Читать онлайн Шесть причин, чтобы остаться девственницей, автора - Харвуд Луиза, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Харвуд Луиза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.12 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Харвуд Луиза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Харвуд Луиза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харвуд Луиза

Шесть причин, чтобы остаться девственницей

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

Пирог для Эмили удался на славу — настоящее произведение кулинарного искусства. Но шедевр просуществовал недолго, секунд тридцать, до того момента, когда Холли попыталась вынуть его из формы. Часть пирога вывалилась на стол, а другая, большая, прилипла ко дну формы.
— Отлично, — сказала Холли, обращаясь к Кэтлин. — Некоторое несовершенство только доказывает, что пирог сделан собственными руками, с душой и любовью.
Она принялась энергично встряхивать форму и стучать ручкой ножа по дну.
— Что гораздо ценнее и важнее, — сказала Кэтлин и, отняв у подруги нож, одним ловким движением провела лезвием по внутренней стенке формы и извлекла остатки злосчастного пирога. — Вот, теперь Эмили будет знать, кто ее настоящий, самый преданный, самый добрый и самый заботливый друг.
— Это еще неизвестно, — воскликнула Холли. — Посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь подарок, который я приготовила ей на день рождения.
— Ну, поскольку речь идет об Эмили, я не думаю, что это окажется надувной супермен из секс-шопа.
Холли услышала знакомые саркастические нотки в голосе Кэтлин, перестала возиться с пирогом и уже без улыбки взглянула на подругу, с трудом удержавшись, чтобы не выступить с грозным предупреждением: если Кэтлин, которая и так явилась в гости без приглашения, намеревается испортить Эмили вечер, то впоследствии ей придется иметь дело с самой Холли — угроза достаточно серьезная.
Они встретились на пороге дома Холли пару часов назад. Холли шла от метро, нагруженная пакетами с продуктами. Кэтлин поджидала ее у входа, как всегда свежая и румяная, с блестящим от искусственного загара лицом и в прекрасном расположении духа. Сегодня днем она пробежалась по магазинам, купила потрясающие сапоги, а потом отлично выспалась в кресле косметолога, пока специалисты колдовали над ней, накладывая разные чудодейственные маски и питательные кремы. Кэтлин прошла на кухню, покачивая на указательном пальце пакет с продуктами, который ей доверила Холли, и сразу же забралась на высокий металлический стул, где и провела следующие два часа, с восхищением разглядывая свои новые сапоги из мягкой коричневой замши, пока Холли приготовила для нее горячий бутерброд и налила бокал вина, затем освободила место на столе, убрав кипу старых газет и вазу с засохшими цветами, сбегала в прихожую повесить пальто, вернулась в кухню, вынула чистые тарелки из посудомоечной машины, взбила миксером крем, замариновала креветок и быстренько нарезала салат. И все же Кэтлин была забавной и вызывающе откровенной: в бесконечных рассказах о своих ужасных любовниках и просто общих знакомых она порой доходила до грубости, однако Холли с удовольствием слушала болтовню подружки, — до той поры, пока речь не заходила об Эмили.
— Отлично, — одобрительно сказала Кэтлин, наблюдая, как Холли аккуратно складывает расчлененный пирог в единое целое. — Умница. Операция прошла успешно, швов не видно. — Она собрала в щепотку мелкие крошки и закинула их себе в рот. — И на вкус тоже ничего-вполне съедобный.
Кэтлин соскользнула со стула и подошла к огромному, сияющему безупречной белизной холодильнику. Приоткрыв дверцу, она принялась внимательно изучать его содержимое, затем, видимо приняв решение, вытащила непочатую бутылку вина.
— Ты не против?-все же спросила она у Холли.
В ответ Холли подтолкнула лежащий на столе штопор. Жест получился несколько более резким, чем ей хотелось. Кэтлин бросила на подругу встревоженный взгляд. Холли стояла, сложив руки на груди, и наблюдала за тем, как Кэтлин ввинчивает штопор в пробку.
— Что? — Кэтлин зажала бутылку между коленями. — Я только сказала, что мне нравится твой пирог.
— Пожалуйста, я тебя очень прошу, хотя бы сегодня оставь Эмили в покое, — умоляющим тоном сказала Холли. — Она уволилась с работы. Давай сосредоточимся на этом предмете и сделаем его темой вечера.
— Конечно, конечно, я буду мила и приветлива как никогда!
— Я знаю, присутствие Эмили действует на тебя угнетающе, и ты даже не пытаешься скрыть это. Но, по крайней мере, сегодня ты могла бы взять себя в руки.
— Миротворец ты наш, — усмехнулась Кэтлин. — Эмили меня не угнетает, скорее, смущает, — и не меня одну.
Холли не стала реагировать на замечание подруги. Она молча собрала грязные тарелки и миски, сложила их в раковину и щедро залила жидкостью для мытья посуды. Кэтлин выждала некоторое время и, поняв, что ответа не будет, сползла со стула и вышла из кухни. Проходя мимо выключателя, она погасила свет. Холли осталась в полной темноте.
Она включила маленькую лампочку над раковиной и взялась за мытье посуды. Холли улыбалась: странно, она не знает более независимого и уверенного в себе человека, чем Кэтлин, у которой на все есть свое твердое мнение и суждение, и все же в присутствии Эмили она словно теряется и не знает как себя вести.
