Читать онлайн Цена желаний, автора - Хейер Джорджетт, Раздел - ГЛАВА XXII в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цена желаний - Хейер Джорджетт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.12 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цена желаний - Хейер Джорджетт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цена желаний - Хейер Джорджетт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хейер Джорджетт

Цена желаний

Читать онлайн


Предыдущая страница

ГЛАВА XXII

Но эти слова не возымели желаемого действия. Посмотрев на Джайлза отсутствующим взглядом, Антония попыталась улыбнуться, это ей не удалось, и она почувствовала подступающий к горлу комок. Джайлз увидел, как лицо ее начало дергаться, и быстро обнял ее.
– Не плачь, Тони, милая! – нежно сказал он. – Все будет хорошо.
Антония спрятала лицо у него на плече и дала волю переполнившим ее чувствам. Однако она не относилась к особам, склонным впадать в истерику; скоро она перестала плакать, немного пошмыгав носом, села и стыдливо сказала:
– Извини, теперь все в порядке. Спасибо, ты был так мил ко мне.
Джайлз вынул из кармана носовой платок и убедил Антонию повернуться к нему лицом. Он с любовью посмотрел на нее и сказал:
– Я не буду целовать мокрое лицо. Не шевелись, моя овечка.
Антония позволила вытереть слезы с лица, но, покраснев, пробормотала:
– Перестань молоть чепуху, Джайлз!
– Я не мелю чепухи, – ответил он, снова обнял ее, на этот раз совсем не успокаивающе, и поцеловал крепким, долгим поцелуем.
Антония, неспособная выразить протест, сделала слабую попытку оттолкнуть его, но, видя невозможность этого, схватилась обеими руками за его пиджак и прижалась к нему. Обретя вновь способность говорить, она невразумительно забормотала:
– О Джайлз! Я не могу! Я имею в виду, ты на самом деле… Я имею в виду, что мы с тобой не можем… Я имею в виду…
– По-моему, ты сама не знаешь, что ты имеешь в виду, – сказал Джайлз, с улыбкой глядя ей в глаза. – К счастью, я знаю, что я имею в виду. – Он взял ее левую руку, снял кольцо с третьего пальца и, положив его ей на ладонь, сжал ее руку в кулак. – Ты сегодня же отошлешь его назад Мезурьеру, Тони. Тебе ясно?
– Я все равно собиралась это сделать, – сказала Антония. – Но… но если ты в самом деле имеешь в виду, что хочешь жениться на мне, то не понимаю, как ты можешь этого хотеть.
– Я в самом деле это и имею в виду, – сказал Джайлз. – Как только покончу с делом Кеннета.
– Но я не думаю, что дяде Чарльзу это понравится, – возразила Антония.
– Ты увидишь, он прекрасно это перенесет, – ответил Джайлз. – Тони, ты выйдешь за меня замуж?
Она озабоченно посмотрела на него.
– Ты совершенно уверен, Джайлз? – Он кивнул головой. – Потому что ты же знаешь, какой свиньей я могу быть, и это будет так ужасно, если… если ты мне делаешь предложение в минуту слабости, а я… а я приму его, а ты потом будешь сожалеть об этом.
– Раскрою тебе одну тайну, – сказал он. – Я люблю тебя.
Антония вдруг прижала его руку к своей щеке.
– Ох, милый Джайлз, я только сейчас поняла, что была влюблена в тебя уже многие-многие годы! – выпалила она.
Как раз в этот не совсем подходящий момент в мастерскую поспешно ворвался Рудольф Мезурьер.
– Я пришел сразу же, как только смог! – начал он, но остановился и с возмущением воскликнул: – Ну действительно!.. Я должен сказать!..
Антония, ни капли не смущаясь, подошла к вопросу, как всегда, без обиняков. Она встала и протянула ему кольцо.
