Читать онлайн Пепел и экстаз, автора - Харт Кэтрин, Раздел - ГЛАВА 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пепел и экстаз - Харт Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.44 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пепел и экстаз - Харт Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пепел и экстаз - Харт Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харт Кэтрин

Пепел и экстаз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 12

Все эти месяцы Жан не переставал задаваться вопросом, как там управляется Кэтлин. Он беспокоился за ее душевное состояние и думал о ней постоянно. Он надеялся, что когда-нибудь снова ее увидит, но и мечтать не смел, что это произойдет так скоро. Не ожидал также, что она появится перед ним в облике Эмералд Он очень удивился, когда охрана сообщила, что в бухту входит знаменитый зеленый фрегат «Волшебница Эмералд». А вскоре с ним уже здоровалась черноволосая красавица.
— Здравствуй, Жан, — Эмералд-Кэтлин протянула ему уку.
Он учтиво склонился над рукой, слегка прикоснувшись губами к кончикам пальцев.
— Добро пожаловать, Кэтлин, или мне следует сказать, Эмералд? Что снова привело тебя на Гранд-Тер?
— Если ты позволишь, я бы хотела принять участие в твоей каперской деятельности, если же нет, я займусь этим самостоятельно, как делала раньше, — прямо ответила Кэтлин.
Они направлялись к дому Жана. Изабел с Домиником шли за ними, обмениваясь собственными приветствиями и новостями.
— Могу я спросить, что заставило тебя принять подобное решение, дорогая? Я не думал, что когда-либо увижу «Волшебницу» в этих водах.
Она встретила его взгляд. Ее зеленые глаза горели огнем.
— Месть, Жан. Все просто и однозначно: месть. Я намерена потопить столько английских кораблей, сколько смогу. Англичане виновны в гибели Рида, и я собираюсь отплатить им за это горе, что они причинили мне и моим детям.
Жан оторопел. У него мелькнула мысль, не помутился ли у Кэтлин рассудок от горя.
— Но, Кэтлин, «Кэт-Энн» погибла во время шторма. Англичане тут ни при чем.
Зеленые глаза вспыхнули.
— Они очень даже при чем. Если бы они не начали войну, не было бы никакого обмена пленными, и Рид не оказался бы там, где разразился шторм.
Понятно, — Жан кивнул, показывая, что принимает эту странную женскую логику. — Но вот чего я не понимаю — зачем ты снова перевоплотилась в Эмералд, зачем превратила «Старбрайт» в «Волшебницу»? Фрегат зарегистрирован как каперское судно под названием «Старбрайт», но как «Волшебница» он нигде не значится. — А ты не можешь достать мне каперское свидетельство, как делаешь это для своих кораблей? — ответила она вопросом на вопрос.
— Могу, конечно, но ты ушла от ответа. Зачем ты снова спряталась под личиной Эмералд? — Он был полон решимости добиться от нее правды.
Упрямо вздернув подбородок, Кэтлин честно призналась:
— Мне опостылела та жизнь, какую ведет Кэтлин Тейлор, вдова Рида. — На мгновение она прикрыла глаза, загоняя вглубь свое страдание. — Знаешь, Жан, я едва выносила присутствие собственного сына из-за того, что он так похож на Рида. Я должна была убежать — от дома, от всего, что напоминало мне о Риде, и от себя самой — той жалкой, вечно унылой женщины, какой я стала.
Она расправила плечи с нарочитой бравадой, от которой у Жана защемило сердце, и, выдавив улыбку, продолжала:
— Я почувствовала, что единственный для меня выход — сменить и внешность, и личность. Кроме того, мыслимое ли это дело, чтобы благонравная вдова Тейлор бороздила моря, сея хаос среди английского флота? Это явно никуда не годится. — Округлив глаза, она возвела их к небу. — Только Эмералд способна обнажить шпагу, бросая вызов любому противнику. Только она осмелится прибегнуть к тем жестоким способам, какими я собираюсь отомстить за смерть Рида. От меня они не дождутся жалости, Жан, — взгляд ее был полон ненависти. — Море станет могилой для многих англичан, прежде чем я удовлетворю мою жажду мести. Англичане отняли у меня самое дорогое, и я заставлю их дорого заплатить за это.
