Читать онлайн Клуб мертвяков, автора - Харрис Шарлин, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Клуб мертвяков - Харрис Шарлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.34 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Клуб мертвяков - Харрис Шарлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Клуб мертвяков - Харрис Шарлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харрис Шарлин

Клуб мертвяков

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Дебби, подумала я, это может быть только Дебби. Преодолев первый приступ паники, длившийся дольше, чем хотелось бы признавать, я постаралась тщательно восстановить в памяти свои ощущения в последние несколько секунд. Я уловила следы типичного мышления — достаточно, чтобы понять, что на меня напал оборотень. Я вычислила, что это могла быть бывшая девушка Олси — ну, значит, не настолько бывшая, раз имеет доступ в его гараж.
Неужели со вчерашнего вечера ждала, пока я вернусь в дом Олси? А, может, встретилась с ним где-то в безумную ночь полнолуния? Значит, Дебби еще больше разозлило мое присутствие при Олси, чем я себе представляла. Или она его так уж любит, или крайняя собственница по натуре.
Нельзя сказать, что в данный момент меня интересовали ее мотивации. Меня больше всего занимала проблема отсутствия воздуха. В первый раз меня порадовало, что Билл не дышит.
Сама я дышала медленно и ровно. Никаких глубоких панических вдохов, никакой суеты. Я заставила себя рассуждать. Итак, судя по всему, я оказалась в багажнике около часа дня. Билл проснется около пяти, когда станет темнеть. Может, поспит подольше, ведь он так измучен, — но наверняка не дольше, чем до шести тридцати. Проснется и сумеет вытащить нас отсюда. А сумеет ли? Он ведь очень ослаб. Его сильно мучали, на исцеление ран даже вампирам требуется время. Ему понадобится отдых и кровь, прежде чем он обретет форму. Он неделю был без подпитки кровью. Когда эта мысль мелькнула у меня в голове, я похолодела.
Похолодела всем телом.
Билл будет голодным. По-настоящему голодным. Обезумевшим от голода.
А тут рядом я — готовое блюдо.
Поймет ли он, что это я? Успеет ли понять и вовремя остановиться?
Но особенно больно было думать, что ему, возможно, наплевать на меня — настолько наплевать, что он не станет останавливаться. Может, он просто будет сосать и сосать, пока не высосет из меня всю кровь. Все-таки у него был роман с Лореной. Он видел, как я ее убила, прямо у него на глазах. Ну, ясно, она его предала и мучила, и это должно было умерить его пыл. Но разве человеческие взаимоотношения сами по себе не безумны?
Даже моя бабушка сказала бы: — Ну и дерьмо.
Ладно. Буду сохранять спокойствие. Надо дышать неглубоко и ровно, экономить воздух. И надо передвинуться и устроиться поудобнее. Повезло еще, что багажник такой большой, никогда таких не видела, в нем можно было двигаться. Билл лежал расслабившись, — это в порядке вещей, он ведь мертв. Так что я могла его толкать как угодно, не думая о последствиях. В багажнике было холодно, и я старалась немножко развернуть Билла, чтобы тоже воспользоваться одеялом.
Было совсем темно. Я могла бы написать отзыв проектировщику об этой модели и сообщить, что голосую за светонепроницаемость багажника, если это можно так назвать. Если я выйду отсюда живой, конечно. Мне в бок впивались два округлых предмета — бутыли с кровью. Может, Биллу хватит их?
И вдруг я вспомнила статью, которую читала в журнале новостей, когда ждала приема у дантиста. Про женщину, которую взяли в заложники и затолкали в багажник ее же машины, и потом она возглавляла кампанию за то, чтобы изнутри багажников установить задвижки, чтобы любой заложник мог себя освободить. Я подумала — а вдруг эта ее кампания подействовала на конструкторов «линкольна»? Ощупала все стенки багажника, куда смогла дотянуться, и нащупала, пожалуй, что-то типа задвижки; это было отверстие для введения проводов. Но если они и были прикреплены к какой-то ручке, она уже отрезана.
