Читать онлайн Невинная страсть, автора - Хайатт Бренда, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невинная страсть - Хайатт Бренда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.43 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невинная страсть - Хайатт Бренда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невинная страсть - Хайатт Бренда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хайатт Бренда

Невинная страсть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

— Уехал?
Ровена особенно тщательно оделась к завтраку и даже оставила наверху свои очки, а Перл неожиданно сообщила ей, что мистер Пакстон собрался и уехал вчера поздно вечером.
— Он сказал, что в течение нескольких дней вынужден будет работать в более тесном контакте с Боу-стрит и ему будет удобнее проживать в это время поближе, — объяснила Перл. — Надеюсь, мы все-таки его еще увидим. Не может же он посвящать все свое время только расследованиям.
— Будем надеяться, — обреченно промолвила Ровена. Вчера он не сказал ни слова ни о расследованиях, ни об отъезде. Девушка подозревала, что его решение было как-то связано с моментом страсти, который они пережили минувшим днем в коридоре.
Но что это означало?
— Ты выглядишь усталой, — заметила Перл. — Хорошо, что сегодня воскресенье и у нас нет никаких планов. Советую тебе воспользоваться этой возможностью и отдохнуть.
Ровена кивнула и отвернулась к сервировочному столику, чтобы подруга не заметила выражения ее лица.
— Наверное, я так и поступлю. Наберусь свежих сил перед завтрашним днем.
На завтра Перл запланировала пикник в Грин-парке. Если погода не подведет, неплохо провести день на свежем воздухе. Только надо будет надеть подходящее платье и не забыть захватить зонтик от солнца, чтобы по возможности уберечься от веснушек.
Ровена делала вид, что интересуется тем, что говорит подруга, хотя мысли ее возвратились к Ноуэлу. Неужели он сбежал от нее? Но почему? Неужели она показалась ему такой опасной… или противной?
Хотя Ровена, пытаясь отвлечься, читала и писала, она к концу дня сумела проанализировать все возможные объяснения внезапного отъезда мистера Пакстона, и ни одно из них не показалось ей убедительным. Больше всего ей хотелось бы думать, что чувство чести обязывало его бежать от соблазна покуситься на ее целомудрие. Именно это объяснение было наименее вероятным из всех.
Не принес ей удовлетворения и второй черновой вариант очерка, который Ровена написала для «Политикал реджистер». Перечитывая его, она увидела, что туда вкрались мнения мистера Ричардса и мистера Саузи и ощущалось некоторое влияние взглядов Ноуэла Пакстона. Неужели она всегда, словно попугай, повторяла чужие мнения, не имея собственных интересных мыслей?
Достав экземпляры предыдущих очерков, девушка поняла, что отчасти так оно и было. Первые два варианта были написаны под большим влиянием писем мистера Ричардса. Чтобы в редакции подумали, что писал мужчина, она изменила свой почерк.
Но у нее, несомненно, были собственные оригинальные мысли, которые она могла изложить в присущей только ей манере. Снова взявшись за перо, Ровена принялась писать очерк заново. Наконец она была удовлетворена тем, что мнения, изложенные в работе, которую она намеревалась утром отправить по почте, принадлежали ей, и только ей.
И все же спать Ровена легла в менее спокойном состоянии, чем накануне. Кажется, ее жизнь была на грани больших перемен, однако к лучшему или к худшему, понять было трудно.
Ноуэл тоже провел большую часть воскресенья за чтением. Он перечитывал все очерки Мистера Р., однако ради совершенно другой цели. При посещении редакции «Политикал реджистер» ему удалось заполучить оригинал одного из очерков. И теперь он тщательно анализировал и почерк, и содержание, сравнивая их с письмами, которые, как было установлено, посылал Черный Епископ.
Хотя в обоих случаях почерк был изменен, между ними имелось некоторое сходство, дающее основание полагать, что они были написаны одной рукой, только разными перьями и в разных условиях. Его внимание привлекло сходство манеры изложения.
