Читать онлайн Проблеск надежды, автора - Хегган Кристина, Раздел - Глава 29 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Проблеск надежды - Хегган Кристина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.69 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Проблеск надежды - Хегган Кристина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Проблеск надежды - Хегган Кристина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хегган Кристина

Проблеск надежды

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 29

Дайана не помнила, как они вернулись домой из суда. Словно послушный ребенок, она шла за Кейном до машины, от машины до двери дома, потом в свою гостиную.
Она видела на стене в гостиной лучи заходящего солнца, слышала, что звонит телефон, чувствовала, как Кейн настойчиво сует ей в руку стакан.
– Что это?
– Шотландское виски. Выпей. – Он уселся рядом на диван, подождал, пока она сделала глоток. – Мне очень жаль...
– Ты ни в чем не виноват. Ты сделал все, что мог. – Сделав еще один глоток, она поставила стакан на стол. – Я сама все испортила, вспылив. А ведь ты меня предупреждал...
– Джулия постаралась вывести тебя из равновесия. – Кейн взял ее руки в свои. – Я хочу, чтобы ты забыла о сегодняшнем дне. Он уже прошел. Давай теперь сосредоточимся на суде.
– Что еще ты можешь сделать, если уже сделал все возможное?
– О многом еще не сказано. – Он рассказал о счете в швейцарском банке, о своей версии относительно того, что Трэвиса шантажировали. – Это маленькая зацепка, но все-таки зацепка.
– Если Трэвис собирался заплатить, зачем было шантажисту убивать его?
– Это мне и предстоит выяснить.
Дайана подняла на него глаза, в которых читалась мука. Напряжение последних дней начало сказываться.
– А если суд вынесет не то решение, на которое мы надеемся, если мне придется идти...
– Не придется. – Кейн взял ее голову обеими руками и, хотя его прикосновение было нежным, голос прозвучал сурово: – Если потребуется, я переверну все вверх дном, но отыщу убийцу. Я прошу только, чтобы ты не теряла веру в меня.
– Я никогда не потеряю веру в тебя, Кейн. – Дайана потянулась к нему губами, и на ее глаза навернулись слезы. Напряжение и страх последних дней растворились в горячем поцелуе. С нетерпением изголодавшегося по ласке человека она стянула пиджак с его плеч и принялась расстегивать сорочку, нежно покусывая его нижнюю губу.
Кейн также нетерпеливо раздел ее, стянув с бедер юбку. Он собирался действовать совсем не так, а медленно и нежно, но почувствовал, как отчаянно они нужны друг другу сию же минуту.
Откликаясь на эту потребность, он наклонился к Дайане, запустив пальцы в ее волосы. Его поцелуй был жадным, язык настойчиво раздвигал ее губы, пробираясь внутрь.
– Кейн, люби меня.
Лучи заходящего солнца заливали комнату. Лицо Дайаны горело, он чувствовал ее жаркое дыхание на своей коже и никогда еще не видел, чтобы ее глаза так блестели. Она приподняла бедра, и он еще глубже погрузился в ее лоно, застонав от мучительного наслаждения.
Дайана закрыла глаза под наплывом целой гаммы ощущений, вызванных жаром самозабвенной, неистовой близости. Почувствовав приближение кульминации, она обеими руками взяла его голову и прижалась губами к его рту.
– Я люблю тебя. Боже, как я тебя люблю!
Прерывисто дыша, Кейн уронил голову ей на грудь и закрыл глаза. Именно эти слова он и хотел сейчас услышать.
– Как поживаешь? – Хотя посещение Кейна снова пробудило в Рендле беспокойство, он приветствовал адвоката улыбкой и крепким рукопожатием и пригласил пройти в гостиную. – Хочешь выпить чего-нибудь? Кофе? Содовой? Может быть, чего-нибудь покрепче?
– Спасибо, ничего не надо. – Кейн наблюдал, как Рендл пересек комнату и, подойдя к бару, открыл бутылку минеральной воды. Самоуверенность, появившаяся у Рендла после смерти Трэвиса, по-прежнему проскальзывала в его поведении. Пожалуй, теперь он был даже еще спокойнее. – Франческа, наверное, сказала тебе, что я опрашивал персонал отеля?
– Она сказала, что ты ищешь свидетелей. – Он повернулся, глядя на собеседника открытым взглядом.
– А также проверяю алиби.
Рендлу стало не по себе.
– Алиби?
– Это самый простой способ сузить круг подозреваемых лиц.
– Так я тоже нахожусь под подозрением?
Кейн улыбнулся:
– На данном этапе подозревается каждый. Рендл поднес к губам бутылку с минеральной водой и сделал глоток. Он знал, что не обязан отвечать на вопросы Кейна, но, если откажется, это может показаться подозрительным.
