Читать онлайн , автора - , Раздел - 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

21
Дни на озере

их первый вечер в рубленом доме Леа с большим трудом дотащилась до спальни, сняла запыленное покрывало с кровати, а затем уснула прямо посреди нерасстеленного белья, когда она наконец снова пришла в себя, душа ее пребывала в таком оцепенении, словно она спала в черном шаре, где не видят снов. Все чувства слиплись, как жвачка, и вместо многоголосия, обычно царившего у нее в голове, слышался только рокот. Очевидно, после событий прошедших дней у ее души болела голова, словно с похмелья. Не помогали делу ни настойчивый писк в ушах, ни разрывающееся от боли тело.
Потягиваясь, Леа услышала опасный хруст в районе шеи, а неприятное натяжение шейных сухожилий подсказало ей, что она слишком долго пролежала в одной позе. Осторожно перевернулась на спину. Хотелось пить, очень сильно хотелось пить. Она поморгала, и в неярком свете, проникавшем сквозь запыленные шторы, разглядела графин с водой и стакан, кем-то заботливо поставленный на прикроватный столик. Вот сейчас она протянет руку и нальет себе воды. Но оказалось, что в данный момент она совершенно не в состоянии сдвинуться хотя бы на миллиметр. Она подремала еще немного, пока наконец дверь не открылась и в комнату не вошел Адам, неся с собой аромат травы и мокрых листьев.
Сколько времени ни провела бы Леа в этом коматозном состоянии, этого хватило, чтобы Адам полностью восстановился: ни намека на круги под глазами, черты лица спокойны и расслаблены. Ей даже показалось, что она видит первый налет загара, а веснушки на носу и щеках придавали ему непристойно бодрый вид. В этот миг она многое отдала бы за то, чтобы его внешность хотя бы отдаленно напоминала прижившиеся в фольклоре рассказы о подобных ему существах. Однако, вполне вероятно, что этого парня не испортили бы даже налитые кровью глаза и бледная как мел кожа.
Хотя на Адаме по-прежнему были те же самые вещи, которые дала ему Леа еще в отеле, он прошел бы в этом наряде в любой клуб, где на входе стоит швейцар. «Он наверняка уже пробежался по округе и позавтракал зазевавшимся бегуном», — кровожадно подумала Леа.
Не обращая внимания на улыбку Адама, Леа натянула одеяло в цветочек до самого носа. Она придерживалась твердого убеждения, что ее лицо — сущая катастрофа, прическа — как у персидской кошки, только что выбравшейся из собственной могилы.
— Ну что, опять восстала из мертвых? — невинно поинтересовался Адам, шурша коричневым бумажным пакетом.
— Если думаешь, что можешь задеть меня своим приступом хорошего настроения, то ты ошибаешься, — прошипела Леа. Впрочем, слова ее не возымели должного эффекта, будучи заглушены одеялом.
Адам удивленно остановился, затем присел на краешек кровати и протянул ей свою добычу. Свежие, ароматные булочки. Похоже, в этой комнате все пахло свежестью — кроме нее одной.
— Я взял то, что выглядело лучше всего, — примирительно казал он.
Путем сложных махинаций ей удалось выпростать из-под одеяла голую руку, стараясь не выпускать лишнего воздуха, взгляд ее был хищно устремлен на крылья носа Адама, готовый в любой момент уловить брезгливое сморщивание. Взяла улочку и стала соскребать ногтями сахарную глазурь.
— Мне больше понравилось бы то, что лучше всего на вкус.
Едва произнеся эти слова, она рассердилась сама на себя и на свое колючее поведение. Но несправедливость этого утра была слишком тяжела, так что она даже не сделала попытки пробормотать что-то примирительное. Может быть, она и оказалась бы способна на это, если бы у нее за плечами был уик-энд в салоне красоты высшего разряда. Нахмурившись, Адам поднялся.
— Пойду, поищу спички. — И закрыл за собой двери, оставив в комнате Леа, которая охотнее всего сама себя задушила бы подушкой.


