Читать онлайн Мой пылкий рыцарь, автора - Хауэлл Ханна, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мой пылкий рыцарь - Хауэлл Ханна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.24 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мой пылкий рыцарь - Хауэлл Ханна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мой пылкий рыцарь - Хауэлл Ханна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хауэлл Ханна

Мой пылкий рыцарь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

— Хватит тебе тереть руки, девонька, — укоризненно заметил Рональд, войдя в комнату Эйнсли и увидев, что она снова втирает мазь в свои почти зажившие ладони. — Ты так всю кожу с них сдерешь!
Эйнсли улыбнулась. Старик подошел к кровати и примостился на краешке. Он встал с постели на следующий же день после возвращения Эйнсли и с тех пор исправно нес вахту возле своей любимицы, настаивая, что она нуждается в охране. Девушку это очень беспокоило — она боялась, как бы Рональд не навредил этим себе, ведь его рана еще не до конца зажила. Но, к счастью, через два дня Фрейзеры покинули Бельфлер, что дало старику возможность немного ослабить свою бдительность, хотя полностью на постельный режим он так и не перешел. Впрочем, здоровье Рональда с каждым днем заметно улучшалось, и теперь Эйнсли уже не сомневалась, что скоро его раны полностью заживут.
Она отложила баночку с мазью, уселась поудобнее на овечьей шкуре, брошенной у камина, и рассеянно почесала Страшилу за ухом. Хотя девушка была очень рада визиту Рональда, в глубине души ей хотелось, чтобы вместо него пришел Гейбл. Со времени ее возвращения рыцарь ни разу не делал попытки заняться с ней любовью. Он был нежен, но ласки его не шли дальше мимолетного прикосновения или легкого поцелуя. На сердце у Эйнсли стало тревожно. Ей казалось, что Гейбла больше не влечет к ней, что та ночь окажется единственной. От этой мысли хотелось плакать, но девушка старалась сдерживаться, чтобы своим несчастным видом не расстраивать Рональда.
— Похоже, ты совсем поправился, — радостно заметила она.
Рональд кивнул и отхлебнул медового напитка.
— Иногда тяжеловато быть все время на ногах, но когда я хожу, ко мне быстрее возвращаются силы. С каждым днем меня все меньше и меньше тянет в постель. — Он знаком предложил Эйнсли вина, но Эйнсли отказалась. — Я страшно рад, что ты поправляешься и что эти проклятые Фрейзеры наконец убрались отсюда. — Старик нахмурился и снова отхлебнул напитка. — Расставание было не слишком дружеским. Молодому сэру Гейблу надо остерегаться Фрейзеров.
— Думаю, теперь он это понял. Когда человек так благороден сам, ему трудно заподозрить других в коварстве, но он достаточно умен, чтобы внять нашим предостережениям.
— Что да, то да. Он проводит с тобой много времени, девонька.
— Да. И не надо мне подмигивать — из этого ничего не выйдет.
— Почему же? Теперь, когда парень переспал с тобой…
— Рональд!
— Может быть, я стар, девонька, но не глух и не слеп.
— Об этом уже судачат? — с ужасом спросила Эйнсли.
До сих пор она надеялась, что даже если кто-то что-то и заметил, дело это не стало предметом пересудов.
— Да не смотри ты на меня так испуганно! Прямо никто ничего не говорит, так, словечко тут, словечко там… Просто я уже давно подозревал, что между тобой и этим бравым норманном завяжутся шуры-муры, вот и понял все с полунамека. Честно говоря, не понимаю, в чем тут дело, но никто не отозвался о тебе дурно и не сказал, что это, мол, грех и все такое. Так что можешь по-прежнему держать голову прямо, когда идешь по Бельфлеру.
— Должно быть, это оттого, что они обожают своего хозяина. — Эйнсли усмехнулась. — У меня создалось впечатление, что в глазах своих людей он непогрешим, ну прямо святой!
Рональд рассмеялся.
— Да, я тоже это заметил. — Но тут же, посерьезнев, окинул Эйнсли внимательным взглядом. — А как ты сама относишься к парню?
Упорство, с которым Рональд продолжал именовать Гейбла парнем, рассмешило Эйнсли, но ненадолго.
— Я думаю, ты сам понимаешь, что я чувствую.
— Ты его любишь?
