Читать онлайн Горец-грешник, автора - Хауэлл Ханна, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Горец-грешник - Хауэлл Ханна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.78 (Голосов: 65)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Горец-грешник - Хауэлл Ханна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Горец-грешник - Хауэлл Ханна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хауэлл Ханна

Горец-грешник

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18



Боль — первое, что почувствовала Морейн, когда с трудом начала выбираться из липкой паутины сна. Она медленно открыла глаза и огляделась вокруг. Морейн понимала, что находится в спальне Торманда, что весь этот кошмар закончился, но почему-то ей опять стало страшно и захотелось заплакать, как потерявшемуся ребенку.
— Ты слышишь меня?
Торманд, сидевший у ее постели, наклонился к девушке, руки которой судорожно сжимали одеяло. Он взял ее руку в свою и слегка погладил побелевшие от напряжения пальцы. Четыре долгих дня он провел возле ее постели, как мог лечил от короткого, но довольно тяжелого приступа лихорадки и ждал, когда его любимая вернется к нему. То, что она пришла в себя, обрадовало его, но страх так и не оставил Морейн, что причинило ему боль.
— Теперь ты в безопасности, Морейн, — успокоил он ее, присаживаясь на краешек кровати. — Смолл мертв, а сегодня утром Аду Маклин повесили.
Морейн глубоко и медленно вздохнула, потом также медленно выдохнула, стараясь изгнать из своей души страх. Успокоившись, она осознала, что на самом деле ее боль не настолько сильна, а значит, дело идет на поправку.
— Как долго я здесь? — спросила она, морщась и с трудом проталкивая слова через мучительно пересохшее горло.
— Четыре дня, — ответил он, поднося к ее сухим побледневшим губам кружку с сидром, подслащенным медом.
Подавая девушке напиток, Торманд пристально вглядывался в лицо Морейн. Когда они наконец добрались до его дома, он уложил впавшую в тревожное забытье Морейн на свою постель, снял с нее окровавленную одежду и теплой водой старательно омыл раны. Глядя на ее покрытое синяками и кровоподтеками тело, он еле сдерживал рвущийся наружу стон отчаяния. Тогда ему показалось, что Морейн не сможет оправиться от полученных ран, но уже через день он увидел, что порезы не загноились, а дыхание Морейн, хотя и оставалось тяжелым, стало заметно ровнее.
— Заходила Нора, сказала, что когда ты очнешься, они с матерью обязательно придут искупать тебя, если хочешь.
Он отставил в сторону пустую кружку и вновь взял Морейн за руку, ему необходимо было почувствовать ее ответное пожатие как доказательство того, что ей лучше.
— Пусть приходят, — сказала она. — Я очень этого хочу. Мне необходимо смыть с себя весь этот кошмар. Значит, Ада во всем призналась?
— Да, рассказала все — обстоятельно и во всех подробностях. У нее даже нашлась небольшая коллекция прядей волос, наверняка отрезанных у жертв. Смолл, оказывается, был не только ее слугой, но и любовником. — Торманд покачал головой. — Трудно поверить, что такая маленькая, самая обычная, ничем не приметная женщина могла сотворить все это. Она была такая… — Он запнулся, пытаясь найти подходящее слово.
— Обыкновенная. Самая обыкновенная, — подсказала Морейн. — В ней не было ничего, что можно было бы запомнить.
Он кивнул:
— Я думаю, теперь ее запомнят, хотя бы за те грязные ругательства, которые она извергала на собравшихся у эшафота людей.
.— О да, они запомнят, кем она была и что сделала, но сомневаюсь, что через неделю они вспомнят, как она выглядела. Я думаю, именно то, что на нее никогда не обращали внимания, в конце концов свело ее с ума. — После короткой, но напряженной паузы, во время которой каждый из них обдумывал эти слова, она спросила: — С Уолином все в порядке?
— Все замечательно. Я подозреваю, что он с минуты на минуту появится здесь, и ты сама сможешь в этом убедиться. Он уже не раз проскальзывал в твою комнату, пока ты была в забытьи. Кстати, Саймон признал, что стоило прислушаться к словам Уолина, который предупреждал нас, что это ловушка. По-видимому. Уолин случайно услышал, как Ида хвасталась, что скоро она избавится от тебя, и это вызвало его опасения.