Я начала тянуть. Я с усилием дергала во все стороны. Проклятье, так не должно быть. Я в этом багажнике чуть не спятила. Здесь у меня была возможность освободиться, а я не могла ею воспользоваться. Тщетно я ощупывала и ощупывала эти провода кончиками пальцев.
Механизм был выведен из строя.
Я изо всех сил старалась понять, как такое могло произойти. Стыдно признаться, но мне даже пришла безумная мысль, что Эрик каким-то образом догадался, что я окажусь запертой в багажнике, и таким способом хотел дать мне понять: «Вот тебе за то, что предпочла мне Билла». Но поверить в это было невозможно. Конечно, у Эрика крупные проблемы с совестью, но вряд ли он додумался бы подложить мне такую свинью. В конце концов, он еще не добился поставленной перед собой цели — поиметь меня. В такой вот мягкой форме я это сформулировала.
Поскольку мне не оставалось ничего другого, как только шевелить извилинами, для чего, как я понимаю, расходовать кислород не требуется, я стала думать о предыдущем владельце машины. Я додумалась, что друг Эрика предложил ему такую машину, какую можно легко украсть; она принадлежит кому-то, кого с гарантией не будет дома допоздна, кому-то, кто может позволить себе иметь шикарный автомобиль; кому-то, в чьем багажнике может оказаться специфический мусор — папиросная бумага, порошок и мешочки.
На что угодно спорю, что Эрик раздобыл «линкольн» у наркоторговца. И этот наркоторговец вывел из строя внутренний механизм задвижки в багажнике по причинам, в которые я даже не хотела слишком глубоко вникать.
Ох, дайте мне шанс, с негодованием возопила я. (В этот момент я легко забыла обо всех многочисленных шансах, которые мне предоставлялись за этот день). Если я не получу возможность выбраться из этого багажника до того, как проснется Билл, все остальное просто не считается.
Было воскресенье, практически канун Рождества, так что в гараже было тихо. Может, кто-то уехал домой на праздники, а сенаторы отправились по домам к своим избирателям, а остальные заняты… готовятся к Рождеству, занимаются делами, отложенными на выходной. Лежа в багажнике, я слышала, как из гаража уехала одна машина, немного спустя раздались голоса; двое вышли из лифта. Я заорала, застучала в крышку багажника, но все звуки заглушал шум заводимого двигателя. Я сразу затихла, испугалась, что истрачу больше воздуха, чем могу себе позволить.
Можете мне поверить: когда томишься во тьме, ни зги не видать, в замкнутом пространстве, в ожидании, чтобы случилось хоть что-то — это не самое лучшее время. Часов у меня не было; надо было раньше позаботиться завести такие, со светящимися стрелками. Я ни разу не заснула, но впала в странное подвешенное состояние. Наверное, в основном из-за холода. В багажнике было очень холодно, несмотря на стеганую куртку и одеяло. Тихо, холодно, никакого движения, темно, полное безмолвие. Мой ум бездействовал.
Потом я испугалась.
Очнулся Билл. Он шевельнулся и застонал от боли. Потом замер — я поняла, что он унюхал меня.
— Билл, — хрипло сказала я, от холода едва шевеля губами. — Билл, это я, Сьюки. Как ты, Билл? Тут есть немного крови в бутылках. Выпей сейчас.
Билл укусил меня.
Будучи голодным, он и не подумал меня поберечь, и я испытала такую боль, как будто проходила шесть кругов ада.
Я заплакала:
— Билл, это я. Не делай этого, милый. Это я, Сьюки. У нас тут есть бутылки НастоящейКрови.
Но он не прекращал. Я все говорила, а он все сосал, и мне становилось все холоднее, я слабела. Он прижимал меня к себе обеими руками, и вырываться было бесполезно, это только возбудило бы его больше. Он закинул ногу поверх моих.
— Билл, — шептала я, думая, что уже, наверное, все равно поздно. Изо всех оставшихся силенок я ущипнула его за ухо пальцами правой руки. — Послушай меня, Билл, пожалуйста.