— Да, но это не имеет значения.
— Неужели? А почему же ты легла с ним?
— Наверное, ты прав, хотя, должна признаться, в тот момент я об этом не думала. — Заметив удивление Рональда, Эйнсли прыснула: — Я просто хотела его. Извини, если такой ответ тебя разочаровал.
— Ты девушка сильных чувств, Эйнсли. Я всегда знал, что тому, кто тронет твое сердце, ты подаришь его целиком. Нет, ты меня не разочаровала. Я тебе не отец, и родительская слепота не застит мне очи. На мой взгляд, ты не всегда бываешь права, но можешь не бояться — я никогда не упрекну тебя за неразумную любовь.
— Кажется, именно это со мной и происходит… О нет, конечно, Гейбл достоин любви, тут не может быть никаких сомнений! Я поступила неразумно не потому, что полюбила его, а потому, что с самого начала знала — он ни за что на мне не женится и даже не полюбит в ответ… Но не могу же я спрятать свои чувства и вести себя так, словно ничего не произошло!
— С чувствами всегда так.
Эйнсли вздернула голову и с вызовом взглянула на Рональда.
— Да? А по-моему, Гейблу это удается весьма успешно. Он всегда начеку, ничем себя не выдаст! — Эйнсли легла на спину, подложив руки под голову, и улыбнулась, когда сонный Страшила подкатился к ней под бочок. — Гейбл предпочитает показывать, что испытывает ко мне только плотскую страсть. Даже если у него есть еще какие-нибудь чувства, он умело их прячет.
— Худо, коли человек проживет так всю жизнь. Если таить все в себе, недалеко и до беды! Но почему ты так думаешь? А может быть, он один из тех, кто не умеет ясно выразиться, не может найти слов, чтобы рассказать о своей любви?
— Нет, я уверена, что права. Его кузина Элен как-то рассказала мне о том, что произошло с Гейблом в юности. Это многое объясняет… Женщина, которой он доверял, которую любил всем сердцем, хладнокровно водила его за нос, использовала в своих целях, а в результате лучший друг Гейбла поплатился жизнью за его слепоту. Друг, с которым они были неразлучны с детства…
— Сердечная боль мало кого минует…
— Это мне известно. А как насчет потери друга?
— Ну как тебе сказать…
— Рональд, Гейбл был тогда совсем мальчишкой. Эта женщина была старше его, хитрее и весьма искушена в интригах. Она использовала его для того, чтобы потворствовать своему любовнику, стремившемуся расправиться с де Амальвиллями и завладеть их богатством. Она пыталась убить Гейбла, но его друг принял удар на себя. Умер он на руках Гейбла, а перед смертью рассказал, кто замыслил это подлое убийство. Гейбл успел предупредить своих родичей, но друга не сумел спасти… Такое трудно забыть… — Эйнсли перевернулась на бок и посмотрела на Рональда. — Возможно, с той поры Гейбл решил, что эмоции — весьма опасная вещь. Нельзя доверяться чувствам, а любовь, наверное, самое опасное из них…
— Но он не похож на бесчувственного человека.
— Да, и я думаю, что это беспокоит его самого. — В ответ на улыбку Рональда Эйнсли тоже невольно улыбнулась. — Мне скоро предстоит вернуться в Кенгарвей. Гейбл не мог бы бесконечно держать меня здесь, даже если бы захотел. Соглашение с моим отцом будет так или иначе заключено, ибо это — повеление самого короля. Так что у меня нет ни времени, ни возможностей залечить его душевные раны, заставить снова поверить в чувства!
— Значит, тебе придется довольствоваться тем, что имеешь.
— Боюсь, что да. Я начинаю думать, что чувство Гейбла ко мне было еще более мимолетным, чем представлялось, потому что с той ночи он ни разу не был в моей постели… — Заметив ухмылку Рональда, девушка нахмурилась. — Ты находишь это забавным?
— Нет, просто я считаю, что ты ошибаешься.
— То есть ты хочешь сказать, что умеешь читать мысли Гейбла де Амальвилля?
— Не трудись оттачивать свой язычок на мне, девонька, — мягко пожурил ее Рональд. — Скажи, он оставался с тобой всю ночь?
— Да. Точнее, он ушел незадолго до рассвета, чтобы не возбуждать сплетен.