Например, выражение «приносить в жертву людей, как животных» содержалось как в очерке Мистера Р., так и в письме Епископа.
Вдруг его неожиданно осенила мысль: кажется, Лестер Ричардс вчера, разговаривая с Ровеной, сказал нечто подобное. Тогда Ноуэл не обратил на это особого внимания, занятый наблюдением за выражением лица леди и пытаясь убедить себя, что она испытывает к своему собеседнику чисто интеллектуальный интерес. Теперь же ему вспомнились сказанные тогда слова.
Мистер Ричардс? Не может быть, чтобы все было так просто! Он понимал, конечно, что может быть необъективным, учитывая то, что его возмущало влияние этого типа на Ровену. Однако долг обязывал проверить любую версию, и он знал, как это сделать.
В понедельник рано утром Ноуэл вновь появился в редакции «Политикал реджистер» и увидел там мистера Белла, клерка, который помогал ему раньше.
— Вы упоминали о письмах на имя анонимного очеркиста Мистера Р., которые накопились в редакции за последние несколько месяцев, — тихо сказал Ноуэл. — У меня есть идея, как их передать адресату.
— Правда, сэр? — Молодой человек в очках заметно оживился. — Мистера Коббета это очень обрадует. Он беспокоился, что в письмах может быть что-нибудь важное или срочное, и хотел даже вскрыть конверты, но не сделал этого, потому что это было бы нарушением конспирации.
— А он никогда не пытался с этой целью узнать, откуда именно в Оукшире приходят эти очерки?
Клерк пожал плечами:
— Наверное, он бы это сделал, если бы они доставлялись по почте. У нас есть еще один анонимный автор, некто Л.Б., который посылает свои опусы с курьером. Его мы без труда вычислили и отправляем ему корреспонденцию, которая приходит в редакцию на его имя, тем же способом. Правда, писем на его имя приходит гораздо меньше, чем Мистеру Р.
— Насколько я понимаю, это популярный и склонный к полемике писатель, — сказал ничуть не удивленный этим обстоятельством Ноуэл.
— Да, да, это он, — обрадовался клерк. — Значит, у вас есть адрес, по которому можно переслать эти письма?
— Нет. — Ноуэл покачал головой. — Но есть план. Что, если вам поместить в «Реджистер» на этой неделе объявление о том, что Мистер Р. может лично забрать письма, пришедшие на его имя в редакцию?
— Едва ли он рискнет лично прийти сюда. Ведь тогда все узнают, кто он такой, — скептически сказал молодой клерк.
— Нет, в объявлении надо указать другое место, которое выберет он сам. Он напишет записку, указав, где оставить письма, откуда он сам заберет их. Это позволит сохранить его анонимность.
— Отличный план, сэр. — Клерк уважительно приподнял брови. — Уверен, что мистер Коббет его одобрит. Я, наверное, не ошибаюсь, думая, что вы захотите узнать место, которое он укажет?
Молодому человеку нельзя было отказать в сообразительности. Впрочем, Коббет едва ли стал бы принимать к себе на работу дураков.
— Да, но никто другой об этом не должен знать. А я обещаю вам не разглашать его тайну.
— Вы говорили мне, что занимаетесь вопросами государственной безопасности. Полагаю, вы не захотите, чтобы я говорил об этом мистеру Коббету?
Ноуэл сунул в руку молодого человека несколько золотых монет.
— До поры до времени. Но если я окажусь прав, то можете считать, что совершили весьма патриотический поступок, мистер Белл.
— Признаюсь, что я несколько более консервативен, чем некоторые наши авторы, — сказал молодой человек. — Мне совсем не хотелось бы, чтобы Англия пошла тем же путем, что и Франция.
— Именно это мы и намерены предотвратить.
Усевшись за стол, Ноуэл набросал текст объявления, чтобы поместить его в газете при условии одобрения мистером Коббетом. Когда он закончил, передал бумагу клерку. Тот протянул руку, чтобы взять ее, потом взглянул на пачку писем, которую держал в другой руке.
