Читать онлайн Зачарованные, автора - Харт Кэтрин, Раздел - 29 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Зачарованные - Харт Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.84 (Голосов: 37)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Зачарованные - Харт Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Зачарованные - Харт Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харт Кэтрин

Зачарованные

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

29

1813 год. Пещеры Огайо. Последние дни ноября
Месяц Бобра, называемый белыми людьми ноябрем, приближался к концу. Задували холодные и резкие северные ветры, срывая с деревьев последнюю «листву. Вскоре начнутся снегопады и глухо укутают землю пухлыми одеялами белизны. Реки встанут. Водопады, скованные морозами, замрут и простоят так до самой весны, пока не вернется тепло, и земля не восстанет от зимней спячки.
Ждать так долго Серебряный Шип не мог. Он должен достичь Нейаки до наступлении зимы. Если сейчас, когда он предпримет очередную попытку перебраться к ней, у него вновь ничего не получится, он обречен, будет жить здесь до весны, жить без нее еще несколько месяцев, а может быть — о чем страшно даже подумать, останется здесь навсегда. Он знал, как тесно связаны его магические силы с временем года, с фазой луны, солнца, с расположением звезд на небесах. Возможно, все это никогда уже не совпадет так удачно и его чудесное путешествие во времени никогда не состоится. Полной уверенности в том не было, но он страшился, что так может быть.
Четыре раза Серебряный Шип пытался перейти к Нейаки, и каждый раз оставался в своем времени. Надо попытаться еще. На пятую попытку он возлагал большие надежды. Как знать, не этой ли ночью он сможет обнять свою возлюбленную. Луна полная, как и в тот раз, когда он призвал в свой мир Нейаки. Поможет ли это ему? Молясь, чтобы таи и было, ибо времени почти не осталось, он начал творить заклинания, перемежая их с торжественными песнопениями и пробуя разные комбинация сочетания того и этого.
Серебряный Шип сбросил одежду, оставшись лишь в коротком кожаном набедреннике и мокасинах и ввергнув себя в пронзительно холодный ночной воздух и почти ледяную воду, от которой, казалось, вот-вот смерзнется в жилах кровь и навеки окостенеет плоть. Осторожно ступая по каменной тропе, он подошел к водопаду и стоял теперь в футе от него. Сжав в руке амулет, он устремил взор и руки свои к небесам, к луне, стоявшей сейчас в зените, и запел торжественный гимн Духам. Дрожащий, до костей пронимаемый холодом, он не мог не исполнить все, что положено по ритуалу.
Луна была в зените, когда Серебряный Шип закончил свои песнопения и молитвенные обращение к Духам. Теперь он одиноко стоял на камнях, вконец окоченевший и несчастный от сознания, что вновь у него ничего не вышло. Ему показалось, что сердце вот-вот разорвется в груди. Боль пронзила его.
— Не-ет!
Его крик возвратился к нему, отскочив от голой окаменевшей земли. Трясущимися руками он открыл заветный Духов мешочек и вынул из пего фотографию Нейаки, прекрасной своей возлюбленной и супруги. Снимок слегка поистерся слишком часто он брал его в руки, чтобы вновь и вновь всмотреться в дорогое лицо. Теперь, в ярком свете луны, он пристально вглядывался в ее образ, горестно спрашивая себя: неужели ее милое лицо на блестящем кусочке глянцевой бумаги будет его последним воспоминанием?
Он потер поверхность фотографии большим пальцем и вздрогнул, удивившись тому, что уголок снимка царапнул его до крови. Капли крови упали на изображение, и Серебряный Шип быстро стер ее, испугавшись, что фотография будет испорчена. Но получилось только хуже, кровь размазалась, так что он теперь едва мог различить черты любимого лица.
— Не-ет!
Захлестнутый волной горя, он вновь попытался стереть пятно. Ярость его и отчаяние возрастали, ужас терзал и рвал душу, зубы скрежетали. Из глаз безудержно полились слезы, смывая последнее, что осталось от образа Нейаки. Когда со снимка исчез даже намек на то, что когда-то там было изображение человеческого лица, Серебряный Шип упал на колени, поверженный и сотрясаемый агонией скорби.
Земля в глазах его пошла кругом, луна, приплясывая, вихрем закружилась на небе, пока не превратилась в белое слепящее колесо, всасывающее в себя все звезды. Ошеломленный Серебряный Шип вцепился в камень, пытаясь сохранить равновесие. Но руки его соскользнули, он почувствовал, что падает, что неведомая сила закручивает его и затягивает в какую-то гладкую тугую спираль, которая грозит удушить его, забрав у тела последнюю возможность дышать. Теряя сознание, он еще услышал, как амулет звонко стукнулся обо что-то. Наверное, он не удержал его и выронил из руки, как и испорченную фотографию Нейаки.
