Читать онлайн Живые мертвецы в Далласе, автора - Харрис Шарлин, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Живые мертвецы в Далласе - Харрис Шарлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.81 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Живые мертвецы в Далласе - Харрис Шарлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Живые мертвецы в Далласе - Харрис Шарлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харрис Шарлин

Живые мертвецы в Далласе

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Билл этой ночью не звонил, и я ушла на работу до заката. А когда я пришла домой, дабы переодеться для «вечеринки», то обнаружила сообщение от него на автоответчике.
«Сьюки, я с трудом понял из твоих иносказаний, о чем речь, — его голос звучал явно недовольно. — Если ты направишься на эту вечеринку, не иди одна. Не стоит. Возьми брата или Сэма».
Ну, положим, со мной пойдет кое-кто посильнее, чем Сэм. Впрочем, я не была уверена, что присутствие со мной Эрика придаст Биллу уверенности.
«Стэн Дэвис и Джозеф Веласкес передают привет, и еще Барри».
Я улыбнулась, сидя на кровати в одном халате и причесываясь, одновременно слушая сообщение.
«А ночь в пятницу я не забыл, — сказал Билл тем голосом, от которого меня всегда бросало в дрожь. — И никогда не забуду».
— А что случилось в пятницу ночью? — послышался из-за спины голос Эрика.
Я вскрикнула. Как только ощущение, что сердце ушло в пятки, прошло, я вскочила с кровати и чуть ли не с кулаками набросилась на Эрика.
— Эрик, ты уже не маленький, тебе сотни лет! И до сих пор не знаешь, что неприлично входить в дом без стука! Кстати, когда это я тебя успела пригласить внутрь? — когда-то, видимо, успела, иначе бы Эрик не вошел.
— Когда я зашел месяц назад за Биллом. И я стучал! — сказал Эрик, изо всех сил изображая обиду. — Ты не ответила, и мне показалось, что я слышу голоса, так что я вошел. Я даже позвал тебя.
— Шепотом, наверное, так, чтобы я не услышала! — я все еще была зла на его выходку. — Но ты поступил плохо, и знаешь это!
— А что ты собираешься надеть на вечеринку? — спросил он, сменив тему. — Что такая приличная девушка, как ты, одевает на оргии?
— Не знаю… — ответила я, чуть успокоившись и призадумавшись. — Я должна выглядеть как не очень приличная девушка, которая ходит по оргиям, но я не была ни на одной и не знаю, с чего начать. Хотя я примерно представляю, чем кончить.
— А я бывал на оргиях, — предложил он свою помощь.
— И почему меня это ничуть не удивляет? А что ты надевал?
— В прошлый раз на мне была шкура животного, но на этот раз я позаботился о нашем деле. — На Эрике был длинный плащ, а сейчас он его резко сбросил, и мне оставалось только стоять и пялиться. Обычно он носил джинсы и футболки, но в этот раз нацепил розовую майку и лайкровые легинсы. Не знаю, где он их добыл; я даже раньше не знала, что легинсы такого размера существуют. Они были цвета морской волны, примерно как кузов грузовика Джейсона.
— Ух ты… — сказала я, потому что больше сказать было и нечего. — Ух ты. Вот это прикид.
Когда видишь такого большого парня в лайкровых легинсах, практически ничего не остается на долю воображения. Я поборола искушение попросить Эрика повернуться.
— Не думаю, что из меня вышел очень уж правдоподобный педик, — сказал Эрик. — Но, по-моему, такой видок можно понять как угодно.
— Ну да… — ответила я, отворачиваясь.
— Давай-ка я пройдусь по твоим шкафам и поищу, что тебе надеть, — предложил Эрик. Он открыл мой шкафчик прежде, чем я начала возражать. Но ничего более сексуального, чем шорты и футболка, найти не удалось. Впрочем, эти шорты у меня лежали в шкафчике еще со школы и налезали на меня еле-еле. «Как гусеница на бабочку», — поэтически выразился Эрик.
— Скорее уж как Дэйзи Дюк, — пробормотала я, чувствуя, как в мою задницу впиваются кружевные трусики, и подумав невзначай: а вдруг отпечаток кружев у меня на всю жизнь останется? Сверху я надела синий лифчик и белый топик, из-под которого этот лифчик заметно выглядывал. Это был мой запасной лифчик, Билл его еще не видел, так что я надеялась, что с ним ничего не произошло. Загар с меня еще не сошел, а волосы я оставила распущенными.
— Эй, смотри, у нас один цвет волос, — заметила я, осмотрев нас в зеркало.
— Я заметил, подружка, — ухмыльнулся Эрик. — А ты везде блондинка, и внизу тоже?
— Тебе обязательно знать?
— Да, — просто ответил он.
— А придется просто гадать!
— А я, например, везде блондин, — ответил он.
— Да я уже заметила — по волосам у тебя на груди.
Он приподнял мне руку, пощупав у меня под мышкой.
— Глупые женщины, вечно вы сбриваете волосы на теле, — сказал он, отпустив руку.
Я открыла было рот, чтобы что-то возразить, но внезапно поняла, что ни к чему хорошему этот разговор не приведет.
— Пойдем.
— А что, духи тебе уже и не нужны? — он нюхал одну за другой бутылочки на моем столике. — О, попробуй это! — он бросил мне бутылочку, и я рассеянно поймала ее. Его брови приподнялись. — А в тебе куда больше от вампира, чем я думал, мисс Сьюки!
