Читать онлайн Неотразимая, автора - Харт Кэтрин, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неотразимая - Харт Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.19 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неотразимая - Харт Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неотразимая - Харт Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харт Кэтрин

Неотразимая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Старший каравана решил сделать небольшую остановку, чтобы посоветоваться со знатоками, где лучше разбить лагерь, когда они доберутся до Лоуренса, до которого остался всего час пути. Именно во время этой короткой передышки Мэтт случайно оказался свидетелем неприятного столкновения между Джейд и одной из женщин из каравана. Молодая женщина, явно беременная, проходила мимо фургона Джейд и неожиданно споткнулась обо что-то в высокой траве. Она бы упала, если бы Джейд, стоявшая рядом, не удержала ее за руку.
— Вы не ушиблись? — услышал он сочувственный вопрос Джейд.
Но когда будущая мать увидела, кто ее поддержал, начала истерически кричать.
— Отпусти меня! Убирайся прочь! Убирайся!
Джейд мгновенно отпустила ее, глубокое недоумение отразилось на ее лице.
— Будьте осторожны, — предупредила она, когда женщина стала быстро удаляться от нее. — Смотрите под ноги, чтобы снова не оступиться.
— Не подходи ко мне близко! Не прикасайся ко мне! Ты заразишь моего ребенка сифилисом! Или еще какой-нибудь страшной болезнью, которыми болеют все шлюхи! О, Господи! — продолжала она причитать. — Если мой ребенок родится слепым или уродливым из-за тебя, я приду и убью тебя топором!
Я клянусь!
Шок и недоумение отразились на лице Джейд.
— Что ты такое говоришь, женщина? Ты совершенно потеряла рассудок!
— Нет, — упорствовала женщина. — Я все знаю про таких, как вы, и про ужасные болезни, которые вы распространяете. Мой муж рассказывал мне все эти ужасные вещи. Как от сифилиса люди теряют волосы и ногти.
— Никогда не слышала ничего более нелепого, — возразила Джейд. — Кроме того, тебе не нужно беспокоиться, что ты можешь подцепить какую-нибудь заразу от меня.
Я здорова.
Женщина взглянула на нее.
— Может и так, но у тебя грязная душа из-за отвратительных грехов, которые вы совершаете в постели и против природы. Фрэнк рассказывал мне, что вы, шлюхи, принимаете специальное снадобье, чтобы предохраниться от появления ребенка. Он также говорил, что если вы обнаруживаете, что у вас будет ребенок, то вы убиваете детей, пока они еще в теле у вас. Вы убийцы, и вы заслуживаете того, чтобы гореть в аду!
У Джейд даже рот открылся от изумления.
Ее лицо побледнело, а глаза стали темными, когда она смотрела на кричавшую женщину.
Когда она наконец обрела дар речи, то возразила:
— Нет! Я никогда не делала таких ужасных вещей! Я не знаю, откуда твой муж взял все эти глупости, но он не прав! Это все ложь и выдумки!
— Скажи это Святому Петру в Судный День, — бросила напоследок женщина. — За все это тебе гореть в аду, вместе с дьяволом.
Мэтт был ошеломлен почти так же, как и Джейд. Но прежде чем он смог решить, что делать — проигнорировать все происшедшее, словно он не был свидетелем этого столкновения, или подойти к Джейд и попытаться как-то успокоить ее — решение было принято без его участия. Он с облегчением увидел, как к Джейд подошла Мэвис и обняла ее за дрожащие плечи.
— Не принимай все это близко к сердцу, милая, — мягко посоветовала Мэвис. — Не позволяй этому яду отравить тебе жизнь.
Джейд повернулась к подруге, по щекам у нее текли слезы.
— Ты все слышала? — всхлипывая, спросила она.
Мэвис кивнула.
— Я ничем не могла помочь, она так кричала.
— О, Мэвис! Все это так ужасно! Ты слышала, что она говорила? Откуда только люди берут такие ужасы? Такую ложь?
Мэвис вздохнула и спокойно признала:
— Боюсь, в том, что она тебе наговорила, есть доля истины. Ты с нами не слишком долго, чтобы узнать обо всем этом. Вера содержала салон в чистоте и хорошо присматривала за своими девочками. Она старалась уберечь нас от тех невзгод и бед, с которыми мы могли бы столкнуться, работая на кого-то другого.
Джейд покачала головой и жалобно произнесла:
— Я ничего не понимаю.
— Я это знаю. — Мэвис повела Джейд к фургону. — Пошли, милая. Думаю, пришло время, когда мы должны поговорить с тобой о проблемах и опасностях проституции.