— У мальчишки настоящий талант слышать и понимать важные вещи.
Торманд кивнул, глубоко вздохнул и сказал:
— По словам Уолина, Ада говорила тебе, что, оказывается, он мой сын.
Морейн прикусила губу, ведь где-то в глубине души она надеялась, что тайное не станет явным и Уолин останется с ней.
— А разве Ада не рассказала об этом, когда признавалась в своих преступлениях?
— Она много чего рассказывала, но разве можно верить словам сумасшедшей? Хотя, конечно, такое возможно. Семь лет назад моей любовницей была некая Маргарет Маколи, но очень скоро мы расстались. Я слышал, потом ее отправили в монастырь, где она и скончалась. Однако никто никогда не говорил мне, что у нее был ребенок. Правда, если повнимательнее посмотреть на Уолина, то действительно в нем есть что-то от Мюрреев.
— Это уж точно.
Морейн пересказала ему все, что говорила Ада. Торманд чертыхнулся и запустил руку в волосы.
— Она начала убивать очень давно, не так ли?
— Да. Думаю, теперь мы никогда не узнаем, скольких людей она убила. Наверное, поначалу она тщательно скрывала свои злодеяния и старалась придать смертям некоторую естественность, что ли.
— Бог с ней, сейчас нам необходимо поговорить об Уолине, а не об этой сумасшедшей, — сказал Торманд, поднимаясь. — Но похоже, Нора и ее мать уже здесь, так что времени на этот разговор у нас все равно нет. Лучше отложим его до тех пор, пока ты окончательно не поправишься.
Через минуту женщины вошли в комнату. Морейн обрадовалась этой, как ей показалось, отсрочке приговора, потому что боялась, что Торманд решил забрать Уолина, а на то, чтобы возражать, у нее просто не было сил.
Когда Нора и ее мать искупали ее, поменяли постельное белье и рубашку, вымыли и расчесали волосы, у Морейн не осталось сил даже на то, чтобы поправить подушку. Когда они ненадолго вышли, чтобы принести ей что-нибудь поесть, Морейн, которая даже шевельнуться не могла от усталости, задремала. Когда вернулась Нора, неся поднос с хлебом, сыром, фруктами и большой миской вкусно пахнущего, наваристого бульона, Морейн проснулась и с удивлением почувствовала, что ей гораздо лучше.
— Твоя матушка пошла домой? — спросила она Нору, которая, усадив свою подопечную и заботливо обложив ее подушками, поднесла к губам Морейн ложку ароматного бульона.
— Нет, она на кухне, решила приготовить мужчинам обед, а заодно уговорить сэра Торманда нанять своих кузин. Мои тетки вполне могут прибирать в доме, и обе довольно хорошо готовят.
— Ну что ж, пусть Магда распускает какие угодно слухи, но мне кажется, служить у сэра Мюррея совсем неплохо, — улыбнулась Морейн, уже самостоятельно пробуя бульон.
— Вот и матушка думает так же. — Нора протянула Морейн ломоть хлеба, густо намазанный маслом. — Я так плакала, когда узнала, что эти мерзавцы с тобой сделали.
— Я жива, Нора. Другим повезло гораздо меньше, чем мне.
— Только этим я себя и успокаивала. А еще тем, что шрамов у тебя останется совсем немного.
Морейн замерла, не донеся кусок хлеба до рта. Она совсем не подумала о том, что ее кожа исполосована ножом изверга, а значит, на ней навсегда останутся следы пыток. Через минуту, мысленно покачав головой, девушка откусила кусочек хлеба. Она мечтала быть для Торманда самой красивой, самой желанной. Тщеславие — опасная вещь. Морейн никогда не думала, что это чувство ей присуще, но, по-видимому, заблуждалась. Пообещала себе, что как только ее вновь охватит подобный приступ, она напомнит себе, что осталась жива. Но тут ей на ум пришла мысль, что Торманду будет неприятен вид шрамов на ее теле. Нахмурившись, Морейн решила, что если мужчина не сможет смириться с несколькими метками на теле своей возлюбленной, с таким лучше расстаться.