Холли вытерла и убрала в буфет последнюю тарелку, затем, оглянувшись по сторонам, поискала только что открытую бутылку вина, догадываясь, что, скорее всего, она исчезла из кухни вместе с Кэтлин. Так и есть. Холли достала из холодильника еще одну бутылку, забралась на стул и плеснула себе в бокал немного вина. Подождем, Кэтлин недолго просидит в одиночестве: пять минут — и прибежит обратно.
Холли обвела взглядом кухню — идеальная чистота и порядок: сверкающие хромированные поверхности, на которых нет ни единого пятнышка, сделанная по специальному дизайнерскому проекту мебель — продуманные, чистые и свободные линии, пол из массивных стеклянных плиток, светло-сиреневые обои и кафель с изящным рисунком ручной работы. Холли обожала свою кухню, именно такой — аккуратно прибранной и в то же время готовой к началу вечеринки: пол подметен, посудомоечная машина ждет, когда можно будет приступить к работе, а в холодильнике нет свободного места, потому что все полки заставлены тарелками и салатницами. Холли знала, она допустила немало ошибок, создавая интерьер других комнат, но что касается кухни — тут все было сделано безукоризненно.
Она уловила легкий шорох у себя за спиной. Кэтлин виновато-шаркающей походкой прибрела обратно в кухню, пробормотала себе под нос: «Извини», выдвинула стул и уселась рядом.
Холли окинула ее суровым взглядом.
— Прости, прости, прости, я раскаиваюсь, — слезливым голосом запричитала Кэтлин. — Пожалуйста, не выгоняй меня на улицу, разреши остаться с вами.
Холли расхохоталась.
— Ладно, оставайся.
— Поверить не могу, что Эмили целый год просидела в этой дурацкой конторе, — Кэтлин снова вернулась к нормальному тону и, обхватив руками края сиденья, принялась раскачиваться на стуле. — Она просто не решалась признаться самой себе, что ошиблась с работой.
Холли пожала плечами.
— Обидно, — продолжила Кэтлин, — Эмили предпочитает страдать и мучиться, нежели честно сказать, что была не права. Тебе так не кажется?
— Да, пожалуй, — согласилась Холли и бросила подозрительный взгляд на подругу. — Но тебя-то почему это раздражает?
— Не раздражает, а беспокоит. И заставляет задуматься. Возможно, Эмили стоит спросить себя, а не заблуждается ли она по поводу еще кое-каких вещей. Например, своих железных принципов, от которых она не хочет отступиться.
В воздухе повисла напряженная пауза. Холли молчала, всем своим видом выражая полное несогласие.
— Холли, я очень хорошо отношусь к Эмили, — с нажимом сказала Кэтлин. — Поверь, я говорю искренне. Мне просто не хочется, чтобы лет через десять она сокрушалась: «О боже! И здесь я тоже ошиблась! Какой ужас!»
— Не вижу никаких ужасов. Но даже если она заблуждается, в любом случае тебя это не касается.
— Не понимаю, почему ты всегда уходишь от разговора об Эмили?! — взорвалась Кэтлин. — Почему мы должны ходить вокруг нее на цыпочках? Почему ее личная жизнь — запретная тема? Мы же обсуждаем других знакомых! Ты всегда затыкаешь мне рот, как только я произношу ее имя, а сама даже не знаешь, что я собираюсь сказать.
— Мне нет необходимости выслушивать, что ты собираешься сказать. Я и так прекрасно знаю — ты хочешь убедить меня, что Эмили совершает РОКОВУЮ ОШИБКУ. Но я так не считаю.
Кэтлин сокрушенно покачала головой:
— Надеюсь, если кто-нибудь в твоем присутствии станет осуждать меня, ты с такой же самоотверженностью встанешь на защиту моей чести и достоинства.
— В этом нет необходимости, — усмехнулась Холли. — Кто тот смельчак, который осмелится на тебя напасть?
Холли слезла со стула, включила верхний свет и подошла к холодильнику. Приоткрыв дверцу, она вытащила миску со взбитым кремом, выдвинула ящик стола, выбрала подходящую ложку и придвинула к себе блюдо с пирогом. Кэтлин тоже подсела поближе, обмакнула указательный палец в миску и, как довольная кошка, стала слизывать крем.
— Эмили ошибается, — спокойно произнесла Кэтлин, — самоотречение и целомудрие — не одно и то же.
— Возможно, она переедет в Корнуолл, — сказала Холли, делая вид, что не слышала философского высказывания подруги. — Переберется поближе к брату и откроет свой магазин.
— Тогда может сразу поставить на себе крест. Там она точно никогда не найдет своего Мистера Совершенство… или Полное Ничтожество. Вообще никого.
Холли подцепила ложкой крем и шлепнула его на пирог.
— Она уже и название придумала — «Морская волна». По-моему, отличная идея. Знаешь, мне кажется, у нее бы здорово получилось. Эмили давно разочаровалась в театре и уж точно никогда не любила Лондон. Она хочет открыть что-то вроде художественной лавки. Ну, всякие там картины, скульптуры, поделки на морскую тематику.
— Эмили закончила университет с отличием, — воскликнула Кэтлин с беспокойством в голосе. — С какой это стати ей уезжать в Корнуолл и возиться с какой-то захудалой лавчонкой. И почему она так стремится пропустить все самое интересное и захватывающее, что только есть в жизни? Я так говорю, потому что искренне люблю Эмили, — поспешно добавила Кэтлин, — и желаю ей добра.
Холли размазала крем по поверхности пирога и потянулась за чашкой, в которой горкой лежала клубника.
