Читать онлайн Звезды, автора - Харви Кэтрин, Раздел - 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Звезды - Харви Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.56 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Звезды - Харви Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Звезды - Харви Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харви Кэтрин

Звезды

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

7

Фрида Голдман всегда хотела быть богатой. Не просто состоятельной, а чрезмерно, неприлично, мерзко богатой. Она хотела быть одной из самых знаменитых агентов в Голливуде – суперагентом. Свифти Лазар в юбке. И сейчас, после долгого ожидания, ее желания могут осуществиться.
Когда фуникулер наконец достиг почти вершины горы, Фрида поспешно распрощалась с Кэроул Пейдж и доктором Айзекс, двумя женщинами, с которыми она на машине добиралась из Беверли-Хиллс, и со скоростью, на которую только была способна, добежала до главного здания, похожего на «Замок», откуда так заманчиво светили огни. К тому времени, когда она ступила на лестницу, ведущую к массивным дверям, напоминающим те, что ведут в собор Нотр-Дам в Париже, ее зубы стучали и вся она содрогалась от холода, и ей казалось, что она никогда не согреется. Снег лежал повсюду.
Швейцар, встретивший ее у фуникулера, объяснил, что ее хижина находится в некотором отдалении от «Замка», но что он непременно ее туда доставит, и указал на приспособление, напоминающее тележку для гольфа. Но Фрида очень спешила, ей пока было не до комнаты. Дело – прежде всего. Добраться до телефона, узнать, где ее клиентка, Банни Ковальски, находится, затем пробраться в номер Банни. Она не могла дождаться момента, когда увидит выражение лица девушки после рассказа о предложении Сида Стерна. Эти новости должны вырвать Банни из хандры, которую она на себя напустила.
Главный вестибюль «Замка» заставил ее немного сдержать свой пыл. Фрида ничего подобного никогда не видела. Оформленный под точную копию зала готического замка с каменными стенами, гобеленами, оружием, доспехами, вестибюль «Стар» был залит светом от рождественских декораций. Огонь жарко горел в трех огромных каминах, каких Фрида и не видывала. Люстры напоминали свадебный торт, перевернутый и подвешенный к потолку, а их свет тысячами огоньков отражался в больших увеличенных фотографиях Марион Стар, висевших по стенам. Невидимый скрипач наигрывал что-то сентиментальное, напоминая Фриде «Пальмовый дворик» в гостинице «Плаза» в Нью-Йорке. Огромный плакат с россыпью фотографий звезд, висевший возле гардероба, приглашал на рождественский бал, который состоится через четыре дня.
Она нашла телефоны. В кабинах, обтянутых красным плюшем, стояли аппараты в стиле рококо. Ее руки тряслись, когда она набирала номер коммутатора, – ее знобило не от холода, а от возбуждения. Ей казалось, что своими новостями она собирается произвести вполне реальный взрыв.
Занято.
– На коммутаторе, попытайтесь еще раз, пожалуйста.
Не везет. Телефон Банни до сих пор занят. Хорошо, по крайней мере, это означает, что она в номере, где бы он ни был расположен. Телефонистка отказалась назвать Фриде номер. «Такова наша политика соблюдения секретности, – объяснил веселый молодой голос на другом конце, – но мы будем рады помочь вам дозвониться».
Когда при третьей попытке телефон все еще оказался занят, Фрида решила перезвонить через несколько минут. Пока же она огляделась и увидела указатель, показывающий, где расположены киоски «Лейз Адзер», «Картье», «Бижан», и решила, что первым делом надо пойти купить теплую одежду. Синтетическая блузка и льняные брючки не соответствуют погоде.
Спустя некоторое время она вернулась к телефону, неся на руке длинное норковое манто. Но все четыре телефонные кабинки были заняты. Она немного подождала, решая, не пойти ли в свой номер и попытаться дозвониться оттуда. Она вспомнила, что швейцар сказал «хижина», и Фрида сразу представила сооружение, сделанное из бревен, и сержанта Преснота, нетерпеливо ждущего у входа.
Тонкие ароматы начали наполнять воздух по мере того, как все больше гостей в вечерних туалетах и смокингах собирались в вестибюле и направлялись в обеденный зал. Фрида заметила на столах жареных уток, миски с соусами, свежеиспеченный хлеб и имбирное печенье, и у нее появилось искушение засесть за плотный обед. Она опять начала толстеть и находилась сейчас на жидкой диете: она вспомнила, что положила несколько пакетиков с порошком в чемодан. Разглядывая толпящихся в вестибюле уже состоявшихся и будущих знаменитостей, она заметила Мюриэл Стрип, одетую во все белое и выглядевшую, как ангел, которого водрузят на вершину рождественской елки. Все в толпе выглядели стройными, без лишней унции жира. Киноиндустрия очень придирчива в этом отношении: в Голливуде почти невозможно быть толстым и иметь успех. Во всяком случае, для женщин.
Наконец кабинка освободилась, и Фрида, держа в руках атташе-кейс, чемодан и только что купленное манто, пробралась к телефону. Когда она садилась, из рукава манто выпал чек – двенадцать тысяч долларов. Да, она выложила двенадцать тысяч долларов за манто, которое ей понадобится на один день. Но это ничего не значит, потому что, как только Банни подпишет контракт, Фрида сможет позволить себе иметь по манто на каждый день. Если захочет.
