Читать онлайн Горец-грешник, автора - Хауэлл Ханна, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Горец-грешник - Хауэлл Ханна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.78 (Голосов: 65)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Горец-грешник - Хауэлл Ханна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Горец-грешник - Хауэлл Ханна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хауэлл Ханна

Горец-грешник

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12



Морейн едва успела окинуть беглым взглядом спальню Торманда, как оказалась лежащей на его широкой кровати. Насколько она смогла заметить, все вокруг свидетельствовало о богатстве. Ковры на полу, гобелены на стенах и подсвечники из искусно обработанного серебра — все говорило о том, что владелец имеет достаточно средств, чтобы наслаждаться всем самым лучшим, что может предложить жизнь. Девушку внезапно охватила робость, поскольку убранство комнаты сразу же напомнило ей о том, насколько высокое положение занимает ее избранник. У него была любящая семья, титул и состояние, которое позволяло выбрать себе в жены молодую леди из самого знатного рода.
Торманд склонился над ней, накрыв Морейн своим подтянутым сильным телом. Несмотря на зарок не думать о его прошлом, мысли обо всех его прежних возлюбленных не покидали ее. Даже когда он заключил ее в объятия, она не могла расслабиться, вспоминая о том, сколько же женщин из его списка делили с ним эту постель. Морейн попыталась отогнать эти мысли, прежде чем Торманд заметит перемену в ее настроении, но когда он, нахмурившись, посмотрел на нее, она поняла, что ей это не удалось.
— Возможно, я неправильно тебя понял? Или, может, ты передумала? — спросил он, молясь, чтобы это было не так, поскольку знал, что никогда еще он так отчаянно не хотел женщину, как хотел сейчас Морейн.
— Нет, — сказала она и обняла его, мысленно проклиная себя за то, что даже слабое движение выдавало напряжение, от которого она не могла освободиться.
Торманд пристально посмотрел на нее, затем вздохнул, догадавшись, почему Морейн вдруг так изменилась — из мягкой и призывной стала напряженной, почти холодной. Разумеется, она думала о нем и о тех женщинах, которыми он раньше обладал. Подтверждение этому он видел в том, как она украдкой поглядывала на его шикарную кровать, а потом отводила глаза, не желая встречаться с ним взглядом. Конечно, он ведь Торманд, великий любовник, Торманд-грешник, как выразилась о нем одна из кузин. Он дал себе клятву, что всегда будет честен с Морейн, хотя и предвидел, что это чревато многими неприятными моментами. Однако на этот раз он легко мог открыть ей правду.
— Я никогда не приводил сюда ни одну женщину, — сказал он и увидел, как широко раскрылись ее глаза от внезапного удивления. — Клянусь тебе, что ты первая, которая делит со мной эту постель.
— Но почему же ты не завлекал их сюда?
— Поверишь ли ты мне, если я скажу, что поступал так, чтобы не ругаться с Магдой?
— Не поверю, хотя бы потому, что она никогда не оставалась здесь на ночь и не могла видеть, водишь ли ты сюда женщин. Или ты боялся, что после их ухода мог остаться их запах?
Он посмотрел на нее удивленным взглядом, осознав, что именно по этой причине не приводил женщин в этот дом.
— Я никогда об этом не думал, но, если откровенно, причина в другом. У меня есть несколько родственников-мужчин, которые, скажем так, пользовались популярностью у женщин. В их числе был и мой отец. Однажды он сказал: разумнее всего никогда не приводить в дом женщин, которые нужны нам лишь для плотских удовольствий. Он учил меня, что мужчина не должен пачкать в своем гнезде.
