Читать онлайн Живые мертвецы в Далласе, автора - Харрис Шарлин, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Живые мертвецы в Далласе - Харрис Шарлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.81 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Живые мертвецы в Далласе - Харрис Шарлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Живые мертвецы в Далласе - Харрис Шарлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харрис Шарлин

Живые мертвецы в Далласе

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Открылись мы в половине пятого, исскучавшись к тому времени до предела. Мне было стыдно: в конце концов, мы все были здесь из-за умершего общего знакомого. Но после уборки на складе и в кабинете у Сэма, а также нескольких сыгранных партий в карты (Сэм выиграл пять долларов с мелочью), мы все были бы рады встретить кого-нибудь нового. Когда в дверях черного хода появился Терри Бельфлер, кузен Энди и наш запасной бармен, а порой и повар, это стало желанным событием.
Кажется, Терри было изрядно за пятьдесят. Ветеран войны во Вьетнаме, он полтора года пробыл в плену. На лице у него жутковатый шрам, а моя подруга Арлена говорила, что на его теле шрамы еще серьезнее. Его рыжая шевелюра с каждым годом все больше и больше подергивалась сединой.
Терри всегда нравился мне и отвечал взаимностью — за исключением тех случаев, когда пребывал в одном из своих черных настроений. Все знали, что не следует попадаться ему на глаза в такие моменты. Его черным дням неизбежно предшествовали ночные кошмары. Соседи не раз могли слышать его крики ночами.
И я никогда, никогда не читала его мыслей.
Но сегодня он выглядел вполне нормально. Его плечи были расслаблены, глаза не бегали по сторонам.
— Как ты, девочка? — спросил он, сочувственно поглаживая мою руку.
— Спасибо, Терри, все хорошо. Только очень жаль Лафайета.
— Да, он был не слишком плох. — У Терри это было очень высокой оценкой. — Хорошо работал, не опаздывал. Кухню прибирал. Никогда ничего дурного не говорил. — Подобный образ жизни был высшим уровнем для Терри. Недостижимым, увы. — И вот он умирает в «бьюике» Энди.
— Я боюсь, машина Энди вроде… — Я безнадежно искала подходящий термин.
— Ее можно очистить, как он сказал. — Терри поспешил закрыть эту щекотливую тему.
— Он не говорил тебе, что случилось с Лафайетом?
— Энди упомянул, что ему, похоже, сломали шею. И вроде есть… э-э-э… признаки того, что с ним… возились. — Карие глаза Терри смотрели в сторону, ему было страшно неудобно об этом говорить. В слове «возились» в его исполнении звучало эхо секса и насилия.
— Ох, какой ужас! — Даниэль и Холли подошли сзади, а Сэм, волоча из своего кабинета очередной мешок с мусором, остановился на пути к выходу.
— Он не выглядел как… То есть в машине не было…
— Пятен?
— Точно.
— Энди полагает, что его убили где-то в другом месте.
Холли поперхнулась:
— Не говори со мной о подобных вещах. Меня это слишком впечатляет.
Терри взглянул на обеих над моим плечом. Он никогда не питал особых симпатий ни к Холли, ни к Даниэль. Я не знала, отчего так, и не пыталась выяснить. Я вообще старалась не вторгаться в чужую личную жизнь, особенно теперь, когда научилась немного контролировать свои способности. Терри нескольких секунд прожигал взглядом неразлучную парочку, после чего та удалилась, стараясь не шуметь.
— Вчера за Энди приезжала Порция? — спросил Терри.
— Да, я ей позвонила. Он не мог вести машину. Хотя сейчас наверняка сожалеет о моем вмешательстве. — Мне никогда не светило занять верхнюю строку в списке приятелей Энди Бельфлера.
— Ей небось было сложно дотащить его до машины.
— Билл помог.
— Вампир Билл? Твой парень?
— Ага.
— Надеюсь, он ее не напугал, — сказал Терри, будто забыв, что я никуда не уходила.
Я почувствовала, как напрягаются мышцы лица.
— Не существует причины, по которой Биллу вздумалось бы пугать Порцию Бельфлер. — Что-то — возможно, мой тон — помогло словам пробиться сквозь туман, вновь начавший затягивать сознание Терри.
— Порция не так сильна, как о ней думают, — сообщил Терри. — Ты, со своей стороны, прекрасный маленький эклер снаружи, но сущий бультерьер внутри.
— Я не знаю, должна ли испытать потрясение или сразу въехать тебе кулаком в нос.
— Вот-вот. Сколько женщин — да и мужчин, пожалуй — сказало бы что-то подобное психу вроде меня? — Терри улыбнулся, как могло бы улыбнуться привидение. До сего момента я не задумывалась, насколько он осознает свою репутацию.
Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в изуродованную шрамом щеку, стремясь показать, что не боюсь. И тут же подумала, что не совсем откровенна. В определенных обстоятельствах я бы не просто предпочла остерегаться его, но могла бы и действительно испугаться.
Терри повязал один из белых поварских фартуков и пошел открывать кухню. Остальные вернулись к работе. Мне недолго оставалось обслуживать столы, так как в шесть предстояло идти готовиться к вечерней поездке в Шривпорт с Биллом. Было неудобно перед Сэмом, который явно собирался заплатить мне за сегодняшнюю бездеятельную смену. С другой стороны, уборка на складе и в его кабинете тоже чего-то стоила.
Когда полиция открыла наконец стоянку, посетители хлынули таким мощным потоком, на какой только способен некрупный городок вроде нашего. Энди и Порция были среди первых, и я видела, как Терри выглянул поприветствовать кузенов. Они помахали ему; он поднял большой палец в знак того, что заметил, и снова исчез в кухне. Я подумала: интересно, насколько близким родственником Терри приходится парочке на самом деле. Их двоюродным братом он оказаться не может, в этом я была уверена. Конечно, легко привыкаешь называть кузеном, тетей или дядей человека, в кровном родстве с тобой не состоящего вовсе. Когда мои родители погибли во внезапном наводнении, смывшем их машину с моста, подруга моей матери старалась приезжать к нам с бабушкой каждую неделю-две, и всегда с каким-нибудь подарком для меня. Всю жизнь я называла ее тетей Полли.
Я подавала гамбургеры, салаты, полоски куриных грудок — и, конечно, пиво, — отвечала на вопросы посетителей, если находила время, и все это продолжалось, пока ноги мои не начали неметь. Я посмотрела на часы. Пора. В уборной я нашла Арлену, свою сменщицу и подругу. Ее огненно-рыжие кудряшки (на два оттенка краснее в этом месяце) были собраны в аккуратный пучок на затылке, а узкие брюки давали миру понять, что она потеряла не меньше семи фунтов. Арлена была замужем четыре раза, а сейчас пребывала в поиске жертвы номер пять.
Мы пару минут поговорили об убийстве, я обрисовала ей обстановку в зале, затем подхватила в кабинете свою сумочку и побежала к задней двери. Еще не совсем стемнело, когда я подъехала к своему дому, примерно на четверть мили углубленному в лес возле малоиспользуемой окружной дороги. Это было старое здание, некоторым частям которого исполнилось больше ста сорока лет, но оно так часто перестраивалось, что на довоенную постройку не походило. В любом случае то был старый фермерский дом, доставшийся мне от моей бабушки, Адели Гейл Стакхаус, и я ревностно хранила его. Билл не раз предлагал мне перебраться к нему, в особняк на холме через кладбище, но я не хотела покидать семейное гнездо.
Я скинула костюм официантки и открыла шкаф. Когда мы ездили в Шривпорт по вампирским делам, Билл предпочитал видеть меня принарядившейся. Причины этого я едва ли понимала: он решительно не хотел, чтобы кто-то начал за мной увиваться, но считал совершенно необходимым предъявлять меня в «Клыкочущем веселье», вампирском заведении для туристов, в лучшем виде.
Мужчины…
Я никак не могла остановить на чем-то свой выбор, и потому нырнула в душ. Поездки в «Клыкочущее веселье» всегда давались мне нелегко. Вампиры, хозяева бара, были частью некоей закрытой структуры власти, и когда они узнали о моем таланте, я стала для них желанным приобретением. Только решительное проникновение Билла в эту систему гарантировало мне безопасность, возможность жить там, где я хотела, и работу по собственному выбору. Но платой за эту безопасность стала обязанность являться по их призыву и служить при них штатным телепатом. Дело в том, что их генеральная линия требовала более гуманных методов по сравнению с теми, что они использовали ранее (то были в основном пытки).
Подставив спину под тугие струи горячей воды, я сразу почувствовала себя лучше.
— Мне присоединиться?
— Черт побери, Билл! — Мое сердце едва трепыхалось, пришлось прислониться к стене.
— Извини, милая. Ты не слышала, как открылась дверь?
— Проклятье, нет. Ты что, не можешь на входе крикнуть что-то вроде «Дорогая, я дома»?
— Извини, — повторил он — не слишком искренне, впрочем. — Тебе потереть спинку?
— Нет, спасибо, — прошипела я. — У меня не то настроении.
Билл ухмыльнулся так, что стали видны его клыки, и задернул занавеску.
Когда я вышла из душа, более или менее скромно обернувшись полотенцем, он раскинулся на моей кровати. Ботинки аккуратно возлежали на маленьком пуфике рядом с туалетным столиком. Его наряд состоял из брюк цвета хаки, темно-синей рубашки с длинными рукавами, носков под цвет рубашки и начищенных мокасин. Темно-каштановые волосы были зачесаны назад, а длинные бакенбарды выглядели довольно старомодно.