Эйнсли невольно покраснела, вспоминая эти подробности, но Рональд сделал вид, что ничего не заметил.
— Если бы ты не понравилась мужчине, он не стал бы оставаться у тебя на ночь. И не бродил бы теперь по замку как в воду опущенный. Даже его слуги и воины удивляются — что это случилось с их хозяином?
Эйнсли снова покраснела. Значит, весь замок знает об их с Гейблом отношениях!
— Итак, я все-таки стала предметом пересудов!
— Да нет же, клянусь тебе! Просто я случайно услышал, как один слуга, пострадавший от плохого настроения хозяина, жаловался своему приятелю. Они догадываются, почему он так мрачен.
Эйнсли села и устремила внимательный взор на Рональда. Разговор начинал принимать интересный оборот.
— Потому что он вынужден избегать меня, а это ему не по нраву?
— Вот именно. Послушай, девонька, это к добру не приведет! Ты сама сказала, что скоро уедешь отсюда. Может быть, расставание будет не таким тяжелым, если ты не станешь делить ложе с сэром Гейблом? Тогда постепенно твои чувства угаснут, и по возвращении в Кенгарвей тебе не будет так больно…
— Нет, боюсь, что это не поможет. — Эйнсли подошла к Рональду, чмокнула его в щеку и налила себе медового напитка. — Я люблю этого норманнского олуха. Делю я с ним ложе или нет, это ничего не меняет. Так же как и сознание того, что он возьмет другую себе в жены, когда я уеду. Пока я здесь, мне хочется получить удовольствие и насладиться тем Гейблом, которого знаю и люблю. Возвращаясь в Кенгарвей, я возьму с собой лишь воспоминания. Значит, их должно быть так много, чтобы можно было заполнить и сердце, и разум!
Рональд встал, потер раненую ногу и направился к двери.
— Наверное, я поступил бы так же. — У порога он на секунду помедлил. — А тебе не обидно, что сэр Гейбл не собирается жениться на тебе и даже не рассматривает тебя как возможную невесту?
— Иногда, — призналась Эйнсли, снова опускаясь на овечью шкуру. — Но я прекрасно понимаю, чего мне недостает, так же как и то, что, выбирая жену, Гейбл не имеет права думать только о себе — слишком много людей от него зависит. Макнейрны объявлены вне закона, они имели несчастье впасть в немилость самого короля. Вряд ли Гейбл сделает хороший выбор, если возьмет себе жену из этого клана. Было бы странно ожидать, что ради любви ко мне он пожертвует расположением короля или собственным будущим, но даже если бы такое чудо было возможно, у меня слишком мало времени, чтобы склонить его к этому…
— Это правда. Ну что же, девонька, будь осторожна. От душевных страданий я не смогу тебя оградить!
Эйнсли вздохнула. После ухода Рональда она забралась под одеяло и предалась невеселым размышлениям. Конечно, легко рассуждать, выказывая столь благородные чувства и понимание, но она не была уверена, что в самом деле их испытывает или верит в то, что сейчас говорила Рональду. Расставание с Гейблом разобьет ей сердце, и Эйнсли уже заранее страшилась этого. Однако она понимала, что не в силах этому помешать. Иногда ей казалось, что она поступила неразумно, позволив Гейблу соблазнить ее, но тут же вспоминала, как чудесна была их любовь. Как она могла ей противиться — ведь это единственное, что у нее есть в жизни.
Конечно, было непростительной слабостью поддаваться эмоциям, в то время как разум подсказывал девушке, что она ничего не приобретет, а наоборот, многое потеряет. Теперь ей стала понятна решимость Гейбла противостоять чувству, не позволить ему взять над ним верх. И все же девушке хотелось, чтобы он подал хоть какой-нибудь знак, уверил, что не совсем забыл о ней. Воспоминания о Гейбле будут преследовать ее всю жизнь. Так что будет справедливо, если то время, что ей суждено пробыть в Бельфлере, обогатит эти воспоминания…


Гейбл набрал в грудь воздуха, чтобы прийти в себя, и заговорил с молодым конюхом уже более спокойным тоном. Парень не сделал ничего плохого — в конце концов, накормить коня, которому уже дали корм, не было очень уж серьезным преступлением, чтобы так срываться. Постоянная внутренняя боль, терзавшая Гейбла, заставляла его по любому пустяку кричать на всех, кто попадался под руку. Он лишь слегка пригубил из бокала страсти, проведя ночь с Эйнсли, и теперь ему хотелось большего.