– Как раз тебя-то я и хотела видеть, – сказала она наивно. – Джайлз говорит, что я должна тебе это вернуть. Мне ужасно жаль, Рудольф, но… но Джайлз хочет жениться на мне. Он прекрасно меня знает, и мы с ним ладим, и… и, я думаю, так будет лучше, если ты не принимаешь это слишком близко к сердцу…
Лицо Мезурьера выражало скорее изумление, чем огорчение, но он с драматической нотой в голосе произнес:
– Я мог бы знать. Я мог бы знать, что живу в придуманном раю.
– Ну, это очень мило с твоей стороны, что ты так об этом говоришь, – сказала Антония, – но разве ты на самом деле думал, что это рай? Мне казалось, что чаще ты считал это скорее адом. Я вовсе тебя не виню, по правде сказать, я сама думала, что это скорее похоже на ад.
Это откровенное высказывание на мгновение выбило Рудольфа из колеи, но после нескольких секунд болезненного замешательства он с горечью сказал:
– Я никак не могу постигнуть. Думаю, позже смогу. Сейчас я чувствую, что у меня просто нет слов. Я не могу осознать, что все кончено.
– Но ты же не можешь на самом деле думать, что все кончено только потому, что мы с тобой не поженимся, – резонно заметила Антония. – Я думаю, у тебя нет слов просто потому, что это застало тебя врасплох. Ты будешь мне даже благодарен, когда полностью все осознаешь. Прежде всего, у тебя в доме не будет бультерьеров, а я знаю, ты никогда их особо не любил.
– И это все, что ты можешь мне сказать? – спросил он. – И это единственная кроха утешения, которую ты можешь найти для меня?
Джайлзу было очевидно, что Мезурьер в значительной степени получал удовольствие от своей роли. Он встал, чувствуя, что обманутый любовник заслуживал по крайней мере того, чтобы в последний раз царить на сцене одному.
– Мне очень жаль, Мезурьер, – сказал он любезно. – Но Тони сделала ошибку. Я думаю, вы хотите немного поговорить с ней. Пойду попрошу Мергатройд помочь уложить чемодан Кеннета.
Мезурьера это настолько заинтересовало, что на минуту он забыл свою роль.
– Почему? Что случилось? Кеннет уезжает?
– Его нет, – ответила Антония, вдруг возвращаясь к испытаниям настоящего дня. – Он арестован, как хочешь, так и понимай.
– Боже мой! – сказал Мезурьер хрипло.
Джайлз вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Через двадцать минут к нему присоединилась Антония, со вздохом облегчения заметив, что Рудольф ушел.
– И очень хорошо! – сказала Мергатройд, засовывая пухлый мешочек с губкой в наполовину полный чемодан, лежавший на краю кровати. – Если бы не эта ужасная история, я бы от всего сердца поздравила вас, мисс Тони. Но как подумаю о моем бедном мистере Кеннете, запертом в ужасной камере, где, я на девяносто процентов уверена, нет нормальной постели или вообще чего-либо, ну это уж слишком для меня! Я, кажется, уже ничего не соображаю. Не эту рубашку, пожалуйста, мистер Джайлз; она только что из прачечной.
– Джайлз говорит, он не верит, что это сделал Кеннет, – сказала Антония.
– Покорно благодарю, – язвительно заметила Мергатройд. – Сказал бы он что другое, вот мое слово! Он или кто иной. Мистер Джайлз, для этих кистей есть коробка. Оставьте это мне.
Антония взяла с постели складную кожаную рамку с фотографией и состроила гримасу классически правильным чертам Вайолет.
– Джайлз, с какой стати ты хочешь положить это? – поинтересовалась она. – Как раз когда он, кажется, тоже собирается се бросить. Она ему не нужна.
– Трудно сказать, – ответил Джайлз. – Положи. Скоро чемодан был уложен, и через несколько минут Джайлз запер его и поставил на пол.
– Мне нужно идти, Тони, – сказал он. – Обещай, что не будешь волноваться!
– Постараюсь, – с сомнением сказала Антония. – Что ты собираешься делать?
– Избавлю констебля или кого-то еще от необходимости забирать вещи Кеннета, – ответил он.
Она подняла на пего глаза.
– Я увижу тебя завтра? Он помедлил с ответом.