— «Страсть», — прочитала я надпись на этикетке. — Ну что ж, попробуем ее. — Стараясь не обращать внимания на Эрика, наблюдавшего за всем внимательно, я смазала «Страстью» между грудями и за коленями. По-моему, этого должно было хватить.
— И какова же наша задача, Сьюки? — спросил Эрик, не сводивший с меня глаз.
— Наша задача — заявиться на эту дурацкую так называемую «секс-вечеринку» и участвовать в ней, причем настолько незначительно, насколько можно, пока я собираю информацию из чужих мыслей.
— Какую информацию?
— Информацию об убийстве Лафайета Рейнольда, повара в баре «Мерлотт».
— И зачем нам это?
— Затем, что Лафайет был неплохим человеком. И еще для того, чтобы снять с Энди Бельфлера обвинения в убийстве Лафайета.
— Билл знает, что ты помогаешь Бельфлеру?
— А почему ты спросил?
— Ты же знаешь, что Билл терпеть не может Бельфлеров, — сказал Эрик так, как будто это был самый общеизвестный факт во всей Луизиане.
— Нет, — ответила я. — Я не знала этого. — Я села на стул у кровати, не сводя взгляда с Эрика. — А почему так?
— Спрашивай Билла, а не меня, Сьюки. И это единственная причина? Ты не пытаешься этим воспользоваться, чтобы вытащить меня с собой на секс-вечеринку?
— Я не настолько хитроумна, Эрик.
— Я думаю, ты обманываешь себя, Сьюки, — улыбнувшись, сказал Эрик.
Я вспомнила слова Билла о том, что Эрик знает мои чувства. Интересно, что он такого обо мне знает, чего не знаю я?
— Послушай, Эрик, — начала я, как только мы переступили порог. Я задумалась, как бы мне получше выразить свою мысль.
Он подождал. Вечер был пасмурным, и лес смыкался вокруг дома. Я знала, что ночь казалась такой давящей потому, что я направлялась на отвратительное для себя мероприятие. Мне предстояло выяснить о людях то, чего я не знала и знать не хотела. Казалось глупым выкапывать ту самую информацию, от которой я всю жизнь отгораживалась, как от чумы. Но я чувствовала что-то вроде общественного долга — помочь Энди и узнать правду, и по-своему уважала Порцию, хотя бы за то, что она пошла на что-то неприятное для себя ради брата. Как Порция могла ощущать отвращение к Биллу, оставалось для меня загадкой, но если Билл сказал, что она его побаивалась, то это было правдой. Так же и я побаивалась узнать о своих давних знакомых то, что они всегда скрывали.
— Эрик, постарайся, чтобы со мной ничего не произошло, хорошо? — сказала я напрямик. — Я не намерена вступать в интимную связь с кем-то из этих людей. Я боюсь, что что-то пойдет не так, что-то зайдет слишком далеко. Даже ради справедливого наказания убийцы Лафайета я не хочу отдаваться кому-то из них. — Этого я и вправду боялась, хотя не признавалась в этом себе до сих пор: что какая-то шестеренка сорвется, какой-то тормоз откажет, и я стану жертвой. В детстве со мной произошло нечто такое, чего я не могла ни предотвратить, ни проконтролировать, нечто ужасно противное. Я бы лучше умерла, чем допустила это снова, потому-то я так отчаянно сопротивлялась Гэйбу и так обрадовалась, когда Годфри убил его.
— Ты что, веришь мне? — удивленно спросил Эрик.
— Да.
— Безрассудство…
— Я так не думаю. — Откуда шла эта уверенность, я не знала, но она была. Я натянула поверх умеренно легкомысленного наряда толстый тяжелый свитер.
Покачав головой, Эрик запахнул плащ и распахнул дверцу своего красного «Корвета». Да, на оргию мы приедем с шиком.
Я объяснила Эрику дорогу в Мимоза-Лейк, и пока мы ехали — или летели? — по узкой двухполосной трассе, пересказала все, что успела, о недавних событиях. Эрик гнал лихо и удало — в общем, безрассудно, как всякое почти неуязвимое существо.
Когда он в очередной раз круто свернул на бешеной скорости, я пожалела о своих коротких ногтях, не оставляющих возможности в него вцепиться.
— Эй, не забудь, я все же смертная! — крикнула я.
— Да я все время об этом думаю, — ответил он, не сводя взгляда с дороги.
Я не нашла что ответить и предпочла думать о чем-нибудь бодрящем и одновременно умиротворяющем. Например, о ванне с Биллом. Или о чеке с кругленькой суммой от вампиров Далласа, который скоро передаст мне Эрик. Или о том, что Джейсон уже несколько месяцев встречается с одной и той же девушкой, и, стало быть, наконец-то начал серьезные отношения — или просто девушки в Ренард-Периш закончились… Или хотя бы о прекрасной прохладной ночи и великолепной машине, мчащей меня сквозь нее.
— Да ты радуешься! — заметил Эрик.
— Да, это так.
— Ты будешь в безопасности.
— Спасибо. Я уверена в тебе.
