Читать онлайн Ослепление, автора - Харт Кэтрин, Раздел - ГЛАВА 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ослепление - Харт Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.82 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ослепление - Харт Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ослепление - Харт Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харт Кэтрин

Ослепление

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 4

Филадельфия – июнь, 1876
Прошло почти три недели с той памятной беседы за ленчем между Брентом и Кеном, и вот в конце июня Брент стоял, изучая обстановку, в просторном холле отеля «Континенталь» в Филадельфии. С помощью такого чудесного средства, как телеграф, он смог зарезервировать себе апартаменты в этом солидном заведении, где во времена оные соблаговоляли останавливаться президенты и особы королевской крови. И теперь, глазея на бесчисленное количество постояльцев, торопившихся по своим делам и толпившихся в холле, Брент не без основания удивлялся, как у администрации отеля нашлось место, чтобы принять здесь и его скромную персону. Казалось, что не только отель, но и весь город кишит посетителями и туристами, жаждущими ознакомиться с чудесами Столетней выставки. Брент, конечно, не был в этом смысле исключением, однако его визит в Филадельфию не был связан лишь с одним любопытством к достижениям прогресса. Он прибыл сюда по приглашению агентства Пинкертона, которое организовал для него Кен. По правде говоря, Брент поначалу удивился, что предложение Кена не оказалось шуткой. Еще больше его удивило то, что ему предложили отправиться не в Вашингтон, а в Филадельфию. Кен быстро разъяснил это недоразумение.
Судя по всему, наш воришка переехал, по крайней мере временно, поскольку поступили сведения о ряде сходных с прежними пропаж из Филадельфии. В Филадельфии сейчас проходит Столетняя выставка, и именно там сейчас собрались самые богатые сливки общества. А это всегда служит приманкой для всех преступников, от примитивных карманников до виртуозов своего дела. И нет ничего удивительного, что нашего потенциального клиента тоже повлекло туда.
– Но почему ты считаешь, что имеешь дело именно с тем самым «клиентом»? Ведь ты сам только что сказал, что подобные мероприятия притягивают воров со всего света, и ответственным за происшедшие в Филадельфии кражи может быть совершенно другой человек? Ты не думаешь, что тот, кто тебя интересует, по-прежнему орудует в Вашингтоне?
– В Вашингтоне кражи прекратились, – кивая головой, возразил Кен. – По крайней мере те, которые я обязан расследовать. И к тому же установлен ряд сходных обстоятельств, сопутствующих кражам в Вашингтоне и кражам в Филадельфии. Наш воришка имеет странную привычку оставлять место преступления в удивительно опрятном виде, зачастую даже более опрятном, чем до кражи.
– Он что же, не жалеет времени на то, чтобы вытереть пыль и вытрясти ковры после того, как совершает кражу? – со смехом спросил Брент.
– Не совсем так, но мы должны учитывать этот факт, если хотим вести расследование всерьез, чтобы не упустить его. Или ее. Нельзя исключать и возможности того, что крадет женщина, тогда многое становится понятно.
– Та имеешь в виду эту самую привычку быть аккуратным? – удивленно осведомился Брент. – Неужели ты так недальновиден, Кен? Да я с ходу могу назвать тебе с полдюжины джентльменов из моего ближайшего окружения, которые педантичны до отвращения. Они вызывают у меня дикое раздражение, потому что я по сравнению с ними выгляжу полнейшим неряхой, и моя драгоценная матушка всякий раз напоминает мне об этом как об основной причине того, что я до сих пор не в состоянии приискать для себя подходящую партию.
– Моя мать находит меня достаточно аккуратным, – в свою очередь развеселился Кен, – но зато она без конца сетует на безалаберность моего рабочего расписания и бесконечные командировки. Она считает, что ни одна здравомыслящая женщина не сможет выносить этого достаточно долго, чтобы быть моей женой.
– Что еще ты считаешь необходимым мне сообщить про твоего неведомого вора, прежде чем отправить меня на разведку? – осведомился Брент, возвращаясь к главной теме их беседы.
– Про нашего вора, – поправил Кен. – У него обнаружилась еще одна странность. Он проявляет интерес не только к драгоценностям и деньгам, но еще и к различного рода маленьким оловянным фигуркам. Насколько мы смогли установить, он похищает только те, что изображают животных, и предпочитает именно оловянные, хотя без труда мог бы похитить стоявшие рядом более дорогие фигурки из хрусталя.