— Сэр! Это, возможно, вас заинтересует! — воскликнул Белл, когда Ноуэл уже повернулся, собираясь уйти. Клерк протянул ему запечатанный конверт.
Ноуэл с любопытством взял его. Хотя адрес был написан явно измененным почерком, Пакстон, всего лишь вчера тщательно изучавший этот почерк, сразу же узнал его. Мистер Р. Причем письмо было отправлено сегодня утром здесь, в Лондоне.
— Интересно, — заметил он, возвращая письмо клерку. — Теперь я тем более уверен, что этот субъект заберет свои письма к концу недели.
Придется навести справки о деятельности мистера Ричардса и узнать, где он находился во время войны. Если это не заставит исключить его из числа подозреваемых, то ловушка с письмами позволит выявить его как загадочного очеркиста — и как предателя, которого разыскивал Ноуэл.
Он вспомнил, что леди Хардвик планировала на этот вечер прогулку в Грин-парк. Ноуэл был намерен в течение нескольких дней держаться подальше от Ровены, но упустить возможность понаблюдать за мистером Ричардсом было нельзя.
Так что если ему в ходе расследования придется находиться в компании Ровены, то это будет исключительно по долгу службы. Хотя такая служебная обязанность была Пакстону явно по душе.
Чудесная погода, установившаяся в Англии, особенно после весьма серенького лета, привлекла в тот день толпу желающих прогуляться в Грин-парке.
Ровена в платье из белого муслина с зеленым рисунком в виде веточек, держа в руке гармонирующий с ее наряди зонтик, чувствовала себя великолепно — свежей, полной сил и готовой покорить любого мужчину, который взглянет в ее сторону. Если Ноуэл Пакстон бежал, испугавшись возможности флирта, то она быстро найдет чем развлечься.
Грин-парк, который в конце дождливого лета щеголял обильной и свежей зеленью, был расположен по другую сторону Пиккадилли, неподалеку от Хардвик-Холла, и Перл было нетрудно организовать доставку сюда в корзинках и бочонках освежающих напитков и закусок. Для того чтобы гости могли отдохнуть с комфортом, на траве были расставлены стулья и расстелены покрывала.
Ровена расположилась на белом кружевном покрывале, которое красиво сочеталось с ее платьем, и огляделась вокруг. Хотя лица людей на таком расстоянии сливались в одно цветное пятно, она была почти уверена, что Ноуэла среди них нет. Однако девушка рассмотрела среди них мистера Галлоуэя, а также лорда Питера с мистером Тэтчером, каждый из которых в потенциале был готов поразвлечь ее.
Однако, к сожалению, первым мужчиной, который подошел к ней, был ее брат.
— Мне казалось, что ты должен быть сейчас в министерстве внутренних дел, — сказала Ровена, когда подошел Нельсон. Ее совсем не устраивала перспектива проведения рядом с ним целого дня.
Он пожал плечами:
— Человек должен есть. Здесь по крайней мере мне не придется платить за пищу. Примерно через час я вернусь в министерство. — Опустившись на покрывало рядом с сестрой, он добавил: — Мне нужно поговорить с тобой, так как вчера не удалось этого сделать. Ты уже беседовала с Ричардсом?
Ровена кивнула:
— В общих чертах, потому что нас прервали и я не успела попросить его простить тебе долг. Мне показалось, что он отнесся к этому с сочувствием, однако… Кстати, я знаю, где находятся мамины драгоценности!
— Правда? — оживился Нельсон, но сразу же нахмурил брови. — Неужели ты одна, без сопровождения, обходила лавки ростовщиков, Ро?
— Конечно, нет. Ты сам сказал, что драгоценности уже проданы. И они действительно проданы. Лорд Маунтхит купил их для своей супруги. Вчера они красовались на ней.
— В таком случае с ними надо распрощаться навсегда, потому что мы не сможем их выкупить, не дав объяснений, а леди Маунтхит, будь уверена, разболтает об этом всем и каждому.
