Читать онлайн Зачарованные, автора - Харт Кэтрин, Раздел - 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Зачарованные - Харт Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.84 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Зачарованные - Харт Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Зачарованные - Харт Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харт Кэтрин

Зачарованные

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8

Нейаки, может, приготовить чай из ивовой коры, чтобы голова у тебя не болела? — спросил Серебряный Шип, лежа рядом с ней в темной спальне.
Она поняла, что он тоже не спит.
— Я приняла две таблетки аспирина, и головная боль прошла, но вот рассудок мой нуждается в помощи.
— Почему ты не можешь заснуть? Я ведь знаю, что ты очень устала.
— Да просто боюсь, что, если усну, могу потеряться в этой королевских размеров кровати. Знаешь, я всегда думала, что спать на перине из птичьего пуха все равно, что витать в большом, пушистом облаке. Но даже представить себе не могла, что перина может быть размером с небольшое болото и такой мягкой, что это перестает быть удобным.
— Я тоже предпочитаю спать на жестком. А теперь, Нейаки, я хочу знать настоящую причину твоей бессонницы.
Никки повернулась к нему, хотя видеть его почти не могла, в обступившем их мраке он был лишь жаркой тенью. Помолчав немного, она тихо заговорила:
— Скажи, Сильвер Торн, ты можешь вернуть меня в мое время?
— Ах, так ты поняла, наконец, что я говорил тебе правду?
— Не знаю… Может быть. — Она вздохнула. — Похоже, что так.
— И ты не будешь больше называть меня сумасшедшим?
— Не буду, обещаю, если ответишь на мой вопрос.
— Прости, Нейаки, но, честно говоря, я и сам не знаю, возможно, ли для тебя возвращение. Затевая все это, я до последнего момента не был уверен, что мне удастся призвать человека из будущего. И меньше всего думал тогда о том, удастся ли это повторить. А если и удастся, то подготовка займет слишком много времени.
— Сколько примерно?
— Точно сказать трудно. Впервые я воззвал к Духам с просьбой помочь мне призвать посланца три зимы назад. Вновь и вновь повторял я свои попытки, но все напрасно, пока во лах ко… пока вчера ты, наконец, не явилась.
— Три зимы? — воскликнула Никки. — Выходит, три года?
Его пальцы коснулись ее губ.
— Тише, жена. Ты же не хочешь разбудить Гэлловеев? А стены здесь, в этом доме, тонкие, как пергамент.
— Послушай, Торн! — в отчаянии прошептала она. — Я не могу исчезнуть из своей жизни, из своего мира на целых три года! Тут даже и три недели могут оказаться слишком большим сроком. У меня семья и друзья, которые будут тревожиться, не зная, куда я пропала. И потом, у меня неоплаченные счета, закладные на дом, работа. А библиотечная карточка и водительские права? Все скоро будет просрочено и аннулировано! — горестно сокрушалась она.
— Ты забыла, что здесь у тебя муж, — добродушно напомнил он ей. — А весной еще и сын будет. Духи так пожелали, иначе ничего бы не было. Неужели ты не понимаешь этого, когда говоришь о том — что оставила? Ты принадлежишь мне, тебе, а наше дитя — нам обоим. Неужели ты хочешь оставить меня и нашего мальчика? Или хочешь забрать моего сына в такую даль, где я никогда его не смогу увидеть? Даже если бы это было возможно, ты должна понимать, что я не позволю тебе так сделать.
Никки на какое-то время была поражена немотой. Потом, насилу собравшись с силами, заговорила:
— Я… кажется… Я не могу осознать… Что это — реальность? Или что? Вот сейчас ты заговорил… напомнил мне о беременности… Со мной это впервые. Но голова у меня так заморочена, я в таком замешательстве, что это как-то ускользает из сознания. И не то чтобы я не хотела иметь ребенка, нет, последние несколько лет я только о том и мечтала. Но здесь, теперь, это кажется таким невероятным… неправдоподобным…
— Вот постой, живот вырастет с тыкву да начнет наш сынок колотиться в тебе, как длинноногий кролик, тогда не будешь сомневаться, что скоро станешь матерью, — с забавным самодовольством проговорил он.
