Читать онлайн Ослепление, автора - Харт Кэтрин, Раздел - ГЛАВА 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ослепление - Харт Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.82 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ослепление - Харт Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ослепление - Харт Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харт Кэтрин

Ослепление

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 17

Как только Андреа открыла на стук, Брент ворвался в номер, несмотря на то, что девушка выглядела совершенно сонной и явно только что поднялась с постели.
– Да закройте же вы эту проклятую дверь! – рявкнул он. – Не то весь отель узнает о вашей двуличной игре!
Не в силах отвести от него взгляд, полный немого испуга, Андреа повиновалась. Застигнутая врасплох, завороженная диким блеском в его золотистых глазах, она невольно отступила, тогда как он шаг за шагом безотрывно преследовал ее, кружа по всей комнате.
– Во имя всего святого, что с вами случилось? – спросила она дрожащим голосом.
– Вам не знакома вот эта вещь, моя дорогая? – грубо спросил он, сунув ей под нос обрывок черного атласа. Прежде чем она успела предугадать его следующий поступок, он накинул шарф ей на шею и за свободные концы притянул поближе к себе. Другой рукой он ударил ее по трясущимся губам. – Экие у вас сладенькие губки. И какая медовая ложь сочилась с них!
И он изо всей силы отпихнул ее, словно ему было отвратительно находиться так близко от столь презренного создания. Андреа совершенно безвольно рухнула на диван, причем обрывок черного шарфа все еще оставался у нее на шее. Разбудив в ней самые худшие опасения, он осуждающе посмотрел на нее и произнес:
– Я знаю, что прошлой ночью в театре это были вы, Андреа. Я знаю, что и все предыдущие ночи, когда вы удивляли меня своими поздними прогулками, вы просто-напросто возвращались из ваших воровских эскапад. Я не знаю лишь одного: почему. Почему вы это делали, Андреа?
Не успела Андреа произнести и слова, как из своей спальни выскочила Мэдди, на ходу продевая руки в рукава халата, с абсолютно растрепанной шевелюрой.
– Из-за чего на сей раз вы развели весь этот шум? – строго осведомилась она.
– Из-за предательства любимой мною женщины, – отвечал ей Брент. – Из-за привычки Андреа шляться по чужим номерам в отелях и тешить себя, крадя драгоценности у честных людей! А потом жаловаться и причитать! У нее даже хватило нахальства вернуть мне мои часы после того, как она украла их у меня! – Он снова обратился к Андреа. – Надеюсь, это развеселило вас? Вам доставляло радость делать из меня дурака?
– Нет! – воскликнула она, едва удерживаясь от истерики, в которую ее повергли обвинения Брента. – Пожалуйста! Поверьте, я совсем не хотела этого! Вы же ничего не знаете!
– Тысяча чертей, я действительно ничего не знаю! Ну а теперь – вы уже готовы дать мне объяснения? Вы уже сочинили какую-нибудь сладенькую ложь, снимающую с вас вину за ваше вероломство?
Не дожидаясь ответа, Брент направился в спальню к Андреа и принялся рыться в стенных шкафах, вышвыривая на пол все их содержимое.
– Где ваш тайник, Андреа? Скажите мне сейчас же, не то я разнесу всю вашу комнату! Клянусь, я не успокоюсь, пока не найду его!
– Я… Это в синем дорожном саквояже в углу в туалете, – подавленно прошептала она.
Мэдди тихонько вскрикнула, совершенно ошеломленная тем, что случилось в следующее мгновение. Перед ее изумленным взором Брент вытащил из туалета саквояж, расстегнул и вытряхнул на пол в гостиной его содержимое для всеобщего обозрения. Звенящая, блестящая всеми цветами радуги куча драгоценностей произвела впечатление даже на готового к этому Брента. Мэдди же просто лишилась дара речи.
– Почему, Андреа? – снова спросил Брент, с трудом выдавливая из себя слова сквозь стиснутые от горя зубы. – Я с нетерпением жду ваших объяснений, какими бы хитроумными они ни оказались. И все же хочу вас предупредить: мне надоела ваша изворотливость и ложь. Хотя бы один раз за свою никчемную жизнь постарайтесь сказать мне правду – если только для вас еще что-то значит это слово!
