Читать онлайн Мертвы, пока светло, автора - Харрис Шарлин, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мертвы, пока светло - Харрис Шарлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.39 (Голосов: 38)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мертвы, пока светло - Харрис Шарлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мертвы, пока светло - Харрис Шарлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харрис Шарлин

Мертвы, пока светло

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Следующим вечером мы с Биллом завели разговор, который выбил меня из колеи. Мы были в его кровати, огромной, с резными изголовьями и новеньким матрасом Рестоник. Простыни были в цветочек, как и обои, и я вспомнила, как поинтересовалась, потому ли ему нравятся нарисованные цветы, что он не может их увидеть живыми, по крайней мере, как их предполагается видеть… при дневном свете.
Билл лежал на боку, глядя на меня. Мы ходили в кино. Биллу ужасно нравились фильмы про пришельцев. Возможно, эти космические создания вызывали у него какие-то родственные чувства. На сей раз фильм был настоящей стрелялкой, почти все пришельцы были уродливыми, отвратительными, склонными к убийству. Он возмущался этим все время, пока мы ужинали и возвращались к нему. Я порадовалась, когда он предложил мне попробовать новую кровать.
Я была первой, кто лежал с ним на ней.
Он смотрел на меня, что, как я уже поняла, ему нравилось. Может, он слушал, как бьется у меня сердце, ведь он мог слышать то, чего не слышала я. Может, он смотрел на то, как бьется мой пульс, ведь он мог видеть то, чего не видела я. Наш разговор начался с фильма, который мы посмотрели, перешел к ближайшим окружным выборам (Билл хотел попробовать зарегистрироваться для голосования), затем к нашему детству. Я понимала, что Билл отчаянно пытается вспомнить, что это значит — быть обычным парнем.
— Ты когда-нибудь играла в «покажи-ка мне» со своим братом? — спросил он. — Теперь-то это считается нормальным, а я никогда не забуду, какую трепку задала мама Роберту, когда обнаружила его с Сарой в кустах.
— Нет, — ответила я, стараясь сказать это нормально, но лицо напряглось, а в животе шевельнулся комок страха.
— Ты не говоришь правды.
— Говорю, — я смотрела на его подбородок, пытаясь придумать что-нибудь, чтобы переменить тем разговора. Но Билл был весьма настойчив.
— Значит, не с братом. А с кем?
— Я не хочу говорить об этом. — Мои руки сжались в кулаки, и вся я замкнулась.
Но Билл терпеть не мог уклонений. Он привык, что люди говорят ему все, что он хочет знать, ибо привык использовать свои чары, чтобы сделать по-своему.
— Расскажи мне, Сьюки. — Его голос был упрашивающим, а глаза — два озерца любопытства. Он провел пальцем по моему животу, и я вздрогнула.
— У меня был… забавный дядюшка, — сказала я, чувствуя, как на губах возникает привычная улыбка.
Он поднял брови, не поняв смысла сказанного. Я стала говорить по возможности отстраненно:
— Взрослый мужчина, родственник, который приставал к своим… к детям в семье.
Его глаза вспыхнули. Он сглотнул, я видела, как дернулся его кадык. Я усмехнулась ему. Мои руки откинули волосы с лица. Я уже не могла остановиться.
— И кто-то сделал с тобой такое? Сколько тебе было?
— Ну, все началось, когда я была совсем маленькой. — Я ощутила, как ускоряется дыхание, сердце бьется быстрее, признаки паники, в которую я всегда впадала, когда вспоминала об этом. Колени согнулись и сжались. — Думаю, мне было пять, — пробормотала я, говоря все быстрее и быстрее. — Он никогда не… не трахал меня, но делал другое… — Мои руки дрожали перед глазами, я пыталась заслониться ими от взора Билла. — А хуже всего, Билл, хуже всего, — продолжала я, не в силах остановиться, — что каждый раз, когда он приходил, я знала, что он сделает, потому что могла читать мысли! И я ничего не могла сделать, чтобы что-то изменить! — Я закрыла рот руками, чтобы заставить себя замолчать. Мне не стоило говорить об этом. Я повернулась на живот, чтобы спрятаться, и тело мое было совершенно жестким.
Спустя долгий промежуток времени, я ощутила, как холодная рука Билла легла мне на плечо. И осталась там, утешая.
— Это было еще до того, как погибли твои родители? — спросил он обычным спокойным голосом. Я все еще не могла смотреть на него.
— Да.
— А ты говорила маме? Она ничего не сделала?
— Нет. Она решила, что у меня на уме только гадости, или что я стащила из библиотеки книжку, из которой узнала про то, про что, по ее мнению, не должна была еще знать. — Я могла вспомнить ее лицо, обрамленное волосами на два тона темнее, чем мои. Ее лицо исказилось от отвращения. Она была из очень консервативной семьи и считала, что публичное проявление привязанности или упоминание о том, что сама считала неблаговидным, было совершенно недопустимо. Странно, что она и мой отец казались счастливыми, — сообщила я своему вампиру. — Они были настолько разными. — Тут я поняла, насколько нелепым было мое высказывание. Я перевернулась на бок. — Как будто мы не разные, — сказала я Биллу и попыталась улыбнуться. Лицо Билла было совершенно спокойным, но я заметила, как дернулся мускул на шее.
— А отцу ты говорила?
— Да, прямо перед тем, как он погиб. Я слишком стеснялась сказать ему, пока была младше. Да и мат мне не поверила. Но я больше не могла выдержать, зная, что мне придется встречаться с дядюшкой Бартлетом по крайней мере два раза в месяц, когда он приезжал навестить нас на выходные.
— Он все еще жив?
— Дядюшка Бартлет? Да, конечно. Он брат бабушки, а бабушка была матерью моего отца. Дядя живет в Шривпорте. Но когда мы с Джейсоном стали жить у бабушки, после смерти родителей, в первый раз, когда дядя Бартлет приехал к ней в дом, я спряталась. Она отыскала меня и спросила, почему. Я рассказала ей. И она поверила. — Я снова ощутила облегчение того дня, красивый голос моей бабули, которая обещает, что мне никогда не придется встречаться с ее братом, что нога его не ступит в ее дом.
