Читать онлайн На Лазурном берегу, автора - Хегган Кристина, Раздел - ГЛАВА 47 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - На Лазурном берегу - Хегган Кристина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.76 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

На Лазурном берегу - Хегган Кристина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
На Лазурном берегу - Хегган Кристина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хегган Кристина

На Лазурном берегу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 47

В тот же вечер в восемь пятнадцать, когда экскурсионный корабль входил в Каннский порт, первым, кого увидела она, был Мишель Лемэн.
– Идемте со мной, – тотчас же заявил администратор, взяв ее за руку и собираясь отвести к поджидавшему такси.
– Мишель, прошу вас, только не сейчас. – Раздраженная тем, что в столь поздний час он намерен затащить ее на какое-то очередное мероприятие, Карен попыталась вырвать руку. – Меня встречает Макс, и…
– Нет, он вас не встречает. – Мишель показал куда-то за свою спину. – Пожалуйста, садитесь в машину, пока вас не догнали. Сейчас я вам все объясню.
Тут только Карен заметила мчавшихся к ним со всех ног нескольких репортеров во главе с Абигейл Ньюэн.
– Да в чем дело? – спросила Карен уже в такси. – Что, собственно, случилось?
– До отеля «Напуль» и обратно, – по-французски ответил Мишель на вопросительный взгляд водителя.
– Что вы делаете? Я не собираюсь в «Напуль». Я вообще никуда не хочу ехать.
– Я лишь сказал шоферу проехать до отеля и обратно, чтобы отвлечь внимание, – объяснил Мишель.
– Но зачем? Что этим репортерам надо?
– Вы. И желательно, хорошо зажаренная.
По ее спине пробежал холодок.
– Что произошло, Мишель? Где мистер Прэгер?
– Вы ничего не слышали во время круиза?
Карен покачала головой.
– Луиза Прэгер скончалась. Похоже на самоубийство.
– О Господи! – Карен невольно зажала рукой рот, упав на спинку сиденья. – Когда?
– Прошлой ночью. Сегодня утром дворецкий обнаружил ее в бассейне.
– Какой ужас! А где Макс? – повторила Карен.
– Улетел домой в Штаты.
Карен выпрямилась.
– В Штаты? Не дождавшись меня? Даже не поговорив со мной?
– Как только Максу сообщили, ему пришлось мчаться в Париж, чтобы успеть на «Конкорд» до Нью-Йорка, – объяснил Мишель. – Он пытался дозвониться на корабль, но линии были заняты. Мистер Прэгер обещал связаться с вами.
Карен молчала. Да что это с ней? Почему вдруг такая обида? Внезапная смерть Луизы – это ужасная трагедия, и Макс просто обязан был немедленно вернуться домой.
– Когда его самолет будет в Нью-Йорке? – спросила Карен.
Мишель взглянул на часы.
– Через десять минут.
– Тогда отвезите меня, пожалуйста, в мой отель. Я хочу быть на месте, когда он позвонит.
– Там вас поджидает толпа репортеров, – предупредил Мишель.
– Плевать! Я хочу к себе.
Наклонившись вперед, он похлопал шофера по плечу:
– В «Карлтон», пожалуйста. К служебному входу. – И, уже глядя на кинозвезду, добавил: – Надеюсь, там никто не караулит.
Карен кивнула, едва слушая его.
– Расскажите мне о Луизе. Макс знает, почему она?..
Администратор покачал головой:
– Пока еще ничего не известно.
Полная неожиданной грусти, Карен тяжело вздохнула. Хотя от Макса она слышала о Луизе совсем немного, но чувствовала, что каким-то образом странно связана с этой тихой несчастной женщиной. Наверное, потому, что она тоже была матерью, боготворившей своего ребенка. А может быть, потому, что Луиза так долго оставалась женой Макса…
– Спасибо, что спасли меня от папарацци, – поблагодарила Карен, понимая, каким незаменимым помощником оказался для нее Мишель, идеально выполнявший обязанности администратора; гораздо более полезным, чем она имела основания ожидать от обычного агента по рекламе и связям с прессой. – Могу я и впредь на вас рассчитывать?
