Читать онлайн Однозначно мертв, автора - Харрис Шарлин, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Однозначно мертв - Харрис Шарлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.65 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Однозначно мертв - Харрис Шарлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Однозначно мертв - Харрис Шарлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харрис Шарлин

Однозначно мертв

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Я ехала домой, сконфуженная еще больше, чем обычно. И хотя я любила своего деда насколько это возможно, учитывая наше краткое знакомство… я была готова полюбить его еще сильнее, и готова стоять за него до конца, ведь мы все-таки родственники… но я до сих пор не представляла, как сражаться на этой войне, или как ее избежать. Эльфы не хотели объявлять о своем существовании человечеству, они этого никогда не сделают. Они не то, что веры или вампиры, которые желали разделить с нами планету. У эльфов не было резона придерживаться человеческих правил и политики. Они творили, что хотели, и исчезали в своих тайных землях.
В миллионный раз я мечтала о нормальном дедушке вместо имеющейся у меня версии: невероятного, великолепного и неудобного эльфийского принца.
А потом я устыдилась саму себя. Я должна радоваться тому, что имею. Я надеялась, что Господь не заметит мою неблагодарность.
У меня выдался загруженный день, а было всего-то два часа. События развивались не как всегда. Обычно я стирала, убиралась, ходила в магазин, читала, оплачивала счета… Но сегодняшний день был так чудесен, что мне захотелось побыть на улице. Мне захотелось заняться чем-то, что дало бы возможность и работать, и думать одновременно. А тем для размышления мне хватало.
Оглядев клумбы у дома, я решила заняться прополкой. Не самое нелюбимое мое занятие, быть может, оттого, что я часто занималась этим в детстве. Бабуля считала, что мы должны были быть взращены в работе. И в ее честь я содержала цветники в полном порядке. И сейчас я вздохнула и направила все усилия на выполнение этой работы. Начала я с клумбы у дороги, с южной стороны моего дома.
Я подошла к металлическому сарайчику с инструментами, последнему в череде сарайчиков, что служили поколениям семейства Стакхаус с тех пор, как мы устроились на этом месте. Я раскрыла дверь с привычной смесью удовольствия и ужаса, потому что однажды я соберусь с силами и наведу здесь порядок. До сих пор я хранила старую бабушкину лопатку-копалку. Кто знает, кто ею пользовался до нее. Она была древней, но за ней так хорошо ухаживали, что лопатка выглядела лучше современных аналогов. Я шагнула в темный сарай и достала ее и садовые перчатки.
Из передачи Антик Роадшоу
l:href="#n_23" type="note">[23]
я знала, как много людей коллекционирует садовый инвентарь. Мой сарайчик мог стать истинной пещерой Алладина для такого коллекционера. Моя семья никогда не относилась к тем, кто избавляется от вещей, которые могут еще послужить. Битком набитый сарай был очень аккуратным, потому что так там все устроил мой дед. Когда мы переехали жить к нему и бабушке, он нарисовал схемку, на которой было нарисовано, где что должно лежать. И именно туда следовало класть каждую вещь после использования, и этот порядок сохранялся до сих пор. Я могла безошибочно указать, где лежит лопатка — старейший причиндал в этом хранилище. Она была тяжелее, острее и Уже, чем ее современные копии, но ее форма была привычна для моей руки.
Если бы сейчас была настоящая весна, я бы надела свое бикини и соединила бы приятное с полезным. Но, несмотря на то, что солнце светило, я была настолько легкомысленна. Я нацепила садовые перчатки, потому что мне не хотелось испортить ногти. Некоторые сорняки способны за себя постоять. Например, один из них имел толстый мясистый стебель и острые шипы на листьях. Если дашь ему достаточно подрасти, он расцветут пышным цветом. Эти уродливые и колючие травки следовало выдирать с корнем. И таких было уже несколько, повылезавших среди едва взошедших лилий.
Бабуля бы возмутилась.
Я опустилась на четвереньки и принялась за работу. Правой рукой я погружала лопатку в мягкий дерн цветочной клумбы, поддевая корни сорняков, а левой их выдирала. Я трясла их за стебли, отряхивая дерн, и отбрасывала в сторону.