Всю дорогу до Лоуренса мысли Мэтта возвращались к тому, что он увидел и услышал.
У него никак не укладывалось в голове, что в ответ на свою доброту Джейд не получила ничего, кроме ненависти и отвращения. То, что она оказалась так искренне смущена и изумлена обвинениями этой женщины, также было удивительно и непонятно. Почему будущая мать оказалась более сведущей, чем ирландская проститутка! Его ставило в тупик, что Джейд выглядела менее искушенной и, более наивной, чем молодая жена.
Конечно, Мэвис объяснила эту странность, по крайней мере отчасти. Очевидно, что Джейд совершенно недавно начала заниматься этим ремеслом. Мэтт не переставал задаваться вопросом, как давно она предалась этому греховному занятию и почему. Кто или что привело ее к такой жизни? И что еще важнее, не слишком ли поздно спасти ее, если кто-нибудь — он сам, например, попытается сделать это? Или, может быть, более благоразумно не реагировать на уколы совести, пусть кто-нибудь другой попытается искупить ее грехи, может, лучше попытаться противостоять волнующему притяжению этих зеленых глаз, которые разжигают в нем такое безумно страстное чувство?
Да, вероятно, это было бы разумнее, потому что, чем чаще он видел ее, чем лучше узнавал, тем больше восхищался ею. Но разве он сможет избежать встреч в будущем. И хочет ли он этого в действительности? И что еще непонятнее, было ли это непреодолимое влечение страстью или более глубоким чувством?
Вне его понимания и контроля?


Двумя днями позже, во время дневной остановки Джейд подошла к фургону Мэтта, осторожно прижимая к себе Скитера. Лицо мальчика было вымазано в грязи и залито слезами, бриджи на колене были разорваны, его маленькие ручонки так крепко обвивали шею Джейд, что было удивительно, как она еще могла дышать. Однако ее лицо пылало не от недостатка воздуха, а от возмущения. Его выражение соответствовало описанию ангела мщения.
Мэтт быстро подошел и взял у нее плачущего ребенка.
— Что произошло? — спросил он.
— Я скажу вам, что случилось! — вспыхнула Джейд. — Трое больших негодяев, которым нужно до волдырей надрать их задницы, избивали маленького Скитера! Они в два раза старше и больше его! С каким бы удовольствием я сама избила бы их, но они убежали, когда я закричала на них.
Мэтт опустился на колени, осматривая большой синяк под глазом Скитера и не придал значения следующему замечанию Джейд.
— Я не могу сказать, как сильно он покалечен, но он так плакал, что я не стала докучать ему расспросами. Хотя поразительно, что этот малыш так тихо плачет.
Приподняв рубашку Скитера, Мэтт обнаружил на теле мальчика красные ссадины. Легко пробежав пальцами по ребрам Скитера, он сказал:
— Ничего вроде не сломано, слава Богу, но у него несколько сильных ушибов.
— Ему дали несколько пинков, — сердито проговорила Джейд. — Как бы мне хотелось догнать этих забияк и дать им отведать их собственного средства!
Как только Мэтт хотел осмотреть ноги мальчика, его торчавшее из разорванной одежды колено, ребенок неожиданно побледнел и согнулся от явной боли.
— Где болит, Скитер? Живот? — спрашивал Мэтт, надеясь, что немой ребенок сможет понять и показать, где больно.
— Э… я думаю, вам лучше осмотреть его… ну… его интимные места, — пробормотала Джейд. — Он держался за эту часть, когда я подбежала к нему.
Мэтт удивленно приподнял бровь как от информации, которую она ему только что сообщила, так и от ее явного смущения при этом.
— Ох, я вижу. Теперь понятно, что это причинило ему такую боль, ведь он очень слабенький. — Он достал платок и осторожно обтер лицо Скитера. — Из-за грязи и синяков я и не заметил, какой ты бледный.
— Вы думаете, с ним все будет в порядке? — тревожно спросила она. — Удар там… туда… не будет иметь серьезных последствий?
Несмотря на беспокойство за Скитера Мэтту пришлось скрыть улыбку.
— Я полагаю, семейные сокровища останутся целыми и невредимыми, — отозвался он, взглянув искоса на ее покрасневшее лицо и перехватив озадаченное выражение, вызванное его словами.
— Семейные сокровища? — смущенно повторила она.
Он снова удивился, как эта падшая голубка могла время от времени производить впечатление полной невинности.
— Его… интимные места, так ты, кажется, назвала их, — пояснил он. — Думаю, он быстро оправится от любых повреждений в этой области, но я обещаю лучше следить за ним, если это немного успокоит тебя.
Она кивнула, теперь такая же молчаливая, как и Скитер.
Он не мог удержаться, чтобы не поддразнить ее еще немного, хотя понимал, что ему не следовало бы этого делать после того, как она проявила такую доброту и заинтересованность в отношении Скитера.
— Мне сообщить о результатах осмотра позже?
— О… нет, спасибо.
— Тебе спасибо, — ответил он ей. — От всего сердца. Если бы не ты, трудно сказать, насколько серьезно мог бы пострадать Скитер. Обычно, когда я занят, за ним присматривают Бет или Айк. — Он нахмурился. — Можете мне поверить, я спрошу с них, почему Скитер был предоставлен самому себе сегодня днем.
— Ну хорошо, теперь я оставляю Скитера на ваше попечение, — она собралась уходить.
Немного поколебавшись, она предложила:
— Если вам понадобится чтобы кто-то присмотрел за ним или за другими детишками, только скажите, я буду рада помочь.
Прежде чем он смог ответить, приняв или отвергнув ее предложение, она ушла.