— Я это знаю, — вздохнув, сказала Ровена. — И все же я предпочитаю знать, где они находятся. Довольно забавно, что леди Маунтхит, щеголяя в драгоценностях нашей матери, и понятия не имеет, что ее муж выкупил их в лавке ростовщика.
— Ты, пожалуй, права, — хохотнул Нельсон. — Но это не решает более серьезную проблему моего долга Ричардсу в пять сотен фунтов.
— Пять сотен фунтов? — охнула Ровена. — Я и не знала, что долг так велик. Это слишком большая сумма, чтобы просить Ричардса простить долг. У него наверняка уже есть планы, куда направить эти деньги.
Нельсон кивнул с мрачным видом:
— Наверняка. Правда, он намекал, что был бы не прочь получить взамен части этой суммы кое-какую информацию.
— Информацию? Какого рода?
— Из министерства внутренних дел. Преимущественно кое-какие подробности о старых шпионских делах.
— Но ведь война кончилась. — Ровена нахмурилась. — Кому нужна такая информация?
— Понятия не имею. Насколько мне известно, то, что ему нужно, это даже не секретная информация, а сведения, которые мог знать кто угодно за пределами министерства внутренних дел.
— И он прямо попросил у тебя раздобыть такую информацию? А ты намерен предоставить ее ему? — Девушка лихорадочно пыталась разобраться в доводах своего брата и побудительных мотивах мистера Ричардса.
Нельсон пожал плечами:
— Как я уже говорил, информация эта не конфиденциальная и не секретная. Большая часть этих дел была закрыта министерством иностранных дел и передана нам. Откровенно говоря, не могу представить себе, зачем ему мог понадобиться такой хлам.
Ровена задумалась. Если мистеру Ричардсу нужна информация или деньги для его дела, то разве можно винить его в этом?
— Может быть, он собирается написать монографию или даже книгу об этом? — предположила она.
— Возможно. Но мне-то что делать? Передать ему информацию или отдать деньги, которых у меня нет?
— Нет, — решительно остановила брата Ровена. — Позволь мне еще раз поговорить с ним. Сегодня такая возможность, наверное, появится. Будет гораздо хуже, если твое начальство узнает, что ты передаешь информацию — пусть даже абсолютно невинную, — чем если мистер Ричардс расскажет всем о твоих долгах.
— Мне не хотелось бы ни того, ни другого, но ты, наверное, права. Поговори с ним, прежде чем я дам ответ. И обязательно скажи мне о результатах разговора.
— Хорошо.
Нельсон поднялся на ноги:
— Ты действительно хорошая сестра, Ро! А теперь я пойду посмотрю, чем они там угощают, а потом вернусь в Уайтхолл.
Ровена смотрела брату вслед со смешанным чувством любви и раздражения, сомневаясь в том, что оказывает ему добрую услугу, позволяя уйти от ответственности за собственное легкомыслие. Но он был ее братом, а поэтому она была готова сделать для него все, что может.
Ровена огляделась и увидела, что к ней приближается мистер Ричардс в компании Люсинды и Огасты Мелке, а также мистера Галлоуэя.
— Мисс Риверстоун, — сказал он, — я решил принести вам тарелку с закусками, потому что ваш брат, кажется, не позаботился об этом. — Он вручил ей тарелку с крошечными бутербродами и стакан лимонада, потом опустился на покрывало.
Все остальные с тарелками и стаканами в руках тоже расположились на белом покрывале. Ровена посмотрела на мистера Ричардса и отвела взгляд в сторону, подумав, что было бы хорошо, если бы он был такой же молодой и красивый, как Пакстон, но тут же мысленно отругала себя за такое глупое желание.
— Мистер Ричардс сказал мне, что ему вчера вечером удалось то, чего не удалось мне, — сказал мистер Галлоуэй. Леди, включая Ровену, вопросительно посмотрели на него.
— За шахматной доской, — пояснил он. — Должен сказать, мисс Риверстоун большая мастерица играть в шахматы.