— Что испытывает беременная, я могу представить себе пока только умозрительно, а вот все остальное в этой невероятной истории адски пугает. Ощущение такое, будто меня уже по шею засосало зыбучими песками.
— Но тебе нечего бояться. Пока я дышу, я буду заботиться о тебе и защищу от всякой напасти.
Никки надолго замолчала, и он решил, что она, наконец, заснула. Но она вновь заговорила, и в шепоте ее слышались плаксивые нотки.
— Торн, ты можешь обнять меня? Только обнять? Я чувствую себя так… такой потерянной!
Он нежно заключил жену в объятия, прижав ее голову к своей широкой груди. Ее горячие слезы, когда она беззвучно заплакала, жгли его кожу. Он бережно гладил ее по голове.
— Если ты и потерялась, моя маленькая гусыня, — шептал он, — то я уже нашел тебя.
На следующее утро Джеймс Гэлловей предложил подвести их в своем фургоне до Дейтона.
— Мы привяжем каноэ сзади, и потом вы поплывете по Майами на север.
— Спасибо за предложение, Джеймс, — отозвался Серебряный Шип, — но не хотелось бы отрывать вас от работы на ферме, ведь мы с Никки можем и пешком туда добраться.
Никки затаила дыхание и молилась про себя, чтобы не пришлось ей тащиться почти пятнадцать миль пешком по дикой местности. К счастью, мистер Гэлловей, с присущей ему сердечностью, ответил так:
— Ни от чего вы меня не оторвете. Я вполне могу позволить себе один день в недели и не работать. Так почему не устроить себе выходной сегодня?
На фургоне, хоть он и продвигался по ухабистой дороге черепашьим шагом, они проделали весь путь за четыре часа. Когда они приблизились к городу, Никки изумилась разительному контрасту между Дейтоном, каким его знала она, и Дейтоном 1813 года. Вопреки тому, во что накануне пришлось поверить, она все еще надеялась увидеть устремленные ввысь здания, преобладающие в центре города с двухсоттысячным населением. Вместо этого ее взору явилось небольшое поселение, где могло жить не более нескольких сотен человек. Вместо напряженных транспортных потоков и безукоризненных скоростных трасс — несколько узких улочек. Не появилось здесь еще ни привольно раскинувшихся пригородов, ни сияющих магазинных витрин, ни множества автомобилей, ни индустриальных построек.
Но были, однако, и преимущества — никакой они от выхлопных газов, ни тяжелого удушливого нога, ни пошлых цветастых рекламных щитов, загромождающих ландшафт, ни рева и грохота моторов, ни воя сирен.
Приблизившись к южной окраине, Гэлловей направил фургон в объезд города и дальше, прямо к Грейт-Майами-Ривер.
— А разве мы не въедем в город? — спросила Никки.
— Это было бы неблагоразумно, — заверил ее фермер. — Белые и индейцы не очень-то в эти дни между собою ладят. Война и все такое… Лучше уж избежать возможного столкновения.
У реки Гэлловей и Серебряный Шип в несколько минут отвязали каноэ и сняли его с фургона. И вот уже мужчины обменивались рукопожатием.
— Смотри теперь, не зевай, — сказал Гэлловей. — Поостерегись подводных камней и держись подальше от военных лагерей. Некоторые из молодых солдат новички, только что прибыли с востока и одержимы желанием, поохотиться за скальпами. Они не знают о миролюбии индейцев и могут напасть из одного только страха.
Серебряный Шип кивнул:
— Мы двинемся на север и скоро будем далеко от белых поселений.
— Хорошо. Увидишь Текумсеха, передай ему мой привет и скажи, что мы всегда рады ему, если он задумает нас посетить, независимо от того, дома Бекки или нет.