Я указала на маленькую стрелку с надписью «ФАУЛЕР», обозначающую собой узенький съезд с трассы, почти незаметный за кустами. Мы свернули на короткую, узкую, щебенчатую дорогу, спускавшуюся строго вниз по склону. Эрик нахмурился, когда «Корвет» запрыгал на ухабах. Когда спуск закончился и машина выехала на опушку, где стоял дом, я увидела, что крыша его примерно на одном уровне с шоссе. В ухабистой грязи у дома стояло четыре машины. Окна были открыты, чтобы впустить в дом прохладный ночной ветер, но занавески задвинуты. Я услышала голоса, доносящиеся изнутри, но слова не разобрала. И вдруг я застеснялась входить в дом Джен Фаулер…
— Буду-ка, я, наверное, все-таки бисексуалом, — сказал Эрик. Это его, похоже, не раздражало, а, напротив, развлекало. Мы стояли у машины Эрика, глядя друг на друга, руки я держала в карманах свитера.
— Ну ладно, — пожала я плечами. Какая разница? Лишь бы поверили. Я заметила краем глаза движение — кто-то отодвинул шторку и посмотрел на нас.
— Тогда я сыграю дружелюбие.
Эрик нагнулся и, не спросив, поцеловал меня в губы. Он не держал меня, но я и не возражала. Ведь в перспективе мне придется как минимум целоваться с посторонними, так что я просто ответила ему.
То ли у меня от природы к этому талант, то ли учитель у меня превосходный. Билл ценил мое умение целоваться, и я хотела, чтобы он гордился мной.
Судя по тому, что зашевелилось у Эрика под лайкрой, гордиться было чем.
— Готов зайти? — спросила я, стараясь смотреть на верхнюю часть его тела.
— Да не очень, — ответил он. — Но, видимо, все равно пора.
Не очень приятно было думать о том, что второй раз я целовалась с Эриком, и второй раз мне это понравилось больше, чем надо было. Углы моего рта снова разошлись в нервной улыбке. Мы поднялись на деревянную веранду, на которой темнели алюминиевые стулья и большой газовый гриль. Створка внешней двери заскрипела, и я слегка постучала во внутреннюю.
— Кто там? — спросил голос Джен.
— Это Сьюки и ее друг, — ответила я.
— О, милая! Проходи, ты вовремя! — позвала она, открыв задвижку.
Когда я распахнула дверь, все взгляды оказались направлены на нас. Приветственные улыбки сменились выражением испуга, когда за мной вошел Эрик.
Эрик шагнул ко мне, перекинув снятый плащ через плечо, и я чуть не прыснула со смеху, глядя на немую сцену. После шока, вызванного осознанием, что Эрик вампир, которое наступило у всех через минуту, глаза собравшихся заморгали, оглядывая тело Эрика сверху донизу.
— Эй, Сьюки, а кто твой друг? — спросила наконец Джен, в свои тридцать уже несколько раз разведенная. На ней было что-то вроде кружевной комбинации. На голове у нее была явно профессиональная прическа, а макияж был чересчур броским для лесного домика. Но, видимо, она как хозяйка чувствовала, что выглядит подходяще для своей собственной оргии. Я стянула свитер и в смятении поняла, что ко мне отнеслись с тем же недоверием, что и к Эрику.
— Это Эрик, — представила я. — Надеюсь, вы не против того, что я привела друга?
— О, чем больше, тем веселее, — ответила Джен с несомненной искренностью, так и не оторвав взгляда от Эрика. — Что будешь пить, Эрик?
— Кровь есть? — с надеждой спросил он.
— Ага, тут у нас завалялось немного разливной первой группы, — ответила она, не сводя глаз с лайкры. — Специально на такой… случай! — Джен многозначительно подняла брови.
— Случай наступил, — ответил Эрик и тоже подняла брови. По пути к холодильнику он ухитрился хлопнуть по плечу Яйцо, и тот просиял в улыбке.
Ох… Я же догадывалась, что узнаю здесь много нового. Позади Яйца лежала Тара, ее темные глаза под черными бровями были прищурены. На ней был кричаще-красный лифчик и такие же трусики, и в тот же цвет были выкрашены ее ногти и губы. Она явно пришла подготовленной. Я взглянула ей в глаза, и она отвела взгляд. Не нужно было читать мысли, чтобы понять ее смущение.
А на отдельном диване у стены слева расположились Майк Спенсер и Клео Хардэвей. Весь домик представлял собой одну большую комнату, с раковиной и плитой у правой стены и отгороженным санузлом в дальнем углу. Он был меблирован откровенным старьем, очевидно, подобранным на бон-темпской свалке. С другой стороны, не всякий загородный домик мог похвастаться таким толстым, мягким ковром и таким количеством подушек, разбросанных тут и там, да и такими плотными, широкими шторами на каждом окне. Дополняли впечатление разнообразные похабные картинки на стенных гобеленах. Я даже не сразу догадалась, что изображено на некоторых из них.
Но я изобразила на лице приветственную улыбку и приобняла Клео Хардэвей, как делала всегда, встречая ее. Впрочем, когда она работала за стойкой в школьном кафетерии, на ней, как правило, было надето побольше. Но Майк-то и вовсе был в чем мать родила.
Может, это и не очень хорошо, но к некоторым зрелищам привыкнуть просто невозможно. Огромная, коричневая, как молочный шоколад, задница Клео блестела от какого-то масла, да и у Майк интимные места блестели точно так же. Мне даже не хотелось интересоваться, чем это они натерлись.