— Вот как? — воскликнула мисс Огнеста, с удивлением взглянув на Ровену. — Вы, должно быть, очень умны? Но такой и должна быть подруга леди Хардвик, ведь она и сама очень умна.
Ровена не была уверена, что это было сказано как комплимент, однако улыбнулась.
— Тем не менее мистер Ричардс разбил меня в пух и прах, — сказала она.
— Мисс Риверстоун очень хорошо играет, — сказал он несколько снисходительным тоном. — Она должна научиться сосредоточиваться и не позволять эмоциям влиять на разум. Надеюсь, что благодаря тренировкам ей удастся со временем стать превосходным игроком.
Ровена, гордость которой была уязвлена, с большим усилием сохраняла любезное выражение лица.
— Я не привыкла играть в окружении множества людей и уверяю вас, что в более спокойной обстановке вполне способна как следует сосредоточиться, — сказала она, добавив про себя: «И если бы я захотела, то победила бы вас вчера, невзирая на окружавшую нас толпу».
— Несомненно, несомненно, — покровительственным тоном сказал Ричардс, вызвав у нее еще большее раздражение.
— Надеюсь, что когда-нибудь мне удастся доказать вам это, сэр.
Он, кажется, удивился, но сказал:
— Разумеется, дорогая моя. Разумеется.
— Какой чудесный сегодня день, — сказала мисс Мелке, явно пытаясь сменить тему разговора. Ее сестрица сразу же согласилась с ней.
Все остальные поняли намек и заговорили на более общие темы, принимаясь за сандвичи и прочие деликатесы. Полчаса спустя мисс Мелке протянула руку мистеру Галлоуэю:
— Сэр, вы обещали нам с Огастой показать лебедей, не так ли?
— Совершенно верно! — воскликнул мистер Галлоуэй. Он помог подняться сначала Люсинде, потом Огасте. — Не хотите ли присоединиться к нам, мисс Риверстоун?
— Возможно, но чуть позже, — ответила девушка. Кажется, ей представился удобный случай побеседовать с мистером Ричардсом с глазу на глаз, хотя, по правде говоря, у нее совсем не было желания просить этого человека об одолжении.
К ее удивлению, он сам начал разговор на интересующую ее тему.
— Я заметил, что вы долго разговаривали о чем-то со своим братом, — сказал он.
— Да. Нельсон очень обеспокоен своим долгом вам, — честно призналась Ровена. — Он советовался со мной по этому вопросу.
— Сожалею, что он встревожил вас. — Мистер Ричардс нахмурился. — Я не ожидал, что джентльмен побежит со своими проблемами к леди, даже такой необычайно умной леди, как вы.
— Нельсон верит в мою рассудительность, мистер Ричардс, гораздо больше, чем вы. Вы выдвинули убедительные аргументы в пользу равноправия. Но это касается мужчин. Не кажется ли вам, что женщины тоже заслуживают прав и уважения?
Он явно не ожидал такого ответа, но ответил с готовностью:
— Мужчины обязаны защищать женщин. Несмотря на то что некоторые женщины, вроде вас, обладают необычайно большими способностями, вы должны признать, что есть проблемы, решать которые не женское дело.
— Вроде игры в шахматы? — спросила она. Ей пришел в голову один план, благодаря которому, возможно, не потребуется ни о чем его просить.
— Вроде игры в шахматы, хотя как шахматист вы обладаете большим потенциалом. — Он улыбнулся.
— Рада слышать это. Я не шутила, сказав, что хотела бы получить еще один шанс продемонстрировать свои способности. Возможно, я удивила бы вас.
— Я в вашем распоряжении. Только назовите день. — Самодовольное выражение его физиономии явно говорило о том, что исход игры он считал делом предрешенным.
Пора опробовать свой план, решила Ровена.
— Не возражаете, если в следующий раз мы сыграем на интерес? — спросила она. — Это поможет мне сосредоточиться.
— Какие же ставки вы хотите сделать? — Он удивленно приподнял тонкую бровь.