Наступило первое воскресенье путешествия, но для переселенцев оно не было днем отдыха. Их отправление задерживалось всего на час или полтора, и это короткое время предназначалось для короткой религиозной службы между завтраком и проверкой их фургонов.
— Я никогда не слышала, чтобы пастор читал проповедь меньше, чем полдня, — скептически заметила Пичес. — В Джорджии служба занимала очень много времени, начиная от первой молитвы и кончая последним аминь.
Тилда молча показывала, как переворачивать блин, прежде чем прокомментировала замечание Пичес.
— Как я понимаю, преподобный Ричарде методист. Может, они лаконичнее баптистов.
— Да уж он наверняка не такой занудный, как баптисты, — со смехом произнесла Фэнси. — Ведь когда я была маленькой, я думала, что мой зад прирастет к церковной скамье, а живот присохнет к позвоночнику, прежде чем закончится церковная служба. — Она бросила любопытный взгляд в сторону Джейд. — Неужели все священники такие неистовые, а, Джейд?
— Я не знаю, — ответила та, слегка пожав плечами. — Моя семья не из католиков.
— Надо же, — удивилась Тилда. — А я думала, что все ирландцы католики. Подумать только, как мы бываем иногда невежественны, когда речь заходит об остальном мире. Полагаю, мы должны больше обращать внимания на то, что происходит вокруг, вместо того, чтобы углубляться только в свои жизни и свои мелкие проблемы.
— Расширяешь наши горизонты, Тилда? — изумилась Мэвис. — Держу пари, у нас впереди еще много будет таких горизонтов до Орегона.
Горизонт вслед за бесконечным пыльным горизонтом.
Девушки волей случая оказались в первых рядах на воскресной службе, когда все желающие присутствовать на ней начали собираться вокруг фургона Ричардса. Мэтт занял свое место на высоком сиденье фургона, заменившем кафедру проповедника, откуда все его видели и слышали, включая «девушек», хотели они того или нет.
После молитвы, в которой он просил Бога открыть их разум и сердца слову Божьему.
Мэтт напомнил своей аудитории о библейском исходе израильтян из Египта, сравнив его с их собственным путешествием через Америку.
Его речь не была напыщенной и непонятной, он не потрясал своей Библией для пущей убедительности. Напротив, он говорил спокойно, доходчиво, без особых усилий завладев вниманием своей аудитории.
Джейд даже казалось, что он просто рассказывал историю, а не читал проповедь. Он излагал идеи, понятные и необразованным людям. Но больше всего удивил Джейд, как впрочем и многих других, юмор, привносимый Мэттом в его библейские уроки, легкая улыбка, игравшая на его губах, и блеск в его голубых глазах.
— Давайте все будем надеяться, что наш дорогой Господь приведет нас к нашей цели за гораздо меньший срок, чем тот, который понадобился израильтянам, чтобы пересечь пустыню и добраться до Земли Обетованной, — сказал он в завершение.
Мэтт решительно не был похож на прямолинейного и твердолобого толкователя Библии, на хрестоматийного священника. У него было приземленное восприятие Бога, который находился среди людей, а не в стороне от них.
Который излучал сочувствие, а не стремился к наказанию, предлагал спокойствие, здравый смысл, а не осуждение. Именно такое впечатление создалось у многих тем утром от воскресной порции Священного Писания, и все они разошлись после проповеди с чувством обновления и уверенности, что Господь направляет их жизни своей рукой.
— Надо же! — воскликнула потом Пичес. — Я потрясена! Если бы у нас был такой священник, как он, когда я была моложе, то моя жизнь могла бы сложиться иначе. — Она тихо рассмеялась и пожала плечами. — Хотя, может быть, и нет. Я была слишком своенравной тогда. Правда, я и сейчас такая.
— Иначе мы бы с тобой и не встретились, — уверила ее Джейд с дразнящей улыбкой.