— Я не забуду ваших слов, Джеймс, — с поклоном ответил Серебряный Шип. — Благодарю за оказанное гостеприимство и за то, что вы проводили нас. Моя жена устала, и пешком ей было бы не дойти.
Гэлловей какую-то долю минуты колебался, затем все же сказал:
— Послушай меня, Серебряный Шип, не хотелось бы совать нос в чужие дела, но обязательно ли тебе брать ее с собой на север? Ты ведь знаешь, как твой брат и его люди относятся в эти дни к белым, а ведь с первого взгляда — и по ее разговору, и по всему — видно, что она не индейского племени. Если ты ничего не имеешь против, до твоего возвращения она может остаться с нами.
— Нет. Нейаки моя жена, и куда я пойду, туда пойдет и она. Но за предложение и добрую заботу благодарю.
Никки тоже приблизилась к фермеру.
— Не беспокойтесь, мистер Гэлловей. Я сама немного шони, так что, возможно, они примут меня более дружелюбно, чем вы думаете. — Она извлекла из карманчика своего рюкзака сложенную пятидолларовую бумажку и передала ему. — Пожалуйста, примите это в оплату одежды и передайте мою благодарность вашей заботливой и доброй супруге.
Когда с помощью Серебряного Шипа Никки удалось благополучно перебраться с берега в каноэ, они, наконец, отплыли.
Джеймс Гэлловей стоял на берегу и провожал их взглядом, пока они не скрылись из виду. Только тогда он посмотрел на руку, в которую Никки вложила деньги. Бумажные купюры
type="note" l:href="#FbAutId_20">[20]
обычно использовались частными или государственными банками, за пределами которых ничего не стоили, но фермеру не хотелось бы задевать чувств юной женщины отказом от ненужной бумажки. Развернув купюру, он стал ее рассматривать. Затем, приблизив к глазам, нахмурился, немало смущенный тем, что обнаружил. Государственный билет стоимостью в пять долларов был украшен портретом устрашающего вида бородача, под которым красовалось имя Линкольн
type="note" l:href="#FbAutId_21">[21]
. Что еще за Линкольн такой, Гэлловей и ведать не ведал. На обороте билета изображалось высокое здание с колоннами, а надпись сообщала, что это Мемориал Линкольна. Вглядевшись еще в одну короткую надпись, Гэлловей открыл рот от изумления. Надпись, мелкая, но четко читаемая, гласила: 1993!
— Хорошенькое дело! — растерянно воскликнул он. — Сначала ее странные одежки, а теперь вот еще эта новая денежка! Что это за женщина, с которой спутался Серебряный Шип, и откуда она пришла?
Из разговора мужчин Никки поняла, что земли севернее Дейтона населены мало, но ей все же хотелось бы увидеть признаки обитания вдоль речных берегов, хотя бы изредка хижину-другую. Когда она сказала об этом Торну, он объяснил:
— Местные давно поняли, что мало хорошего селиться слишком близко к реке, это из-за весенних половодий. А кто все же селился, терял и свое жилище, и добро, а то и саму жизнь. Великая Майами все уносила.
Пройдя миль примерно двадцать вверх по течению, хотя Никки трудно было правильно оценить расстояние, они миновали небольшое селение. Торн сообщил, что это Вашингтон.
— Как странно, — сказала она. — Я что-то не припомню города с таким названием в этих местах.
Недоумение ее рассеялось час спустя, когда Серебряный Шип направил каноэ к берегу. Вместо того чтобы причалить, он просто сидел и задумчиво осматривал окружающий их ландшафт.
— Что такое? — тихо спросила Никки. — Чел ты так опечален?
— Прежде это место называлось Чилликотхе, здесь когда-то был мой дом.
— О, здесь находилась твоя деревня? Он кивнул:
— Она называлась Лоуер-Пагуа — нижняя Пагуа.
Никки удивленно заморгала:
— Пагуа? Я была там… то есть здесь! Ох, силы; небесные! Это селение, которое ты называешь Вашингтоном, в мое время известно как Пагуа. Потому-то я и не поняла, что за Вашингтон. Его переименовали в честь этой деревни.