Так и случилось. Она порвала с братом, чтобы защитить меня. Он пытался и с бабушкиной дочерью, Линдой, когда она была маленькой, но этот эпизод бабуля спрятала в недрах своей памяти, сделав вид, что произошло недопонимание. Она сказала мне, что никогда с тех пор не оставляла Линду со своим братом, и почти перестала приглашать его в свой дом, хотя и не до конца могла поверить в то, что он прикасался к ее маленькой девочке.
— Так он тоже Стакхаус?
— Нет. Видишь ли, бабушка стала Стакхаус, когда вышла замуж, а до того она была Хейл, — я удивилась, что рассказывала все это Биллу. Он был слишком южанином, пусть даже и вампиром, чтобы следить за такими простыми семейными отношениями.
Билл выглядел далеким, ушедшим за сотни миль. Я расстроила его своим мрачным рассказом, да и себе кровь заморозила.
— Ладно, я пойду, — сказала я и соскользнула с кровати, наклоняясь, чтобы собрать одежду. Быстрее, чем я могла уследить, он соскочил с кровати и забрал у меня из рук одежду.
— Не уходи сейчас, — попросил он. — Останься.
— Я сегодня в плаксивом настроении. — Две слезинки стекли по щекам, и я улыбнулась ему.
Его пальцы стерли слезы с лица, а язык слизал следы.
— Останься со мной до рассвета, — сказал он.
— Но тебе же нужно будет убираться в свою норку.
— Куда?
— Туда, где ты проводишь день. Я же не знаю, где это! — Я удержала руки, чтобы подчеркнуть это. — Разве тебе не нужно будет забираться туда прежде чем слегка рассветет?
— А, — ответил он, — я пойму. Я чувствую.
— Так что ты не проспишь?
— Нет.
— Хорошо. А поспать немного ты мне дашь?
— Несомненно, — ответил он с самым церемонным поклоном, какой только может отвесить обнаженный мужчина. — Вскоре. — И, когда я легла в кровать и протянула к нему руки, добавил: — Возможно.


Как и следовало ожидать, проснувшись утром, я оказалась в кровати одна. Я немного повалялась, размышляя. Время от времени меня одолевали неприятные мысли, но впервые недостатки отношений с вампиром вылезли из своих нор и предстали передо мной.
Я никогда не увижу Билла при свете дня. Я никогда не подам ему завтрак, никогда не встречу его на обед. (Он мог стерпеть, когда я сама что-то ела, хотя это ему и не особо нравилось, и мне всегда приходилось тщательно чистить зубы после еды, что само по себе и было недурной привычкой.)
У меня никогда не будет ребенка от Билла, что было не так уж плохо хотя бы тем, что не приходилось задумываться о противозачаточных средствах, но…
Я никогда не позвоню Биллу на работу, чтобы попросить его заскочить в магазин и купить молока. Он никогда не станет членом Ротари, не прочтет лекцию в школе, не станет тренером бейсбольной команды…
Он никогда не пойдет со мной в церковь.
И я знала, что вот сейчас, когда я уже проснулась и лежу в кровати (слушая утренний щебет птиц и грохот первых грузовиков, несущихся по дороге, пока все жители Бон Темпс поднимаются, пьют свой кофе, читают газеты и строят планы на день), существо, которое я люблю, лежит в какой-то норе под землей, по существу мертвый до темноты.
Я так расстроилась, что решила подумать о чем-нибудь приятном, пока споласкивалась в ванной и одевалась.
Он нежно заботился обо мне. Это было очень приятно, но и расстраивало, поскольку я не могла понять, насколько.
Секс с ним был просто потрясающим. Я никогда и подумать не могла, что все может быть так замечательно.
Никто не станет подваливать ко мне, пока я его девушка. Все руки, которые раньше небрежно касались меня, теперь лежали на коленках хозяев. И если тот, кто убил мою бабушку, сделал это из-за того, что натолкнулся на нее, пока поджидал меня, то теперь он не станет делать со мной новых попыток.
И я могу расслабиться с Биллом, это столь редкая роскошь, что я даже не могу по достоинству ее оценить. Я никогда не узнаю больше того, что он захочет мне сказать.
Вот так.
В таком задумчивом настроении я спустилась по ступенькам дома Билла к своей машине.
К моему изумлению, там был и Джейсон, сидящий в своем пикапе.
Момент был не из самых приятных. Я побрела к его окошку.
— Значит, это правда, — сказал он. Он вручил мне чашечку кофе из одной из соседних забегаловок. — Залезай-ка в машину.
Я вскарабкалась в пикап, наслаждаясь кофе, но будучи настороже. Я немедленно поставила защиту. Она встала на место медленно и болезненно, словно я пыталась надеть корсет, который и так уже слишком узок.
— Я не могу ничего сказать, — заявил он мне. — Учитывая тот образ жизни, который я веду последние несколько лет. Насколько я могу судить, он у тебя первый?
Я кивнула.
— Он хорошо с тобой обращается?
Я кивнула еще раз.
— Я хочу кое-что тебе сказать.
— Ну, давай.
— Прошлой ночью был убит дядя Бартлет.
Я уставилась на него. Между нами вился пар от кофе, с которого я сняла крышечку.
— Мертв, — произнесла я, пытаясь осознать это. Я так старалась никогда о нем не думать, и вот, стоило о нем вспомнить, как он оказался мертв.
— Да.
— Ох. — Я посмотрела через окошко на розовеющий горизонт. И ощутила прилив свободы. Единственный, кто помнил это кроме меня, единственный, кому это нравилось, кто до конца настаивал на том, что все это я и затеяла и продолжала, кто считал это таким удовлетворяющим… он был мертв! Я глубоко вдохнула.
— Надеюсь, что он попал в ад, — сказала я. — Надеюсь, каждый раз, как он думает о том, что вытворял со мной, черт втыкает ему в задницу вилы!
— О Господи, Сьюки!
— К тебе-то он не приставал.
— Вот именно.
— На что ты намекаешь?
— Ни на что, Сьюки! Просто, насколько я знаю, он больше ни с кем, кроме тебя, не грешил.
— Дерьмо! Да он приставал к тете Линде!
Лицо Джейсона побледнело. Кажется, я наконец-то зацепила братца.
— Тебе бабушка сказала?
— Да.
— Мне она никогда ничего не говорила.
