Читать онлайн Невинная страсть, автора - Хайатт Бренда, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невинная страсть - Хайатт Бренда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.43 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невинная страсть - Хайатт Бренда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невинная страсть - Хайатт Бренда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хайатт Бренда

Невинная страсть

Читать онлайн

Аннотация

Опытному обольстителю Нельсону Пакстону нельзя доверять, ведь он привык играть женщинами и использовать их в своих целях — так шепчет юной Ровене Риверстоун голос разума… Но что значит голос разума для неопытной, только-только вышедшей в свет девушки, впервые познавшей любовь? Она может лишь целиком и полностью довериться Нельсону — чтобы познать в его объятиях опасную силу страсти и блаженство истинного счастья…


Следующая страница

Глава 1

Август 1816 года
— Вот увидите, мисс, нас здесь просто прирежут во сне.
Ровена Риверстоун снисходительно улыбнулась служанке, хотя, по правде говоря, впервые попав в столицу, и сама была ошеломлена многолюдными улицами Лондона.
— Не говори глупостей, Матильда. Дом моего брата расположен в фешенебельном районе Лондона, и там абсолютно безопасно. Если мы не будем гулять по улицам одни, особенно поздно вечером, то нам ничего не угрожает.
Но Матильда, покачивая головой, продолжала пророчить всякие ужасы.
— Чем скорее мы вернемся в Ривер-Чейз, тем лучше.
— Тем более что это означает возвращение к твоему Джебу, — сказала Ровена и фыркнула, заметив, как покраснела служанка. — Ладно, успокойся, я не буду больше тебя поддразнивать.
К слову сказать, Ровена предприняла эту поездку в Лондон отчасти ради будущего этого самого Джеба и других подобных ему арендаторов. А что касается ее собственного будущего…
Ровена подавила вздох. Двадцать один год она безвыездно прожила в сельской местности, и ее будущее можно было без труда предсказать: безрадостное существование старой девы или, если повезет, роль незамужней тетушки при условии, что ее брат Нельсон когда-нибудь женится и обзаведется детьми.
Однако у нее и в мыслях не было жалеть себя. Она вела полноценную жизнь: занималась исследованиями, управляла хозяйством в имении Нельсона и писала свои политические очерки, которые должны приобрести особую актуальность, когда она наконец поселится в Лондоне.
Ровена незаметно улыбнулась: ведь даже Матильда не догадывалась, что она была загадочным Мистером Р. — постоянным автором политических очерков, которые печатались в «Политикал реджистер» Уильяма Коббета. Если она поживет в Лондоне какое-то время, то, возможно, лично познакомится с мистером Коббетом, а также с другими людьми, мнения которых разделяет. Например, с очеркистом Ли Хантом или ее обожаемым пламенным спенсианским реформатором Лестером Ричардсом. С последним она даже состояла в переписке, хотя он едва ли об этом вспомнит. А Ровена бережно хранит его два письма, которые чуть ли не выучила наизусть. Встретиться с ним лично было бы…
— Хей-стрит, мисс! — крикнул сверху кучер. — Какой, вы сказали, номер?
— Номер двенадцать, — ответила Ровена, поправляя очки и наклоняясь, чтобы выглянуть из окна.
Этот дом в течение пятнадцати лет был лондонской резиденцией ее отца и последние два года — ее брата, но девушка здесь была впервые, потому что ни тот, ни другой не позволяли ей посещать Лондон. Однако теперь, когда она получила право самостоятельно распоряжаться своими деньгами, брат больше не сможет запретить ей делать все, что она пожелает.
— Надеюсь, что Нельсон дома, — сказала Ровена Матильде. — И у него найдется для нас место.
Служанка в ужасе уставилась на хозяйку:
— Разве он не ждет вас, мисс? Ведь вы сказали…
— Я сказала, что нужна в Лондоне — только не моему брату.
Матильда что-то испуганно забормотала, но тут экипаж остановился, и Ровена, игнорируя причитания служанки, с любопытством взглянула на высокий узкий дом, практически идентичный всем прочим высоким узким домам на Хей-стрит.
— Не сказала бы, что дом производит большое впечатление, — пробормотала она, пока кучер опускал подножку и помогал ей выйти из экипажа.
— Постучать в дверь, мисс? — спросил он.
— Да, пожалуйста. — С высоко поднятой головой Ровена в сопровождении служанки поднялась по ступеням к двери, стараясь, чтобы это выглядело так, словно она делала это ежедневно всю свою жизнь.