Прежде чем приняться за работу, я поставила на задней площадке радиоприемник, и вскоре уже подпевала ЛиЭнн Раймс. Мне полегчало. Через несколько минут у меня была уже приличная кучка выкорчеванных сорняков и здоровый румянец.
Если б он не заговорил, все могло бы закончиться иначе. Но он был самоуверен и раскрыл рот. Его гордыня спасла мне жизнь.
И слова его были неосмотрительны. Слова: «Я с радостью убью тебя для своего господина», вряд ли могли означать желание познакомиться.
У меня была великолепная реакция, и я взметнулась из своего положения на карачках с лопаткой в руке и всадила ее прямо в живот мужчине. Она вошла в него, будто была создана фейрибойным оружием.
В таковое она и превратилась, ибо была сделана из железа, а мужчина оказался фейри.
Я отскочила и пригнулась, сжимая в руках окровавленную лопатку и ожидая, что же фэйри будет делать дальше. Он с полнейшим недоумением взирал на кровь, струящуюся сквозь его пальцы, не в силах поверить, что я испортила его наряд. Затем он взглянул на меня своими огромными бледно-голубыми глазами, а в лице его таился вопрос, будто он меня спрашивал, неужели это я такое с ним сотворила, а вдруг это ошибка?
Я начала пятиться короткими шажками, не отрывая от него взгляда, но он больше не представлял никакой угрозы. Пока я нащупывала рукой затянутую сеткой дверь, мой неудавшийся убийца рухнул на землю, с прежним выражением изумления на лице.
Я отступила в дом и заперла дверь. На дрожащих ногах я подошла к мойке, перегнулась через нее, пытаясь дотянуться как можно дальше. Под этим углом я могла разглядеть только часть скорчившегося тела.
— Окей, — громко сказала я, — окей.
Он был мертв, похоже на то. Так быстро.
Я потянулась к висящему на стене телефону, отметив, как дрожат мои руки, затем наткнулась взглядом на мобильник, который я положила заряжаться на кухонный стол. Поскольку ситуация была кризисная, из тех, что можно было посчитать полной задницей, я выбрала в быстром наборе страшно-секретный номер моего прадедушки. Я решила, что дело того стоило. Мне ответил мужчина, но не Найл.
— Да? — произнес осторожный голос.
— А Найла можно?
— Его сейчас нет. Могу я чем-то помочь?
Спокойно, сказала я себе. Спокойно.
— Не могли бы Вы ему передать, что я убила фейри, он лежит прямо у меня во дворе, и я понятия не имею, что делать с телом?
Ответом мне было мгновение тишины.
— Да, я ему передам.
— Давайте только побыстрее. Потому что я сейчас одна и в некоторой прострации.
— Да. Очень скоро.
— Кто-нибудь подъедет? — ну, боже мой! Я похожа на плаксу. Я выпрямилась. — В смысле, я могла бы затащить его в багажник своей машины или позвонить шерифу. Мне очень хотелось дать понять незнакомцу, что я не такая уж беспомощная неумеха. — Но я знаю, что вы, ребята, просто помешены на тайнах, а у него, на первый взгляд, не было оружия, и я вряд ли смогу доказать, что тот парень говорил, будто он будет в восторге от моего убийства.
— Вы… убили фейри.
— Именно это я и сказала. Только что, — Мистер Тормоз. Я снова высунулась из окна. — Да, он не двигается. Однозначно мертв.
В этот раз тишина длилась столь долго, что я уж, было, решила, что что-то пропустила.
— Простите? — сказала я.
— Что, в самом деле? Мы скоро будем, — и он повесил трубку.
Я не могла не выглянуть. Я бы просто умерла, если бы выглянула. Я видела мертвецов и до этого — и людей, и нелюдей. А с той ночи, как я встретила Билла Комптона в баре Мерлот, я видела их слишком много. Не то, чтобы я винила в этом Билла.
Я покрылась мурашками.
Не прошло и пяти минут, как Найл и другой фэйри вышли из леса. Наверно у них там что-то вроде портала. Или шотландцы вытолкнули их снизу. Или сверху. А может, у меня просто ум за разум зашел. Оба фейри остановились, увидев тело, и обменялись короткими репликами. Выглядели они изумленными. Но не испуганными, и не было похоже, что они ожидают, что тот парень вскочит и нападет на них, поэтому я прокралась через дверь и вышла через заднее крыльцо.