– Конечно.
– Мне бы не хотелось появляться сегодня на запланированном банкете. Я совсем не готова к тому, чтобы веселиться и отвечать на глупые вопросы.
– Я прямо сейчас передам организатору ваши извинения.
Машина остановилась перед служебным входом, возле которого, к счастью, никого не оказалось, и Мишель быстро вышел. Открыв перед Карен дверь, он через узкий коридорчик провел ее к служебному лифту.
– Так вы минуете вестибюль. Надеюсь, ключ у вас?
– Да, – подтвердила Карен, радуясь тому, что всегда брала его с собой.
– Хорошо. Позвоните мне, если понадоблюсь.
– Да, конечно. Еще раз спасибо.
Несколько минут Карен с закрытыми глазами стояла в своем номере, прислонившись к запертой двери, и прокручивала невероятную новость. «Но почему? – недоумевала Карен. – Зачем Луизе понадобилось лишать себя жизни именно теперь?» Четыре года назад, сразу после смерти дочери, Карен бы еще это поняла, как в конце концов поняла, почему ее отец отказался жить после смерти матери. Но желание Луизы уйти из жизни сейчас, казалось, не имело никакого смысла…
Карен взглянула на часы: было девять вечера. Значит, в Калифорнии сейчас полдень. Возможно, что-нибудь знает Джек. Остальное расскажет, когда позвонит, Макс.
Витадини немедленно взял трубку.
– Привет, детка, ну как ты там?
– Неважно. Джек, это правда? Неужели Луиза Прэгер действительно покончила с собой?
Карен услышала, как Джек вздохнул.
– Пока все сходятся на этом.
По его голосу Карен почувствовала: он что-то недоговаривает.
– Тебе известно что-нибудь, еще, Джек? Ты от меня скрываешь…
– Где Макс? – спросил Джек.
– В Нью-Йорке. А что?
– Я разговаривал со знакомым агентом из Манхэттена. Слуги говорят, что Луиза собиралась лететь в Канн. К мужу.
Карен застыла от удивления.
– К Максу? С чего бы это?
Немного помешкав, Джек смущенно ответил:
– Она хотела помириться.
Из горла Карен вырвался неестественный смех.
– Какая нелепость! Я же говорила тебе, что Макс собирался подать на развод, как только вернется в Штаты… – Ее голос сорвался.
– Послушай, детка, давай не будем торопиться с выводами, ладно? Я подозреваю, что Макс понятия не имел ни о ее поездке, ни тем более о ее планах восстановить отношения. Не бери в голову и не накручивай себя. Уверен, Макс позвонит тебе и все объяснит.
Повесив трубку, Карен подумала, что ее друг, как всегда, прав. Она просто дала волю воображению. Конечно, Макс ничего не знал о том, что Луиза вдруг решила приехать. Он месяцами не разговаривал со своей женой. Возможно, идея помириться полностью исходила от Луизы, а может, это вообще домыслы прессы…
И все-таки чувствуя беспокойство, Карен встала и принялась мерить шагами комнату. Совсем как в ту ночь, когда узнала о побеге Элизабет. Тогда только благодаря Максу все закончилось быстро и хорошо. Ничего, и сейчас все выяснится, все уладится.
Время шло, Карен то и дело поглядывала на часы. Почему же Макс не звонит? Неужели не понимает ее состояния? Неужели не чувствует, что она не сможет ни есть, ни спать, пока не услышит его голос?
В одиннадцать часов Карен приняла ванну, на всякий случай оставив дверь открытой. Затем она накинула халат и встала у окна. Ночь снова благоухала, и по набережной Круазетт спешили люди, с ужина или на ужин, с просмотра или на вечеринку.
В три часа ночи, решив, что Макс уже не позвонит, Карен завела будильник на семь утра и легла спать. Долго глядя в потолок, она думала о Максе, о его жене и о себе, чувствуя, как с каждой минутой неприятный ком в груди становится все тяжелее и холоднее.