В общем, они и были старомодны — настолько, что далеко не все могли себе это представить.
У Билла высокие изогнутые брови и классический прямой нос. Его рот напоминает о греческих статуях — по крайней мере, о тех, что я видела на картинках. А умер он через несколько лет после Гражданской Войны (или Войны Северной Агрессии, как ее всегда называла моя бабушка).
— Какие планы на ночь? — спросила я. — Дела или удовольствия?
— Быть с тобой — всегда удовольствие, — проговорил Билл.
— Зачем мы едем в Шривпорт? — От меня не отобьешься уклончивыми ответами.
— Нас призывают.
— Кто?
— Эрик, конечно.
Теперь, когда Билл получил пост следователя Пятого района, он был в подчинении у Эрика — и под его защитой. Это означало, как объяснил Билл, что любой напавший на него будет иметь дело с Эриком, а также что все его, Билла, имущество было завещано Эрику. Включая и меня. Я не пребывала в восторге от того, что значусь в списке имущества Билла, но это было лучше, чем некоторые альтернативы.
Я перед зеркалом наносила макияж.
— Сьюки, ты заключила сделку с Эриком.
— Да, — подтвердила я, — заключила.
— Тогда ты должна ей следовать.
— Что я и собираюсь делать.
— Надень те узкие синие джинсы с вышивкой по бокам, — предложил Билл.
Они были вовсе не из джинсовой ткани, а из чего-то мягкого и эластичного. Я очень нравилась Биллу в этих джинсах. Не раз я размышляла, нет ли у моего спутника жизни каких-то фантазий в духе Бритни Спирс. Но поскольку я знала, что хорошо смотрюсь в «джинсах», то и надела их, а к ним бело-синюю клетчатую рубашку с короткими рукавами, что заканчивалась парой дюймов ниже груди. Просто чтобы показать немного независимости (в конце концов, ему следует помнить, что я своя собственная женщина). Я собрала волосы в хвост высоко на голове, приспособила синюю заколку рядом с лентой и нанесла немного макияжа. Билл пару раз глянул на часы, но я не обратила на это внимания. Если ему так важно, чтобы я произвела впечатление на его дружков-вампиров, то он может немного и подождать.
Уже в машине, едущей к Шривпорту, Билл сказал:
— Я сегодня начал новое предприятие.
Честно говоря, я всегда задавалась вопросом, откуда у Билла брались деньги. Он никогда не выглядел ни богатым, ни бедным. Нигде и никогда не работал, разве что в те ночи, когда мы не были вместе.
Я была в курсе, что любой вампир, если он не законченный идиот, способен сделаться состоятельным. В конце концов, способность контролировать человеческое сознание помогает убедить оппонента расстаться с частью денег или поделиться информацией о биржевых маневрах. А до тех пор, пока вампирам не было даровано законного право на существование, налогов они, естественно, не платили. Даже наше правительство вынуждено было признать, что с мертвецов налоги не взимают. Но в Конгрессе решили: если дать им права, в том числе право голоса, то вполне можно обязать их те самые налоги платить.
Когда японцы довели до совершенства синтетическую кровь, это фактически позволило вампирам существовать, не потребляя крови живых существ, и сделало возможным их выход из гроба. «Нам не нужно паразитировать на человечестве, — могли заявить они. — Мы не опасны».
Но я знала, что к Биллу острота ощущений приходила лишь когда он пил мою кровь. Он мог вполне нормально существовать на синтетической крови, но проколоть мою шею было для него несравнимо лучше. На публике он пил из бутылок кровь второй положительной группы, но в частной жизни предпочитал свежую Сьюки Стакхаус, и эффект был совсем иной. Билл не получал никакого эротического возбуждения от бокала синтетики.
— Что за новое дело? — спросила я.
— Я купил несколько магазинов вдоль шоссе — там, где заведение «Ла Лаури».
— Чьи они были раньше?
— Земля изначально принадлежала Бельфлерам. Они поручили Сиду Матту Ланкастеру заняться ее разработкой.
Сид Матт Ланкастер когда-то был адвокатом моего брата. Он все время маячил где-то в округе и обладал гораздо большим влиянием, чем Порция.
— Неплохо для Бельфлеров. Они пытались продать этот участок уже пару лет. Им так нужны наличные… Ты купил и землю, и магазины? Сколько там земли?
— Всего-то акр, но место хорошее, — сказал Билл каким-то особенным, деловым тоном. Такого я от него раньше не слышала.