Прежде чем Морейн успела спросить его, что означают эти слова, Торманд поцеловал ее. Его язык уверенно, но осторожно коснулся ее языка, и это заставило Морейн забыть о своих страхах, о других женщинах, о роскошных постелях, созданных для любовных утех, и грешных родственниках Торманда. Огонь, который ненадолго угас в ней, разгорелся с новой силой. Она, как бы пробуя, коснулась своим языком его языка, тут же почувствовав, как у Торманда перехватило дыхание. Морейн поняла: ему хочется, чтобы она не только брала, но и отдавала. Подчиняясь его желанию, она почувствовала себя неожиданно смелой и уже через несколько минут, несмотря на полное отсутствие опыта, и в самом деле отдавала столько, сколько брала.
Торманд пытался контролировать свое необузданное желание. Он был уверен в том, что сжимает в объятиях девственницу, а значит, если сейчас он всецело поддастся страсти, пожаром полыхавшей в его теле, то может испугать и тем самым оттолкнуть Морейн. А этого ему хотелось меньше всего.
Когда она скользнула своими мягкими руками под его рубашку, Торманд застонал от охватившего его удовольствия. Если бы он стоял, то наверняка бы опустился на колени. Сорвав с себя рубашку, он отбросил ее в сторону. Сейчас его раздражала даже эта тонкая ткань, поскольку мешала ее ладоням свободно двигаться по его коже, заставляя Торманда испытывать сладкие муки. До самых пяток он ощущал силу ее робкой ласки.
Изголодавшийся по вкусу ее губ Торманд, продолжая целовать девушку, начал расшнуровывать ее платье. Он чувствовал, что если их тела тотчас не сольются в одно целое, он просто сойдет с ума. Предвкушение этого единения вызывало дрожь во всем его теле. С каждым соприкосновением их рук, с каждым поцелуем он становился другим, а весь его постельный опыт таял, словно серый туман.
Когда Торманд снял с нее платье и начал стаскивать сорочку, Морейн почувствовала, как робость охватывает ее, охлаждая желание. Девушка никогда не представала обнаженной перед мужчиной. Она вообще еще ни перед кем не представала нагой, разве что когда была еще совсем ребенком. Думая о тех красавицах, с которыми он делил свое ложе, Морейн считала, что никогда не сможет сравниться с ними. На ум ей тотчас стали приходить все те изъяны, которые она когда-либо замечала в своем теле. Она заставила себя вспомнить свои сны. Как приятно было ощущать соприкосновение их тел. И от этих мыслей стыдливость и неловкость медленно отступили. Касаясь его теплой кожи своими ладонями, она скоро перестала волноваться из-за того, что вот-вот окажется нагой перед этим потрясающе красивым мужчиной, мужчиной, у которого было так много женщин и который тем не менее сейчас хотел только ее. Неумело путаясь в пряжках и шнуровках, она старалась освободить Торманда от мешавшей им обоим одежды, чтобы увидеть и собственной разгоряченной кожей почувствовать его прекрасное сильное тело. Сняв с Морейн последние одежды, Торманд сел и совершенно не свойственными ему судорожными торопливыми движениями начал срывать с себя брюки. Сейчас ему не хотелось играть во флирт, не хотелось соблазнять, ступая по давно проторенному пути, сейчас он просто хотел как можно скорее оказаться обнаженным рядом с нагой и прекрасной Морейн. А научить ее находить удовольствие в таких играх он сможет позже.
Быстро раздеваясь, он не отрывал от Морейн взгляда. У нее была стройная фигурка с упругой девичьей грудью прекрасной формы и красивыми округлыми бедрами. Она была мягкой во всех местах, которые должны быть мягкими у девушки, ее нежно-розового цвета соски были приглашающе напряжены, безупречно чистая золотистого оттенка кожа была именно такой, какой он видел ее в своих снах. Между ее поразительно длинными прекрасной формы ногами было заостренное гнездышко темных завитков, указывающее путь в рай. Торманд едва удержался от того, чтобы не поднять ее ноги, закинуть их себе на плечи и не поцеловать это сладкое место, но он сдержался, поскольку знал, что она впервые вступала в интимные отношения с мужчиной и он должен двигаться медленно.