— Уф, — сказал он хрипло; видно, болело горло. И перестал сосать. Теперь у него возникла другая потребность, тоже близко связанная с питанием. Руками он стащил с меня спортивный костюм и после некоторой возни, суеты и ерзанья он просто вошел в меня, без подготовки. Я вскрикнула, а он зажал мне рот рукой. Я рыдала, кричала, у меня нос заложило, и дышать приходилось ртом. Я забыла о всякой сдержанности и принялась отбиваться, как дикая кошка. Я кусалась, царапалась и лягалась, не заботясь, что рассержу его. Мне просто нужен был воздух.
Через несколько секунд он убрал руку с моего рта. И замер. Рыдая, я глубоко втянула воздух в легкие. Я по-настоящему плакала и всхлипывала.
— Сьюки? — неуверенно спросил Билл. — Сьюки?
Я не могла ответить.
— Да ведь это ты, — он говорил хрипло, с изумлением. — Ну да, ты. Ты на самом деле была там, в той комнате?
Я пыталась собраться с силами, но чувствовала, что меня мутит, и боялась потерять сознание. Я смогла только прошептать: — Билл.
— Это ты. Как ты себя чувствуешь?
— Плохо, — извиняющимся тоном ответила я. В конце концов, это же Билл оказался в плену и подвергся пыткам.
— Я что…, — он замолк и, кажется, собирался с духом, — я забрал больше крови, чем следовало?
Отвечать у меня не было сил. Я положила голову ему на руку. Говорить было бы слишком хлопотно.
— Мне кажется, у нас с тобой только что был секс тут, в этом чулане, — Билл был подавлен. — Ты что, сама напросилась?
Я отрицательно замотала головой и снова безвольно опустила ее на руку Билла.
— Нет, нет, не может быть, — шептал он. Отодвинулся от меня и опять стал возиться. Откатил меня в сторону; и принялся водить руками по окружающим стенкам. Наконец он пробормотал:
— Багажник машины.
— .Мне воздух нужен, — я говорила едва слышно.
— Так что же ты молчишь? — Ударом кулака Билл пробил дыру в багажнике. Да, он явно обрел силы. Рада за него.
Через дыру ворвался свежий воздух, и я просто пила его большими глотками. Прекрасный, прекрасный кислород.
— Мы где? — спросил он через минуту.
— Мы в гараже на парковке, — задыхаясь, сказала я. — Жилой дом, многоквартирный. Город Джексон. — Я чувствовала слабость, хотелось лечь и уплыть куда-нибудь.
Почему мы здесь?
Я постаралась собраться с силами и объяснить:
— Тут живет Олси.
— Какой такой Олси? И что нам дальше делать?
— Эрик… придет… Выпей крови из бутылки.
— Сьюки, ты что? Что с тобой?
У меня не было сил для ответа. Если бы могла, я сказала бы: — Тебе-то что? Ты ведь все равно собирался меня бросить. — Я могла бы еще сказать: — Прощаю тебя, — хотя это вряд ли. Может быть, я бы просто сказала ему, что соскучилась, и что его секрет умер во мне. Верна до смерти, вот такая я, Сьюки Стэкхаус.
Судя по звукам, он начал открывать бутылку.
А я как будто уплывала в лодке вниз по течению, и лодка несла меня все быстрее, и я вдруг осознала, что ведь Билл ни разу не назвал им моего имени. Я знала, что они пытались его узнать, чтобы выкрасть меня, притащить к нему и пытать на его глазах. Но он не назвал.
Послышался звук, как будто разрывают металл, — это открылась крышка багажника.
Силуэт Эрика вырисовался на фоне флуоресцентных ламп гаража. Они сами загораются с наступлением темноты.
А что это вы тут делаете, а? — спросил он.
Но поток унес меня прежде, чем я смогла ответить.


— Приходит в себя, — услышала я голос Эрика. — Может быть, крови хватило. — В голове у меня возникло жужжание, потом стихло.