— Думаю, ты просто не понимаешь Эмили и заблуждаешься на ее счет. Ты изначально предполагаешь, что она несчастна, но это не так. Эмили прекрасно знает, чего она хочет, и четко представляет ту цель, к которой идет. На самом деле, она гораздо счастливее любой из нас.
— Вместо клубнички тебе следовало бы украсить пирог маленькой вишенкой — невинная ягода, как раз для нашей подруги, — вызывающе произнесла Кэтлин и, подхватив клубничину двумя пальцами, сладострастно впилась в нее зубами.
Эмили поднялась по каменным ступеням старинного йоркширского особняка, взялась за блестящее дверное кольцо и слегка постучала. Каждый раз, приходя к подруге и окидывая взглядом тяжелую входную дверь красного дерева, Эмили испытывала нечто вроде сомнения: туда ли она пришла? Ей просто не верилось, что сейчас на пороге появится именно Холли. Она до сих пор не могла осознать сам факт, что Холли живет в шикарном особняке стоимостью в несколько миллионов фунтов, где хватило бы места нескольким поколениям целой семьи, а не то что одинокой молодой женщине двадцати пяти лет. Дом находился в районе Ричмонд-Хилл и был окружен уходящими за горизонт заливными лугами.
Холли была единственной наследницей сказочно богатой бабушки, которая оставила любимой внучке свой особняк, совершенно правильно рассудив, что ее единственной дочери, матери Холли, такие владения ни к чему. На первом этаже была расположена отдельная двухкомнатная квартира, которую Холли сдавала, а на доходы от аренды содержала весь остальной дом. Эмили и Холли подружились еще во время учебы в университете, и с тех пор в жизни Холли не раз происходили удивительные и совершенно невероятные вещи. Однако свалившееся на нее наследство, было, пожалуй, самым грандиозным событием последних лет.
Холли открыла дверь и задохнулась от ворвавшегося с улицы потока морозного воздуха. Она поскорее захлопнула дверь и повела Эмили в гостиную, шепнув по дороге:
— Кэтлин тоже здесь, надеюсь, ты не будешь против?
— Почему я должна быть против? — пожала плечами Эмили, которую гораздо больше интересовало не присутствие Кэтлин, а висящая в прихожей огромная, во всю стену картина.
Она протянула Холли бутылку вина, которую принесла с собой, и подошла поближе к картине.
— Скажи, когда я приходила в прошлый раз, ее здесь не было?
— Не было, — подтвердила Холли.
— И как называется полотно?
— «Обнаженная женщина, выдувающая мыльные пузыри», — объявила Холли, изобразив на лице восторг истинного ценителя искусства. — Как тебе, нравится?
Эмили, усмехнувшись, кивнула.
— Неописуемо прекрасная вещь.
— Да ну тебя, — с искренним возмущением воскликнула Холли, — ты ни черта не смыслишь в живописи.
— Где ты купила эту живопись?
— На Пиккадилли — там была потрясающая выставка.
— В Королевской Академии искусств?
— Нет, нет, прямо на улице! Представляешь, картины были выставлены прямо на тротуаре, начиная от Грин-парка.
Прикинув, насколько весь дом уже успел пострадать от модернистского вкуса Холли, Эмили решила, что пышнотелая дама, окруженная радужным мыльным облаком, не так уж и плоха — по крайней мере, картина прикрывает последствия более ранних экспериментов подруги. Первоначально стены прихожей были выкрашены масляной краской невинного светло-бежевого цвета, но, как только Холли переехала в особняк, она первым делом взялась за создание нового облика своего жилища и начала именно с прихожей: фиолетовые обои с широкими золотыми полосами показались ей идеальным вариантом. Немыслимые обои начинались на площадке первого этажа и ползли вверх к сводчатому потолку, похожему на церковный купол. В сочетании с полом из крупных черно-белых плиток зрелище получилось удручающим.
— Послушай, мы собрались не для того, чтобы обсуждать мое новое приобретение, — сказала Холли, оторвавшись от полотна. — Сегодня мы будем говорить о тебе, — она расплылась в лучезарной улыбке. — Честное слово, Эмили, ты совершила грандиозный поступок — вот так развернуться и уйти — потрясающе. Я горжусь тобой!
— Да, — Эмили со вздохом сняла пальто, — правда, выглядело это не очень красиво. Я собираюсь послать ей официальное уведомление об уходе. Но все равно, спасибо тебе за поддержку и за то, что устроила торжество по такому странному поводу. Ты — настоящий друг.
Холли взяла пальто Эмили и повесила в шкаф возле входной двери.
— Ну что ты, какое торжество, нас будет всего пятеро: ты, я, Рейчел, Джо-Джо и Кэтлин, конечно.
— Замечательно. — Эмили понизила голос: — Я удивляюсь, что Кэтлин пожелала остаться. Наверное, горит нетерпением устроить нравоучительную беседу или небольшую потасовку.
— Нет, нет, ни в коем случае, — горячо зашептала Холли. — Она действительно страшно расстроилась, узнав, что ты теперь безработная.
— О, великолепно, — саркастически хмыкнула Эмили и кивнула в сторону гостиной. — Наверное, пока мы здесь разговариваем, она готовит слова соболезнования.
— Не думаю. Я ей втолковала, что мы собираемся не горевать, а праздновать. — Холли сжала руку Эмили: — Ну как, как тебе на воле? Да что я спрашиваю. Наверное, потрясающе — чувствовать себя абсолютно свободной! Ты, должно быть, счастлива.
Эмили печально покачала головой.