Бросив украдкой взгляд в зеркало, висевшее в небольшой ванной, она удостоверилась, что выглядит в точности настолько плохо, насколько и предполагала. Измученная и покрытая множеством следов, оставленных похитителями: подбитая бровь, шея — словно поле брани, а на бедре уродливый порез, оставленный полетом через разбитое окно спальни Надин.
После бесконечно долгого душа, по крайней мере, смягчившего сильное напряжение, и нескольких возможных процедур приукрашивания Леа по-прежнему не чувствовала себя в состоянии показаться Адаму на глаза. Она слышала, что он копошится в гостиной, в то время как она сидит на кровати и запивает булочки безвкусной водой.
Она чувствовала, что совершенно не в духе и словно выжжена. Не так, как будто пережила безумие и смертельный испуг, а как будто у нее всего лишь начался предменструальный синдром. «Интересно, у героев кино тоже так, когда на экране уже давно мелькают титры, а мир живет себе дальше?» — спрашивала она себя, а сладкая выпечка тем временем сворачивалась в животе в плотный комок. Лежат себе в постели в пижаме и громко ругают своих любимых, вместо того чтобы страстно соединяться с ними до тех пор, пока не откажут слух и зрение, окрыленные сознанием, что завтра их может уже не быть в живых? Или это только она такая ворчливая копуша, которой никогда не удастся выяснить, на каких частях тела у Адама еще есть веснушки?
Возбужденная этой идеей, Леа спрыгнула с кровати и бросилась к двери, чтобы для начала осторожно заглянуть в щелочку. Она увидела камин, в котором горел огонь, и ноги Адама в носках, притопывавшие по грубо сработанному журнальному столику.
Старый диванчик, обтянутый кордовой тканью, и сложенный из грубо обтесанного камня камин составляли сердце домика. На каминной полке стояла коллекция памятных вещей: засохшие каштановые человечки, семейные фотографии, самодельная глиняная пепельница с трещинками. Половицы отливали золотом в свете камина — в тех местах, где не были покрыты красными и коричневыми дорожками. Треск, раздававшийся в те моменты, когда языки огня охватывали сухие дрова, казался успокаивающей мелодией. Все будто приглашало ее стряхнуть тоску и войти в уютную пещерку.
«Не притворяйся, — попыталась она подзадорить сама себя. — Адам наверняка уже понял, что ты прячешься за дверью, вместо того чтобы пойти к нему и умолять о прощении и примирении».
И, словно кто-то подтолкнул ее сзади, Леа протопала к дивану, на котором уютно устроился Адам, почитывая пожелтевший рыболовный журнал. Рядом с ним, свернувшись клубочком, лежала кошка и мурлыкала.
— Разве Миноу не хочет посмотреть, что да как там, на улице? — тонким голосом спросила она, останавливаясь на безопасном расстоянии от Адама. При этом она потирала руки, словно пытаясь подавить в себе смущение.
— Она гуляла всю ночь и полдня. Теперь ей, наверное, нужно немного передохнуть, — холодно ответил тот, не отрывая, впрочем, взгляда от журнала.
Она посмотрела в окно через открытую кухонную дверь и с удивлением заметила, что уже снова опустились сумерки. С тех пор как она вчера вечером рухнула на постель, прошла целая вечность.
— Она поймала мышь и, наполовину сожрав ее, принесла мне под ноги. Вы, женщины, склонны к странным способам выражения привязанности, — заметил он затем и наконец поднял на нее взгляд. Смесь тепла и веселости, которой сверкали его глаза, прорвала плотину, и не успела она опомниться, как плюхнулась на диван и уютно устроилась у Адама под свободным бочком.
Вздохнув, он опустил журнал и обнял ее одной рукой за плечи. А потом зарылся лицом в ее волосы. Вынырнув, он отбросил их назад и нежно прижался губами к виску, словно желая ощутить взволнованный пульс. При этом он крепче сжал ее здоровое плечо и принялся поглаживать — сначала осторожно, потом отчетливо страстно, пока его пальцы наконец не скользнули под свитер и не принялись гладить спину.