— Что ж, это можно понять, — согласился Жан. — Добро пожаловать в наш круг, cherie
type="note" l:href="#note_4">[4]
. Мы рады принять тебя в наше береговое братство, которое пользуется, хотя и не всегда заслуженно, такой дурной славой. — И словно желая официально скрепить принятие Кэтлин в ряды пиратов, Жан обхватил ее лицо ладонями и торжественно поцеловал в обе щеки.
— Спасибо, Жан, — голос у Кэтлин сел от наплыва чувств. — Спасибо, что не осуждаешь меня, как сделали бы многие на твоем месте.
Он улыбнулся, подумав про себя: «Никогда, моя любовь, я не смогу судить тебя строго».
Однако некоторые, в отличие от Жана и Доминика, были недовольны тем, что Кэтлин и Изабел примкнули к ним. Хотя большинство слышали об Эмералд, многие предпочитали думать, что ее слава преувеличена. Кроме того, мужчины определенного сорта ни за что не хотели признать, что женщина может превзойти их в той сфере деятельности, которая традиционно считалась мужской.
И был, по крайней мере, один человек которому присутствие среди них Кэтлин было неприятно в силу причин чисто личного свойства. Это был Пьер Лафит. Много лет назад он поклялся отомстить Кэтлин за то, что она ранила его в правую руку. Он тогда чуть было вообще не лишился руки. Дважды он пытался изнасиловать Кэтлин. Во второй раз ее спасли Жан с Домиником. Они не только помогли Кэтлин скрыться, но и пригрозили Пьеру, что переломают ему все кости, если он повторит попытку.
Теперь обстоятельства сложились так, что Пьеру приходилось постоянно иметь с ней дело. Пьер знал, с какой заботой относится к Кэтлин Доминик, считавший ее своей названой сестрой. К тому же он взял под свою опеку и вторую девчонку — малышку Изабел. Пьер был уверен, что Доминик расправится с ним, если он причинит вред той или другой.
К тому же Пьер заметил взгляды, которые бросал на Кэтлин Жан, когда думал, что она этого не видит, и это злило его более всего. Жан вел себя как влюбленный сосунок, но вместе с тем в его глазах вспыхивал иногда и собственнический огонек, а никто и никогда не осмеливался претендовать на то, что Жан решил сделать своим. Пьер знал, что, несмотря на их дружбу и добрые отношения, в этом деле брат не потерпит никакого вмешательства. Каждый раз, когда ненависть к Кэтлин поднималась в нем и подступала к горлу, как комок желчи, Пьер напоминал себе, что никому еще не удавалось остаться невредимым после поединка с Жаном.
Поведение Кэтлин существенно изменилось после того, как она вошла в образ отчаянной, свободолюбивой женщины, какой была Эмералд. В глазах искрилась энергия, кожа, быстро приобретшая на солнце золотистый оттенок, ожила и стала упругой. На губах все чаще играла ее прежняя обворожительная улыбка, хотя к ней и примешивалась теперь изрядная доля цинизма. Чаще стал слышен ее звонкий смех. Ее осанка и походка стали более уверенными и решительными, и, как подметила Изабел, она больше не злоупотребляла спиртным.
Доминик великодушно предложил выполнять на «Волшебнице» обязанности первого комендора. Впрочем, помимо великодушия им двигало еще и желание быть поближе к Изабел. Кэтлин, догадавшись об этом, приняла его предложение. Доминик был одним из лучших комендоров, и Кэт с радостью восприняла его присоединение к своей команде.
Жан, не часто сталкивавшийся с Кэтлин в бытность ее пираткой Эмералд, сначала не разрешил ей выходить в свои «рейды мщения» одной. Он не видел ее в действии и, прежде чем позволить действовать без его помощи, хотел убедиться в ее способностях собственными глазами. Поэтому он предложил провести их первую операцию совместно. «Прайд» играл бы в ней роль корабля сопровождения.
