Читать онлайн Горец-любовник, автора - Хауэлл Ханна, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Горец-любовник - Хауэлл Ханна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.65 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Горец-любовник - Хауэлл Ханна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Горец-любовник - Хауэлл Ханна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хауэлл Ханна

Горец-любовник

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

– Мне кажется, эта проклятая штуковина надо мной смеется!
– Это всего лишь кусок железа, – возразил Грегор. – И он смеяться не может.
– У меня уже три ночи ничего не получается. Этот люк просто потешается надо мной.
Грегор невольно поморщился, когда Алана надавила на очередной синяк, забираясь к нему на плечи. Он знал, что и ей пришлось настрадаться от бессчетных падений во время многочисленных попыток выбраться из темницы. Но она оказалась упрямой. По правде говоря, у Грегора было такое чувство, что каждая неудача лишь укрепляет ее решимость довести дело до конца. Поэтому ему приходилось останавливать ее после трех-четырех неудачных попыток. Он прекрасно понимал, что если кто-то из них всерьез покалечится, то на их плане придется поставить крест. Прошлой ночью Алана на несколько минут потеряла сознание, когда он не успел ее подхватить, и они оба ударились о каменную стену своей тюрьмы. А потом, когда она обмякла у него на руках, он испытал такой ужас, что пережить подобное во второй раз ему, похоже, будет не под силу.
Поначалу план побега казался ему очень простым и вполне осуществимым, но наделе возникло немало осложнений и непредвиденных опасностей. Когда ты падаешь на твердый пол, не так уж важно, с какой высоты ты падаешь и как приземляешься. Раз за разом они пытались отодвинуть железный люк, преграждавший им путь к свободе, и Грегор все больше укреплялся в мысли, что Алана была права, когда сомневалась в успехе. Вес этой штуковины был не так уж важен – важен был угол приложения силы. Алане придется не только найти в себе силы, чтобы приподнять люк, – ей надо сдвинуть его, не имея твердой опоры под ногами. И тут ей придется проявить чудеса акробатической ловкости, ее маленькое тельце должно вытянуться и извернуться непостижимым образом. Пока что центр тяжести у них постоянно смещался, и они теряли равновесие. Поэтому главная их задача состояла не в том, чтобы справиться с весом люка, а в том, чтобы как можно дольше сохранять равновесие.
В тот момент, когда Алана начала распрямляться, упираясь босыми ногами в плечи Грегора, он схватил ее за лодыжки. И потом, когда она начала сдвигать люк, Грегор, словно по наитию, скользнул ладонями вверх по ее ногам и крепко ухватил за ляжки – ему показалось, что так она будет более устойчивой. Внезапно он почувствовал, как Алана едва заметно вздрогнула, мышцы ее напряглись под его ладонями.
– Хорошая девочка, – пробормотал он – Держи тело натянутым как струна. Тогда меньше шансов снова свалиться.
Вот уж об этом она точно не думала, когда его ладони заскользили вверх по ее ногам. Она даже забыла о том, что все равно ничего не увидит, даже если захочет посмотреть вниз, на свои ноги, – казалось, они горели под его ладонями. Алана и не помышляла о том, что Грегор надумал ее соблазнять, хватая за ноги, но тело ее отреагировало, и она ничего не могла с этим поделать. Она вся была словно в огне, а сердце ее колотилось как бешеное. «Он просто хочет покрепче тебя держать, пока ты сражаешься с этим проклятым куском железа», – говорила себе Алана, но при этом чувствовала, что ее все сильнее влечет к этому мужчине. Более того, ей ужасно хотелось, чтобы Грегор повторил это движение – провел ладонями по ее ногам.