На этот раз телефон Банни был свободен, и через минуту она ответила сонным голосом:
– Хелло.
– Банни! Это Фрида! Я здесь, в «Стар»!
Пауза.
– Фрида, черт возьми, что ты здесь делаешь?
– У тебя все в порядке, Банни? У тебя голос странный.
– Я в порядке. Схватила простуду и чувствую легкую слабость, вот и все.
– Простуду! Вот что делает с тобой депрессия. Ты не бережешь себя. Ты уверена, что все в порядке?
– Фрида, что ты делаешь здесь, в «Стар»?
– Я приехала повидаться с тобой, Банни, – сказала она, пытаясь контролировать себя. Ей так хотелось выпалить все новости. – Какой номер твоей комнаты? Я приду сейчас же.
– О, нет, Фрида. Не сейчас. Я… Я действительно плохо себя чувствую. И жду врача. Врач, который лечил меня, несколько дней назад уехал из «Стар», и мне сказали, что новый должен приехать сегодня. Я жду, что он придет прямо сейчас.
– Это она, – сказала Фрида раздраженно. – Новый врач – она. Она ехала со мной в машине из Беверли-Хиллс. Слушай, я должна прийти сейчас же. Мне нужно обсудить с тобой что-то очень важное.
– Но мне действительно не до общения, а завтра – пожалуйста. Завтра вечером? Уверена, к тому времени мне будет лучше.
Фрида смотрела на телефонный аппарат, сбитая с толку. Она всегда знала Банни как откровенную и честную девушку, казалось, даже испытывавшую некоторый страх перед ложью. Фрида подозревала, что это имеет какое-то отношение к страху Банни перед ее отцом, известным промышленником. Но сейчас она ясно чувствовала, что Банни что-то скрывает. Фриде хотелось спросить: «Что происходит? Почему ты осталась здесь так надолго?» Но вместо этого она сказала и это чуть не убило ее:
– Хорошо, думаю, завтрашний вечер меня устроит. Если это единственный выход.
– Фрида, о чем ты?
– О десяти миллионах долларов и возможности сделать твое имя известным каждой домохозяйке. Я не хочу говорить об этом по телефону. Отдохну, а завтра вечером поговорим.
– Давай тогда вместе пообедаем. Я живу на третьем этаже, в восточном крыле, в самой удивительной комнате. У тебя глаза на лоб вылезут, когда увидишь.
Повесив трубку, Фрида барабанила своими дорогими акриловыми ногтями по крышке чемодана, испытывая смятение и беспокойство. Этого она не ожидала, что-то тут не так. Действительно ли Банни больна? Голос какой-то странный. Фрида тряхнула головой, прическа, покрытая лаком для волос, осталась в порядке. Банни просто не способна лгать. Хорошо, завтра она все узнает.
Теперь появилась проблема: чем заняться? Конечно, можно взяться за телефон, ведь у нее есть другие контракты, другие клиенты. Но контракт с Сидом Стерном занозой сидел у нее в голове, и она знала, что не сумеет сосредоточиться на чем-то другом. Осматривая заполненный людьми вестибюль, она гадала, что все они делают здесь. Вероятно, развлечения здесь обычные: обеды, ужины, танцы, может быть, ночной клуб с выступлениями известных танцовщиц из Лас-Вегаса. Фрида обратила внимание на объявление, информирующее о показе фильмов с Марион Стар в кинозале на сорок мест на втором этаже. Судя по числу людей, толпящихся у стеклянной витрины с выставленными в них личными вещами Марион Стар, многие приехали сюда, чтобы удовлетворить свое любопытство относительно легендарной актрисы. Хотя убийство произошло почти шестьдесят лет назад, интерес к нему не иссяк, главным образом благодаря тому, что с ним связаны секс и Голливуд, два интригующих ингредиента. Но также и потому, что по сей день убийство Декстера Брайанта Рэмси не раскрыто.
Фрида отметила, как много здесь знаменитостей: премированных звезд, продюсеров и режиссеров – целый набор голливудских типажей кружил по вестибюлю. Она наблюдала, как они разыгрывали свое появление, как выбирали места в этом огромном каменном помещении, выглядевшем как декорация из «Робин Гуда», как они отличали или не замечали друг друга – крупные звезды отталкивали плечами менее известных, устанавливая свою иерархию, показывая кто есть кто. Фриде подумалось, что в том, как со своих фотопортретов Марион Стар, когда-то признанная секс-королева экрана, сквозь десятилетия смотрит на новое поколение королевства Голливуд своими страстными, печальными, сексуальными глазами, есть некая ирония.
Интересно, напоминает ли смутный призрак давно умершей и почти забытой кинозвезды всем этим новым богам и богиням, что суета их тщетна, а слова преходящи, что они смертны?
Знаменитости, конечно, все они знаменитости, подумала Фрида. Но сейчас, черт возьми, она – Фрида Голдман – собирается стать самой знаменитой среди них. Как только доберется до Банни.
Глядя на часы и продолжая постукивать дорогими искусственными ногтями по крышке чемодана, стоявшего у ее ног, Фрида чувствовала, что ее прямо распирало от того, что она знает о самой сенсационной новости со времени последней церемонии вручения «Оскаров». Она была уверена, что эта новость вытряхнет Банни отсюда и заставит ее улететь из этого горного убежища быстрее, чем успеешь сказать «продюсер крупный…».