В среду после обеда она направлялась в аэропорт имени Кеннеди, когда услышала по радио известие о смерти Луизы Прэгер. Вместе с другими актерами, занятыми в «Семейном достоянии», Ники Уэлш принимала участие в пресс-конференции и к вечеру должна была вернуться в Лос-Анджелес на прием для журналистов.
При упоминании так хорошо знакомого имени она выпрямилась и вцепилась в спинку кресла шофера. По радио тем временем передавали: «Мистер Прэгер, посещавший международный кинофестиваль в Канне, возвращается домой на «Конкорде» и примерно через час прибудет в аэропорт имени Кеннеди…»
Ники уже не слушала. Значит, через час. Пожалуй, она успеет. Успеет встретить Макса у трапа и первой выразить ему соболезнования. Конечно, есть риск опоздать на свой самолет, но можно полететь и следующим рейсом.
Открыв черную сумочку из крокодиловой кожи, Ники достала круглую отделанную золотом пудреницу и придирчиво проверила свой макияж. В такое время она непременно должна быть рядом с Максом. «Ну а если там появятся еще и репортеры, – подумала Ники, захлопнув пудреницу, – а они обязательно будут там крутиться – то тем лучше». В конце концов, Ники была не из тех, кто отказывался от бесплатной рекламы.
Через час к терминалу Air France уже подбегала эффектная дама в черном полотняном костюме с выглядывавшим из-под него ярко-розовым топиком и такого же цвета атласных лодочках на высоченных каблуках.
– Макс! – Продравшись сквозь толпу, бросилась к нему Ники. – Я ехала в такси и услышала о несчастье, – начала она, обнимая Макса и окутывая его терпким ароматом «Опиума». – Дорогой, мне так жаль…
– Спасибо, Ники, – ответил он, похлопывая ее по спине. – Я ценю твои добрые слова, но, как ты догадываешься, очень спешу.
– Я знаю. И не задержу тебя. – Ники оглядела прилетевших за его спиной, в любую минуту готовая увидеть Карен Ричардс. Но Макс был один. Жаль! Ники ужасно хотелось блеснуть перед соперницей.
– Я и сама спешу. Но никак не могла улететь, не высказав тебе свои соболезнования. – Внезапно почувствовав неловкость, Ники опустила руки. – Ну что ж, тогда я, пожалуй, попробую успеть на свой рейс. Держись, Макс, хорошо? – Она снова нежно коснулась губами его щеки – и в этот момент фотограф успел щелкнуть еще один кадр. «Пусть Карен Ричардс делает из этого какие угодно выводы», – злорадно подумала очень довольная собой Ники Уэлш и через несколько секунд скрылась в толпе.
А Макс, мгновенно забыв о ней, направился к лимузину, на ходу бросая репортерам что-то невнятное.