— Бабушка знала, как тяжело тебе будет не встречаться с ним больше, ведь она знала, что ты его любил. Но она не могла позволить тебе остаться с ним наедине, поскольку не могла быть на сто процентов уверена, что его интересы ограничивались девочками.
— Я встречался с ним в последние насколько лет.
— Правда? Я и не знала. Да и бабушка тоже.
— Сьюки, он был уже стариком. Он был болен. У него были проблемы с простатой, он был слаб, ему приходилось ходить с палочкой.
— Возможно, это несколько мешало ему гоняться за пятилетними девочками!
— Да забудь об этом!
— Как? Как мне забыть?
Мы уставились друг на друга со своих сидений.
— Что с ним произошло? — наконец неохотно спросила я.
— Прошлой ночью к нему в дом проник взломщик.
— Да? И?
— И сломал ему шею. Сбросил его с лестницы.
— Ладно. Буду знать. Теперь я собираюсь домой. Приму душ и соберусь на работу.
— И это все, что ты скажешь?
— А что мне еще сказать?
— Не хочешь узнать про похороны?
— Нет.
— Не хочешь узнать о его завещании?
— Нет.
Он всплеснул руками.
— Ну хорошо, — сказал он, словно спорил со мной и осознал, что я осталась при своем мнении.
— Что-то еще? — спросила я.
— Нет. Просто твой дядя скончался. Я думал, что этого достаточно.
— На самом деле ты прав, — сказала я, открывая дверцу машины и выбираясь из нее. — Этого достаточно. — Я отдала ему кофейную чашку. — Спасибо за кофе, брат.


До меня дошло, только когда я уже была на работе.
Я вытирала стакан и не задумывалась о дяде Бартлете, но внезапно сила покинула мои пальцы.
— Иисус Христос, Пастух Иудейский! — произнесла я, глядя на осколки стакана у своих ног. — Билл убил его.


Не знаю, почему я была так уверена в своей правоте, но с той самой минуты, как эта мысль пришла мне в голову, я не сомневалась. Может, я слышала, как Билл набирал телефонный номер, когда я засыпала. Может, выражение лица Билла, когда я рассказала ему о дяде Бартлете, сыграло роль сигнала тревоги.
Интересно, заплатил ли Билл тому вампиру деньгами или как-то иначе.
Я работала словно во сне. Я не могла никому рассказать, о чем я думаю, не могла даже пожаловаться на то, что мне нехорошо, пока меня никто не спросил. Так что я молчала и работала, пытаясь не думать ни о чем, кроме следующего заказа. Домой я ехала пытаясь сохранить такое же состояние, но оставшись одна, я вынуждена была посмотреть фактам в лицо.
Я просто помешалась.
Я всегда знала, что Билл убивал людей за свою очень долгую жизнь. Когда он был молодым вампиром, ему требовалось много крови, прежде чем он научился контролировать свои потребности, так чтобы обеспечивать свое существование перехватив там, куснув тут, но не убивая тех, чью кровь ему приходилось пить. Он сам говорил мне о том, что бывали и смертельные исходы… И он убил Раттреев. Правда, иначе они бы несомненно убили меня там, за баром, той ночью, если бы Билл не вмешался. Так что эти смерти я вполне готова была ему простить.
Чем же так отличалось убийство дяди Бартлета? Он тоже причинил мне зло, и ужасное, почти превратив мое детство в сплошной кошмар. Не вздохнула ли я с облегчением, даже с радостью, когда услышала, что он был найден мертвым? Не попахивает ли он моего ужаса при мысли, что здесь не обошлось без Билла, лицемерием худшего толка?
Да. Нет?
Усталая и в невероятном замешательстве, я присела на ступеньках крыльца своего дома и стала ждать темноты, обхватив руками колени. В высокой траве распевали сверчки, когда он появился, возникнув так быстро и тихо, что я не услышала. Только что я была одна, и вот Билл сидит рядом со мной.
— Чем бы тебе сегодня хотелось заняться, Сьюки? — Его рука обняла меня.
— Ох, Билл! — Мой голос был насыщен отчаянием.
Его рука упала. Я не стала смотреть на него, все равно в темноте ничего было не разглядеть.
— Тебе не стоило этого делать.
По крайней мере, он не стал утруждать себя отрицаниями.
— Я счастлива, что он мертв, Билл. Но я не могу…
— Думаешь, я мог бы причинить тебе какое-то зло, Сьюки? — Его голос был тихим и шелестящим, словно звук шагов через сухую траву.
— Нет. Как ни странно, я уверена, что ты не причинишь мне никакого зла, даже если и разозлишься на меня.
— Тогда…
— Это все равно что бегать на свидания с крестным отцом. Билл, я теперь буду бояться сказать что-нибудь при тебе. Я не привыкла к тому, что мои проблемы решают таким образом.
— Я люблю тебя.
Никогда раньше он этого не говорил, да и сейчас мне могло померещиться, так тих был его голос.
— Правда, Билл? — Я не подняла головы, уткнувшись лбом в колени.
— Да, правда.
— Тогда тебе нужно позволить мне жить своей жизнью, потому что ты не сможешь изменить ее для меня.
— Ты хотела, чтобы я ее изменил, когда тебя избивали Раттреи.
— Очко! Но я не могу позволить тебе изменять мою повседневную жизнь. Я буду злиться на людей, и они будут злиться на меня. Я не могу переживать по поводу того, останутся ли они после этого в живых. Я не смогу жить так, милый! Понимаешь, о чем я говорю?
— Милый? — повторил он.
— Я люблю тебя, — сказала я. — Не знаю, почему, но это так. Я хочу называть тебя всякими дурацкими словечками, которые употребляют влюбленные, и мне плевать, что это звучит глупо, раз уж ты вампир. Я хочу говорить тебе, что ты мой малыш, что я буду любить тебя, пока мы не станем старыми и седыми — хотя этого никогда не будет. Что я знаю, что ты всегда будешь мне верен, — хотя и этого никогда не будет. Я словно натыкаюсь на каменную стену, когда пытаюсь сказать тебе, что люблю тебя, Билл. — Я замолчала, выговорившись.
— Что ж, кризис случился раньше, чем я предполагал, — из темноты произнес Билл. Сверчки продолжили свою песню, и я долго слушала их.
— Да.
— И что теперь, Сьюки?