Кэтлин про себя усмехнулась недоверчивости Жана, но решила не спорить, дав ему возможность самому оценить ее пиратские таланты. Приятно было сознавать, что кто-то беспокоился о ее безопасности. К тому же у двух судов было больше шансов на победу в столкновении с английским корветом.
Чтобы еще больше улучшить настроение Кэтлин, Доминик подарил ей попугая. Весело поблескивая темными глазами, он с усмешкой объяснил:
— Ни один настоящий пират не может обходиться без попугая.
— А где же тогда твой собственный, Дом? — хитро спросила Кэтлин.
— Ну, я рассчитывал, что старина Пег-Лег будет отчасти и моим.
— Пег-Лег, — повторила Кэтлин. — Где, позволь спросить, ты приобрел это красочное создание? — Она была очарована яркой красно-желто-зеленой окраской птицы.
Улыбка Доминика стала прямо-таки дьявольской.
— Попробуй догадаться. Поверь, Пег-Лег сам снабдит тебя множеством ключей в самом недалеком будущем.
— А почему его зовут Пег-Лег
type="note" l:href="#note_5">[5]
? — спросила Изабел, с любопытством глядя на птицу.
Доминик пожал плечами.
— Я думаю, потому что он по большей части стоит на одной ноге.
— Что ж, какой-то смысл в этом есть, — суховато усмехнулся Жан. Он вроде бы узнал в попугае птицу из таверны в Новом Орлеане, в которую частенько захаживали грубые, неотесанные матросы. Вообще-то он был доволен тем, что Доминику пришла в голову мысль подарить Кэтлин попугая, но сожалел, что не додумался до этого сам. Во всяком случае попугай наверняка будет хорошей компанией для Кэтлин в ее самые одинокие часы. Жан был уверен, что она сумеет по достоинству оценить несколько необычный набор слов и фраз, которыми изъяснялся Пег-Лег.
В тот вечер Кэтлин, готовясь ко сну, стала разговаривать с попугаем, сидевшим на жердочке в углу ее каюты.
— Ты очень красивая птица, — сказала она.
— Нехорошая птица! — завопил попугай.
— Красивая птица! — поправила Кэтлин.
— Нехорошая птица, — повторил Пег-Лег.
Покачав головой и усмехнувшись, Кэтлин закончила раздеваться и, голая, потянулась за ночной рубашкой. Раздался пронзительный похотливый свист, и она замерла. Рот у нее открылся, и она повернулась к птице.
— Это ты сделал? — осуждающе спросила она. Она готова была поклясться, что в ответ попугай
подмигнул ей. Затем, когда она снова отвернулась, чтобы взять рубашку, он свистнул еще раз.
— Черт возьми! — изумленно выругалась Кэтлин. Натянув рубашку, она забралась под одеяло, весело посмеиваясь. — Ты прав, Пег-Лег, ты и вправду нехорошая птица. Ну подожди, доберусь я до Доминика.
Незаметно пролетел январь. «Волшебница» и «Прайд» бороздили моря в поисках британских кораблей. Изредка они нападали на какое-нибудь испанское судно, делая это, главным образом, ради добычи и по просьбе Жана. Жан давно ненавидел испанцев, и, как он объяснил Кэтлин, удовлетворяя таким образом ненависть, он еще получал немалую прибыль. Нападение на британские военные корабли было занятием невыгодным, зато грабеж испанских судов давал немалый доход. Кэтлин не возражала. Ей, как и Жану, надо было платить своей команде.
Но главной их целью были все же английские корабли. В первый раз они наткнулись на английский корабль, находясь всего в нескольких днях пути от Гранд-Тера. Англичане, увидев, что им навстречу движется не один, а два корабля, развернулись и обратились в бегство. Кэтлин с Жаном пустились в погоню. «Волшебница Эмералд», будучи более быстроходным судном, обошла сбоку вражеский корвет, оставаясь при этом вне пределов досягаемости его орудий, и перерезала ему путь спереди. Жан тем временем зашел ему в тыл. Таким образом они избежали опасных бортовых залпов и зажали судно как в тиски, прежде чем оно сумело осуществить какой-либо маневр и причинить им вред.