Из уважения к страданиям, выпавшим на долю девушки, и стремясь дать ей время, чтобы поправиться, Гейбл намеренно избегал близости — поступок, без сомнения, чрезвычайно благородный, но не доставлявший удовольствия ему самому. Гейбл понимал, что его нетерпение далеко не в последнюю очередь вызвано тем обстоятельством, что Эйнсли предстоит вскоре покинуть Бельфлер, а значит, каждая ночь, проведенная ими порознь, — это невосполнимая утрата.
Выдавив из себя улыбку, Гейбл потрепал парня по непокорным кудрям и заторопился обратно в замок. Если ему повезет, то он доберется до своей спальни, никого не встретив. Однако, не успев переступить порог, он тут же наткнулся на Джастиса. Гейбл чертыхнулся про себя. Ехидная ухмылка на лице кузена ясно говорила о том, что он догадывается о причине страданий Гейбла и намерен подразнить его.
— А вот и ты, — протяжно произнес Джастис вслед кузену, который уже начал подниматься по лестнице, намереваясь поскорее скрыться от любопытных глаз. — Что-то рановато ты укладываешься спать…
— Я иду в спальню, чтобы вымыть руки после конюшни, — объяснил Гейбл, сверля кузена недовольным взглядом, что, впрочем, не произвело на Джастиса никакого впечатления.
— Боюсь, ты выбрал не ту спальню, если хочешь залечить свои душевные раны и снова стать нормальным человеком. В последнее время с тобой стало невозможно разговаривать!
— Попридержи язык, кузен! Я не намерен выслушивать оскорбления.
— У меня и в мыслях не было оскорблять моего глубокоуважаемого кузена.
— Я имел в виду не себя, и ты прекрасно это знаешь.
Джастис прислонился к перилам и покачал головой:
— Не понимаю, чего ты злишься. Не похоже, что она отвергла тебя.
— Ты не можешь знать, что происходит между мной и Эйнсли.
— Подробности, конечно, мне не известны. Но я ведь не мальчик, который еще ни разу не любил или не желал женщину. Кроме того, мне кажется, я достаточно хорошо знаком с Эйнсли Макнейрн. Если она один раз пустила тебя к себе в постель, то вряд ли теперь откажет. Это ты ее избегаешь, только непонятно почему.
— Разве ты забыл, что она пережила по милости леди Маргарет?
— Ни в коем случае! Но ведь прошла уже неделя, кузен. Эйнсли поправилась. Собственно говоря, для того, чего ты от нее хочешь, она была здорова уже на следующий день. Ты сам говорил, что в отличие от знакомых тебе леди Эйнсли обладает сильной волей и несгибаемым характером. Так почему же ты обращаешься с ней как с хрупким цветком? Я высоко ценю твою деликатность, но, на мой взгляд, пора положить ей конец. И так думаю не только я, но и все твои слуги и домочадцы.
— Мне жаль, что в последние дни я был не слишком приятным собеседником, — язвительно заметил Гейбл.
— Вот так-то лучше, — намеренно не заметив иронии, проговорил Джастис. — Слуги и горничные уже прячутся от тебя по углам. Я буду рад успокоить их, а то они думают, что их хозяина подменили.
Выругавшись, Гейбл начал подниматься по ступеням. Он сознавал, что в последние дни и впрямь вел себя несдержанно, но не предполагал, что дело зашло так далеко, как намекал Джастис. «Но ведь кузен не стал бы без причины говорить об этом», — подумал Гейбл. Значит, ему все-таки не удалось скрыть свои чувства… Погруженный в невеселые размышления, Гейбл вошел в спальню и начал счищать грязь с одежды.
Приведя себя в порядок и задержавшись еще на минуту, чтобы хлебнуть вина, Гейбл решительно направился к Эйнсли. Сделав вид, что не заметил, с каким облегчением поспешил оставить свой пост отпущенный им страж, рыцарь вошел в спальню. Девушка приподнялась на постели и одарила его робкой улыбкой. Гейбл вздохнул, вошел и запер за собой дверь.