А это ей придется сделать в любом случае и очень скоро. Когда она поняла это, то с трудом поборола желание заплакать. Ее сердце, несомненно, окажется разбитым, когда он ее оставит, но Морейн поклялась себе, что не будет горевать слишком долго. Она всегда будет любить этого искателя приключений, но какой смысл оплакивать то, чего не дано иметь? С этим надо смириться. Морейн знала, что без Торманда ее жизнь была бы спокойнее, но случилось то, что случилось, и теперь ей придется либо жить без его любви, либо гадать, как часто он оставляет ее постель ради другой.
— Тебе больно? — спросила Нора.
Ее подруга, несомненно, заметила, что у Морейн испортилось настроение, и Морейн возблагодарила Бога, что Нора не догадалась об истинной причине ее грусти.
— Нет, не очень. Я просто боролась с неожиданным приступом тщеславия. — Она слабо улыбнулась. — Никогда не думала, что оно мне присуще, но, похоже, есть за мной такой грешок.
— Это есть в каждом. Фокус в том, чтобы его не было слишком много, чтобы мысли о том, как ты выглядишь, не стали единственными, которые тебя волнуют. Я это обнаружила, когда однажды Джеймс застал меня за чисткой свинарника, я была в грязи с головы до нот. Этот дурачок начал смеяться. Но скоро и сам оказался весь в грязи.
Она широко улыбнулась.
Морейн рассмеялась, хотя, казалось, от смеха заболели все раны разом.
— Я не должна горевать по поводу каких-то нескольких шрамов. Когда я наберусь смелости и взгляну на них, я напомню себе, что осталась жива, что Ада не успела изуродовать мое лицо, как другим своим жертвам, а Смолл не срезал мои волосы.
Нора поежилась:
— Ш-ш-ш. Даже и думать не хочу о том, что могло бы произойти. Так что давай поболтаем о чем-нибудь другом. Ты говорила — Уолин действительно сын сэра Торманда?
— Не уверена, что разговор на эту тему поднимет мне настроение, но думаю, он действительно его сын. Когда Ада рассказывала мне об этом, она не походила на безумную. Да, она была не в себе, когда вспоминала об этом, но я совершенно уверена, она знала это наверняка, и я ей поверила.
Морейн пересказала Норе все, о чем поведала Ада.
— Торманд считает, что в мальчике есть что-то от Мюрреев, и это в самом деле так. Возможно, от матери он унаследовал красивые темные волосы и огромные голубые глаза, но все остальное в нем — от Торманда. Я поняла это, как только услышала историю рождения Уолина.
— И. что ты собираешься со всем этим делать?
— Понятия не имею. Он ведь сын Торманда, в этом нет сомнения. А я всего лишь женщина, которая четыре года растила его.
— Ты значишь для Уолина гораздо больше. Он никогда не захочет расстаться с тобой.
— Что ж, пусть будет что будет.
Спустя некоторое время Нора ушла, и Морейн, хотя и с некоторой долей вины, почувствовала, что рада этому. Она очень устала, все еще испытывала боль, и на сердце у нее было тяжело. Даже напоминание о том, что она вопреки всему осталась жива, в данный момент не приносило девушке облегчения. Она старалась убедить себя, что готова расплакаться из-за боли и собственной слабости, но понимала, что на самом деле это не так. Лучшим лекарством от бередящей душу печали был сон, который мог разогнать ее страхи и невеселые мысли о будущем. Морейн закрыла глаза. Она понимала, что это похоже на бегство, но поклялась себе, что смелой и сильной она станет позже. Не сейчас.
— Морейн, ты проснулась?
Нежный голосок мальчика, такой милый и родной, разбудил Морейн. Она открыла глаза, повернула голову и улыбнулась Уолину.
Озабоченность моментально слетела с его лица, уступив место радостной улыбке. У Морейн сжалось сердце при мысли о том, что скоро она потеряет его. Уолин останется с отцом, который сможет предложить ему лучшую жизнь, какую она никогда не сможет ему обеспечить.