— Счастлива? Да, конечно, это было здорово — первые минут десять. А потом счастье завяло и куда-то испарилось.
Холли уже собралась открыть дверь в гостиную, но при последних словах Эмили замерла и с удивлением взглянула на нее. Невероятно услышать от Эмили нечто подобное! Эмили, которая не имела привычки не то что жаловаться, но даже на вопрос: «Как дела?» — всегда отвечала: «Отлично».
— Я ушла, потому что у меня не было иного выбора. Но это не означает, что я не думаю о будущем и… и не боюсь завтрашнего дня. Именно из-за страха я так долго и не могла принять решение. По крайней мере, у меня было хоть какое-то занятие и было ради чего вставать по утрам и идти в офис, пускай и не в самое приятное место, но все же… А теперь что? Квартирка, такая же мерзкая дыра, как и контора Кэрри Пайпер, за которую к тому же надо платить. Мне нужна работа, но я не хочу снова искать место в каком-нибудь театральном агентстве. Но и ничего другого я тоже не могу придумать. Открыть магазин в Корнуолле — замечательная идея, — откровенно говоря, мне до смерти надоел Лондон. Но я не уверена, что действительно хочу начать свой бизнес, и не уверена, что в мой магазин придет хотя бы один покупатель. А еще у меня есть родители — мама и папа, вроде я не сирота, но мы не виделись почти год…
Эмили говорила с такой горечью и несвойственным ей унынием, что Холли начала волноваться по-настоящему.
— Прекрати, — воскликнула она, — ты просто не привыкла резко менять свою жизнь. Подожди, вот успокоишься, и все встанет на свои места. Считай, что ты в отпуске. Кстати, недели через две я собираюсь в горы кататься на лыжах. Давай поедем вместе.
Эмили от души расхохоталась.
— Умница, отлично придумано! А как насчет платы за квартиру?
— Сними пару тысяч фунтов со счета, который у тебя припасен в «Альянс и Лестер». Не прикидывайся нищенкой.
Эмили качнула головой.
— Я не прикидываюсь.
— Послушай, — снова принялась убеждать ее Холли, — ты только вчера уволилась. Устрой себе небольшой отдых. И умоляю, не кидайся на первую же работу, которую тебе предложат, иначе снова попадешь в лапы очередной ведьме, или еще что-нибудь похуже.
— А как насчет магазина? Думаешь, стоит за это браться?
— Если ты этого хочешь, почему бы и нет. «Морская волна» — классное название.
— Спасибо.
— Но, по-моему, идея с магазином возникает у тебя всякий раз, когда ты оказываешься перед выбором и не знаешь, как поступить.
— Но мне же надо чем-то заняться…
— Эмили, — Холли подошла к ней и обняла за плечи, — поверь, нет никакой необходимости все решать прямо сейчас и с завтрашнего дня начинать новую жизнь. Не думай пока ни о каких магазинах. Поехали со мной. Хочешь, я приглашу Джо-Джо и Рейчел. Все вместе отправимся в горы. Представляешь, как мы повеселимся. И ради бога, — уговаривала ее Холли, — не покидай нас. Ты можешь ездить к брату в Корнуолл, проводить с ним отпуск, но не переселяйся туда насовсем. Нам без тебя будет ужасно скучно.
Эмили заулыбалась.
— Спасибо. Ты не поверишь, я шла к тебе в прекрасном настроении. Сама не пойму, почему я вдруг расклеилась. Не обращай внимания, со мной все в порядке.
Однако Холли была не на шутку взволнована неожиданным срывом Эмили и не собиралась так просто отступать или делать вид, что ничего не произошло.
— Нет, мы еще поговорим об этом, обязательно, но только не сейчас. Кэтлин нельзя надолго оставлять в одиночестве. А то она, чего доброго, решит, что ты расстроена и не хочешь посвящать ее в свои дела. Как так?! Она же помрет от любопытства. Только ответь быстренько: сможешь поехать со мной в горы? Через пару недель.
— Конечно, с удовольствием. Я, правда, записалась на собеседование в двух небольших фирмах…
— Уже?! — поразилась Холли.
— Да, сегодня днем позвонила в агентство по найму — так, ничего особенного. Но вряд ли кто-нибудь из них захочет, чтобы я приступила к работе раньше, чем закончатся пасхальные каникулы. — Эмили смолкла и, позволив себе на секунду расслабиться, прислонилась к плечу подруги. — Я ведь все правильно делаю, да? Сначала небольшая передышка, а там посмотрим… Хотя для меня это будет непросто — неизвестность хуже всего. Я должна точно знать, что и когда я собираюсь делать.
— Все будет хорошо, вот увидишь, — Холли погладила Эмили по волосам.
Удивительно, подумала Холли, из всех ее многочисленных друзей Эмили — самый мужественный человек, который твердо верит в истинность своих принципов, и поэтому всегда кажется такой сдержанной и спокойной. Неожиданно Холли рассердилась на саму себя: неужели она считала, что такие спокойствие и убежденность легко даются. Интересно, через что еще нам предстоит пройти? А что уже произошло за последние месяцы? Вдруг она не обратила внимания на какие-нибудь важные моменты, говорящие о состоянии Эмили. Может быть, Эмили была не такой веселой и жизнерадостной, как обычно? Стресс постепенно накапливался, и уход с работы стал той последней каплей, которая переполнила чашу. Холли стиснула зубы, ругая себя за то, что до сих пор ничего не замечала.
Она открыла дверь гостиной и мягко подтолкнула Эмили.