Он пожал плечами и ответил ей слабой улыбкой.
— Правильно сделали, что переименовали. Пагуа на нашем языке значит тот, кто восстал из праха, так в местных преданиях говорится о человеке, основавшем здесь поселение.
— Правда? — Никки была очарована. — Совсем как в христианской притче о воскрешении мертвого.
— Да, похоже на сказку из нашей Библии.
К ее удивлению, он отвернул каноэ от берег и вновь поплыл на север.
— Разве мы не сделаем здесь привал? Ведь скоро совсем стемнеет.
— Не стоит устраивать ночевку так близко к селению белых, — ответил он. — Мы дойдем до того места, где Майами сливается с Лореми.
— Это название мне тоже знакомо. Здесь есть форт? И озеро Лореми?
— Да, форт есть, недалеко, на реке Лореми. Завтра утром мы пройдем мимо него. Но озера с таким названием я не знаю.
— Не важно. Это, вероятно, одно из тех маленьких озер, которые стали появляться позже, когда реки начали перегораживать дамбами. Кажется, возникло и Индейское озеро, впрочем, я не уверена. Но что озеро Святой Марии рукотворное это я знаю точно, думаю, оно самое большое в штате.
— Возможно, что с вашим озером Святой Марии так и обстоит. Но здесь, между деревней Вапаконета и Мейд-Ривер, ближе к истоку Грейт-Майами, действительно есть озеро, которое мы называем Индейским.
— В самом деле? — Никки принялась шарить по карте, которую она воссоздала в своей памяти, пытаясь поточнее определиться на местности. — Будь я проклята! Ведь это то самое место! Прекрасно, я запомню это. Будет великолепный повод для дискуссии с моими студентами, когда я вернусь с этого Индейского озера, находящегося практически у них на задворках.
Последнее ее замечание весьма заинтересовало его.
— Ты пришла сюда от Индейского озера? В своем времени ты живешь рядом с ним?
— Милях в пятнадцати от него, это правда, и миль на семь севернее Вапака. Так вышло, что я живу в церковном приходе, известном как приход Шони, и преподаю в Школе Шони. Оба названия, конечно, были спустя много лет после того, как те места населяло ваше племя.
Серебряный Шип целую минуту переваривал эту информацию.
— Итак, выходит, что хотя вы добились того, что в ваши дни племя шони не живет здесь больше, мы все же не забыты вами.
— Вот именно! — согласилась она. — Полагаю, что, если ждать достаточно долго, все возвращается на круги свои. В тысяча девятьсот девяносто шестом году мы гордимся, что в наших местах жили индейцы. У нас есть школы, города, озера и масса Других вещей, которые продолжают носить имена, Данные индейцами — Шони, Оттава, Майами и много еще, всего сразу мне и не припомнить. Они… вы… вы стали славной и достойной частью нашего исторического наследия.
— Неужели за то, что мы вынуждены, были покинуть родную землю, нас удостоили только честью быть упомянутыми в позднейшей истории? — проговорил он с ядовитой иронией. Лицо его преобразилось в суровую маску, где жили только глаза, пылающие гневом и скорбью. — На мой взгляд, мы заплатили слишком большую цену за столь ничтожное вознаграждение. Непомерную цену, оплаченную кровью, слезами и попранной гордостью моего народа.
— Прости, Сильвер Торн, — проговорила она, не зная, что еще тут можно добавить.
— Ведь это и ваша потеря, — продолжал он. — Но может быть, когда мы достигнем Вапаконеты и поговорим с Черным Копытом, вождем нашего племени, найдется мудрое решение и мы обретем надежду. Как знать, не удастся ли нам теперь, когда мы вместе, избрать такой путь, который переменит нашу судьбу?
— Так мы идем в Вапак? — воскликнула она. — Черт возьми! Это же практически мой дом! Там живут некоторые из моих друзей!