– Что ты хочешь узнать?
– Где ты находился второго декабря между четырьмя и пятью часами дня?
– Здесь. Работал. Я каждый день это делаю.
– Кто-нибудь может это подтвердить? Горничная? Посыльный?
– Боюсь, что нет. У нас есть уборщица, которая приходит ежедневно, но в три часа она уходит.
– Что ты почувствовал, узнав о смерти Трэвиса?
Рендл пожал плечами:
– Ни для кого не секрет, что мы с Трэвисом не ладили. Но если ты хочешь узнать, радуюсь ли я его смерти, я отвечу «нет». Я сделал бы все, что угодно, лишь бы оградить Франческу и Маргарет от мучений, которые они сейчас испытывают. Даже если бы для этого потребовалось мириться с несносными выходками Трэвиса в течение последующих сорока лет.
Годы работы с нервничающими свидетелями в зале судебных заседаний научили Кейна подмечать малейшее изменение в поведении. Он заметил, что Рендл испуган, по легкому трепетанию ресниц, пересохшим губам, которые тот быстро облизал.
– Тебе никогда не хотелось, чтобы он умер?
– Конечно, нет. Боже мой, Кейн, за кого ты меня принимаешь?
– За простого смертного. А также за мужчину, который любит.
– Какое это имеет отношение ко всему остальному?
– Разве тебя не угнетала мысль, что Трэвис скоро станет хозяином отеля? Что твоя жена будет вынуждена ему подчиняться, хотя каждому известно, что она гораздо больше, чем он, заслуживает поста председателя правления?
– Конечно, это меня расстраивало. Но разве из-за этого я мог бы стать убийцей?
Кейн покачал головой.
– Наверное, нет. – Он поднялся с кресла. – Еще один вопрос: тебе не приходит в голову, кто мог желать смерти Трэвиса?
– Полицейские уже задавали мне этот вопрос, но, боюсь, я снова отвечу «нет». Я хотел бы помочь тебе, Кейн, но, по правде говоря, мы с Трэвисом не доверяли друг другу свои секреты, и ты это прекрасно знаешь. Я не имею понятия, кто были его друзья и его враги, если уж на то пошло. – Он не спеша сделал еще глоток воды. – Извини.
Даже если минуту назад Рендл немного нервничал, то сейчас все прошло. «Может быть, мне это показалось? – подумал Кейн. – Или, может быть, Рендл умеет скрывать свои чувства лучше, чем я полагаю? В любом случае его допрос закончился. Пока закончился».
– Спасибо за помощь, Рендл. Если вспомнишь что-нибудь важное, позвони мне. Ты знаешь, где меня найти.
– Конечно.
Закрыв за посетителем дверь, Рендл возвратился в гостиную. При всех своих блестящих способностях Кейн Сандерс не имеет ни малейших доказательств, которые подтвердили бы, возможно, возникшие у него подозрения. Он просто в отчаянии хватается за каждую зацепку.
Задрав голову, Рендл стал жадно пить из бутылки. Ему не о чем беспокоиться, пока он держит себя в руках. Особенно в присутствии Кейна Сандерса.
Стоя в ярких лучах утреннего солнца, которое проникало сквозь окна его студии, Рендл отступил на шаг от мольберта, чтобы лучше рассмотреть только что законченную работу.
Мастерски смешав краски преимущественно розовых, золотистых и коричневых тонов, он добился абсолютно чистого охристого цвета для изображения здания миссии «Непорочного зачатия» – одной из многочисленных калифорнийских миссий, основанных отцом Джениперо Серра в конце XVII века.
Вместо того чтобы изобразить миссию Ломпок такой, какой ее привыкли видеть современные калифорнийцы, он написал ее такой, какой она была два века назад, когда на полях вокруг нее паслись стада, а индейцы и священнослужители жили в полном согласии.
Несколько дней назад, когда картина была написана лишь наполовину, он вдруг почувствовал, что происходит нечто необычайное. Эта картина, несомненно, обещала быть лучшей работой из всех, что он написал до сих пор. Боясь ошибиться, он попросил прийти взглянуть на нее Энтони Моралеса, владельца картинной галереи, иногда принимавшего на комиссию его картины.
Энтони, невысокий коренастый мужчина, который знал толк в искусстве, увидев картину, так загорелся, что это превзошло самые фантастические ожидания Рендла.
– О Боже! – воскликнул владелец галереи, пожирая полотно темными глазами. – Это превосходная работа, Рендл. В ней есть энергия, мощь. А с помощью этих удачных оттенков тебе удалось воссоздать подлинную атмосферу старой Калифорнии.