После долгой и беспокойной ночи Карен позвонила администратору и убедилась в том, что ей действительно никто не звонил. Вопреки здравому смыслу она набрала номер нью-йоркской квартиры Макса и уже через минуту разговаривала с его экономкой Эдной Джордан.
– Нет, мадам, мистера Прэгера нет дома, – ответила женщина. – В семье случилось несчастье.
– Я знаю. Я лишь хочу узнать, не звонил ли он.
– Да, звонил. И если вы оставите для него сообщение, я обязательно ему передам. Но вы не назвали своего имени…
– Нет, передавать ничего не нужно, – отказалась Карен. – Большое спасибо.
И медленно положила трубку. «Мне совершенно плевать, почему он позвонил своей экономке, а не мне, – подумала Карен. – Я даже думать об этом не собираюсь».
Несмотря на такое трезвое решение, на душе стало серо, и, пытаясь хотя бы на время не думать о Максе, она стала готовиться к интервью с Джимом Брауном из шоу «Сегодня». Без особой радости Карен выбрала ярко-синий комбинезон от Донны Каран, подчеркивавший талию с помощью широкого пурпурного пояса, пурпурные с белым босоножки на низком каблуке, крупные серьги-кольца и белую театральную сумочку.
Как обычно, на террасе «Карлтона» было много народу. В углу справа операторы и осветители устанавливали аппаратуру. В центре съемочной группы уже сидел за столиком Джим Браун.
При появлении актрисы он встал ей навстречу – высокий красивый мужчина с низким приятным голосом – и тотчас расположил Карен к себе. Через несколько секунд она уже чувствовала себя как дома, а ведущий начал непринужденный разговор – в основном о ее карьере, успехах и о том, как она пришла к ставшей уже знаменитой финальной сцене в «Сожалениях».
Едва интервью закончилось, как репортеры, с нетерпением ожидавшие этой минуты, окружили актрису, наперебой выкрикивая вопросы.
– Какова была ваша реакция, когда вы впервые услышали о смерти Луизы Прэгер?
– Вы знали о том, что Прэгеры собирались помириться?
– Чувствуете ли вы себя виновной в том, что случилось?
– Нет, разумеется, не чувствую, – ответила она, едва не задыхаясь от гнева. – С какой стати? – Карен пыталась обойти репортеров, но те не давали ей прохода.
– Как эта трагедия повлияет на ваши отношения с Максом Прэгером?
– Ведь вы больше не утверждаете, будто этих отношений не существует, мисс Ричардс?
– Вы разговаривали с мистером Прэгером?
Карен отмахнулась от журналистов, отстраняя с дороги какую-то женщину с микрофоном.
– К сожалению, пока мне больше нечего вам сказать. Возможно, позже.
Наконец избавившись на какое-то время от назойливых журналистов, Карен оказалась в своем номере. Все еще дрожа после этой ужасной атаки, она пошла в ванную и ополоснула лицо холодной водой. Затем, взяв себя в руки, Карен спустилась вниз, чтобы узнать, не было ли звонков. Ей действительно звонили: из газет, журналов с теле– и радиоканалов.
А вот от Макса – снова ничего.
Разочарованная и обиженная, Карен спросила у администратора:
– Много ли у вас газет на английском языке?
– Уже ни одной не осталось, – ответил он. – Послать вам то, что мне удастся найти?
– Да, пожалуйста.
Через несколько минут коридорный принес ей номер «Геральд трибюн», а также лондонские «Сан» и «Таймс». Все три публикации в подробностях описывали нашумевшую историю – начиная от несчастного брака Макса и трагической смерти его дочери до недавней идиллии с известной киноактрисой Карен Ричардс.
Согласно версиям газет, накануне утром дворецкий обнаружил Луизу Прэгер мертвую в бассейне. Рядом на столике полиция нашла половину упаковки барбитурата и полбутылки виски. По словам слуги, миссис Прэгер бронировала билет до Канна и просила переправлять всю свою почту ее мужу в отель «Маджестик», где собиралась остановиться. Автор одной из статей зашел так далеко, что предположил, будто миссис Прэгер решила свести счеты с жизнью вскоре после того, как увидела фотографию Максимилиана Прэгера вместе с актрисой Карен Ричардс…
Чувствуя, как от этой жестокой выдумки слезы жгут ей глаза, Карен отложила газету. «Господи, послушать их, так в смерти Луизы только я и виновата!»
Немного успокоившись, Карен развернула следующую газету, гадая, много ли правды в этой версии. Быть может, решиться позвонить в «Маджестик» и спросить, предупреждал ли Макс о том, что приедет Луиза? Карен покачала головой. Нет, так не годится. Да и в любом случае ей ничего не скажут…
В отчаянии Карен вскочила и снова принялась взад-вперед ходить по комнате. Почему же Макс не звонит? Как мог он бросить ее, не сказав ни слова, зная, что известной актрисе предстоит вынести от представителей прессы?
Шли часы, администратор продолжал уверять в том, что из Соединенных Штатов ей никто не звонил, и отчаяние Карен постепенно сменилось горькой обидой, а потом и гневом. В полдень она заказала себе в номер салат из морских продуктов и, нехотя его ковыряя, слушала передававшиеся по телевидению новости. Как и ожидалось, дело Прэгера – Ричардс, как это преподносили, получило самое широкое освещение.
В четыре часа Карен позвонила Мишелю, но ему нечего было сообщить, поскольку мистер Прэгер оставался недосягаем.
«Недосягаем, – с раздражением проворчала про себя Карен. – Как удобно! Сам отсиживается в своей крепости, а мне приходится сражаться с папарацци и, словно преступнице, прятаться в номере».
К обеду Карен приняла решение. Оставаться здесь при таких обстоятельствах – просто безумие. Ведь нельзя было ни пойти куда-либо, ни что-нибудь сделать без того, чтобы на нее не налетели десятки репортеров. И хотя Стюарт просил ее задержаться до церемонии закрытия, вряд ли он желал для своей студии именно такой рекламы…
– Не могли бы вы заказать мне билет на ближайший рейс до Соединенных Штатов? – спросила Карен у Мишеля, когда вечером он заглянул в отель.
Француз раскрыл расписание, которое всегда носил с собой.
– Попробую посадить вас на рейс «Пан-Американ», который завтра утром вылетает из Ниццы в Нью-Йорк в десять сорок пять.
– Нет, только не в Нью-Йорк, – возразила Карен. – Мне нужно в Лос-Анджелес.