— Там ведь кроме «Ла Лаури» еще парикмахерская и магазин «Наряды от Тары»? — Кроме клуба, «Ла Лаури» был единственным в округе рестораном с претензиями. Туда водили жен на серебряные свадьбы, боссов в надежде на повышение, девушек, чтобы произвести очень, очень сильное впечатление. Но особых прибылей ресторан, как я слышала, не приносил.
Всю жизнь балансируя на грани бедности, я понятия не имела о том, как следует вести дела. Моим родителям посчастливилось найти на своей земле немного нефти, и вырученную за нее сумму мы довольно долго и экономно расходовали после их гибели, но со временем Джейсон, бабушка и я проели ее. По меньшей мере дважды на протяжении тех лет, когда бабушка в одиночку растила нас с братом, мы были близки к продаже родительской усадьбы, чтобы уплатить налоги и сохранить дом Стакхаусов.
— И как это работает? Ты владеешь зданием, в котором расположено три предприятия, и каждое платит тебе ренту?
Билл кивнул.
— Так что если тебе нужно будет сделать что-то с волосами, иди в «Клип энд Керл».
У парикмахера я была один раз в жизни. Если концы волос начинали сечься, я обычно шла к Арлене, и она мне их быстренько подрезала.
— Думаешь, мои волосы нуждаются в том, чтобы с ними что-нибудь сделали?
— Нет, они прекрасны. — Билл очень убедителен и позитивен. — Но если тебе захочется, у них есть, э-э, маникюр и продукты для ухода за волосами.
Последние слова прозвучали у него словно бы с иностранным акцентом.
— Да, — продолжал он, — и бери что хочешь у «Ла Лаури», платить тебе не нужно.
Я повернулась к нему.
— Тара тоже в курсе. Если ты придешь, она запишет любую выбранную тобой одежду на мой счет.
Я почувствовала, как мое настроение со скрипом просело. Билл, увы, этого почувствовать не мог.
— Короче, — сказала я, внутренне гордясь своей едкостью, — они знают, как ублажить женщину босса.
До Билла наконец дошло, что он допустил ошибку.
— Ох, Сьюки, — начал было он, но тут я не выдержала. Моя гордость подскочила и изнутри ударила мне в голову. Я редко утрачиваю уравновешенность, но когда это происходит — то всерьез.
— Ну почему ты не можешь просто послать мне букетик цветов, как нормальный парень? Или конфет. Я люблю конфеты. Просто купить мне открытку, почему бы и нет? Или котенка, или шарф!
— Я и хотел тебе что-нибудь подарить, — осторожно проговорил он.
— А вместо этого дал почувствовать себя содержанкой. И сделал так, что они все будут думать, что я такая и есть!
Насколько я могла видеть в блеклом свете приборной доски, Билл пытался уяснить, в чем тут разница. Мы как раз проехали поворот на Мимоза Лэйк, и в свете фар я увидела густой лес возле дороги и озеро.
Неожиданно мотор чихнул и заглох.
Билл наверняка запер бы двери, если бы мог предположить, что я собираюсь сделать, потому что выглядел совершенно ошарашенным, когда я выскочила из машины и быстрым шагом направилась к лесу.
— Сьюки, вернись немедленно! — Боже мой, Билл пришел в ярость. Долго же до него доходило.
Я мотнула головой и вступила в лес.
Если бы Билл захотел, чтобы я оказалась в машине, то я бы там и была. В конце концов, он раз в двадцать сильнее и быстрее меня. Через несколько секунд марш-броска в темноте мне уже самой хотелось, чтобы он догнал меня. Но моя гордость вновь напомнила о своем существовании, и я поняла, что делаю все совершенно верно. По всей видимости, Билл не вполне адекватно представлял себе характер наших отношений, и пора было проветрить ему мозги. Почему бы ему не доплестись до Шривпорта и не объяснить мое отсутствие начальству? Вот уж это бы его протрезвило!
— Сьюки, — позвал Билл с дороги. — Я пойду до ближайшей станции и приведу механика.
— Удачи, — прошептала я. Станция обслуживания с механиком на полную ставку, да еще и открытая ночью? Похоже, в последний раз машина у Билла ломалась в пятидесятые годы.
— Ты ведешь себя как ребенок, Сьюки, — сказал Билл. — Я могу тебя поймать, но не собираюсь тратить на это время. Когда успокоишься, вернись в машину и закройся изнутри. Я пошел.
У него тоже развито чувство собственного достоинства.
Я с облегчением услышала редкие звуки удаляющихся по дороге шагов. Это означало, что Билл бежит с вампирской скоростью. Он действительно ушел.
Наверное, ему представлялось, что это он задает урокмне , в то время как в действительности все обстояло наоборот. Я несколько раз повторила про себя эту фразу. В конце концов, через несколько минут он вернется. Все, что от меня требовалось — это не зайти в лес слишком глубоко и не свалиться в озеро.