– Вот это интересно, – согласился Брент. – И ты, основываясь на этих характерных привычках, решил, что он переместился в Филадельфию?
– Есть еще одно обстоятельство, – сказал Кен. – Мы, конечно, подумали, на кого в первую очередь может пасть подозрение, и установили одну особу, хотя у меня ее личность вызывает сомнения. Ее зовут Мэделин Фостер, среди друзей – Мэдди. Она из самых почтенных матрон вашингтонского высшего света. Ты знаком с этим типом… баснословно богата, влиятельна, состоит в бесчисленном количестве всяких обществ, знакома со всеми на свете, постоянная гостья на званых обедах у президента, независимо от того, кто еще приглашен присутствовать.
– И, – поощрил его Брент.
– По всему выходит, что это просто симпатичная, хотя и странноватая старушка, которая постоянно теряет кучу вещей, как правило, ее собственных. И не могу не согласиться, что поведение ее весьма необычно – взять хотя бы этот зонтик, с которым она не расстается ни на минуту даже дома и тычет им во всякого, чье внимание хочет привлечь. Прибавь к этому, что ростом она не больше кузнечика, имеет яркие голубые глазищи и шевелюру из белоснежных седых волос, торчащих во все стороны, как бы их ни приглаживали. Куда ни кинь, довольно оригинальный типаж.
– Кое-кто из ее приятельниц предположил, что, может быть, она окончательно сошла с катушек и принялась тянуть чужие вещи, хотя и непреднамеренно, – со вздохом продолжил свои объяснения Кен. – Но я побеседовал с нею и убедился, что их подозрения неоправданны. Честно говоря, я склонен думать, что все эти кражи слишком тщательно подготовлены кем-то, гораздо более способным сконцентрироваться на каком-то одном предмете, чем эта пожилая миссис Фостер. Скорее всего это кто-то из ее ближайшего окружения, кто сумел воспользоваться эксцентричностью рассеянной леди, чтобы замести свои следы.
– В надежде превратить миссис Фостер в козла отпущения?
– Я не уверен, пожал плечами Кен. – Это все одни мои теории. Но кто бы ни был вором, он явно знаком с ней, возможно, даже вращается в тех же кругах. Вот и теперь Мэдди Фостер и большая часть ее приятелей развлекаются в Филадельфии вот уже вторую неделю. И невозможно не обратить внимание на то, как точно совпадает со сроками ее путешествия прекращение краж в Вашингтоне и их возобновление в Филадельфии. Вот почему нам не остается ничего иного, как постараться заслать тебя в их кружок, чтобы ты смог затесаться в самый центр их общества. Тебе надо влиться в ряды приятелей Мэдди и внимательно наблюдать за происходящим вокруг.
– Но почему же именно я? Ты тоже происходишь из почтенной семьи. А к тому же ты лучше подготовлен для такого рода работы, – возразил Брент.
– Разве ты забыл, что я уже встречался с ними и они посвящены в цель моего появления здесь.
– Да, конечно, но я уверен, что в вашем агентстве найдется немало других сотрудников, которые справятся с заданием более профессионально, чем я.
– У нас не так уж много выпускников Гарвардского университета, не занятых на более серьезных поручениях, – покачал головой Кен. – А большинство рядовых агентов будет выглядеть в этом обществе, словно белые вороны. И дело тут не в том, что они не в силах выучить, когда положено надевать пиджак, а когда смокинг, или какой вилкой пользоваться за обедом, старина Брент. Я имею в виду те неуловимые простым глазом эманации шарма и респектабельности, которые исходят от всякого, родившегося в богатой семье. И пусть это выглядит грубой лестью, но ты, старина, обладаешь всеми необходимыми нам качествами.


Итак, волею судьбы Брент оказался именно в том отеле, где незадолго до этого остановилась Мэделин Фостер. Он расписался в книге посетителей и поджидал, пока портье выдаст ему ключи от номера, бездумно взирая на толпу у входа. Широкие двери в очередной раз распахнулись, чтобы впустить внутрь самую восхитительную особу, которую Брент когда-либо видел. Достаточно было одного взгляда на нее, чтобы смертельно уязвить дотоле ко всему равнодушного молодого повесу.