Луизу похоронили рядом с Джеми в субботу утром, когда из темно-серых туч хлестал дождь, уже два дня заливавший восточное побережье.
Вернувшись домой, Макс с грустью смотрел, как Джудит Купер обходит гостиную, прикасаясь то к антикварной горке с коллекцией фаянсовых птичек, то к отделанному позолоченной бронзой столику красного дерева, то к камину с мраморной полочкой. Макс вовсе не испытывал к своей теще неприязни, хотя и не сблизился ни с ней, ни в свое время с ее покойным мужем. Это была невысокая худенькая женщина с угловатыми чертами лица и с большими карими глазами, смотревшими с необычайной мягкостью. В черном костюме, бледная и осунувшаяся, она напоминала Луизу, и Максу стало очень жаль тещу.
– Джудит? – Макс положил руку ей на плечо.
– Сейчас я не могу ни с кем разговаривать, Макс. Пожалуйста, передайте им.
– Я уже сказал. Все разъехались по домам.
– Да? – Казалось, ее удивило столь естественное проявление сочувствия. – Спасибо. – Она стала медленно огибать кресло, пробегая пальцами по высокой спинке и подлокотникам, и спросила тихо и нерешительно: – Это правда, то, что пишут в газетах о… наркотиках?
Макс пожалел о том, что средства массовой информации с таким рвением ухватились за эту историю. Пока Джад не сказал ему в аэропорту, он и сам ничего не знал о барбитуратах и амфетаминах, которые Луиза прятала у себя в туалетном столике и оставила в ту роковую ночь возле бассейна. Результаты вскрытия подтвердили наличие в крови умершей обоих веществ и значительной дозы алкоголя. Несколько газет высказали даже предположение о самоубийстве. Однако медицинское освидетельствование в конце концов отвергло эту версию, объяснив, что причиной несчастного случая скорее всего послужило смешивание барбитуратов и алкоголя. Вероятно, это и привело к тому, что Луиза утонула…
– Да, правда, – подтвердил Макс, жалея о том, что причиняет несчастной женщине лишнюю боль.
Джудит недоуменно покачала головой:
– Макс, как же так получилось, что она принимала эти таблетки, а я ничего об этом не знала? Как я могла ничего не заметить, когда все разворачивалось у меня на глазах?
– Похоже, что совсем не на глазах. Ведь Томас и Маргарет тоже ничего не замечали.
– Полиция найдет того человека, который давал… который продавал ей наркотики?
– Вряд ли. Я попросил их продолжать расследование, но пока оно ни к чему не привело. Поскольку Луиза была знакома с очень ограниченным кругом людей, я думал, что найти поставщика не составит труда. Я сам опрашивал всех, кого только можно было, – слуг, ее портниху, даже парикмахершу. Все потрясены не меньше нас.
– Я уже говорила о том, что Луиза готовила тебе в Канне сюрприз?
– Да.
Похоже, Джудит не слышала его ответа.
– Знаешь, это я ее уговорила. Сказала, что если она поедет и постарается, то может вернуть тебя. – Джудит немного помолчала, как будто ожидала, что Макс подтвердит правильность ее рассуждений, но, не дождавшись ответа, вздохнула, вытирая слезу в уголке глаза. – После смерти Джеми она была так несчастна. – В ее глазах Макс заметил упрек, однако теща ничего больше не добавила.
– Могу я принести вам что-нибудь поесть или выпить?
Джудит покачала головой.
– Быть может, вы бы хотели побыть одна?
– Нет! – Поспешность, с которой она ответила, удивила его. – Не уходите, Макс, пожалуйста. Я… мне совсем не хочется оставаться одной. – Джудит подошла к камину и остановила взгляд на серебряном канделябре. – Она любила красивые вещи. Но на самом деле Луиза никогда не делилась ничем с окружающими. У нее даже не было друзей. – Джудит обернулась к Максу. – Вы знали об этом?
– Да.
– Мне известно, что когда-то давно вы делали попытку стать ее другом, – заметила Джудит. – Я говорила тогда Луизе, что порой она бывает слишком жесткой и бескомпромиссной, слишком уверенной в своей правоте, но она и слушать ничего не хотела. – Вздохнув, Джудит склонила голову. – Дочь никогда меня не слушала.
Макс заметил, как узенькие плечи тещи согнулись под тяжестью горя. Потерять мужа, внучку, затем дочь…
– Джудит, если здесь есть что-нибудь, что бы вы хотели, любые из вещей Луизы, прошу вас, не смущайтесь… – Сбившись, Макс замолчал, не зная, что для нее сделать.
Джудит кивнула, и из ее глаз неудержимым потоком хлынули слезы.
– Да-да, конечно. – Она улыбнулась вымученной улыбкой. – Спасибо.
Макс оставил ее одну и заторопился к себе в кабинет.
Он хотел услышать голос Карен.