Последней его сознательной мыслью было: «Если это не путь к Нейаки, так пусть лучше смерть, Жить без нее я не хочу».
1996 год. Огайо, ноябрь
Вскоре после того, как ей удалось задремать, Никки проснулась от резкого сотрясения. Ее новый водяной матрас — нечто, таящее в своих недрах невообразимую слякоть, — качнул ее туда и сюда, как лодчонка, швыряемая штормом. В первые секунды, ничего не понимающая, поверженная в смятение, Никки решила, что это землетрясение, возможно, одно из тех, чьи подземные толчки способны снести с лица земли целые города. А может, это началась серия неслышимых, но опасных подвижек вдоль Нового Мадридского разлома? Но как бы там ни было, а первое, что необходимо сделать, выбежать на улицу и спасти если не имущество, то хотя бы свою жизнь. Однако она никуда не побежала, а ждала, что последует дальше. Возможно, это был одиночный толчок.
Постепенно кровать успокоилась, качка прекратилась, и напряжение Никки ослабло. Затем, когда она, затаясь, ожидала, чтобы улеглось волнение, возникшее в животе, послышалось это. Дыхание? Да, тяжелое дыхание! Где-то здесь, рядом, на другой стороне постели. Господи! Рядом с ней!
На какую-то долю минуты сердце ее замерло» потом заколотилось с удвоенной силой. Мозг суматошно перебирал все мыслимые объяснения. Но какие там все! Пара, да и то смешных. Кошка? Но разве у Их Светлости возникли проблемы с астмой? Возможно, но неправдоподобно. В дом проник вор? Или помирающий наркоман? В высшей степени неправдоподобно.
Ее ночной визитер застонал, и Никки, отбросив все доводы рассудка, попыталась, было покинуть ложе, тотчас ответившее ей новой волной. Попробовать еще? Но на чертовой водокрутке это совсем Я так просто, тем более для женщины с почти семимесячным сроком беременности!
— Ох, Господи, Боже мой! Ох! — бормотала она» пытаясь подвинуться к краю матраса и как-нибудь покинуть его, наконец.
Матрас опять колыхнулся и сбросил ее за борт. Когда она плюхнулась на пол, человек — она не сомневалась, что это мужчина, — застонал опять
Не вставая с пола, она подняла руку и попыталась нашарить на ночном столике телефон. И в этот момент вновь раздался мужской голос, заставив руку ее остановиться на полпути. Она замерла. Прислушалась. Голос глухо произнес нечто, напоминающее ее имя.
Дыхание перехватило. Страшась того, что может увидеть, но еще больше боясь неизвестности, Никки нашарила кнопку ночной лампы. Свет, брызнувший сверху, ослепил ее. Но, приглядевшись, она увидела нечто, повергшее ее в полное замешательство, — на этот раз от непомерной радости, захлестнувшей душу.
— Торн! Торн! Ох, дорогой мой Торн! Это и вправду ты? Ты, в самом деле, здесь? Ох, Господи! Силы небесные!
Серебряный Шип все еще пребывал в полубессознательном состоянии, и она, обойдя кровать, трясла его теперь, пытаясь пробудить окончательно.
— С тобой все хорошо? Скажи мне, Торн! Очнись, любимый! Посмотри на меня!
Веки его вздрогнули.
— Нейаки?
— Да! Да! Это я, Торн! Проснись же! Медленно, страшась, что все это происходит во сне, Серебряный Шип открыл глаза — открыл глаза и увидел самое прекрасное, что существует для него в мире, увидел Нейаки. Его Нейаки. Она улыбалась ему и плакала, и слезы счастья падали на его обнаженную грудь. Протянув руку, он прикоснулся к ней и теперь уже не сомневался, все это — Реальность. А Никки тормошила его, впиваясь ногтями в кожу, будто тоже торопилась скорее доказать ему, что она не сон.
В следующее мгновение он заключил ее в свои объятия и так сильно прижал к себе, что они оба почти не могли дышать. Ее смех. Ее возгласы. Влажные от слез поцелуи. Он хотел получше ее рассмотреть, но все никак не мог выпустить из своих объятий.
— Нейаки, любовь моя. Моя нежная, светлая любовь. Как я страдал без тебя!
— Ох, Торн, я боялась, что вообще никогда тебя не увижу, что ты никогда больше не обнимешь, меня. Люби меня! Ох, дорогой мой, люби меня! С тех пор как мы были вместе прошло, мне кажется, столько бесконечных лет.
— Да, возлюбленная, да, — пробормотал он почти уже невнятно. — Я тоже хочу тебя, хочу любить сейчас…
Он поцеловал ее нежно и глубоко, руки его будто заново изучали ее тело, эту гладкую кожу, эти милые формы. И вот, наконец, ладонь его легла на округлый живот, и он почувствовал, как их дитя вздрогнуло и двинулось внутри ее, и двинулось еще.
— А как же наш беби? — спросил он, вмиг очнувшись от любовной горячки.
— Я уверена, что он возражать не будет, — сказала Никки и улыбнулась, ибо именно в эту секунду младенец пошевелился в третий раз. — Мне кажется, он хочет поприветствовать своего папочку. Почему бы тебе не нанести, ему более близкий визит?