Ему казалась очаровательна каждая ее черта: от волос неповторимого оттенка лунного света до алебастрово-белой кожи. Ее губы напоминали Бренту своим изящным изгибом лук самого Купидона, а глаза сияли ярче аметистов. Она на какое-то мгновение замерла на месте совершенно неподвижно, и Бренту показалось, что это всего лишь иллюзия. Разве обыкновенная женщина из плоти и крови может выглядеть столь чудесно? Нет, нет, конечно же, это всего лишь мираж, всего лишь плод его утомленного путешествием рассудка.
Но вот она зашевелилась, переступив порог с непринужденной грацией богини. Ее пожилая спутница что-то сказала ей, и она улыбнулась в ответ. Сердце у Брента замерло с тем, чтобы в следующий момент заколотиться с бешеной скоростью, словно собираясь покинуть грудную клетку. Она оказалась живой, настоящей, а ведь до сей поры он считал, что такая девушка может лишь сниться ему. Впрочем, с нынешнего момента он уже сомневался, что в его жизни является сном, а что явью.
– Ваши ключи, сэр, – наконец-то проник в его сознание голос портье, который явно повторял это уже не в первый раз, деликатно вложив ключ в ладонь Брента. – Ваш номер на четвертом этаже. Я пришлю коридорного, чтобы он помог перенести ваши вещи.
– Ух… ох, да, – пробормотал Брент, не в силах оторвать глаз от девушки, которая вот-вот могла ускользнуть от его взора.
– Что-нибудь еще, сэр? – поинтересовался портье с легким нетерпением.
– Да. Эта дама, что вошла сейчас в отель, – взмахнул рукой Брент. – Вы, случайно, не назовете мне ее имя?
– Сэр, – равнодушный взгляд портье скользнул по толпе в холле, – каждую минуту в отель входит по меньшей мере около трех десятков дам. Вы не могли бы выразиться точнее, которая из них привлекла ваше внимание?
– Боже милостивый, не делайте вид, что вы ослепли! Конечно, меня интересует этот ангел в лиловом платье! – воскликнул Брент, удивляясь толстокожести портье, который почему-то не восхищался девушкой так же, как он. Что до самого Брента, то для него перестали существовать все другие особы, кроме этой.
– Это та, что со светлыми волосами и красными глазами, которые слишком велики для ее лица? – грубо переспросил портье.
– Да, это она, хотя я совершенно не согласен с вашей характеристикой ее внешности. Она остановилась в вашем отеле?
– Насколько я знаю, это мисс Олбрайт. Компаньонка миссис Фостер.
– Мэделин Фостер из Вашингтона?
– Именно, – кивнул портье.
– Благодарю вас, – и лицо Брента расплылось в широкой улыбке. – Благодарю вас от всей души. Конечно, я не смею надеяться, что вы раскроете мне тайну номера, в котором остановилась мисс Олбрайт?
– Это идет вразрез с порядками в нашем отеле, – покачал головой портье, – но если вы захотите послать ей записку, я позабочусь, чтобы она дошла по назначению.
– Я бы хотел послать ей цветы. Это возможно?
– Безусловно. Я немедленно займусь этим: Какие цветы, какого цвета и сколько?
– Одну пышную лиловую орхидею.
– А также открытку с посланием? – поинтересовался портье, держа наготове ручку.
Брент немного подумал и вспомнил недавно прочитанную им фразу: «Совершенство тянется к совершенству». Он подумал еще и добавил: «От ослепленного поклонника».


Когда в дверь апартаментов, в которых расположилась Мэдди с Андреа, постучался рассыльный и в руках Андреа оказалась небольшая коробочка с надписанным на крышке ее именем, она растерялась. Приподняв крышку, она застыла в немом изумлении, любуясь изысканной красотой посланного ей цветка. В этом необычном состоянии и застала ее Мэдди, заглянувшая в дверь, соединявшую их смежные комнаты.
– Андреа, дорогая! Кажется, кто-то постучал в дверь?
– Да, – шепнула Андреа, не в силах оторвать взгляд от обворожительной орхидеи. Понемногу приходя в себя, она отважилась извлечь цветок из упаковки и осторожно поместила его себе на ладонь. – Мэдди, неужели на всем белом свете есть кто-то, пожелавший послать мне такой чудесный подарок?
– По крайней мере этот кто-то обладает превосходным вкусом, – рассудительно отвечала Мэдди. – И превосходно разбирается и в цветах, и в женщинах. Там нет записки?
– Ох! Я и забыла!
– Бедная девочка, – покачала головой Мэдди. – Ты так же простодушна, как когда-то была я сама.
– «От ослепленного поклонника», – прочитала Андреа на карточке и еще более засмущалась.