Внезапно Леа ощутила теплое и томящееся тело Адама. Но — не важно, насколько сильно ей всегда хотелось воспользоваться этой манящей близостью, — в данный момент она не могла выносить его нежности. Она чувствовала себя слишком опустошенной, чтобы предаться страсти и приняться за исследование его тела. В ушах все еще гремели выстрелы, перед глазами всплывали изувеченное тело Надин и мерзкая ухмылка на лице Макавити. Воспоминания были еще слишком свежи.
Она расстроенно застонала, когда ощутила, как кончик языка прошелся по ее шее, и Адам словно по команде отодвинулся. Но вместо того чтобы снова схватиться за журнал о рыбалке, как она опасалась в приступе паники, он только изучающе взглянул на нее. Затем осторожно, так, что не задел даже кошку, поднялся и направился к кухонным полкам. Вернулся с открытой бутылкой вина и двумя бокалами. Когда он снова уселся и обнял ее одной рукой, в его жесте было что-то успокоительно знакомое.
— Можем посмотреть парочку серий «Баффи — победительница вампиров», — предложила Леа, и голос ее прозвучал неожиданно жалобно. Но ей нужна была передышка, прежде чем она сможет окунуться в непривычную симпатию Адама и все вытекающие из этого последствия. — Мне срочно нужно расслабиться, просто переключиться. С «Баффи» это получается лучше всего…
Сначала Адам покосился на нее, словно искал подтверждения тому, что она не пытается его одурачить. Но затем пожал плечами.
— Как хочешь.
На протяжении вечера она позволила быстрой смене картинок обрушиться на нее, пила красное вино, при этом не напиваясь. Леа всячески избегала даже глядеть в сторону своего внутреннего мира. Она радовалась тому, что ощущает рядом Адама, не задумываясь ни о чем. Он был рядом и не пытался ни сбежать, ни отстраниться как обычно. Большего ей в данный момент и не требовалось.


Леа удивленно заморгала, когда солнечный луч пробежался по ее носу. Книга, которую она только что читала, лежала на полу со смятыми страницами. Язык прилип к нёбу. Она уснула на веранде. На миг она почувствовала укол совести, но потом потянулась и обеими руками взъерошила волосы на затылке.
Интересно, сколько она проспала? «Конечно, это совершенно не важно», — поспешно заверила она себя. Здесь можно не вести учет времени — так, как ей нравилось. Совершенно новое ощущение жизни, и она с удивлением заметила, что переключение далось на удивление легко.
Обычно — сколько она себя помнила — ее дни были целиком заполнены встречами. Еще когда она была маленькой девочкой, у нее был аккуратно заполненный план на неделю, который она крепила на холодильник магнитами в виде Пиноккио. В конце концов уже став взрослой девушкой, она продолжала жить так, как считала правильным ее мама — чтобы привязать свою мечтательную дочку к реальности. Тому, кто очень занят, не придет в голову заводить дружбу со сказочными существами или отправляться на охоту за подвальными призраками. Но поняла это Леа только сейчас.
«Если присмотреться внимательнее, то Адам окажется не единственным, кому приходится приспосабливаться к переменам», — подумала она. К ее несказанному удивлению, мысль о свободной от напряженности повседневных забот Леа казалась не такой уж и плохой. Интересно, к чему еще приведет пребывание на озере?
Привело оно, по меньшей мере, к тому, что она дрожащими руками набрала телефонный номер своей начальницы. Запинаясь, она объяснила на удивление сдержанной женщине, что находится в другой стране и собирается пробыть там еще некоторое время.
— Это не очень неожиданно, Леа, — произнесла начальница. При этом ее голос звучал так мягко, что Леа от удивления постучала по трубке. Подобный тон предназначался исключительно для авторов, которые находились в глубоком творческом кризисе. — Этот добровольно взятый вами на себя объем работы нельзя было выдерживать вечно. Здесь у нас многие проиграли пари, потому что вы продержались намного дольше, чем предполагалось по самым лучшим раскладам. В последнее время мы начали серьезно беспокоиться о вас. Вы казались невероятно измученной и никого к себе не подпускали. Так что наслаждайтесь отпуском и побалуйте себя как следует! Книги будут выходить и без вас.