Майк попытался завладеть моей рукой — видимо, для того, чтобы и на мне опробовать эту штуку, но я выскользнула и перебежала к Яйцу и Таре.
— Я и не надеялась, что ты придешь! — сказала Тара. Она тоже улыбалась, но вид у нее был не очень-то счастливый. Строго говоря, она выглядела жалко. Наверное, к этому имел какое-то отношение Том Хардэвей, что сидел на корточках перед ней и упорно заглядывал между ее ногами. А может быть, и очевидный интерес, проявленный Яйцом к Эрику. Я попыталась снова взглянуть Таре в глаза, но меня уже тошнило от этого.
Я провела в лесном домике только пять минут, но это были самые долгие пять минут в моей жизни.
— И часто ты этим развлекаешься? — спросила я, чтобы хоть что-то сказать. А Яйцо, все еще глядя на зад Эрика, беседовавшего с Джен у холодильника, потянулся к пуговице на моих шортах. Тут-то я почуяла, что Яйцо опять нажрался. Его глаза блестели, а челюсть чуть отвисла.
— А твой друг — он реально большой! — промямлил он, будто с набитым ртом.
— Да уж побольше, чем Лафайет, — шепнула я ему, и он резко поднял голову, уставившись теперь на меня. — Я думаю, что ему тут будут рады.
— Ага… — еле выговорил Яйцо, решив со мной не спорить. — Н-ну да… Эрик большой, чертовски большой. Разнообразие — эт’ хорошо! …
Я еще терпела непрекращающуюся борьбу Яйца с моей пуговицей. А зря. Единственное, о чем он думал — это задница Эрика. И не только задница.
Легок на помине, Эрик немедленно подскочил ко мне сзади и обхватил руками, оттащив в сторону от неуклюжих пальцев Яйца. Я оперлась на Эрика, приходя в себя и радуясь, что он здесь. Я поняла, что боялась, как бы и он не начал вести себя непотребно. Все же мало что может оказаться настолько противным, как зрелище давно знакомых людей, ведущих себя по-свински. Я не была уверена, что это не написано у меня на лице; очевидно, поэтому я повернулась к Эрику, и, когда он усмехнулся, я развернулась в его руках всем телом, чтобы быть к нему лицом. Я обхватила его шею и подняла голову. Он с радостью согласился с безмолвным предложением, и, пока моего лица никто не видел, ничто не мешало моему разуму делать свое дело. Когда наши губы вновь соприкоснулись, мой мозг раскрылся, и я почувствовала себя совсем незащищенной от посторонних сознаний. Это-то мне и надо было.
В комнате было несколько довольно сильных «передатчиков» мыслей, и я уже чувствовала себя не столько собой, сколько приемником чужих вожделений.
Сначала мне открылись мысли Яйца. Он вспоминал Лафайета, его тонкое смуглое тело, ловкие пальцы и подведенные глазки. А потом эти приятные для него воспоминания заслонились менее приятными — Лафайет запротестовал возмущенно, истошно…
— Сьюки, — шепнул мне на ухо Эрик, настолько тихо, что никто бы не услышал. — Сьюки, успокойся. Ты со мной.
Я коснулась его шеи, почувствовав, что за его спиной кто-то стоит.
Это была Джен. Ее рука прикоснулась сначала к Эрику, а потом и ко мне. И когда она до меня дотронулась, я смогла прочесть ее мысли особенно отчетливо. Я пролистала ее разум, как книгу, но книга оказалась совершенно скучной. Единственным, что обнаружилось в ее мыслях, была анатомия Эрика и несколько недоуменный интерес к сиськам Клео. Ничего из того, что я искала.
Я мысленно обратилась в другую сторону, пробравшись в мозг Майкла Спенсера, и обнаружила то, что надеялась и одновременно опасалась увидеть с самого начала. Теребя груди Клео, он думал совсем о другой шоколадной плоти, холодной и безжизненной, и его собственная плоть воспряла при этих воспоминаниях. В его памяти я увидела, как Джен спит на диване, а Лафайет кричит, что если они не прекратят причинять ему боль, он расскажет всем, что и с кем делал… и опускающиеся кулаки Майкла, и Тома Хардэвея, нагнувшегося над хрупкой коричневой грудью…
Все, хватит! Мне пора было отсюда выметаться. Даже не узнав сейчас того, что хотела, я бы этого больше не вынесла. Не уверена, что у Порции хватило бы духа это вынести, ведь ей, лишенной моего «дара», пришлось бы долго ошиваться здесь.
Тут я почувствовала, что рука Джен начала массировать мою ягодицу. Самый жалкий повод для секса из когда-либо мною виденных — секса не только без любви, но и вообще отделенного от разума и духа, от любых чувств, даже простой симпатии.
Если верить моей подруге Арлене, разведенной четырежды, у мужчин это вроде как норма. Видимо, и у некоторых женщин тоже.
— Мне пора! — выдохнула я еле слышно в ухо Эрику.
— Пойдем, — ответил он.
Он поднял меня и перекинул через плечо. Мои волосы свисали где-то до его щиколоток.
— Мы выйдем на минутку, — сказал он Джен, и я услышала громкое «чмок». Он и ее поцеловал.
— Можно и мне с вами? — чуть слышно сказала она, почти не дыша, как Марлен Дитрих. Хорошо, что она не видела моего лица.
— Дай нам минутку. Сьюки еще немножко стесняется, — ответил Эрик многообещающим и холодным, как полное ведерко мороженого, голосом.