В конце концов, она все же взяла себя в руки и сосредоточилась на том, чтобы отодвинуть упорствующий железный люк, закрывавший им доступ к свободе. Руки ее горели, их сплошь покрывали ссадины и царапины, но она предпочла ничего не говорить об этом Грегору. Как только Алана поняла, что способна стоять на его плечах, не дрожа от страха, она начала действовать быстро и решительно. Интуиция подсказывала ей, что Грегор не даст ей надорваться. Он хотел отказаться от попыток побега после того, как она потеряла сознание после удара о стену, но она уговорила его попробовать снова, и вот теперь…
Почувствовав, что люк приподнялся, Алана вытянулась, насколько было возможно, и принялась толкать люк в сторону. Теперь, когда Грегор держал ее по-другому, ей было гораздо удобнее, чем раньше. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она мысленно произнесла короткую молитву и, собравшись с силами, в очередной раз толкнула люк. Удар железа о камни гулким эхом отозвался у нее в ушах, но прошли секунды, прежде чем она поняла, что наконец-то одолела люк. Все еще не веря в успех, Алана подняла вверх руки и почувствовала, что они не встречают сопротивления.
– Получилось, – прошептала она.
И в тот момент, когда ей захотелось выразить свою радость восторженным криком, она резко дернулась – и рухнула с плеч Грегора в его объятия. Немного помедлив, он поставил ее на ноги и отступил на шаг. Спустя несколько секунд Алана почувствовала на своих плечах одеяло и тут же сказала себе: тот факт, что на Грегора это объятие не произвело никакого ощутимого воздействия, ни в коем случае нельзя рассматривать как умышленное оскорбление.
– А теперь, девочка, я объясню тебе, что ты должна делать дальше. И то, что тебе предстоит, не так-то легко проделать в темноте. Ты должна быть очень осторожной, когда будешь искать там, наверху, за что бы зацепить конец одеяла.
– Да, понимаю. Можно оступиться и снова свалиться в яму.
– Да, верно. Поскольку тут темно, я могу тебя и не поймать.
– Ну, если ты меня не поймаешь, я свалюсь на тебя. И кому будет больнее?
Грегор тихо засмеялся и нащупал в темноте ее руку.
– Что ж, теперь тебе пора наверх.
Алана как можно осторожнее снова вскарабкалась к нему на плечи. На этот раз ей гораздо легче было справиться со страхом высоты. Помогала надежда на скорое освобождение.
Вытянув руки, Алана поводила ими, ощупывая края отверстия. Затем, зацепившись за край, начала подтягиваться. В тот момент, когда она хотела попросить Грегора слегка подтолкнуть ее кверху, он сделал это сам. Всего несколько секунд понадобилось ей, чтобы выбраться из ямы. Распростершись на холодном каменном полу, она попыталась успокоиться. У нее голова кружилась от радости и волнения. Ей даже захотелось станцевать на радостях, но она опасалась, что угодит прямо в открытый люк и упадет на Грегора, как и предсказывала.
Восторги ее несколько поутихли, когда стало понятно, что вокруг нее – полная темнота. Но ведь теперь ей предстояло нащупать что-нибудь такое, за что можно зацепить край одеяла. А затем надо будет осторожно подобраться обратно к отверстию и спустить край одеяла вниз – так, чтобы Грегор мог за него ухватиться. И при этом следовало не свалиться в яму. Нелегкая задача, подумала Алана и начала медленно, дюйм за дюймом, ощупывать пол.
Грегор в нетерпении мерил шагами темницу, время от времени поднимая голову и пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. До него доносились шорохи, по которым он пытался определить, на каком расстоянии от люка находится Алана и что она делает. Никаких тревожных признаков, говоривших о том, что Гоуэны узнали о случившемся, Грегор не улавливал – он не слышал ни шагов, ни голосов. И это его очень даже устраивало. Не устраивало совсем другое – необходимость ждать в бездействии. Ждать, зная о том, как трудно Алане ориентироваться в темноте.
Мысленно обзывая ее неповоротливой черепахой, Грегор на всякий случай стал прямо под люк. Алана и в самом деле могла оступиться в темноте и свалиться вниз. Как будто мало им синяков и шишек.
Грегор вполголоса выругался. До свободы было еще очень далеко. Ведь выбраться из подземной тюрьмы – еще не значит освободиться. Предстояло еще выбраться из замка. У Грегора не было возможности узнать, как устроено жилище Гоуэнов. Алана тоже мало что видела. Значит, придется действовать по наитию и молиться, чтобы им повезло. «Да уж, удача – капризная дама», – подумал Грегор. И, похоже, в последнее время она от него отвернулась. Как может считать себя удачливым тот, кто едва не обручился с женщиной, на которой уже раздумал жениться? И в эту яму он не угодил бы, если бы удача не изменила ему. Заслужит ли он на сей раз благосклонность фортуны?
