – ответил Кеннет, зажигая спичку. И продолжал, попыхивая трубкой: – Вчера вечером, кода Джайлз ушел, меня осенило: нужно постараться не забыть, что я делал в субботу. И вот я все записал и выучил наизусть, чтобы не отступить от либретто.
Суперинтендант, придя в себя, сурово спросил:
– Мистер Верикер, вы помните что-нибудь из того, что вы делали, или вы просто услаждаете меня декламацией?
– Конечно, помню, – нетерпеливо сказал Кеннет. – Нельзя же без конца повторять одну сагу и не запомнить ее. Или вы хотите сказать – не выдумал ли я ее? Конечно нет! Я бы придумал лучшую историю. Что-нибудь действительно классное. На самом деле, мы с сестрой придумали красивейшую историю, но решили ею не пользоваться: она требовала умственного напряжения. Когда что-то выдумываешь, непременно забудешь какие-то детали и можешь попасть впросак.
– Я рад, что вы это поняли, – сухо сказал Ханна-сайд. – Способна ли ваша память удержать то, что было третьего июня?
– Какое сегодня число? – В голосе Кеннета боролось желание пойти навстречу и осторожность.
– Сегодня, мистер Верикер, девятнадцатое июня.
– Тогда, пожалуй, нет. То есть, смотря что, конечно. Нет – если вы собираетесь спросить, что в тот день было на завтрак, или выходил ли я гулять, или…
– Я собираюсь вас спросить, помните ли вы, что написали своему сводному брату письмо, в котором просили его дать или одолжить вам пятьсот фунтов?
– Я написал его третьего?
– Вы помните, что написали это письмо, хоть и не запомнили, какого числа?
– Держу пари, что да, – сказал Кеннет. – И с тех пор, как я услышал об убийстве, я рву на себе волосы, что это сделал.
– И помните также второе письмо, которое написали своему сводному брату предположительно после получения его отказа прислать вам деньги?
Кеннет нахмурился.
– Нет, боюсь, что нет. Разве я написал второй раз? Суперинтендант открыл свой бумажник и вынул листок почтовой бумаги.
– Вот это, мистер Верикер.
Кеннет наклонился, чтобы прочесть, и расхохотался:
– О Господи, конечно! Простите! Я было совсем позабыл!
– Вы так рассердились, что написали вашему сводному брату, что вам доставит удовольствие свернуть ему шею…
– Мерзкую шею, – поправил Кеннет.
– Да, мерзкую шею, именно такое выражение вы и употребили. Вы настолько вышли из себя, что написали это, а потом начисто забыли?
– Нет, я забыл только, что написал, – возразил Кеннет. – Я не забыл, что хотел свернуть ему шею. Не такая уж у меня плохая память.
– Понятно. Должен ли я так понимать, что это страстное желание не оставляло вас?
Джайлз сделал слабое движение, будто протестуя, но Кеннет заговорил прежде, чем его можно было остановить:
– До некоторой степени. Всякий раз, когда мне случалось о нем думать. Но это был только прекрасный сон. Я не мог его воплотить. Арнольд был слишком сильный, мне одному с ним было не справиться.
Наступило молчание. Потом суперинтендант сказал:
– Понимаю. Кажется, вы сказали, что обручены. – Кеннет кивнул. – Вы давно обручены, мистер Верикер?
– Примерно три месяца.
– Можно узнать, когда вы собираетесь жениться?
– Думаю, что нельзя, суперинтендант, – сказал Джайлз и потерся плечами о каминную доску.
– Вы можете советовать своему клиенту все, что считаете нужным, мистер Каррингтон, но этот вопрос ему будет задан, – заметил Ханнасайд.
– Пусть спрашивает меня, что хочет, – сказал Кеннет. – Я не возражаю. Не имею ничего против полиции. Я не знаю, когда женюсь. У моей суженой религиозные предрассудки.
– Что у нее? – испугался Ханнасайд. Кеннет неопределенно махнул трубкой.
– Религиозные предрассудки. Почитание мертвых. «Расчет, расчет, приятель! От поминок холодное пошло на брачный стол».
type="note" l:href="#n_4">[4]
«Ромео и Джульетта», – сообщил он.
– «Гамлет», – холодно поправил его суперинтендант.
– Во всяком случае, Шекспир.
– Вы имеете в виду, что ваша невеста хочет отложить свадьбу на время, пока вы в трауре?
– Это ей не удастся. Она прекрасно знает, что я не соблюдаю траура.
– Мистер Верикер, вы назначили день вашей свадьбы до субботы или нет?
– Нет.
– Я задам вам прямой вопрос, который вашему поверенному не понравится, – сказал Ханнасайд с едва заметной улыбкой. – День свадьбы не был назначен из-за денежных затруднений?