– Что значит, вы не можете сказать, где Карен? – прокричал Макс в телефонную трубку. – Что за чушь? Мне нужно знать, где она. Карен ждет моего звонка.
Сквозь расстояние в три тысячи миль Джек Витадини рявкнул в ответ:
– Она ждала вашего звонка четыре дня назад!
– Господи помилуй, раньше я позвонить просто не мог! В дом понаехало полицейских – они везде копались, все разнюхивали, всех расспрашивали. Нужно было позаботиться о матери Луизы, подготовиться к церемонии, обзвонить людей.
– На телефонный звонок совсем не требуется много времени.
Нервничая, Макс пригладил волосы.
– Я понимаю. Просто я не подумал о том, что для нее так важно, когда я позвоню. Я знал, что Карен должна была остаться в Канне до закрытия фестиваля…
Макс снова вздохнул. Как же он вымотался! Все, что ему сейчас хотелось, это быть с Карен.
– Послушайте, скажите мне лишь, где она, а уж я сам ей все объясню.
– Я же сказал – не могу. Карен не хочет, чтобы вы узнали, где она, до тех пор, пока не будет готова с вами увидеться.
– И сколько мне ждать?
– Не знаю.
Макс сел. Все бесполезно. Десять минут он пытался сломить сопротивление Джека, а добился лишь того, что довел его до белого каления.
– Ладно, – наконец сдался Макс. – Позвоните мне, если передумаете.
Повесив трубку, он вызвал шофера и распорядился вывести машину. Макс подозревал, что еще один человек знает о том, где находится Карен. Однако не рискнул звонить и снова получить очередной отказ.