Кэтлин с огромным удовольствием отметила настороженное выражение, появившееся на лицах английских моряков, когда они увидели, что на обоих атакующих их кораблях развевается не звездно-полосатый флаг, а «Веселый Роджер». Всем было известно, что череп и скрещенные кости являлись символом пиратов, и при виде этого флага даже самых смелых пробирала дрожь.
Обнажив шпагу, Кэтлин перепрыгнула на борт корвета, Финли держался вплотную за ней. Кэтлин придерживалась правила сражаться парами и всегда советовала своей команде делать то же самое. В этом случае у каждого имелся партнер, защищающий его со спины. Она соблюдала это правило уже долгие годы, и оно сослужило ей хорошую службу.
В знак уважения к лидерству Жана она позволила ему взять на себя капитана, а для себя выбрала старину рулевого. Высокий, худой моряк возвышался ад ней. Она с вызовом посмотрела ему в лицо. Одно преимущество она получила сразу же: он уставился на ее соблазнительные формы, которые подчеркивал нарочито смелый наряд. Когда первое потрясение прошло, на лице его, как Кэтлин и ожидала, появилось похотливое выражение.
Она подняла шпагу, звонко выкрикнув:
— En garde!
type="note" l:href="#note_6">[6]
Широкая глупая ухмылка раздвинула губы рулевого.
Черт побери! Француженка!
Ошибаешься, тупая ты башка, — проронила Кэтлин. — А теперь вытаскивай шпагу или я убью тебя, как собаку. Выбирай сам, мне все равно.
Улыбка исчезла, сменившись хмурым оскалом.
— Ты на это напросилась, — прорычал матрос, выхватывая свою шпагу.
С первых ударов Кэтлин поняла, что фехтовальщик он никудышный. В течение каких-то секунд она обезоружила его, нанеся при этом глубокую рану в бедро.
Следующий ее противник был немногим лучше, и лишь третий оказался на высоте. Она отразила его первый удар, и ее сразу охватило возбуждение. Сейчас перед ней был человек, который, по крайней мере, мог отличить один конец шпаги от другого. Он снова сделал выпад, и снова она парировала его. Грациозно двигаясь, Кэтлин держалась на безопасном расстоянии от противника, парируя его удары и выискивая слабые места. Быстрый ложный выпад заставил его открыться, и ее клинок безошибочно вошел ему в сердце. Это был смертельный удар, каким и надлежало завершить поединок с достойным противником.
К концу сражения Жан обезоружил капитана, а многие английские матросы лежали на палубе мертвые или раненые. Остальные в страхе поспешили сдаться. Даже Изабел, за которой бдительно присматривал Доминик, самостоятельно справилась со своим противником.
С угрюмым удовлетворением Кэтлин наблюдала, как тела убитых выбросили за борт. Ни на секунду в ней не шевельнулись угрызения совести. Она думала о Риде и чувствовала, что ее действия вполне оправданы. Эти люди должны были заплатить за то, что отправились воевать. Врагов не целуют в щечку и не желают им всех благ.
Еще раньше они с Жаном договорились, что будут поровну делить все захваченные суда. Этот первый трофей достанется Жану, его отправят на Гранд-Тер. Следующий будет отдан Кэтлин. Она уже решила, что половину захваченных судов присоединит к своему флоту и отошлет их в Саванну. Другую половину в память о Риде она собиралась отдать правительству для укрепления американского флота.
— Кэтлин, я видел твой последний поединок, — сказал Жан. — Ты была великолепна. Ты ни на секунду не отвела от него глаз.
Кэтлин спокойно кивнула.
— Спасибо, Жан, но, право же, я не заслуживаю похвалы. Силы были слишком неравные.
— Ну, я тем не менее убедился, что Доминик и Рид не преувеличивали, расхваливая твое мастерство. Неудивительно, что в те давние дни ты с легкостью обезоружила Пьера.