Андреа, обливавшаяся безмолвными слезами, попыталась стереть их со щек трясущимися пальцами и умоляюще взглянула на него.
– Я не хотела это делать, – произнесла она наконец низким, прерывистым от рыдания голосом. – Я никогда не думала, что мне придется красть. И я ненавидела себя за все эти поступки, особенно когда приходилось красть у друзей Мэдди – и они даже одно время подозревали ее.
Он лишь презрительно усмехнулся, взмахнув рукой в сторону сверкавшей на полу кучи:
– Судя по этому, вы довольно успешно справились с угрызениями совести.
– Похоже, что он прав! – пробормотала Мэдди, переведя потрясенный взор с Андреа на ее добычу и обратно. – Но зачем, дорогая моя девочка? Что толкнуло тебя на это?
Андреа закрыла глаза, не в силах вынести сочувствующего взгляда Мэдди. Затем, набравшись духа, она посмотрела прямо в лицо Мэдди и Бренту.
– Я должна была это сделать! Не ради себя, а ради Стиви. Чтобы спасти его…
– Спасти от чего, Андреа? – не выдержав, фыркнул Брент. – От необходимости зарабатывать себе на хлеб насущный в течение всей своей взрослой жизни? Чтобы иметь возможность скупить для него все мыслимые и немыслимые игрушки на свете? Или чтобы воплотить в жизнь его собственную фантазию о доме, полном слуг, которые будут сбегаться по первому его зову? И развлекать малютку, чтобы он не плакал?!
– Нет! – вскричала она, поражая их обоих неожиданной силой, прозвучавшей в ее голосе. – Чтобы спасти ему жизнь! Да, спасти ему жизнь, черт бы вас побрал! Ральф похитил его и угрожал всяческими ужасами! И он отказывался вернуть Стиви до тех пор, пока я не заплачу выкупа за него! И я должна была это сделать, неужели не ясно?! У меня не было выбора! Я должна была вернуть Стиви до того, как Ральф приведет свои угрозы в действие!
– Хватит, я не желаю больше это слушать, – рявкнул Брент, угрожающе взмахнув рукой. – Вы что, в самом деле надеетесь уверить меня в том, что этот человек решится навредить собственному сыну?! Что он такое чудовище и способен требовать выкуп за выдачу своего ребенка в чужие руки?!
– Да! – отвечала Андреа. – Он требует с меня двадцать пять тысяч долларов или эквивалентное им количество драгоценностей, которые он перепродает какому-то малому, которого зовет своим «скупщиком» и который дает цену, вдвое меньшую, чем действительно стоят приносимые ему вещи. И я должна была за какие-то несчастные несколько недель собрать всю эту сумму выкупа, и сделать это как можно быстрее, пока Ральф не изуродовал Стиви, или перепродал его, или не натворил еще чего-нибудь похуже.
– Дорогая моя девочка, почему же ты не сказала ничего мне? – воскликнула Мэдди, опускаясь на диван подле Андреа. – Почему ты не попросила денег у меня?
– Ах, я не могла так поступить, Мэдди! Я знаю, что ты непременно постаралась бы мне помочь, но ведь для меня не секрет, что ты вовсе не так богата, как считают многие твои знакомые. Да к тому же Ральф запретил мне жаловаться в полицию и вообще кому бы то ни было. Он пообещал, что мне никогда больше не видеть Стиви, если я пророню хоть одно лишнее словечко. Я… Я… Я боюсь, что под этим он подразумевал, что убьет Стиви!..
– Свою собственную плоть и кровь? – недоверчиво прервал ее исповедь Брент. – Одумайтесь, Андреа. Не слишком ли вы драматизируете ситуацию? Этот малый, скорее всего, хотел сказать, что запретит вам встречаться с племянником – если все то, что вы сейчас наговорили, содержит хотя бы долю правды – а я в этом сильно сомневаюсь.