В сосновом лесу было очень темно. Хотя в небе светила ущербная луна, плотные тени деревьев были бездонно-черными, а открытые пространства светились холодным, нездешним светом. Я выбралась обратно к дороге, глубоко вздохнула и пошла назад к Бон Темпс, в сторону, противоположную той, куда убежал Билл. Я думала: любопытно, сколько миль легло между нами и Бон Темпс прежде, чем Билл начал нашу беседу. Не слишком много, настойчиво произнесла я мысленно, а потом похвалила себя за то, что надела мокасины, а не босоножки на высоких каблуках. Я не взяла свитера, и голая кожа между коротким топом и джинсами покрылась мурашками. Я перешла на легкий бег. Фонари почему-то отсутствовали, и если бы не ирреальный лунный свет, было бы совсем плохо.
Едва вспомнив ни с того ни с сего, что где-то гуляет убийца Лафайета, я услышала в лесу размеренный шорох шагов. Кто-то двигался параллельно со мной. Когда я остановилась, шаги стихли.
Лучше было сразу прояснить ситуацию.
— Ладно, кто там? — позвала я. — Если вы собираетесь меня съесть, давайте покончим с этим поскорее.
Из леса вышла женщина. Рядом с ней топотал матерый дикий кабан, его клыки тускло светились в темноте. В левой руке пришелица сжимала какую-то палочку с невразумительным пучком на конце.
«Класс, — подумала я. — Просто класс». Женщина внушала страх ничуть не меньший, чем кабан. Я была уверена, что вижу перед собой не вампира, поскольку чувствовала происходящее в ее сознании. Но она, несомненно, была сверхъестественным существом, поскольку чистого сигнала от нее не исходило — я ощущала лишь общее настроение. Ей было весело.
И оптимизма это не внушало.
Я надеялась, что кабан не настроен воинственно. Вообще кабаны у нас встречаются нечасто. Время от времени на них натыкаются охотники, но, мягко говоря, с переменным успехом. Да, случай тот еще… От кабана несло ни на что не похожим, но отчетливо омерзительным запахом.
И я не была уверена, к кому из них обращаться. В конце концов, кабан тоже мог быть не обычным животным, а каким-нибудь оборотнем. Это я усвоила за последние несколько месяцев. Если вампиры, столько времени считавшиеся вымыслом, существуют, то почему не оказаться существующими в реальности и прочим вроде бы сказочным существам?
Я улыбнулась, хотя мне было очень тревожно.
У женщины были длинные спутанные волосы, в пятнах лунного света сливающиеся в смутную темную массу, и на ней почти не наблюдалось одежды. То есть что-то зияло дырами и пестрело пятнами, но совсем короткое и бесформенное. К тому же она была боса. И улыбалась мне в ответ. Вместо того, чтобы заорать от ужаса, я заулыбалась еще шире.
— У меня нет намерения есть тебя, — сказала она.
— Рада слышать. А у вашего друга?
— А, кабан. — Как будто только что заметив спутника, женщина потянулась и потрепала его по холке, как я бы погладила собаку. Чудовищные клыки чуть дрогнули. — Он слушается меня во всем, — рассеянно сказала она. Мне не нужен был переводчик, чтобы понять угрозу. Пытаясь хранить независимый вид, я оглядывалась в поисках дерева, на которое можно было бы забраться. Но все стволы в пределах досягаемости оказались лишены нижних веток. Вокруг был высокий промышленный лес, деревья в котором начинали ветвиться в пятнадцати футах над землей.
С опозданием подумалось, что машина, возможно, остановилась не из-за поломки. А может, и ссора наша была не совсем случайной.
— Вы хотели со мной поговорить? — спросила я и с удивлением обнаружила собеседницу несколько ближе, чем она только что была. Теперь я могла чуть получше разглядеть ее, что меня нисколько не взбодрило. Вокруг ее рта расплывалось неизвестного происхождения пятно, а на края зубов налипло что-то темное. — Я вижу, вы уже поужинали, — ляпнула я и чуть не дала себе за это пощечину.
— М-м-м, — промурлыкала она. — Ты и есть любимица Билла?
— Да. — Черт с ней, пусть называет как хочет. — И он будет ужасно расстроен, если со мной что-то случится.
— Как будто гнев вампира для меня что-то значит, — отстраненно проговорила она.
— Простите, мэм, но кто вы? Если позволите узнать.
Ее губы тронула улыбка, от которой я содрогнулась.
— Конечно, позволю. Я менада.
Слово навевало ассоциации с древней Грецией, не помню только, что именно оно означало. Если верить собственным глазам — дикое, женственное и живущее на природе существо.
