Читать онлайн Честь горца, автора - Хауэлл Ханна, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Честь горца - Хауэлл Ханна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.47 (Голосов: 43)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Честь горца - Хауэлл Ханна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Честь горца - Хауэлл Ханна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хауэлл Ханна

Честь горца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Ступив на землю и жалобно застонав, Жизель опустилась на огромный мокрый камень. Она понимала, что от платья ничего не останется, но ей было все равно. Оно и так серьезно пострадало от того, что происходило с ней в эти последние дни. В ногах была слабость, в желудке тоже. Поискать чистое место, чтобы присесть, – на это просто не было сил. Ей казалось, что они провели в море три дня, но не была полностью уверена, потому что проболела все это время, да так тяжело, как не болела никогда. Сразу после отплытия путешествие превратилось для нее в сущий кошмар. Из-за того, что вернуться во Францию можно только морем, ей пришло в голову, что Шотландия должна стать для нее настоящим новым домом.
– Милая, перемажешься и промокнешь, если так и будешь здесь сидеть, – сказал Найджел.
Она подняла голову и глянула на Найджела и двух его новых друзей. Несмотря на то что ей было тяжело, ни один из них не выглядел слишком озабоченным. Они наперебой говорили, что скоро ей станет лучше, что плавание длилось не так уж долго и тому подобные глупости. Ей также показалось непростительным то, что никто из них не предложил никакого чудодейственного средства, чтобы вылечить ее. Если бы она не чувствовала себя такой больной, они бы у нее еще поплясали.
– Мне нужно спокойно посидеть, – сказала она, но поднялась, опираясь на руку Найджела.
– Ноги скоро вернутся к вам, барышня, – сказал Дункан.
– Как мило! А когда ко мне вернется мой желудок? Кажется, его смыло отливом, как только мы отошли от Франции. – Жизель смотрела, как Дункан и Колин умирают от смеха. Она перевела взгляд на Найджела и отметила, что хоть тому хватило ума лишь удивленно взирать на нее.
Когда Найджел, поблагодарив друзей за помощь, передавал Дункану обещанную серую кобылку, Жизель пыталась просто стоять на месте и не раскачиваться. Она посмотрела на оседланных лошадей и непроизвольно застонала. Жизель понимала, что нужно как можно скорее убраться из порта. Если Вашель Дево продолжит погоню или этим займутся его сторонники в Шотландии, тогда порт будет первым местом, где их станут искать. Оставалась лишь надежда на то, что Найджел не заставит ее скакать слишком долго. Она не шутила, когда сказала, что ей требуется время, чтобы побыть в неподвижности. Совсем не просто было снова ощутить себя на твердой земле. Морская болезнь за эти дни совершенно вымотала ее.
Искренняя признательность и благородное воспитание, однако, дали ей силы сдвинуться с места, когда Дункан и его кузен собрались тронуться своим путем. Она подошла к ним, сердечно поблагодарила, а потом обнялась с каждым и расцеловала в щеки. Ей показалось забавным, что оба при этом сильно покраснели. Во время плавания у нее не было ни времени, ни желания более тесно узнать их, но они старались, по большей части безуспешно, помочь ей. Они нравились Найджелу. А если так, значит, им можно было доверять. Кто еще сумел бы так удачно провести беглецов через кордоны, установленные Вашелем Дево в портовом городе, и вывезти их из Франции? Они заслуживали большего, чем поцелуй и лошадь. Но Дункан с кузеном были искренне рады тому, что получили.
Как только Макгрегоры скрылись из виду, Найджел посадил Жизель на лошадь.
– Долго ехать не будем.
– Извиняться ни к чему. – Она с удовольствием смотрела, как ловко он занес свое сильное тело в седло. – Я прекрасно понимаю, что глупо оставаться здесь надолго. Если Дево догадался, что мы отправились в порт, он может догадаться, что из Франции мы прибудем сюда.
– Они уже могли начать караулить эти порты, – сказал Найджел. По шумным улицам они двинулись к выезду из города. – Здесь и в таких же городках нескольких французов достаточно, чтобы уследить за всеми. – Он обернулся, чтобы посмотреть на нее, и забеспокоился, какая она бледная. – Скажи, как только поймешь, что не можешь сидеть в седле. Я присмотрю какое-нибудь место, и мы сделаем остановку.