Озадаченная Леа сидела в кухне, прокручивая в голове слова начальницы. Очевидно, все были готовы к тому, что она рано или поздно падет жертвой синдрома перегорания. Что ж, что-то в этом роде и произошло, и с тех пор как она приехала на озеро, вела она себя точно в санатории: дремала, гуляла, читала…
Адам проводил большую часть времени рядом с ней, работал по дому и в саду и, казалось, не испытывал ни малейшей потребности в том, чтобы прекратить этот отпуск. Они вели разговоры о красоте озера, душевных переживаниях кошки и развитии событий в «Баффи».
Иногда Леа делала то или иное замечание, на которое Адам отвечал невнятным бормотанием или простым кивком. Тем не менее молчаливость его стала другой: если раньше Адам делал все, чтобы держать Леа на расстоянии, то теперь между ними воцарилось взаимопонимание, слова для которого были почти не нужны. Поэтому она наслаждалась тишиной. Она все еще чувствовала себя слишком опустошенной, чтобы перевести праздную болтовню в глубокую беседу.
Похоже, Адам тоже много думал о том, что не готов еще был облечь в слова. Тем не менее он никогда не казался огорченным или недовольным. Леа гораздо больше удивлялась тому, как легко было теперь вызвать у него довольную улыбку. Улыбка на его губах играла постоянно, словно кто-то слегка щекотал его в нужном месте. Иногда он даже поддавался на ссоры, которые у Леа — несмотря на всю ее опустошенность — с каждым разом усиливали потребность недолго думая усесться к нему на колени и прошептать на ухо что-нибудь пошлое. Больше всего ее трогало, когда он улыбался ей той своей особой улыбкой: намек в уголках губ, от которого начинали светиться глаза, — все месте это представляло собой роскошный фейерверк. В то, что причиной этой улыбки была она сама, верилось с трудом. Так они вместе наслаждались заметно удлинившимися днями, наблюдая за тем, как зелень становится все пышнее и пышнее. Весна наконец вступила в свои права, и ничто не мешало оставаться здесь и зализывать раны. Только один раз за все время Адам нарушил довольное молчание. Они как раз устроили передышку на полуразрушенной лавочке на опушке леса, когда он внезапно обратился ней. При этом голос его звучал на удивление серьезно.
— Мне стало ясно, как важно для нашего будущего, если ты поймешь, что сделал со мной демон.
Леа осторожно перевела взгляд на него и решила, что лучше сего промолчать и дать ему высказаться. Она отчетливо чувствовала, что они стоят на распутье.
— Демон вступает с человеком в симбиоз: он дарит вечную жизнь и практически полную неуязвимость. Кроме того, он освобождает человека от повседневных забот. Но при этом он многое отбирает: ты больше не являешься частичкой общества, у тебя нет ни друзей, ни родных. С одной стороны, это объясняется нашей новой сущностью… Бессмертие — это как обоюдоострый меч, потому что на что теперь направить мне мою жизнь, когда все вокруг преходяще, кроме меня? Что делать не с бесконечным временем, которое оказалось в моем распоряжении? И при этом я всегда один, особняком, всем чужой. Адам умолк, когда она замерла рядом с ним. На миг она увидела перед собой странно отрешенное лицо Агаты, убегавшей от бессмертия, долго перебирая прошлое и настоящее, до тех пор пока не стерла самое себя. Ужасное видение, которое она постаралась как можно быстрее отогнать. Кивнув Адаму, она дала ему понять, что понимает, к чему он клонит.
Адам облегченно вздохнул и подтянул колени к подбородку.
— Мне очень тяжело описать это чувство, — признался он. — Последние недели я ломал себе голову над тем, как тебе это рассказать. У Этьена это получилось бы лучше… Но вот что подало мне идею: ты знаешь «Разрушение» Шарля Бодлера?