Они знали, что я тут, но продолжали сверлить взглядами тело.
Мой прадедушка поднял руку, и я нырнула под нее. Он прижал меня к себе, я подняла глаза и увидела, что он улыбается.
Ну, это было неожиданно.
— Ты просто находка для нашей семьи. Ты убила моего врага, — сказал он, — Я был прав насчет людей.
Он раздулся от гордости словно индюк.
— Это хорошо?
Второй фейри рассмеялся и впервые взглянул на меня. Его волосы были цвета ирисок, а глаза совпадали по цвету с волосами, для меня это казалось таким странным, что просто выбивало из колеи, хотя он, как и все фейри, которых я встречала, был просто великолепен. Мне пришлось сдержать вздох. Находясь рядом с вампирами и фейри, я выглядела дурнушкой.
— Меня зовут Диллон, — представился он.
— О, отец Клодин. Приятно познакомиться. Полагаю, ваше имя что-то означает? — спросила я.
— Молния, — ответил он и одарил меня совершенно очаровательной улыбкой.
— Кто это, — кивнула я в сторону тела.
— Это был Мурри, — сказал Найл. — Близкий друг моего племянника Брендана.
Мурри выглядел очень молодо. На человеческий взгляд, лет на восемнадцать.
— Он сказал, что ему не терпится меня убить, — сообщила я ему.
— Но вместо этого ты убила его. Как тебе это удалось? — спросил Диллон, будто поинтересовался, как я раскатываю слоеное тесто.
— Бабушкиной копалкой, — объяснила я. — Вообще-то, она хранится в нашей семье уже давно. Не то чтобы мы фанатели от садового инвентаря или чего-то подобного. Просто он в полном порядке, и незачем покупать новый.
Меня несет, не иначе…
Они оба взглянули на меня. Не уверена, что у них не возникло мысли, будто у меня поехала крыша.
— Можешь показать нам бабушкин инструмент? — попросил Найл.
— Конечно. Может чаю или еще чего-нибудь? У меня найдется Пепси или лимонад, — Ох нет, только не лимонад. Они тогда умрут. — Извините, лимонад отменяется. Чаю?
— Нет, — мягко сказал Найл. — Думаю, не сейчас.
Я обронила окровавленную лопатку где-то среди лилий. Когда я ее подняла и принесла, Диллон вздрогнул.
— Железо! — воскликнул он.
— На тебе нет перчаток, — ворчливо сказал Найл сыну и забрал у меня копалку.
Его руки были покрыты специальным составом, который изготавливался на химических заводах, принадлежавших фейри. Пользуясь подобной субстанцией, фейри мог спокойно существовать в человеческом мире, не боясь по ходу дела отравиться.
Диллон выглядел виновато.
— Нет, прошу прощения, отец.
Найл покачал головой, словно был разочарован, но все его внимание было направлено на лопатку. Он мог взять в руки любую отраву, но, тем не менее, держал его очень осторожно.
— Он вошел в него с легкостью, — отметила я, сдерживая внезапный приступ тошноты. — Не знаю, почему. Он, конечно, острый, но не до такой же степени.
— Железо входит в нашу плоть, словно нож в масло, — сказал Найл.
— Ух, — ну, по крайней мере, теперь я знала, что на меня не свалилась из ниоткуда какая-нибудь суперсила.
— Он застал тебя врасплох? — спросил Диллон.
Хотя у него не было этих милых маленьких морщинок, которые еще больше красили моего прадедушку, он выглядел не намного моложе Найла. И от этого их отношения несколько выбивали из колеи. Но стоило мне еще разок взглянуть на труп, как я тут же вернулась с небес на землю.
— Да, он меня застал врасплох. Я просто работала, сорняки выдирала из клумб, и вдруг он стоит тут и заявляет мне, что ждет — не дождется меня убить. Я ему ничего не сделала. А он меня напугал. Я тут же подскочила с лопаткой в руке и всадила ее ему в живот.
И снова у меня в животе все перевернулось.
— Он сказал что-нибудь еще? — дедушка пытался быть безразличным, но я заметила, с каким интересом он ожидает моего ответа.
— Нет, сэр, — ответила я. — Он вроде удивился, а потом… он умер.
Я отошла к ступенькам и тяжело плюхнулась прямо на них.