Шевеля от возбуждения усами «а-ля Сальвадор Дали», он произнес те волшебные слова, услышать которые Рендл жаждал всю жизнь:
– Мы должны устроить твою персональную выставку. Даже две: одну в феврале при условии, что ты сможешь написать еще десяток аналогичных полотен. А другую осенью. Мы назовем ее «Миссии ранней Калифорнии». – Схватив руку Рендла, он сжал ее железным рукопожатием. – Ты будешь звездой, мой мальчик. Звездой!
С тех пор Рендл работал как одержимый. Сейчас, наклонившись, чтобы добавить кончиком кисти несколько заключительных мазков к листьям старого дуба, он что-то тихо напевал себе под нос.
– Вот как? Ты сегодня, видно, с утра пребываешь в хорошем настроении?
Услышав голос Франчески, Рендл обернулся.
– Почему ты дома в такое время? – Опустив кисть в банку со скипидаром, он взял тряпку и стал вытирать руки.
– Я забыла свой «дипломат» и подумала, не заглянуть ли к тебе, чтобы еще разок поцеловать на прощание.
Рендл улыбнулся и распахнул объятия. Теперь, когда с лица жены исчезло мрачное выражение, она стала еще красивее, чем прежде. Звонче стал ее голос, появилась новая пружинистая походка, напомнившая ему Франческу прежних дней, в которую он когда-то влюбился. Было приятно сознавать, что этой переменой она обязана ему.
– Иди сюда.
Он поцеловал ее долгим нежным поцелуем, как ей нравилось. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, Рендл взял ее за руку.
– Я хочу кое-что показать тебе. – Он остановился перед мольбертом. – Картина закончена. – Объявил он с гордостью.
Увидев картину Рендла, которую он тщательно скрывал от нее все эти дни, Франческа открыла рот от изумления. На полотне была изображена старинная калифорнийская миссия, окутанная золотистой дымкой, придававшей оштукатуренному снаружи зданию почти призрачный характер. Краски были нежными и в то же время жизнеутверждающими, мазки кисти – сильными и явно сделанными рукой мастера.
Глаза Франчески наполнились слезами радости и гордости.
– О, Рендл, она прекрасна. Это лучшее из всего, что ты когда-либо сделал. – Обняв мужа одной рукой, она спросила: – Энтони уже видел это?
– Он заходил ко мне в понедельник и пришел в восторг. Он хочет устроить мою персональную выставку.
– Персональную выставку, – словно эхо, повторила Франческа. Слова эти казались нереальными. Еще всего три месяца назад Рендл был готов бросить живопись, убежденный, что ему никогда не сравниться в мастерстве с другими современными художниками. – Почему ты не сказал мне об этом раньше?
– Я хотел показать тебе законченную работу.
Франческа не могла глаз отвести от полотна.
– Я всегда говорила, что ты талантлив. Теперь, наконец, ты сам убедился, что я права.
– Всем этим я обязан тебе, Франческа.
– Нет. Талант сам пробьет себе дорогу, дорогой. Ты лишь должен найти способ выразить его.
– Но именно ты верила в меня, поддерживала меня. – Рендл усмехнулся. – А что, если нам отпраздновать это событие?
– Хорошая мысль! Я вернусь домой пораньше, и мы выпьем шампанского.
– У меня есть идея получше. Давай куда-нибудь улетим. Устроим длинный уик-энд где-нибудь в Акапулько или на Гавайях?
Плечи Франчески сразу опустились.
– К сожалению, не могу. Мне нужно разобрать кучу корреспонденции на столе Трэвиса, и еще я обещала Кейну помочь найти этого неуловимого солдата.
Рендл рассмеялся:
– Какого неуловимого солдата?
– Я была так занята, что не успела рассказать тебе. Дайана Уэллс помнит, что столкнулась с каким-то мужчиной, когда шла к Трэвису в день убийства, – очевидно, это был один из ветеранов, которые на той неделе собирались в «Линдфорде» на встречу. Она не может его описать, но Кейн думает, что ей, возможно, удалось бы узнать его на фотографии. Лейтенат Моррел, который отвечал за организацию встречи, любезно одолжил мне фотографии, которые висели в вестибюле, чтобы Дайана могла их посмотреть.
Рендл осторожно высвободился из ее рук. Как в замедленной съемке, перед ним разворачивались отдельные кадры: Дайана неожиданно появляется из-за угла, натыкается на него, смотрит отрешенным взглядом, торопливо извиняется.
– Она смогла узнать кого-нибудь?
– Нет. Встреча уже закончилась, но я связалась с лейтенантом Моррелом, который пообещал прислать мне снимки, сделанные в четверг и пятницу. Поэтому я хочу быть на месте.