— Разогрей ее! — послышался приглушенный голос Майкла Спенсера. — Пусть вернется повеселее!
— Она будет горячей, как никогда, — пообещал Эрик.
— Да уж постарайся, — вставил Том Хардэвей.


Благодаря Эрику через минуту я уже лежала на капоте его «Корвета». Он лежал на мне, хоть большую часть его веса приняли на себя его руки. Он смотрел на меня сверху вниз, нагнувшись, как корабельная мачта в шторм. Его клыки были выпущены, глаза — широко раскрыты. Белки его глаз почти светились, настолько ясно я их видела, а синий цвет радужки казался черным — слишком было темно.
Я не хотела этого.
— Это было… — начала я и осеклась. Глубоко вздохнув, я продолжила: — Можешь назвать меня скучной пай-девочкой, и я не обижусь, потому что согласна с тобой. Но знаешь, что я подумала? Я подумала, что это ужасно. Мужчины и вправду такое любят? Да и женщины, если уж на то пошло? Неужели это приятно — трахаться с кем-то едва знакомым?
— Но я-то тебе не едва знакомый, — возразил Эрик. Он чуть сильнее навалился на меня и чуть пошевелился.
— Ой. Эрик, ты забыл, зачем мы тут?
— Так они же смотрят!
— Неважно. Не забыл?
— Нет, я помню.
— Так пойдем отсюда!
— Ты нашла что-то, что хотела?
— Не нужно мне искать чего-то еще, да и в суде не примут такую улику, — я заставила себя обхватить руками его бедра. — Но я нашла. Это Майк и Том, и еще, возможно, Клео.
— А это интересно, — совершенно неискренне сказал Эрик. Его язык коснулся моего уха. Мне это всегда нравилось, и я задышала чаще. Видимо, не так уж я и чужда сексу без любви, как думала. Хотя Эрик мне нравился… когда я его не боялась.
— Ничуть! — выговорила я, достигнув некого внутреннего согласия. — Совершенно это мне не нравится. — Я оттолкнула Эрика довольно сильно, но он не шелохнулся. — Эрик, послушай! Я сделала все, что могла, ради Лафайета и Энди Бельфлера, хотя это и немного. Он воспользуется теми зацепками, что я дам ему, и продолжит сам. Он же полицейский, на его стороне закон, а я не настолько самоотверженна, чтобы продолжать это.
— Сьюки, — сказал Эрик, не слышавший ни слова. — Отдайся мне.
Это было довольно нагло.
— Нет, — ответила я самым решительным голосом, на который только была способна. — Нет.
— Не волнуйся, Билл тебя не тронет. Я защищу тебя.
— Это тебя надо будет защищать! — совершенно без гордости выдавила я.
— Ты считаешь, Билл сильнее?
— Не мое это дело. Эрик, я ценю твою помощь и желание сопроводить меня в это ужасное место…
— Поверь мне, Сьюки, эта маленькая помойка — ничто рядом с некоторыми местами, где я бывал.
Я почему-то не усомнилась в его словах.
— Но для меня это ужасное место. Я понимаю, что обманываю твои ожидания, но я не собираюсь этой ночью отдаваться кому бы то ни было. Билл — мой парень, и точка! — хоть слова «Билл» и «парень» слабо вязались, именно эту нишу занимал в моей жизни Билл.


— Рад слышать это! — раздался из-за спины знакомый прохладный голос. — Хорошо, что я это услышал, а то бы обязательно засомневался…
Ну слава богу! …
Эрик вскочил, я сползла с капота машины и побрела по направлению, откуда слышался голос Билла.
— Сьюки, — сказал он, когда я приблизилась. — Похоже, тебя нельзя никуда отпускать!
Насколько я могла понять в темноте, он не слишком-то был рад меня видеть. Но я не винила его в этом.
— Я совершила большую ошибку… — сказала я и обняла его.
— Да ты пропахла Эриком! — сказал он, уткнувшись носом мне в волосы. Ну да, ему вечно казалось, что я пахну другими мужчинами. Меня захлестнули стыд и смущение, и я поняла, что он чуть не опоздал.
Но то, что произошло мгновения спустя, было совершенно неожиданным.


Из кустов вылез Энди Бельфлер с пистолетом в руке. Его одежда была рваной и грязной, а пистолет казался огромным.
— Сьюки, отойди от вампира! — выговорил он.
— Нет, — я крепко обхватила Билла. Я не знала точно, кто кого загораживал, я его или он меня. Но Энди хотел, чтобы мы разошлись, и потому я не хотела этого.
С крыльца послышались голоса. Кто-то определенно смотрел в окно — интересно, заметил ли это Эрик? — потому что никто из нас не кричал, но внимание похабников внутри дома что-то привлекло. Пока Эрик со мной был во дворе, оргия продолжалась вовсю. Том Хардэвей был обнажен, как и Джен. Яйцо выглядел еще более пьяным.
— Ты вся пропахла Эриком! — повторил Билл свистящим шепотом.
Я отпрянула от него, забыв про Энди и его пистолет. И мое терпение лопнуло.
Это бывало нечасто, но все же в последнее время чаще, чем прежде.
— Послушай, ты! Я-то, черт возьми, не знаю, кем пахнет от тебя самого! Все, что я знаю, так это то, что у тебя было шесть женщин! Честно, да?