– О моем поверенном можете не волноваться, – любезно сказал Кеннет. – Когда все и так ясно, отрицать – только подкладывать самому себе свинью, тут меня не поймаешь. Конечно, из-за денег. Моя мадам не любит квартировать – между прочим, хотел спросить тебя, Джайлз. Что означает «квартировать»?
– Не знаю, – сказал Джайлз.
– Ладно, в общем не важно, – сказал Кеннет, снимая вопрос. – Сейчас, когда умер Арнольд, не об этом речь.
– Да, не об этом, – многозначительно сказал Джайлз. – Что бы ни означало, это явно не то, что иметь особняк на Итон-плейс.
Кеннет вынул изо рта трубку.
– Давай выясним сразу, – сказал он. – Ни за что на свете я не стану жить в роскошном особняке и даже в чем-то, отдаленно о нем напоминающем. Это – окончательно, и можешь так и передать Вайолет вместе с моим приветом и любовью.
– Хорошо. Где же ты намерен жить?
– Там, где я живу сейчас. Если Вайолет нужны пуды жемчуга, парчовая кровать и «роллс-ройс» – это пожалуйста, но и только. Я категорически отказываюсь менять свои привычки. – Он встал и отбросил со лба завиток. – Можешь также сказать ей, – продолжал он, и глаза его загорелись, – что эти руки, – и он выбросил вперед руки, широко расставив пальцы, – стоят больше, чем Арнольдовы грязные пальцы, и обо мне люди будут говорить, когда о нем давным-давно позабудут!
Чарльз Каррингтон заморгал и посмотрел на Ханна-сайда – какое на него впечатление произвела эта вспышка. Ханнасайд наблюдал за Кеннетом. И молчал. Вызывающий взгляд Кеннета остановился на его равнодушном лице.
– Вот чего я не понимаю! – продолжал он. – Я мог бы убить Арнольда, потому что он мне отвратителен – отвратителен его ум стяжателя, его вульгарный вкус – но не из-за двухсот пятидесяти тысяч фунтов!
– Вам не нужны его двести пятьдесят тысяч фунтов? – бросил Ханнасайд.
– Не задавайте идиотских вопросов, – огрызнулся Кеннет. – Конечно, нужны, кому ж они не нужны?
– Никому из моих знакомых, – сказал Ханнасайд и встал. – В данный момент у меня больше нет к вам вопросов, ни идиотских, ни иных.
– Хорошо, – сказал Кеннет. – Тогда я отбываю. Не забудь зайти сегодня вечером, Джайлз. И помни о волке! Мергатройд считает, что он под дверью. До свидания, дядюшка. Привет тете Джанет.
– Мне тоже пора, – сказал Ханнасайд, когда дверь закрылась за Кеннетом. – Могу ли я действовать в отношении писем так, как я считаю нужным, мистер Каррингтон?
Чарльз Каррингтон кивнул.
– Мобилизуйте свое благоразумие, суперинтендант. Думаю, его у вас немало, а?
Ханнасайд улыбнулся:
– Надеюсь. – Он повернулся к Джайлзу. – Ведь я увижу вас завтра на инквесте.
Джайлз протянул ему руку.
– Да, я приду.
Ханнасайд сжал его руку и окинул Джайлза дружелюбным, теплым взглядом.
– Я дам вам знать, если обнаружится что-нибудь интересное.
Когда он вышел, Чарльз Каррингтон отодвинул свой стул от письменного стола.
– Так-так-так. Конечно, сущая потеря времени, но забавно.
– Я готов был просить Кеннета поискать себе другого поверенного, – печально сказал Джайлз.
Чарльз Каррингтон выпрямился и, подытоживая поиски в бумажном хаосе на столе, оживленно откликнулся:
– Чепуха! Мальчик либо неисправимо правдивый юный осел, либо блестяще умный актер. Задал же он задачу суперинтенданту Ханнасайду! Скажу больше: тебе тоже придется поломать голову, Джайлз. Ты не знаешь, сделал он это или нет?
– Не знаю. Я не знаю даже, способен ли он это сделать. Чудак! Удивительно хладнокровный.
– Способен, еще как! Но он ли это сделал, не могу понять. Куда, черт возьми, подевались мои очки?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Цена желаний - Хейер Джорджетт



Зря потратила время-ерунда какая-то
Цена желаний - Хейер Джорджетттаня
8.11.2013, 20.47





Этот роман покажется сначала очень скучным, но тем, кто любит романы сестер Бронте он понравится, т.к. это настоящий классический любовный роман, написан совершенно в духе той эпохи, о которой в нем идет речь. Герои - сильные личности, характеры написаны образно, ярко. Но для тех, кто любит любовные романы с примесью эротики точно не подойдет. Но у этого автора есть гораздо более интересные романы, например, "Великолепная Софи". Прочтите - не пожалеете.
Цена желаний - Хейер ДжорджеттИрина
25.11.2014, 21.30





Это был отзыв о романе "Цена счастья", то, что я написала выше.
Цена желаний - Хейер ДжорджеттИрина
25.11.2014, 21.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100