После столкновения с хулиганами Скитер стал появляться возле фургона Джейд по несколько раз в день, часто в сопровождении старших сиро!. Разрешал ли Мэтт детям навещать ее, Джейд не знала. Крошка Зак был слишком мал, чтобы говорить, Скитер еще не произнес ни слова в присутствии Джейд, а трое других предпочитали избегать ее вопросов относительно этого.
Считая, что Скитер крайне застенчив от природы, Джейд не заставляла его говорить.
Немного времени и терпения, думала она, он справится с этой проблемой и будет потом болтать без умолку, как сорока. Ведь именно так было с Эмили!
Однажды она взяла несколько старых чулок, которые девушки отдали ей, и помогла детям сделать из них кукол. Набитые ватой и перетянутые лентами в некоторых местах, со старыми пуговицами вместо глаз, они получились немного уродливыми, но малыши были довольны, а это много значило. Их улыбки и смех наполняли Джейд радостью и любовью к ним.
Это произошло тогда, когда Джейд пыталась показать Скитеру, как должен рычать его игрушечный дракон, и тут она узнала страшную правду. Бет сказала ей:
— Он не сможет рычать, мисс Джейд. Скитер не может ни говорить, ни слышать. Разве вы не знали? Именно поэтому нам требуется столько времени, чтобы объяснить ему многие вещи, или понять, что он хочет. Вот почему он так сильно беспокоится, пока мы все слушаем ваши истории.
Услышав это, Джейд была так потрясена, что не могла говорить. Слезы выступили у нее на глазах и покатились по щекам. Она осторожно посадила Скитера к себе на колени, прижала его к себе и тихо поглаживала его по волосам.
— Я не знала, — пробормотала она. — Бедный маленький крошка! Но он может чувствовать. Я в этом уверена. Когда я держу его и прикасаюсь к нему, он может сказать, что я жалею его. И он видит. Он понимает: когда мы улыбаемся ему, мы чему-то радуемся, а когда мы хмуримся, то мы недовольны. А если мы плачем, то нам грустно или больно. Разве вы не думаете так?
Бет, эта маленькая мама, нежно погладила Джейд по руке.
— Да, мисс Джейд. Скитер глухонемой, но он многое может чувствовать и понимать. Папа Мэтт всегда так говорит нам. Он говорит, что Скитеру только нужно больше внимания и любви.