— Да, явно очнулась, — подтвердил он, и я открыла глаза: надо мной парили три обеспокоенных мужских лица — Эрика, Олси и Билла. Мне при их виде захотелось засмеяться. Дома, в Бон Темпс, меня многие боялись, многие не хотели даже думать обо мне, а тут сразу те самые три мужика из всего населения земного шара, которые хотели секса со мной, или по крайней мере думали об этом всерьез; и все одновременно толпились у моего ложа. Я захихикала, по-настоящему захихикала, в первый раз, может быть, за последние десять лет.-
— Три мушкетера, — проговорила я.
— У нее галлюцинации? — заволновался Эрик.
— Да она просто смеется над нами, — догадался Олси. Не похоже было, что его это огорчило. На туалетном столике позади него стояла пустая бутылка НастоящейКрови. Там же стояли стакан и большой кувшин.
Билл переплел свои холодные пальцы с моими и сказал привычным спокойным голосом, при звуке которого у меня всегда по спине начинали бегать мурашки.
— Сьюки…
Я старалась сфокусировать взгляд на его лице. Он сидел на моей кровати. Теперь он выглядел лучше. Самые глубокие порезы на лице превратились в шрамы, синяки побледнели.
— Меня спрашивали, вернусь ли я к распятию, — сказала я ему.
— Кто тебя спрашивал? — он наклонился надо мной с сосредоточенным видом, темные глаза широко раскрылись.
— Охранники у ворот.
— Охранники у ворот поместья спрашивали тебя, вернешься ли ты вечером к распятию? Сегодня вечером?
— Да.
— Кого будут распинать?
— Откуда мне знать.
— Я-то ждал, что ты спросишь: где я? Что со мной? — вмешался Эрик. — А не вопроса, кого будут распинать, — или, пожалуй, уже распинают, — поправил он себя, взглянув на часы у кровати.
— Меня, что ли, имели в виду? — Билл немного растерялся от этой мысли. — Могли ведь они решить, что меня пора убить сегодня?
— Или отловили фанатика, который хотел проткнуть Бетти Джо? — предположил Эрик. — Его-то надо распять первым.
Я тщательно обдумала эту мысль, хотя усталость угрожала накатиться и затопить меня.
— У меня создалось другое впечатление, — прошептала я. Шея у меня очень, очень болела.
— Сумела прочитать какие-то мысли вервольфов? — спросил Эрик.
— Я кивнула.
— Мне кажется, они имели в виду Буббу, — и все в комнате замерли от ужаса.
— Ну и кретин, — свирепо сказал Эрик, когда переварил эту мысль. — Его что, поймали?
— Думаю, поймали, — такое у меня сложилось впечатление.
— Надо спасать, если еще жив, — решительно заявил Билл.
Со стороны Билла это было большой смелостью — заявить, что он готов вернуться в поместье. Я бы на его месте так не выступала.
Наступило неловкое молчание.
— Ну, Эрик? — подняв брови, Билл ждал ответа.
Эрик царственно разгневался:
— Наверное, ты прав. Мы несем за него ответственность. Не верится, что его родной штат готов пустить его в расход! Где их преданность?
А ты что думаешь? — Билл задал этот вопрос Олси гораздо более спокойным тоном.
Атмосфера в комнате была теплой из-за присутствия Олси. И ее заполняли его сумбурные мысли. Часть прошлой ночи он провел с Дебби, это факт.
— Не представляю, что я могу сделать, — сказал он с отчаянием. — Мой бизнес, то есть папин, зависит от моих возможностей часто ездить сюда. А если я буду в контрах с Расселом и его бандой, мои поездки станут невозможными. Я и так предвижу сложности, когда они поймут, что только Сьюки могла выкрасть пленника…
— И убить Лорену, — договорила я за него.
Снова наступило напряженное молчание.
— Ты уделала Лорену? — Эрик не мог сдержать широкой ухмылки. Он хоть и старый вампир, а жаргон схватывает на лету.