Мой Демон — близ меня — повсюду, ночью, днем,Неосязаемый, как воздух, недоступный,Он плавает вокруг, он входит в грудь огнем,Он жаждой мучает, извечной и преступной.<…>И, заманив меня, — так, чтоб не видел Бог, —Усталого, без сил, скучнейшей из дорогВ безлюдье страшное, в пустыню Пресыщенья,Бросает мне в глаза, сквозь морок, сквозь туманОдежды грязные и кровь открытых ран —Весь мир, охваченный безумством Разрушенья.
Когда отзвучали последние слова, на лбу у Леа образовалась глубокая морщина. Стихотворение сильно тронуло ее, заставило запеть что-то внутри. Она ощущала неодолимое желание обнять Адама, доказать, что она близка ему. Вместо этого она сидела, словно окаменев, наблюдая за тем, как он трет лицо, словно отгоняя дурной сон.
— Первое время после перевоплощения я едва не сошел с ума. Внезапно во мне появилось пространство, в которое я никогда не смогу войти, потому что оно принадлежит не мне, а демону. И это пространство стало центром власти, стало по своему усмотрению определять мою жизнь, создавая линии поведения, совершенно неподвластные моему влиянию. Я больше не Адам, человек. Я никогда уже не смогу сказать, кто я на самом деле. Теперь я не целостен, потому что не принадлежу самому себе.
Измученный, он закрыл глаза, словно не зная, как вырваться из этого порочного круга. Хотя Леа страдала вместе с ним, она сидела не шевелясь, потому что опасалась того, что жест утешения заставит его замолчать. И она ждала не двигаясь. Наконец Адам тихо произнес:
— Какое бы решение я ни принял, какой бы план ни разработал, всегда в игре есть кто-то еще, пути которого — е мои пути. Но с этим мне придется жить — только теперь с этим смирился. Если я не хочу застыть или притворяться мертвым, то мне придется принять это пространство и его власть, и тем не менее идти своим путем. Мне кажется, я принял решение — для человека во мне, и не важно, насколько он поврежден. Это означает также, что я ни за что не стану перевоплощать тебя, Леа. Я хочу тебя, а не то создание, которое желает подсунуть мне демон. Даже если наше время благодаря этому не кончится никогда. То есть в том случае, ли ты можешь жить с тем, что придется принять отношения треугольника. Он попытался улыбнуться, но глаза его оставались серьез-ми. Леа только измученно кивнула, и их пальцы переплелись. Впервые с тех пор, как они встретились, Леа почувствовала, что может молчать. А Адам понял, что она давным-давно выбрала его и никогда больше не убежит.


И так проходили дни, становясь длиннее и теплее. Новый ритм жизни и уединенная жизнь, которую они вели на озере, оказывали своеобразное исцеляющее действие. Вдали от Пи его ядовитой паутины воздух казался чище, как будто можно было вновь ощутить свои собственные легкие, не опасаясь, то вдохнешь пепел.
С трудом приподняв тяжелые веки, Леа окинула взглядом защищенную навесом веранду: тонкий слой мха заполонил светло-розовые плитки пола. В углу стопкой стояли терракотовые цветочные горшки, на скамейке из пожелтевшего тикового дерева спокойно ржавел садовый инвентарь. С красивых арок, поддерживавших заросшую стеклянную крышу веранды, широкими полосами отлетала некогда белая краска.
Перед ее мысленным взором исчезало все поросшее мхом, вся неухоженная зелень… Горшки стояли стройными рядами, аккуратно вычищенные, с посаженными в них апельсиновыми деревьями и лютиками, а сама она сидела, развалившись, в покрытом свежим лаком деревянном кресле, которое, кстати, в данный момент тихонько покрывалось плесенью в сарае за домом.
Телефонный звонок пробудил Леа от дремы. Она слишком поспешно схватила аппарат, лежавший на столике-приставке и услышала неприятный хруст в плече, которое все еще не пришло в норму.
— Алло? — затаив дыхание, сказала она, пытаясь снова восстановить равновесие.
Но в трубке слышалось только постукивание, затем раздалось шипение. Леа подождала — эти шумы были ей уже знакомы.