– Не уверен. Думаю, может быть, поздно вечером, а может, и вовсе нет, – ответил он. – Я буду очень занят.
– Делами Кеннета? – быстро спросила она.
– Да, делами Кеннета. – Он взял ее руки и прижал их к груди. – Старайся улыбаться, цыпленок. Все совсем не так страшно.
– Ты что-то нашел! – сказала она. – О Джайлз, что это?
– Нет, пока ничего не нашел, – ответил он. – Но как раз это я надеюсь сделать! В настоящий момент у меня только возникло подозрение. Я не буду тебе ничего говорить – вдруг я ошибаюсь. Но я прошу тебя не волноваться.
– Хорошо, – пообещала она. – Раз ты говоришь, что я не должна, я не буду.
Джайлз ушел из мастерской после шести. Сначала он доставил чемодан, а потом, поглядев на часы, поехал в Темпл и переоделся в вечерний костюм. Последующая его деятельность могла бы быть расценена Антонией, как не соответствующая цели спасения ее брата. Он посетил три коктейль-бара, четыре отеля, один ночной клуб и два танцевальных зала. Во всех этих местах он подкреплялся и вступал с разными официантами, помощниками официантов, носильщиками и мальчиками па побегушках в разговоры, которые, по крайней мере, они находили весьма полезными. Добравшись до квартиры после полуночи, он проглотил пару таблеток аспирина в надежде приглушить неизбежную головную боль и с облегчением лег в постель.
Утром, когда слуга принес поднос с чаем, он проснулся с большой неохотой и сказал:
– О Боже! Только не чай. Какое-нибудь из твоих бодрящих средств. И наполни мне ванну.
– Да, сэр, – сказал слуга, думая про себя, что довольно странно со стороны мистера Каррингтона кутить, когда его семья попала в такой переплет.
Ванна и последовавшее за ней прекрасное бодрящее средство более или менее привели Джайлза в нормальное состояние. Он смог справиться с бритьем и даже вслед за этим съесть весьма скромный завтрак. Попивая мелкими глотками крепкий кофе, он попросил слугу соединиться со Скотленд-Ярдом и позвать суперинтенданта Ханнасайда.
Однако суперинтенданта Ханнасайда не было в здании, попытка связаться с сержантом Хемингуэем также оказалась безрезультатной. На другом конце провода ответили вежливо, но ничем не могли помочь, и после некоторого раздумья Джайлз, поблагодарив неизвестного, повесил трубку. Потом он позвонил в свою контору, и любопытство слуги, который крутился в глубине комнаты, было возбуждено сообщением для мистера Каррингтона, что мистера Джайлза Каррингтона не будет сегодня, так как у него важные дела за городом. Это было, конечно, странно, и одному Богу известно, что задумал мистер Джайлз Каррингтон.
В половине шестого Джайлз вошел в здание Скотленд-Ярда и еще раз спросил суперинтенданта Ханнасайда. На этот раз ему больше повезло: суперинтендант пришел не более получаса назад. В данный момент у него был помощник комиссара, но если мистер Каррингтон может подождать… Мистер Каррингтон кивнул; он сел и прождал двадцать минут. Затем его проводили в кабинет Ханнасайда; суперинтендант стоял у стола с пачкой бумаг в руке.
– Добрый день, мистер Каррингтон, – сказал Ханнасайд, поднимая глаза. – Жаль, меня не было, когда вы звонили утром. Был довольно трудный день. – Он внимательнее взглянул на Джайлза и заметил: – Садитесь. Похоже, что у вас тоже был трудный день.
– Действительно трудный, – сказал Джайлз, опускаясь в кресло. – И еще более трудная ночь. Я хочу знать одно – нашли ли ваши люди что-нибудь, имеющее отношение к делу, когда обыскивали вчера квартиру Роджера Верикера?
Ханнасайд покачал головой.
– Нет, ничего. За этим я нужен был вам утром?
– Отчасти за этим, а отчасти затем, чтобы сообщить вам, чем я занимаюсь. – Он нахмурился и беспокойно заерзал в кресле. – Кстати, я хочу видеть этого привратника. Жаль, что меня не было при обыске квартиры!