Билл ошарашенно открыл рот. Позади меня раздался смешок Эрика. Компания, выбежавшая на крыльцо, тихо обалдевала. А Энди явно не нравилось, что человека с пистолетом все игнорируют.
— Всем собраться в группу! — крикнул он пьяным голосом.
— Ты когда-нибудь имел дело с вампирами, Бельфлер? — лениво спросил Эрик.
— Нет! Но просто поверь, что я могу тебя пристрелить. У меня серебряные пули!
— Так это ж… — хотела было я сказать, но Билл прикрыл мне рот. Серебряные пули убивали наповал только оборотней, но и вампиры обладали непереносимостью к серебру, и попадание такой пули в жизненно важное место могло быть опасно.
Эрик поднял бровь и поплелся к участникам оргии на крыльцо. Билл потянул меня за руку, подошли туда и мы. Впервые мне захотелось узнать, что же думает Билл.
— Который из вас это сделал, или все сразу? — прокричал Энди.
Мы молчали. Рядом стояла Тара, дрожавшая в своем красном белье. Неудивительно, что она была напугана. Я попыталась прочитать мысли Энди и начала фокусироваться на нем. Нет, черт… алкоголь сильно мешает чтению мыслей, ведь пьяный думает только о всякой ерунде, да и память у него нетвердая. В голове Энди почти не было мыслей. Он был зол на всех собравшихся, включая и себя, и твердо намерен доискаться правды.
— Сьюки, поди сюда! — снова крикнул он.
— Нет, — твердо сказал Билл.
— Если через тридцать секунд она не будет тут, я убью ее! — Энди наставил на меня пистолет.
— Эти тридцать секунд будут последними в твоей жизни, — ответил Билл.
Я восприняла его слова всерьез. Энди, видимо, тоже.
— Насрать! — ответил он. — Небольшая потеря.
А вот это меня окончательно взбесило. Я вырвалась из рук Билла и направилась к Энди. Я была не настолько ослеплена гневом, чтобы игнорировать его оружие, хотя мне ужасно хотелось оторвать ему яйца. Я понимала, что он меня в этом случае пристрелит, но и ему придется несладко.
— Ну, Сьюки! Читай мысли этих людей и скажи мне, кто из них гребаный убийца! — приказал Энди. Он схватил меня за шиворот рукой, как щенка, и повернул лицом к дому.
— А как ты считаешь, что я тут все это время делала, баран ты слабоумный? Что, по-твоему, мне нравится проводить время с этими засранцами?
Энди тряхнул меня за шиворот. Я и сама не обижена силой, и вполне могла вырваться и отобрать пистолет, но не была настолько уверена в успехе, чтобы попытаться. Я решила подождать минутку. Билл что-то мне пытался передать выражением лица, но я не понимала, что именно. А Эрик не смотрел на нас, все его внимание было сосредоточено на Таре. Или Яйце, черт его знает.
У кромки леса завыла собака. Я скосила глаза в ту сторону, не поворачивая головы. Совсем весело.
— Это же мой колли, — сказала я Энди. — Дин, помнишь? — помощь в человеческом обличье мне бы не помешала, но раз Сэм пришел сюда в своем собачьем облике, мне пришлось говорить о нем как о собаке, чтобы не раскрыть.
— Угу. Какого черта тут делает твой пес?
— А я знаю? Не стреляй в него, хорошо?
— Я по собакам не стреляю, — ответил он, искренне возмущенный.
— Ага, а по мне можно… — язвительно сказала я.
Колли подбежал ко мне. Интересно, много ли человеческого остается в мышлении Сэма, когда он оборачивается собакой? Я покосилась на пистолет, и Сэм-Дин тоже посмотрел на Энди, но много ли это заключало в себе понимания, я знать не могла.
Колли начал рычать. Его зубы были оскалены, и он глядел на пистолет.
— Кыш отсюда, псина! — раздраженно произнес Энди.
Если бы мне удалось отвлечь Энди хотя бы на минуту, вампиры бы разоружили его. Я попыталась вспомнить нужные движения. Схватить его правую руку обеими руками, поднять ее вверх… Но если Энди будет продолжать меня вот так держать, это будет нелегко.
— Нет, черт… — услышала я голос Билла, и, повернувшись к нему, увидела, как он смотрит не на меня, а на кого-то за спиной Энди.
— О, кого это здесь держат, как щеночка? — раздался из-за его спины голос.
Только этого еще не хватало.


— Да это же мой посланец! — та самая менада, обойдя Энди по широкому кругу, приблизилась к нему на несколько футов. Она не стояла между Энди и собравшимися у домика. На этот раз она была чистой и полностью обнаженной. Понятно, чем они тут занимались с Сэмом в лесу, пока не услышали шум. Ее черные волосы падали спутанной массой до бедер, и она совершенно не казалась замерзшей, хотя все остальные (кроме вампиров) определенно начинали зябнуть. Они все же одевались для оргии, а не для турпохода.
— Здравствуй еще раз! — поприветствовала меня менада. — Я тогда забыла представиться, спасибо, что мне напомнил мой друг-пес. Я Каллисто.
— Здравствуйте, мисс Каллисто, — протянула я, плохо представляя, как к ней обращаться. Я хотела поклониться, но Энди все еще держал меня за шиворот. Шея уже начинала болеть.