— Надин, я тебя не слышу, здесь слишком плохая связь.
После посещения Макавити Надин, как и Леа, решила взять отпуск. Подруга в тот же день ушла из больницы под собственную ответственность, причем полицейского чиновника, который упрашивал ее дать показания, она шокировала неприличным жестом. Недолго думая Надин выбрала тур выживания в пустыне и теперь путешествовала, потом выгоняя ужасы своей жизни из тела.
Потрескивание в трубке прекратилось.
— А теперь, теперь ты меня слышишь, черт подери? — Голос Надин звучал глухо, как будто она говорила через трубу.
— Привет, королева пустыни! — На губах Леа заиграла обрадованная улыбка. — Который там у тебя час?
— Забудь о часах! У меня созрел новый план действий, чтобы выкурить Пи вместе с его выводком из гнездышка — как только вернусь…
Прежде чем Надин успела как следует разойтись, Леа перебила ее:
— Как там твои волдыри на ногах? Лучше? Кахель ведь давал тебе какую-то особенную мазь.
Надин потребовалось несколько мгновений, чтобы проследить за тем крюком, который дала мысль Леа. Затем она пробормотала что-то неразборчивое, и Леа уже подумала, что связь опять испортилась. Нахмурившись, она постучала пальцами по трубке.
— Перестань стучать, или ты хочешь, чтобы я оглохла? Эти волдыри по-настоящему упрямы, но Кахель сказал, что все пройдет. Насчет этого я ему целиком и полностью доверяю. Этот мужчина обладает интуитивной мудростью.
Кахель был нанятым Надин гидом, который, очевидно, обладал как раз той долей мягкости и стоического равнодушия, которые нужны были Надин для того, чтобы вновь обрести утраченное душевное спокойствие. То, что говорил Кахель, становилось все важнее с каждым днем на протяжении последних недель, а планы Надин по поводу того, как она повергнет в прах всю империю Пи, постепенно утрачивали свое значение.
Тем не менее Леа было легче на душе оттого, что на момент начала путешествия Надин еще в буквальном смысле слова плевалась желчью: хотя Макавити и удалось ранить ее и унизить, но уничтожить саму суть ему так и не удалось.
— Вот, я вспомнила еще кое-что очень важное: как у тебя на любовном фронте? — спросила Надин с плохо скрываемым любопытством. — Времена целибата остались позади? Дозволено ли наконец Адаму сделать то, для чего создано его великолепное тело?
Леа разъяренно постучала по трубке и услышала короткий писк Надин. Но теперь подругу было не так-то легко сбить с мысли.
— Чего же ты ждешь, в конце-то концов, дорогая моя? Мы ведь прошли через весь этот ад не затем, чтобы вы оба от воздержания рассыпались в пыль. Иди немедленно к своему жеребцу и сделай то, что я сделала бы с его чреслами. А именно…
Но прежде чем Надин действительно начала составлять ей список поручений, Леа покраснела и нажала на кнопку выключения телефона. Нервно поерзала на сиденье — насколько это позволял скрипящий музейный экспонат. Когда телефон зазвонил снова, она его просто проигнорировала.
Некоторое время Леа сидела, погруженная в свои мысли, пока ее внимание не привлекла кошка, энергичными прыжками гонявшаяся за мотыльками в высокой траве. Ее мысли невольно обратились к Адаму, который еще утром отправился на прогулку в лес. Слова Надин эхом звучали у нее в ушах и уже не казались такими тревожными.
Внезапно во всем теле у нее закололо. Она вскочила на ноги и перебежала лужайку, на которой ребенком играла в мяч. Подошла к обрушившемуся причалу и двинулась вдоль по тропе, огибавшей озеро.
Несмотря на удивительно солнечную для этого времени года погоду, вода казалась темной. Леа знала, что все дело в густо посаженных высоких деревьях, окружавших озеро со всех сторон. Однако для нее еще со времен детства это озеро было заколдованной гладью, и она считала, что если рискнуть прикоснуться к поверхности воды, то наверняка замерзнут пальцы.