– Я рассказала правду! – твердо заявила она. – От первого до последнего слова! И к тому же у меня есть доказательство!
– Вот как? – Брент недоверчиво приподнял брови. – Умоляю, не держите же нас дальше в неведении, моя милая лгунья. Если у вас имеются доказательства, предъявите же их нам.
Андреа поднялась и прошла в спальню. Порывшись в разоренном шкафу, она извлекла оттуда письмо, которое недавно прислал Ральф, и протянула его Бренту.
– Вот. Прочтите это, и тогда вы, возможно, поверите в то, что я не лгу.
– Но ведь по нему нельзя сказать ничего определенного, – хмуро заключил он, быстро пробежавшись глазами по строчкам. – Во всяком случае, здесь нет ни одной настоящей угрозы, не так ли? Любой, кто прочтет письмо, может прийти к совершенно различным выводам, и вовсе не обязательно точно таким же, какие сделали вы.
– Но к каким же еще выводам можно здесь прийти? – пыталась настоять на своем Андреа. Она вырвала у Брента письмо и ткнула пальцем в его первые строчки. – Неужели не ясно, что за «добро» я должна для него «набрать»? А посмотрите вот здесь, в самом конце, – снова показала она. – Он намекает, что цена становится все выше. Неужели это не доказывает вам, что я рассказала чистую правду, что я вынуждена была заниматься воровством для того, чтобы собрать выкуп за Стиви?
– Ну, под «добром» можно подразумевать все что угодно, Андреа. Может, он просто пишет про всякие диковинки, которые он надеется получить после вашего посещения выставки. А по поводу повышения цены он мог просто намекнуть о той плате, которую намерен стребовать с вас за попечение о Стиви в день вашего возвращения в Вашингтон.
– Да нет же! Неужели вы ничего не поняли! Ведь он все время обзывает Стиви крысенком и откровенно угрожает ему!
– Я, конечно, согласен, что вряд ли его можно назвать примерным отцом, с любовью заботящемся о своем сыне, – упрямо качая головой, возразил Брент. – Скорее он просто кажется вам чересчур строгим, но…
– Он грозился продать мальчика цыганам! – не выдержала Андреа его рассудительного тона.
– Ну, такие угрозы можно услышать от многих родителей, недовольных своим потомством, но ведь никому и в голову не приходит приводить их в действие, – не согласился Брент. – Да что уж, честно говоря, мой собственный брат неоднократно грозился повесить своих деток на первом же попавшемся суку, чтобы они наконец прекратили свои несносные шалости. Но ведь все это пустая болтовня, не подкрепленные ничем пустые угрозы. Откуда вы взяли, что он готов поступить именно так, как пообещал.
– Но Ральф именно так и поступит! – убеждала его Андреа, в отчаянии схватив его за рукав. – Пожалуйста, Брент! Я знаю, что вы ужасны злы на меня, и я сама во всем виновата, но не позволяйте гневу повлиять на ваше решение. Я умоляю вас, не заставляйте Стиви расплачиваться за мои выходки. Он в опасности, и я одна могу спасти его! – разрыдалась она. – И я должна была сделать все – все, что в моих силах, – чтобы вернуть ему свободу!
– Я верю ей, Брент, – тихонько сказала Мэдди. – Я знаю Андреа вот уже на протяжении более чем двух лет. Это заботливая, нежная натура и… она безусловно порядочная.
Несмотря на явное недоверие, сквозившее на лице Брента, Мэдди продолжала все тем же задушевным тоном:
– Я видела, как Андреа обращается со Стивеном, и тут нет никакого сомнения: она любит его как родного сына. Я не сомневаюсь также, что при необходимости она способна отдать за него свою жизнь. И только в последнее время, на протяжении нескольких недель или вроде того, она стала вести себя весьма странно: то парит в небесах, то разговаривает сама с собой, словно не в силах перенести снедавшее ее беспокойство, о причине которого так ничего мне и не сказала, хотя я долго ждала ее исповеди. Теперь я понимаю причину столь странного поведения и сожалею, что не проявила в свое время должной настойчивости и не добилась ее признания. Сделай она его раньше – нам, пожалуй, удалось бы избежать многих неприятных моментов вроде этого. Как бы то ни было, я не намерена изменить нашей дружбе, мои симпатии на ее стороне, и я в любом случае постараюсь помочь ей всем, чем могу… как, я надеюсь, поступите и вы, – закончила Мэдди, пытливо заглядывая Бренту в глаза.