— Эйнсли, скажи прямо — считаешь ли ты ошибкой то, что произошло между нами? — напрямик спросил он.
— Нет. — Догадываясь по взгляду Гейбла, зачем он пришел, девушка покраснела. — Я никогда не совершаю ошибок, — добавила она и приветливо улыбнулась.
— Я рад, что ты так думаешь, хотя это звучит слишком самоуверенно.
— Даже очень.
Широко раскрытыми глазами Эйнсли следила за Гейблом, который направился к ее кровати, по пути срывая с себя одежду. Она подвинулась, чтобы дать ему место рядом с собой, и не спускала жадного взгляда, пока он снимал сапоги и чулки. Из горла девушки вырвался радостный возглас, когда Гейбл крепко обнял ее. Его настойчивость заразила и ее. Когда он начал нетерпеливо срывать с нее накидку, Эйнсли с готовностью помогла ему. Его губы впились в нее горячим поцелуем. Почувствовав, что их тела соприкоснулись, оба застонали.
В следующее мгновение Эйнсли захватила безудержная страсть. Руки и губы Гейбла были повсюду, разжигая в ней неистовый огонь. Крик восторга сорвался с губ девушки, когда он вошел в нее, и тут же сменился удивленным вздохом, когда она почувствовала, что он недвижим. Изумленная и испуганная, она раскрыла глаза и увидела раскрасневшееся лицо Гейбла. Что выражал его взгляд, она не поняла.
— Я сделал тебе больно, — прошептал он хрипло.
У Эйнсли отлегло от сердца. Значит, он ведет себя так просто потому, что боится причинить ей боль! Она тихонько рассмеялась и прижалась к нему, чувствуя, как все ее тело сотрясается в предвкушении любовного соития.
— Глупый, — прошептала она с нескрываемой нежностью и лукаво добавила: — Уж не забыл ли доблестный владелец Бельфлера, как управлять своим мечом?
В ответ Гейбл рассмеялся и начал тоже двигаться.
Вскоре страсть, охватившая обоих, заставила забыть обо всем. Эйнсли прильнула к любовнику, стремясь утолить желание, томившее ее уже несколько дней. Когда кульминация любовного экстаза захлестнула девушку, она изо всех сил прижалась к Гейблу, выкрикивая его имя. Его страстный ответный возглас отозвался музыкой в сердце Эйнсли. Достигнув вершины наслаждения, Гейбл расслабился в объятиях Эйнсли.
Наконец он осторожно высвободился из ее рук. Впервые за много дней Эйнсли почувствовала себя счастливой и умиротворенной. Даже когда Гейбл собственноручно выкупал ее, она не смутилась.
— А ты почти совсем поправилась, — произнес Гейбл, поднося ее руку к губам.
— Собственно говоря, не так уж сильно я была больна, — отозвалась Эйнсли, радуясь, что ее кожа не кажется возлюбленному слишком грубой.
— Какое счастье, что погода наладилась и я наконец избавился от леди Маргарет и ее коварного папаши! Интересно, с какими лицами они в следующий раз встретят меня при дворе?
— Не важно, с какими, главное — сам смотри им в лицо и не подставляй спину. Помни, что я тебе говорила! — наставительно заметила Эйнсли.
— Обещаю не поворачиваться к ним спиной. — Он привлек ее к себе и зарылся лицом в густые шелковистые волосы. — Как долго я ждал этого!
— А я уже начала думать, что ты переменился ко мне…
— Что ты! Просто решил быть деликатным.
— А теперь считаешь, что хватит?
— Джастис говорит, что еще немного деликатности — и я распугаю всех своих пажей и горничных. — В ответ на искренний смех Эйнсли Гейбл тоже улыбнулся. — Эта чертова деликатность чуть вконец не испортила мой характер. Я уже начал на людей бросаться! Шутка сказать — лежать ночью в холодной постели и мечтать о том, где я хотел бы очутиться…
— И где же? — лукаво спросила Эйнсли, проводя пальцами по ноге Гейбла.
— А вот здесь! — Он по очереди коснулся губами каждого ее соска, радуясь, как они мгновенно затвердели от этой ласки. — Больше меня отсюда не выгонишь!