Как и повсюду на этом берегу, среди бурной растительности проглядывали круглые валуны. В одном месте несколько таких камней лежали вплотную, образуя, таким образом, естественный подход к воде. Мгновение Леа колебалась, а затем взобралась на самый большой валун, гладкая поверхность которого словно звала немного посидеть.
Она устроилась на камне и, предаваясь воспоминаниям о детстве, принялась разглядывать загадочную воду. Внезапно сами собой сложились образы хищных рыб, напоминавшие китайских драконов, невесомо скользившие по дну. Какие-то вьющиеся растения с присосками вяло плыли по течению, а в лесу из водорослей притаилось в ожидании добычи что-то безглазое.
Внимание Леа приковал какой-то странный блеск. Она заморгала. Зачарованная озером, она не была уверена в том, что ее безудержная фантазия не сыграла злую шутку. Но затем под поверхностью воды обозначился светлый силуэт. Там, изнутри, что-то поднималось и теперь плыло прямо к ней чуть ниже поверхности. Перед ее мысленным взором промелькнуло озерное чудовище или всплывший утопленник — быстрее света и тем не менее во всей своей ужасной ясности.
Когда стройные контуры постепенно обрели очертания человеческого тела, она с облегчением вздохнула. Но, даже когда над водой показалась голова Адама, выражение испуганного удивления не исчезло с ее лица. Хотя он был от нее еще довольно далеко, Леа видела, как его лицо расплылось в ухмылке.
Сильными гребками Адам подплыл к берегу и, опираясь на валуны, вылез из воды. Остановился на одном из нижних камей, отряхнул от воды волосы, прилипшие к щекам и шее.
Леа не сводила взгляда с его улыбки, которую не могла толом понять, а он тем временем поднялся к ней и, подтянув ноги под себя, уселся рядом, свободно положив руки на колени. Леа заставила себя снова взглянуть на озеро. Хотя самой ей то казалось глупым, скрыть волнение, которое вызывало его присутствие, не удавалось. Щеки горели, дыхание самым предательским образом ускорялось.
Мимолетное движение заставило ее повернуться. Но Адам сего лишь смахивал воду с ресниц — впрочем, он все еще улыбался, заметила она. И в следующий миг рассердилась на свою застенчивость. Если он не торопится одеваться, то она тоже может совершенно спокойно смотреть на него, подбодрила она себя, но без особой уверенности. Упрямо обвела взглядом его усыпанные веснушками плечи. Украдкой покосилась на покрытую волосами грудь, по которой все еще стекали капли, проследила темную полоску на плоском животе прямо до согнутых в коленях ног, очень длинных и мускулистых. Задняя поверхность бедер круто поднималась, очерчивая прекрасные мышцы, прежде чем окончательно перейти в ягодицы.
— Вода, должно быть, очень холодная, — вырвалось у нее. Это прозвучало так, словно она была котлом, в котором нужно срочно спустить пар, чтобы он не взорвался.
В ответ Адам только что-то одобрительно промычал, но это придало Леа мужества провести пальцем по внутренней стороне его бедра. Кожа была ледяной на ощупь. От ее прикосновения все еще мокрые волоски встали дыбом, словно от удара током.
Он уронил голову на руку, закрыв губы и подбородок. Но выражение зеленых глаз и отчетливо углубившиеся в улыбке уголки губ подбодрили Леа, и она решила не останавливаться. Ее пальцы прошлись по бедрам, а затем перешли на спину. Она положила на кожу ладонь, всем телом ощущая его дыхание.
В этот миг наряду с возбуждением, вызванным видом обнаженного тела Адама, возникло новое ощущение… Смесь доверчивости и нежности. Она положила руку ему на шею и притянула к себе. Сначала мышцы его напряглись, но потом он охотно повернулся и положил голову ей на колени.
Она осторожно склонялась над ним до тех пор, пока ее губы не встретили прохладное, шелковое сопротивление его губ. Она на миг застыла, пытаясь воспринять это ощущение целиком. Его аромат одолел ее. Несмотря на то что совсем рядом с валунами цвели первые полевые цветы, а от берега поднимался пряно-земляной запах, в нос ей ударила отчетливая снежная нотка. Аромат снега, под которым скрывалось что-то живое и бьющееся. Что-то, что очень хотело быть обнаруженным.