Он видел, с каким интересом она изучает его тело, и, уловив одобрение в ее взгляде, испытал прямо-таки мальчишескую гордость. Затем взгляд Морейн остановился на его застывшем во всей красе мужском естестве. Ее взгляд стал удивленным, даже несколько испуганным, внезапно лишившись теплоты и интереса. Не мешкая ни секунды, Торманд поцеловал ее и заключил в объятия. Всем своим телом он ощутил ее теплую нежную кожу, и это ощущение заставило его задрожать, словно неопытного юнца, это должно было встревожить его, но мысли ушли, уступив место наслаждению. Морейн негромко охнула от удовольствия, когда рука Торманда, скользнув по нежной шее, погладила ее грудь. Пока он не коснулся пальцем напряженного соска, она и представить не могла, что они могут жаждать ласки сильнее, чем уже жаждали, но теперь они, казалось, вот-вот взорвутся от желания, которое стало настолько глубоким и мощным, что Морейн пришлось прикусить губу, чтобы заглушить рвущийся наружу вскрик боли и удовольствия. Мгновение спустя он завладел второй ее грудью, поглаживая и мягко пощипывая сосок своими длинными умелыми пальцами и покрывая поцелуями тонкую бархатистую кожу.
Морейн изогнулась под его прикосновением, желая большего, но не зная, как попросить об этом, более того, она даже не осознавала, что такое это «большее». Затем он захватил ноющий, разбухший сосок во влажную теплоту своего рта, и она поняла, что ей необходимо.
Неконтролируемое, почти дикое желание охватило Морейн. Она старалась прильнуть к Торманду всем своим разгоряченным телом, пыталась слиться с ним, поглаживая своими жадными руками его спину и бедра. Его мужское начало, напряженное и горячее, все настойчивее касалось ее тайных складок, и вскоре она и там ощутила эту завораживающую сладкую истому. Неожиданно его рука скользнула вниз. Морейн вздрогнула, слегка шокированная таким глубоко интимным прикосновением, но ее шок быстро утонул в волнах восторга, пришедшего с его лаской. Когда умелые пальцы проникли внутрь, Морейн отбросила последние остатки уже никому не нужной стыдливости, поскольку все, что он делал, утоляло сжигающее ее желание. Торманд застонал, ощутив влажное тепло, окутавшее его палец, и понял, что не может больше терпеть. Каждый возглас удовольствия, издаваемый Морейн, каждое приглашающее движение ее распаленного страстью тела истончало его волю и возможность контролировать себя. Он понимал, что если сейчас же не овладеет ею, то легко прольет свое семя прямо на простыню, а этой неловкости ему хотелось избежать. Освободив руку из жаркого плена, он устроился между ее бедрами и начал осторожно входить в нее, стараясь двигаться осторожно и неторопливо, то есть так, как, по его разумению, ей того хотелось.
Когда Морейн почувствовала, что нечто более крупное начало проталкиваться внутрь ее, она напряглась, хотя и не хотела этого делать. Внезапно в ее голову полезли рассказы женщин об ужасах первой близости. К тому же, не раз помогая роженицам, она и от них наслушалась всякого. Здравый смысл подсказывал ей, что в плотской любви не должно быть ничего ужасного, в противном случае женщины не решались бы вновь и вновь предаваться ей. Однако когда Морейн почувствовала, как Торманд растягивает ее, подготавливая вторжение, страх охватил ее, напрочь заглушив голос разума.
— Потерпи, моя милая Морейн, — зашептал Торманд, почувствовав ее напряжение. — Потерпи, моя дорогая, и поцелуй меня. Думай только о том, как хорошо нам вместе.
Она последовала совету и, окунувшись в его поцелуй, быстро забыла о своих страхах.
— А теперь обними меня своими прекрасными ножками. Да-да, именно так. Так я и думал. Это будет твой первый раз с мужчиной.