— Поговорите тут, а я пока сбегаю на кухню.
Но я не хочу с ней разговаривать, подумала Эмили. Она нерешительно шагнула вперед и остановилась, издали глядя на Кэтлин, которая расположилась на ядовито-зеленом вельветовом диване — таком огромном, что на нем вполне можно было бы проводить чемпионат мира по футболу. Кэтлин сидела в дальнем уголке, поджав под себя ноги и обхватив колени руками. Она была одета в черные джинсы и черный джемпер. Длинные с серебристым оттенком волосы-в наступающем сезоне этот цвет считался особенно модным — рассыпались по плечам и спине. Облик получился загадочным, а на фоне зеленой обивки дивана фигура Кэтлин приобрела странную, почти мистическую таинственность. Взгляды девушек встретились. Эмили приветливо улыбнулась, но внутренне невольно поежилась, подумав, что Кэтлин похожа на эльфа или, скорее, на юную ведьму, с которой надо держаться осторожно. В душе возникло знакомое чувство недоверия, которое Эмили испытывала всякий раз при встрече с Кэтлин.
— Привет, — Кэтлин соскользнула с дивана, подошла к Эмили и легко коснулась губами ее щеки, изображая дружеский поцелуй.
Эмили почувствовала густой аромат духов Кэтлин — цитрусовый бутон. В этот момент дверь приоткрылась.
— Я скоро, — Холли заглянула в гостиную, — только схожу наверх переодеться.
— Нет, пожалуйста, — испуганно воскликнула Кэтлин, обращаясь к закрывающейся двери, — ты нам нравишься в любом наряде!
Эмили растолковала этот вопль по-своему: «Нет, пожалуйста, не оставляй меня с ней наедине!»
Она ни секунды не сомневалась — это была хитрая уловка: Холли давала им возможность поговорить и попытаться преодолеть взаимную неловкость до прихода остальных гостей. Однако Холли, добрая душа, совершенно упустила из виду, что Кэтлин не имеет ни малейшего желания беседовать с Эмили. За все восемь лет знакомства — три года учебы в университете и пять лет с тех пор, как Эмили переехала в Лондон, — они общались друг с другом только в тех редких случаях, когда оказывались в одной компании и кто-нибудь из знакомых втягивал их в общий разговор.
Эмили не ошиблась: с первой же встречи Кэтлин точно определила — и всегда пользовалась случаем, чтобы поговорить об этом с подругами, если находились желающие обсуждать подобные темы, — Эмили очень симпатичный человек, но за ее милой внешностью и приятными манерами кроется натура слишком возвышенная и настолько романтическая, что такое кажется невозможным в реальной жизни. Именно поэтому Кэтлин никогда не решалась познакомиться с Эмили поближе. Нельзя сказать, что Эмили ей не нравилась, — веселая, остроумная девушка, занимается (или, точнее, занималась до вчерашнего дня) интересным делом: театральное агентство, шоу-бизнес — потрясающая работа. Однако каждый раз после разговора с Эмили у Кэтлин появлялась настоятельная потребность выпить рюмочку-другую бренди, чтобы расслабиться и снять напряжение. Ей казалось, что, беседуя с Эмили, она должна тщательно следить за своей речью, не употреблять слишком сильных выражений и ни в коем случае не затрагивать такие предметы, как рок-музыка, алкоголь, наркотики, и уж тем более не упоминать о сексе.
Иногда Холли или другие общие знакомые соглашались с Кэтлин: у Эмили есть некоторые мелкие причуды и странности; да, возможно, ее взгляды несколько старомодны, но не более того. Как бы там ни было, в любой компании Эмили всегда оказывалась в центре внимания. У окружающих само собой возникало желание защищать и оберегать хрупкую девушку, но в нем не было жалости, скорее, уважение, которое удивляло Кэтлин и вызывало легкую зависть. Эмили умела шутить и сама с радостью откликалась на шутки. Друзья могли свободно подтрунивать над ней, посмеиваясь над ее педантичностью и серьезным отношением ко всему на свете. Кэтлин смеялась вместе со всеми, но прекрасно знала, что никогда не сумела бы наедине с Эмили вести такой же легкий и непринужденный разговор.
Кэтлин чмокнула Эмили в щеку, отошла к окну и, откинув тяжелую бархатную портьеру, стала смотреть на улицу. Эмили понимала: Кэтлин вглядывается в темноту, надеясь увидеть Рейчел и Джо-Джо. Затем она опустила занавеску и вернулась к дивану. Эмили присела рядом, почувствовав, как вздрогнула и напряглась Кэтлин.
— Давай я принесу вино, мы с Холли уже открыли бутылочку, — предложила Кэтлин, немедленно вскочив на ноги.
Эмили тоже встала и направилась к двери, чуть опережая Кэтлин. Получилось, что именно она возглавляла их маленькую процессию.
— Я вчера была в Хаммерсмит и забежала в «Рафлз», — сказала Эмили, просто чтобы не молчать.
— Что ты там делала?! — удивилась Кэтлин. Она жила в Хаммерсмит и проходила мимо «Рафлз» каждый день. Магазин для пожилых дам, торгует отличными вязаными кофтами и белыми шортами для дальних путешествий, а по понедельникам предлагает десятипроцентную скидку.
Эмили достала из буфета чистый стакан и протянула его Кэтлин.
— Ну, вообще-то, я бегала по залу в одних трусах.
Кэтлин замерла с бутылкой в руках.
— Шутишь?!