– Ну, если у него отшибло память настолько, что он не способен подписать открытку, он и впрямь ослеплен, – усмехнулась Мэдди. – Я бы даже сказала больше: он просто ошеломлен.
– Кто бы это мог быть? – поинтересовалась Андреа.
– Какой-нибудь из влюбленных молодых селезней. На прошлой неделе ты познакомилась по меньшей мере с пятьюдесятью юными джентльменами. И, судя по всему, на одного из них ты произвела неотразимое впечатление. Но послушай, разве это не восхитительно? Тайный поклонник! Я была права: нам просто необходимо было поехать в Филадельфию.
– Мэдди, перестань паясничать! Я приехала сюда, чтобы сопровождать тебя, а не крутить романы с неким безымянным джентльменом.
– Он недолго останется безымянным. Это я гарантирую, – предупредила Мэдди. – И ты должна быть готова к тому, что в один прекрасный день он выдаст себя и инкогнито будет раскрыто.
Она удалилась к себе в спальню, но через несколько минут вернулась, держа что-то блестящее в руках.
– Вот. Я хочу, чтобы ты надела это, – сказала она Андреа. – Я верю, что эта вещь принесет тебе счастье при встрече с твоим загадочным обожателем.
Она открыла полированную коробочку, в которой оказались матово поблескивающие подвески и восхитительные серьги. Украшавшие их камни переливались загадочным матовым сиянием, игравшим то небесно-голубым, то лунно-серебристым блеском.
– Возьми это, дорогая. Пусть они отныне принадлежат тебе.
– Ох, Мэдди! Я не могу позволить себе взять твои опалы. Это не приведет к добру.
– Неправда, – возразила Мэдди. – И к тому же это не опалы. Это лунные камни. Они не так ценятся, как остальные самоцветы, но зато обладают весьма загадочными свойствами, насколько я могу судить. Эти подвески попали ко мне из Индии. Я слышала очаровательную легенду о том, что такие вот лунные камни, когда они украшают чье-то лицо и тело, согреты чьим-то теплом, способствуют силе любовных чар, источаемых их владелицей. И без ложной скромности, дорогая, я могу подтвердить, что легенда гласит правду. Мой последний муж, упокой Господи его душу, с готовностью подтвердил бы мои слова.
– Это он подарил вам лунные камни? – спросила Андреа.
– Нет, – покачала головой Мэдди. – Они принадлежали моей тете, а до того моей бабушке и прабабушке. Никто в подробностях не может описать путь, который привел их в нашу семью, но они принесли женщинам нашего рода удачу и счастье в любви. А вот теперь, раз уж получилось так, что у меня нет наследниц, которым могли бы принадлежать эти камни, я хочу подарить тебе их магическую силу.


Брент, остановившись у входа в бальный зал, окинул взором толпу элегантных гостей. Согласно его сведениям, Мэделин Фостер намеревалась присутствовать на нынешнем собрании – стало быть, здесь наверняка увидит и ее компаньонку, мисс Олбрайт. Он весь трепетал при мысли о предстоящей встрече наяву с девушкой его мечты, опасаясь лишь одного: непосредственное знакомство с нею может разрушить чары, навеянные мимолетной встречей в холле отеля.
Вскоре он разыскал ее, она стояла на противоположной стороне зала, оживленно болтая с окружавшими ее многочисленными дамами и джентльменами. Словно почувствовав на себе его разгоряченный взор, она обернулась в его сторону, отчего кровь забурлила у Брента в жилах. Казалось, это невозможно, но сейчас, освещенная яркими огнями бального зала, она показалась ему еще более прекрасной, чем накануне.
Ее локоны, напоминавшие поток лунного света, нежными волнами обрамляли затылок и виски, и Бренту ужасно захотелось прикоснуться к этому бледному шелку. Посланная им в подарок орхидея красовалась на ее прическе, подчеркивая прелесть маленького, словно изящная морская раковина, ушка. Продетые в розовые полупрозрачные ушные мочки изысканные серьги в форме капель составляли прекрасный ансамбль с кулоном, сработанным из того же самоцвета. Словно желая подчеркнуть изумительный оттенок подаренной Брентом орхидеи, девушка снова оделась в платье бледно-лилового тона, украшенное фиолетовой вышивкой и лентами. Все оттенки ее наряда восхитительно гармонировали с цветом ее фиалковых глаз, сиявших, словно два крупных аметиста.