Дверь открыл осанистый дворецкий. Взглянув на незнакомую молодую леди, он высокомерно поднял брови, но воинственно настроенная Ровена, не дрогнувшая, наверное бы, даже перед огнедышащими драконами, не позволила какому-то лакею запугать себя.
— Будьте любезны сообщить сэру Нельсону, что к нему приехала сестра, мисс Риверстоун. — Девушка с удовлетворением заметила, как высокомерное выражение на физиономии дворецкого сменилось неописуемым удивлением.
— Сию… сию минуту, мисс. — Отступив в сторону, он пропустил гостью и ее служанку в дом. — Не соблаговолите ли пройти в гостиную, а я тем временем сообщу сэру Нельсону и прикажу принести чаю.
— Прекрасно, — сказала Ровена. Она приказала кучеру внести ее чемодан, отправила Матильду в помещение для прислуги, потом следом за дворецким пересекла главный холл и оказалась в гостиной.
Меблировка небольшой, очень милой комнаты была выдержана в рубиновых и кремовых тонах — насколько помнила Ровена, это были любимые цвета ее матери, которая умерла семь лет назад. Несомненно, она приложила руку к декорации дома, где отец решил устроить свою лондонскую резиденцию, когда занимал довольно высокое положение в министерстве внутренних дел. Ему приходилось подолгу жить в Лондоне.
— Что за вздор! — послышался из холла знакомый голос. — Моя сестра никогда не приезжала в Лондон. Это, должно быть, какая-нибудь просительница, пытающаяся… — Войдя в гостиную, он замолчал, не договорив фразу, и его светлые брови поднялись вверх. — Ро? Какого дьявола ты здесь делаешь?
— Добрый день, Нельсон, — спокойно поздоровалась Ровена с коренастым молодым мужчиной, который был на три года старше ее. — Я тоже очень рада тебя видеть.
Его брови опустились и теперь сердито сошлись на переносице.
— Ты не ответила на мой вопрос. Почему не сообщила о своем приезде?
— Если бы я сделала это, ты запретил бы мне приехать. — Она взглянула на прислушивающегося к разговору дворецкого, который, поймав ее взгляд, неожиданно вспомнил о каком-то неотложном деле и торопливо ушел.
— По вполне понятной причине, — нахмурился еще сильнее сэр Нельсон. — Ты и твои радикальные идеи! — Он с опозданием оглянулся через плечо. Не увидев подслушивающих слуг, он закрыл дверь гостиной. — Я не допущу, чтобы ты распространяла свои бунтарские идеи здесь, в Лондоне, Ро. Это может нанести непоправимый вред моему положению. Кроме того…
— Ты говоришь это в течение двух лет, а до этого в течение многих лет то же самое говорил отец. Мои идеи вовсе не бунтарские. Они основываются на здравом смысле…
Он поднял руку:
— Ни слова больше. Если ты не пообещаешь воздерживаться от либеральной болтовни и высказывания виговских взглядов, то я утром отправлю тебя назад в Ривер-Чейз.
На этом месте разговоры всегда заходили в тупик. Отец требовал от нее именно такого обещания в качестве условия посещения Лондона, а она ни разу не пожелала дать его. Зачем ей тогда приезжать в столицу Англии, если ради этого требуется поступиться своими принципами? Но теперь она лишь улыбнулась:
— Возможно, ты забыл, что пять дней тому назад я отпраздновала свой день рождения? Если ты не пожелаешь предоставить мне крышу над головой, я могу устроиться самостоятельно — и ты не сможешь мне помешать.
Нельсон изумленно вытаращился на сестру:
— Проклятие! Я действительно забыл. — Он в волнении взъерошил рукой волосы.
— Не тревожься, Нельсон. Я приехала сюда совсем не для того, чтобы ставить тебя в неловкое положение. Я всего лишь хочу посмотреть Лондон.
Молодой человек снова нахмурил брови, явно не поверив ее словам:
— Я тебя слишком хорошо знаю, Ро. Помнишь тот случай, когда лорд Сидмут приехал в Чейз навестить больного отца? Ты не пробыла с ним и десяти минут, как заговорила о судьбе солдат, демобилизованных после заключения Парижского договора.
— Помню. Но ведь было важно, чтобы… — Заметив встревоженный взгляд брата, она не договорила. — Теперь я стала старше и мудрее, Нельсон, и я не могу навсегда похоронить себя в деревне.