– Это все от плавания. Скоро начну приходить в себя.
Найджел перевел лошадь на шаг, и Жизель была признательна ему за заботу. Свежий воздух, пусть даже влажный и прохладный, и равномерный шаг лошади стали возвращать ее к жизни. Ехать на лошади было ей куда привычнее, чем плыть на корабле. Жизель искренне удивлялась, как можно добровольно ступать на борт этих дьявольских средств передвижения, мало того – жить на них, нескончаемо плавать на проклятых посудинах. Если бы не Великий пост и другие церковные установления, которые предписывают, что и когда нужно есть, она ни за что снова не взглянула бы на рыбу.
Через какое-то время она стала обращать внимание на местность, по которой они ехали. Деревни и люди в них представляли собой откровенную смесь богатства и нищеты, но таких несоответствий сколько угодно можно было увидеть и во Франции. А вот пейзажи заметно отличались. Во Франции тоже хватает и гор, и холмов, и лесов, но здесь они были какими-то дикими и суровыми. Пасмурная погода и нависший туман вносили свою лепту в общее впечатление, но это была не единственная причина, почему все выглядело таким непривычным. Все равно, решила Жизель, здесь великолепно. Она глубоко вдохнула и вдруг ощутила вкус бунтарства и вызова, который бросала эта земля всем, кто собирался жить и выжить на ней. Ей стало понятно, что она сможет полюбить это край так же сильно, как любит одного из его сыновей.
На ходу она уставилась в широкую спину Найджела. Сейчас, когда он наконец оказался на шотландской земле, она физически чувствовала, как ему не терпится оказаться дома, среди родных. Жизели хотелось вместе с ним разделить эту радость ожидания. Ее обвиняли в убийстве собственного мужа, и она до сих пор не была уверена, что Найджел считает ее невиновной. Не верилось, что его семья примет ее как почетную гостью. Даже если они позволят ей въехать в их замок и любезно предложат убежище, вслед за ней придет огромное количество проблем. Притащить на хвосте такой багаж к воротам дома, который предложил ей гостеприимство, было по крайней мере невежливо. Жизель решила, не откладывая, расставить с Найджелом все точки над i, и тут он дал команду остановиться на ночь.
– Невежливо? – Найджел бросил расседлывать лошадей и изумленно уставился на Жизель. – Ты беспокоишься из-за того, что покажешься невежливой?
– Я беспокоюсь не только об этом, но и об этом тоже, – ответила она. Найджел смотрел на нее так, как будто весь свой ум она отправила за борт вместе с содержимым желудка во время плавания. Жизель моментально ощетинилась. – Просить убежища человеку, за которым гоняется пол-Франции, отнюдь не мелочь. И позволю себе напомнить, что кое-кто, например, ты, так и не верит в мою невиновность в убийстве мужа.
– Я поручусь за тебя, и ничего им больше не нужно знать.
Выругавшись про себя, она развела костер и постелила им, пока он занимался лошадьми. Достала кое-какую еду из сумок, и только тут до нее дошло, что он только что сказал. Он собирался поручиться за нее. Жизель отбросила вспыхнувшую было надежду, что Найджел наконец поверил в то, что она невиновна. Он сказал не так. Он мог просто иметь в виду, что убедит свою семью, что она не убьет его, что не стащит их драгоценностей и не сбежит под покровом ночи. У нее не было возможности узнать, что на самом деле он хотел этим сказать, поэтому не нужно было придираться к каждому его слову.
Разложив еду на постели, она ушла от костра, чтобы успокоиться и смыть с себя дневную грязь. Нужно было побыть одной, чтобы не видеть Найджела, чтобы внутренне собраться. Ей ничего не даст, если она потребует, чтобы он объяснил, что означает это поручительство. Потому что, если он с самого начала не скажет, что верит, что она не убивала мужа, ей станет больно. И по ее лицу он увидит, что причинил ей боль. Этого ей совсем не хотелось. Она любила его, приходилось в этом признаваться. Ее чувства были настолько сильны и так легко читались у нее на лице, что становилось все труднее и труднее скрывать от него свою любовь. Все чаще приходилось отворачиваться или отходить в сторону, чтобы побыть одной.