Ханнасайд смотрел на него немного удивленно.
– Мой дорогой мистер Каррингтон, там было только то, что мы с вами видели.
– Трубка Кеннета? О нет, не то! Кеннет не имеет никакого отношения ни к одному из убийств. Я хотел, чтобы вы поехали со мной сегодня уточнить картину первого преступления, но, не застав вас, решил: чем часами болтаться в ожидании, лучше сделаю это сам.
Ханнасайд с минуту изумленно смотрел на него, затем выдвинул из-за стола свое кресло и сел.
– Простите меня, мистер Каррингтон, вы немного пьяны или просто подшучиваете надо мной? – спросил он.
Джайлз устало улыбнулся.
– Говоря откровенно, я пил, – ответил он. – Только не сейчас, а вчера, с семи вечера. Видите ли, нужен был большой такт, чтобы вести эту охоту, которая могла оказаться дикой и скандальной.
– Мистер Каррингтон, что вы нашли? – спросил Ханнасайд.
– Надеюсь, убийцу Арнольда Верикера.
– Убийцу Арнольда Верикера? – воскликнул Ханнасайд.
– И Роджера. Но если в квартире не было найдено никакой улики…
Ханнасайд сделал глубокий вдох.
– Что вы там видели, мистер Каррингтон? – терпеливо сказал он. – Вы видели трубку, пистолет, неоконченное письмо в папке, стакан виски с содовой и записку от… Нет, вы ее не видели, я думаю, вы ее не видели. Хемингуэй нашел ее после того, как вы ушли. Это была просто записка от мисс Верикер, где она благодарит своего сводного брата за… – Он замолчал, так как сонные глаза Джайлза Каррингтона вдруг широко раскрылись.
– Записка от мисс Верикер… – повторил Джайлз. – Где ее нашли?
– Скомканной в шарик за ящиком для угля. Я думаю, Роджер Верикер хотел бросить ее в огонь, но промахнулся. Вы хотите сказать…
– А где был конверт? – прервал его Джайлз.
– Мы его не нашли. Полагаю, что Верикер бросил его точнее. Хватит тайн, скажите, к чему вы клоните.
– Скажу, – ответил Джайлз. – Но когда я думаю о том, что если бы присутствовал при обыске квартиры, то вы, а не я провели бы эти прямо-таки адские двадцать четыре часа, пытаясь заставить разных недоумков узнать лицо на фотографии… Тем не менее я рад, что нашел связь между этими двумя убийствами. Меня беспокоило, что я не мог предоставить вам все факты. – Он заметил в глазах Ханнасайда огонек и улыбнулся. – Ну ладно, – сказал он примирительно. – Вайолет Уильямс.
Ханнасайд с недоумением смотрел па него.
– Вайолет Уильямс? – переспросил он. – Вы серьезно говорите, что она убила Роджера Верикера?
– И Арнольда Верикера, – ответил Джайлз.
– Но она никогда не встречалась с Арнольдом Верикером!
– Нет, она встречалась с ним, – возразил Джайлз. – Это она была той темноволосой девушкой, на чей след вам не удалось напасть.
Ханнасайд вертел в пальцах карандаш, но при этих словах он положил его и выпрямился в кресле.
– Вы уверены в этом? – спросил он, напряженно наблюдая за Джайлзом.
– Я нашел двух официантов, одного швейцара и руководителя оркестра, игравшего на танцах, которые опознали ее по фотографии, – ответил Джайлз. – Один из официантов сообщил, что он видел ее много раз с Арнольдом Верикером, постоянным посетителем этого ресторана. Швейцар тоже сказал, что он видел ее с Арнольдом. Руководитель оркестра не знал имени Арнольда, но узнал его по фотографии. Он сразу же сказал, что это тот человек, который был с самой привлекательной женщиной в зале в тот вечер. Он умный парень, этот музыкант; я записал для вас его имя и адрес. Он не только узнал обоих по фотографиям, но смог вспомнить, в какой день их видел. Это место, дорогой мой Ватсон, называется «Рингли-Холт», и, как вы, возможно, знаете, это очень популярный придорожный ресторан, расположенный в двадцати милях восточнее Ханборо. А было это семнадцатого июня. Этот день запомнился моему наблюдательному другу, потому что именно тогда пианист из его оркестра растянул руку, и ему пришлось искать замену.