— А что это за отчаянный смельчак, который тебя держит? — Каллисто придвинулась чуть ближе.
Я не видела выражения лица Энди, но собравшиеся около домика, кроме Эрика и Билла, были в шоке. А вампиры смотрели в сторону от дверей дома. Ничего хорошего это не предвещало.
— Это Энди Бельфлер, — прохрипела я. — У него проблемы.
У меня по спине поползли мурашки. Я поняла, что менада приблизилась.
— Ты ведь прежде не видел никого такого, как я? — спросила она у Энди.
— Нет, — пораженно, как можно было понять по голосу, согласился тот.
— Я прекрасна?
— Ага! — не сомневаясь, кивнул Энди.
— Заслуживаю ли я приношений?
— Ага, — снова ответил он.
— Я люблю пьянство, а ты ужасно пьян, — ласково сказала Каллисто. — Я люблю плотские удовольствия, а эти люди полны похоти. Мне нравится это место.
— Ну да, конечно, — неуверенно выговорил Энди. — Но один из них убийца, и я хочу знать, кто.
— Не один, — промычала я. Вспомнив, что все еще держит меня, Энди снова тряхнул меня как следует. Это меня окончательно взбесило.
Менада уже подошла достаточно близко, чтобы дотронуться до меня. Она слегка шлепнула меня по щеке, и я почувствовала, что от ее пальцев пахнет вином и влажной землей.
— А ты не пьяная, — заметила она.
— Нет, мэм.
— И ты еще не испробовала плотских удовольствий.
— Это пока… — промямлила я.
Она засмеялась. Смех был высоким и резким, он продолжался и продолжался.
Хватка Энди ослабла, близость менады причиняла ему все больший дискомфорт. Я не знала, за что ее приняли люди у крыльца, но Энди уже понял, что перед ним существо ночи. Он резко отпустил меня.
— Подходи сюда! — позвал Майк Спенсер. — Дай-ка мы на тебя поглядим.
Тут меня сбил Дин (Сэм?), который с энтузиазмом начал лизать мне лицо. Но он не помешал мне увидеть, как менада обвила рукой туловище Энди. Он перехватил пистолет в левую руку, чтобы ответить тем же.
— Ну, что ты хочешь узнать? — спросила она Энди. Ее голос был спокойным и вполне адекватным. Она помахала своим длинным жезлом. Жезл назывался «тирсис»: я специально посмотрела в словаре на слово «менада». С умным видом и помирать не так страшно.
— Один из них убил человека по имени Лафайет, и я хочу знать, кто это сделал, — с пьяной воинственностью в голосе произнес Энди.
— Конечно, хочешь, дорогой! — пропела менада. — Тебе найти?
— Пожалуйста! — попросил он.
— Хорошо… — Она оглядела собравшихся и указала пальцем на Яйцо. Тара схватила его за руку, пытаясь удержать, но он с идиотской пьяной ухмылкой сбежал вниз с крыльца, по направлению к менаде.
— Ты кто? Девушка? — спросил он.
— Нет, даже с большой натяжкой я не девушка!.. — ответила Каллисто. — А ты выпил много вина, — она дотронулась до него тирсисом.
— Угу, ну типа да, — согласился он, уже больше не улыбаясь. Он посмотрел в глаза Каллисто, дернулся и задрожал. Ее глаза светились в темноте. Я взглянула на Билла и увидела, что он уткнулся взглядом в землю, а Эрик — в капот своей машины. Никто на меня не смотрел, и я поползла к Биллу.
Ну и компания, боже мой.
Пес подбежал ко мне, нетерпеливо тычась в меня носом. Я поняла, что он подгоняет. Я подползла все-таки к ногам Билла и обхватила их, почувствовав, как он положил руку мне на волосы. Я была слишком испугана, чтобы пытаться подняться на ноги.
Каллисто обняла Яйцо своими тонкими руками и что-то прошептала ему. Он кивнул и что-то ответил. Она поцеловала его, и он застыл без движения. Менада зашагала к домику, а он все так и стоял не шевелясь…
Она остановилась рядом с Эриком, который стоял ближе к крыльцу, чем мы. Она оглядела его с ног до головы и снова улыбнулась этой ужасной улыбкой. Эрик смотрел ей на грудь, стараясь не встретить взгляда.
— Мило, — сказала она, — очень мило. Но не для меня, ты, смазливый кусок пропастины.
С этими словами она подошла к крыльцу и глубоко вздохнула, вдыхая запахи перегара и разврата. Она чуть посопела, как будто собака, выслеживающая по нюху, и повернулась к Майку Спенсеру. Он весь съежился на холодном воздухе, но Каллисто это не смутило.
— О! — сказала она весело, как будто только что получила подарок. — Ты такой гордый! Ты кто? Король? Или великий воин?
— Нет, я владелец похоронной конторы. А вы кто, леди? — спросил он неуверенно.
— Ты никогда не видел прежде никого такого, как я?
— Нет…. — снова сказал он, и все прочие тоже покачали головами.
— Ты не помнишь моего первого визита?
— Нет, мэм.
— Но ты же сделал мне приношение!
— Кто? Я? Приношение?
— О да, когда убил маленького чернокожего человека. Того, красивенького. Он был одним из моих низших детей, и вполне достойным приношением мне. Спасибо, что оставил его у питейного заведения, я обожаю бары. Но неужели так трудно было найти меня в лесу?