Церемония награждения премиями «Оскар» оказалась причиной, по которой Банни попала в эмоциональный штопор и укрывается в «Стар».
Неожиданное выдвижение на премию за лучшее исполнение роли второго плана двадцатипятилетней, малоизвестной характерной актрисы Банни Ковальски, сыгравшей небольшую, но заметную роль в фильме «Опять дети», встревожило Голливуд. За время между выдвижением кандидатур на премию и объявлением победителей Банни неожиданно для нее и для всех оказалась в центре внимания, на которое не знала, как реагировать. Люди стремились поглазеть на актрису, хорошо сыгравшую хоть маленькую, но заметную роль в популярном фильме, начали интересоваться, кто же она такая, эта маленькая, озорная, не очень хорошенькая актриса, заставлявшая миллионы зрителей смеяться и плакать, сумевшая одним взглядом, одним словом так много рассказать о жизни.
В этот момент Банни Ковальски сияла, сияла, как восходящая звезда. Но премию она не получила. Потому что, несмотря на престиж положения кандидата на «Оскара» и непродолжительную известность, настоящий успех оставался для Банни по-прежнему недостигнутым. Для нее не было ролей. Она была слишком миниатюрной, слишком хрупкой, никто не принимал ее всерьез. Рядом с большинством ведущих актеров ее фигурка терялась, выглядела какой-то игрушечной. «Слишком характерный тип», – заявил один из ассистентов режиссера, ведавший подбором актеров. В конце концов, впав в депрессию и решив, что ее карьера закончилась, так и не начавшись, Банни в качестве подарка от отца – богатого промышленника – получила возможность провести в «Стар» столько времени, сколько она пожелает, чтобы спрятаться ото всех, чтобы отвлечься от неприятностей и обдумать свое будущее в Голливуде.
Уже после того, как надежда Банни на получение «Оскара» отпала, Фрида затратила массу усилий на поиск ролей, любых ролей для Банни, и тоже впала было в отчаяние, как вдруг ей выпал козырь в виде сухопарого молодого режиссера Сида Стерна, нового голливудского вундеркинда. На следующий день после его звонка Фрида уже сидела с Сиднеем Стерном за ленчем в «Поло-клубе». Сид, поглощая заливную рыбу и смешав мартини с русской «Столичной», объяснял Фриде, что заметил появление в кино нового направления, порождаемого ростом спроса на фильмы, сделанные по шаблону сказки о Золушке, вроде таких кассовых гигантов, как «Работающая девушка» и «Хорошенькая женщина». Сид рассказал Фриде, что он изучил социологические данные зрительской аудитории этих фильмов и пришел к выводу, что их кассовый успех определили в основном зрительницы, преимущественно женщины в возрасте от двадцати пяти лет. Пока другие студии все еще ориентируются на подростков и молодежь или делают боевики типа «Рэмбо», привлекающие в основном мужскую аудиторию, острый глаз Сида подметил, что женщины от двадцати пяти лет до пятидесяти, обладающие деньгами и нереализованными фантазиями, представляют собой «золотую жилу».
Теперь дело за Фридой, сказал он, вот почему он пригласил ее на эту встречу. У него есть идея – создать приключенческий сериал с одной героиней, возможно, основанный на Индиане Джонс. Но чтобы это сработало, Сиду нужна актриса особенная, оригинальная, отличающаяся от голливудских стандартов.
Вот почему он подумал о Банни: ему нравится ее озорной вид.
– Она как Пэк в «Сне в летнюю ночь», – сказал он Фриде. – В Банни есть свежесть, ее фигурка, как у куклы и лицо смущенного ребенка полюбятся женской аудитории. Она не похожа на тех, кому женщины завидуют или кого ненавидят, она похожа на одну из них, на женщину, не искушенную в любви, неуклюжую, неспособную к занятиям аэробикой, неизбалованную кино. Она совсем другая, нежели сотни стройных красивых актрис, наводнивших Голливуд, которые неотличимы одна от другой. Внешние данные Банни, – продолжал Сид с энтузиазмом, – уникальны. Он видит в Банни тип новой антигероини, подобной антигероям шестидесятых годов, таким, как герои Джин Хэкмен и Аль Пачино, за которых зрители «болели» из-за их пороков, из-за того, что они оказывались на обочине жизни. Банни Ковальски станут воспринимать так же, – убеждал Сид ошеломленную Фриду, которая так и не притронулась к бифштексу по-татарски, – Банни станет «кассовой» актрисой. – Итак, после двух ленчей и бесконечных телефонных переговоров сделка состоялась.
Но было нечто, что заставляло Фриду непрерывно нервничать в этот снежный зимний вечер накануне Рождества. Фрида прекрасно понимала, что идея Сида – такой столь «жирный кусок», что приоткрой он свои намерения, и на его офис начнется массовое нашествие. О самом замысле сериала и о поисках подходящей актрисы уже сказано. Сказал Сид и о том, что хочет получить Банни, но пока не будет контракта, подписанного Банни, никаких гарантий нет.
Фрида хотела позвонить Банни и без промедления рассказать ей все, но телефон актрисы не ответил. Тогда Фрида опять бросилась к телефону, на этот раз решив дозвониться домой и предупредить, где ее можно найти, – она уехала в такой спешке, что не успела оставить свои координаты.