— Был бы я тобой, Нейаки, я бы мог взглянуть на деревню новыми глазами, — горестно проговорил он. — Я завидую тебе, ты увидишь, как все здесь было при шони, и помнишь, чем это стало в ваше время. Обещай, что когда ты все хорошенько рассмотришь, правдиво мне скажешь, где лучше, в нашей деревне или в вашей.
Эту ночь они провели на берегу реки, ложе, себе, устроив под звездным пологом. Одетая лишь в свои эфемерные трусики и футболку, заменившую ей ночную рубашку, Никки уютно устроилась рядом с Сильвером Торном, возле ее головы лежал маленький букетик фиалок. Цветы нарвал Серебряный Шип, поэтично выбрав именно фиалки как более подходящие к цвету ее глаз. А перед тем осторожно вытащил из ее пальца огромную занозу и поцелуем исцелил ранку. Ее прекрасный шони такой суровый подчас, такой могучий и решительный, в душе таил неизреченную нежность. Уставясь в небо, она задумчиво проговорила:
— Это действительно странно — смотреть в небо и знать, что в ту же самую минуту те же самые звезды сияют над моим домом, но только в другом веке. Нет, я никак не могу совместить одно с другим. Какое-то безумие. Понимаешь ли ты, что там, в своем времени, я много раз проезжала по этому месту, от дома к Дейтону и от Дейтона к дому? Семьдесят пятое шоссе проходит примерно в миле восточнее этого места; и если бы я лежала здесь в 1996 году, то слышала бы гул дорожного движения и видела фары грузовиков и авто, пролетающих по хайвею. Одного этого достаточно, чтобы свихнуться.
— Ты уже не раз упоминала авто, но я не понимаю, что это такое.
Она слегка повернулась в его руках, уткнувшись головой ему в плечо.
— Авто… — Она не знала, как объяснить это человеку, который ничего механического в своем мире не видел. — Автомобиль, машина, экипаж, нечто вроде фургона или коляски с закрытым верхом. У него окна впереди и по бокам, так что можно ехать и в дождь, и в снег, и не вымокнешь, но хорошо видишь в окна, где находишься. Вместо лошадей у него мотор, который работает на бензине. Не знаю, как тебе сказать, ну, мотор — это нечто вроде металлической замены лошадей, и он так работает, что машина набирает самую большую скорость, какую только ты можешь себе вообразить. Я не знаю, как объяснить тебе подробнее. Просто поверь мне на слово.
— Там, на этой машине, одно сиденье?
— В этой машине, — поправила она его. — Зависит от размера и модели, может быть одно, два четыре и больше. Шофер, тот, кто управляет машиной, делает это с помощью руля и педали газа, ну там еще есть всякие штучки и приспособления.
— Как быстро она передвигается?
— Ну, к примеру, чтобы тебе было с чем сравнивать, отсюда до Вапаконета мы с тобой, будь у нас машина, доехали бы за полчаса, даже меньше, и ничуть не устали бы.
Серебряный Шип так резко приподнялся на локтях, что голова Никки свалилась с его плеча, он повернулся к ней и возмущенно фыркнул:
— Да ты просто выдумываешь, маленькая гусыня! Взялась меня дурачить.
— Нет, я говорю абсолютную правду, — стояла она на своем. Нажав на его грудь головой и рукой, она заставила его снова лечь и вновь уютно примостилась к нему. — Ты знаешь, мне кажется, гораздо лучше было бы, если бы ты не тащил меня сюда, а сам наведался в наше время. Тогда ты своими глазами увидел бы все чудесные достижения и новинки моего времени.
— Ты вот рассказываешь о ваших чудесах, о машинах и о всяком таком, а у меня никак из головы не идет то, что ты рассказала мне раньше, что мой несчастный народ изгнан, и что в твоем прекрасном будущем наше племя не живет больше на своих землях.