— Леди, мы не делали никакого приношения, — выговорил Том Хардэвей, его темная кожа вся покрылась пупырышками, а член бессильно болтался.
— Но я видела тебя, — ответила она.
Все затихло, резко и неожиданно. Даже лес, вечно полный тихих шумов и незаметных движений, вдруг замолчал. Я очень осторожно поднялась на ноги.
— Я обожаю насилие секса, я люблю запах пьянства… — мечтательно произнесла она. — Я за мили могу учуять их и прийти…
Страх, изливавшийся из несчастных гостей, начал переполнять меня. Я закрыла лицо руками и отгородилась самыми сильными мысленными преградами, которые только смогла себе представить, но их страх не уходил. Я съежилась и прикусила язык, чтобы не издать ни звука. Билл повернулся ко мне, а с другой стороны подошел Эрик, и оба вампира буквально стиснули меня своими телами. Ничего эротического, особенно в таких обстоятельствах! Их собственный страх того, что я закричу, только подхлестывал мой, ведь мало что может напугать вампира… Да и пес тоже прижался к нашим ногам, словно пытаясь защитить.


— Ты ударил его во время секса! — сказала менада Тому. — Ударил его, потому что ты горд, и его подобострастие возмутило и одновременно восхитило тебя. — Она протянула тонкую руку, поласкав лицо Тома. — А ты, — с этими словами она дотронулась до Майкла второй рукой — ты тоже его бил, охваченный безумием. А потом он грозился рассказать… — Она оставила Тома и погладила его жену, Клео. На Клео был только джемпер, да и то не застегнутый.
Незамеченной осталась одна Тара, которая начала пятиться. Только ее не парализовал страх, и я почувствовала в ее душе искорку надежды, желание выжить. Тара спряталась под кованый железный стол под навесом, сжалась в комочек и зажмурилась. В мой мозг прорвались ее мысли: она молилась и чего только не обещала Богу в своей будущей жизни, лишь бы он помог ей выбраться. А запах страха от других достиг апогея, и я почувствовала, как меня забила крупной дрожью, а все возведенные мысленные барьеры рассыпаются. От меня не осталось ничего, кроме страха. Эрик и Билл взяли руки в замок, дабы удержать меня на ногах и неподвижной.
Джен, совершенно нагая, тоже осталась без внимания менады. Видимо, ничто в ней не привлекало существо ночи: Джен была скромной, сейчас даже жалкой, и еще ничего не пила. Да и групповым сексом она занималась не для того, чтобы забыться в сладостном безумии, а для того, чтобы хоть как-то показать себя значимой. Она улыбнулась и попыталась взять менаду за руку. Но вдруг закричала странным и страшным криком и забилась в конвульсиях. Из ее рта пошла пена, глаза закатились, и она упала. Я услышала, как пятки ударились о деревянный пол.
И вновь наступила тишина. Но что-то закипало всего в нескольких ярдах от маленькой группы под навесом: что-то ужасное и прекрасное, что-то чистое и пугающее. Их страх улегся, и дрожь оставила мое тело, а сводящее с ума давление в моей голове пропало. Но после того, как исчез страх, взвилась новая сила. Неописуемая красота и абсолютное зло.
Это было чистое безумие, разрушающее личность. Из менады лилась ярость берсерка, жажда разрушения. Я была поражена этим оружием, как и гости у домика, я дергалась и билась, а безумие скатывалось с Каллисто и вливалось в них, и только рука Эрика, зажимающая мой рот, мешала мне закричать. Я кусала его до крови и слышала, как он тихо стонал от боли.
Это продолжалось снова и снова — вопли и ужасные влажные звуки. Пес сжался в комок и тихо завыл.
И внезапно все прекратилось.


Я почувствовала себя как марионетка, которой обрубили нити, и упала навзничь. Билл положил меня на капот машины Эрика, и я открыла глаза. Менада смотрела на меня сверху. Она снова улыбалась и была вся в крови. Казалось, кто-то вылил на нее ведро красной краски: в крови были и волосы, и все тело.
— Ты была с нами, — сказала она мне голосом по-прежнему ласковым и высоким, как флейта. Она шагнула ко мне несколько неуклюже, как будто только что объелась. — Ты была совсем рядом. Я никогда раньше не видала, чтобы человека сводило с ума безумие других. Забавно.
— Не для меня… — прохрипела я. Пес укусил меня за ногу, чтобы вернуть к реальности. Она взглянула и на него.
— Сэм, дорогой! — промурлыкала она. — Прости, мне пора.
Пес поглядел на нее умными глазами.
— Мы провели много прекрасных ночей в этих лесах, — продолжила она, погладив его по голове. — Прекрасно поохотились… и другим кое-чем прекрасно позанимались. Но мне надо идти, дорогой. В мире полно лесов и полно людей, которым следует преподать урок. Они не имеют права забывать меня и оставлять без подношений. Люди должны мне, — сказала она каким-то сытым голосом. — Должны безумие и смерть.
Она зашагала к краю леса.
— В конце концов, — услышала я ее удаляющийся голос — сезон охоты не бывает бесконечным…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Живые мертвецы в Далласе - Харрис Шарлин

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Ваши комментарии
к роману Живые мертвецы в Далласе - Харрис Шарлин



Ерік просто вау
Живые мертвецы в Далласе - Харрис ШарлинКрістіна
23.03.2016, 9.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100