В этот момент мимо прошел молодой человек в смокинге с красным поясом. Он был высок, хорошо сложен, широкоплеч, с кожей оливкового оттенка и иссиня-черными волосами, подстриженными необычно: коротко надо лбом, по бокам – до уровня ушей, а сзади подлиннее. Фрида наблюдала за ним отчасти потому, что он был невероятно привлекателен, отчасти потому, что вообще приятно видеть молодого человека, не похожего на всех этих парней с висящими грязными патлами. Неужели все молодые суперзвезды, толпящиеся на церемонии вручения «Оскаров», действительно думают, что они сексуально привлекательны только потому, что выглядя так, будто месяцами не моются? Как им понравится, если женщины решат последовать их стилю?
Вдруг молодой человек обернулся и улыбнулся. Фрида тоже обернулась, чтобы узнать, кому он улыбается, но сзади никого не было. Значит, ей-то он и улыбается, видимо приняв ее за другую. Но когда она увидела, что он остановился, как бы ожидая ее и все еще улыбаясь, одна бровь изогнута так, что лицо приняло приглашающее выражение, – Фрида была шокирована. По возрасту она годится ему… ну, да, в тети, и не такая уж она красавица – женщина пятидесяти лет с зубами, как у лошади. Он помедлил, еще раз взглянул на нее с немым вопросом, потом повернулся и скрылся в нарядной толпе. «Что он хотел? – спрашивала себя Фрида, подняв трубку и попросив телефонистку соединить ее с номером: код 310, Беверли-Хиллс.
Ожидая соединения, Фрида рассматривала свое отражение в стекле, разделяющем кабинки, и думала: «Бог мой, я выгляжу, как агент». Для нее это означало – выглядишь слегка мужеподобно, громоздка, как корова, нос длинный. Агенты актрис так не выглядят. На самом деле большинство женщин-агентов в Голливуде были похожи на своих клиенток-актрис: хорошо ухоженные, стройные фигуры, пухлые губы, взбитые волосы. А Фрида… За тридцать лет работы, после того как она представлялась, никто ее ни разу не переспросил: «Не шутишь, ты действительно агент?» Услышав сигнал ответа, она еще раз взглянула на «смокинг-с-улыбкой» и подивилась, что этот красавчик увидел или искал в ней, когда так призывно на нее смотрел.
– Привет, дорогая, – сказала она в трубку. – Это – мама.
– Мам, – ответил ей голос дочери, и в трубке послышался плеск воды в плавательном бассейне. – Где ты? Звонил твой секретарь и сказал, что ты срочно уехала из города.
– Я – в «Стар».
– Это – в Палм-Спрингсе? Что ты там делаешь?
– Я приехала повидать Банни.
– О, мать, – последовал вздох, который Фриде был хорошо знаком. – Когда ты собираешься начать представлять победителей?
Фрида подумала, как это они с Джейком умудрились вырасти такими снобами.
– Там сейчас снег, мама? Ты ведь не переносишь холода.
– Я купила меховое пальто. Мне будет тепло. Что? Конечно, из натурального меха, дорогая.
Дочь Фриды была горячей сторонницей охраны окружающей среды, участвовала в кампании по спасению планеты, что выражалось в агитации за использование быстроразлагаюшихся пакетов в супермаркетах, за сортировку и сбор изделий из стекла, пластика и алюминия, за переработку бумаги и картона, включая использованные почтовые конверты. А главное, она бойкотировала такие изобретения человечества, как пластик, стирофоам и искусственный мех.
– Мам, – сказала она три месяца назад, когда Фрида приценилась к искусственному горностаю, – ты представляешь, сколько полиоктанов и токсинов выбрасывается в окружающую среду при переработке искусственного меха? Они еще хуже, чем стирофоам. И так же, как стирофоам, искусственный мех биологически не разлагается. Когда ты выбрасываешь старое пальто из искусственного меха, то он уходит в землю, загрязняя планету. Настоящий мех, мам, не вызывает загрязнения, когда его перерабатывают, и он биологически разлагается, потому что он – органика, естественная часть окружающей среды. – Но приветствовалось использование меха только животных, выращенных искусственным путем на фермах, никаких капканов.
Что касается Фриды, то свое личное мнение о мехе она оставляла при себе, а натуральную вещь купила просто, чтобы сохранить мир в семье.
– Как долго ты собираешься там пробыть, мам?
– Я еще не знаю, как долго здесь пробуду, дорогая, – сказала Фрида. – Возможно, еще день или два. – Фрида услышала в трубке хныканье ребенка.
– Как Принцесса? – спросила Фрида.
Принцесса – таково было настоящее имя трехлетней внучки Фриды, так было записано и в метрике. Фриде оно казалось несколько напыщенным, пока она не увидела список детсадовской группы Принцессы: там были и Красавица, и Графиня, и Драгоценная.
– Мам, можешь гордиться своей внучкой. Знаешь, кем она хочет стать, когда вырастет? – Фрида напряглась внутренне.
– Кем?
– Неонтологом.
type="note" l:href="#n_3">[3]
– На прошлой неделе ты говорила, что она хочет приучать лошадей.
– Я брала ее с собой в Сент-Джон
type="note" l:href="#n_4">[4]
посмотреть на новорожденного Морим, который находится в инкубаторе. Принцесса была в восторге от мониторов для новорожденных. Она объявила, что собирается изобрести аппараты лучше этих. Изумительно, правда?
Фрида вздохнула:
– Ей только три года.
– И она очень развитая. Ты вернешься на Рождество, не так ли?