Морейн протянула руку и погладила мальчика по мягкой щеке, поборов в себе желание схватить его в объятия и убежать. Это было всего лишь глупое побуждение, поскольку она и ходить-то толком еще не могла, да и Торманд найдет их, как бы далеко они ни убежали и как бы хорошо ни спрятались. Ведь наверняка на помощь Торманду придет вся его большая семья.
— Да уж теперь проснулась, — поддразнила она его. — Ты хорошо себя вел, пока я спала?
— Ну да. Они не позволили мне пойти на казнь, ну и ладно. На самом деле я вовсе не собирался снова увидеть эту женщину. Но, Морейн, ты слышала, что она тогда говорила? У меня есть отец. Это сэр Торманд.
— Да, я все слышала, ты его сын. Теперь я и сама это вижу.
Когда он нахмурился, она спросила:
— Разве ты не доволен? Ты ведь всегда хотел знать, кто твой отец.
— Хотел, и доволен, но если у меня есть отец, значит, я должен быть с ним. А я не могу оставить тебя. Его братья и кузены говорят, что я должен встретиться с остальными Мюрреями, ведь теперь это мои родственники и мой клан, но я не уверен, что мне этого хочется. Когда я об этом размышляю, я думаю и о том, что тебя не будет со мной, и мне это не нравится. — Он вздохнул и прижался головой к ее груди. — Я не хочу тебя потерять. Никогда.
— Уолин, милый, ты мне очень дорог. Но… — она неторопливо провела рукой по его черным густым завиткам, — ты уже большой мальчик, и теперь у тебя есть отец, который хочет, чтобы у тебя была другая, очень хорошая жизнь, чтобы ты стал настоящим рыцарем.
— Но я все равно незаконнорожденный.
— Да, и этого уже не изменишь, но мы оба знаем, что многие подобные тебе дети смогли добиться почестей и сделать состояние. А все, что могу дать тебе я, — это работа в саду и уход за нашей живностью.
— Ты меня больше не любишь?
— Что ты такое говоришь? Я всегда буду любить тебя как родного сына, никогда в этом не сомневайся. Но с кем тебе жить, ты должен решить вместе со своим отцом.
Уолин встал и кивнул:
— Именно с ним?
— Разумеется.
Морейн оставалось лишь надеяться, что в своем мужском разговоре они не забудут про нее. Потеря Уолина убьет ее. Тогда она останется в полном одиночестве.
Потребовалось еще три дня, чтобы Морейн почувствовала себя достаточно окрепшей, она начала понемногу вставать и даже смогла заняться рукоделием, в меру сил увеличивая приданое Норы. Однако любое занятие все еще быстро утомляло ее. Понадобится еще как минимум неделя, прежде чем она сможет вернуться домой и выполнять обычную домашнюю работу.
На самом деле ей не хотелось уезжать. Торманд навещал ее несколько раз в день, приходили его родственники — все о ней очень заботились. Ее баловали, и она должна была противостоять этому соблазну. Ей приходилось бороться с желанием обнять Торманда, чтобы, может быть, в последний раз — пока он не покинул ее — почувствовать на своих плечах его сильные руки. Морейн знала, что, оставаясь в доме Торманда, она понапрасну терзает свое сердце. Не стоило откладывать расставание, чтобы не испортить все то хорошее, что было между ними. Лучше уйти первой, сохранив воспоминания о прошедших днях, самой себе причинить боль утраты, прежде чем это сделает Торманд.
Не оставляли ее и мысли об Уолине. Мальчик разрывается между радостью от обретения отца й его огромной семьи и грустью от необходимости расстаться с Морейн. Они с Тормандом договорились не торопить Уолина с выбором, но девушка чувствовала, что Торманд хочет, чтобы мальчик остался с ним. Она понимала, что закон будет на стороне отца, хотя Уолин навсегда останется его незаконнорожденным сыном. С каждым рассказом мальчика о том, как он проводит время в семействе Мюрреев, с каждым вновь произнесенным им словом «отец» Морейн становилась все печальнее. Она теряет мальчика, в этом у нее не осталось никаких сомнений. Когда приходила Нора, то всякий раз, когда речь заходила об Уолине, по выражению ее лица Морейн понимала, что и подруга в этом тоже уверена.