— Мне нужно некоторое время.
— Прежде чем…
— Прежде чем я пойму, стоит ли любовь страданий.
— Сьюки, если бы ты знала, насколько ты другая, насколько мне хочется защищать тебя…
По голосу Билла я понимала, что он испытывал такие же нежные чувства, как и я.
— Как ни странно, но я испытываю то же по отношению к тебе, — ответила я. — Но мне жить здесь, и мне жить с собой, и мне следует подумать о каких-то правилах, которые нужно для себя установить.
— Что мы станем делать теперь?
— Я думаю. Ты будешь продолжать жить так, как жил перед нашей встречей.
— Пытаясь понять, смогу ли я жить в главном русле. Думая о том, на ком я смогу кормиться, если не смогу больше пить эту проклятую искусственную кровь.
— Я знаю, что ты найдешь, на ком кормиться кроме меня. — Я очень старалась сохранять голос ровным. — Пожалуйста, пусть это будет кто-то нездешний, кого мне не надо будет видеть! Я не выдержу этого! Я знаю, что нечестно просить тебя об этом, но я все же прошу.
— Если ты не станешь встречаться ни с кем другим, спать ни с кем другим.
— Не стану. — Такое обещание показалось мне достаточно легким.
— Ты не станешь возражать, если я буду заходить в бар?
— Нет. Я не собираюсь никому рассказывать, что мы разошлись. Я не болтаю об этом.
Он прислонился ко мне, я чувствовала давление его тела на руку.
— Поцелуй меня, — попросил он.
Я подняла голову и повернула ее, губы наши встретились. То был голубой огонь, не оранжево-красное пламя, не огненный жар: голубой огонь. Спустя мгновенье, его руки обвили меня. Еще мгновенье, и мои руки охватили его. Я начала растворяться, таять. Глотнув воздуха, я отстранилась.
— Нет, Билл, мы не должны.
Я услышала, как он вздохнул.
— Конечно, раз уж мы расстаемся, — сказал он тихо. Но прозвучало это, словно думал он совсем иначе. — Нам несомненно не следует целоваться. Еще меньше мне следует желать завалить тебя прямо на пороге и продолжать до полусмерти.
Мои колени дрожали. Умышленно грубые слова, произнесенные его спокойным милым голосом, вызвали во мне бурю желания. Мне пришлось собрать в кулак все остатки своей решимости, чтобы встать и уйти в дом.
Но это мне удалось.


На следующей неделе я начала учиться жить без бабушки и без Билла. Я работала ночами и работала много. Впервые я была осторожна, проверяла замки и систему безопасности. Где-то существовал убийца, а у меня больше не было могущественного заступника. Я думала, не завести ли собаку, но не смогла определиться с породой. Так что кошка, Тина, оказалась моей единственной защитой, поскольку всегда реагировала, когда кто-то слишком близко подходил к дому.
Время от времени мне звонил бабушкин адвокат, сообщая о процессе переоформления недвижимости. Иногда звонил адвокат Бартлета. Мой дядя оставил мне двадцать тысяч долларов, немаленькую для него сумму. Я едва не отказалась от наследства, но, подумав, перечислила деньги в местный медицинский психологический центр, предназначив их детям-жертвам насилия.
Они были рады получить такие деньги.
Я принимала кучу витаминов, чувствуя себя несколько анемичной. Я употребляла много жидкости и съедала массу протеинов.
А еще я ела вдоволь чеснока, чего Билл терпеть не мог. Он говорил, что запах выделяется через поры, даже когда однажды я съела всего лишь кусочек чесночного хлеба со спагетти и мясным соусом.
Я спала, спала и спала. Мне больше не приходилось бодрствовать после ночных смен, и организм сражался с недосыпом.
Через три дня я почувствовала себя физически восстановившейся. На самом деле мне даже показалось, что я стала сильнее, чем была.
Я начала воспринимать происходящее вокруг меня.
Первое, что я заметила — местные действительно были доведены вампирами, поселившимися в Монро. Диана, Лиам и Малкольм объезжали окрестные бары, делая невозможными для остальных вампиров попытки жить в главном русле. Они вели себя вызывающе и оскорбительно. Эта троица вампиров заставила померкнуть эскапады студентов Технологического.
Похоже, они даже не понимали, что создают опасность для самих себя. Возможность выбираться из своих гробов ударила им в головы. Право на законное существование смело все ограничения, всю их осторожность и благоразумие. Малкольм куснул бармена в Богелусасе. Диана обнаженной танцевала в Фармервилле. Лиам встречался с несовершеннолетней девочкой и ее матерью в Шонгалу. Он брал кровь у них обеих. И не стер у них память.
Однажды вечером в четверг Рене беседовал в баре с Майком Спенсером, директором похоронного агентства. Они оборвали разговор, когда я подошла к ним. Естественно, это привлекло мое внимание. Так что я решила посмотреть, что у Майка на уме. Группа местных собиралась сжечь вампиров из Монро.
Я не знала, что и делать. Эти трое были если не друзьями Билла, то, в некотором роде, его единоверцами. Но я ненавидела Малкольма, Диану и Лиама настолько же, насколько и любой другой. С другой стороны — а ведь всегда есть эта самая другая сторона, не так ли? — не в моих правилах было узнать о том, что замышляется убийство и при этом сидеть сложа руки.
Может, все дело было просто в выпитом ликере? Чтобы проверить, я погрузилась в мысли остальных посетителей бара. К моему потрясению, многие из них думали о сожжении обиталища вампиров. Но я не могла понять, где был источник этой идеи. Выглядело все так, словно яд вытек из одного мозга и заразил остальные.
Не было никаких доказательств, совершенно никаких, что Маудет, Дон и моя бабушка были убиты вампиром. На самом деле, был слух, что доклад коронера содержал свидетельства против этой версии. Но эти три вампира вели себя так, что люди хотели обвинить их в чем-нибудь, хотели избавиться от них, а раз уж и Маудет и Дон были покусаны вампирами и посещали вампирские бары, то люди просто смешали все воедино, чтобы вынести признание вины.
Билл появился на седьмую ночь моего одиночества. Он внезапно возник за своим столиком. И был он не один. С ним вместе был мальчик лет пятнадцати. И он тоже был вампиром.