И вдруг он появился снова, этот красавчик в смокинге. Казалось, он кого-то или что-то ищет. Проходя мимо, он опять улыбнулся ей и посмотрел тем же взглядом, что и несколько минут назад. Это смутило Фриду, не привыкшую к вниманию мужчин, особенно таких, которые выглядят так, будто могут получить любую женщину, какую только захотят. И тогда она вспомнила, что говорила ей приятельница об особых «эскортах» в «Стар». Может быть, он – один из этих?
* * *
Она решительно выкинула все мысли о нем из головы. Пусть другие женщины занимаются любовью с незнакомцами, даже платят за нее, но не Фрида Голдман.
– Пока не знаю, – сказала Фрида в трубку, провожая глазами молодого человека и думая о том, по какой статье в отеле записывают полученную плату за эти специальные эскортные услуги. – У меня здесь неотложное дело.
– Ты очень таинственная, мам.
– Вся во внучку, – сказала она, думая, что это Банни очень таинственна. Слишком таинственна. – Я позвоню как только все прояснится.
Она повесила трубку и тут же набрала другой номер, сверяя его по торговой карточке.
– Хорошо, – сказала она, когда ей ответили, – миссис Брэдшоу, пожалуйста. Затем – Привет, миссис Брэдшоу, это Фрида Голдман. Да, прекрасно, спасибо. Меня интересует только одно – «Дьяболо», что я заказала сегодня утром, через мистера Ламборнини, за двести тысяч, есть ли другие цвета, кроме красного, белого и черного?


Доктор Джудит Айзекс знакомилась с маленькой частной клиникой «Стар», отделенной от остальных помещений дверью с надписью «Вход посторонним воспрещается». Медицинские апартаменты состояли из небольшой операционной, комнаты для выздоравливающих, стерилизаторской и подсобного помещения. Она подошла к шкафу с табличкой «Груди» и рассматривала бледно-голубые коробочки, сложенные стопками на полках, когда услышала позади себя голос:
– Эти – для имплантации груди.
Джудит обернулась и увидела женщину лет тридцати, очень худую, с тусклыми темными волосами, в майке и джинсах. Она вошла в комнату с сияющей улыбкой.
– Щеки здесь, – сказала она, выдвигая ящик. – Подбородки и носы в этом ящике. – Она широко улыбнулась Джудит. – Привет, я Зоуи Ларсон, сестра. А вы, должно быть, новый врач?
Джудит пожала протянутую руку.
– Думаю, Саймон Джунг рассказывал вам обо мне. Я – дипломированная сестра, – сказала Зоуи, – с опытом работы с пациентами, а также в операционной. Я здесь уже два года, с момента открытия «Стар». И должна вам сказать, что клиника довольно спокойная, в основном к нам обращаются с растяжениями после занятий спортом, редко с желудочными расстройствами, сыпями, инфекциями. Мы также лечим различные виды гинекологических заболеваний, таких, как воспаления влагалища, других половых органов, – добавила она со смешком. – Что-то в этом курорте есть такое, что настраивает людей на романтический лад. Случаются и респираторные заболевания, потому что отдыхающие забывают, что они находятся на высоте восемь тысяч футов. Здесь, в «Стар», мы имеем дело только с красивыми людьми, а если они не красивы, мы делаем их прекрасными! Три хирурга – специалисты по пластическим операциям из Палм-Спрингса – отбирают пациентов прямо здесь, – продолжала Зоуи, откидывая прядку каштановых волос с лица. – Затем они передают наш список прооперированных и приезжают сюда наблюдать за послеоперационным процессом. Повседневная лечебная работа ложится на врача курорта, которым теперь стали вы, – сказала она с усмешкой. – Добро пожаловать в клинику!
– Спасибо, – сказала Джудит, оглядываясь вокруг и заметив в стерилизаторской пепельницу, полную окурков.
– Если у вас есть вопросы, я с удовольствием на них отвечу, – сказала Зоуи. – Вы когда-нибудь работали на курорте вроде нашего?
– Нет, – ответила Джудит, – не приходилось.
– Клиника совсем не похожа на больницу, скажу я вам. Мы видим здесь столько знаменитостей, кинозвезд и им подобных. Приезжают сюда и настоящие «шишки», потому что курорт такой закрытый. – Зоуи скрестила руки на груди и прошлась по кабинету. – Большинство наших пациентов находятся в этом здании, сразу за холлом. Сейчас у нас их четверо. Скажу вам по секрету, Джудит, – добавила Зоуи с заговорщической улыбкой, – вам досталась приятная работа.
Когда сестра вышла, Джудит взглянула на свое отражение в стеклянной двери. В последнее время она нередко смотрела на себя как бы со стороны, как на незнакомку. Джудит увидела женщину лет под сорок, выглядевшую не так уж плохо, с длинными по пояс волосами, заплетенными в косу. Джудит никогда особо не заботила ее внешность. Гораздо больше занимали ее проблемы интеллекта. Достаточно ли она умна? Каков ее интеллектуальный коэффициент? Способна ли она одолеть медицинский институт, а потом еще успешно завершить четырехлетний курс повышения квалификации? Это для нее всегда было очень важно, и сколько она себя помнила, сталкиваясь с интеллектуальными задачами, она успешно решала их. Физическим совершенствованием она никогда не занималась, дистанция умственного марафона всегда привлекала ее больше. Закончив медицинский институт лучшей на курсе, она блестяще справилась с ординатурой, а затем прекрасно окончила курсы усовершенствования в Мичигане. Вот почему, практикуя в Грин-Пайнс, в Северной Калифорнии, она получила столько приглашений на работу от медицинских центров и медицинских школ по всей стране. Она была молодой женщиной на пути к успеху. Теперь она уже не так молода, но успеха достигла, получив хорошо оплачиваемое место. «Приятное место». Зоуи говорила:
– Ваша работа здесь не будет трудной. Большую часть работы в клинике выполняю я. Постоянный врач здесь нужен в основном, чтобы соблюсти законные требования.