— Не такие уж давние, раз Пьер по-прежнему меня ненавидит, — возразила Кэтлин.
— Верно, но теперь он ничем тебя не побеспокоит. Пьер, конечно, человек беспринципный, но не глупый.
— А я и не особо беспокоюсь. Я могу постоять за себя.
— Куда мы теперь направимся? — спросил Жан, предлагая ей тем самым участвовать в принятии решений наравне с ним. — Может, покажешь мне, где ты прятала «Волшебницу», когда выслеживала Рида?
Кэтлин рассмеялась:
— Жан, нельзя же требовать от дамы, чтобы она раскрыла все свои секреты, — шутливо заметила она.
В ответ на это замечание в его карих глазах блеснуло нечто большее, чем просто гордость за Кэтлин. Они взглянули друг на друга как мужчина и женщина, и Кэтлин ощутила притягательную силу смотревшего на нее мужчины. Впервые за долгие месяцы она почувствовала себя женщиной, пусть всего лишь на секунду, и смутилась. Увидев вспыхнувшее в глазах Жана желание она отреагировала чисто по-женски. Он без слов дал ей понять, как она прекрасна и желанна.
Мгновение она стояла зачарованная его горящим взглядом. Затем со стыдом и смущением отвернулась. Впервые встретив Жана много лет назад, она сразу почувствовала, что их тянет друг к другу. Кэтлин в ту пору отдавала себе отчет в том, что не будь она так страстно влюблена в Рида, ей вряд ли удалось бы устоять перед мужественным, динамичным Жаном.
Теперь Рид был мертв, но прошло еще слишком мало времени для того, чтобы она испытала какие-то чувства к Жану. Она болезненно переживала свое одиночество, ее молодое тело предательски внушило ей желание ощутить на себе сильные мужские руки. Кэтлин приказала себе не обращать внимания на этот сексуальный порыв, возникший впервые за все время после гибели Рида. Она почувствовала себя виноватой оттого, что испытала нечто подобное, и щеки ей залил жаркий румянец. Рид больше не стоял между нею и Жаном, но она слишком дорожила памятью о нем, слишком остро ощущала горечь утраты. Рид больше не стоял между нею и Жаном, теперь между ними стоял его призрак.
Жан заметил смущение на лице Кэтлин и то, как она поспешно отвернулась, и в душе проклял себя за то, что позволил так явно показать свое желание. Он знал, что время для этого еще не настало, и надеялся, что не оттолкнул Кэтлин. Он не хотел, чтобы она обратилась в бегство как раз тогда, когда он рассчитывал начать мало-помалу завоевывать ее привязанность. Он немного успокоился, вспомнив мгновенно промелькнувшую в ее глазах искру ответного желания, которую она не сумела скрыть. При должном терпении он еще завоюет ее любовь.
Протянув руку, он убрал со щеки Кэтлин прядь волос.
— Ты так и не ответила на мой вопрос, cherie. Ты покажешь мне свое потайное убежище?
Взяв себя в руки, Кэтлин снова посмотрела ему прямо в лицо.
— Конечно, Жан, — спокойно сказала она. — Теперь ни к чему хранить это в тайне. Не вижу причин, почему бы мне не показать тебе его.
Они двигались к южной оконечности Флориды, к району, называемому Флорида-Кейс, или Флорида-Кис, как произносили это название американцы. Здесь среди поросших мхом островков и находилось любимое потайное убежище Кэтлин — небольшая бухточка, в которой корабль, оставался незамеченным, мог обозревать довольно обширное пространство вокруг. На редкость удобное расположение бухточки позволяло наблюдать за одним из главных проходов в залив, которым обычно пользовались суда, идущие из Луизианы в Мехико или наоборот.
На Жана это укрытие произвело должное впечатление.
— Прекрасный выбор, малышка. Неудивительно что ты всегда заставала Рида врасплох. Тебе надо было только ждать, притаившись, появления его кораблей.