«Пока меня саму не отправят в Кенгарвей», — подумала Эйнсли и тут же попыталась выкинуть эту мысль из головы. Сейчас совсем не время печалиться. Такие мысли могут заставить ее задать вопросы, которых лучше не задавать. Она прекрасно понимала, чего хочет от нее Гейбл — ему нужна пылкая и нетребовательная любовница. Значит, она такой и будет. Пока она живет в Бельфлере, она будет наслаждаться страстью, которую они дарят друг другу, не станет задавать неуместных вопросов и не будет ничего требовать. Поскольку она не получит тех ответов, на которые рассчитывает, и поскольку Гейбл не в силах дать ей то, чего она хочет, нет смысла причинять себе — да и ему — лишнюю боль.
На мгновение Эйнсли охватил гнев и на себя, и на Гейбла. Было нестерпимо трудно сдерживать слова, рвущиеся у нее с языка, и вести себя совсем не так, как ей хотелось бы, из желания угодить ему. Неужели он не видит, что она совсем не такая? Не желая омрачать счастья, бросившего их в объятия друг другу, она играет несвойственную ей роль милой простушки, отдающей любимому все и ничего не требующей взамен. Как Гейбл может не замечать этого?
Гейбл продолжал ласкать ее грудь. Рассеянно гладя его густые темные волосы, Эйнсли старалась подавить в себе негодование. Она несправедлива к Гейблу. Он не заставлял ее идти по этой дороге — она выбрала ее сама, выбрала свободно и без принуждения. Значит, теперь обязана молчать, притворяясь, что ей достаточно того, что он ей дает. И все же было отрадно сознавать, что их любовь — это нечто особенное. При всей своей наивности и неискушенности Эйнсли догадывалась, что такая страсть, которую они с Гейблом питают друг к другу, встречается нечасто. Она ни секунды не сомневалась в том, что он полностью разделяет ее чувства. Только надо постоянно помнить об этом и не давать гневу погубить нежную страсть.
— Ты что-то притихла, Эйнсли, — сказал Гейбл, целуя ее в щеку.
— А ты хотел о чем-то поговорить? — спросила она, проводя пальцами по его спине.
— Да нет… Просто меня удивило, что ты вдруг умолкла. Я подумал, что тебя что-то беспокоит.
— Нет, что ты! А впрочем… Я думала о Фрейзерах, — призналась она вдруг. Это было не совсем так. Она действительно о них думала, только не сейчас. — Надеюсь, теперь, когда им не удалось убить меня, они не станут в отместку губить всю мою семью… — Заметив, что Гейбл усмехнулся, Эйнсли нахмурилась: — Что здесь смешного?
— В их попытке убить тебя — разумеется, ничего. — Он снова нежно поцеловал ее и прижал к себе. — Так же как и в попытке расправиться с твоей семьей. Меня позабавило то, как ты об этом сказала. У тебя прирожденный дар слова, Эйнсли Макнейрн!
Внезапно Гейбл стал серьезным. Откинувшись на спину, он притянул Эйнсли к себе.
— Мне и в голову не приходило, что Фрейзеры могут обратить свой гнев на твоих родственников. В результате пострадает не только клан Макнейрнов — такая попытка может свести на нет все мои усилия достичь перемирия. А я всегда считал, что худой мир лучше доброй ссоры.
— Ну, убив смутьяна, можно покончить и с теми проблемами, которые он создает.
— Это верно. И все же живой союзник предпочтительнее мертвого противника. Чем больше у человека союзников, тем меньше ему приходится опасаться врагов.
— Пожалуй, ты прав.
Эйнсли опасалась, что ее клан подвергнется нападению Фрейзеров. Погибнет масса людей, а ведь не все обитатели Кенгарвея виновны в беспорядках, чинимых ее отцом. Но то, что отец станет союзником Гейбла, представлялось девушке крайне сомнительным. У Дуггана Макнейрна не может быть союзников — есть лишь люди, которых он презирает, и те, кого он грабит. Однако Эйнсли не стала высказывать это соображение вслух. Если Гейбл поймет, что Макнейрнам нельзя доверять, он даже не станет вести переговоры с ее отцом. Эйнсли вовсе не желала видеть мертвыми своих родичей. Чем меньше она будет болтать, тем больше шансов сохранить им жизнь, пусть даже ненадолго.
— Прости меня, Эйнсли, — вдруг раздался голос Гейбла, нарушивший течение ее мыслей.