Неведомая никому другому любовь была тем, что занимало Мэтта в этот самый момент. Не любовь к Богу или любовь к детям, а его смешанное чувство к одной маленькой проститутке с яркими рыжеватыми волосами и изумрудными глазами. Помимо его воли, его разум и тело просто обезумели, и никакая логика и здравый смысл не могли совладать с этим. Он был потрясен этим чувством, словно действительно был влюблен в Джейд!
— Этого не может быть! — возражал он про себя. — Только не в шлюху. Не после того тяжелого урока, который дала мне Синтия в отношении неверных женщин.
Хотя он не испытывал разочарования в отношении всех женщин вообще, его неудачный супружеский опыт заставлял его соблюдать осторожность при выборе другой спутницы жизни. Он обещал самому себе быть более осмотрительным в следующий раз. И надо же, он увлекся конопатой проституткой.
— Это только страсть, старик. Все ясно и просто, — уверял он самого себя. Но в действительности все было не так просто: одного взгляда на Джейд было достаточно, чтобы у него перехватило горло, сердце начало стучать, как барабан, голова шла кругом — и все это объяснялось, несомненно, эротическим влечением.
В довершение ко всему, у этой сомнительной «леди» было несколько достоинств, которые он просто обожал. Не только потому, что она была красива, но она была добра, весела, терпелива и нежна с детьми. К тому же у нее была такая чертовски неуловимая аура детской невинности, в сочетании с ее чувственными взглядами просто сводившая его с ума.
— Оставь все это! Еще одна распутная женщина мне нужна так же, как корь!
Внутренний голос, казалось, смеялся над ним.
Он тяжело вздыхал, инстинктивно понимая, кому этот голос принадлежал. Пожалуйста, Господи, не позволь этому произойти. Не делай этого со мной. Мы с Джейд совершенно не подходим друг другу. Единственно возможное преимущество, что здесь не будет такого резкого пробуждения, какое я испытал с Синтией. Этот союз будет постоянным сражением с самого начала!
Эта насмешка снова отозвалась в его мозгу, высмеивая его бесполезные отрицания, заставляя его подчиниться воле более сильной, чем его собственная.
Мэтт снова вопрошал своего Создателя. По крайней мере, подумай об этом, хорошо? И если Ты действительно уверен, что это то, что Ты хочешь для меня, то мне понадобится еще немного времени, чтобы привыкнуть к этой идее.
Кроме всего, я ведь знаю эту женщину всего полторы недели!


Перед Мэттом стояла еще одна дилемма, в которую тоже была вовлечена Джейд. Он прибегал к уговорам, убеждениям и угрозам, но ничто не давало желаемого эффекта. Не имело значения, что он делал или говорил, но дети продолжали настаивать на посещении Джейд и ее подруг. И если бы Мэтт скрепя сердце не разрешал, то они ускользали бы тайком, чтобы повидать Джейд, несмотря на последствия.
Но что было еще хуже, Айк был явно влюблен в Джейд. Он расхаживал в постоянной задумчивости с выпяченной, как у боевого петуха, грудью и всячески превозносил ее.
— Она такая хорошенькая, ведь правда? — говорил он со вздохом. — У нее волосы цвета солнца, а ее глаза как… как…
— Пара лягушек? — кисло предположил Мэтт, когда Айк не мог подобрать достойного сравнения.
Айк метнул на него недовольный взгляд.
— Для человека, который много говорит, вы совершенно не поэтичны, преподобный.
Прежде чем вы начнете ухаживать за кем-нибудь, вам надо будет немного попрактиковаться, сэр.
— Я постараюсь учесть это, Айк, — отозвался Мэтт, пряча улыбку.
Айк снова погрузился в задумчивость и спросил:
— Как вы полагаете, какой тип мужчин нравится мисс Джейд больше всего?
Любой, кто носит штаны, вероятнее всего, с ухмылкой подумал про себя Мэтт. Айку же он ответил более вежливо:
— А не слишком ли ты молод, чтобы думать о таких вещах, сынок?
Айк пожал плечами.
— Ничего плохого нет в том, чтобы просмотреть все стадо и выбрать подходящих молодых кобылок.
— Вот уж не думаю, что мисс Джейд оценит сравнение с лошадью больше, чем сравнение ее глаз с лягушками. Похоже, нам обоим нужно усовершенствовать наше мастерство ухаживания, да, Айк?
— Думаю, что так, — согласился мальчик. — Но я же не говорю о том, чтобы жениться на мисс Джейд и взять ее с собой к Соленому Озеру, вы же знаете.
Мэтт порицающе взглянул на мальчика.
— Тогда чего же ты хочешь?
Паренек покраснел до кончиков ушей.
— Я хотел бы, чтобы она обращала на меня больше внимания. Чтобы увидела, что я больше не ребенок.
— Не спеши взрослеть, Айк, — посоветовал Мэтт. — Взросление несет с собой и большую ответственность, и поверь мне, это еще далеко не все.