— Сьюки, это Гарлен Ивс из Миннеаполиса, — произнес Билл, словно это было совершенно обычное знакомство.
— Гарлен, — сказала я, кивая. — Приятно познакомиться.
— Сьюки, — он тоже склонил голову.
— Гарлен здесь проездом из Миннесоты в Новый Орлеан, — сообщил Билл, сегодня он явно был разговорчив.
— Я еду на каникулы, — пояснил Гарлен. — Я давно хотел съездить в Новый Орлеан. Для нас это как мекка.
— Ну да, конечно, — отозвалась я, стараясь говорить небрежно.
— Можно позвонить по этому номеру, — проинформировал меня Гарлен. — Можно остановиться у какого-нибудь жителя, а можно снять в аренду…
— Гроб? — оптимистично продолжила я.
— Ну да.
— Я рада за вас, — сказала я, улыбаясь изо всех сил. — А что для вас? Кажется, Сэм пополнил запасы крови. Билл, будешь? У нас есть отрицательная А и положительная О.
— Наверное, отрицательной А, — решил Билл, молча переговорив с Гарленом.
— Одну минуточку! — Я отправилась к холодильнику позади стойки, достала две бутылочки, сняла с них крышки и поставила на поднос. Все это время я по привычке улыбалась.
— С тобой все в порядке, Сьюки? — спросил меня Билл более обычным голосом, когда я выставила перед ними напитки.
— Несомненно, Билл, — бодро отрапортовала я. Мне хотелось разбить бутылку о голову Билла. Значит, Гарлен. Остается на ночлег. Ну что ж.
— Гарлен хочет съездить навестить Малкольма попозже, — сказал Билл, когда я подошла за опустевшими емкостями и предложила им повторить заказ.
— Уверена, что Малкольм порадуется встрече с Гарленом, — сказала я, стараясь, чтобы это не прозвучало слишком ехидно.
— О, встретить Билла было просто чудесно, — сказал мне Гарлен, улыбаясь и показывая клыки. Что ж, Гарлен умел напакостить. — Но Малкольм — это просто легенда!
— Смотри! — сказала я Биллу. Я хотела рассказать ему, в какую опасность эта троица вампиров сама себя впутала. Но мне показалось, что сейчас не самое удачное время. И мне не очень хотелось говорить при Гарлене, напускающем на меня свое детское очарование и похожем на тинэйджерский секс-символ. — Никто не радуется их обществу в последнее время, — добавила я, спустя минуту. Но это было не очень удачное предупреждение.
Билл удивленно посмотрел на меня, а я развернулась и ушла.
Я пожалела об этом, и жестоко пожалела.


После того, как Билл и Гарлен ушли, бар еще оживленнее заговорил о том, что я уже слышала от Рене и Майка Спенсера. Похоже, кто-то разжигал страсти, стараясь, чтобы уровень раздражения не падал. Но мне никак не удавалось понять, кто это был, хотя иногда я прислушивалась — и ментально и обычным способом. В бар зашел Джейсон, и мы поздоровались, но не больше того. Он не мог мне простить того, как я отнеслась к смерти дяди Бартлета.
По крайней мере он не думал никого сжигать, разве что о том, как немного позажигать в постели Лиз Барет. Лиз, которая была моложе меня, была обладательницей коротких курчавых волос, больших карих глаз и неожиданно серьезного вида, что заставило меня предположить, что Джейсон встретил достойную пару. Я попрощалась с ними после того, как их кувшин с пивом опустел, и осознала, что атмосфера гнева в баре еще сгустилась и мужчины и в самом деле готовы что-то предпринять.
Я всерьез взволновалась.
Вечер продолжался, и жизнь бара становилась все более лихорадочной. Меньше женщин, больше мужчин. Больше шатаний между столами. Больше выпитого. Мужчины стояли, а не сидели. Трудно было определить, в чем дело. По настоящему значительного собрания не происходило. Слова передавались негромко, шепотом на ухо. Никто не вскакивал и не кричал: «Ну что, парни! Позволим этим монстрам жить среди нас? На штурм!» — или чего-нибудь в этом же роде. Но спустя некоторое время они начали покидать бар, собираясь в переговаривающиеся группы на парковке. Я выглянула в окошко, чтобы посмотреть на них и покачала головой. Ничего хорошего.
Сэм тоже был напряжен.
— Что ты об этом думаешь? — спросила я и поняла, что впервые за вечер разговариваю с ним, если не считать «Передай кувшин», да «Еще маргариту».
— Похоже, они готовят линчевание, — ответил он. — Только едва ли они сейчас отправятся в Монро. Вампиры будут снаружи до рассвета.
— А где их дом, Сэм?
— Я так понял, что где-то в предместьях Монро с запада, то есть ближе к нам, — ответил он. — Но где точно, не знаю.
После закрытия я направилась домой, почти надеясь, что Билл притаился на моем проезде, и я смогу рассказать ему о том, что происходит.
Но я его не встретила, а к нему не пошла. Долго не решаясь, я все же набрала его номер, но сработал автоответчик. Я оставила ему сообщение. У меня не было ни малейшего представления, как найти номер тех троих, если он у них вообще был.
Я скинула с себя туфли и сняла бижутерию — все серебро, вот так-то, Билл! — и все еще волновалась, но уже не так сильно. Я забралась в кровать в спальне, которая теперь была моей, и моментально заснула. Лунный свет лился в открытые шторы, создавая на полу причудливые тени. Но я смотрела них лишь несколько минут. Билл не ответил на мой звонок той ночью.


Но телефон все же зазвонил, рано утром, после наступления рассвета.
— Что? — спросила я, ошарашенная, прижимая к уху трубку. Посмотрела на часы. Половина восьмого.
— Они сожгли дом вампиров, — сказал Джейсон. — Надеюсь, твоего там не было.
— Что? — переспросила я еще раз, и в голосе прозвучала паника.
— Дом вампиров в Монро сожгли. После восхода. Это на улице Каллиста, к западу от Арчера.
Я вспомнила, что Билл собирался отвезти туда Гарлена. Остался ли он там?
— Нет, — сказала я.
— Да.
— Мне надо ехать, — сказала я, вешая трубку.