В его голосе прозвучала некая нотка, которая, пробившись сквозь туман желания, застилающий ее разум, почему-то заставила ее улыбнуться. Мужская гордость, может, даже легкое довольство собой звучало в его голосе — так звучит голос победителя, подумала Морейн и снова улыбнулась. Она вдруг представила Торманда в образе петуха, с напыщенным и самодовольным видом разгуливающего среди кур. Впрочем, все ее глупые мысли улетучились, когда вдруг мощная плоть Торманда резко протолкнулась в ее лоно и резкая боль, как ведро ледяной воды, охладила жар, бушующий в крови Морейн.
— Ш-ш-ш, любимая, — прошептал он, обхватывая ее губы своими губами, когда ока вскрикнула от боли. — Это сейчас пройдет.
— Откуда ты можешь это знать? — спросила она, озабоченная жгучей болью и в то же время очарованная тем, как слились их тела. — У тебя было много девственниц?
Меньше всего Торманду хотелось теперь, когда он наконец вошел в лоно женщины, которую желал, как ему казалось, долгие годы, говорить о тех женщинах, которых он знал в той далекой, прошлой жизни. Но он вспомнил свою клятву быть честным с ней, какие бы неудобства ему это ни причиняло. Он знал, что это единственный способ завоевать доверие Морейн, а ее доверие очень много для него значит, признался себе Торманд. Казалось, какое еще доверие можно завоевывать, если вот они, лежат в одной постели и их обнаженные тела слились в одно целое. Но Торманд понимал, что любовная страсть вполне может отбросить любые сомнения и тревоги, пусть и на время.
— Нет, — ответил он, нежно поглаживая ее тело, пытаясь восстановить желание, которое подогревало его, до того как он лишил ее невинности. — Я никогда прежде не лишал женщину невинности. Ты у меня первая.
Морейн страшно хотелось спросить его, почему же он вдруг нарушил свои правила, но пелена желания вновь застила ей разум. Его поцелуи и ласки вновь разбудили в ее теле дикую необузданность, и она снова прильнула к нему в страстном порыве. Она знала, что он может дать ей то, чего так требовало ее тело. Когда он отстранился, Морейн протестующее вскрикнула, и Торманд снова вошел в нее. Она принимала его со стонами восторга, это было то, в чем она нуждалась. Это было то, что обещали ей сны.
Не желая вновь причинить ей боль, Торманд старался, чтобы его движения были мягкими и неторопливыми, но действия Морейн были совершенно иными. Она прижалась к нему и начала отвечать на его толчки, встречая их с жадностью, которой он не мог сопротивляться. Издав рычащий стон, он подчинился своему желанию и повел их обоих к освобождению, не думая больше о том, как болезненно-чувствительна она может быть после прорыва. Когда она вдруг замерла в напряжении, а ее внутренний жар начал ритмично сжимать его плоть, Торманд, войдя в нее последний раз, вскрикнул, сраженный силой своего выхода. Смешок, который вырвался у него, когда собственное освобождение прорвалось сквозь нее, и она забарабанила пятками по его спине, стал выражением чистого ликования. То, как жадно ее тело приняло его семя, освободило его от всех мыслей и лишило силы, и, содрогнувшись в последний раз, он буквально рухнул на Морейн. Остатков разума ему хватило лишь на то, чтобы слегка сдвинуться в сторону, дабы не раздавить ее.
Наконец сознание медленно вернулось к Торманду, и он нехотя отстранился от распростертого под ним мягкого тела. Раскинув руки, Морейн лежала на спине, она казалась спящей, впрочем, она действительно спала. Торманд улыбнулся и выбрался из постели. Захватив влажную простыню, он решил стереть с тела Морейн следы ее утраченной невинности. Когда прохладная ткань коснулась ее еще не остывшей кожи, Морейн капризно нвхмурилась, и Торманду пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться вслух. Потом он зевнул, отбросил ткань в сторону и забрался обратно в постель. Прижавшись к ее теплому телу, Торманд решил, что короткий отдых — это хорошая идея. Они оба нуждались во сне и вскоре мирно задремали.