Петри стояла в дверях и удивленно разглядывала незнакомого мужчину, на лице которого ясно читалось, что с ним случилось какое-то несчастье.
– Быть может, вы зайдете в дом?
Едва хозяйка закрыла дверь, он решительно произнес:
– Мне необходимо знать, где Карен.
Его низкий исполненный искреннего чувства голос сразу расположил Петри. Она почему-то считала, что от подверженных сильным страстям мужчин не может исходить ничего дурного, хотя ее подругам не раз приходилось оспаривать эту точку зрения.
– Увы, вам придется подождать, пока она не скажет вам этого сама.
– Я не могу ждать. Я должен увидеть ее сейчас.
Петри села, жестом приглашая гостя последовать ее примеру, однако он остался стоять.
– Почему сейчас?
– Почему сейчас? – взорвался Макс. – Потому что я люблю ее, мисс Колини, и не могу допустить, чтобы это недоразумение продолжалось. Потому что всего несколько дней назад мы с Карен были счастливейшими людьми на свете. Потому что у нас друг перед другом обязательства. Общие планы, наконец.
– Я знаю. Она звонила мне из Канна.
– Тогда вы понимаете, почему я должен к ней поехать.
Петри тотчас же взяла досада на Карен за то, что она поставила ее в такое нелепое положение. И за ее упрямство.
– Я все понимаю. Но вы тоже должны понять, что Карен испытала. Днем и ночью бедняжку изводили репортеры, пока ей не пришлось уехать. На нее выплеснули ушат помоев. Даже обвиняли в смерти вашей жены.
– Но с Луизой произошел несчастный случай!
– Тогда Карен ничего этого еще не знала. Ей было нужно услышать ваш голос, а вы так и не позвонили.
– Я думал, она поймет…
Петри улыбнулась.
– У человеческого понимания есть границы, мистер Прэгер. Дайте же ей немного времени, чтобы успокоиться. Карен не из тех, кто надолго оставляет вопросы открытыми. Думаю, она вам скоро позвонит.
– Как скоро?
– Не знаю.
Макс решительно сел в кресло напротив хозяйки.
– Петри, скажите мне, где она.
Макс так естественно назвал ее по имени, словно они давно знакомы. Несмотря на то, что Петри прожила в Соединенных Штатах немало лет, столь открытое проявление дружелюбия часто казалось ей фамильярным. Однако что-то в этом мужчине вызывало у нее невольную симпатию. Ну конечно, его сила. И кроме того, внешность. Но больше всего ей нравилось, как горели глаза Макса, когда он говорил о Карен, – будто наслаждался самими звуками ее имени.
Петри вздохнула.
– Больше двадцати лет не прислушивалась к своему сердцу, – произнесла она скорее для себя, чем для него.
Макс затаил дыхание.
– Она в Кармеле, – наконец сказала Петри.