В дверь тихонько постучали, и Морейн откликнулась, позволив войти. Сначала она наивно обрадовалась, увидев Торманда, но затем заметила, какой у него серьезный вид. Неужели Уолин сделал свой выбор?
— Кое-кто хочет с тобой встретиться, — сообщил Торманд.
— Кто бы это мог быть, если ты об этом так торжественно объявляешь? — спросила она. — Я не знаю этого человека?
— Ты знаешь его, дорогая. Он приходил сюда уже несколько раз, но мне пришлось отказывать ему во встрече с тобой. Я хотел, чтобы ты поправилась, прежде чем будешь говорить с ним.
— Почему?
— Потому что у тебя нашелся брат, Морейн, и я опасался, что эта новость слишком взволнует тебя.
Морейн посмотрела на человека, появившегося в дверях. Она встречалась с ним лишь однажды, лет десять назад, и это была очень короткая встреча. Но сэр Адам Керр, лэрд Дабстейна, был не из тех, кого можно быстро забыть. Высокий, широкоплечий и стройный мужчина стоял перед ней, почти такой же красивый, как Торманд. У него были голубые, обрамленные густыми ресницами глаза, красивой формы чувственные губы, нижняя губа была чуть полнее верхней. Рот искусного соблазнителя, подумала она. Правильные черты лица, словно вылепленные талантливым скульптором, довершали картину. Внезапно Морейн почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица, удивительная новость молнией пронеслась у нее в голове, и она потеряла сознание.
— Я же говорил вам, что ей нужно окрепнуть, — сказал Торманд и бросился к Морейн.
Он начал растирать ей запястья, чтобы вывести девушку из обморока.
— Полагаю, что даже если бы она была абсолютно здорова, эта новость стала бы для нее потрясением, — ответил Адам, присаживаясь на стул рядом с кроватью.
— Но почему вы появились только сейчас?
— Потому что она никогда не была так близка к смерти, — тихо ответил он. — Я вдруг осознал, что Морейн — это, по сути, вся моя семья. У моего отца было несколько незаконнорожденных детей, но все они скончались рано. Осталась одна Морейн. — Сэр Керр слегка улыбнулся. — Моя семья никогда не была такой многочисленной, как ваша. — Он вновь посмотрел на Морейн. — Она приходит в себя. Если вы будете так любезны, мне хотелось бы поговорить с ней наедине.
Торманд мгновение колебался, испытывая желание остаться, затем вышел. Когда сэр Керр впервые появился в доме Торманда, вскоре после того, как Морейн уже немного подлечили, он едва не захлопнул дверь перед, носом этого красавца. В тот момент ревность едва не задушила его, но затем в глазах этого джентльмена он заметил огонек веселого удивления, очень похожий на тот, который иногда появлялся в глазах Морейн, и Торманд подавил недоброе чувство. Хотя он и понимал, что это жестоко, но в глубине души ему нравилось, что у Морейн, кроме Уолина, никого нет. Торманд ни с кем не хотел делить ее любовь и внимание.
Несмотря на то, что он все-таки позволил сэру Адаму несколько раз взглянуть на Морейн, он решительно запретил ему говорить с ней. Торманд чувствовал, что столь неожиданное появление брата в ее жизни станет для девушки настоящим потрясением, а для нового испытания она еще слишком слаба. То, что Морейн потеряла сознание, услышав это известие, лишь подтвердило его правоту. Сидя на ступеньках лестницы, Торманд ругал себя за то, что слишком поторопился. Прикрытая дверь заглушала слова, но если бы их разговор стал громче или Морейн потребовалась бы помощь, Торманд уже через секунду оказался бы у ее постели.
Когда Морейн очнулась, она увидела стоящего перед ней сэра Адама с небольшой кружкой в руках. Пробормотав слова благодарности, она взяла ее, по запаху определив, что в ней вино, и не спеша осушила ее. Крепкий напиток быстро согрел девушку, она почувствовала себя лучше.