Внезапно его сон прервал громкий протяжный крик. Торманд резко сел в постели, торопливо нащупывая меч, и вдруг осознал: кто-то лежащий рядом с ним бьется и стонет, словно в горячке. Мгновение спустя остатки сна улетучились, и Торманд вспомнил, что случилось перед тем, как он сомкнул глаза. Он наклонился над Морейн, и в этот момент дверь его спальни с грохотом распахнулась. Закрыв Морейн своим телом, он гневно обернулся в сторону двери, но, увидев друзей, тут же перестал обращать на них внимание, стараясь как можно скорее вывести Морейн из кошмара.
— Морейн! Это всего лишь сон. Проснись, милая. Открой же глаза.
Услышав его голос, она успокоилась и через несколько минут открыла глаза.
Несколько мгновений Морейн смотрела на Торманда, пока не поняла, что на этот раз он не часть ее сна. Все еще трясясь от ужаса увиденного, она прижалась к нему, словно в поисках укрытия.
Несколько успокоившись, Морейн почувствовала, что они не одни в комнате, и ее вновь охватил страх; но тут загорелись свечи, и перед глазами Морейн предстали все Мюрреи и Саймон — полуодетые, с оружием в руках, рыцари стояли вокруг постели с решительным и в то же время растерянным видом. Из коридора в дверной проем заглядывал Уолтер, за ногу которого цеплялся испуганный Уолин. Все они смотрели на нее, а она лежала рядом с Тормандом совершенно обнаженная. Уж лучше бы ей оказаться лицом к лицу с убийцами из ее снов! Пусть это было бы смертельно опасно, но хоть не было бы так мучительно стыдно. Но тут она вспомнила, что ей приснилось, и торопливо отбросила свой стыд. То, что она увидела в своем сне, было гораздо важнее смущения девушки, оказавшейся нагой перед посторонними мужчинами.
— Она не похоронила своего мужа, — сказала Морейн, и по ее телу пробежала дрожь, когда перед глазами предстало видение: окровавленный изуродованный мужчина, висящий на цепях. — Она только что закончила его убивать. Я думала, что она убила его, но нет, она всего лишь считала его мертвым. И вот теперь он действительно мертв.
— Тебе удалось узнать его имя? — спросил Саймон. — Не полностью. Она называла его Жирный Эдвард, и в своем видении я увидела его висящим на цепях. Он действительно очень толстый. Или был таким. — Морейн закрыла глаза, пытаясь мысленно восстановить жуткий облик мужчины. — Рыжие волосы и… весь в веснушках. Я не знаю, что он ей сделал, но я не почувствовала в нем настоящей жестокости или зла. А вот она убивала его очень медленно, и он долгое время испытывал страшные мучения.
— Ты видела где? Ты видела что-нибудь, что могло бы указать на место и время, когда это могло происходить? Я знаю несколько мужчин по имени Эдвард, и все они совсем не худенькие. Если бы был хоть какой-нибудь намек на то, где находится тело, это очень помогло бы ускорить поиски.
— Я видела только комнату, в которой он висел на цепях. Думаю, какой-то подвал, темница, может быть, склеп, потому что каменные стены были очень сырые, а свет мигал, словно исходил от факелов. — Она потерла лоб, мучаясь от необходимости вспоминать подробности этого кровавого сна. — Большая дверь с рычащей собакой, нет, с волком возле нее.
— Я знаю, где это. Там живет Эдвард Маклин. Он называет свой дом Волчья Нора. Это недалеко, к северу от города.
— На этот раз я еду с вами! — закричал Торманд, когда мужчины выбежали из комнаты.
Уолтер торопливо повел Уолина в его комнату.
Когда Торманд выскочил из постели, Морейн откинулась на перину и застонала. Он, продолжая одеваться, обеспокоено повернулся к ней. Она выглядела немного бледной, но не было заметно никаких признаков последствий, которые обычно мучили ее после видений.