— Долг моего брата, — ответила девушка. — Если я выиграю, вы согласитесь простить остаток долга. Если выигрываете вы, я позабочусь о том, чтобы вы получили сумму, вдвое превышающую остаток долга.
— Похоже, что безрассудство является вашей фамильной чертой, мисс Риверстоун. Разве могу я без угрызений совести принять такие условия, зная, что играю значительно лучше? Я уже достаточно расстроен тем, что драгоценности, которые, несомненно, дороги вам как память, уже ушли в уплату этого долга.
Его беспокойство несколько смягчило ее, и она улыбнулась вполне искренней улыбкой:
— Поскольку я сама это предлагаю, ваша совесть чиста. Я говорила вам, что вчера была не в форме. И теперь хотела бы показать, что могу играть значительно лучше.
Ричардс вздохнул, хотя Ровене показалось, что она уловила в его глазах огонек предвкушения.
— Ладно. Если вы настаиваете и ваш брат согласен. Однако предпочел бы не иметь своим должником леди.
— Разумеется, я поговорю с ним, — сказала Ровена, стараясь, чтобы он не заметил, как она обрадовалась. — Любой долг будет за ним, а не за мной.
— Сегодняшний вечер у меня занят. — Мистер Ричардс поднялся на ноги. — Как насчет завтра? Есть ли у леди Хардвик какие-нибудь планы?
— Кажется, запланирован музыкальный вечер. Но нам, наверное, удастся найти укромный уголок для игры.
— Буду с нетерпением ждать завтрашнего вечера, мисс Риверстоун. А теперь прошу извинить меня. Я должен приготовиться к сегодняшнему вечеру. — Он поклонился и ушел.
«Интересно, что у него за планы?» — подумала Ровена. Казалось, он умышленно окружал их таинственностью. Возможно, что-нибудь связано с реформами? Она знала, что власти бдительно наблюдают за деятельностью спенсианских обществ. Если он был с ними связан, то вполне понятно, что не хотел широко афишировать это.
Она на мгновение пожалела о том, что собиралась сделать завтра вечером, но потом ей вспомнилось его снисходительное отношение, и она улыбнулась. Кажется, даже такому передовому мыслителю, как мистер Ричардс, всегда есть чему поучиться.
Ноуэл стоял у входа в Грин-парк, наблюдая, как мистер Ричардс прощается с Ровеной. Они провели почти пятнадцать минут с глазу на глаз, хотя и на виду у остальных гостей. Однако у него почему-то возникло инстинктивное желание защитить ее.
Хотя он обещал себе держаться от Ровены на почтительном расстоянии, увидев, что она осталась одна, Пакстон сразу же направился к ней. Прежде чем девушка заметила его, у него было несколько минут, чтобы понаблюдать за ней и увидеть, как мило выглядит Ровена в своем белом платье.
— Добрый день, Ровена, — тихо сказал Ноуэл, не уверенный, что она захочет, чтобы все окружающие знали, что они зовут друг друга по имени.
Она быстро оглянулась и радостно улыбнулась, прежде чем лицо ее приняло настороженное выражение.
— Мистер Пакстон, я думала, что вы сегодня не сможете прийти.
Он пожал плечами:
— Мне удалось пораньше покончить с делами. — Хотя она его не пригласила, он опустился рядом с ней на покрывало.
— И что же это за дела? — Ее вопрос был так же прямолинеен, как и открытый взгляд серых глаз, которые, казалось, видели его насквозь. Пакстон вдруг обнаружил, что его внимание отвлекли миловидные веснушки, появившиеся на ее носике.
— Разумеется, мое расследование, связанное с деятельностью Святого из Севен-Дайалса.
Он не удивился, когда она с сомнением взглянула на него:
— И это заставило вас, словно вора, покинуть Хардвик-Холл под покровом ночи?
Ноуэл замер, услышав ее слова. Не может быть, чтобы она заподозрила…
— Мне действительно показалось, что я с большим успехом смогу разработать кое-какие новые версии в своем жилище поблизости от Боу-стрит, однако не тут-то было. — Даже теперь, когда ему следовало бы обдумывать свои дальнейшие действия на основе полученной утром информации, ее близость — настойчиво и приятно — отвлекала внимание.