— Ох, Торн! — вздохнула она. — Я не хотела тебя расстроить. Индейцам не повезло, согласна, но для американцев в целом жизнь в двадцатом столетии стала гораздо удобнее. У нас есть все виды современной технологии, что делает нашу жизнь и нашу работу легче и намного приятнее. У нас есть машины, стирающие и высушивающие белье, машины, готовящие пищу. Есть холодильники и морозильники, в которой еду можно хранить долго,
на не испортится. Наши дома освещает электричество, в них есть отопительные приборы для зимы и кондиционеры, охлаждающие воздух летом. За водой не надо никуда ходить, она поступает дома по трубам, стоит только открыть кран, туалет тоже не надо идти за дом или под дерево, как у вас не надо вообще выходить из дому, все рядом.
Он повернулся к ней, лицо его исказила гримаса отвращения.
— Как?! Вы облегчаетесь прямо в своих жилищах? Там же, где находите приют от непогоды, где спите и едите?
— Да, но это не так ужасно, как тебе кажется. Все очень чисто. У нас в домах множество комнат, и туалет — только одна из них. Там умываются, принимают душ и чистят зубы. Из кранов льется проточная вода и смывает все лишнее, унося его из дома по трубам. Кухня, где готовят пищу и едят, отделена от туалета, и там тоже имеется проточная вода со стоком.
Он недоверчиво покачал головой:
— Нет, Нейаки, то, что вы моете свои тела и очищаете рот в том же месте, где и облегчаетесь, не вызывает во мне добрых чувств.
Она вдумалась в его замечание и непроизвольно поморщилась.
— Знаешь, я никогда не обращала на это внимания, но ты абсолютно прав. Черт возьми! Зубная Щетка не должна висеть в шаге от туалета. Когда… если я вернусь домой, то буду чистить зубы только на кухне. Кстати, миссис Гэлловей предложила нам сегодня с утра пожевать яблок, чтобы освежить рот, как у них принято. Но мне, честно говоря, нужно что-нибудь более эффективное для ежедневной чистки зубов.
Когда мы будем проходить мимо кизилового Дерева, то сорвем несколько свежих побегов. Если разжевать кончик побега и потереть им зубы и десны, окажется, что это ничуть не хуже вашей зубной щетки.
— Правда? — Никки удивилась и восхитилась находчивостью индейцев. — Ну, пока мы не добрались до ближайшего супермаркета или аптеки, мне это средство понадобится. Я и забыла, что индейцы и пионеры использовали для гигиены и течения все, что давала природа. Да и вообще, я слышала, что многие наши современные методы лечения основаны на старых рецептах и приемах народной медицины.
— Как в наше время? Лечат вас хорошо? — спросил он.
— Да. Детям теперь делают прививки, и это спасает их в дальнейшем от многих болезней, вроде ветряной оспы, кори и свинки. Ученые нашли средства против чумы и других болезней, которые считались неизлечимыми. Множество жизней спасено операциями и машинами, помогающими восстановить некоторые функции организма. К несчастью, иногда появляются новые болезни, более страшные, чем прежние, и, увы, пока неизлечимые.
— Вроде вашего спида? Она кивнула:
— Еще и рак, не совсем новая болезнь, но излечить ее могут далеко не всегда. А кроме СПИДа, появилось и еще несколько ужасных болезней, и список их растет и растет.
— И ты все еще хочешь убедить меня, что ваш мир совершеннее нашего?
— Ну, с какой стороны посмотреть, — неопределенно сказала она. — Мне, во всяком случае, там нравится больше. Я не должна охотиться, чтобы поесть мяса, не должна сдирать шкуру с животного. Одни забивают скот, разделывают мясо. Другие грузят его в машины, развозят по супермаркетам, и я просто покупаю его уже нарезанным и упакованным. Да и вообще, у нас есть прекрасные устройства, взять хоть телефон, когда один человек может связаться с другим, находящимся за тридевять земель, и пообщаться с ним.