С непонятным выражением лица Билл проговорил:
— Сьюки проткнула ее колом. Убийство было выполнено по всей форме.
— Как, она убила Лорену в драке? — Ухмылка Эрика стала еще шире. Он так раздулся от гордости, будто услышал, как его первенец наизусть шпарит Шекспира.
— Да какая там драка, коротенькая , — я не хотела приписывать себе лишних заслуг. Если это можно назвать заслугой.
— Сьюки убила вампира, — Олси сказал это таким тоном, будто и в его глазах я сразу выросла дюйма на два. Оба находящихся в комнате вампира хмурились.
Олси налил и подал мне большой стакан воды. Я пила медленно, морщась от боли. Через одну-две минуты мне стало заметно легче.
— Вернемся к нашим баранам, — Эрик кинул на меня многозначительный взгляд, как бы желая сказать, что не прочь еще кое-что добавить по поводу убийства Лорены. — Если они еще не распознали, что именно Сьюки помогла сбежать Биллу, тогда она — лучший способ для нас вернуться в поместье, не вызывая шума. Допустим, они ее не ждут, но ведь и не выгонят же они ее, в самом-то деле. Особенно если она скажет, что у нее поручение к Расселу от королевы Луизианы, или если скажет, что ей надо что-то вернуть Расселу… — Он пожал плечами, как бы говоря — конечно, мы придумаем толковое объяснение.
Я не хотела возвращаться туда. Я подумала о бедном Буббе и попыталась озаботиться его судьбой — которая, возможно, уже подошла к финальному аккорду, — но слабость не позволяла мне от всей души предаться волнению.
— Белый флаг? — предположила я. Прокашлялась. — А у вампиров есть такое понятие?
Эрик задумался:
— Конечно, тогда мне придется объяснить, кто я такой.
Олси был в счастливом состоянии духа, и это намного облегчало чтение его мыслей. Он думал о том, как скоро сможет снова позвонить Дебби.
Я открыла рот, передумала, закрыла его, снова открыла. Какого черта!
— Знаешь, кто втолкнул меня в багажник и захлопнул крышку? — спросила я Олси. Он так и впился в меня своими зелеными глазами. Его лицо стало спокойным и отстраненным, как будто он боялся проявить свои чувства. Развернулся и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. И только в этот момент я сообразила, что снова нахожусь в комнате для гостей в его квартире.
— Ну, и кто, Сьюки? — заинтересовался Эрик.
— Его бывшая подруга. После вчерашней ночи, правда, уже не бывшая.
— Зачем ей это? — спросил Билл.
Снова наступило красноречивое молчание.
Чтобы попасть в клуб, Сьюки пришлось представиться в качестве новой девушки Олси, — осторожно разъяснил Биллу Эрик.
— Вот как! А зачем тебе понадобилось идти в этот клуб?
— Я вижу, Билл, тебя крепко стукнули по головке, — холодно обронил Эрик. — Ей надо было «услышать», где они держат тебя.
Разговор уже слишком близко подошел к темам, о которых нам с Биллом надо будет поговорить наедине.
— Глупости какие — снова тащиться в поместье Эджингтона, — а что, позвонить нельзя? — предложила я.
Они смотрели на меня так, будто я на их глазах превращалась невесть во что.
— Пожалуй, мысль неплоха, — согласился Эрик.


Телефон оказался зарегистрированным на имя Рассела Эджингтона, не на «Поместье Страшного суда» или «Вампиры Р Ас». Я обдумывала, какую версию им предложить, поглощая в то же время содержимое большой пластмассовой кружки. Я ненавижу вкус синтетической крови, которую Билл мне настойчиво предлагал, так что он смешал ее с яблочным соком, и я глотала, стараясь не смотреть, что пью.
Когда в тот вечер они притащили меня в квартиру Олси, то заставили меня выпить ее неразбавленной; я не спрашивала, как им это удалось. По крайней мере, я понимала, почему одолженные мне Бернаром одежды имели теперь такой жуткий вид. А я выглядела, как человек с перерезанным горлом, а не просто как жертва укуса Билла. Укус еще очень болел, но все же не так сильно, как раньше.