— Нет. Советую как-нибудь попробовать — очень забавно. Отличный способ знакомства с новыми людьми. — Эмили взяла свой стакан и сделала шаг к двери, собираясь вернуться обратно в гостиную. Остановившись у порога кухни, она повернулась к Кэтлин. — Пойдем, расскажу подробности и поделюсь опытом.
И она рассказала.
— Эмили!!! — воскликнула Кэтлин трагическим голосом и схватила ее за запястье. — Поверить не могу. Чтобы ты выскочила из примерочной в одних трусах? Кто угодно, но только не ты!
— Я и сама не верю, — Эмили осторожно вытянула руку из пальцев Кэтлин. — Но ты не представляешь, как она больно укусила — проклятая оса. Мне было не до приличий. Ты бы на моем месте тоже забегала.
Кэтлин неловко поерзала на диване.
— Знаешь, я бегаю нагишом в общественных местах не чаще, чем ты, но для тебя это особенно… э-э… непривычно. Кошмар, ты, наверное, была в ужасном состоянии.
— M-м, да нет, — протянула Эмили, нарочно делая вид, что не понимает намеков Кэтлин. — Не так уж плохо я выглядела. Не хуже, чем на пляже. Все равно никто толком не успел меня рассмотреть.
— Ты хочешь сказать, что ты загораешь на пляже без бюстгальтера?!
— Иногда, — Эмили постаралась придать голосу спокойное безразличие, хотя, глядя на испуганно-недоверчивое лицо Кэтлин, с трудом удерживалась, чтобы не влепить ей пощечину. — Если день очень жаркий и поблизости не видно моих родителей.
Кэтлин округлила глаза.
— Не могу представить тебя без лифчика… то есть я хочу сказать — на пляже.
— Почему ты вообще должна представлять меня в обнаженном виде?
Кэтлин замялась, соображая, что бы такое ответить, но, взглянув в холодные глаза Эмили, растерялась и вовсе лишилась дара речи. Ей показалось, что она погружается в какую-то трясину. Кэтлин отчаянно барахталась, пытаясь выбраться на твердую почву, напрасно — она увязала еще больше. И как это Эмили всякий раз удается загнать ее в угол?
— Ну, я просто сказала — такой оборот речи, — буркнула Кэтлин и, поднявшись с дивана, прошлась по комнате, нарочно сердито цокая каблуками по паркету.
Она почувствовала, как лицо заливает краска — этого еще не хватало! Кэтлин опустила глаза, но тут же разозлилась еще больше, поймав себя на том, что смотрит на бедра Эмили, затянутые в узкие джинсы с ширинкой на крупных блестящих пуговицах. «О, Холли, святая мать-заступница, — беззвучно простонала Кэтлин и с мольбой взглянула на закрытую дверь, — приди же поскорее, СПАСИ МЕНЯ! Вразуми, о чем можно говорить с невинной девственницей. О морских ракушках? О пушистых щеночках? О кружевах и бантиках? О цветочках на весенней яблоне? Нет! Про цветы, яблоки, тычинки и пестики тоже нельзя.
Тем временем Эмили неторопливо поднялась с зеленого дивана, перешла в дальний угол гостиной и уселась в необъятное кресло, обтянутое мягкой светло-голубой кожей.
— Да что ты, Кэтлин, не переживай так сильно — я довольно быстро пришла в себя, и укус был не смертельным.
Кэтлин слабо улыбнулась, в отчаянии подыскивая какую-нибудь безобидную фразу, чтобы сменить тему разговора.
— Ты знаешь, у меня появился новый приятель — Леон. — Вполне нейтральный предмет для обсуждения, решила Кэтлин.
Эмили кивнула.
— На прошлой неделе он пригласил меня в один ресторанчик, где предлагают забавную программу: ужин втроем. — Кэтлин сделала небольшую паузу и добавила небрежным тоном: — Третьим был Берт — шимпанзе.
— Потрясающе, — расхохоталась Эмили.
— Правда, обычно его заказывают для детей. Так что, по-моему, и обезьяна, и официанты были удивлены, когда пришла я.
— Ну и что, я бы тоже с удовольствием поужинала в компании Берта, — успокоила ее Эмили.
— Ты не представляешь, я влюбилась в него с первого взгляда, — подхватила Кэтлин, обрадованная поддержкой Эмили. — После еды я умыла Берти, почистила ему зубы и уложила в постель.
— Да ты что?! Ну и как он в постели, хорош?
Кэтлин не сразу среагировала на неожиданный вопрос. А Эмили вдруг вспомнила, что должна была позвонить по поводу еще одного собеседования. Она взглянула на часы — семь тридцать, — не очень поздно, можно попробовать.
— О, он был великолепен, — рассмеялась Кэтлин. — Я сняла с Берта всю одежду и…
Но Эмили, не дослушав, что случилось дальше, вскочила с кресла и выбежала из комнаты.
Вечно так, подумала Кэтлин, отворачиваясь к окну: стоит на секунду расслабиться и начать разговаривать с ней, как с нормальным человеком, у которого есть здоровое чувство юмора, и на тебе — ляпнешь что-нибудь неприличное, и скромница Эмили, скорчив брезгливую физиономию, в ужасе кидается прочь из комнаты. Кэтлин нервно намотала на палец прядь волос, представив, как ей влетит от Холли, когда та узнает, чем закончилась дружеская беседа. Однако Эмили отсутствовала всего несколько секунд. Кэтлин услышала шорох за спиной и обернулась — Эмили стояла на пороге и, не обращая внимания на Кэтлин, нажимала кнопки мобильника, потом поднесла телефон к уху. Не дождавшись ответа, она защелкнула крышку телефона и положила его на книжную полку.