— Очень интересно, — сказала я, стараясь излучать все дружелюбие, на какое была способна. — И вы оказались здесь ночью для того, чтобы…
— …передать сообщение Эрику Нортману, — сказала женщина, приближаясь. На этот раз я увидела, как она это делает. Кабан последовал за ней, как на привязи, источая свой непередаваемый запах. Его короткий хвост нервно и нетерпеливо подергивался.
— Какое сообщение? — Я вновь перевела взгляд с кабана на его хозяйку — и метнулась в сторону, вложив в движение всю до капли энергию, какая у меня была. Если бы в начале лета я не выпила немного вампирской крови, почти невероятно ускоряющей реакции — ни за что бы мне не увернуться. Удар угодил бы не в спину, а в лицо и грудь…
Показалось, что кто-то очень сильный с размаху ударил меня граблями, и их зубья, разодрав кожу, глубоко вонзились в тело.
Не устояв на ногах, я качнулась вперед и упала ничком. Какое-то время еще слышались смех и хрюканье, потом я вдруг поняла, что жуткая пара исчезла. Пару минут я просто лежала и плакала. Не пыталась кричать — просто тяжело дышала, выжидая, когда хоть немного утихнет жуткая боль в спине.
Все оставшиеся у меня силы ушли на злость. Я была живой доской объявлений для этой… этой суки, как бы она себя ни называла. Передвигаясь ползком по корням и каменистой земле, среди хвои и пыли, я становилась все злее и злее. Меня трясло от боли и ярости. Я пыталась ползти в том направлении, где осталась машина, рассчитывая добраться хотя бы туда, где Билл мог догадаться меня поискать.
На открытое пространство как-то не тянуло. На дороге, конечно, больше шансов встретить хоть кого-нибудь, способного помочь, но… Несколько минут назад я убедилась, что далеко не каждый случайный встречный склонен мне помогать. А если встретится еще что-нибудь недружелюбное — на этот раз голодное? Запах моей крови мог уже приманить хищников. Акулы, говорят, чувствуют мельчайшие частицы крови в воде, а вампир — та же акула на суше.
Загородный лес — не особенно величественное и недостаточно значимое место, чтобы здесь умирать. Это вам не Аламо или там Фермопилы. Просто участок в лесу у дороги где-то в северной Луизиане. Возможно, я лежала в зарослях ядовитого плюща. Впрочем, я могла и не дожить до отравления или заражения.
Мне казалось, что боль должна уже начать ослабевать, но она лишь усиливалась. Я не могла сдержать слез, и они медленно и липко ползли по щекам. Пока мне удавалось удерживать в себе всхлипы, которые привлекли бы еще больше внимания, но лежать совсем неподвижно было выше моих сил.
Сосредоточившись на том, чтобы не издавать ни звука, я едва не упустила Билла. Он бежал по обочине, напряженно вглядываясь в лес. И, судя по сторожким движениям, ощущал опасность.
— Билл, — прошептала я едва слышно, но для его слуха это был почти крик. Он мгновенно остановился, шаря взглядом по темной массе деревьев.
— Я здесь. — Я проглотила всхлип. — Будь осторожен. — Я могла оказаться живой ловушкой.
В лунном свете я смотрела в его лишенное выражения лицо и понимала, что он взвешивает все «за» и «против». Один из нас должен был пошевелиться первым. Я подумала, что если выберусь на свет сама, то, по крайней мере, у него будет больше возможности увидеть, если что-то на нас полезет.
Ухватившись за траву, я подтянула колоду туловища вперед. Не удалось даже опереться на колени. Чуть отталкиваясь ногами, я старалась не задействовать раздираемые болью мышцы спины. Не хотелось смотреть на Билла, медленно приближаясь к нему, не хотелось смягчать его гнев, которого нельзя было не чувствовать.
— Кто это сделал, Сьюки? — тихо спросил он.
— Помоги мне дойти до машины. И, пожалуйста, увези меня отсюда. — Я изо всех сил сдерживала истерику. — Боюсь, если я начну шуметь прямо здесь, она вернется. — От этой мысли меня передернуло. — Отвези меня к Эрику… Она сказала, что у нее сообщение для Эрика Нортмана.
Билл присел рядом со мной.
— Я должен тебя поднять.
О нет! Я начала было говорить, что должен найтись другой выход, но сразу поняла, что не вижу ни одного. Билл не медлил. Не успела я приготовиться встретить накатывающую волну боли, как он легко, в два движения поднял меня и уложил на плечо.
И тогда я закричала. Громко. Билл, не отвлекаясь на бесполезные утешения, бегом нес меня к машине. Она была уже заведена, мотор тихо урчал. Билл распахнул заднюю дверь и аккуратно, но быстро опустил меня на заднее сиденье «кадиллака». Было невозможно не причинить мне при этом боль, но он все же попытался.