Только почувствовав вновь в себе силы заглянуть ему в глаза, она вернулась к костру и уселась рядом с ним. Найджел протянул ей немного сыра с хлебом, она вздохнула, смирившись, и принялась есть. Было вкусно, но такая еда стала надоедать. Ей захотелось оказаться за накрытым столом и есть что-нибудь достойное. Жизель поняла, что не может вспомнить, когда это было с ней в последний раз. Даже в доме у кого-то из родственников, где она нашла укрытие, ей пришлось есть тайком. Ей было запрещено показываться за семейным столом. Она понимала, что должна быть благодарной за то, что у нее с Найджелом есть хоть такая еда. Но все равно так хотелось вновь испытать чувство довольства и комфорта, в которых она выросла.
– Немного еды поможет в твоем состоянии. – Найджел протянул ей бурдюк с вином.
Сделав большой глоток, Жизель вернула ему бурдюк.
– Уже помогло. Меня перестало качать, и прибавилось сил.
– Интересно, почему тогда ты такая грустная?
Она улыбнулась.
– Стало жалко себя. Пойми меня правильно. Ты для меня делаешь все. Только я вдруг поняла, как долго не садилась за хорошо накрытый стол с соответствующей едой.
Найджел усмехнулся и обнял ее за плечи. Потом кивнул:
– У меня то же самое. Мне понятно твое желание. Не только сесть за стол, но еще и выбирать блюда.
– Да, это самое приятное. Дичь, которую ты ловил и готовил, была самой вкусной, самой аппетитной, – добавила она, поколебавшись.
– Но подавалась к столу не часто, да? Я знаю. И знаю, что ты не в претензии. У моего брата, кстати, прекрасный стол. Там найдешь все, что душе угодно, и плюс еще что-нибудь. Если нас ничто не задержит, то в конце недели нас ждет пир, а может, немного раньше.
От предвкушения у нее потекли слюнки, но время думать о чревоугодии еще не подошло. Найджел отмахнулся от одолевавших ее забот о том, как она будет представляться его семье. Но эта тема требовала обсуждения. Когда он в первый раз поделился с ней своим планом, идея показалась ей прекрасной. Сейчас, увы, многое изменилось. Охота за ней стала более настойчивой, и если Вашель будет вне себя от того, что ей удалось ускользнуть от него – а она в этом не сомневалась! – тогда он станет преследовать ее еще настойчивее. Только признание ее невиновности могло бы остановить преследователей. Но когда это будет объявлено, если будет объявлено вообще, – никто не знал.
– Боюсь, знакомство с нами может обернуться большими проблемами, – сказала она тихо.
– Ты слишком переживаешь из-за этого, дорогуша.
– Кто-то же должен это делать. Ты собираешься попросить у своей родни слишком много. Так ведь можно втянуть их в войну, которая не имеет к ним никакого отношения и от которой они ничего не получат.
– Твоя жизнь чего-то стоит, – тихо и серьезно произнес он. – Милая, они вступятся за тебя не потому, что я попрошу их об этом, не потому, что я поклялся обеспечить тебе защиту. Они будут помогать тебе, потому что это правильно. Неправильно то, что Вашель Дево вот так охотится за тобой и жаждет твоей крови в обмен на жизнь ублюдка, за которого тебя насильно выдали. Любому дураку это понятно, а в моей семье нет дураков. Ну по крайней мере уже нет.
Она не удержалась и улыбнулась. Но потом посмотрела ему прямо в лицо, пытаясь скрыть свою озабоченность.
– Ты должен дать им возможность выбора. Ты должен рассказать им полную правду про то, почему я в бегах.
– Я так и собираюсь поступить. Но это ничего не изменит. Они поймут, почему честь...
– Нет. – Она резко оборвала его. – Ни слова не говори им о своей клятве. И пожалуйста, не упоминай про понятия чести – твое или их. Не нужно рассказывать, что ты поклялся защищать меня. Мы таким образом вынудим их поступить так, как нужно нам, а вдруг они захотят сказать «нет»? Если они поймут, что ты связан клятвой, это свяжет и их, может быть, даже сильнее, потому что они не захотят бросить тень на твое имя.
– Они скажут «да» и возьмут тебя под свое покровительство, – заявил он.
– Только ни слова о своей клятве. С этим ты согласен?