После столь долгого ожидания они сотворили любовь медленную и нежную, ни на минуту не забывая о третьем, а потому соитие их носило характер скорее духовного воссоединения, нежели ненасытной плотской страсти. Не было места на теле возлюбленной, которого он не коснулся бы нежной лаской, равно как и она, изучая и вновь узнавая, гладила и ласкала его плечи и спину. Они будто пробовали друг друга на вкус, узнавали родные запахи. Но главное, что объединяло их сейчас — это огромная нежность, которую они испытывали друг к другу.
В тот момент, когда он овладел ею, он, овладев большим, чем просто ее телом. Он овладел ее душою. Ее полный блаженства возглас вторил его стону.
— Милости прошу домой, дорогой мой, — прошептала она.
Ее шелковистое тепло обволокло его, будто купая его в любовной росе.
— Да, — сдавленно пробормотал он, — я вернулся домой. Отныне ты навсегда станешь моим единственным домом.
Некоторое время спустя, когда первое их желание было удовлетворено, Серебряный Шип поцелуями осушил слезы на ее лице.
— Надеюсь, что это слезы радости, милая, было бы ужасно думать, что я причинил тебе хоть малейшую боль.
— Нет, все прекрасно. Более чем… Мое сердце утопает в счастье.
— Как и мое. Я тоже боялся, что никогда не увижу тебя. Сколько раз в эти последние дни я пытался достичь тебя, жил одной только верой, одной мечтой. И вопреки всему верил, что найду путь к тебе, найду его прежде, чем ударят морозы, ибо не думал в те дни ни о чем, кроме успеха.
— Что бы ты ни делал в эти последние дни, это сработало. Благодарение Господу! Ты здесь! — Руки ее пробежали по его телу, упиваясь безукоризненной гладкостью мускулистого тела. Но когда пальцы коснулись его черных волос, она вздрогнула, испугавшись того, что почувствовала. — Боже правый! Торн! Где ты так вымочил волосы?
— Я стоял в футе от водопада. Потом, помню, упал на колени, брызги летели на меня.
— Ради Бога, Торн, сейчас же ноябрь! Каково это было стоять в ледяной воде! А ты почти голый! Сейчас я тебя обсушу и согрею, пока тебя до смерти не одолела простуда.
— Я уже согрелся, — сказал он. — Жаль только, что намочил твою белоснежную постельку.
Влажность смятых простынь она заметила только теперь. Особенно там, куда он приземлился, прибыв прямиком из прошлого, из-под водопада вода стекала с его кожаной юбки, с мокасин, с тела. Немного воды попало даже на ковер, выплеснутое, как видно, морской качкой матраса.
— Не беспокойся. Простыни мы заменим, с этим проблем не будет. Но вот волосы твои надо как следует просушить. Пойдем, у меня в ванной фен…
Никки осторожно подкралась к краю матраса, чем вызвала новую волну.
Серебряный Шип, подброшенный этой волной, чуть не повалился на бок, но равновесие все-таки удержал.
— Что это у тебя с кроватью, Нейаки? Что она так колышется? Никогда не думал, что постель может быть коварнее каноэ. Кажется, у нас с тобой не будет спокойной жизни, пока не удастся усмирить ее.
Никки усмехнулась:
— Это водяной матрас. Водонепроницаемая оболочка, а внутри — вода. Я все еще пытаюсь приспособиться к нему, но чем больше становится мой живот, тем меньше мне это удается. Не думаю, что подобные вещи следует рекомендовать беременным. Если тебе не нравится, то я не буду возражать против замены его на что-нибудь более твердое и устойчивое. Мы просто пойдем и купим новый, если не возражаешь.
Серебряный Шип попробовал матрас рукой, исследуя его свойства.
— Там видно будет. Скажи, а почему он холодный?
— В нем есть прибор, подогревающий воду — пояснила она. — Я покажу тебе позже. А сейчас, думаю, самое время показать тебе другое чудо современной технологии — сушилку для волос.
Она потянула его за собой в ванную и зажгла свет. Он вздрогнул от неожиданности. Затем пальцы потянулись к выключателю, и он выключил свет. Затем включил… опять выключил… опять включил. Легкая улыбка коснулась его губ:
— Вот это действительно чудо — иметь такой свет, когда снаружи темно. Как он делается?
— Не могу объяснить тебе технологию этого, но это делается силой электричества, бегущего по проводам, упрятанным в стенах. Электричество заставляет двигаться и работать все виды современных машин, включая эту лампочку. Видишь розетку? Сюда мы включим прибор, который нагреет воздух для сушки твоих волос.
Серебряный Шип очень внимательно слушал объяснения Никки, больше его заинтересовали лампы, обрамляющие зеркало в ванной. Он включил одну из них и потрогал ее пальцем.
— Горячая, — прокомментировал он свои ощущения. Наклонившись, он исследовал лампочку. — Там, внутри этого шарика, огонь?
— Нет, не огонь, Торн. Только две проволочки, а между ними нить накала, по которой и бежит электричество, заставляя ее светиться.