— Почему? — спросила она, не отрывая глаз от своего гостя.
— Потому что мой отец был похотливым козлом, — медленно протянул он в ответ.
Она кашлянула, чтобы скрыть нервный смешок.
— Нет, я имела в виду, почему вы открылись мне только сейчас? Чего вы так долго ждали?
— Ну, пока мой отец был жив, он не хотел, чтобы я каким-либо образом общался с другими его отпрысками.
— А есть и другие?
— Мне грустно говорить об этом, но ты единственная, кому удалось выжить. Когда я достаточно повзрослел, то попытался разыскать своих кровных родственников, но те немногие, что еще оставались к этому времени живы, долго не протянули. Незавидная судьба выпала всем. Я хотел помочь твоей матери, но она не приняла никакой помощи, не хотела иметь ничего общего с человеком, носящим имя Керр. У нее была собственная гордость. Однако я продолжал следить за ее судьбой. К сожалению, я был далеко, когда горожане набросились на нее, а тебя выкинули из города.
— Гордость… Да, этого у моей матери было не отнять. — Она нахмурилась. — Так вот почему вы позволили мне пользоваться вашей землей и жить в вашем домике.
Он кивнул.
— К этому времени мой отец был слишком болен, чтобы знать, что я делаю, но он был еще в здравом уме, поэтому я не мог открыто объявить о нашем родстве и привезти тебя в Дабстейн. Кстати, — он подмигнул ей, — у тебя получается очень вкусное варенье.
Она улыбнулась, хотя и чувствовала себя неловко. Было так странно вдруг обнаружить, что у тебя есть брат, кровный родственник. Однако Морейн не могла отделаться от некоторых подозрений. С чего бы это он вдруг сошел с той тайной тропинки, по которой шел до сих пор?
— Я понимаю, у тебя могут возникнуть сомнения, — сказал он и кивнул: — Это вполне объяснимо, но ты не должна их испытывать. Помимо нескольких кузенов ты моя единственная кровная родственница. И я ощутил это особенно остро, когда услышал, что ты при смерти.
— Но ведь ваш отец скончался несколько лет назад, не так ли? Почему в течение всех этих лет эта мысль не приходила вам в голову?
— Потому что ты прекрасно справлялась со всем сама. На самом деле я думал о том, чтобы рассказать тебе обо всем, но на тебе и так лежало тяжкое бремя — жизнь в одиночестве, хозяйство, пусть небольшое, ребенок, которого оставили у твоего порога. Одни люди шептались, что ты колдунья, другие кричали, что ты девушка весьма свободных нравов и являешься легкой добычей. А я унаследовал репутацию своего отца — слишком много женщин, запятнанная репутация. И мое появление в твоей судьбе лишь осложнило бы тебе жизнь. Когда я узнал, что на тебя напали убийцы, я готов был мчаться к тебе на помощь, но сэр Торманд опередил меня. — Он склонился над ней и пристально посмотрел Морейн в глаза: — Что значит для тебя сэр Торманд Мюррей?
«Все», — подумала она, но не сказала этого.
— Поскольку вы, как я поняла, знаете обо мне почти все, полагаю, вы слышали, что у меня бывают видения. — Он кивнул, и она продолжила: — Некоторые из них касались этих преступлений, и я подумала, что они помогут найти злодеев. Главное, я поняла, что Торманд не убийца. Саймон и Торманд согласились принять мою помощь. Когда убийцы обратили свое внимание на меня, мужчины решили, что для нас с Уолином будет безопаснее, если мы будем находиться под их защитой.
— Ну что же, вполне разумно.
— Возможно. Но не уверена, что вы правильно поступали, так долго оставаясь в стороне. Меня называют ведьмой, всем известно мое незаконное происхождение, многие считают, что я прижила ребенка. И вряд ли мне могло повредить появление брата, которого считают распутным типом.
— Наверное, я действительно был не прав, не продумал все до конца. — Он откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, уставился на огонь в камине. — Но поверь, я на самом деле не понимал до конца, как важно, что рядом есть хоть одна родная душа, пока не узнал, что тебе грозит смертельная опасность. Мне не хотелось оставаться одному, — тихо добавил он.