Брат, все еще посматривая на нее скептически, пожал плечами.
— Полагаю, было бы справедливо дать тебе шанс выйти замуж, прежде чем навсегда смириться с судьбой старой девы, — нехотя сказал он.
Ровена подавила обиду и возмущение, вызванные его словами, и сосредоточилась на своей главной цели.
— Я очень рада, что ты понимаешь, — спокойно сказала она. Их разговор прервал стук в дверь, возвестивший о том, что принесли чай.
— Если ты намерена остаться здесь, то тебе потребуется компаньонка, — сказал сэр Нельсон, выражение лица которого несколько смягчилось. — Ты перекуси с дороги, а я пока распоряжусь, чтобы для тебя приготовили комнату.
— Спасибо, но мне, возможно, комната не потребуется. Я намерена сейчас же отправить записку леди Перл. Она часто приглашала меня погостить. Кстати, она может дать мне полезные советы относительно правил поведения.
Нельсон как-то сразу повеселел.
— Это было бы превосходно! — воскликнул он и, вынув из кармана часы, взглянул на циферблат. — Меня ждут в Уайтхолле, — сказал он. — Вечером ты расскажешь мне, каковы твои планы.
Как только он ушел, Ровена, прихватив с собой чашку с чаем и вазочку с печеньем, уселась за письменный стол у окна и написала записку леди Перл — ныне леди Хардвик, — своей самой близкой подруге.
Они с Перл практически вместе росли, так как Ривер-Чейз соседствовал с владениями импозантного герцога Оукшира, отца Перл. У них с Перл было множество общих интересов, и их связывали крепкие узы дружбы, а разница в их общественном положении никогда никого, кроме мачехи Перл, не занимала. Однако сейчас Ровена, взявшись за перо, задумалась. Все это было в деревне. А здесь, в Лондоне, где Перл была не только дочерью герцога, но и графиней, супругой одного из самых богатых людей в Англии… Не будет ли со стороны Ровены слишком большой дерзостью писать ей?
«Вздор! — строго сказала она себе. — Ведь она Перл. И с каких это пор тебя стало тревожить то, что скажут люди?» Она быстро написала записку и позвонила лакею, приказав отнести ее по указанному адресу.
Ноуэл Пакстон подписал отчет, положил перо на дубовый письменный стол и вздохнул. Это стало самым обескураживающим расследованием за всю его карьеру, и не только потому, что ему не удалось арестовать скандально известного Святого из Севен-Дайалса. По правде говоря, если бы Ноуэл пожелал, этот легендарный вор был бы сейчас за решеткой, но это ни на шаг не приблизило бы его к подлинной цели, о которой его «начальники» с Боу-стрит
type="note" l:href="#FbAutId_1">[1]
даже не подозревали.
— Вам что-нибудь еще потребуется, сэр? — спросил Кемп, помощник, камердинер и доверенное лицо Ноуэла, вновь наполняя чаем пустую чашку.
— Улика, Кемп. Не могу отделаться от мысли, что мы упустили что-то очевидное.
Молодой человек с фигурой спортсмена моментально вышел из роли вышколенного слуги и прислонился к каминной полке, продолжая держать за носик и ручку видавший виды чайник.
— Не понимаю, как это могло случиться. Вы раскопали такие вещи, которые упустили сыщики с их многолетним опытом. Вы держали Святого в кулаке.
Хотелось бы Ноуэлу разделять непоколебимую веру преданного сподвижника в его способности.
— По крайней мере я убедился, что Святой — вернее, Святые — и Епископ не являются одним и тем же лицом. А это означает, что анонимные очерки так и остаются моей единственной зацепкой.
Это, черт возьми, спутало все его карты. Он был абсолютно уверен, что автором этих очерков является Святой, а также бессердечный Черный Епископ, этот жестокий предатель, по вине которого во время последней войны погибло множество англичан. Более того, он убил двоих людей, которых Ноуэл называл своими друзьями.
Выступая в роли британского агента во Франции, Черный Епископ продавал информацию Наполеону. Его предательство поставило под угрозу жизни многих настоящих агентов, в том числе и жизнь самого Ноуэла. Разведчикам дважды удавалось подойти совсем близко к установлению личности этого человека, однако они так и не завершили дело — их убили.