Джудит внимательно посмотрела на Зоуи. У нее было приятное, открытое лицо, она стояла, расслабившись, со скрещенными на груди руками, совсем как дома. Джудит вспомнила, как однажды она спросила у операционной сестры, которая всегда обращалась к ней не иначе как доктор Айзекс, почему некоторые сестры обращаются к врачам-женщинам по имени, если даже встречают их впервые. Сестра ответила: «Я думаю, так они хотят показать свое дружелюбие, дать понять, что врач – не чужая в сестринском круге». Джудит не была в этом уверена. По каким-то причинам сестры всегда принимают как должное авторитет и руководящий статус врача-мужчины, им и в голову не придет обращаться к врачу-мужчине по имени, особенно если они встречают его впервые. Но когда они видят врача-женщину, они ведут себя так, будто встретили просто женщину, а не врача.
Последние слова Зоуи, произнесенные конфиденциальным тоном, все еще звучали в ее ушах, когда Джудит вспомнила о собеседовании при найме в «Стар». Нанимала ее не владелица «Стар», Беверли Берджесс, которую она никогда не видела и с которой до сих пор не встретилась. Функции нанимателя исполнял симпатичный и элегантный Саймон Джунг, генеральный управляющий. Они встретились в «Ритц-Карлтоне» в Палм-Спрингсе, чтобы вместе пообедать и побеседовать.
– Мы ищем врача, который не возражает против изоляции, – сказал Джунг. – Нам предстоит жить на курорте, где может показаться одиноко. Доктор Мидганг, ваш предшественник, счел такую спокойную жизнь слишком скучной, вот почему на этот раз мы решили найти кого-то другого, кто будет доволен такими условиями жизни. А также врача, привыкшего руководить небольшой клиникой. Я знаю, доктор Айзекс, что вы и сейчас живете в альпийской коммуне. Вам, должно быть, привычны лыжные травмы и все такое прочее.
Затем Саймон Джунг просмотрел ее письменное заявление о приеме на работу.
– Я вижу, вы не замужем.
Джудит подумала о Морте, ее муже, и их последнем дне, проведенном вместе после четырнадцати лет брака. Морт смотрел по телевизору футбольный матч. После каждого незасчитанного его любимой команде гола молчание Морта становилось все упорнее. Джудит собиралась поставить кастрюлю в духовку, но вместо этого поставила ее на телевизор и сказала: «Я ухожу от тебя».
Он ничего не ответил, и она собрала свои вещи. Команда «Мишек» проиграла, проиграли и Морт с Джудит.
– Я разведена, – сказала она Саймону Джунгу.
– Дети есть?
Она поколебалась.
– Нет, – ответила она, – детей нет.
– Это действительно прекрасная работа, – произнес кто-то, обращаясь к ней. Она снова увидела тридцатилетнюю женщину в майке и джинсах. – Большинство сотрудников курорта живут в долине и каждый день добираются сюда с первым фуникулером, – продолжала Зоуи. – Но я нахожусь здесь все двадцать четыре часа. Что ж, меня это устраивает. Зарплата большая. А поскольку я одна из немногих сотрудников, которые живут здесь, на горе, то могу пользоваться удобствами курорта, правда, так, чтобы не мешать гостям, если вы знаете, что я имею в виду.
Джудит посмотрела на ее улыбающееся лицо.
Саймон Джунг перечислил дополнительные льготы, которые Джудит получит, работая в «Стар»: квартира в «Замке», питание в обеденном зале, а кухня у них замечательная, горничная, служанка, убирающая комнаты, высокая зарплата и необременительные обязанности.
– У вас есть вопросы?
Джудит поинтересовалась:
– Придется ли мне обслуживать детей?
– Детей? Нет. Детям младше восемнадцати лет не разрешается пребывание в «Стар».
Вот это-то и подкупило ее. Никаких детей, кроме тех, что живут в долине, на восемь тысяч футов ниже.
– Джудит, – спросила Зоуи, – не хотите ли вы встретиться с пациентами?
Джудит ответила согласием и, оглянувшись, снова посмотрела на свое отражение в двери шкафчика с хирургическими инструментами. Кем бы эта женщина ни была в прошлом, кем бы она ни была сейчас, ее больше не существует. Джудит Айзекс – больше не прежняя Джудит Айзекс. Она приехала сюда, чтобы похоронить себя в снегу, и никогда отсюда не уедет.
– Мне бы хотелось кое-что изменить здесь. Начнем с того, что покончим с курением, – сказала она, показывая на переполненную пепельницу. – Я хочу, чтобы убрали табличку, – добавила она, глядя на шкафчик с табличкой «Груди». – Кстати, у вас есть форма сестры?
– Конечно. Но она в общем-то здесь не нужна, – сказала Зоуи, – то есть я имею в виду, здесь не так, как в настоящей клинике. Все пациенты знают, кто я.