Грегор не знал, отчего у него напрочь пропала охота жениться на Мейвис. Он предпочитал думать, что его нежелание вступать в брак вызвано чересчур долгими и мрачными раздумьями на этот счет и естественным нежеланием закоренелого холостяка связывать себя узами брака. Но в глубине души он чувствовал; за этим нежеланием стоит что-то еще. Не желая в том признаваться самому себе, Грегор в душе оставался романтиком. Он мечтал получить от брака то, что уже имели его родные братья и двоюродный брат – союз души, сердца и разума. Он думал, что смирился с мыслью о том, что не стоит мечтать о несбыточном, о том, что ему недоступно. Но оказалось, что убить в душе мечту не так-то просто. Мейвис была женщиной хорошей и достаточно состоятельной. Женитьба на ней принесла бы ему прямую выгоду в виде участка земли и доброй пригоршни серебра. Увы, внезапно ему стало казаться, что этого мало – он захотел ту, что «сделана под него» ту, что «придется ему впору».
Снова посмотрев вверх, Грегор вдруг подумал о том, что его вторая половина, возможно, как раз сейчас ползает там наверху и тихо ругается себе под нос. Он чувствовал всем своим существом, что она только притворяется ребенком. Она была слишком уж зрелой в словах и поступках. Слишком хорошо играла в шахматы, и это – держа в памяти все шестьдесят четыре клетки! Хотя ни он, ни она ничего не говорили друг другу о том, кто они такие и откуда родом, они развлекали друг друга историями из жизни, придуманными и настоящими, и по ее рассказам выходило, что она куда старше двенадцати лет. Разумеется, если окажется, что ей на самом деле не больше двенадцати, он еще долго будет испытывать стыд. Ему будет стыдно при мысли о том, что он был готов принять за свою половину ребенка. И будет очень стыдно вспоминать, что ребенок заставлял его испытывать столь острые чувственные переживания.
– Грегор! Тебе лучше посторониться.
Этот голос не был голосом ребенка.
– Зачем? Ты боишься убить меня одеялом?
– Я не одеяло тебе спускаю. Я нашла веревку, на которой нам спускали ведро, и она довольно толстая. Только я не могу развязать узел, на котором держится ведро.
Грегор поспешно отступил в сторону. В следующее мгновение он услышал, как спускается ведро, и тут же схватил его. «Какая же эта Алана умная и находчивая», – говорил себе Грегор, отвязывая ведро. Он усмехнулся при мысли о том, что она подарила ему то, чего он ни разу не получал ни от одной из женщин, – множество синяков и ссадин.
Привязав их с Аланой пожитки к концу веревки, Грегор сказал:
– Поднимай наверх припасы, девочка. Как только снимешь их, бросай веревку обратно в яму, и я по ней заберусь наверх.
Морщась от боли в израненных руках, Алана вытащила веревку. Она тщетно пыталась развязать простой узел, завязанный Грегором. Пальцы ее немного отошли и уже не так немели, но были скользкими от сукровицы. Спустив веревку обратно в яму, Алана принялась рыться в своем мешке в поисках чистого лоскута, чтобы обмотать кисти рук. И еще надо было найти чулки и ботинки. С промывкой ран и их лечением придется повременить. Только бы раны ее оказались не очень серьезными.
Она как раз успела отодрать лоскуты от ночной рубашки и обернуть их вокруг кистей, когда Грегор выбрался из ямы. Когда Алана услышала скрежет задвигаемого люка, ей захотелось сказать, что даже Гоуэнов не удастся надолго обмануть такой хитростью, но она вовремя прикусила язык. Конечно же, дыру в полу следовало прикрыть хотя бы для того, чтобы не свалиться обратно в яму. Эта зияющая дыра представляла для нее серьезную опасность, когда она в темноте ползала по полу в поисках чего-то такого, за что можно было бы закрепить конец одеяла. А потом ей пришлось довольно долго искать эту дыру, чтобы спустить Грегору найденную веревку.