– Да вы хоть имеете представление о том, что требуете от меня? – с нескрываемым возмущением воскликнул он. – Ради всего святого, Мэдди, ведь я – адвокат! И я потомок целой череды уважаемых всеми юристов!
– Да будь вы хоть потомком целой череды бабуинов! – презрительно парировала Мэдди. – Андреа, между прочим, ваша невеста, и помочь ей сейчас – для вас долг чести!
– В свете последних событий, я думаю, нашу помолвку можно считать расторгнутой, – тихо, но решительно вмешалась Андреа. Голос ее звенел от сдерживаемых слез. Она неохотно сняла с пальца бриллиантовое кольцо и протянула его Бренту. – Надеюсь, вам вернут уплаченные за него деньги. Как бы то ни было, все, что ни делается, – к лучшему, – попыталась пошутить она, но тут же рыдания подступили к самому горлу, и она молча смотрела на него, ожидая подтверждения их разрыва.
Его рука сжала ее пальцы так, что кольцо каким-то образом вновь оказалось на старом месте.
– Попрошу держать ваше кольцо при себе до той поры, пока я сам не скажу вам, что с ним делать, – рявкнул он. – И не надейтесь, что я потащу его скупщику!
– Хорошо, не буду, – покорно согласилась Андреа, слишком разбитая, чтобы усмотреть в его словах проблеск надежды.
Его ярость разгорелась, судя по всему, с новой силой, и он принялся упрекать ее:
– Вы хотя бы отдаленно представляете положение, в которое я угодил по вашей милости? Ведь я приглашен агентством Пинкертона специально для расследования этого дела! Понятно вам? Я призван стоять на страже закона, а не нарушать его – и не потакать в подобных попытках кому-то другому! – Он принялся метаться по комнате, словно тигр в клетке, взад и вперед. – Если я возьмусь помогать вам, я поставлю под угрозу свою карьеру, не говоря уж о жизненных принципах, которые исповедаю. Если для вас и этого мало, тогда будет вам известно, что две из ваших многочисленных жертв оказались клиентами нашей фамильной фирмы. Одного из них вы обокрали прошлой ночью. А другим был конгрессмен из Нью-Йорка, который не так давно поехал по делам в Вашингтон, где вы только начинали свою воровскую карьеру. Что же, скажите мне на милость, я должен теперь со всем этим делать?!
– Позабыть обо всем, – неожиданно предложила Мэдди. – По крайней мере на время, пока мы не составим своего рода план по вызволению Андреа из всей этой заварухи?
– И освободим Стиви? – со снова вспыхнувшей надеждой вмешалась Андреа.
– Если только нам удастся найти способ привлечь Ральфа Маттона к ответственности за все эти кражи – как оно на самом деле и есть, по большому счету, – продолжила Мэдди. – Возможно, если мы дадим себе труд подумать вместе, мы сможем найти выход из создавшегося положения без необходимости нарушать вам, Брент, слишком уж много законов. Возможно, нам лишь придется в некоторых случаях слегка исказить их в свою пользу, как это принято у вас, адвокатов. Я уверена, что если вы захотите, то вполне преуспеете в этом деле.
– Если это можно считать комплиментом, то он весьма двусмыслен, – заметил с недовольной гримасой Брент. – Однако в вашем предложении есть рациональное зерно – если только Андреа поведала нам правду о характере Ральфа Маттона и его угрозах.
– Я готова поклясться в том, – заверила она. – Он даже снабдил меня приспособлениями для воровского промысла и объяснил, как ими пользоваться.