Он взглянул вниз, на сосуд, напоминающий по форме морскую раковину, и какие-то штуковины над ним.
— А это что?
— Раковина и водопроводные краны. Поворачиваешь кран — и идет вода. Правый кран для холодной воды, а левый — для горячей.
И она продемонстрировала работу кранов.
А откуда берется вода? Как она здесь появляется? И как получается горячая вода?
Этот разговор внезапно напомнил Никки ее общение с трехлетним племянником, любимым занятием которого было безостановочно, один за другим задавать вопросы.
Вода поступает из резервуара, находящегося в нескольких милях отсюда. Она бежит, по которые тоже находятся внутри стен в подвале, находится нагреватель воды.
— А почему здесь две раковины? Никки нахмурилась.
— Я не понимаю. Кажется, здесь только одна раковина, Торн.
Он показал на ванну.
— А это разве не раковина? Тут ведь тоже есть краны.
— Это ванна для купанья и мытья. Сток затыкается вот этой пробкой, пускаешь воду, она наполняет ванну, ты садишься в иге и моешься или просто лежишь и отмокаешь. Когда помоешься, вынимаешь затычку, и грязная вода уходит в сток. А вот эта штука наверху — душ. Включаешь воду и стоишь под ним как под дождем. Большинство мужчин предпочитают принимать душ, а не ложиться в ванну. Так, во всяком случае, я слышала.
Его внимание уже переключилось на унитаз, накрытый крышкой.
— А это что за скамья?
— Унитаз. Помнишь, я как-то говорила тебе о нем, когда мы обсуждали проблем туалета, находящегося снаружи дома.
Его брови приподнялись, он вспомнил давнишний разговор.
— Да, но я хочу посмотреть, как он работает.
Никки подняла крышку, показала, как поднимается и опускается сиденье, затем нажала на рукоятку спуска воды.
— Вода поступает из этого бачка, смывая все сильной струей в этот сток. Затем бачок вновь наполняется водой, на что уходит несколько минут. Так что два раза подряд спустить воду тебе вряд ли удастся. И вот еще что, я хочу попросить тебя, пожалуйста, после того, как помочишься, не оставляй сиденье поднятым. Всегда, всегда опускай его. Крышку еще можешь оставить открытой, но сиденье опускай всегда. Запомни это раз и навсегда.
Торн осматривал аппарат, и все никак не мог взять в толк, почему она так пылко настаивает на том, что ему не кажется столь уж важным и как-то связанным с основным действием унитаза. С минуту, поразмышляв, он все же решил спросить ее об этом:
— Почему сиденье всегда должно быть опущено?
Никки сухо улыбнулась ему и несколько раздраженно, как ему показалось, объяснила:
— Потому что мы, женщины, никогда не поднимаем сиденье, дорогой. Таким образом, у нас образуется привычка плюхаться на него, не проверяя каждый раз, опущено оно или поднято, особенно если мы забежим в туалет в спешке или ночью, спросонья — что, кстати, сейчас в связи с беременностью мне часто приходится делать. Так вот, представь, каково это — плюхнуться голой попой на холодный фарфор, да еще хорошо, если вообще не провалишься в холодную воду, и тогда ты поймешь, почему я не приветствую такого рода мужскую забывчивость. В такие минуты хочется снять с мужика голову и положить ее на блюдо. Тебя мой ответ удовлетворил?
Он с усмешкой взглянул на нее.
— А я и забыл, что женушка у меня такая язва. Она захлопнула крышку унитаза и усадила на него Торна.
— Сиди уж, умник. Сейчас подсушим твою башку, сменим простыни и отправимся в постель.
С этими словами она взяла фен и включила его. Внезапный шум заставил Серебряного Шипа вздрогнуть.
— Все нормально, — сказала она, пытаясь перекричать механический гул и шип. — Видишь?
Никки направила воздушную струю на свои волосы, потом на его руку, позволив ему ощутить движение теплого воздуха. Затем принялась сушить его волосы, вороша их свободной рукой, чтобы сохли быстрее.
Скоро они уже были в постели, в сухих и чистых простынях, прижавшись, друг к другу как две горошины в стручке. Никки протянула руку и выключила лампу. Перед этим взгляд ее упал на большие красные цифры будильника.
— Не удивительно, что я так устала. Три часа утра, а в шесть уже надо вставать и собираться в школу.
— Ты завтра пойдешь на уроки? — спросил он, явно удивившись.
— Да, и завтра, и в среду. А потом у нас, благодаря Благодарению
type="note" l:href="#FbAutId_44">[44]
, будет четыре свободных дня — большой уик-энд. А хочешь, я завтра утром позвоню в школу, скажусь, больной и мы проведем весь день вместе?
Он улыбнулся:
— Ох, это было бы замечательно, Нейаки. если только у тебя в твоей школе не будет от этого неприятностей.
— Какие там неприятности! Уж на пару-то дней они легко найдут мне замену. А я хочу сконцентрировать свое внимание на тебе и только на тебе, и не хочу ничего, кроме тебя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Зачарованные - Харт Кэтрин