Когда их рты встретились вновь, от мягкого прикосновения губы Леа закололо в предвкушении, а веки опустились так легко, как будто она спала. Когда она немного усилила давление, рот Адама приоткрылся, впуская ее внутрь. Она на мгновение застыла, а затем приняла приглашение.
Хотя губы Адама были словно покрыты льдом, от жара внутри него все вскипело. Леа окунулась в тепло, отдаваясь на его волю. Поцелуй был чувственным и таким глубоким, что она целиком и полностью растворилась в Адаме. Она впитывала ощущения с болезненной интенсивностью. На нее обрушилось столько чувств и потребностей, что взять верх не могли ни одна страсть, ни одно желание. Это было словно исполнение обещания, в которое она верила всегда, с тех самых пор, как впервые поддалась его очарованию. В этот миг они заключили союз, на который не были способны слова. Иметь наконец возможность целовать его было так волнительно, так страшно, что часть ее едва не разразилась слезами.
Адам ответил на ее поцелуй со всей страстью, которая потрясла ее и в то же время заставила опьянеть от счастья. Поцелуй его был легким и требовательным. Приглашая ее вновь и вновь отведать его губы на вкус, чтобы их рты слились, он не настаивал на большем. При этом кожа его словно горела, рассказывая о его желании сильнее, чем ему наверняка хотелось бы. Это было гораздо больше, чем просто поцелуй.
Леа была настолько поглощена игрой их губ, что даже не догадалась протянуть руки и исследовать тело мужчины перед собой. Все, что она могла, — это целовать Адама и изо всех сил стараться не потерять рассудок от страсти. Когда она наконец, едва дыша, отстранилась от его губ, то застыла еще на миг над его лицом, не в силах пошевелиться.
Что она увидит сейчас, когда откроет глаза?
Медленно подняла веки и поглядела на Адама. На его невероятно прекрасном лице не было и следа маски, которую он так долго носил в ее присутствии. Он целиком и полностью был с ней, ничто в нем не колебалось, не отшатывалось в испуге.
Хотя ей очень хотелось наконец рассмотреть его вытянувшееся во весь рост тело, она сосредоточилась на лице. Леа откинула его волосы со лба и стала разглядывать черты лица, настолько юные, что не совсем подходили тому мужчине, которого знала Леа. Ее пальцы скользнули по едва наметившимся морщинкам возле глаз и на лбу, которые и названия-то этого не заслуживали. На лице Адама почти не читались следы жизненного опыта, и тем не менее ей казалось, что она чувствует странное напряжение мускулатуры под пальцами. Совершенно не тронутое временем лицо, в крайнем случае, едва за тридцать, принадлежавшее существу, которое повидало и пережило слишком многое.
«Он выглядит едва ли не моложе меня», — с удивлением заметила она и впервые задалась вопросом, в какой же фазе жизни Адама сделали тем, чем он был теперь. Внезапно она осознала, что внешность его не изменилась с тех пор, как она его знает. И эта пауза смутила ее. Было что-то бездуховное в том, чтобы идти по жизни, ни капельки не меняясь.
Адам шевельнулся, чтобы вернуть ее с небес к себе. Но когда Леа посмотрела на него, он только расслабленно улыбнулся ей и поуютнее устроился у нее на коленях. Его веки отяжелели и стали медленно закрываться, а ее мысли устремились к богам античной Греции. Бессмертные и вечно юные, они тоже не могли развиваться, прочно застряв в своей роли. Может быть, именно это и делало Адама таким особенным: он продолжал развиваться. Он оказался способен принять решение. Пойти своим собственным путем.
Пока Леа изучала его лицо, тело его заметно расслабилось, а губы слегка приоткрылись. Подрагивание закрытых век постепенно становилось все слабее и слабее, пока не прекратилось совсем. Адам уснул у нее на руках.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100