Конечно, звонить в поместье поручили мне. Я в своей жизни не встречала никого старше шестнадцати лет, кто любил бы вести переговоры по телефону.
— Позовите, пожалуйста, Бетти Джо Пикар, — сказала я снявшему трубку мужчине.
— Она занята, — не моргнув глазом, ответил он.
— Мне надо поговорить с ней прямо сейчас.
— Все равно она занята. Могу я записать ваш номер?
— Говорит та женщина, которая вчера вечером спасла ей жизнь, — да что там тянуть резину. — Мне надо прямо сейчас поговорить с ней. Позовите.
— Сейчас узнаю.
Наступило долгое молчание. Я слышала, как мимо положенной на столик трубки иногда кто-то проходил, слышала доносившиеся издалека веселые возгласы, . В голову не лезли никакие мысли. Эрик, Билл и Олси — он все-таки притопал в комнату, когда Билл попросил его принести нам телефон, — стояли вокруг меня, знаками задавая вопросы, а я в ответ только пожимала плечами.
Наконец раздался цок-цок-цок каблуков по выложенному плитками полу.
— Я вам благодарна, но не надо вечно спекулировать этим, — оживленно проговорила Бетти Джо Пикар. — Мы организовали вам лечение, вам было предоставлено место для выздоровления. — И добавила: — Мы не стерли вашу память, — как будто эта мелочь только что пришла ей в голову. — С какой просьбой вы обращаетесь?
— У вас есть в поместье вампир, являющийся воплощением Элвиса?
— И что? — вдруг она заговорила очень осторожно. — Да, вчера вечером мы поймали чужого на нашей территории.
— Сегодня утром, после того, как я покинула поместье мистера Эджингтона, меня захватили в плен, — мы рассчитывали, что это должно прозвучать убедительно, потому что голос у меня был слабый и хриплый.
Наступило долгое молчание — она пыталась понять скрытый смысл моих слов.
— У вас дурная привычка оказываться там, где не следует, — она говорила как бы даже с сочувствием.
— Сейчас это они заставили меня позвонить вам, — осторожно сказала я. — Я должна передать вам, что тот вампир, — это не подделка, это настоящий.
— Что вы говорите… — усмехнулась она. Потом снова смолкла. — Что вы мне голову морочите? — Могу поспорить, Мэйми Эйзенхауэр никогда бы так не выразилась.
— Вовсе не морочу. Просто в ночь его смерти в морге работал вампир, — прохрипела я. Бетти Джо издала звук — нечто среднее между всхлипом и придушенным кашлем. — Не называйте его настоящим именем. Зовите его Бубба. И ради Бога, не причините ему вреда!
— Но мы уже… постойте минутку!
Она побежала. Я слышала, как торопливый стук ее каблуков затихает вдали.
Я вздохнула и стала ждать. Через несколько секунд я чуть не спятила: надо мной возвышались эти два парня и не отрываясь смотрели на меня сверху вниз. Ну, подумала я, сесть-то у меня сил хватит.
Билл осторожно держал меня, пока Эрик взбивал подушки за моей спиной. Я обрадовалась, заметив, что у кого-то из них хватило ума расстелить поверх покрывала желтое одеяло, чтобы я не запачкала кровищей постель. Все это время трубка была прижата к моему уху, и когда в ней раздался громкий пронзительный голос, я почти вздрогнула.
— Мы вовремя успели, сняли его, — отчетливо проговорила Бетти Джо.
— Наш звонок оказался кстати, — сказала я Эрику. Он закрыл глаза и, казалось, про себя возносил молитву. Интересно, кому это он молится, подумала я, ожидая дальнейших инструкций.
— Значит, так. Скажешь им, пусть его отпустят, он сам доберется домой. Передай, что мы извиняемся за то, что не уследили за ним.
Я передала эти слова своих «похитителей».
Бетти Джо тут же отвергла их указания:
— Спроси, нельзя ли ему остаться ненадолго и попеть для нас? Он в довольно хорошей форме.