Основываясь на некоторых уликах, обнаруженных на поле боя, министерство иностранных дел пришло к выводу, что Епископ погиб в битве при Ватерлоо. Поскольку услуги Ноуэла в качестве Кота в Сапогах, первоклассного шпиона министерства, больше не требовались, он неохотно удалился от дел и уехал в свое дербоширское поместье. Со временем он смирился с мыслью, что Епископ погиб и стал недосягаем для правосудия, пока кое-что в одном из очерков, напечатанных в «Политикал реджистер», не показалось ему до ужаса знакомым.
Ноуэл рассказал в министерстве иностранных дел о своем подозрении, — дескать, Епископ на самом деле жив и находится в Англии. Как оказалось, его начальство уже пришло к тому же выводу. Агент из министерства внутренних дел, расследовавший дело о пропаже некоторых документов, относящихся к Епископу, недавно погиб при весьма подозрительных обстоятельствах. Ноуэла вновь привлекли к работе, поручив выследить предателя.
Побывав в редакции «Политикал реджистер», он узнал, что очерк, вызвавший подозрение, был отправлен из Оукшира и что почерк, которым был написан оригинал, имел потрясающее сходство с почерком, которым были написаны письма Епископа во время войны.
Мистер Р., анонимный очеркист, с такой страстью защищал Святого из Севен-Дайалса, что Ноуэл не мог не заподозрить некоторую связь. С одобрения министерства иностранных дел он предложил Боу-стрит свою помощь в задержании вора, и магистрат с готовностью принял это предложение.
Поначалу казалось, что он на правильном пути. Главный подозреваемый, которого вычислили сыщики с Боу-стрит, по всем параметрам соответствовал тому, что было известно Ноуэлу о Черном Епископе. Скрываясь под именами Люка Сент-Клера, Лучо ди Санто, а теперь еще графа Хардвика, этот человек обладал гениальной способностью перевоплощения, обзавелся связями в Оукшире.
Однако при дальнейшем расследовании обнаружилось, что Хардвик никогда не бывал во Франции и вообще никогда не выезжал из Англии. Его предполагаемые связи на континенте были выдуманы для того, чтобы позволить ему «вписаться» в Оксфорд, а затем проникнуть в общество, преследуя свои воровские цели. Более того, очерков он вообще не писал.
Как бы ни был расстроен Ноуэл, он не мог заставить себя отрицательно относиться к деятельности лорда Хардвика или его преемника в роли Святого, лорда Маркуса Нортропа. Оба отдавали львиную долю награбленного добра лондонским беднякам, причем крали только у самых недостойных представителей высшего общества. Нет уж, увольте! Он не желал бы быть человеком, который отдал в руки правосудия Робин Гуда.
— Мне вовсе не хочется стать современным шерифом Ноттингема, Кемп, — громко сказал Ноуэл. — Святой может спокойно продолжать свою работу — хотя, судя по всему, это едва ли входит в его планы.
Лорд Хардвик отказался от этой роли после женитьбы два месяца назад, а лорд Маркус, который женился совсем недавно, видимо, был намерен сделать то же самое. В связи с чем у Ноуэла возникла определенная проблема.
— Лондон будет уже не тем без Святого из Севен-Дайалса, — сказал Кемп, словно подслушав мысли друга. — Насколько мне известно, на его помощь рассчитывало множество народа. Разве он не собирал улики против настоящих уголовных преступников? Он приносил пользу, не так ли?
Ноуэл кивнул:
— Да, пользу он приносил.
Лорд Маркус предоставил ему достаточно доказательств, чтобы разоблачить целую группу вербовщиков, получавших прибыли от киднеппинга и продажи мальчиков в матросы. В результате трое из вербовщиков попали в тюрьму. С пропажей этого ценного источника информации исчезал и предлог, позволявший Ноуэлу носиться по Лондону якобы в поисках подтверждения информации.
Разве мог он лишиться такого прикрытия, как поиск Святого, выслеживать теперь Черного Епископа, не выдавая себя? А в случае разоблачения он поплатился бы жизнью, как и тот последний агент, хотя страх смерти не остановил бы его. Для него преследование Епископа уже давно превратилось из патриотического в личное дело.
— Ты прав, Кемп, — медленно произнес Ноуэл, — Лондону нужен Святой из Севен-Дайалса — и мне он тоже нужен.
Если лорд Маркус не желает завершить начатое дело, то ему, возможно, придется заняться этим самому. В роли Святого он наверняка смог бы выявить личность этого очеркиста, Мистера Р., который остался единственной ниточкой, связывающей с Черным Епископом. Если Святой этим займется, он сможет продолжить публичные расследования, что позволит также вести и свое тайное расследование.