Сделав себе перевязку, Алана вдруг встревожилась. Отчего-то Грегор не торопился к ней подходить. Она замерла и прислушалась. Наконец поняла, что он двигается в противоположном от нее направлении. Она уже собралась крикнуть ему, что он пошел не в ту сторону, когда услышала его восторженное восклицание. Затем послышался какой-то шорох – и Алана поморщилась от вспышки света. Она заморгала, привыкая к свету, а потом увидела, как Грегор, установив факел в подставку, принялся обшаривать комнату в поисках выхода. Он тихо присвистнул, наткнувшись на свое оружие – меч и кинжал, – затем повернулся к ней лицом.
Алана почувствовала, что у нее перехватило дыхание. Несмотря на неопрятную бороду, которая успела вырасти у него за время заточения, Грегор оказался очень красивым мужчиной, слишком красивым, чтобы женщина, даже очень уверенная в своей красоте, рядом с ним могла дышать спокойно. Хотя Алана и так знала, что он высок, худощав и силен, она и представить не могла такого совершенства. Широкая грудь, узкие бедра и длинные ноги соединялись в такую мужественную и красивую фигуру, что при виде Грегора у всякой девушки сердце в груди забилось бы чаще. Ее сердце уж точно не было исключением. Он направился к ней, и она замерла в восхищении от уверенной силы, угадывавшейся в его упругой и легкой походке.
К тому же в его чертах не было ни одного изъяна. Длинные и блестящие черные волосы обрамляли лицо, которое словно было создано для того, чтобы женщины совершали ради него всякие глупости. Казалось, все это лицо, от высокого лба до широких скул, изваял какой-то вдохновенный и необычайно искусный скульптор. Темные брови имели легкий изгиб, и они не были ни слишком густыми, ни слишком тонкими. Ресницы были как раз той длины и густоты, чтобы придать немного мягкости суровой мужественности взгляда. Губы же были красиво очерчены и имели легкую припухлость – словно для того, чтобы вместе с ресницами вдохнуть в его необыкновенно правильные черты, вызывающие некоторое ощущение холодной надменности, толику теплоты и нежности. Взгляд Аланы задержался на его губах – они соблазнили бы любую женщину, у которой еще кровь горяча в жилах. Когда же он подошел к ней на расстояние, достаточное для того, чтобы рассмотреть цвет его глаз, она увидела, что они подобны драгоценным камням, что довершают безукоризненный праздничный убор и притягивают взгляд. От них не отвести взгляда, только сейчас Алана поняла, что это не просто слова. Его глаза поражали прежде всего своей соразмерностью со всем прочим. Они не были ни слишком большими, ни слишком маленькими и находились именно на том расстоянии один от другого, какое предписывали законы гармонии. И цвет у них был очень красивый – серебристо-голубой. Глядя в эти глаза, Алана тихо вздыхала. Вздыхала, одурманенная и зачарованная.
Да, она действительно была зачарована этим мужчиной, она заболела им, возможно, заболела неизлечимо. Он полностью отвечал ее представлениям о совершенной мужской красоте. Тот мужчина, который уже почти покорил ее сердце в темноте, на свету произвел на нее еще более сильное впечатление. Сердце ее колотилось от переполнявших его чувств, желаний и надежд, но где-то в груди свернулся болезненный комок – комок скорби. Такой мужчина был слишком хорош для маленькой невзрачной девушки, которую в семье шутливо называли «наш воробышек».
Грегор пристально посмотрел на нее, и его подозрения подтвердились: Алана – явно не ребенок, теперь в этом почти не оставалось сомнений. Нельзя было назвать ее красавицей в общепринятом смысле, но он и прежде об этом догадывался. И все же у нее было прелестное личико – из тех женских лиц, что долго выглядят совсем юными. Волосы же – того цвета, что напоминает о плодородной земле или благородной древесине; как он и предполагал, они были длинные, ниже талии, очень густые. Причем эта густая грива казалась слишком тяжелой для всей ее хрупкой фигурки. На вид она была такой же маленькой и хрупкой, как и на ощупь. Грегор и раньше подозревал, что под платьем у нее повязка; а сейчас, когда он смотрел на нее, ему стало любопытно: насколько же полновесны те округлости, что она от него скрывала? Скорее всего, грудь у нее тоже маленькая – под стать тонкой талии и узким бедрам. Но Грегор понимал, что любопытство его так и останется неудовлетворенным до той поры, пока она не начнет полностью ему доверять.