— Это она, — выдавила я, как только вообще смогла что-то произнести. — Она остановила машину и заставила меня выйти. — Я была почти уверена, что и ссора наша — дело рук менады.
— Мы поговорим об этом чуть позже, — ответил Билл, выжимая из автомобиля все, на что был способен двигатель. Я цеплялась за обивку, чтобы удержаться на сиденье. Казалось, поездка длилась не меньше двух лет.
Каким-то образом Билл донес меня до черного хода «Клыкочущего веселья» и пнул дверь.
— Кто там? — Голос Пэм звучал враждебно. Прежде я пару раз видела эту вампиршу — симпатичную блондинку, здравомыслящую, с недюжинной деловой хваткой. — Ой, Билл! Что случилось? Она вся в крови.
— Позови Эрика.
— Он ждет внутри… — Она явно собиралась сказать еще что-то, но Билл пролетел мимо, оставив ее за спиной. Я болталась у него на плече на манер окровавленной дичи. Мне было все равно, куда он несет меня, хоть бы и в танцевальный зал. Но Билл предпочел ворваться в офис Эрика — со мной и со своим гневом.
— Запиши это на свой счет, — прорычал он, встряхивая меня, будто в попытке привлечь внимание. Можно подумать, его слова нуждались в пояснении. Я застонала. С трудом представляю, куда еще Эрик мог смотреть: я была единственным взрослым существом женского пола и вообще единственной окровавленной женщиной в его кабинете.
Как ни хотелось потерять сознание, мне это не удалось. Я всего лишь висела на плече Билла и терпела боль.
— Пошел к черту, — пробормотала я.
— Что, милая?
— Пошел к черту !
— Положи ее на диван, — велел Эрик. — Дай-ка…
Я почувствовала, как еще одна пара рук охватила мои ноги. Билл как-то извернулся подо мной, и вместе они аккуратно сгрузили меня на широкий диван, недавно купленный Эриком для своего кабинета. От него еще пахло свежей, магазинной кожей. Я порадовалась, что обивка была не матерчатой.
— Пэм, вызови врача.
В соседней комнате послышались удаляющиеся шаги. Эрик присел рядом и посмотрел мне в лицо. Это было непросто для него — высокий и ширококостный, он выглядел именно тем, кем и был. Бывшим викингом.
— Что с тобой произошло?
Я уставилась на него, задыхаясь от гнева. И просвистела разъяренной коброй:
— Я — сообщение, адресованное тебе. В лесу какая-то женщина остановила машину Билла, может, даже заставила нас поссориться, и вышла ко мне с кабаном.
— «Свиньей»? — Эрик вряд ли выглядел бы более удивленным, если бы я сказала, что у менады на носу сидела канарейка.
— Нет, это она была… Тьфу, с ней была дикая свинья. И эта свинья… то есть эта женщина сказала, что хочет передать тебе сообщение. Я успела увернуться, чтобы спрятать лицо, но до спины она дотянулась. И исчезла.
— Лицо. Она могла повредить тебе лицо! — Билл почти забегал по кабинету, сжимая и разжимая кулаки. Спина его была напряжена. — Эрик, раны очень глубоки? Что с ней?
— Сьюки, — мягко сказал Эрик, — как выглядела та женщина?
Его лицо было совсем рядом с моим, густые золотистые волосы почти касались меня.
— Она выглядела как сумасшедшая. И называла тебя Эриком Нортманом.
— Это последнее из имен, которые я использую для совместных дел с людьми. Выглядела как сумасшедшая — это как?
— Одета в грязные лохмотья, кровь вокруг рта и на зубах, как будто она кого-то съела. Еще у нее какая-то палочка с чем-то на конце, длинные и свалявшиеся волосы… Кстати о волосах — мои присохли к спине.
— Да, я вижу. — Эрик попытался отделить мои собственные длинные волосы от ран, где кровь уже начала свертываться.
Вошла Пэм, за ней доктор. Если бы я надеялась, что Эрик имел в виду обычного врача со стетоскопом и зажимом для зубов, то меня снова постигло бы разочарование. Врач была карликом, ей даже не пришлось сильно наклоняться, чтобы посмотреть мне в глаза. Она оказалась одетой в белые штаны и рубашку, почти как доктора в больнице. Точнее, как они одевались раньше, пока не перешли на униформу зеленого, синего или любого другого попавшегося им под руку цвета. У нее был большой нос и оливковая кожа, рыжие волосы, очень густые и волнистые, довольно коротко подстрижены. Она напомнила мне хоббита. Может, она и была хоббитом. Мое восприятие реальности уже несколько месяцев как изрядно размыто.
— Какая у вас специализация? — спросила я, по мере сил собравшись.
— Я целительница, — произнесла она неожиданно глубоким голосом. — Тебя отравили.
— Так вот почему мне все время кажется, что я умру, — пробормотала я.