— Не то, чтобы я чувствовала себя виноватой, — вырвалось у меня, — Просто он пытался меня убить и радовался этому, но я же никогда ничего ему не делала. Я вообще его не знаю, а сейчас он мертв.
Диллон опустился передо мной на колени. Взглянул мне в лицо. Не то, чтобы он выглядел сердечно, но на лице его отражалось какое-то сочувствие.
— Он был твоим врагом, а теперь он мертв, — сказал он. — А это уже повод для веселья.
— Не совсем, — я не знала, как это объяснить.
— Ты христианка, — произнес он таким тоном, будто выяснил, что я оказалась гермафродитом или вегетарианкой.
— На самом деле, плохая из меня христианка, — поспешно сказала я.
Его губы сжались. Я видела, что он очень старается не расхохотаться. А мне было не до смеха, когда в нескольких футах от меня лежал человек, которого я убила. Сколько же лет Мурри ходил по земле, а теперь он валялся безжизненной грудой, и кровь его вытекала на мой гравий.
Нет, минуточку! Он больше не валялся. Он превращался… в пыль. Это было иначе, чем у вампиров, скорее, будто кто-то вдруг начал стирать Мурри.
— Ты замерзла? — спросил Найл.
Не было похоже, чтобы ему показалось странным подобное исчезновение останков.
— Нет, сэр. Просто все перемешалось. В смысле, я загорала, потом встретилась с Клодом и Клодин, а теперь вот это.
Я не могла оторвать глаз от постепенного исчезающего тела.
— Ты загорала и возделывала сад. Мы любим солнце и небо, — заявил он так, будто одно это служило доказательством моей причастности к эльфийской части моего семейства.
Он улыбнулся. Он был так прекрасен. Находясь рядом с ним, я ощущала себя подростком. Подростком с угрями и детской полнотой. Правда, сейчас это был подросток-убийца.
— Ты не собираешься собрать этот… прах? — спросила я.
Я поднялась, стараясь выглядеть оживленной и полезной. Работа, возможно, заставит почувствовать меня лучше.
Две пары чуждых глаз удивленно уставились на меня.
— Зачем? — спросил Диллон.
— Похоронить.
Казалось, это их ужаснуло.
— Нет, только не в землю, — Найл попытался скрыть свое отвращение. — Мы так не делаем.
— А что же тогда?
На моей подъездной алее и на клумбе осталась лишь кучка пыли, но торс все еще сохранялся целым.
— Не хотелось бы показаться назойливой, но в любой момент домой вернется Амелия. У меня редко бывают посетители, но может заявиться чудак-электрик проверять счетчики.
Диллон взглянул на моего прадедушку с таким видом, будто я вдруг заговорила по-японски.
— У Сьюки живет девушка, и она может вернуться в любой момент, — пояснил Найл.
— Может кто-нибудь еще явиться по мою душу? — спросила я, дивясь собственному вопросу.
— Возможно, — ответил Найл. — Финтан очень хорошо защищал тебя, в отличие от меня, Сьюки. Он даже от меня тебя защитил, а я всего лишь хотел тебя любить. Но сказал мне, где ты.
Найл выглядел грустным, опустошенным и усталым — впервые с того дня, как мы встретились.
— Я пытался оградить тебя от всего этого. Я думал, что увижу тебя, прежде чем им удастся меня убить. Я организовал встречу через вампира, чтобы это не бросалось в глаза, но этой встречей я подверг тебя опасности. Ты можешь доверять моему сыну Диллону, — он положил руку на плечо младшего эльфа. — Если он доставит тебе послание, значит, оно на самом деле от меня.
Диллон очаровательно улыбнулся, показывая сверхъестественно белые и острые зубы. И хотя он был отцом Клода и Клодин, пугал он до чертиков.
— Мы скоро обо всем поговорим, — сказал Найл, нагибаясь, чтобы меня поцеловать.
Светлые мерцающие прекрасные волосы упали мне на щеку. От него так приятно пахло. Так пахнет ото всех эльфов.
— Мне жаль, Сьюки, — добавил он. — Я думал, что заставлю их всех принять… Ну, я не смог, — его зеленые глаза вспыхнули сожалением. — У тебя есть поливочный шланг? Мы можем собрать почти весь прах, но, я считаю, будет более практичным просто… его смыть.