Приняв наконец решение, Ноуэл встал.
— Вернусь через несколько часов, — сказал он слуге.
Но прежде чем занять место Святого из Севен-Дайалса, ему требуется получить более подробную информацию от своих предшественников.
Ровена допила чай. Она не сомневалась в том, что Матильду накормили на кухне, но, может быть, ей следовало бы…
Нет. Она в Лондоне. А здесь панибратство между хозяйкой и служанкой недопустимо. Это следует помнить, как и многочисленные прочие пункты кодекса поведения.
Следовало ли ей посылать записку Перл? Она вдруг вспомнила, как величественно выглядела ее подруга на церемонии бракосочетания, состоявшейся в начале лета. Во время праздника, устроенного по этому случаю в Оукшире, они едва успели кивнуть друг другу. Что, если она изменилась?
Пока Ровена размышляла, не вернуть ли лакея с запиской, в дверь постучали, и она услышала в холле голос самой Перл, требующей, чтобы Ровене сообщили о ее приезде. Девушка вскочила на ноги и поспешила навстречу подруге.
— Ровена! — воскликнула Перл. — Приехала наконец! Давно пора. Ох, как мне тебя не хватало!
У Ровены отлегло от сердца. Радостно рассмеявшись, она повела подругу в гостиную, приказав принести чаю.
— Уверена, что при молодом супруге у тебя едва ли остается время, чтобы скучать по старым друзьям, — усмехнулась она.
— Возможно… — Перл слегка покраснела. Потом рассмеялась и стала той же Перл, какой была всегда. — Но что привело тебя в Лондон? Только не говори, что это просто желание полюбоваться его красотами или появиться в свете во время осеннего сезона. Я все равно не поверю этому. Зная тебя, уверена, что ты руководствовалась каким-то серьезным мотивом.
Ровена, не удержавшись, фыркнула. Перл и впрямь очень хорошо знала подругу.
— Я решила, что мне пора посмотреть белый свет, — объяснила она. — Ты, как никто другой, должна понять, что образование не может ограничиваться сведениями, почерпнутыми из книг.
— Ты абсолютно права. Я безумно рада, что ты здесь. Представить себе не можешь, как скучны разговоры большинства дам из общества. Мода, сплетни и развлечения — вот все, о чем они беседуют. Избави Бог, если я заговорю о чем-нибудь серьезном. Меня и без того считают здесь человеком со странностями.
Ровена окинула взглядом фиалково-синие глаза, золотистые локоны и классические черты красивого личика подруги, внешность которой так сильно контрастировала с ее серыми глазами, спрятанными за линзами очков, прямыми волосами медно-рыжеватого оттенка и ничем не примечательным лицом. Перл считают человеком со странностями? Что за вздор!
— В таком случае боюсь, я вообще не сумею «вписаться» в общество.
— В этом нет необходимости, — заявила Перл. — Послушай, ведь если бы я не пожелала нарушить правила, установленные в обществе, то никогда не встретила бы Люка и не узнала бы… но об этом поговорим в другой раз. Обещай мне, что остановишься в Хардвик-Холле. Люк последнее время очень занят, и мы с тобой наговоримся вволю.
Ровена задумалась. Ее жизнь теперь сильно отличается от жизни Перл. Но, увидев умоляющий взгляд подруги, кивнула. Она никогда не могла ни в чем отказать Перл.
— С удовольствием. Тебя устроит, если я перееду завтра?
— Конечно! Приезжай как можно раньше. Кажется, у Люка занят целый день, а у меня появится повод отказаться от приглашения на чашку чая к леди Маунтхит.
— Если ты уверена…
Перл поднялась на ноги и обняла Ровену:
— Я так решила, а ты знаешь, как я упряма. Сейчас мне пора мчаться на примерку, но уже завтра мы с тобой поговорим обо всем. И добро пожаловать в Лондон, Ровена. Поверь, тебе здесь очень понравится.
Перл умчалась по своим делам, а Ровена задумалась над словами подруги. Возможно, предсказание Перл сбудется. До замужества Перл была горячей сторонницей преобразований, но именно ей не раз удавалось отговорить Ровену от радикальных мер, направленных на достижение своих целей, — мер, которые могли бы, как была вынуждена признать Ровена, навлечь на нее серьезные неприятности.
«Интересно, что сказала бы Перл, если бы узнала о моих политических очерках и об откликах на них?» — с улыбкой подумала она.