Она понизила голос:
— Вчера вечером я сказала, чтобы вы не извинялись, если и впрямь не испытываете сожаления, однако вы принялись извиняться. Очень жаль, если я стала причиной вашего сожаления, мистер Пакстон.
— Ноуэл, — поправил ее он, понимая, что разговаривать в более официальном тоне было бы разумнее. — А сожалею я лишь о том, что мои действия могли расстроить вас.
— Да, я действительно расстроилась, — сказала девушка, по-прежнему глядя ему прямо в глаза. — Узнав, что вы бежали под покровом ночи, я расстроилась, но не надолго. Я поняла, что было бы глупо позволять вашим поступкам влиять на меня.
— Нельзя сказать, что я бежал, — запротестовал было Ноуэл, потом, наклонившись, добавил: — Не знаю, как действуют на вас мои поступки, но ваши, должен признаться, оказывают сильное влияние.
Ровена слегка покраснела, но взгляд не отвела.
— Как это прикажете понимать, сэр?
Пакстон и сам не знал, как ей ответить, поэтому поднялся на ноги и, протянув руку, предложил:
— Не хотите ли прогуляться со мной?
— Пожалуй. — Ровена позволила ему помочь ей подняться. — Но вы не ответили на мой вопрос, — напомнила она, когда они повернули к маленькому пруду в центре парка.
— Это потому, что я и сам не уверен в ответе, — откровенно признался Ноуэл. — Не могу отрицать, что вы меня привлекаете. Я никогда еще не встречал женщины такой умной, как вы, такой искренней и красивой. Но мое расследование достигло сейчас той критической точки, когда я не могу позволить себе отвлекаться.
— Но я… не имела намерения отвлекать вас, — сказала Ровена, немного помедлив. — Нет, возможно, намерение у меня было, но я не ожидала, что это сработает.
Ноуэл удивленно взглянул на нее, но взгляд девушки был устремлен куда-то вдаль, а щечки порозовели, несмотря на зонтик, прикрывавший их от августовского солнца.
— Я польщен тем, что вы имели такое намерение, и, уверяю вас, оно… сработало.
— Ну и что нам с этим делать? — спросила она, снова поднимая глаза.
Вновь изумленный и очарованный ее прямолинейностью, Пакстон поспешно придал своему лицу серьезное выражение.
— Готов выслушать ваши предложения. Что бы вы предпочли?
Она нахмурила бровки, видимо, не чувствуя юмора в этом необычном разговоре.
— Наверное, нам было бы разумнее всего избегать друг друга. Я, конечно, предпочла бы продолжать отвлекать вас от вашего расследования, но это было бы несправедливо с моей стороны.
— Это великолепно.
Она неуверенно взглянула на него:
— Вы смеетесь надо мной? Понятно. Но что, если у меня несколько изменились приоритеты?
— Я был бы очень удивлен, если бы ваши приоритеты не были хорошо продуманы.
Ровена усмехнулась уголками губ, и стала от этого еще привлекательнее.
— Рада, что моя неопытность веселит вас, сэр. Однако, поразмыслив, я решила, что в нашем дальнейшем общении нет смысла.
— Вот как? — Каждое ее высказывание было для него неожиданностью. Ноуэл наслаждался этим разговором.
— У нас с вами очень мало общего, — объяснила она. — Вас устраивает существующее положение, вы ставите законы, придуманные человеком, выше элементарной справедливости, тогда как я неисправимый идеалист.
— Понятно. — Он кивнул. — Но что вы скажете о шахматах? У нас к ним общий интерес, а кроме того, мы оба любим спорить, отстаивать свои противоположные точки зрения.
— Это… это правда. — Она снова отвела взгляд. — Но едва ли этого достаточно для продолжительной дружбы.