– Мне бы хотелось, чтобы вы носили форму во время работы. И, если вы не возражаете, я бы предпочла, чтобы вы обращались ко мне доктор Айзекс. Следует ли мне называть вас сестра или мисс Ларсон?
– Просто Зоуи, – сказала та холодно. – Что-нибудь еще?
– Я хочу навестить пациентов сейчас же.
– Хорошо, доктор Айзекс.
Выйдя из помещения клиники, в котором когда-то размещались спальни для гостей, они направились через темный, отделанный панелями холл. Джудит следовала за Зоуи, неся в руке свой медицинский саквояж. Она вспомнила фильм «Джейн Эйр» и ту сцену, когда Орсон Уэллс в роли мистера Рочестера говорит Джон Фонтейн: «Вы падаете в обморок при виде крови?»
– Пациент первый, – сказала Зоуи, когда они остановились перед дверью номера, и протянула Джудит карточку, – поступил после имплантации грудной клетки неделю назад.
– Вы имеете в виду грудную имплантацию?
– Нет, грудной клетки, пациент – мужчина.
Когда Джудит увидела его, он показался ей знакомым: ну, конечно, герой из популярного телевизионного сериала. Его торс был забинтован, как у мумии, тугими бинтами. Они скрывали силиконовые прокладки, придающие мускулам выпуклость, которые были вшиты в грудь, чтобы торс прооперированного выглядел атлетично и молодо. Эта операция была разновидностью грудной имплантации и слыла последним достижением пластической хирургии для мужчин.
– Следующий пациент, – сказала Зоуи, пока они продолжали свой путь, – поступил три дня назад. Доктор Ньютон сделал ему операцию позавчера, и он весь день страдает от боли. Я послала вызов доктору Ньютону, но он еще не ответил.
Джудит на ходу читала карту пациента. «Мистер Смит», значилось на карте, но это было не настоящее его имя. Когда она прочитала и настоящее, то мгновенно его вспомнила. «Мистер Смит» был легендой экрана, знаменитый в основном исполнением ролей романтических героев в вестернах и приключенческих фильмах.
Джудит выросла на его фильмах. Жившая и учившаяся в маленьких городках, она не привыкла общаться с такими знаменитостями.
– Есть ли у него жар? – спросила она, когда они подходили к его комнате.
– Жизненные показатели час назад были в норме, – ответила Зоуи.
– Испытывает ли он затруднение с мочеиспусканием?
– Нет. Я подозреваю, что у него проблемы с надрезами, но он не позволяет мне осмотреть их.
Джудит снова углубилась в изучение карты. Из записей доктора Ньютона было видно, что мистер Смит – шестидесяти девяти лет, шести футов одного дюйма роста, весит сто девяносто пять фунтов, хорошо упитан и здоров. Лечение: удаление жирового нароста брюшной полости. Зоуи постучала в дверь и сказала:
– Мистер Смит, пришел доктор.
Как и с предыдущим пациентом, Джудит слегка оробела, входя в комнату. Она ожидала увидеть мрачную комнату, уродливую кровать с балдахином и тяжелыми бархатными занавесами. Но эти комнаты не напоминали о том, что находятся в «Замке», не походили они и на больничные палаты.
Бледно-розовые обои и легкие занавеси, белый ковер, мебель, обитая песочного цвета плюшем, акварели на стенах… Но признаки больницы все же были: над кроватью краны для подачи кислорода, розетки для аппаратуры, на потолке – струна для подвешивания занавеси вокруг кровати и, конечно же, кровать, стандартная больничная койка.
Затем она увидела сидящего на кровати человека. Седые волосы, загорелая кожа, шелковая пижама с монограммой на нагрудном кармане. Весь его вид служил как бы дополнительным штрихом к элегантному интерьеру.
На секунду Джудит замешкалась. В свое время этот мужчина был ее киноидолом.
– Кто вы? – спросил он со своим знаменитым шотландским акцентом.
– Доктор Айзекс, новый постоянный врач клиники.
– Я жду доктора Ньютона, – сказал он, показывая рукой, чтобы она ушла.
– Мы пытаемся найти доктора Ньютона, мистер Смит, – сказала Зоуи, – это займет немного времени. Доктор сейчас в Палм-Спрингсе.
Джудит подошла к кровати и сказала:
– Поскольку ваш личный врач в данный момент недоступен, мистер Смит, может быть, я могу помочь. – Подойдя еще ближе, она увидела капли пота у него на лбу, тени страха вокруг глаз.
– Но вы женщина, – сказал он.
– Зоуи говорила мне, что у вас боли.
– Потерплю до прихода доктора Ньютона. Чувствуя на себе взгляд Зоуи, Джудит сказала:
– Очень важно определить источник боли, мистер… – она оборвала себя, чуть не назвав его настоящее имя. – Если боль вызвана чем-то, что связано с кровообращением, то есть опасность отторжения.
– Отторжения? – спросил он, с некоторым удивлением глядя на нее.
– Да, часть тела, не получающая кровоснабжения, может отмереть.
Она сдавила пальцами основание мизинца на своей руке.
– Подобно тому, что случается при обморожении.
Он пробормотал:
– Милостивый Боже. Надеюсь, вы знаете, кто я? – Конец фразы он произнес увереннее.