Однако не фигура, а ее лицо привлекало больше всего. Огромные золотистые глаза – именно они в первую очередь притягивали взгляд. Украшенные длинными густыми ресницами, под изящно очерченными бровями, эти глаза были слишком велики для ее лица и придавали ему выражение детской невинности. Но ее чудесные губки разом перечеркивали впечатление детской невинности, созданное глазами. Казалось, эти яркие чувственные губы были предназначены для поцелуев. Вот только откуда эта грусть в ее золотистых глазах?
Тут взгляд Грегора упал на ее руки, и он спросил:
– Что с твоими руками, девочка?
– Я их немного расцарапала, когда ползала по полу, – ответила Алана. – Но я сделала себе перевязку и теперь неплохо себя чувствую. Когда мы сможем остановиться и передохнуть, а это, знаю, будет не скоро, я смогу подлечить ссадины. Ну, так какой же наш дальнейший план?
Грегор решил не докучать ей расспросами о царапинах, потому что времени на лечение сейчас все равно не было. Осмотревшись, он проговорил:
– Вначале нам надо найти подземный ход. В большинстве старых башен, таких как эта, есть подземные ходы. Тогда наш путь к спасению оказался бы короче. А если нет – придется искать выход из замка, а потом постараться незаметно пересечь двор и проскочить в ворота.
– Слишком мало шансов остаться незамеченными, – пробормотала Алана. – Но ведь времени искать подземный ход или лаз у нас тоже почти нет. Нам нельзя медлить, верно?
– Нельзя. Но мы и не собираемся тратить слишком много времени на поиски тайного хода. – Грегор нашел еще один факел, зажег его и протянул девушке. – Твоя сторона – эта, моя – та.
Алана немедленно принялась за дело. «Не повезло в крупном, зато в малом повезло так, что другим на зависть», – усмехнулся Грегор. Сначала фортуна ему изменила, и он попал в плен, но тут удача повернулась к нему лицом и подарила ему спутницу, о которой можно только мечтать. Впрочем, сейчас было не до рассуждений. Оттого, удастся ли им выбрать верный маршрут, зависели их жизни. Надо было не только выскользнуть из замка незамеченными, но и успеть уйти как можно дальше, чтобы к тому времени, как Гоуэны их хватятся, оказаться далеко от них. А без лошадей сделать это не так-то просто. Грегор медленно считал про себя, чтобы примерно оценить уходящее время, и при этом был занят еще одним делом – тщательно исследовал мрачные закутки жилища лэрда Гоуэна. Грегор слышал, что Алана что-то передвигает, но, поскольку она его не подзывала, посчитал, что отвлекаться не следует.
Через некоторое время, решив, что они уже потратили слишком много драгоценного времени и дальнейшее промедление грозит срывом всего плана, он осмотрелся в поисках Аланы. Ему стало очень не по себе, когда он понял, что ее нигде нет. И вдруг она вышла из-за лежавших в углу пустых бочек. Грегор ужасно обрадовался и тут же напомнил себе: когда у него появится время, он должен будет понять, откуда этот внезапно охвативший его страх, а потом – бурная радость.
– Что-нибудь нашла? – спросил он.
Алана схватила его за рукав и потащила за бочки.
– Вот наш подземный ход, – выдохнула она. – Правда, боюсь, это не тот тоннель, по которому можно идти, выпрямившись во весь рост. Я не успела пробраться далеко, чтобы посмотреть, что там такое, но боюсь, и там высота недостаточная, чтобы свободно передвигаться. Придется нам ползти по этому ходу. Кстати, там могут быть всякие твари, которые считают это место своим, – похоже, никто из людей сюда долгое время не заглядывал. Но я тут нашла светильник, и тот, кто пойдет первым, сможет освещать путь. Надеюсь, это распугает мерзких тварей.