— А сейчас мы будем, притаившись, как паук ждать, когда какой-нибудь английский корабль попадет в наши сети.
Действуя подобным образом, они в течение трех дней захватили три английских судна. Два получили в бою слишком сильные повреждения и затонул третье отправилось на Гранд-Тер с тем, чтобы позднее его оттуда перегнали в Саванну.
Пока они подкарауливали свои жертвы, времени для досуга было более, чем достаточно. Друзья коротали его, беседуя о том о сем или играя в карты. Это вполне устраивало Жана, ибо каждый проведенный совместно день сближал его с Кэтлин. Доминик был того же мнения, он тоже с каждым днем все лучше узнавал Изабел.
Постепенно Кэтлин привыкла к своему возмутительному попугаю. Птица повсюду следовала за ней, постоянно что-то выкрикивая. Вскоре выяснилось, что Пег-Лег — большой любитель рома. Кроме того, он обожал свежие лепешки, которые, к сожалению, не всегда ему доставались. Если вместо лепешек ему давали сухие галеты, он принимался громко жаловаться. Он умел выговаривать свое имя, а услышав несколько раз, как Дэн обращается к Кэтлин, стал звать ее «кэп Кэт». Неисправимый повеса, он постоянно подмигивал, насвистывал и приговаривал: «Поцелуй меня, моя сладкая». Его довольно богатый словарь включал немало крепких словечек, которые он позаимствовал у моряков, посещавших таверну, где он когда-то жил. Провалиться мне на этом месте» и «Черт меня побери» были его любимыми фразами. Одним словом, он во многих отношениях был колоритной птицей и часто вызывал у Кэтлин смех. Передвигался Пег-Лег самыми разными способами, причем летал не так уж часто. Его можно было увидеть путешествующим по палубе, устроившись на руке, Доминика или на шляпе Финли, если, конечно, он не занимал своего законного места на плече Кэтлин. Даже Дэн, иногда ворча соглашался, чтобы Пег-Лег совершил прогулку, сидя у него на голове. Но чаще всего он использовал в качестве транспортного средства корабельную кошку. Это было фантастическое зрелище, когда бедная кошка мчалась по палубе, а Пег-Лег с победоносным видом восседал у нее на спине, что-то вереща и весело ее поклевывая.
Изабел сначала не хотела иметь ничего общего с испорченным любимцем Кэтлин, но постепенно Пег-Лег покорил и ее.
— Ненормальная птица, но такая забавная, — признала Изабел. — И все же я рада, что он твой, а не мой. Он вечно говорит что-нибудь непотребное в самый неподходящий момент.
Кэтлин наконец убедила Жана позволить ей одной совершать на «Волшебнице» короткие разведывательные вылазки. Встретив британский корабль, она ждала, пока ее заметят, а потом делала вид, что старается улизнуть. Англичане пускались в погоню, и она заманивала их туда, где находился корабль Жана. Затем начиналось сражение, в котором их команды действовали совместно. Захватив в этом районе с полдюжины, кораблей, пираты благоразумно решили перебазироваться в другое место. Даже англичане, какими бы недалекими они подчас ни были, наверняка должны были рано или поздно послать конвой разузнать, куда исчезают корабли их флота. При всем своем опыте и отваге команды «Прайда» и «Волшебницы» не собирались иметь дела с несколькими британскими судами одновременно.
Они двинулись вдоль западного побережья Флориды к Мобилю и Новому Орлеану, решив внести свой вклад в прорыв английской блокады. Заметив одинокий корабль, либо «Прайд», либо «Волшебница» старались выманить его подальше в море и там совместно атаковали. Подобная тактика давала прекрасные результаты — они захватили три корабля. Но однажды, когда они, выманив в море британский корвет, готовились напасть на него, рядом неожиданно появился еще один английский военный корабль. Они оказались лицом к лицу с противником, превосходящим их по численности вдвое.
Жан с возбужденно блестевшими глазами повернулся к Кэтлин:

— Ну как, ma petite piratess

type="note" l:href="#note_7">[7]
, будем удирать или примем бой?