– Преспособлениями? – переспросил Брент. – Что это еще такое?
– Натурально, это воровской инструмент. Им пользуются и взломщики, и карманники. Он дал мне отмычки, чтобы я могла справиться с любыми замками, и воровские кусачки, конечно.
– Кусачки? – в один голос повторили за нею Брент и Мэдди.
– Ну, те странные щипчики, про которые я сказала, что ими удобно распарывать швы, – кивая, поучительно произнесла Андреа. – Они предназначены для того, чтобы перекусывать цепочки и застежки украшений.
– И бывают очень кстати, когда надо кого-нибудь проткнуть насквозь, – осуждающе глядя на Андреа, напомнил Брент.
Тут он обратил внимание на то, что она нервическими движениями упорно старается разгладить бахрому на краю чехла, надетого на диванный валик, аккуратно выкладывая один к одному витые шнуры так, чтобы их края выстроились в ровную линию.
– Послушайте, будьте так любезны и оставьте наконец в покое эту несчастную тряпку! – нетерпеливо воскликнул он, вызывая у нее неподдельное изумление своей нетерпимостью к столь безобидным, на ее взгляд, действиям.
– Простите! – отвечала она. – Наверное, я делала это машинально. Я люблю, чтобы вещи выглядели аккуратно и занимали отведенные для них места.
– Я это слишком хорошо знаю! – со зловещей ухмылкой заверил Брент. – Если бы я не вляпался в сплетенную вами паутину и не почивал, как последний дурень, на розовых облаках, я бы с самого начала должен был заподозрить именно вас. Кому еще могло бы прийти в голову приводить в порядок обокраденную им шкатулку с драгоценностями или тратить время на уборку в помещении, ставшем местом преступления? Да к тому же вот это, – добавил он, кивая на множество миниатюрных резных и бронзовых изображений животных, валявшихся на полу вперемешку с драгоценностями, – могло послужить великолепной уликой. Умоляю вас, раскройте перед нами еще одну тайну. Почему вам приспичило красть эти никчемные игрушки столь же старательно, как и наиболее ценные вещи из вашей «коллекции»? Вам ни за что не удастся убедить меня, что Ральф мог бы на них позариться.
– Конечно нет, – согласилась она, краснея. – В этом виновата я одна. Я собирала их для Стиви. Он обожает всяческих зверушек. И я не могу ни объяснить, ни тем паче оправдать совершенных мною поступков, но, собирая этих зверей, я поддерживала в себе веру в успех. Веру в то, что я верну его. Эти милые фигурки стали своего рода талисманом, понимаете? Они поддерживали меня в минуты страха, в минуты горечи и неверия в свои силы, они помогали быть храброй несмотря ни на что.
– Ну что мне делать с вами, Андреа? – с глубоким вздохом произнес Брент. – Вы до того заморочили мне голову, что я уже не в состоянии сказать, где верх, а где низ – равным образом как и отличить хорошее от плохого, – и его взор вновь обратился к сверкавшей на полу куче. – И как прикажете поступить со всем этим? Ведь я не могу просто сделать вид, что всего этого не было, что вы не украли этих вещей.
– А что, если мы вернем все эти вещи владельцам? – предложила Мэдди.
– Но, Мэдди! Ведь мне надо выкупить Стиви!
– Стало быть, вы намерены продолжать вашу преступную жизнь? – подозрительно осведомился Брент. – Неужели вы и вправду поверили, что я способен простить вам ваше воровство, вместо того чтобы выполнить свой долг и сообщить обо всем в полицию?!
– Нет!!! Ах, Брент, пожалуйста, не делайте этого! Пожалуйста! Я навсегда покончила с воровством, и я обещаю и впредь вести себя исключительно честно. Как только Стиви будет на свободе и в безопасности, я стану примерной, законопослушной гражданкой до конца своих дней. Я клянусь вам жизнью Стиви! Я уверена, что здесь добра достаточно, чтобы немедленно выкупить его, но Ральф не отдаст мне малыша, если не получит эти вещи.