Да, она знала. Она не могла перестать думать о любимом фильме сороковых годов, в котором он играл пирата, а Ронда Флеминг – его пленницу.
– Вы – мой пациент, – сказала она и добавила ласково – И страдаете от боли. А сейчас, пожалуйста, я только посмотрю и решу, чем могу помочь.
– Мне неудобно, что женщина занимается этим, – сказал он с ноткой грусти.
– Мистер Смит, – ответила Джудит, – годами женщины ходят к гинекологам-мужчинам. Вы, наверное, удивились бы, если бы они начали жаловаться на это.
– Это другое.
– Почему?
Он посмотрел на нее внимательно.
– Вы – настоящий доктор?
Она улыбнулась:
– Конечно. Что за вопрос?
– По своему опыту, а он у меня большой, я знаю, что настоящие доктора не работают в подобных местах. Врачи на пароходах, совершающих круизы, например. Разве они могли бы работать врачами в обычной жизни?
– Видите ли, – сказала она, – в данный момент я здесь единственный врач, настоящий или нет. – Она помолчала, потом добавила: – Я была замужем четырнадцать лет. Это поможет?
Джудит попросила Зоуи выйти из комнаты, затем поставила саквояж на пол и отодвинула одеяло мистера Смита, открыв живот до пупка. Осматривая бинты, опоясывающие его таз обручем, она объяснила, что ищет, нет ли внутреннего кровотечения и признаков инфекции. Все это время Смит смотрел в окно, за которым медленно падали снежинки. Он видел силуэт леса на горах на фоне темного неба. Он так хотел избавиться от боли, но чувствовал смущение. «Я обещаю вам, – говорил ему доктор Ньютон перед операцией, – что вы выйдете отсюда с животом, как у молодого человека.
– Какая пытка, – сказал он теперь со вздохом, – и все это во имя тщеславия.
Джудит ободряюще улыбнулась.
– Все выглядит в порядке, – сказала она, закрывая его одеялом. – Я дам вам болеутоляющее. Если вы почувствуете какой-либо дискомфорт, тотчас вызовите сестру.
Она улыбнулась и дотронулась до его плеча.
– Я знаю, как это все неудобно, и я сделаю все, чтобы облегчить положение. Главная наша забота – не допустить кровотечения и попадания инфекции. Необходимо, чтобы надрезы были чистыми, а перевязка не сползала.
– Я сознаю всю серьезность положения, доктор, – сказал он. – Это все тщеславие не дает мне покоя. Страх, что брюшко испортит мою репутацию. Не то чтобы у меня действительно выросло брюшко, но признаки его появления я замечал. Впервые упражнения не помогли. Могу я узнать ваше имя, доктор?
– Доктор Айзекс, – сказала она и добавила – Джудит Айзекс.
– А можно мне называть вас Джудит?
– Если хотите.
– Сестра сказала, что вы только начинаете здесь, что это для вас новая работа. Знаете, я любопытен. Мне интересно, откуда берутся опытные и по-настоящему компетентные врачи. Конкретнее, например, что у вас за спиной, что дает вам право и основание браться за лечение здешних пациентов, представляющих сливки человечества?
Она провела рукой по волосам, чтобы проверить, не расплелась ли коса, – нервный жест, выдающий смущение. И не ответила ему.
– Вы не возражаете, если я задам вам и личный вопрос, Джудит?
– Как сказать, – ответила она.
– Зачем молодая, хорошенькая женщина забралась в такое уединенное место? Почему вы не там, где идет настоящая жизнь?
– Я уже столкнулась с жизнью, мистер Смит, теперь хочу попытаться делать что-то другое.
Он посмотрел на нее изучающе.
– Вы мне чем-то близки, – сказал он.
А она вспоминала, как в четырнадцать лет впервые увидела его, когда по ночному каналу телевидения показывали старый фильм, где он играл с Оливией де Хэвиленд. Юная Джудит, переживавшая тогда подростковые гормональные проблемы, отчаянно влюбилась в него.
И сейчас тридцативосьмилетняя Джудит внезапно ощутила тот же самый легкий сексуальный позыв.
– Я еще зайду к вам позже, – сказала она, направляясь к двери.
– Извините, если смутил вас, – проговорил он. – Не понимаю, почему вдруг я стал таким любопытным. Обычно я подобных личных вопросов не задаю.
Он обаятельно улыбнулся, хотя гримаса боли несколько исказила улыбку. – Особенно на первом свидании.
Она вернулась к кровати, удивляясь своей реакции и даже несколько испугавшись ее.
– Я буду недалеко, – сказала она спокойно. – Я пообедаю со своей новой хозяйкой, а если вас будет что-нибудь беспокоить или просто захотите пообщаться – позвоните сестре, и она вызовет меня. У меня суточное дежурство. На ночь вам понадобится снотворное.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Звезды - Харви Кэтрин



Очень советую, напоминает Сидни Шелдон. А самое главное, гг не красавцы и красавицы.Особенно детектив с подругой героини.
Звезды - Харви КэтринЛюсьен
28.02.2013, 17.52





Неплохой роман-детектив, но порой суховат и затянут: 6/10.
Звезды - Харви КэтринЯзвочка
1.03.2013, 11.33





Неплохо!
Звезды - Харви КэтринЮлия
15.11.2013, 19.02





первая часть тоже интересная
Звезды - Харви КэтринЕлена
3.12.2013, 17.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100