— Ты хорошо себя чувствуешь, Морейн? — спросил он.
Морейн вновь застонала и с головой укрылась одеялом.
— Все обитатели этого дома, даже Уолин, только что видели меня в твоей постели, причем нагой.
Торманд с трудом сдержал улыбку.
— Я укрыл тебя одеялом, прежде чем они смогли что-либо увидеть.
Она села и сердито посмотрела на него:
— Они видели меня. — Тут она побледнела и прикрыла рот рукой. — Как я могу быть такой бессердечной и эгоистичной? Где-то в своем собственном доме висит мертвый человек, перенесший адские пытки от рук своей собственной жены, а я беспокоюсь из-за того, что твои друзья и кузены теперь знают, что я делила с тобой постель.
Торманд присел на постель, притянул Морейн к себе, обнял и погладил по спине.
— Ты не бессердечная и не эгоистичная. Все произошло так быстро, что у тебя просто не было времени подумать об этом. Только что тебе приснился кошмарный сон, а через мгновение ты сидишь в постели, а вокруг стоят шестеро готовых защитить тебя хорошо вооруженных мужчин. Ты не должна брать на себя груз этих убийств, милая. Он раздавит тебя. И ради Бога, не переживай из-за того, что тебя видели в моей постели. Что же касается Уолина, так его волновало лишь одно — чтобы тебе не причинили вреда.
Он поцеловал ее и встал, ища взглядом меч.
— Может быть, тебе не стоит ехать, — сказала она тихо. — А что, если это ловушка и тебя поджидает кто-то считающий тебя виновным?
— Со мной будут пять отлично вооруженных рыцарей, которые не раз проливали кровь своих врагов. Поверь, все будет хорошо. — Он еще раз поцеловал ее и выбежал из комнаты, бросив напоследок: — Уолтер останется здесь и будет присматривать за тобой и Уолином.
Морейн выругалась и вновь откинулась на постель. По крайней мере пока мужчины будут отсутствовать, у нее будет время в одиночестве преодолеть свое смущение. «Это не могло остаться в тайне», — сказала она себе. Среди такого количества зорких глаз невозможно было сохранить в секрете тот факт, что они с Тормандом стали любовниками. Она лишь надеялась, что Уолин еще слишком мал, чтобы понять это, но ей совсем не хотелось отвечать на вопросы, которые мог задать мальчик.
Она выскочила из постели, задула свечу, которую кто-то зажег, и, накинув сорочку, быстро собрала свою одежду. До рассвета оставалось еще несколько часов, и ей необходимо было поспать. Прижав одежду к своей груди, она выскользнула из комнаты Торманда и направилась к себе. Морейн подозревала, что Торманд рассчитывает, что она останется в его постели, но она этого не сделает. Она ведь не одна из его любовниц.
Свернувшись калачиком под одеялом, окруженная своими кошками, она почувствовала себя спокойнее, уверенная, что ей удастся заснуть. Звук отдаленных шагов Уолтера лишь прибавлял ей спокойствия — она и Уолин не останутся без зашиты. Но в ее сне было кое-что, о чем она не успела рассказать рыцарям, хотя на это будет время завтра. Если бы она рассказала им, что в ее сне эта дьяволица улыбнулась, когда Морейн закричала, это лишь обеспокоило бы их.
— Я бы предпочел не видеть такого зрелища, — пробормотал Харкурт.
Взглянув на Харкурта, Торманд с удивлением заметил, что его кузен бледен как полотно. Впрочем, когда он увидел останки бедняги Эдварда Маклина, его самого чуть не вывернуло наизнанку. Торманд едва сдержался, чтобы не опорожнить свой желудок на залитый кровью каменный пол подвала. Запах крови и смерти был настолько тяжел, что только необходимость удерживала рыцарей в этом аду. Убийцы, должно быть, очень долго пытали Эдварда. Некогда крупный мужчина теперь являл собой лишь тень того любителя плотно поесть, которым был когда-то. Они заживо содрали с него почти всю кожу, переломали пальцы на руках и ногах и в довершение всего кастрировали мужчину. Наверно, именно эта изуверская операция заставила побледнеть рыцарей. Торманд был уверен, что имеются и другие повреждения, но тело было настолько залито кровью, что невозможно было их разглядеть, да и не хотелось этого делать.