Разделы:
123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536Эпилог

Ваши комментарии
к роману Зачарованные - Харт Кэтрин



Роман не плохой, написан хорошо. Но на протяжениии всей книги, почему-то казалось что читаю только предисловие...
Зачарованные - Харт КэтринТатьяна
15.04.2012, 7.59





Да, роман написан хорошо. О перемещении во времени. На мой придирчивый взгляд-герою могли бы возраст и скинуть...
Зачарованные - Харт КэтринВетра
4.02.2013, 14.42





Я прочла только начало, дальше не смогла. Ну такая муть, что ни в какие ворота не лезет. Она ни с кем не получала удовольствия, а тут с первым встречным перепихнулась, да ещё и чуть не умерла от оргазма :))) Избитый бред. К тому же роман так написан, как будто автора из-под палки заставляли: "ну напиши хоть что-нибудь!"
Зачарованные - Харт КэтринМарина
5.02.2013, 17.04





Мне очень понравился!!
Зачарованные - Харт Кэтриноля
16.02.2013, 4.40





Захватывающий роман,очень понравился!
Зачарованные - Харт КэтринСветлана
14.09.2013, 23.35





Этот стиль явно не мой ....не понравилось.
Зачарованные - Харт КэтринВикушка
9.10.2014, 22.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100