— За что? — отозвалась она, крепче прижимаясь к нему.
— За то, что так хладнокровно рассуждаю о бедах, которые могут обрушиться на твой клан. Я все время забываю, что ты тоже Макнейрн.
— Иногда мне самой хочется забыть об этом… Но нельзя отрекаться от голоса родной крови, даже если тебе не нравится человек, чья кровь течет в твоих жилах.
Ответ Гейбла застрял у него в горле, потому что в следующий момент Эйнсли начала покрывать нежными, теплыми поцелуями его шею. Ощущение ее восхитительного тела, прижавшегося к нему, снова возбудило Гейбла. Каждое движение этого тела увеличивало его желание. Закрыв глаза, он весь отдался ласкам Эйнсли, которая гладила и целовала его грудь. Стараясь не спугнуть девушку, он поощрял ее смелость словами удовольствия, давая понять, как ему хорошо с ней.
Вот ее поцелуи достигли его живота и двинулись ниже. Гейбл, дрожа от страсти, запустил руку в роскошные волосы Эйнсли. Ему хотелось, чтобы она продолжала свои ласки, и в то же время боялся, что одним неосторожным движением может смутить ее. Пока он терзался этими сомнениями, Эйнсли коснулась губами его мужского естества. Гейбл застонал и непроизвольно дернулся, плавясь в огне удовольствия, которое она ему дарила. Услышав этот стон, Эйнсли напряглась и попыталась высвободиться, но Гейбл удержал ее. Ему хотелось наслаждаться ее неумелыми, но такими восхитительными ласками как можно дольше, но вскоре он понял, что больше не в силах сдерживать томившую его страсть. Издав протяжный возглас, он перевернул девушку на спину и очутился сверху. Обхватив руками стройные бедра Эйнсли, он начал двигаться, стараясь помочь ей приноровиться к ритму этих движений.
К огромному удовольствию Гейбла, Эйнсли почти не нуждалась в подсказке. Вскоре ее движения стали размеренными и более умелыми. Глядя на девушку до тех пор, пока порыв страсти не заставил его закрыть глаза, Гейбл подумал, что никогда не видел зрелища более восхитительного и волнующего.
Уютно устроившись в объятиях Гейбла, Эйнсли чуть приподняла голову, чтобы лучше видеть его. Она желала удостовериться, что не была слишком смелой. Самой ей представлялось вполне логичным, что если Гейбл может целовать и ласкать ее, как хочет, то и она имеет на это право. И только когда страсть их была утолена и оба, обессиленные и тяжело дышащие, обмякли в объятиях друг друга, Эйнсли вдруг подумала — а не перешла ли она границы дозволенного? Мужчинам, наверное, не нравится, когда женщина ведет себя так смело…
— А теперь ты что-то притих, — прошептала она, робко глядя на Гейбла.
— Надо же мне прийти в себя после такой утомительной любовной игры, — ответил он, улыбаясь и целуя ее в лоб.
— Утомительной… И только?
У Эйнсли отлегло от сердца. Похоже, он не обижен и не сердится на нее, не считает, что она вела себя как шлюха.
— Ну еще бы! Такое чувство, что ты отняла у меня все силы…
— Ага! Значит, тебе остается сдаться на милость победителя…
— На милость такого победителя — с радостью!
— Значит, ты не считаешь, что я… вела себя слишком смело? — все-таки не удержалась от вопроса Эйнсли, проклиная свой длинный язык.
— А, так вот что тебя беспокоит… Выходит, ты ждала, что я, оскорбленный до глубины души, обрушусь на тебя с упреками, а потом гордо покину твою спальню?
— Нечего смеяться. Нашел забаву! Меня и вправду это беспокоило, — призналась Эйнсли, нахмурясь, отчего вся веселость Гейбла прошла.
— Ну как я могу смеяться над тобой, милая Эйнсли? — Он любовным жестом откинул выбившуюся прядь с ее лба. — А все-таки ты странная женщина! Так мило краснеешь, так смело любишь… Твой язычок может ранить, как колючки чертополоха, но стоит заглянуть в твою душу, и на тебе — никаких колючек, лишь легкий пушок.
Заметив, что Эйнсли сконфузилась, Гейбл рассмеялся и обнял ее.