– Боже милостивый! – очень медленно произнес Ханнасайд. – Но она ни разу не возникала в этом деле!
– Ни разу, – согласился Джайлз. – И если бы не совершила второе убийство, то никогда и не возникла бы. Она говорила, что в глаза не видела Арнольда, то же самое говорили мои кузен и кузина, и ни одна душа не попыталась разрушить это заблуждение. Более того, никто и не стал бы этого делать. Понимаете, никто из моих свидетелей не имел понятия, как ее зовут.
– Но как она встретилась с ним? – Ханнасайд пытался распутать эту загадку. – И, встретившись с ним, почему держала это в такой тайне? Вы полагаете, она с самого начала задумала познакомиться с ним, чтобы его убить? Но это почти невероятно!
– Нет, не думаю, что это было так. Насколько я могу судить о ней, она завела знакомство с Арнольдом, чтобы женить его на себе. Но когда речь зашла о женитьбе, Арнольд стал очень осмотрительным. Он никогда бы не попался в лапы девице ее типа. Я не сомневаюсь, что она быстро поняла это. Она сообразительная, хотя и не умная. А тогда она решила избавиться от него.
– Когда у вас возникло это подозрение? Джайлз задумался.
– Пожалуй, я даже и не знаю. В первый раз мне это пришло в голову, когда был убит Роджер, но показалось до дикости невероятным. Потом я под каким-то предлогом наведался к ней, и мне бросилась в глаза – может, потому, что я уже подозревал ее – настойчивость, с которой она пыталась убедить меня в своем алиби на этот вечер. Конечно, это могло быть просто игрой моего воображения, но этого было достаточно, чтобы я вспомнил все, что мне было известно о ней, добыл новые сведения и получил конечный результат. Прежде всего, я знал, что она гоняется за богатыми мужчинами. Мои кузен и кузина постоянно говорили об этом. К тому же я сам видел, как она самым решительным образом старалась завлечь Роджера. Было очевидно, что она больше всего думает о деньгах. Затем я узнал от Кеннета (по-моему, вы тоже присутствовали при этом), что она прекрасный знаток всякого рода детективной литературы. Само по себе это ничего не значит, но вкупе со всем остальным, на мой взгляд, значит многое. В-третьих, Кеннет заходил к ней вечером, когда был убит Арнольд, а ее не было дома. – Он помолчал. – Мелкие детали вроде этих, каждая из которых в отдельности мало что значит. К тому же тот факт, что она, по всей видимости, не любила Кеннета. Я никак не мог понять, зачем она обручилась с ним. Еще я вспомнил, как мисс Верикер совершенно беспечно сказала мне, что Вайолет всегда имела привычку подцеплять состоятельных мужчин в холлах отелей, и в таком роде. Потом произошло убийство Роджера. Вы, конечно, не знали, да и как могли вы знать, что в тот самый вечер она сделала такую вещь, которая показалась мне глупой и странно непохожей на нее. В последний момент она сказала Кеннету Верикеру, что не пойдет с ним на бал. Она так разозлила его, что он тут же позвонил мисс Риверс и пригласил ее пойти с ним вместо Вайолет. В тот момент я просто удивился, что Вайолет так нескладно с ним поступила, ведь до этого она заявляла всем, что считает неприличным появляться на подобном мероприятии ни для себя, ни для него. Теперь я понимаю, она сделала это нарочно, чтобы Кеннет обязательно пошел на бал, обеспечив таким образом его алиби. Она хотела, чтобы смерть Роджера выглядела как самоубийство, и это она распустила слухи, что Роджер в нервном состоянии из-за полиции. Я думаю, это было самое подозрительное, что она сделала. Первое убийство было настолько хорошо спланировано и прошло настолько успешно, что это вскружило ей голову. Она самоуверенная молодая женщина, вы ведь знаете, и у нее сложилось впечатление, что, одурачив всех однажды, можно это проделывать сколько угодно раз.