– Ничего себе – красные глаза! – пробурчал про себя Брент. – Этот портье в отеле либо идиот, либо слеп, как крот.
– Извините? Вы что-то сказали? – послышался голос рядом.
– Нет, но, возможно, вы смогли бы мне помочь, если будете настолько добры. Вы случайно не знакомы с мисс Олбрайт? – кивая в сторону Андреа, спросил Брент.
– Если быть точным, мы познакомились с нею не далее как вчера. Она довольно мила, если только вас не пугают интеллигентные девушки. А почему вы спрашиваете о ней?
– Я был бы рад, если бы она выбрала меня в качестве своего юридического поверенного, вот только мне необходимо, чтобы для начала меня кто-то представил ей. Кстати, меня зовут Брент Синклер.
– Харри Эндрюс, – отвечал юноша, с чувством пожимая Бренту руку. – Рад познакомиться с вами. Вы, наверное, принадлежите к тем самым Синклерам из Нью-Йорка? Я посещаю лекции вместе с Дэном Синклером.
– Это мой брат, – любезно пояснил Брент, не в силах долее сдерживать нетерпение.
– Вот почему ваше лицо показалось мне таким знакомым. Однако вы, по-моему, вовсе не намерены простоять здесь весь вечер, обсуждая своих родственников? – рассмеялся Харри. – Пойдемте же. Я немедленно представлю вас леди.


Андреа заметила, как сквозь толпу гостей к ней пробирается Харри Эндрюс, и с трудом подавила стон отчаяния. Этот напыщенный болтун ужасно надоел ей еще вчера, вот уж с кем ей не хотелось бы коротать сегодняшний вечер! А ей-то казалось, что она вела себя достаточно холодно и занудно, чтобы отбить у него всякий интерес к своей особе! Ах, как неудачно! Ну что ж, увы – ей уже было поздно спасаться бегством.
– Мисс Олбрайт! Вы неотразимо прекрасны сегодня! – воскликнул сей джентльмен, подойдя поближе.
– Вы слишком добры ко мне, мистер Эндрюс, – отвечала она, стараясь скрыть раздражение под холодной учтивой улыбкой.
– Позвольте представить вам молодого человека, уязвленного вашей красотой, – и Харри с церемонным поклоном отступил в сторону. – Мисс Олбрайт, это Брент Синклер. Мистер Синклер, это Андреа Олбрайт.
Брент и Андреа едва успели окинуть друг друга взглядом, как Харри провозгласил:
– А теперь, поскольку моя миссия может считаться завершенной, позвольте мне удалиться.
Андреа завороженно застыла в обволакивавшем ее золотистом тепле, излучаемом глазами Брента, и весь с таким трудом приобретенный светский лоск куда-то улетучился из ее сознания. Боже, она как последняя дурочка не могла вспомнить ни одной простейшей фразы, которые принято произносить в таких случаях! Все, на что она оказалась способна в данный момент, это неотрывно смотреть на его красивое лицо, обрамленное темной шевелюрой и освещенное загадочным блеском глаз. Изучая изящный изгиб его губ, она невольно подумала: чтобы она почувствовала, если бы эти губы поцеловали ее? Если бы он заключил ее в объятия и…
Невольно вздрогнув, Андреа попыталась отогнать наваждение. С чего это она так легко дала себя одурманить? За весь вечер она лишь пригубила бокал с шампанским, и вот пожалуйста – она еле стоит на ногах, словно пьяная!
– С вами все в порядке, мисс Олбрайт? – Звуки его глубокого, хорошо поставленного голоса мягким бархатом коснулись ее ушей.
– О… да, – пробормотала она. – Благодарю вас. – Не зная, что еще сказать, она спросила: – Вы давно знаете мистера Эндрюса?
– Честно говоря, мы познакомились с ним пять минут назад, – улыбнулся Брентон, глядя на нее сверху вниз, и Андреа почувствовала, что от его улыбки ноги ее стали ватными. – Он учится в колледже вместе с моим братом, насколько мне удалось выяснить. Собственно, я привлек его лишь с тем только, чтобы иметь честь быть представленным вам. Согласитесь: несколько неловко делать предложение руки и сердца даме, имя которой тебе неизвестно!
– Должна отдать вам должное, ваша откровенность весьма эффектна и может привлечь к вам внимание женщин! – со смехом воскликнула Андреа, слегка шокированная такой прямотой. – Вы оригинальны, мистер Синклер, и безрассудно храбры. А что, если я позволю себе принять вашу шутку всерьез?