– Да, большинство, как ты выражаешься, мерзких тварей боятся света.
Изучив вход в тоннель, который был изначально завален бочками – до того счастливого для беглецов момента, когда кто-то из обитателей замка не решил их передвинуть, – Грегор чуть не выругался вслух. Да, тайный ход мог вывести их из замка, и у них не было иной возможности бежать, но ползти по этому лазу будет мучительно трудно. И даже с фонарем всех тварей не разгонишь. А Алана ужасно боится их. Что же до него, Грегора, то он всегда чувствовал себя крайне неуютно в замкнутых пространствах. При одной мысли о том, что придется ползти в каменных тисках, у него по спине мурашки пробежали. Ему вдруг даже захотелось, чтобы на выходе из подземного хода на них с Аланой наткнулись двое-трое Гоуэнов, ибо после путешествия по такому тоннелю он с радостью их убьет.
– Нам пора, – сказала Алана.
Грегор услышал неуверенность в ее голосе, и он мог бы чистосердечно признаться, что разделяет ее страхи.
– Я надеялся, что Гоуэны соорудят что-нибудь поудобнее, – проворчал Грегор, зажигая фонарь. «Слишком уж этот лаз напоминает могилу», – добавил он про себя.
– Было бы глупо рассчитывать на то, что Гоуэны способны хоть что-то в своем жилище содержать в порядке, – продолжал Грегор. – Но надеяться на лучшее все равно надо. – Он протянул девушке фонарь.
Она взяла фонарь, и Грегор затушил факелы. Алана тихонько вздохнула – было ужасно неприятно, что она опять струсила. На самом деле она обнаружила вход в подземный лаз почти сразу, но, заглянув в него, испугалась. Да так, что даже свет свободы на том конце тоннеля не мог подвигнуть ее на то, чтобы воспользоваться удачей. Она тянула до последнего и решилась рассказать Грегору о том, что нашла лаз, только когда поняла, что времени у них совсем мало. Ей ужасно не хотелось лезть в эту мрачную нору. Но и оставаться у Гоуэнов тоже не хотелось. Алана сказала себе, что должна найти силы и еще немного продержаться, притворяясь храброй, чтобы довести до конца задуманное и выбраться наконец на свободу.
Грегор влез в тоннель первым, Алана – за ним. Ей выпало на долю еще одно испытание – закрыть за собой дверь, ведущую в подземный ход. И, сделав это, она чуть не умерла от накатившего ужаса. Ей тотчас же захотелось немедленно вернуться – куда угодно, лишь бы поскорее убраться из этого склепа. Но она все же переборола и этот страх. Она не позволит минутной слабости взять над ней верх. Им с Грегором надо во что бы то ни стало выбраться из заточения.
Алана старалась не отставать от своего спутника; у него был фонарь, разгонявший мрак и, как ей хотелось верить, отпугивавший всякую нечисть. Этот свет и присутствие Грегора – вот и все, что могла она противопоставить своему страху. Алана искала, на что бы отвлечься, и наконец нашла. Взгляд ее упирался в Грегора, вернее, в ту часть его тела, которую она могла видеть, передвигаясь следом за ним ползком. Глядя на Грегора, она не могла не отдать должное его прекрасному сложению – даже сзади на него было приятно смотреть. Многие ее сородичи с презрением относились к рейтузам и камзолу, одежде, навязанной ненавистными англичанами, но в данный момент столь непатриотичный выбор Грегора показался ей весьма удачным. Увы, теперь Алана окончательно убедилась в том, что скромность не принадлежит к числу ее добродетелей, ибо прогнать нескромные мысли ей никак не удавалось. Она оправдывала себя тем, что, представляя Грегора обнаженным, она отгоняет прочь страх. Ей удалось настолько совладать со своими страхами, что она даже задумалась о том, куда ее спутник направлялся и откуда, если ему понадобилось так разодеться.