В ярком солнечном свете он еще тлел. Струйки дыма поднимаись к голубому небу. Обуглившееся дерево было похоже на шкуру крокодила. Пожарные машины и автомобили полиции беспорядочно стояли на лужайке возле двухэтажного здания. За желтой лентой толпились любопытные.
То, что осталось от четырех гробов стояло рядышком на выжженной траве. Там же был и мешок с телом. Я пошла к ним, но очень долго они все не приближались, словно в одном из кошмарных снов, когда ты никак не можешь достичь своей цели.
Кто-то схватил меня за руку и попытался остановить. Не помню, что сказала, помню лишь испуганное лицо. Я шла через развалины, вдыхая запах пожарища, залитых углей, запах, который я не забуду до конца жизни.
Наконец я достигла первого гроба и посмотрела в него. То, что осталось от крышки, было сдвинуто. Солнце всходило, в любую секунду оно могло коснуться ужасных останков, покоившихся на промокшей белой шелковой материи.
Был ли то Билл? Сказать было уже невозможно. Труп разлагался на части прямо на глазах. Крошечные кусочки отделялись и улетали с ветром или растворялись с маленьким клубом дыма, когда тела коснулись первые солнечные лучи.
И в каждом гробе — тот же кошмар.
Рядом со мной оказался Сэм.
— Можно ли назвать это убийством, Сэм? — Он покачал головой.
— Я не знаю, Сьюки. По закону убийство вампира считается убийством. Но сперва надо доказать факт поджога, хотя едва ли это сложно. — Мы ощущали запах бензина. Вокруг дома суетились люди, карабкаясь то туда, то сюда, крича друг на друга. Мне не показалось, что они всерьез производят расследование.
— Но это тело, Сьюки, — Сэм указал на мешок, лежащий на траве. — Это был человек, и им придется производить расследование. Не думаю, что хоть кто-нибудь из этой толпы подумал, что в доме мог оказаться человек, если уж не говорить обо всем остальном.
— А почему ты здесь, Сэм?
— Ради тебя, — просто ответил он.
— Я весь день не буду знать, был ли это Билл.
— Да, понимаю.
— Что же мне делать весь этот день? Как мне дождаться?
— Может, принять какое-нибудь лекарство? — предложил он. — Какое-нибудь снотворное?
— У меня нет ничего такого, — ответила я. — У меня никогда не было проблем со сном.
Наш разговор становился все более странным. Не думаю, впрочем, что могла бы говорить как-то иначе.
Передо мной возник крупный мужчина, местный полицейский. Он вспотел от утреннего жара и выглядел так, словно давно бодрствовал. Возможно, у него была ночная смена, и ему пришлось остаться, когда начался пожар.
Когда те люди, которых я знала, начали этот пожар.
— Вы знали этих людей, мисс?
— Да, я с ними встречалась.
— Можете ли вы идентифицировать останки?
— Как можно идентифицировать это? — недоверчиво спросила я.
Тела почти исчезли, лишились всех характерных черт, и продолжали растворяться. Полицейский плохо выглядел.
— Да, мэм. Но вот этого?
— Я посмотрю, — сказала я, не успев подумать. Привычку помогать другим бывает очень трудно преодолеть.
Словно поняв, что я готова изменить свое решение, мужчина опустился на колени близ мешка и расстегнул его. Покрытое сажей лицо принадлежало девушке, которой я никогда раньше не видела. Я возблагодарила Господа.
— Я ее не знаю, — сказала я, и тут мои колени ослабли. Сэм подхватил меня, прежде чем я коснулась земли, и мне пришлось опереться на него.
— Бедняжка, — прошептала я. — Сэм, я не знаю, что мне делать.
Полицейские отняли у меня часть дня. Они хотели выяснить все, что я знала о вампирах, которые жили в доме, но этого было не так уж много. Малкольм, Диана, Лиам. Откуда они, каков их возраст, когда они поселились в Монро, кто был их адвокатом — откуда могла я узнать об этом? Я никогда не бывала в их доме.
Когда тот, кто допрашивал меня, выяснил, что я встретилась с ними благодаря Биллу, он пожелал узнать, кто такой Билл и как он сможет с ним связаться.
— Возможно, он был здесь, — ответила я, указывая на четвертый гроб. — Я не узнаю до темноты. — Моя рука по собственной воле поднялась и прикрыла рот.
В этот момент один из пожарных начал смеяться, его напарник подхватил.
— Жареные вампиры-южане! — закричал тот, что был пониже, тому, кто меня допрашивал. — У нас тут жареные вампирчики-южане!
Ему уже не было так весело, когда я изо всех сил ударила его. Сэм оттащил меня, а тот, кто допрашивал — пожарного, на которого я накинулась. Я орала, словно баньши, и снова бы бросилась на него, отпусти меня Сэм.
Но он меня не отпустил. Он подталкивал меня к машине, и руки его обладали стальной хваткой. Я внезапно представила себе, как устыдилась бы моя бабушка, если бы ей довелось увидеть меня, кричащей на служащего, бросающейся на человека. Эта мысль уничтожила мою безумную враждебность, как иголка пронзает воздушный шар. Я позволила Сэму втолкнуть меня на пассажирское сиденье, завести машину и отъехать с места событий. Пока он вез меня домой, я не проронила ни слова.
Мы добрались до дома слишком рано. Было всего лишь десять часов утра. До темноты мне оставалось дожидаться еще часов десять.
Пока я сидела на диване, глядя прямо перед собой, Сэм сделал несколько телефонных звонков. Через пять минут он вернулся в гостиную.
— Шевелись, Сьюки, — оживленно сказал он. — Эти жалюзи грязнющие!
— Что?
— Жалюзи. Как можно было доводить их до такого состояния?
— Что?
— Пора приняться за уборку. Бери ведро, неси аммиак и тряпки. Да сделай кофе.
Двигаясь медленно и аккуратно, боясь, что сама высохну и исчезну, как те тела в гробах, я сделала то, что он велел.
К тому времени, как я вернулась с ведром и тряпками, Сэм снял шторы в гостиной.
— Где стиральная машина?
— Сзади, за кухней, — указала я.
Сэм со шторами направился в прачечную. Бабушка стирала их с месяц назад, перед визитом Билла. Но я промолчала.