Ханнасайд кивнул.
– Так очень часто бывает.
– Полагаю, что да. Ну, она была совершенно уверена, что сможет убедительно инсценировать самоубийство, но на всякий случай предусмотрела для себя какое-то алиби. На самом деле это было вовсе не алиби, но все могло сработать, не допусти она роковой ошибки.
– Что-то, связанное с тем таинственным письмом, – сразу догадался Ханнасайд.
– Да, все связано с этим письмом. Видите ли, при мне мисс Верикер дала его Вайолет Уильямс отправить по почте. Она дала его ей вечером, когда был убит Роджер, после семи часов. – Он замолчал и посмотрел на Ханна-сайда. – Это значит, что оно, конечно же, не пошло с почтой, которую забирают в шесть тридцать, а могло попасть только в следующую партию, я не знаю точное время, но полагаю, это должно быть не раньше восьми тридцати, а может быть и позже. Я испытываю глубокое уважение к нашему почтовому ведомству, но не могу поверить, что письмо, отправленное в такое время, может быть доставлено адресату в тот же вечер. Вайолет Уильяме, должно быть, воспользовалась этим письмом в качестве предлога, чтобы зайти к Роджеру в столь необычный час.
– Когда именно? – спросил Ханнасайд. – Есть ли у вас на этот счет какие-либо соображения?
– Примерно после одиннадцати, когда девушка, которую она пригласила к себе, уже ушла, но, безусловно, до двенадцати, так как она знала, что в это время дверь запирается.
– Да, понятно. По времени совпадает с приходом той женщины, которая могла быть горничной миссис Делафорд, и со звуком, который слышал мистер Маскетт и принял за прокол шины. А не могла ли она доставить это письмо до прихода своей гостьи?
– Нет, не думаю. Она сказала мне, что гостья ужинала у нее, и, полагаю, вы удостоверитесь, что она говорила правду. Ей бы не хватило времени.
Последовало длительное молчание. Затем Ханнасайд с сожалением произнес:
– Если все это окажется правдой, то я буду выглядеть довольно глупо, мистер Холмс.
– Вовсе нет, – ответил Джайлз. – Я додумался до этого только благодаря очень близким отношениям с моими кузеном и кузиной; я мог наблюдать за каждым шагом в этой игре с близкого расстояния, а вы не имели такой возможности.
– Я должен был подумать об этом, – сказал Ханнасайд. – Если бы не казалось настолько очевидным, что она никогда не встречалась с Арнольдом Верикером, я бы обязательно об этом подумал. Она была вторым человеком, у которого был повод к убийству.
Джайлз рассмеялся.
– Я в самом деле думаю, вы не должны винить себя! Мой молодой кузен вовсю старался, чтобы повернуть это дело против себя и не дать вам возможности искать другого, действительно маловероятного подозреваемого. Но все равно, вы никогда не были полностью уверены, что это сделал Кеннет, ведь правда?
– Да, – сознался Ханнасайд, – я в самом деле не был уверен. Во-первых, мне всегда казалось, что он потешается надо мной, а во-вторых, если он убил Арнольда Верикера, то почему в колодках?
– Вы оставили вашу идею, что это была шутка? Да, именно это утвердило меня во мнении, что убийца – не Кеннет, а, скорее всего, женщина. Чем больше я думал об этом, тем больше во мне росла уверенность в том, что колодки играют существенную роль в этом деле. Кто бы ни зарезал Арнольда, он хотел, чтобы тот находился в беспомощном положении на случай, как я полагаю, если бы тот не умер от первого удара. Это соображение указывало на женщину. Был ли трюк с колодками предусмотрен заранее, я думаю, мы никогда не узнаем. Склонен думать, что нет. Возможно, Арнольд проколол шину где-то неподалеку и Вайолет задумала использовать колодки, пока он менял колесо. А может быть, она заметила их, когда они проезжали через Эшли-Грин – ведь это была лунная ночь – и тут же попросила его остановиться. Ей, должно быть, пришло в голову, что безопаснее убить его здесь, на улице, чем ждать, пока они приедут в его загородный дом.