— Извини, — улыбнулась Эмили. — Совершенно из головы вылетело — мне надо было позвонить насчет работы. Кошмар какой-то, постоянно все забываю. Ладно, завтра позвоню. Расскажи еще про Берти.
Кэтлин пожала плечами и медленно приблизилась к Эмили.
— Если у тебя такая плохая память, возможно, ты все же спала с кем-нибудь и просто немного запамятовала?
«Не надо было говорить это вслух!»
— Верно! — рассмеялась Эмили. — Очень может быть. Я миллион раз занималась любовью. И надо же, ничего не помню.
Занималась любовью!
В устах Эмили это словосочетание прозвучало как-то странно.
— Я думала, ты выбежала из комнаты, потому что тебе стало противно слушать мою болтовню.
— Почему мне вдруг должно стать противно?
— Ну-у, там… — Кэтлин сделала большой глоток вина. — Неважно.
— Мы иногда не очень хорошо понимаем друг друга, — мягко произнесла Эмили.
Кэтлин кивнула.
— Поверь, ты не можешь сказать ничего такого, что заставило бы меня выбежать из комнаты.
— Мне бы не хотелось говорить ничего такого, что могло бы тебя задеть.
«Как же, — упрямо подумала Кэтлин, не желая признаться самой себе, что в течение многих лет ошибалась в отношении Эмили, считая ее ханжой и синим чулком, — мы не понимаем друг друга! Это ты все понимаешь превратно, это у тебя тараканы в голове. Пускай всем кажется, что у тебя есть какие-то свои особые принципы, что ты жизнерадостная, светлая и чистая девушка, такая славная и безобидная — хиппи двадцать первого века. Но меня не проведешь. Знаю я вас, тихих праведниц».
— Где же Холли, чего она там возится? — взорвалась Кэтлин.
— Не торопи ее, — спокойно сказала Эмили. — Она скоро спустится, а пока мы и без Холли прекрасно справимся. Как тебе ее новая картина?
— «Обнаженной женщине, выдувающей мыльные пузыри», не место в этом доме, — жестко заявила Кэтлин.
— Ты так и сказала Холли?
— Я сказала, что у ромашкового чая вкуса больше, чем у нее. А что ты сказала?
— Что картина мне нравится. Не хотелось ее расстраивать.
— Как же так? Мне казалось, что твой девиз — правда и только правда, откровенность по отношению к другим и абсолютная честность по отношению к себе, и, главное, никогда не изменять своим убеждениям и жизненным принципам.
— А что, если ты немного изменишь своей многолетней привычке и дашь мне передышку? Постарайся хотя бы на сегодня забыть о том, что я никогда не занималась любовью.
«Занималась любовью!»
Она снова произнесла это страшное словосочетание.
Девушки одновременно услышали, как в коридоре скрипнула половица, дверь открылась, и на пороге появилась Холли. Обе гостьи старательно заулыбались, однако повисшая в воздухе напряженная тишина заставила Холли насторожиться.
— Она первая начала, — хихикнула Кэтлин.
Холли укоризненно покачала головой.
— Можете продолжать. Я возвращаюсь наверх.
— Нет, нет, оставайся, — рассмеялась Эмили. — Все в порядке. Кэтлин как раз говорила, как ей нравится твоя новая стрижка.
Холли провела пятерней по волосам.
— Странно, почему я тебе не верю?
— Шикарная стрижка, — заверила ее Кэтлин.
Новый облик Холли стал результатом случайного посещения крохотной парикмахерской, находящейся в конце улицы. Удивительно, но заведение действительно соответствовало своему громкому названию «салон причесок». Мастер, обожающий проводить эксперименты над клиентками, убедил Холли сделать короткую стрижку и выкрасить волосы в темно-рыжий цвет, который идеально сочетался с ее смуглой кожей и яркими карими глазами.
— Великолепно, — сказала Эмили.
В отличие от эпизода с «мыльной женщиной», сейчас похвала Эмили была искренней.
— Сколько можно ждать? — нетерпеливо воскликнула Кэтлин. Она подошла к окну и, откинув занавеску, стала вглядываться в темноту. — Где шляются эти две черепахи?
Холли взглянула на Эмили и произнесла почти беззвучно, одними губами:
— Ну как?
Однако Кэтлин услышала и обернулась.
— Не суетись, мисс Наседка, мы не подрались.
Холли, не обращая внимания на выпад Кэтлин, пересекла комнату и подошла к музыкальному центру. Кэтлин неопределенно пожала плечами, скинула туфли и уселась прямо на пол возле кресла Эмили.
— Холли, ты уже слышала потрясающую историю, как Эмили бегала по универмагу в полном неглиже? — вкрадчиво спросила она.
— Да, — сказала Холли, роясь на полке с компакт-дисками.
— Кэтлин страшно волнуется за мою репутацию, — со смехом вставила Эмили.
— И то, что она сшибла с ног Сэма Финча, — продолжала допытываться Кэтлин. — Помнишь его?
— Да, кажется, мы видели его на вечеринке у Оливера Миллза.
— Совершенно верно, — подтвердила Кэтлин. — А я еще кое-что помню: как он смотрел на Эмили.
— Как?
— Как смотрят влюбленные. Эмили, он точно от тебя без ума. А уж когда ты выскочила на него в чем мать родила, бедный Сэм, наверное, совсем рехнулся от счастья.