Он обнял меня и прижал к себе, а Диллон послал шутливый салют. Оба проделали несколько шагов к роще, а затем просто исчезли в подлеске, как делают олени, если на них натолкнуться в лесу.
Значит, вот как. Я осталась в моем солнечном саду, предоставленная самой себе, с неслабой горкой мерцающего праха в форме туловища прямо на своей гравийной дорожке.
Я мысленно пополнила список странных вещей, которых сделала за сегодня. Я развлекла полицию, позагорала, сходила в торговый центр в компании парочки фейри, выполола сорняки и кое-кого убила. А теперь настала пора убирать порошковидный труп. А денек-то еще и не закончился.
Я повернула вентиль, развернула шланг так, чтобы он дотягивался до нужного места, и направила струю воды на фейрийский прах.
Странное у меня было чувство, какое-то отстраненное.
— Надеюсь, это не войдет у меня в привычку, — сказала я вслух, накручивая себя еще больше.
Не хотелось бы мне вести счет убитым мной людям, хотя, технически, большинство из них людьми не были. Не считая двух последних лет (а может, меньше, если считать по месяцам), я ни разу не ткнула в ярости пальцем в человека, кроме разве что одного раза, когда я ткнула Джейсона в живот своей пластмассовой бейсбольной битой за то, что он отрезал волосы моей Барби.
Я резко себя одернула. Дело сделано. И нет пути назад.
Я отвернула кончик шланга и выключила вентиль. Сложно было что-то понять в предзакатных лучах солнца, но вроде бы я как следует размыла прах.
— Но не из памяти, — серьезно сказала я.
А потом я расхохоталась, и прозвучало это несколько ненормально. Я стояла на заднем дворе, смывала фейрийскую кровь и выдавала мелодраматические сентенции. Следующим моим деянием наверняка станет монолог Гамлета, который я помнила еще со школы.
Этот полдень конкретно сбил меня с ног, пнул в самую задницу.
Я прикусила нижнюю губу. Теперь, когда упоение наличием живого родственника почти прошло, мне пришлось столкнуться с фактом, что поведение Найла, конечно же, очаровательное, было непредсказуемо. По его собственному признанию, он непреднамеренно подверг меня огромному риску. Может, мне стоило раньше призадуматься, что же представлял собой мой дедушка Финтан. Найл говорил, что тот присматривал за мной, оставаясь в тени. Картинка зловещая, но трогательная. Найл и сам был зловещим и трогательным. А двоюродный дедушка Диллон был просто зловещим.
К вечеру на улице стало холодать. Я уже дрожала, когда возвращалась в дом. Шланг мог замерзнуть, но меня это уже не волновало. В сушилке скопилась одежда, а еще мне нужно было поесть, ведь я пропустила ланч в торговом центре. Приближалось время обеда.
l:href="#n_24" type="note">[24]
Пора заняться мелочевкой.
Когда я заполняла стиральную машину, позвонила Амелия. Она собиралась после работы встретиться с Треем, сходить с ним в перекусить, а потом в кино. Она предложила мне к ним присоединиться, но я ответила, что занята. Амелии и Трею третий ни к чему, и мне не хотелось быть лишней.
Но было бы здорово с кем-то встретиться. Ну и что я скажу, чтобы поддержать болтовню? Вау, эта копалка вонзился в его тело как в желе.
Я содрогнулась и задумалась, чем бы таким заняться. Какой-нибудь не склонный к критике собеседник, вот что мне было нужно. Я скучала по коту, которого мы звали Бобом (поскольку он не был рожден котом, и сейчас им уже не был). Может, мне стоит завести настоящего кота. Не впервой я задумывалась, не заглянуть ли мне в приют для животных. Но лучше я дождусь, когда закончится вся эта фейрийская заварушка. Не стоит заводить домашнее животное, чтобы его покалечили или убили в любой момент, правда? Это было бы нечестным по отношению к нему. Я поймала себя на том, что хихикаю, а это было плохим признаком.
Пора заканчивать тут рассиживаться и заняться делом. Во-первых, я отчищу лопатку и уберу ее. Я отнесла инструмент в кухонную раковину, где оттерла его и прополоскала. Тусклый металл приобрел свежий блеск, словно земля, омытая водой после засухи. Я поднесла лопатку к свету и уставилась на старинное изделие. И вздрогнула.