Я опустила жалюзи, закрыла их и начала мыть. Когда они стали чистыми, мы вымыли сами окна. Днем начал поливать дождь. Мы не могли выйти. Сэм взял швабру на длинной ручке и снял паутину из углов высокого потолка, а я вымыла подоконники. Он снял зеркало над каминной полкой, промыл все то, до чего обычно было не добраться. Потом мы помыли само зеркало и повесили его обратно. Я терла старый мраморный камин, пока на нем не осталось ни единого следа зимней сажи. Потом достала красивый экран, на котором были нарисованы цветы магнолии, и поставила его перед камином. Протерла экран телевизора и попросила Сэма поднять его, чтобы можно было протереть пыль под самим телевизором. Я сложила все видеофильмы в свои коробки и сделала этикетки на то, что записала недавно. Я сняла все подушки с диванов, пропылесосила пыль, собравшуюся под ними, и нашла доллар и пять центов. Пропылесосила ковры и протерла полы мокрой тряпкой.
Мы перебрались в столовую и отполировали все, что требовало полировки. Когда дерево стола и стульев начало сиять, Сэм спросил, как давно я не чистила бабушкино серебро.
Я никогда не чистила бабушкино серебро. Мы открыли буфет и выяснили, что оно, несомненно, нуждается в чистке. Так что серебро было перенесено в кухню, нашли там средство для чистки и стали чистить. Радио было включено, и я постепенно осознала, что Сэм делает его тише, когда начинают передавать новости.
Весь день мы занимались чисткой. Весь день лил дождь. Сэм говорил со мной, лишь чтобы дать мне новое задание.
Я трудилась в поте лица. Как и он.
К тому времени, как стали спускаться сумерки, у меня был самый чистый дом в округе.
— Теперь я ухожу, — сказал Сэм. — Наверное, тебе хочется побыть одной.
— Да, — отозвалась я. — Я поблагодарю тебя когда-нибудь, но не смогу сделать это теперь. Ты спас меня сегодня.
Я ощутила его губы на своем лбу, а минуту спустя услышала, как хлопнула входная дверь. Темнота начала сгущаться в кухне, и я уселась за стол. Когда почти ничего не стало видно, я вышла на улицу, неся с собой большой фонарик.
Меня не заботило, что дождь все еще лил. На мне было джинсовое платье без рукавов и сандалии, которые я натянула утром, после звонка Джейсона.
Я стояла под теплым ливнем, волосы прилипли к голове, а платье липло к коже. Свернув влево в лес, я стала пробираться через него, сперва медленно и аккуратно. Успокаивающее влияние Сэма исчезало, и я начала бежать, царапая ветвями щеки, раня ноги колючками. Выбравшись из леса, я помчалась по кладбищу, и луч фонарика плясал передо мной. Сперва мне казалось, что я бегу в дом, в дом Комптонов, но тут меня осенило, что Билл где-то здесь, на этих шести акрах надгробий и костей. Я встала посреди старой части кладбища, в окружении памятников и надгробий, в сообществе мертвых.
— Билл Комптон! Выйди! — закричала я.
Я поворачивалась, глядя в окружающую тьму, зная, что если сама и не вижу его, то Билл меня заметит, — если он может видеть, если не был одним из тех почерневших исчезающих свидетельств жестокости, с которыми я столкнулась сегодня перед домом в Монро.
Ни звука. Ни одного движения, кроме тихого падения дождевых капель.
— Билл! Билл! Выходи!
Я скорее ощутила, чем услышала движение справа от себя. Повернула луч фонарика в этом направлении. Земля пучилась. На моих глазах из красной почвы высунулась рука. Грязь пучилась и осыпалась. На поверхность выбралась фигура.
— Билл?
Фигура двинулась ко мне. Покрытый красными подтеками, с волосами, покрытыми грязью, Билл нерешительно шагнул ко мне.
Я не могла сделать ни шага.
— Сьюки, — сказал он, подойдя ко мне очень близко, — зачем ты здесь? — Его голос звучал неуверенно и растерянно.
Мне надо было говорить, а я рта не могла открыть.
— Любимая!
Словно камень, я рухнула на колени в сырую траву.
— Что-то случилось, пока я спал? — Он опустился на колени рядом, босой, по нему стекали потоки дождя.
— Ты без одежды, — пробормотала я.
— Она бы запачкалась, — разумно сказал он. — Я снимаю ее перед тем, как лечь в землю.
— Да. Конечно.
— Теперь рассказывай.
— Ты не будешь меня ненавидеть?
— Что ты натворила?
— О Господи, да не я! Но я-то могла тебя предупредить, я должна была схватить тебя и заставить слушать. Я пыталась дозвониться до тебя, Билл.
— Что случилось?
Я прикладывала руку по сторонам его лица, касалась его кожи, осознавая, сколько могла бы потерять, сколького я еще могу лишиться.
— Они мертвы, Билл. Вампиры из Монро. И еще кто-то с ними.
— Гарлен, — сказал он без интонации. — Гарлен решил остаться прошлой ночью, они с Дианой впрямь развлекались. — Он подождал, пока я продолжу, удерживая на мне взгляд.
— Их сожгли.
— Намеренно.
— Да.
Он присел на корточки возле меня, среди дождя и темноты, и лица его не было видно. Я сжимала в руке фонарик, но вся моя сила иссякла. Я ощущала его гнев.
Я ощущала его жестокость.
Я ощущала его голод.
Никогда прежде он не был настолько вампиром. Ничего человеческого в нем не было.
Он поднял лицо к небу и завыл.
Я понимала, что он готов убить кого-нибудь, так клокотала в нем ярость. А рядом была только я.
Стоило мне осознать опасность, как Билл схватил меня за предплечья. Медленно потянул к себе. Сопротивляться было бесполезно, я понимала, что это лишь возбудит его сильнее. Билл держал меня в дюйме от себя, я чувствовала запах его кожи, его смятение, его гнев.
Меня могло спасти направление этой силы в другое русло. И я преодолела этот дюйм, коснувшись губами его груди. Я слизнула капли дождя, потерлась щекой о соски, прижалась к нему.
В следующую секунду его зубы царапнули мое плечо. Его тело, твердое, жесткое, готовое, толкнуло меня столь сильно, что я упала спиной в грязь. Он пал прямо на меня, словно пытаясь сквозь меня проникнуть в землю. Я взвизгнула, он прорычал в ответ, словно мы были первобытными людьми, пещерными жителями. Мои руки, вцепившиеся в его спину, ощущали дождь, барабанивший по ним, кровь под ногтями, его неумолимые движения. Мне казалось, что он сейчас вгонит меня в землю, в могилу. Его клыки вонзились мне в шею.