– Андреа, детка, но ведь теперь ты могла бы понять, что мы обязательно найдем какой-нибудь более приличный путь, – заверила ее Мэдди. – В крайнем случае, я не постесняюсь обратиться к Лиссу, и по пятам мистера Маттона устремится вся армия Штатов.
Она поколебалась, а потом добавила:
– Хотя, пожалуй, такой шум мог бы навлечь на ребенка дополнительные неприятности до того, как мы доберемся до него. Зато я не сомневаюсь, что, если объясню ситуацию кое-кому из моих друзей, мы сможем организовать нечто вроде фонда помощи. Тогда ты сможешь расплатиться с этим выродком звонкой монетой и не страдать от того, что дал тебе половину цены за добытые тобою вещи. А с другой стороны, можно будет безболезненно вернуть похищенные вещи их истинным владельцам.
– И как, скажите на милость, она это будет делать? – ехидно поинтересовался Брент. – Ведь здесь не одна сотня побрякушек, и все в восхитительном беспорядке! Как она сможет установить, что и у кого было ею украдено?
– У меня есть список, – смущенно сказала Андреа.
– У вас есть что?! – вскричал он в изумлении.
– Я вела список похищенных вещей – ну просто на всякий случай, если судьба предоставит мне когда-нибудь возможность возместить убытки или даже вернуть вещи владельцам.
– Да неужели вам в ваши куриные мозги ни разу не пришла мысль, что попади такой список в соответствующие руки – и вы угодите за решетку по меньшей мере на полвека?! Боже милостивый, о чем вы думали, женщина?
– Что бы вам ни было угодно думать обо мне, – отвечала она смущенно, но твердо, – я ни за что не стала бы красть по своей воле. Да, я воровала, но у меня попросту не было иного выхода. Кроме того, мне кажется, что вы изменили вашей хваленой логике, мистер адвокат. Вначале вы порицаете меня за кражи, а через пять минут порицаете за то, что у меня еще осталась совесть! Я бы хотела знать, чего конкретно вы добиваетесь от меня в данной ситуации – иначе, боюсь, нам не понять друг друга!
– Совершенно верно! – горячо вступилась за компаньонку Мэдди. – Вы действительно намерены помочь ей или нет? И будьте добры, прекратите мотаться по комнате, как жесть на ветру! У меня уже в глазах рябит!
– Боже, ну конечно, я хочу ей помочь! – в отчаянии вскричал Брент. – Неужели вы думаете, что я способен сложа руки сидеть и смотреть, как на нее наденут наручники?
Андреа прерывисто вздохнула, борясь с новым приступом рыданий, а Брент принялся составлять план конкретных действий.
– Андреа, постарайтесь взять себя в руки и с помощью вашего ужасного списка начинайте разбирать и упаковывать вещи для того, чтобы поскорее разослать их владельцам. Только ради всего святого, подумайте хоть раз головой и не надписывайте обратного адреса, – мрачно пошутил он. – И постарайтесь избавиться от этого отчаяния во взоре. Мучитель вашего племянника получит свои деньги – а скорее всего, то, что он заслуживает, это я вам обещаю.
– Я бы хотела внести свою долю в выкуп, – деликатно напомнила Мэдди.
– Вам нет нужды делать это, – возразил Брент. – Я в состоянии взять на себя все расходы.
– Это так мило с твоей стороны, Мэдди, – добавила Андреа, тоже не желавшая принимать столь великодушный дар, – но я не могу и не хочу злоупотреблять твоей добротой. Ведь у тебя не так много денег – их хватит лишь на то, чтобы обеспечить тебе безбедное существование на старости лет.
– Ох, перестань болтать ерунду! – фыркнула Мэдди. – Ты ведь не надеешься, что я буду жить вечно, и, уж раз я все равно собиралась все оставить тебе, не будет большой разницы, если ты, Андреа, получишь их сейчас. По крайней мере в данный момент они нужнее тебе, чем мне: мы сможем заткнуть пасть Ральфу и сделать тебя счастливой. Ну а коль скоро я окажусь совсем без средств к существованию, то что мешает тебе позаботиться о моей старости? Или это не устраивает тебя?