Чем дольше Мэтт размышлял над этой проблемой с Айком, тем больше убеждался, что было бы разумнее переговорить с предметом внимания мальчика, только чтобы убедиться, что Джейд не поощряла этого увлечения. Вечером, уложив детей спать, он отправился на ее поиски.
И снова он нашел Джейд одну возле фургона. Она сидела, прислонившись спиной к колесу, и смотрела на костер, горевший всего в нескольких шагах от нее, и только когда Мэтт подошел ближе, он заметил слезы, струившиеся по ее лицу. Сразу заволновавшись, он присел рядом с ней.
— Что случилось? — тихо спросил он, не вполне уверенный, как же успокоить ее. — Ты заболела? Хочешь, чтобы я позвал кого-нибудь из твоих подруг? А кстати, где они, Джейд?
Она всхлипнула и вытерла слезы.
— Они где-то недалеко, прогуливаются, наверное. Они вернутся позже.
Для Мэтта это означало, что они занимались своим ремеслом в фургоне какого-нибудь холостяка или в укромном месте на берегу реки. Ему хотелось спросить, почему Джейд не поступала так же, но он прикусил язык. Вместо этого он полюбопытствовал:
— Почему же ты плачешь? Ты заболела или поранилась?
Она резко повернулась, уставившись на него своими изумрудными глазами, и с обидой спросила:
— Почему вы ничего не сказали мне о маленьком Скитере? Пока Бет мне не рассказала, я думала, что он просто слишком застенчив, чтобы говорить со мной, слишком подвижен, чтобы сидеть тихо и слушать истории, которые я пересказывала детям. Откуда же я могла знать, что он не может ни говорить, ни слышать?
— Так вот что тебя расстроило? — сказал Мэтт. — Я очень сожалею. Я был так занят его осмотром, что совершенно забыл, как его недуг действует на других людей, не подготовленных к этому.
Он ожидал, что она как-то проявит свое отвращение к неполноценному ребенку. Синтия, например, открыто отвергала Скитера, отказываясь вообще делать что-либо для бедного малыша, словно она каким-то образом могла заразиться от него. Другие часто проявляли замешательство перед этим ребенком. Но Джейд еще раз удивила его.
— Как вы можете оставаться таким спокойным? — спросила она. — Этот маленький ребенок сидит здесь, смотрит на тебя огромными печальными глазами, а его мир нем, как могила, в то время как остальные из нас слышат пение птиц, музыку, потрескиванье пламени. Это несправедливо, Мэтт! Это не правильно, что бедный малыш не может слышать, что происходит вокруг, не способен выразить свои мысли или сказать, что ему нужно! — Она снова заплакала, соленые слезы текли по ее щекам. — У меня просто сердце разрывается от этого!
Мэтт не мог сказать наверняка, кто из них подвинулся, но неожиданно Джейд оказалась у него в объятиях, ее голова покоилась на его плече, когда она всхлипывала от жалости к маленькому сироте.
— Все хорошо, Джейд, — мягко произнес он, осторожно поглаживая ее по голове.
Она отодвинулась назад, чтобы взглянуть ему прямо в глаза. В ее собственных глазах под мокрыми ресницами светился гнев.
— В этом нет ничего хорошего! Это никак не может быть справедливым! Как же твой Бог может поступать так с беспомощным ребенком?
Как он мог объяснить, когда и сам иногда задавал такие же вопросы?
— Бог посылает нам испытания в нашей жизни, — ответил он ей. — Не всегда понятно, почему. Мы просто должны верить, что у Него есть на это собственные причины и что Его планы и намерения совершенны. Вот это и называется иметь веру, Джейд.
— Что ж, ты можешь иметь ее! — отозвалась она. — Я же не хочу такой веры, которая позволяет калечить крошечных детей и делать из них сирот. Если Бог так жесток, тогда чем же Он лучше дьявола?
Мэтт даже съежился от ее сердитых слов.
— Не говори так, Джейд. Я понимаю, тебе трудно правильно понять все сейчас, но Бог добрый и любящий. Он заботится о каждом из нас.
— И о Скитере? — с вызовом произнесла она. — Как же может Бог заботиться о нем, оставляя его до сих пор глухонемым?
— Он отдал Скитера мне на попечение, не так ли? — возразил Мэтт. — И в Библии говорится, что Бог ни на кого из нас не возлагает бремени тяжелее, чем мы можем вынести.
— Не надо рассчитывать на это, преподобный. Я не собираюсь верить всему, что прочитаю в этой вашей книге. Конечно, я не умею читать, так что у меня и нет этой проблемы.