– Хорошо, увидишь, что я скажу только правду. Они станут действовать не потому, что захотят сберечь мою бедную, несчастную, всю в лохмотьях честь, а потому что искренне захотят спасти тебя.
Жизель пискнула от неожиданности, потому что Найджел вдруг кинул ее на постель.
– Конец спорам? – Он засмеялся и начал стягивать с нее одежду. – Хочешь еще что-нибудь добавить?
– Только одно. Если они решат, что мои проблемы слишком тяжелы для них, чтобы взвалить на себя, можно хотя бы раз поесть как следует, перед тем как я уеду оттуда?
Она засмеялась вслед за ним и с удовольствием вернула ему поцелуй. Глупость ужасная, но она почувствовала себя очень защищенной. А еще ей страшно захотелось Найджела. Путешествие из Франции в Шотландию миля за милей вытягивало из нее все жилы. Найджел прикасался к ней лишь для того, чтобы, подбадривая, легонько похлопать по спине, либо поддержать ей голову, устраивая ее поудобнее. Несмотря на усталость, она не собиралась терять еще одну ночь любви.
Когда они обменялись ласками, когда они обменялись поцелуями, она перестала скрывать свою любовь. В момент страсти, которая захватывала их обоих, у нее не было ни сил, ни желания прятать свои чувства. В такой момент Жизель переставала бояться, что он все поймет. Для нее было несомненно, что такие чувства нуждаются в словах, чтобы подтвердить свое существование.
Свою любовь Жизель выражала через страсть, в каждом движении, в каждом поцелуе, а в остальное время она набиралась сил и таилась. Иногда ей казалось, что когда-нибудь ее чувство вырастет до таких размеров, что взорвет ее изнутри и она залепечет о своей любви, признаваясь ничего не подозревающему Найджелу. Это пугало ее. Потому что только в страшном сне могло присниться, как она открывает свое сердце человеку, а тот вежливым жестом отвергает ее. Обнимая его, занимаясь с ним любовью, она отпускала сердце на волю и переставала тревожиться.
Ее всегда удивляла сила, с которой они одновременно переживали пик наслаждения. И теперь Жизель позволила усталости взять над собой верх. Она уютно пристроилась к Найджелу, ощутив, как его тепло обволакивает ее, и закрыла глаза. Если страсть является свидетельством того, что человек чувствует, тогда Найджел тоже любит ее. Но это была мечта. Страсть никогда не управляла сердцем мужчины, в отличие от женщины. В лучшем случае она станет самой роскошной любовницей, какой у него потом никогда не будет. Уже в полусне ей показалось, что это тоже неплохо. Лучше, чем вообще ничего. По крайней мере она останется у него в памяти как прекрасное воспоминание. Конечно, ответная любовь намного лучше, но ее утешало сознание того, что она, Жизель, станет незабываемой.
Найджел смотрел на хрупкую женщину, которая слегка посапывала, лежа у него в руках. Очень скоро они предстанут пред воротами Донкойла, и Жизель окажется лицом к лицу с Малди. Наступил момент рассказать Жизели все о той женщине, но он откровенно трусил. Было неловко, было стыдно. Он до сих пор чувствовал себя так, словно предал Балфура, своего брата, хотя он и пальцем не дотрагивался до Малди. Самый большой стыд вызывало то, что все, кто имел с ним какие-нибудь дела в Донкойле, прекрасно понимали причину его бегства. Малди не была исключением.
В конце концов он уговорил себя, что между двумя женщинами не такое уж большое сходство. Но стоило ему ступить на берег Шотландии, удобная ложь, которую он сотворил для себя, развалилась на куски. И Жизель, и Малди были хрупкими женщинами небольшого роста. У обеих – черные волосы и зеленые глаза. И еще их объединял одинаковый боевой темперамент. Он был единственным, кто мог поверить в собственную ложь.
Так или иначе, ему придется что-нибудь рассказать Жизели до того момента, когда они окажутся перед воротами Донкойла, иначе теплота женщины, которую он обнимал сейчас, превратится в лед. Такую потерю ему не хотелось бы пережить. Печально, что и рассказав ей все, он может получить тот же самый результат.