Приютом Джека Витадини в Кармеле служил незамысловатый коттеджик. Располагался он на скале прямо над Атлантическим океаном. Карен бывала там много раз, но всегда не одна и не в такой мрачный и печальный день, как этот. Все небо заволокли тяжелые тучи, из которых время от времени сеял дождь. Карен сидела на пляже, не обращая внимания ни на мокрый песок, ни на резкие крики круживших над водой чаек, ни на сердитый прибой, грозно бившийся о темные изрезанные скалы. И более чем за шестнадцать часов размышлений в уединении пришла к грустному, но неизбежному выводу: ее страстный роман с Максом Прэгером закончился.
Как только в пятницу Карен прилетела в Лос-Анджелес, на нее набросились репортеры. К этому времени смерть Луизы была признана несчастным случаем, однако известие о приверженности к наркотикам и ее планы после трех с половиной лет разлуки воссоединиться с мужем все еще распаляли воображение журналистов и того и другого побережья.
Однако огромный и нездоровый интерес во всей этой истории вызвала не смерть Луизы, а роман Карен с Максом. Хотя эта новость уже не попадала в разряд горячих, отношения популярной актрисы и известного магната привлекли такое внимание, что для сдерживания осадившей аэропорт толпы пришлось вызвать дополнительные наряды полиции.
К счастью, с помощью двух дюжих охранников Джеку удалось благополучно провести Карен к принадлежавшему киностудии лимузину.
В кабинете Стюарта Вагнера, извинившись за неприятности, доставленные «Карнеги», она сразу попросила исключить ее из съемочной группы «Окаменевшего леса», работа над которым должна была начаться в июле. Однако у Стью имелось на этот счет совсем другое мнение.
– Не в первый раз на студии вспыхивает скандал. И наверное, не в последний. Но, тем не менее, через недельку все это уже будет в прошлом. Так что успокойся, Карен, и взгляни-ка лучше на это.
Стью протянул ей распечатку с последними цифрами, показывавшими доход от «Сожалений». Хотя «Золотой пальмовой ветви» картина не завоевала, в Соединенных Штатах она получила баснословные отзывы и только за первую неделю проката принесла девять миллионов долларов.
– С такими цифрами, – продолжал Стью, – я готов иногда и закрыть глаза на не очень лестную рекламу, как ты считаешь?
Может быть, в бизнесе Голливуда скандал и помогал, но Карен эта шумиха уверенности в себе не придавала.
Как ни старалась, она никак не могла забыть отчаявшуюся женщину, которая ушла из жизни. Так же как не могла не обращать внимания на едкие заголовки статей, появлявшихся по всей стране, особенно в бульварных газетенках: «Оборвала ли одинокая жена магната свою ужасную жизнь, узнав о страстном романе муженька с красавицей актрисой?» Автор другой публикации заявлял: «Актриса, терзаемая угрызениями совести из-за смерти жены своего любовника, чтобы избежать нервного срыва, спешит скрыться в неизвестном убежище».
Карен могла бы смотреть сквозь пальцы на газетные измышления и, наверное, справилась бы с охватившим ее смущением и ужасным чувством вины, которое теперь испытывала. Но от чего она никак не могла отмахнуться, так это от совершенно неожиданного молчания Макса. И еще от этой проклятой фотографии.
Карен смяла свернутую в трубочку газету. Этот снимок Ники Уэлш, встретившей Макса в аэропорту, был весьма трогательным. Если они порвали друг с другом, то откуда бывшая любовница узнала о том, когда и куда именно Макс прилетает? И почему оказалась в его объятиях?
Подтянув колени еще ближе к груди, Карен на минутку забылась под завораживавший грохот волн. Да потому, безмозглая дуреха, что он вовсе не порвал с Ники. И даже не собирался. Так же как и со своей женой. Иначе зачем бы еще ему понадобилось так тщательно избегать прессы? И самое главное, избегать самой Карен? Ответ на этот вопрос был до боли ясен. Макса интересовало лишь одно – победа. И Карен значила для него не больше, чем десятки других женщин, которых он соблазнял, и, видимо, довольно часто.
Удрученная, она с тоской смотрела, как, прежде чем врезаться в берег, ускоряют свой бег пенившиеся серые волны. Начинался прилив, они подбирались к Карен все ближе.
– Я сделала так, как ты мне говорила, мама, – прошептала она, взглянув на крошечный синий просвет в небе. – Я жила мгновением. Только не представляла, что после этого будет так чертовски больно.
Измученная тем, что последние четыре дня изводила себя мыслями о Максе и своей глупой доверчивости, Карен уронила голову на колени и закрыла глаза.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману На Лазурном берегу - Хегган Кристина



Прекрасный красивый роман прочитала с огромным удовольствием!
На Лазурном берегу - Хегган КристинаВселенная
21.06.2013, 18.37





Дерьмо
На Лазурном берегу - Хегган КристинаБелла
21.06.2013, 19.21





Не согласна с Беллой книга замечательная 9/10.
На Лазурном берегу - Хегган КристинаАнжела
21.06.2013, 19.27





Так себе на любовный роман не тянет как обычный рассказ о жизни людей
На Лазурном берегу - Хегган КристинаТина
2.07.2013, 9.28





Очень очень понравился
На Лазурном берегу - Хегган Кристинаоля
13.04.2015, 14.34





Понравилось! Только концовка скомкана
На Лазурном берегу - Хегган КристинаСвета
15.04.2015, 18.28





Понравилось! Только концовка скомкана
На Лазурном берегу - Хегган КристинаСвета
15.04.2015, 18.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100