Несколько мгновений Ханнасайд хранил молчание. Затем он сказал:
– Ну и дело! Мистер Каррингтон, простите, что я не принимал всерьез ваших любительских усилий. Вы должны работать в отделе уголовного розыска. Кстати, этот пистолет был недавно смазан. Так что должны быть следы на перчатках, которые были на Вайолет Уильямс, или в ее сумке, где он лежал. Для нее они могут быть и незаметны. Какую глупость она сделала, что взяла пистолет мисс Верикер! Ведь подозрение должно было упасть на молодого Верикера.
– Да, но она подумала, что у того было надежное алиби, – напомнил ему Джайлз. – Кроме того, я не думаю, что она могла добыть какой-то другой пистолет. К тому же она не очень умная женщина. Я признаю, что она аккуратно спланировала первое убийство, но было просто убить Арнольда и не оставить никаких следов. Когда же дело дошло до инсценировки самоубийства, это было сложнее. В первом случае не надо было устранять никаких улик, во втором их оказалось несколько.
– Дьявольски жестокая молодая особа! – откровенно признал Ханнасайд. – Ну а теперь, мистер Каррингтон, не дадите ли вы мне имена и адреса ваших свидетелей?
– Да, конечно, – сказал Джайлз, пытаясь подавить зевоту. – И, может быть, вы отпустите моего клиента?
Ханнасайд сказал со всей серьезностью:
– Простите меня за этого малого. Для него все это будет очень тяжело.
– Думаю, это он переживет, – ответил Джайлз. – Не удивлюсь, если со временем, оправившись после удара, они с Лесли Риверс составят хорошую пару.
– Я надеюсь, – сказал Ханнасайд, искоса поглядывая на Джайлза. – А мисс Верикер скоро собирается выйти замуж за… Мезурьера?
Джайлз улыбнулся:
– Нет, с этим уже все. Мисс Верикер помолвлена в третий, и последний раз.
Ханнасайд протянул над столом руку и удостоил Джайлза Каррингтона крепкого рукопожатия.
– Прекрасно! – воскликнул он. – Примите мои поздравления! Да, сержант, войдите; пока мы ходили по ложному следу, мистер Каррингтон нашел для нас разгадку. Мы должны будем отпустить мистера Верикера.
– Отпустить его? – переспросил Хемингуэи. – Вам придется потрудиться, чтобы заставить его уйти. Когда я видел его в последний раз, он спрашивал, сколько с него будут брать за пансион, пока он закончит серию самых потрясающих картин, которые вы когда-либо видели. Он называет их «Полиция в лицах». Я бы назвал это клеветой. Вы собираетесь произвести арест, супер?..
– Да, благодаря мистеру Каррингтону. Запишите, пожалуйста, адреса, которые он раздобыл для нас.
Сержант достал свой блокнот, открыл его, и, послюнявив кончик карандаша, посмотрел на Джайлза, ожидая, когда тот начнет диктовать.

загрузка...

Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Цена желаний - Хейер Джорджетт



Зря потратила время-ерунда какая-то
Цена желаний - Хейер Джорджетттаня
8.11.2013, 20.47





Этот роман покажется сначала очень скучным, но тем, кто любит романы сестер Бронте он понравится, т.к. это настоящий классический любовный роман, написан совершенно в духе той эпохи, о которой в нем идет речь. Герои - сильные личности, характеры написаны образно, ярко. Но для тех, кто любит любовные романы с примесью эротики точно не подойдет. Но у этого автора есть гораздо более интересные романы, например, "Великолепная Софи". Прочтите - не пожалеете.
Цена желаний - Хейер ДжорджеттИрина
25.11.2014, 21.30





Это был отзыв о романе "Цена счастья", то, что я написала выше.
Цена желаний - Хейер ДжорджеттИрина
25.11.2014, 21.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100