Найджел выругался шепотом и пришел к выводу, что ему обеспечены бессонные ночи, пока весь этот ужас не закончится. С тоской в сердце он понимал, что начинает идти на поводу у собственной трусости. Оставалось только надеяться на лучшее. В итоге, если он сейчас все расскажет ей, результат будет точно такой, как если она все увидит своими глазами. Тогда зачем лишать себя нескольких ночей в ее объятиях?
– Что это? – Жизель опустилась на землю и легко провела рукой по купе меленьких белых цветов.
– Вереск. – Найджел опустился рядом с ней.
– Ах, вот каким ароматом вы с Дунканом так страстно хотели подышать.
Он улыбнулся и благоговейно дотронулся до цветка.
– Да, мы говорили как раз об этом. Хотя смысл был намного шире. Мне кажется, что мы имели в виду всю страну и аромат, присущий только Шотландии. Вереск, когда он расцветает и покрывает горы, – это лишь часть огромного целого.
Она чмокнула его в щеку, а он поморщился.
– Я поняла. Здесь в воздухе словно разливается сила, вызов людям, которые пересекают эти горы.
Найджел осторожно уложил ее на землю, сплошь покрытую мхами, удивляясь и радуясь тому, что ей удалось понять его, что она разделяет его чувства. Им осталось несколько часов пути до Донкойла. Но он оттягивал прибытие в конечную цель и поэтому сделал привал. Понимая, что очень скоро она может просто повернуться к нему спиной, Найджел не мог не остановиться, чтобы заняться с ней любовью, возможно, в последний раз.
Ее слова подтвердили, что она чувствует родство с его землей, и от этого потерять ее станет еще более горько.
Найджел знал, что у него есть в запасе средство, чтобы Жизель не думала о нем плохо. Он мог бы сказать Жизели, что любит ее, что хочет на ней жениться. Ей все равно будет больно, когда она увидит Малди. Жизель засомневается в искренности его клятвы, но три этих коротких слова будут означать, что она даст ему шанс объясниться. Однако Найджел также понимал, что не сможет так поступить. Он не был полностью уверен, что его сомнения продлятся долго. Ни одна из женщин не волновала его. Ни одна не вызывала такого безумного желания всего лишь улыбкой. И ни к одной он так долго не тянулся душой и телом. Ни к одной, только к Жизели. Ему не хотелось обещать Жизели любовь и замужество, верность и преданность, а потом посмотреть на Малди и понять, что все было ложью. Если на то пошло, он не мог обидеть Жизель, предлагая сердце, которое все еще было привязано к другой женщине.
Жизель дотронулась и погладила морщинку у него между бровями.
– Для человека, который остановился в нескольких милях от родного дома, где он не был семь лет, ты не производишь впечатления счастливого.
– Мне все больше кажется, что меня там не ждут, – ответил он.
– Из-за того, как ты уехал? – Она непроизвольно насторожилась, ожидая, что теперь он расскажет всю правду о том, что заставило его много лет назад покинуть страну, которую он так любит.
– Да, и из-за этого. После стольких лет все могло сильно измениться, и люди тоже. Наверное, и я немного изменился.
Найджел ругал себя последними словами за величайшую трусость. Сейчас было самое подходящее время признаться во всем. А он ловко уклонялся от объяснения, словно увертывался от удара меча. Это была тайна, хоть не бог весть какая, но которую он носил в себе и не хотел выдавать, особенно если для этого нужно было принуждать себя. Найджел понадеялся, что Жизель даст ему по крайней мере еще один шанс, если их предстоящая встреча с семьей окажется испорченной.
В глубоком разочаровании, что Найджел так и не рассказал о женщине, из-за которой – она нисколько в этом не сомневалась – он сбежал, Жизель внутренне собралась и стала целовать его лицо, только чтобы он не увидел боли в ее глазах. Она молилась, чтобы только он не заставил ее саму доискиваться до горькой правды, прислушиваясь к разговорам шепотом или наблюдая все воочию. Пусть ей не понравится то, что он должен был бы сказать ей – не важно, она предпочла бы услышать правду из его уст. На это у него оставалось не так много времени. Мысли о том, насколько разрушительна его тайна, отравляли сладость момента. Не хотелось думать об этом сейчас. Она сделала глубокий вдох, успокоилась, выдавила улыбку и потом сосредоточилась на том, чтобы помочь Найджелу преодолеть нерешительность.