Да, неудачное получилось сравнение. Отбросив эту мысль, я продолжила скрести. Потом решила, что лопатка выглядит безукоризненно. Я мыла и чистила ее снова и снова. Потом направилась к задней двери, через темень, чтобы убрать чертову штуковину на место, где она хранилась.
Я задумалась, может после всего, что произошло, стоит вообще купить новую лопатку в Вол-Марте. Не уверена, что снова смогу использовать железный, когда мне приспичит пересадить луковицы нарциссов. Все равно, что использовать пистолет для выдирания гвоздей. Я заколебалась, и лопатка чуть не свалилась со своего крючка. Я, наконец, решилась и понесла ее обратно в дом. На заднем крыльце я задержалась, любуясь последними мгновениями света, пока мой желудок не взбунтовался.
Ну и длинный выдался денек. Я планировала устроиться перед телевизором с тарелкой чего-нибудь вредного для здоровья и смотреть какое-нибудь не способное затронуть разум шоу.
Я услышала шуршание машины, движущейся по подъездной дорожке, когда открывала заднюю дверь. Я задержалась снаружи, чтобы посмотреть, кого это ко мне принесло. Но кто бы это ни был, он меня немного знал, потому что машина объехала дом, чтобы оказаться позади него.
День и без того был полон сюрпризов, а тут и еще один. Ко мне заявился Куинн, который всё же посмел ступить на территорию Пятой Зоны. Он был на арендованной машине, Форде Таурус.
— Ну, прекрасно, — сказала я.
Раньше я мечтала о компании, но не о такой компании. Хотя мне и нравился Куинн, этот разговор грозил стать таким же мерзким, как и весь сегодняшний день.
Он вышел из машины и направился ко мне своей обычной грациозной походкой. Вообще-то Куинн — этакий громадный бритоголовый мужчина с ярко-лиловыми глазами. Он один из последних оставшихся вертигров в мире и единственный вертигр-мужчина на всем Северо-Американском континенте. В последнюю нашу встречу мы расстались. Я не гордилась собой за то, как я ему об этом сказала и зачем я это сделала, но я была уверена, что очень ясно дала ему понять, что именно думала о нас, как о паре.
Но, тем не менее, вот он, явился, и его большие теплые руки легли на мои плечи. Удовольствие, которое могла бы принести наша встреча, мгновенно сменилось настигшей меня волной беспокойства. В воздухе буквально запахло бедой.
— Ты не должен находиться здесь, — сказала я. — Эрик отклонил твое прошение. Он мне об этом сказал.
— А он вначале спросил тебя? Ты знала, что я хочу тебя видеть?
Темень настолько сгустилась, что включились огни сигнализации. В их желтом отблеске лицо Куинна выглядело резким. Его взгляд скрестился с моим.
— Нет. Но это неважно, — сказала я.
Я чувствовала собирающееся в воздухе бешенство. Не мое бешенство.
— А я думаю, что важно.
Солнце садилось. И не оставалось времени на пространные аргументы.
— Разве мы не сказали друг другу все в прошлый раз?
Мне не хотелось очередной сцены, неважно, насколько мне нравился этот мужчина.
— Ты сказала, что думаешь, будто все кончено, малышка. Я не согласен.
Ну, замечательно. То, что мне нужно! Но поскольку я знала, что дело было не только во мне, я досчитала до десяти и сказала:
— Знаю, я не дала тебе вставить хоть слово, когда сказала тебе, что нам больше не стоит встречаться, Куинн, но это было именно то, что я имела в виду. Разве в твоей жизни что-то изменилось? Твоя мама теперь может сама о себе позаботиться? А Фрэнни выросла достаточно, чтобы сладить с ситуацией, если твоя мать снова сбежит?
Мать Куинна пережила нелегкое время и иногда слетала с катушек. Обычно по полной программе. А его сестра Фрэнни была всего лишь тинэйджером.
На мгновение он опустил голову, будто собираясь с мыслями. Потом снова взглянул прямо мне в глаза.
— Почему ты придираешься ко мне больше, чем к остальным? — спросил он.
— Я не придираюсь, — тут же ответила я, а затем задумалась, придираюсь?
— Ты просила Эрика завязать с Фэнгтазией? Просила Билла прекратить свои компьютерные разработки? Просила Сэма отвернуться от своей семьи?