Алана внезапно нахмурилась, но тут же мысленно махнула рукой на нехорошее предчувствие. А ведь ее родственницы всегда считали, что женская интуиция помогает разобраться в делах не хуже, а порой и лучше, чем любая мужская логика. Она утешала себя очень простой мыслью; мол, причин для того, чтобы одеться нарядно, у человека может быть более чем достаточно. Многие наряжаются просто так – из тщеславия. Но отчего же тогда внутренний голос неустанно нашептывал ей, что Грегор вырядился так ради женщины? Может, просто потому, что такой мужчина, как Грегор, наверняка был избалован женским вниманием. И если бы не горькое сознание того, что он может просто наступить на нее и не заметить, чтобы дотянуться до той, что красивее и богаче, Алана и сама решилась бы им увлечься.
Алана сурово выговаривала себе за нескромные помыслы и безрассудство, когда вдруг поняла, что Грегор остановился. Она тоже остановилась и стала смотреть, как он пытается открыть дубовый люк над головой. Тут люк со скрипом приоткрылся, из отверстия посыпалась земля, и Алана поспешно убрала за спину фонарь, опасаясь, что сейчас их завалит сором и грязью. Ее опасения оправдались, но еще больше смутило то, что свобода оказалась столь же непроглядно темной, как и тюрьма. Она надеялась на луну и звезды, но небо обмануло ее ожидания.
Через несколько мгновений Грегор осторожно высунул голову, и Алана шепотом спросила:
– Куда мы вышли?
– Мы снаружи. В нескольких футах от стены, – ответил Грегор. Присев на корточки рядом с ней, он притушил фонарь. – Неподалеку отсюда лес. Мы можем либо доползти до него, либо добежать. Выбор за тобой.
– Я выберу то, что ты сочтешь более безопасным.
– Может, до леса ползком, а потом бегом?
– Да, согласна.
Когда они добрались до леса, Алана была вся в ссадинах. Она никогда не думала, что ей придется потратить столько времени и испытать столько мучений, чтобы преодолеть расстояние в каких-то двадцать шагов. Почувствовав же на лице первую каплю дождя, Алана чуть не выругалась вслух.
– А теперь что? – спросила она, взглянув на небо.
– А вот теперь побежим, – ответил Грегор.
– И как долго мы будем бежать?
– Пока не упадем. Потом немного отдохнем и снова побежим.
– Вот счастье-то.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Горец-любовник - Хауэлл Ханна



Очень милый романчик.
Горец-любовник - Хауэлл ХаннаМила
25.12.2012, 12.19





Глупо,не о чем......
Горец-любовник - Хауэлл Ханнаюлиана
25.12.2012, 21.53





Довольно миленький.но могло быть и лучше!
Горец-любовник - Хауэлл ХаннаТатьяна
28.01.2013, 4.47





Роман не понравился. Вначале, хочу сказать, складывалось приятное впечатление, но гг-ой вообще так тупил, что мне хотелось просто бросить книгу, но я сдержалась, т.к. этого никогда не делаю... Всю книгу размышлял о том, как он хотел встретить девушку которую полюбит(это мне сначала понравилось, т.к. гг-и обычно вообще не верят в любовь), но когда любовь пришла он превратился в тугодума. Всю книгу думал, подходит ему Алана или не подходит? Уже понял, что любит, а все равно думает! Бесило! Скрывал нареченную, думал лучше будет. Ага, сейчас! Думал как бы её гордость не пострадала, а об Алане даже не думал, зато Мейвис вообще красава, ни о ком не подумала! Боль гг-ни как свою собственную почувствовала. Мало она его заставила попотеть. Да и толку! Потом все равно ходил как зомби не мог двух слов сказать. Полный бред!! Оставил после себя только разочарование в особях противопожного пола и неприятный вкус во рту. 3/10
Горец-любовник - Хауэлл ХаннаПросто Человек:)
3.08.2014, 16.44





Интересный роман, но как по мне, не хватает острых ощущений и интриг.А так автор молодец.
Горец-любовник - Хауэлл ХаннаАнна
29.07.2015, 0.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100