— Ни за что я не стану удирать от английских псов, если есть хоть малейший шанс одержать над ними верх. Мы примем бой, мой капитан.
И они приняли бой. На сей раз Жан страховал Кэтлин сзади. Вдвоем они посеяли панику в рядах противника. Возбуждение битвы горячило кровь Кэтлин, ее шпага вспыхивала на солнце, нанося удар за ударом. Глаза блестели, как драгоценные камни, а грудной смех аккомпанировал звону стали. Каждая победа вливала в нее новые силы, и рука не уставала от тяжести шпаги. Кэтлин была в ударе в тот день. Движения ее были ловкими и грациозными, шпага стала как бы продолжением ее руки, мгновенно выполняя посылаемые мозгом команды. Она видела удивление на лицах своих противников, обнаруживавших, что перед ними женщина, ощущала их нежелание поднимать против нее шпагу, но ее клинок очень быстро убеждал их, что на карту поставлена их жизнь.
Они понимали, что это хрупкое на вид существо владеет шпагой не хуже мужчины и не колеблясь вонзает ее в человеческую плоть. Некоторые отпускали грубые замечания, но Кэтлин не попадалась на эту удочку. Смерив их презрительным взглядом, она мгновенно переходила в наступление, сопровождая свою пиратку звонким смехом. Она получала наслаждение от битвы. Среди ее противников попадались и такие, кто мало чем уступал ей в мастерстве, но это лишь помогало ей не утратить бдительности и быстроты реакций. Они с Жаном являли собой великолепное зрелище. Мастерство их было непревзойденным, и их победы вдохновляли остальных членов команды.
Изабел, которую Доминик ни на секунду не выпускал из виду, с каждым новым ударом обретала уверенность в собственных силах и показывала пример замечательного фехтовального мастерства. Ее мужество и дерзость компенсировали незнание наиболее сложных приемов, движения и реакции были молниеносными. Доминика просто распирало от гордости, пока он сражался рядом с этим проворным эльфом, укравшим его сердце.
К концу боя им удалось захватить оба судна, хотя одно получило сильные повреждения и не годилось для дальнейшего использования. Только трое из их людей были ранены, да и то не слишком серьезно. Одержанную победу следовало непременно отпраздновать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пепел и экстаз - Харт Кэтрин



непогано...яле мені недуже зрозуміло,як можна притягнути коханку в дім
Пепел и экстаз - Харт КэтринЛіза
20.01.2013, 15.37





Как мужчина легко оправдывает себя и жестоко казнит любимую женщину. Терпение у нее стальное. В своем доме... Я бы убила
Пепел и экстаз - Харт КэтринЭлис
24.02.2013, 11.26





А, черт побери! Ничто не заставило бы меня терпеть дешевку в своем доме. А он!!! Обстоятельства были против. Мужчина должен был сохранить честь обеих женщин( даже если у одной этой чести нет) . Ей -билет в зубы и деньги, а не оплаченные счета, жене- твердое понятие - семья превыше всего, абсолютное прощение, любовь и ощущение твердого и любимого мужского плеча. В своем доме играть в такие игры мог только идиот
Пепел и экстаз - Харт КэтринАлиса
26.02.2013, 13.39





Не пойму, это вторая часть, что ли? Тогда подскажите, как называется первая книга, где Кетрин и Рид познакомились
Пепел и экстаз - Харт КэтринАлександра
18.08.2014, 12.15





просто ужасный роман! Не переношу неясности! ..и гг-ня ведет себя как похотливая потаскушка!
Пепел и экстаз - Харт КэтринЖан
25.06.2015, 20.13





просто ужасный роман! Не переношу неясности! ..и гг-ня ведет себя как похотливая потаскушка!
Пепел и экстаз - Харт КэтринЖан
25.06.2015, 20.13





Равнодушной не осталась.
Пепел и экстаз - Харт КэтринКэт
31.07.2016, 14.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100