– Они обрадуются, когда увидят тебя живым и невредимым, – сказала она. – Если в Донкойле что-нибудь изменилось, ты все равно поймешь и примешь это. Помимо всего прочего, они ведь твои родственники.
– Да, ты права. От них очень трудно было получать известия или несколько слов послать от себя, поэтому стало казаться, что я в конце концов окажусь там среди незнакомых людей. Или мне казалось, что стало казаться. В общем, полная глупость, наверное, все оттого, что страшно хотелось вернуться домой.
– Тогда в путь?
– Нет, не сейчас. – Он начал неторопливо расшнуровывать ей платье. – Видишь? День чудесный, солнечный и теплый. Ты здесь совсем недавно, поэтому не представляешь, какое это благословение! Нужно насладиться им.
– Так, значит, ты собираешься насладиться чудесным днем, – пробормотала она, откидывая голову и подставляя шею для поцелуя.
Найджел рассмеялся, по-прежнему намереваясь заняться с ней любовью. У него возникло страстное желание остаться на этом месте, построить шалаш и жить с ней тут. До его семьи рукой подать. С ними можно будет встречаться, когда захочется. А Жизель никогда не увидит Малди. Он, конечно, понимал, что это настоящее сумасшествие, и перестал думать об этом. Даже если он будет держать Жизель вдали от своей родни, долго это не продлится. Кто-нибудь что-нибудь ляпнет, а потом Малди сама примчится посмотреть, кого он здесь скрывает. Столкновения, которое он сам спровоцировал, не избежать. Оставалось лишь надеяться, что все пройдет не так страшно, как он предчувствовал.
Жизель зажмурилась, принимая Найджела в себя. Снова накатило жаркое и необузданное желание. Но она не была настолько слепа, чтобы не заметить, как все-таки по-другому он вел себя. В его ласках чувствовался призвук отчаяния. Он быстро довел ее и себя до пика наслаждения. Найджел все делал так, словно они занимались любовью в последний раз. Жизель решила, что ее не должно интересовать, почему он так думает. Ее пугала сама мысль об этом. Она обхватила его, прижавшись всем телом, и полностью отдалась ощущениям, которые рождала близость с ним. Если это действительно их последний раз, она не будет портить себе удовольствие, размышляя слишком много.
Когда все кончилось и они разомкнули объятия, Найджел не произнес ни слова. В молчании они начали одеваться. Потом он забормотал какие-то приятные вещи, но Жизель было трудно обмануть. Обычно от его слов она чувствовала себя желанной, прекрасней и незаменимой. На этот раз все свелось к каким-то вежливым банальностям, за которыми не было ни чувства, ни мысли. Стыд охватил ее. Он использовал ее, как использовал потаскух во Франции. Хотя и с трудом, но она подавила в себе эту мысль, от которой запросто можно было лишиться мужества. Внезапно возникшая отчужденность пугала ее.
Усевшись на лошадей, они продолжили путь. Жизель уговаривала себя не дурить. Все, на что она сейчас обращает внимание, лишь темные тени, и ничего больше. Найджел полон неуверенности, как его встретят в Донкойле. Его голова сейчас полна страхов и сомнений. И только. Ее беспокойство связано прежде всего с предстоящей встречей с его семьей, а не с тем, как Найджел ведет себя.
Ей почти удалось уговорить себя, когда вдали вдруг возник Донкойл. Даже в недостроенном виде он производил впечатление. Жизель поняла, что когда строительство завершат, у него будет мало соперников во Франции. Найджел возвращался не в какую-нибудь захудалую башенку, каких они во множестве повидали по пути сюда, а в огромный родовой замок, каким будет гордиться любой. И чем ближе они подъезжали, тем медленнее шла его лошадь. Чутье подсказало Жизели, что Найджел готов развернуться и умчаться прочь, если только найдет какой-нибудь разумный повод. Она не понимала ничего. Поэтому ей до боли захотелось остановиться, сдернуть его с седла и потребовать, чтобы он прямо объяснил, что его мучает.
Приветствия, которыми их встретили, когда они въезжали в огромные железные ворота, порадовали бы сердце любого человека. Но не развеяли мрачность Найджела. Пока он помогал ей спешиться, Жизель придержала язык за зубами и не стала допытываться, что с ним происходит. Она терпеть не могла сюрпризов, но что-то ей подсказало, что сейчас ей придется пережить один из них – большой и совсем не приятный.