У Морейн появилось желание обнять Адама — ей так понятны были его чувства. Но для подобных проявлений сестринской любви было еще слишком рано. И хотя он сделал для Морейн много полезного, она не так много знала об этом человеке, за исключением того, что у него была не самая лучшая репутация. Ей необходимо было узнать его лучше, прежде чем можно будет забыть об осторожности, которой Морейн научилась с самых ранних лет.
— А как же насчет вашего женского окружения? — Она улыбнулась, когда он недовольно посмотрел на нее. — Идет молва, что при вас чуть ли не целый гарем.
Адам посмотрел на эту девушку, которая для него была и чужой и сестрой одновременно, и понял, что она его поддразнивает. Это было непривычно и в то же время приятно. Никто и никогда не позволял себе такого, даже отец. Каждый раз, наведываясь в дом Торманда, он замечал в отношениях между Мюрреями нечто такое, что, должно быть, свойственно только людям, которые составляют одну большую семью. Потребуется некоторое время, чтобы к этому привыкнуть, подумал он.
— У меня нет никакого гарема. И никогда не было. Одной женщины вполне достаточно, чтобы создать мужчине проблемы.
— Да уж.
Выражение его лица — он выглядел так, словно не знал, что сказать в свое оправдание — позабавило Морейн, но она быстро вновь стала серьезной.
— Чего вы ждете от меня? Какова причина вашего появления?
— Я и сам не знаю, по правде говоря.
Подобная, неопределенность, как поняла Морейн, была совершенно не свойственна этому человеку.
— Могу я остаться в своем… в вашем домике?
— Конечно, но не означает ли это, что ты собираешься расстаться с сэром Тормандом?
— Он не просил меня остаться.
— Может быть, мне стоит выступить в роли старшего брата и каким-то образом вмешаться?
— Я бы предпочла, чтобы вы этого не делали.
— Как скажешь. — Он протянул ей руку: — Итак, начнем учиться быть родственниками?
Она улыбнулась и взяла его руку в свою:
— Почему бы и нет?
Она засмеялась, когда он неловко обнял ее, и почувствовала, как у нее отлегло от сердца.
Торманд услышал ее смех и вздохнул. Он был рад за нее, но брат мог стать для него проблемой. Пора бы определиться в своих отношениях с Морейн, пока этот новоявленный родственник не начал совать свой нос в это дело. Нельзя терять времени.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Горец-грешник - Хауэлл Ханна



Очень хорший роман.Читается на одном дыхании.
Горец-грешник - Хауэлл ХаннаЛюбовь
23.01.2012, 18.22





Роман просто отпад!!!!
Горец-грешник - Хауэлл ХаннаТатьяна
28.01.2013, 4.31





Читайте
Горец-грешник - Хауэлл ХаннаМаруся
15.02.2013, 14.52





Не понравилось. Маньяки, кровь. Объяснение героев в конце романа оставляет желать лучшего.
Горец-грешник - Хауэлл ХаннаКэт
22.08.2013, 12.23





Отпишусь за всю серию. Когда начинала читать первый роман, думала, долго буду осиливать 16 книг, но оказалось, что все читается на одном дыхании. Все романы увлекательные,даже жалко было читать последний. Читайте всю серию с самого начала, не пожалеете.
Горец-грешник - Хауэлл ХаннаМария
13.03.2014, 7.30





перечень серии из 15 книг в комментариях к "зеленоглазому рыцарю",кто знает,пожалуйста, подскажите название 16ой книги о которой говорится в комментариях к "горцу грешнику".
Горец-грешник - Хауэлл Ханнаприятной бессоннице
21.03.2015, 17.31





......Благородный защитник - где-то в начале серии.....искать можно еще так:входим в ДАМСКИЙ КЛУБ Ty amor каталог средневекового любовного романа (эмблема его такова: большую голубую букву L пересекает по горизонтали club) и ищем по автору все что желаем,
Горец-грешник - Хауэлл Ханнав дополнение к Бессоннице
21.03.2015, 18.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100