— Нет, я не считаю, что ты вела себя слишком смело. Я считаю, что ты — само очарование, женщина, которая может свести с ума любого мужчину и от одной улыбки которой вся кровь во мне вскипает. Как только я приду в себя после твоих головокружительных опытов, я постараюсь доказать, как ценю твою необузданность. Ведь именно она позволяет тебе делать все, что ты хочешь, даже на любовном ложе!
Эйнсли прижалась к Гейблу и довольно заурчала, нежась в его объятиях. Она не до конца поняла смысл его слов и не была уверена, что должна принимать их всерьез, но слушать Гейбла было для нее удовольствием. За этими словами читался искренний восторг, так же как в его глазах. Она поняла, что удивила его, поскольку ни одна женщина до нее не вела себя с ним так, как она, и это тоже было приятно. Если она хочет остаться в его памяти, то должна чем-то отличаться от женщин, которых он знал до нее. По тому, как вел себя Гейбл, Эйнсли ощутила, что первый шаг в этом направлении сделан ею верно. Пусть она еще не слишком искушена в любовной игре, она по крайней мере ведет ее своеобразно. Конечно, сейчас это кажется слабым утешением. Ведь от Гейбла ей хочется совсем другого — любви… Ну ничего, когда-нибудь она вспомнит сегодняшнюю ночь как одну из самых счастливых в своей жизни. Эйнсли еще могла смириться с тем, что Гейбл ее не любит, с тем, что после возвращения в Кенгарвей они больше никогда не увидятся, но думать, что он вообще забудет ее — эта мысль была поистине нестерпима. Сейчас она молила Господа только об одном — дать ей еще немного времени, чтобы она сумела навеки запечатлеться в памяти Гейбла…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мой пылкий рыцарь - Хауэлл Ханна



Роман супер
Мой пылкий рыцарь - Хауэлл ХаннаАнна
2.02.2012, 21.32





Тяжелый роман. Слишком много неприятностей, покушений, битв.
Мой пылкий рыцарь - Хауэлл ХаннаКэт
19.11.2012, 21.55





интересный роман, читается на одном дыхании... советую всем прочитать
Мой пылкий рыцарь - Хауэлл ХаннаЛюбовь
3.03.2013, 10.16





Мне понравилось! Советую читать всем.
Мой пылкий рыцарь - Хауэлл ХаннаМаринка
6.03.2013, 15.58





Аннотация вообще не имеет ничего общего с романом. А дело обстояло так .. гг нечаянно берет гг.ню в плен и соврощает а затем передает жеестокому отцу объявленного в не закона. Сам через какое то время идет штурмом на этот замок. Отец сволочь чуть не убивает свою дочь а гг спасает ее и братьев и жениться на гг. В общем узнаваемый стиль этой писательници . У нее все романы помоему такие. Ну 3 каторый я прочитала. Да и жестокости тоже многовато. Хотя правдиво.
Мой пылкий рыцарь - Хауэлл Ханнанека я
18.06.2013, 8.40





только время потеряла на этот роман...из пустого в порожнее...одно по одному...не понравился роман.
Мой пылкий рыцарь - Хауэлл Ханнаалевтина
17.04.2014, 17.34





Какой нудный роман, просто тупо дочитала...😖😖😖
Мой пылкий рыцарь - Хауэлл ХаннаКолючка
21.05.2014, 0.12





Скучно и нудно, много тупых и бессмысленных рассуждений. Герой не совращает героиню, а героиня в конюшне просто раздвигает ноги и всё. То героиня боевая, то вдруг становится беспомощной и пугливой, то девственница которая бережёт свою честь, то ведёт себя хуже шлюхи и отдаётся в каком-то сарае. Примитивный набор штампов.
Мой пылкий рыцарь - Хауэлл ХаннаAlina
26.09.2014, 14.44





Затянуто, еле дочитала. А так сюжет не плохой.
Мой пылкий рыцарь - Хауэлл ХаннаЕлена
7.04.2016, 19.24





Переводчика "на мыло"! 12 век - бриджи вдруг на ГГ! И таких ляпов тьма. Кто не в теме - не заметит, но в оригинале это звучало иначе.
Мой пылкий рыцарь - Хауэлл ХаннаKoyana
8.11.2016, 14.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100