В дверях главного здания Найджела схватил в охапку дочерна загорелый, очень крупный человек – настоящий великан – и с силой прижал его к себе. Затем наступила очередь человека постарше, а за ним Найджела обнял улыбающийся молодой красавец. Если Найджел и боялся, что его плохо встретят или что семья будет держаться особняком, то теперь можно было плюнуть на все переживания. Однако когда он повернулся, чтобы взять ее за руку, она посмотрела ему в глаза и похолодела. Им по-прежнему владела нерешительность, граничившая со страхом. Ей внезапно расхотелось узнавать, откуда этот страх, а повернуться и кинуться прочь из Донкойла. Уж если Найджел боялся чего-то, тогда и она могла позволить себе испугаться. Только что это было?
Она вежливо ответила на приветствия, когда ее представили его братьям – Балфуру и Эрику – и человеку по имени Джеймс. То, как мужчины посмотрели на нее, а потом на Найджела, заставило ее занервничать. Было похоже, что всех их объединяет какая-то мрачная тайна.
– Найджел! – вдруг раздался звонкий, чистый голос, и все мужчины повернулись в сторону женщины, спускавшейся по лестнице.
Жизель наблюдала, как женщина обняла Найджела, поцеловала в щеку, а потом повернулась к ней лицом. Жизель почувствовала, как все уставились на нее, но ей было все равно. Все ее внимание сосредоточилось на женщине, которую Найджел представил как Малди – жену Балфура. Жизель поневоле вздрогнула, почувствовав, что кровь застыла в жилах.
Нельзя было не обратить внимание на ее с Малди сходство. Чем пристальнее Жизель всматривалась в нее, тем хуже ей становилось. Сердце сжало в груди так, что стало трудно дышать. Она поняла: это та самая женщина, которую Найджел пытался забыть. Однако совсем не это открытие заставило душу рваться на части.
Малди была немного старше ее и толще. Она была беременна.
Но только это и отличало их. В остальном они были похожи как две капли воды. Такие же густые черные волосы, такие же глубокие зеленые глаза, одинаковый рост, одно и то же сложение. Все это время, когда Жизель сначала влюбилась в мужчину и все удивлялась его заботливости о ней, и потом, когда они стали любовниками и с радостью отдавались страсти на просторах Франции и Шотландии, – за все это время Найджел не удосужился разглядеть именно ее. Он просто пользовался ею. Почувствовав, что ей не удастся завоевать его сердце, Жизель стала находить удовольствие в том, что хотя бы временно разделит с ним страсть и постель, что станет по крайней мере его прекрасным воспоминанием. Это же надо! Она была просто полной дурой! Он спал не с Жизелью Дево, а с женой своего брата.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Честь горца - Хауэлл Ханна



замечательный роман как и все остальные красивая история любви читайте не пожалеете
Честь горца - Хауэлл ХаннаЛюбовь
17.03.2013, 19.49





Красивый роман!! Прекрасное описание не поддельных чувств, переживаний, сомнений... Заставляет окунуться с головой во все эмоции описанные в книге... хочется читать и читать не останавливаясь...
Честь горца - Хауэлл ХаннаАтинка
26.11.2013, 21.52





книга очень интересная
Честь горца - Хауэлл Ханналена
4.07.2014, 1.24





Начала читать как обычно, а потом не могла оторваться! Всем советую!
Честь горца - Хауэлл ХаннаНаталья 66
14.07.2014, 13.40





А мне не понравилась эта чушь . Весь сюжет герои едут , пустые диалоги .. Многие места просто проглядывала не читая. Нет смысла , к тому же непонятно как гг оправдалась .. Моя оценка 3/10
Честь горца - Хауэлл ХаннаVita
15.08.2014, 7.43





Книга замечательная мне понравилось
Честь горца - Хауэлл Ханнасвелана
31.10.2014, 0.41





Книга замечательная мне понравилось
Честь горца - Хауэлл Ханнасвелана
31.10.2014, 0.41





Книга понравилась
Честь горца - Хауэлл Ханнаюля
12.04.2015, 1.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100