Ноуэл вдруг осознал, что Ровена Риверстоун нужна ему для большего, чем мимолетный флирт. Ему хотелось ознакомиться со всеми особенностями ее ума и тела… и не спеша познавать ее, пока не узнает лучше, чем самого себя. Он хотел ее на всю жизнь.
Это потрясающее открытие моментально отрезвило его. Как он мог позволить этому случиться, особенно сейчас? Но с фактами не поспоришь.
— Возможно, — наконец согласился Пакстон, с усилием заставляя себя вернуться к тому, что она сказала. — Однако я сам был свидетелем того, что дружба может процветать и на гораздо меньшей основе. Я не убежден также, что наши идеалы так несхожи между собой, как вы, очевидно, считаете.
— Значит, вы все-таки не хотели бы избегать меня, несмотря на то что я, как вы утверждаете, представляю опасность для успеха ваших расследований? — Ровена бросила на него кокетливый взгляд, что было ей несвойственно и от этого выглядело особенно соблазнительно.
Ноуэл не удержался от улыбки:
— Значит, вы твердо решили сделать все, что сможете, чтобы спасти этого негодяя? Если быть до конца честным, то должен признаться, что не хочу избегать вас. По правде говоря, совсем наоборот.
— Значит ли это, что вы вернетесь в Хардвик-Холл?
Ноуэл помедлил с ответом. Ему необходимо было собрать кое-какую информацию и, возможно, произвести несколько налетов под видом Святого, ему предстояло осуществить свой план, который позволит раз и навсегда разоблачить личность этого загадочного Мистера Р.
— Возможно, через день-два, — ответил он. — У меня действительно есть кое-какие обязанности, которые я не могу игнорировать, как бы мне этого ни хотелось. Как только я их выполню, мне, надеюсь, удастся переключить свое внимание на более приятные дела.
— Вы хотите сказать, что это будет тогда, когда вы схватите Святого? Вы считаете, что осталось всего несколько дней до его поимки? — В голосе девушки звучала неподдельная тревога. Ноуэлу было приятно, что она так беспокоится о Святом.
Он пожал плечами:
— Я не осмелился бы конкретизировать дату, но мое расследование успешно продвигается. Я даже начинаю хорошо понимать Святого.
— И все-таки вы по-прежнему хотите положить конец его деятельности. Вы меня разочаровываете, сэр. — Ее взгляд упрекал его даже больше, чем слова.
Ноуэлу больше, чем когда-либо, захотелось рассказать ей все. Не только о том, что Святой это он, но и о своем подозрении, что Ричардс является тем самым предателем-шпионом, за которым он охотится.
Однако говорить об этом было пока рано. Еще не все составные части головоломки встали на свои места, чтобы можно было воссоздать всю картину целиком. Если бы он заметил, что ей что-то угрожает, тогда дело другое, но, судя по всему, опасности не было. Да и какую угрозу она могла представлять для Черного Епископа?
— Возможно, когда вы лучше узнаете меня, ваше отношение ко мне изменится, — только и сказал Пакстон, но этого было недостаточно, чтобы Ровена перестала глядеть на него с осуждением.
Ему безумно захотелось чем-то порадовать ее, дать ей какое-то ощутимое доказательство своих чувств. Сказать ей необыкновенный комплимент, сделать великолепный подарок.
Драгоценности ее матери? Он вспомнил, как она расстроилась, увидев их на леди Маунтхит. Она наверняка будет рада получить их обратно.
И если он, Ноуэл Пакстон, не мог заговорить о драгоценностях с леди Маунтхит, не вызвав нежелательных пересудов, то Святого такие пустяки не смущали. Он действовал анонимно.
И сегодня в соответствии со своим легендарным планом действий Святой возвратит эти драгоценности их законной владелице.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Невинная страсть - Хайатт Бренда



коварная уловка роман очень понравился
Невинная страсть - Хайатт Брендагала
12.03.2012, 14.19





Сподобалось. В романі присутня інтелектуальна складова та почуття гумору.
Невинная страсть - Хайатт БрендаГаля
23.02.2013, 23.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100