— Так и будет, причем скоро.
— Огромное спасибо, док. А что вы можете с этим сделать?
— У нас не так много вариантов. Яд уже оказывает свое воздействие. Ты слышала о комодских варанах? Их рты полны бактерий. А в ранах, которые наносят менады, очень много токсинов. Когда варан кусает свою жертву, он гоняется за ней еще несколько часов, пока бактерии не убьют ее. Менады действуют примерно так же. Им это доставляет удовольствие. А варанам… Кто знает?
— Спасибо за сообщение для клуба путешественников, док. Что вы можете сделать? — спросила я сквозь стиснутые зубы.
— Могу промыть внешние раны. Но система кровообращения уже поражена, и всю твою кровь следует заменить. А это работа для вампиров. — Добрая докторша была вполне позитивно настроена в плане общей работы надо мной. Она обернулась к собравшимся кровососам. — Если всю ее кровь возьмет на себя один из вас, это может кончиться плохо. Магия менад, знаете ли. С комодским вараном было бы легче. — Она рассмеялась.
Я ее возненавидела. От боли по щекам текли слезы.
— Так, — продолжала она. — Когда я закончу, каждый из вас по очереди должен высосать немного крови. Потом сделаем ей переливание.
— Человеческой крови, — подчеркнула я. Однажды я принимала кровь Билла, чтобы вылечиться от сильных ран, еще раз — чтобы пережить некое обследование, и как-то хлебнула крови некоего вампира совершенно случайно, как бы странно это ни звучало. Вампирская кровь считалась элитным наркотиком среди богатых, но это их дело, по-моему.
— Если Эрик сможет кое на кого надавить и достать человеческую кровь, — сказала врач. — По меньшей мере половину твоей крови можно заменить синтетической. Меня, кстати, зовут доктор Людвиг.
— Я могу достать кровь, и мы обязаны ее исцелить, — с облегчением услышала я голос Эрика. Хотела бы я видеть лицо Билла в этот момент. — Какая у тебя группа крови, Сьюки? — спросил Эрик.
— Ноль-первая, положительная. — Как хорошо иметь самую распространенную группу!
— Это несложно. Разберешься, Пэм?
Снова движение в комнате. Доктор Людвиг наклонилась и начала облизывать мою спину. Я дернулась.
— Она врач, Сьюки, и знает, что делает, — сказал Билл.
— Но она же отравится! — По крайней мере, такое возражение не будет звучать расистски. Если честно, мне не хотелось, чтобы мою спину лизал кто бы то ни было — ни крохотная женщина-карлик, ни большой мужчина-вампир.
— Она целительница, — произнес Эрик с упреком. — Ты должна согласиться.
— Ну хорошо. — Я не позаботилась о том, чтобы говорить менее угрюмо. — Между прочим, я еще не слышала твоих извинений. — Моя язвительность переборола даже инстинкт самосохранения.
— Я прошу извинить меня за то, что на тебя напала менада.
Я уставилась на него:
— Этого недостаточно! — Я изо всех сил старалась поддержать разговор.
— Ангел наш, Сьюки, видение любви и красоты, я безутешен, что омерзительная злая менада осквернила твое гладкое и прекрасное тело в попытке донести до меня сообщение.
— Да, что-то в этом роде. — Я насладилась бы словами Эрика больше, когда б не очередной приступ боли. Извинения должны быть либо сердечными, либо основательными, а сердца у Эрика до сих пор вроде не наблюдалось.
— Насколько я понимаю, она хотела сказать, что объявляет тебе войну? — спросила я, стараясь не замечать действий маленькой целительницы. Я вся вспотела, боль бесновалась в спине. По щекам текли и текли слезы, комната окрасилась в болезненно-желтые оттенки.
Эрик удивился.
— Не совсем, — осторожно сказал он. — Пэм?
— Кровь уже в пути, — отозвалась та. — Быстрее не получается.
— Начинаем? — быстро и настойчиво спросил Билл. — Она меняет цвет.
Почти безразлично подумалось, какого же, интересно, цвета я стала. Не в силах держать голову, я легла щекой на диванную кожу. Пот немедленно приклеил меня к поверхности. Жжение стало невыносимым, я вся дрожала, не в силах справиться с болью. Целительница сползла с дивана, наклонилась к моему лицу и покачала головой.
— Да, если вообще осталась надежда, — сказала она очень-очень далеким голосом. Последним, что я запомнила, было приближающееся лицо Эрика. Кажется, он моргал.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Живые мертвецы в Далласе - Харрис Шарлин

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Ваши комментарии
к роману Живые мертвецы в Далласе - Харрис Шарлин



Ерік просто вау
Живые мертвецы в Далласе - Харрис ШарлинКрістіна
23.03.2016, 9.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100