Ровена снова уселась за письменный стол, чтобы записать мысли, которые пришли в голову по дороге в Лондон, решив включить их в следующий очерк для «Политикал реджистер».
В назначенное время Ноуэл постучал во внушительную дверь Хардвик-Холла. Ему пришлось договариваться о встрече с Хардвиком через его секретаря, и Ноуэл пообещал себе, что если он когда-нибудь получит титул графа Эллсдоно, который может унаследовать, то ни за что не будет так важничать.
Дверь открыл удивленный молодой дворецкий.
— А-а, мистер Пакстон. Милорд ждет вас в библиотеке.
Как и во время первых двух встреч с лордом, Ноуэлу почему-то захотелось оправдаться, как будто он заставил человека ждать, хотя на самом деле пришел на одну-две минуты раньше назначенного срока. Несомненно, именно на такой эффект и рассчитывал лорд Хардвик.
Он вошел в просторную, хорошо укомплектованную библиотеку, где его приветствовал хозяин дома:
— Добрый день, мистер Пакстон! Признаться, я был удивлен, узнав, что вы хотите еще раз поговорить со мной. Во время нашей последней встречи вы дали понять, что отказались продолжать расследование дела Святого.
Ноуэл опустился в кресло, обитое дорогой тканью, и, когда дворецкий ушел, плотно закрыв за собой дверь, ответил:
— Я отказался от попытки положить конец его деятельности.
— Поскольку она, судя по всему, закончилась сама по себе, это, видимо, вполне разумное решение. — Как и прежде, лорд Хардвик ничего не признавал, хотя Ноуэл был абсолютно уверен в том, что первоначально он и был Святым.
— Значит, теперь у вас чисто академический интерес? — предположил Хардвик, когда Ноуэл помолчал, пытаясь как можно дипломатичнее сформулировать свой первый вопрос.
— Не только академический, нет. Можно сказать, что у меня интерес более практического характера. — Лорд Хардвик ничего не сказал в ответ, и Ноуэл перешел прямо к сути дела: — Я хотел бы получить информацию, которая может потребоваться человеку для того, чтобы продолжить дело Святого из Севен-Дайалса.
У собеседника округлились глаза.
— Вот как? Значит, у вас есть соответствующая кандидатура?
— Есть. Это я сам. — Ноуэл посмотрел лорду Хардвику прямо в глаза.
— Но почему?
Твердо решив говорить только правду, Ноуэл рассказал подробности своей шпионской деятельности во время войны — сначала нелегальной, а когда он хорошо проявил себя, — в официальном качестве, под эгидой министерства иностранных дел. Характер работы заставлял часто менять обличия, взламывать замки и тайно проникать в помещения, дабы получать информацию, которая требовалась, чтобы срывать планы Наполеона.
— Значит, вы и есть легендарный Кот в Сапогах, — задумчиво сказал лорд Хардвик, с улыбкой покачивая головой. — У вас отличная подготовка, но я все же не понимаю, на чем основывается ваше желание стать следующим Святым.
Ноуэл, помрачнев, рассказал о Черном Епископе. О том, как преследовал предателя и убийцу во Франции, пока не прошел слух, что он погиб, и о том, что теперь он решил продолжить его преследование на английской земле. Чтобы подчеркнуть важность своей просьбы, он поведал лорду Хардвику о своих товарищах, которые погибли от руки Епископа, причем последний из них был убит прямо здесь, в Лондоне.
— Поэтому, намереваясь продолжить работу Святого в интересах бедняков, я хочу также воспользоваться этим прикрытием для сбора информации, которая нужна мне, чтобы отдать Епископа в руки правосудия — так же, как лорд Маркус собирал информацию о вербовщиках. Скажите, вы мне поможете?
Выслушав гостя, граф долго молчал, пристально глядя на него прищуренными темными глазами, словно хотел прочесть его мысли. Наконец он откинулся на спинку кресла и улыбнулся.
— Зови меня Люком, — сказал он. — Похоже, что нам самой судьбой предназначено хорошо узнать друг друга, поэтому лучше начать называть друг друга по имени.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Невинная страсть - Хайатт Бренда



коварная уловка роман очень понравился
Невинная страсть - Хайатт Брендагала
12.03.2012, 14.19





Сподобалось. В романі присутня інтелектуальна складова та почуття гумору.
Невинная страсть - Хайатт БрендаГаля
23.02.2013, 23.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100