Ее волосы были такими мягкими, такими шелковистыми на ощупь, что Мэтту все труднее и труднее становилось сосредоточиться на их разговоре. Нежные пряди волос скользили между пальцами, лаская его ладони.
— Я… я мог бы научить тебя, — предложил он наконец.
Она взглянула на него. Казалось, они оба не совсем понимали, что значат эти сказанные слова. У нее перехватило дыхание.
— Учить меня… чему? — тихо спросила она.
Его пальцы коснулись ее затылка, слегка лаская его, заставив ее задрожать.
— Читать, — ответил он, приблизив свои губы к ее.
— Зачем? — Никто из них не был уверен, что она хотела этим спросить — причину, которая стояла за его предложением научить ее читать, или чувство, грозившее поглотить их обоих.
Мэтт совершенно потерял нить их разговора, его чувства были переполнены ощущением ее, ее образом, запахом. Все, что занимало его мысли, это желание прикоснуться к ней. Его рот прикоснулся к ее губам, и все остававшиеся у него мысли испарились.
Их губы слились, ее губы оказались такими мягкими, податливыми и теплыми. У нее непроизвольно вырвался тихий стон удовольствия или, возможно, удивления, и огонь страсти захватил его. Он крепко обнял ее и прижал к себе, в то время как его язык пытался размокнуть ее мягкие губы.
Джейд тяжело дышала, кровь бешено стучала у нее в висках, от изумления ее рот приоткрылся, и язык Мэтта проник внутрь, скользя и касаясь ее языка таким эротическим жестом, что она вся затрепетала и совершенно ослабела от возбуждения. Ее голова откинулась назад под настойчивым поцелуем, ее рот инстинктивно отвечал на его твердые, настойчивые требования. Сердце у нее бешено колотилось, а дыхание стало таким прерывистым, что закружилась голова. Никогда раньше она не испытывала такого дикого, бурного наслаждения, которое захватило ее сейчас, заставив всю дрожать.
Губы Мэтта отпустили ее, и она разочарованно вздохнула, а потом снова задышала прерывисто, когда его губы коснулись мягкой кожи ее шеи, прокладывая огненную дорожку от ее подбородка к ее уху. Она тихо застонала, затрепетав в его руках. Джейд смутно чувствовала его крепкое тело, прижавшееся к ее бедру, и удивлялась, как она оказалась у него на коленях.
— Мэтт, Мэтт, — выдохнула она, уцепившись за него дрожащими руками. Ее пальцы погрузились в его черные волосы, притягивая к себе его губы.
— Еще один, — прошептал он. — Только еще один поцелуй.
Этот второй поцелуй оказался более требовательным, более настойчивым, и она встретила его с удвоенным пылом. Ее язык податливо танцевал вместе с его языком, ее губы жадно впивались в его плоть. Томительный, резкий и сладостный жар нарастал с каждым бешеным ударом ее сердца, пока она не испугалась, что задохнется.
Когда наконец его рот освободил ее губы, она глубоко вздохнула, глотнув воздуха, прижалась к его широкой груди и прошептала:
— Боже мой, Мэтт! Ты уверен, что ты священник? Потому что если это так, то ты самый грешный из тех, кого я когда-либо видела, и самый изощренный впридачу.
Он ответил ей с неуверенной улыбкой.
— Джейд, моя маленькая ирландская колдунья, мне не хотелось бы разочаровывать тебя, но поцелуи и объятия не считаются грехом.
По крайней мере, не моей религии. Я ведь методист, а не священник-баптист.
— А я не католичка.
— Это хорошо.
— Почему?
— Потому что я думаю, что я влюбился в тебя, и одному из нас придется перейти в другую веру.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неотразимая - Харт Кэтрин



неплохо....но мне почему-то не очень понравилось детальное описание всего пути.
Неотразимая - Харт КэтринКира Корор
1.07.2012, 16.10





Проституция дело грязное, жаль тех, кто занимается ею по принуждению.
Неотразимая - Харт КэтринЛале
19.02.2013, 12.18





какой то скучный роман((( я даже не стала его дочитывать(((
Неотразимая - Харт КэтринНозанин
11.03.2013, 14.28





а мне книга очень понравилась весело и нескучно
Неотразимая - Харт Кэтринольгуня
10.10.2013, 11.47





Мне тоже понравилось!На любителя.
Неотразимая - Харт КэтринНаталья 66
13.09.2014, 20.43





У этого автора есть романы намного интересней,этот не очень понравился.
Неотразимая - Харт КэтринНаташа12
9.10.2014, 21.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100