— Я не могу представить, какое зло должен был причинить мужчина своей жене, чтобы заслужить такую смерть, — сказал Саймон, внимательно осматривая место убийства.
— Возможно, он вызывал раздражение, был хвастлив и неряшлив, не блистал умом, но я никогда не видел, чтобы он поднял на кого-либо руку и не слышал, чтобы он плохо отзывался о ком-либо. В общем, он был эдаким простаком, который первым хохотал над собственными шутками.
— Ты когда-нибудь встречался с его женой? — спросил Торманд.
— Только однажды, — ответил Саймон. — Тихая, ничем не примечательная женщина, о которой забываешь, как только перестаешь на нее смотреть. Никогда бы не подумал, что она способна на такую жестокость.
— Может быть, именно поэтому ей так долго удавалось уходить от наказания.
— Но где же его люди? — спросил Рори. — В таком большом доме должна быть служанка или две, кухарка и другие слуги. Никто не подошел к дверям, и я никого не видел, пока мы шли сюда.
— Хозяйка могла отослать их, — предложил Саймон. — И даже если она этого не сделала, сомневаюсь, что наверху кто-нибудь мог услышать крики бедняги. Надо будет и там все осмотреть, впрочем, я думаю, что и она, и ее гигант сообщник давно уже сбежали.
— Да, они не настолько наивны, чтобы остаться вблизи места преступления. Она наверняка понимала, что как только мы увидим Эдварда, сразу поймем, кто его убил. Ты знаешь, как ее зовут, Саймон?
— Нет. Как я уже сказал, ее забываешь, как только перестаешь видеть. Но я обязательно найду кого-нибудь, кому известно о ней.
— И что тогда?
— Во-первых, я разузнаю, нет ли у нее родни поблизости, или, что еще важнее, нет ли у нее родственников, которые недавно были убиты. Как только я раздобуду как можно больше сведений о жене этого человека, мы продолжим наши поиски. Очень надеюсь, что кто-нибудь сможет подсказать нам, кто таков ее сообщник-исполин.
— Ты имеешь в виду того гиганта, который ускользнул у нас из-под носа, растаяв в темноте, словно туман? — спросил Харкурт.
— Именно так. — Саймон направился к выходу из подвала. — Он не мог оставаться в тени вею свою жизнь. Кто-то же должен был его видеть. Давайте осмотрим дом, может, найдется что-нибудь, что сможет нам помочь.
— А как насчет бедолаги Эдварда? Мы что, так и оставим его висеть здесь?
— Пока да.
Проведя несколько часов в бесплодных поисках, рыцари в молчании возвращались домой. Торманд и Саймон, погруженные в свои мысли, ехали чуть впереди. Торманда беспокоило, что они оставили беднягу Эдварда Маклина в подвале, но Саймон решил, что позже вернется со своими людьми и займется телом. Торманд несколько раз порывался сказать Саймону, чтобы он предупредил своих слуг, что они увидят, спустившись в залитый кровью подвал, но так и не решился прервать мрачные раздумья друга. Торманд и сам очень надеялся, что наконец им удастся найти хоть какой-то след, что приведет их к зловещей парочке, но и на сей раз рыцарям не повезло. Похоже, они начали привыкать к неудачам в этой охоте. Оставалось надеяться, что если эти двое испытывают безумную тягу к крови, то после убийства в подвале эта тяга несколько поутихнет.
— Значит, ты все-таки соблазнил Морейн, — неожиданно прервал молчание Саймон.