– Сделайте милость. Ничто не принесет мне большего счастья.
Борясь со смущением и любопытством, Андреа внимательно посмотрела ему в лицо. Хотя на губах молодого человека играла учтивая улыбка, его голос звучал чересчур серьезно, а золотистые тигриные глаза смотрели внимательно и пытливо.
– Вы сумасшедший. Или просто пьяный. Или и то, и другое, – рассудила Андреа.
– Я опьянен вашим видом. Я без ума от вас, – согласился он. Его пальцы легонько прикоснулись к цветку у нее в волосах. – Вы не пренебрегли им. Я восхищен. И еще более ослеплен, чем прежде.
– Вы? – удивленно прошептала она. – Так это вы прислали орхидею?
– Я поначалу хотел послать розы, но почему-то мне показалось, что орхидея подойдет больше всего. Она так хорошо сочетается с вашей красотой, хотя и проигрывает перед цветом ваших глаз.
– Да вы мастер говорить комплименты, мистер Синклер. Этого у вас не отнимешь. Наверное, ни одна дама не в силах устоять перед вами, и вы окружены десятками влюбленных поклонниц.
– Пожалуй, их несколько меньше. Вам не кажется, что вы могли бы звать меня просто Брент, – с озорной улыбкой предложил он, – раз уж нам предстоит стать любовниками?
– Что? – еле произнесла она от изумления. Ее глаза широко распахнулись. Стараясь овладеть собой, она спросила: – Позвольте мне считать, что я ослышалась. Неужели я дала вам повод для подобной выходки?
– Ну, поскольку мы собираемся пожениться, я более чем уверен, что нам предстоит стать также и любовниками, – не унимался Брент. – А как же иначе вы собираетесь наградить меня нашими чудесными детьми?
– Детьми? – переспросила Андреа, вконец растерявшись.
– Ну конечно, их еще называют малютками, потомками, молодым поколением и все такое. Сыновей и дочек. Мне кажется, если их будет десять, это станет счастливым круглым числом, не так ли?
– Счастливым круглым числом для чего? – поинтересовалась подошедшая сзади Мэдди.
– Для детей, которыми мы намерены обзавестись, мэм, – невозмутимо пояснил Брент. – Или вы полагаете, что десять будет слишком много?
– Нет, отчего же, мне тоже нравится цифра десять, тем паче что не я буду их рожать, – с лукавым блеском синих глаз отвечала Мэдди. – А что скажешь ты, Андреа? Как ты к этому относишься? И коль скоро ты занимаешься составлением подобных планов, почему ты до сих пор не познакомила меня со своим поклонником?
– Мэдди, это мистер Синклер. И он вовсе не мой поклонник.
– Но я намерен стать им. Я намерен стать даже больше, чем поклонником, – возразил Брент. Он галантно склонился над рукой Мэдди для поцелуя.
– Меня зовут Мэделин Фостер, – отвечала Мэдди с томным вздохом. – И будь я немножко помоложе, я бы непременно постаралась отбить вас у Андреа.
– Да погодите вы оба! – не выдержала Андреа. – Мистер Синклер, по какому такому праву вы сочли возможным заявить, что мы намерены играть свадьбу и обзаводиться детьми? Это что, новые правила хорошего тона у светских джентльменов?
– Это просто приоритет ценностей, Андреа, – с безмятежной улыбкой отвечал Брент. – Я считал крайне важным обозначить цель, к которой я намерен двигаться. А теперь, когда названо главное направление, я начну завоевывать право на вашу руку.
– Это находит во мне живой отклик, – согласилась Мэдди с его объяснением. – Потанцуй же с приятным молодым человеком, дорогая, – сказала она Андреа, а Бренту добавила: – На балконе веет чудесный освежающий ветерок и светит полная луна.
– Не поощряй его, Мэдди. Я познакомилась с ним пять минут назад.
– Ну так тем паче вам следует поскорее узнать друг друга получше, раз уж вы намерены обзаводиться детьми. Ради всего святого, Андреа! Будь хоть немножко благоразумна!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ослепление - Харт Кэтрин



Мне понтавился сюжет, его предугадать невозможно, вроде всё разрешается и тут новый поворот событий. но больше чем на 7 из 10 поставить не могу, читала и лучше, на 1 раз пойдет.
Ослепление - Харт КэтринКатеринка
1.05.2013, 6.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100