Внезапно я пришла в себя. Билл издал стон, достигнув удовлетворения, и рухнул на меня, убирая клыки и зализывая ранки от них.
Я поняла, что он мог убить меня, не заметив этого.
Мое тело мне не повиновалось, понимай я даже, что хотела сделать. Билл сгреб меня и отнес к себе в дом, распахивая двери, прямо в большущую ванную. Бережно опустив меня на ковер, где с меня стекала грязь, дождевая вода и кровь, Билл включил теплую воду и, когда ванна наполнилась, опустил меня туда, а потом забрался сам. Мы сидели на сиденьях, болтая ногами в теплой пенной воде, которая быстро обесцветилась.
Глаза Билла блуждали в сотнях миль.
— Все мертвы? — спросил он почти неслышно.
— Все мертвы, и с ними еще девушка.
— Что ты делала весь день?
— Убирала. Сэм заставил меня вычистить весь дом.
— Сэм, — задумчиво сказал Билл. — Скажи мне, Сьюки, ты можешь прочитать его мысли?
— Нет, — призналась я, внезапно чувствуя себя изможденной. Я погрузила голову в воду, а когда подняла ее, Билл ждал с бутылкой шампуня. Он намылил и прополоскал мои волосы, а потом расчесал их, как в первый раз, когда мы занимались любовью.
— Билл, мне жаль твоих друзей, — сказала я, едва выговаривая слова из-за усталости. — Но я так рада, что ты жив! — Я обняла его шею и положила голову ему на плечо. Оно было твердым, словно из камня. Я помню, как Билл вытирал меня большим белым полотенцем, помню, как ощутила мягкость подушки, помню, как он скользнул ко мне в кровать и обнял меня. Потом я заснула.
Ранним утром я почти проснулась от того, что кто-то ходил по комнате. Должно быть, мне снился кошмар, потому что, когда я проснулась, мое сердце бешено колотилось.
— Билл? — позвала я и услышала в своем голосе страх.
— Что случилось? — спросил он, кровать прогнулась, когда он сел на ее край.
— С тобой все в порядке?
— Да. Я просто прошелся.
— Снаружи никого?
— Нет, любимая. — Я услышала шорох ткани по телу, когда он оказался рядом со мной под простыней.
— Ох, Билл, в одном из этих гробов мог оказаться ты, — сказала я, слишком живо во мне еще было это ощущение.
— Сьюки, а ты никогда не думала, что в том мешке могла оказаться ты? Что, если они придут сюда на рассвете, чтобы спалить этот дом?
— Ты должен перебраться ко мне! Мой дом они не сожгут. Со мной ты будешь в безопасности, — серьезно произнесла я.
— Сьюки, послушай: ты можешь погибнуть из-за меня!
— Что я потеряю? — спросила я со страстью в голосе. — С тех пор, как я встретила тебя, это лучшее время, лучшее в моей жизни.
— Если я погибну — иди к Сэму.
— Уже отдаешь меня?
— Ни за что, — сказал он, и его ровный голос был ледяным. — Никогда. — Его руки схватили меня за плечи. Он лежал передо мной, опершись на один локоть. Он чуть придвинулся, и я ощутила всю длину его тела.
— Послушай, Билл, — заявила я. — Я не образована, но я не глупа. Я не слишком опытна и не слишком материалистична, но я не считаю себя наивной, — я надеялась, что он не улыбается в темноте. — Я могу заставить их принять тебя. Могу.
— Если кто-то и может, то только ты, — ответил он. — Я хочу снова войти.
— В смысле?.. Ах, да. Я поняла, о чем ты. — Он взял мою руку и направил ее. — Мне бы тоже хотелось. — И это было правдой, если бы смогла выдержать после того, что было на кладбище. Билл был в такой ярости, что я чувствовала себя избитой. Но я чувствовала и это текучее тепло, которое разливалось по мне, это неустанное возбуждение, к которому приучил меня Билл. — Милый, — сказала я, лаская его, — дорогой.
Я поцеловала его и ощутила его язык у себя во рту. Я прикоснулась своим языком к его клыкам.
— Сможешь не кусать меня? — прошептала я.
— Да. Это просто роскошный финал, когда я пробую твою кровь.
— Будет ли настолько же хорошо без этого?
— Настолько же — не будет, но я не хочу ослаблять тебя.
— Если ты не возражаешь, — осторожно сказала я. — У меня несколько дней ушло, чтобы прийти в норму.
— Я эгоистичен… а ты так хороша.
— Если я буду сильной, станет только лучше, — предположила я.
— Ну, покажи мне, насколько ты сильна? — поддразнил он.
— Ложись на спину. Я не слишком уверена, но другим это как-то удается. — Я оседлала его и почувствовала, как участилось его дыхание. Я была рада, что в комнате темно, и дождь продолжает лить. Вспышка молнии дала мне увидеть его сияющие глаза. Я осторожно приняла позу, которую считала правильной и направила его в себя. Я верила в инстинкты, и они не подвели.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мертвы, пока светло - Харрис Шарлин

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Мертвы, пока светло - Харрис Шарлин



Я прочитала всю серию про Сьюки и жду продолжения. А произошло это после того как я просмотрела сериал "Настоящая кровь". Первое впечатление что сценаристы просто гении раз решили из этого сделать фильм. Потом вчиталась и получила массу удовольствия. ...О, Эрик Нортман...
Мертвы, пока светло - Харрис ШарлинКира
18.04.2012, 13.57





О да) Эрик просто божественый)) хотя Квин тоже крут) был... Кхе.. Кхе... Книги все суперские) жаль только что на этом сайте всех нет) всего написано 11 книг из серии.. Есть маленькие рассказы дополнения, как например эльфийская пыль. Вся серия про Сьюки очень динамична, интригующая) даже после прочтения 11 книги остаются вопросы. И на сколько я знаю всего книг будет 13)) жду с нетерпением
Мертвы, пока светло - Харрис ШарлинЭлли
25.06.2012, 14.25








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100