Придав своему голосу максимальное равнодушие, Рендл спросил:
– Кейн думает, что мужчина, на которого наткнулась Дайана, был убийцей?
Подхватив с кресла сумочку, Франческа медленно направилась к двери, не отпуская руку Рендла.
– Не обязательно. Но тот факт, что он стоял возле лифта, на котором поднимаются в частные апартаменты, вызывает у Кейна подозрение. А вдруг он является хотя бы свидетелем?
– Свидетелем чего?
– Он мог увидеть, как кто-то выходил из лифта. Возможно, убийца.
У Рендла похолодело внутри.
– Ты говоришь так, будто считаешь Дайану невиновной.
Франческа вздохнула:
– Не знаю, что и думать, Рендл.
– Вспомни об уликах. Все свидетельствует об ее виновности.
– Я знаю. – Она с тревогой взглянула на мужа. – А если Кейн прав? Что, если убийца Трэвиса сейчас свободно разгуливает по улицам?
– Пусть об этом беспокоится Кейн. Он адвокат Дайаны, а не ты.
Франческа упрямо тряхнула головой:
– Это было бы несправедливо. Если Дайана невиновна, то ради нее и Кейна я должна помочь доказать это.
Рендлу с трудом удалось скрыть раздражение. Франческа всегда выступала на стороне жертвы несправедливости. Это было одно из самых привлекательных ее качеств.
– Маргарет придет в ярость, если узнает, что ты затеваешь. – Он знал, что Франческа слишком упряма, чтобы такой предлог ее остановил, но почему бы не попробовать?
– Мама переживет.
– А я? Что, если я попрошу тебя не вмешиваться в расследование Кейна?
Франческа нахмурилась и повернулась, чтобы посмотреть на Рендла.
– Почему ты просишь меня об этом?
– Убит человек, Франческа. Тебе не кажется, что я имею право немножко опасаться? Что мы знаем об убийце? Или о том, кого он наметил своей следующей жертвой?
Она рассмеялась.
– Дорогой, тебе не кажется, что ты слишком драматизируешь события? Мне не грозит никакая опасность. – Она похлопала его по щеке. – Но мне приятно, что ты обо мне тревожишься. Из-за этого я чувствую себя такой... – она улыбнулась, – такой любимой.
Рендл слишком хорошо ее знал и не стал продолжать спор. Да и о чем беспокоиться? Рассматривая эти фотографии, Дайана не вспомнит о нем.
Он почувствовал, как его мышцы расслабились. Он в безопасности.
До тех пор, пока будет держаться подальше от Дайаны Уэллс.
Возвратившись в офис Трэвиса, где ее ждала гора бумаг, Франческа подняла трубку и позвонила Оскару Миллсу, поверенному ее матери.
– Оскар, я звоню по поводу той телевизионной студии, которую Трэвис оставил мне. Я решила не продавать ее.
– Значит, вы предполагаете осуществить задуманную Трэвисом реконструкцию?
– Я проведу кое-какую реорганизацию, чтобы повысить доходность, но обо всех этих задуманных Трэвисом программах по кулинарии и интерьеру не может быть и речи. Они слишком дорого обходятся. – Франческа перелистала документы в папке, лежащей перед ней на столе. – Я вижу, он уже нанял для этой цели кое-кого, по-видимому, неофициально, поскольку жалованье пока не выплачено и нет никаких подписанных контрактов.
– Я не знал об этом. Что это за люди?
– Какой-то знаток в области моды, которого уволили по сокращению штатов из редакции одного толстого модного журнала, и Холден Нэш из «Сан-Франциско Глоб».
– Не тот ли это газетчик, который ведет рубрику о ресторанах и винах и который в прошлом месяце написал убийственный отзыв о ресторане Дайаны Уэллс?
– Он самый. Не могу понять, зачем Трэвису понадобилось нанимать этого напыщенного мерзавца?
Закончив разговор, Франческа повесила трубку и позвонила по внутреннему телефону своей секретарше.
– Эми, позвони, пожалуйста, Холдену Нэшу в «Глоб» и скажи, что я хотела бы поговорить с ним.
– Вы хотите, чтобы он пришел сюда, миссис Аткинс?
– Да. – Она взглянула на часы. – В полдень, если его это устроит.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Проблеск надежды - Хегган Кристина



Такие романы люблю читать. Любовь,трудности и не слащаво.
Проблеск надежды - Хегган КристинаЛюдмила
15.08.2014, 13.15





Хороший, зрелый роман. Хотя ситуация непростая, читать было приятно.
Проблеск надежды - Хегган Кристинаren
15.08.2014, 19.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100