Эмили собралась было возразить, но подумала, что разубеждать Кэтлин или что-то доказывать не имеет никакого смысла, и промолчала.
— Ну, и как он реагировал? — не унималась Кэтлин. — Предложил высосать жало из ранки?
— Нет. Он бросился спасать меня: сначала от осы, а потом от любопытных покупателей, которые столпились вокруг и ждали продолжения спектакля, как будто я уличный клоун.
— Герой! — фыркнула Кэтлин. — Какая прелесть.
— Да, он был… удивительно мил, — сказала Эмили, вспомнив моментальную реакцию Сэма, когда он прикрыл ее своим пальто. — И очень спокойно отнесся к происходящему, словно такие вещи для него обычное дело и ему чуть ли не каждый день приходится выручать попавших в беду девушек, которые к тому же забыли одеться.
— Он был удивительно мил, — с нажимом повторила Кэтлин. — Сэм показался тебе милым, потому что ты считала мужские объятия мерзостью, а на самом деле это оказалось удивительно приятно? Или тебя удивили мужские объятия, потому что раньше ты ничего подобного не испытывала?
— Нет, — усмехнулась Эмили. — «Удивительно мил» означает, что он вел себя очень мило.
— Интересно, — прищурила глаз Кэтлин, — как он оказался в «Рафлз»? Мне казалось, что Сэм живет в Корнуолле.
— Он покупал подарок сестре, — пояснила Эмили.
«Она никогда не расскажет мне всех подробностей, — подумала Кэтлин. — Всего того, что мне хотелось бы знать». Кэтлин поднялась с ковра, пересела на диван и окинула Эмили внимательным взглядом. Что это такое — быть Эмили? Невинная девушка стоит в одних трусах, прижавшись обнаженным телом к мужской груди, — возможно, впервые в жизни. Она слышит, как бьется его сердце, чувствует его запах и тепло. Понравилось ли ей? Испытала ли она возбуждение? Захотелось ли ей еще раз пережить нечто подобное? Или, может быть, пойти дальше? Само собой, Кэтлин никогда бы не осмелилась задать Эмили мучавшие ее вопросы. А Холли даже в голову не придет интересоваться такими вещами. Увы, сгорающей от любопытства Кэтлин оставалось только строить догадки и предположения. И для себя она твердо решила, что Эмили понравились новые, незнакомые для нее ощущения. Да, да, конечно. Иначе и быть не может. И не просто понравились — она испытала настоящее возбуждение.
— Так ты все же купила блузку? — спросила Кэтлин.
— Нет. Времени не оставалось — я опаздывала на собеседование. Но, честно говоря, мне просто хотелось побыстрее сбежать оттуда. А впрочем, я все равно никуда не пошла. Так что оно и к лучшему — не стала зря тратить деньги.
— Как так — никуда не пошла? — встрепенулась Кэтлин. — Что-то случилось? Объясни поподробнее.
— Ничего не случилось, — Эмили смолкла, вспомнив с каким чувством обреченности она вышла из магазина. — Я знала, что попусту теряю время — никакой подходящей работы они мне не предложат.
— А потом ты приходишь в контору к Кэрри Пайпер и ни с того ни с сего кидаешь заявление об уходе. Почему?
Эмили прикусила губу. Она прекрасно знала, что в присутствии Кэтлин не следует делать никаких признаний или говорить о своих переживаниях. Однако Эмили была уверена: не случится ничего страшного, если она расскажет об истинной причине своего странного поведения. Но самое главное — ей ужасно хотелось произнести вслух заветное имя.
— Потому что Оливер Миллз вернулся в Англию, — тихо сказала Эмили.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Харвуд Луиза

Разделы:
123456789101112131415161718Эпилог

Ваши комментарии
к роману Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Харвуд Луиза



Интересно, почему здесь нет еще комментариев? Роман просто фантастически интересный, оторваться невозможно!!!!!
Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Харвуд ЛуизаЕлена
8.03.2013, 22.26





Да ну...мне не понравилось, гл.героиня страдает фигней, и не видит любовь у себя под носом. Не люблю такие романы.
Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Харвуд ЛуизаК
8.03.2013, 23.57





В начале еще пытаешся найти смысл, после пролистваешь по 10 страниц, еще никогда так не разочаровывалась,г героиня не простро страдает фигней, а еще и отличается слабоумием, 8 лет ждать и быть слепой, и за один вечер прозреть. Жаль потраченного времени.
Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Харвуд Луизак
9.03.2013, 5.16





Если честно на полное прочтение роман не вдохновляет...так перелистала..не захватил и вряд ли запомнится...
Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Харвуд ЛуизаЕва
10.07.2013, 20.32





Невероятная, потрясающая, фантастическая книга с захватывающими сюжетными поворотами! Автор - умница!
Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Харвуд ЛуизаАделаида
6.03.2016, 17.52





Мне роман понравился - 8 баллов. Однако, явно чувствуется различие между европейским и СНГ-шным менталитетом. Полагаю, что наша 25-ти летняя соотечественница-девственница не сообщала бы всем и каждому о своем статусе, а молчала бы в тряпочку ну или сочиняла бы всякие истории. В противном случае на нее начался бы сезон охоты кобелей. Кроме того, меня возмутил треп героя, ставшего свидетелем-участником сцены с осой в магазине, пусть даже с братом героини. Ну а юмор, определенно пошел роману на пользу.
Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Харвуд ЛуизаНюша
8.03.2016, 0.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100