Несколько секунд Торманд, отвлеченный от своих мрачных мыслей, соображал, о чем спросил его Саймон.
— Давай не будем об этом, Саймон. Я скажу лишь одно: она не очередное имя в списке. Пока удовлетворись этим.
— Ты собираешься жениться на этой девушке?
— Я не знаю. Не могу точно сформулировать, что я чувствую по отношению к ней и чего хочу от нее. Но она будоражит мою кровь так, как до нее ни одна женщина. Держаться вдали от нее мне так же трудно, как не дышать. Вот так просто и так сложно. И решить, что же будет дальше, трудно, потому что единственное, что я знаю, это то, что меня все-таки могут затащить на виселицу.
— Ну, нет. Мы этого не допустим.
Торманд пристально посмотрел на своего друга:
— Ты нашел что-то, что заставляет тебя верить, что мы скоро схватим этих ублюдков?
— Теперь я знаю, кто она такая, а это гораздо больше, чем нам было известно вначале. Пусть я совершенно не помню ее лица, но ведь есть люди, которые помнят эту женщину и могут ее описать. Готов поспорить, что кто-нибудь знает и ее огромного компаньона. Как я сказал, такой громадный мужчина не может остаться незамеченным, как бы умело он ни прятался.
— Я надеялся на большее.
— Что мы схватим их с окровавленными ножами в руках?
— Да, и покончим со всем этим. Я хочу, чтобы все это как можно быстрее закончилось. И не только потому — как бы это ужасно ни звучало, — что они убивают невинных женщин. Не могу отделаться от ощущения, что скоро мне самому придется бегать и прятаться.
— Нет, мы не допустим этого. Пусть торжествуют справедливость и закон.
Торманд кивнул, затем до него дошло, что Саймон даже не попытался уверить своего друга, что обеспечит его безопасность. Придержав лошадь, он обернулся, чтобы спросить его об этом, но Саймон уже ехал рядом с Харкуртом. Торманд тихо выругался, сказав себе, что некоторое время находиться в бегах все же лучше, чем быть повешенным за преступление, которого ты не совершал. Он очень надеялся, что сможет убедить себя в этом, когда окажется в убежище, которое подыщет для него Саймон.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Горец-грешник - Хауэлл Ханна



Очень хорший роман.Читается на одном дыхании.
Горец-грешник - Хауэлл ХаннаЛюбовь
23.01.2012, 18.22





Роман просто отпад!!!!
Горец-грешник - Хауэлл ХаннаТатьяна
28.01.2013, 4.31





Читайте
Горец-грешник - Хауэлл ХаннаМаруся
15.02.2013, 14.52





Не понравилось. Маньяки, кровь. Объяснение героев в конце романа оставляет желать лучшего.
Горец-грешник - Хауэлл ХаннаКэт
22.08.2013, 12.23





Отпишусь за всю серию. Когда начинала читать первый роман, думала, долго буду осиливать 16 книг, но оказалось, что все читается на одном дыхании. Все романы увлекательные,даже жалко было читать последний. Читайте всю серию с самого начала, не пожалеете.
Горец-грешник - Хауэлл ХаннаМария
13.03.2014, 7.30





перечень серии из 15 книг в комментариях к "зеленоглазому рыцарю",кто знает,пожалуйста, подскажите название 16ой книги о которой говорится в комментариях к "горцу грешнику".
Горец-грешник - Хауэлл Ханнаприятной бессоннице
21.03.2015, 17.31





......Благородный защитник - где-то в начале серии.....искать можно еще так:входим в ДАМСКИЙ КЛУБ Ty amor каталог средневекового любовного романа (эмблема его такова: большую голубую букву L пересекает по горизонтали club) и ищем по автору все что желаем,
Горец-грешник - Хауэлл Ханнав дополнение к Бессоннице
21.03.2015, 18.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100