— Что?… — начала я, пытаясь уловить связь.
— Ты просишь меня порвать с остальными людьми, которых я люблю — моей матерью и сестрой — если я хочу быть с тобой, — сказал он.
— Я ничего не просила тебя сделать, — я чувствовала, что напряжение внутри меня становится невыносимым. — Я говорила тебе, что хочу быть на первом месте для парня моей жизни. И я прекрасно знала — и до сих пор знаю — что для тебя на первом месте всегда будет семья, потому что твои мать и сестра не из тех женщин, которые твердо стоят на своих собственных ногах. Я не просила Эрика завязать с Фэнгтазией! Зачем мне это? И при чем тут вообще Сэм?
Я не могла даже представить, по какой причине тут присутствовал еще и Билл. Это было слишком давно.
— Билла устраивает его положение и в человеческом мире, и вампирском, а Эрик любит свой маленький кусочек Луизианы больше, чем когда-либо сможет полюбить тебя, — сказал Куинн, и прозвучало это так, словно ему меня жаль. Это было нелепо.
— Откуда взялась эта ненависть? — спросила я, выставив вперед руки. — Я перестала встречаться с тобой не из-за того, что испытываю чувства к кому-то еще. Я перестала встречаться с тобой, потому что твоя тарелка и так переполнена.
— Он старается отгородить тебя от любого, кто о тебя любит, — заявил Куинн, уставившись меня с таким упорством, что это нервировало. — И посмотри, сколько у него тех, кто зависит от него.
— Ты об Эрике? — все, кто зависел от Эрика, были вампирами, которые, черт возьми, и сами могли за себя постоять.
— Он никогда не бросит свой маленький округ ради тебя. Никогда не даст группке своих верных вампов служить кому-то еще. Он никогда…
Мне было больше не вынести. Я издала вопль полнейшего разочарования. Я натурально топнула ногой, как трехлетняя.
— Я его не просила! — завопила я. — О чем ты вообще говоришь? Ты хочешь мне сказать, что меня никто никогда больше не полюбит? Что с тобой?
— Да, Куинн, — произнес знакомый холодный голос. — Что с тобой?
Клянусь, я подпрыгнула на целых шесть дюймов. Ссора с Куинном настолько меня захватила, что я не почувствовала, как появился Билл.
— Ты пугаешь Сьюки, — Билл был в ярде от меня, и от угрозы в его голосе по моей спине пробежал озноб. — Этого не должно быть, тигр.
Куинн зарычал. Его зубы начали расти, становясь длиннее, острее, прямо у меня на глазах. В следующую секунду Билл оказался сбоку от меня. Его карие глаза зловеще сверкали. Не то чтобы я не боялась, что они поубивают друг друга. Просто я поняла, что меня конкретно достало, что люди появляются и исчезают на моей собственности, будто это какая-то станция сверхъестественной железной дороги.
На руках Куинна появились когти. Глубоко из груди вырвался рык.
— Нет! — гаркнула я, надеясь, что они ко мне прислушаются.
Ну и адский выдался денек.
— Ты даже не в списке, вампир, — сказал Куинн, и это больше не был его голос. — Ты — прошлое.
— Я разделаю тебя на коврик, — произнес Билл, голос его был холодней и спокойней, чем обычно, словно лед в стакане.
И эти два идиота бросились друг на друга.
Я хотела было прыгнуть, чтобы остановить их, но разумная часть моего мозга, подсказала мне, что это было бы самоубийством. Этим вечером моя трава еще больше покроется кровью, думала я. Пора отсюда убираться, вот о чем мне следовало подумать. Мне стоило убежать внутрь, запереться, и оставить их.
Но это было уже в ретроспективе. А на самом деле, я на мгновение застыла с бессильно опущенными руками, пытаясь сообразить, как их разнять… А потом две сцепившиеся фигуры начали, пошатываясь, метаться. Куинн со всей силы отбросил от себя Билла. Билл отлетел на меня с такой силой, что я натурально взлетела в воздух, а потом приземлилась.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Однозначно мертв - Харрис Шарлин



книга читается на одном дыхании.каждая из частей не менее интересней предыдущих.писательница пишет легко и ненавязчиво одновременно погружая вас в мир своих героев
Однозначно мертв - Харрис ШарлинКристина
18.07.2011, 17.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100