— Ну, это совсем не новинка, — с важностью заявил Торн. — Наши люди используют такую связь с незапамятных времен. Стоит одному взять какой-нибудь гладкий предмет, отражающий солнечный луч, и посигналить тому, кто находится далеко, как он может сообщить ему все, что надо.
— А если это облачный день? — усмехнулась она.
— Тогда сигнал посылают с помощью дыма или горящей стрелы.
— А ночью или во время дождя?
— Передать сообщение можно барабанным боем, послать с прирученным голубем или соколом, если уж иначе не удается.
— Но что приносят посланные птицы? Записку? Или что? Насколько я знаю, у индейцев нет письменности.
— Слова, Нейаки, можно передать не только написанными буквами. С начала творения человек использовал для этого образы и символы, выражающие его мысли. Рисуя на шкурах животных, на стенах и даже просто на песке, люди передавали своим собратьям любые послания. Я знаю, ты ученая женщина. И сам я тоже учился вашем у языку. Но не стоит презирать человека только потому, что он не умеет читать и писать на твоем языке. Разумом он может во много раз превосходить тебя, а если станет твоим неприятелем, не думай, что тебе удастся легко его одолеть.
Никки обдумала услышанное, только потом заговорила.
— О'кей, премудрый ты мой Соломон, я уступаю тебе в этом споре, хотя и весьма неохотно. Преподавание — главное в моей жизни. Я учитель, что ни говори. Так неужели я не могу выказать хоть немного гордости за свое время?
Его зубы блеснули в темноте, явив ту самую обольстительную усмешку.
— Ты веришь, что в чем-то превосходишь меня. Но жена не должна возвышать себя над мужем.
— Хэй! А кто говорил, что в племени шони мужчины и женщины равны? Я не намерена, Торн плестись за тобой на расстоянии десяти шагов, так что брось ты эти свои замашки всесильного властелина.
— Так-то ты заговорила? И я не должен одернуть тебя? Твое место рядом со мной… или, еще лучше, подо мной, — договорил он с улыбкой, излучающей неподдельную радость.
Когда он подмял ее под себя, навалившись на нее своим упругим жарким телом, она смогла лишь пробормотать:
— Ох, Торн! Ты сумасшедший!
Но слова ее прозвучали скорее комплиментом, а не обвинением, и они оба понимали это. Потом, когда прошло довольно много времени, отдохнув и расслабившись, она сонно проговорила:
— Должна признать, что не всякий белый способен выиграть сражение с тобой. В некоторых вещах у тебя явное преимущество. Куда там малому, нарисованному на моей футболке!
Она в эти минуты была так счастлива, что не могла поверить, будто все это происходит именно с ней.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Зачарованные - Харт Кэтрин

Разделы:
123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536Эпилог

Ваши комментарии
к роману Зачарованные - Харт Кэтрин



Роман не плохой, написан хорошо. Но на протяжениии всей книги, почему-то казалось что читаю только предисловие...
Зачарованные - Харт КэтринТатьяна
15.04.2012, 7.59





Да, роман написан хорошо. О перемещении во времени. На мой придирчивый взгляд-герою могли бы возраст и скинуть...
Зачарованные - Харт КэтринВетра
4.02.2013, 14.42





Я прочла только начало, дальше не смогла. Ну такая муть, что ни в какие ворота не лезет. Она ни с кем не получала удовольствия, а тут с первым встречным перепихнулась, да ещё и чуть не умерла от оргазма :))) Избитый бред. К тому же роман так написан, как будто автора из-под палки заставляли: "ну напиши хоть что-нибудь!"
Зачарованные - Харт КэтринМарина
5.02.2013, 17.04





Мне очень понравился!!
Зачарованные - Харт Кэтриноля
16.02.2013, 4.40





Захватывающий роман,очень понравился!
Зачарованные - Харт КэтринСветлана
14.09.2013, 23.35





Этот стиль явно не мой ....не понравилось.
Зачарованные - Харт КэтринВикушка
9.10.2014, 22.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100