– Конечно, устраивает, – хором отвечали Брент и Андреа.
– Отлично, – важно кивнула Мэдди. – Итак, решено. Стало быть, я могу предположить, что вы двое по-прежнему намерены пожениться?
– Я не уверена… – начала было Андреа, но ее слова заглушил возглас Брента:
Да!
Андреа обернулась к нему, и в ее глазах, еще полных слез, зажегся огонь удивления и надежды, а сердце затрепетало от невыразимого счастья.
– Неужели? – прошептала она, не в силах поверить этому. – Неужели вы все еще хотите взять меня в жены?
– Как это ни невероятно, но я все еще этого хочу! Несомненно, мне придется нести бремя по меньшей мере в три раза более тяжкое, чем мог предполагать, мне придется до конца дней своих спать вполглаза, чтобы вы не похитили у меня одеяло и подушку… но я хочу видеть вас своей женой.
Он склонился перед нею, взял за руки и заставил подняться, а потом заключил в нежные объятия и поцеловал в губы. И она, как и прежде, с радостью ответила на его поцелуй.
– Я люблю вас, Брент Синклер, люблю всем сердцем, – поклялась она шепотом.
– И я тоже люблю вас, Андреа, люблю до безумия, ибо безумцем сделали вы меня за последние дни. И вам чертовски повезло, моя милая воровка, поскольку муж не имеет права свидетельствовать против своей жены. Имея в виду это обстоятельство, нам стоит выправить специальное разрешение и жениться немедленно, пока кто-то еще, кроме меня, не докопался до вашего участия в преступлениях.
– Ох, какой ужас, ведь это будет катастрофой! – воскликнула Мэдди. – А как же я, Брент? Если это все же случится, меня могут заставить давать присягу и все такое?
– По счастью, Мэдди, – успокоил ее Брент, впервые за все утро весело улыбнувшись, – вы заработали себе прочную репутацию старой балаболки, взбалмошной, словно утренний бриз. Не обижайтесь, милая леди, но я боюсь, что ваши показания лишь позабавят членов суда, а скорее всего, вас изначально признают личностью, не отвечающей за свои слова, – по крайней мере в роли свидетельницы, – и это наверняка облегчит вашу участь.
– Хотя кое-кто может счесть меня слабоумной старухой, я гораздо меньше склонна впасть в маразм, чем многие юнцы, – яростно возразила Мэдди, наградив Брента соответствующим взглядом. – И я бы посоветовала и вам, и прочим судейским крючкотворам поостеречься, прежде чем болтать о моей безответственности!
Растрепанная, размахивая широкими рукавами халата, она была так похожа на разъяренную наседку, что не могла не вызвать улыбки. Тем не менее она продолжала выговаривать Бренту абсолютно серьезно:
– На сей раз вы переступили все границы приличий, молодой человек, и позвольте мне заверить вас, что я запомню вашу дерзость с тем, чтобы воздать вам за нее по заслугам в будущем. Я вовсе не так забывчива и неразумна, как вам бы хотелось думать. И по поводу вашего замечания о сне вполглаза я предупреждаю, что лучше вам вовсе не смыкать глаз, – пригрозила она. – И опасаться вам следует вовсе не Андреа, милый юноша. Хоть я и стара, я вполне способна должным образом отомстить за оскорбление!
Она на секунду прервала этот поток слов, и сделала это только для того, чтобы наградить его лукавой улыбкой.
– Без ложной скромности могу сказать, что я весьма преуспела в этом искусстве, и вот увидите – вам придется расплатиться за сегодняшнюю дерзость сполна и в такой момент, когда вы меньше всего будете этого ожидать!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ослепление - Харт Кэтрин



Мне понтавился сюжет, его предугадать невозможно, вроде всё разрешается и тут новый поворот событий. но больше чем на 7 из 10 поставить не могу, читала и лучше, на 1 раз пойдет.
Ослепление - Харт КэтринКатеринка
1.05.2013, 6.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100