Я передала и эту просьбу . Эрик просто вытаращил глаза:
— Пусть просит его самого, но если он откажется, пусть не спорит и больше не пристает. Такие просьбы его огорчают, когда он не в настроении петь. А еще, пока он поет, на него могут нахлынуть воспоминания, тогда он становится… гм… буйным.
— Согласна, — ответила она после моих объяснений. — Мы сделаем все в лучшем виде. Если не захочет петь, мы его просто отпустим. — Судя по всему, она обращалась к кому-то, стоящему рядом:
— Пусть поет, если сам захочет, — а в ответ послышалось: — Годится! —
То есть мы устроили Буббе две грандиозные ночи подряд — и во вторую ему придется петь для сброда в поместье короля Миссисипи.
В трубке опять раздался голос Бетти Джо:
— Надеюсь, вы выпутаетесь из своих проблем. Не представляю себе, каким образом этим, у кого вы в плену, как им удалось заполучить в свою собственность самую крупную мировую звезду. Они согласятся на переговоры?
Она просто еще не знала, на что нарывается. У «Буббы» было несчастное пристрастие к кошачьей крови, он был совершенно помешанным и мог реагировать только на самые простые приказы; хотя время от времени он демонстрировал поразительную проницательность и данные ему указания выполнял практически буквально.
Я передала Эрику:
— Она просит разрешения подержать его у себя. — Я уже устала быть посредником. Но Бетти Джо не могла видеться с Эриком, а то она бы сразу поняла, что это — предполагаемый друг Олси, который помог мне накануне вечером добраться до поместья.
Все эти их дела были слишком сложны для моего понимания.
— Слушаю Вас? — Эрик взял трубку и вдруг заговорил с английским акцентом. Ну, просто Мастер Преображения. И вскоре он уже заявлял в трубку: «Да, это наше достояние» и «Вы не представляете себе, на что покусились». (Если бы в тот вечер я сохранила хоть остатки своего чувства юмора, я подумала бы, что последняя фраза звучит довольно забавно). Поговорив еще немного, он с довольным видом повесил трубку.
Я подумала — как странно, Бетти Джо даже не заметила, что в поместье отсутствует еще кое-кто. Она не обвинила Буббу в похищении их пленника, ни слова не сказала о том, что найдено тело Лорены. Конечно, совсем необязательно упоминать о таких делах в телефонном разговоре с абсолютно чужим человеком; кстати, если говорить о теле, так им и находить особенно нечего: вампиры разлагаются довольно быстро. Но серебряные цепи еще должны быть в бассейне, и, наверное, грязи хватит, чтобы по ней идентифицировать тело вампирши. Впрочем, зачем кому-то заглядывать под брезент? Но кто-то же должен был заметить исчезновение их выдающегося пленника?
Они могли заподозрить Буббу: мол, он в своих блужданиях по поместью освободил Билла. Но Буббе было дано четкое указание — не болтать, и это указание он выполнит до последней запятой.
Вполне возможно, что я уже вне подозрений. Допустим, Лорена совершенно растворится к тому времени, когда весной они надумают чистить пруд.
Размышление о трупе напомнило мне о теле, обнаруженном нами утром в чулане этой квартиры. Конечно, кто-то знал наше местонахождение и, конечно, мы ему не нравились. Он и тело оставил тут, чтобы связать нас с преступлением — тем убийством, которое я совершила еще раньше. Интересно, нашли ли уже тело Джерри Фалькона? Сомнительно. Я открыла было рот, чтобы спросить Олси, не было ли слышно об этом в новостях, но тут же закрыла: у меня сил не было сформулировать вопрос.
Жизнь моя стремительно катилась вперед, неподвластная мне. Всего за два дня я спрятала один труп и сотворила другой. И все это только потому, что влюбилась в вампира. Я бросила нелюбезный взгляд на Билла. Я так была поглощена своими мыслями, что не услышала телефон. Олси был в кухне, видимо, он схватил трубку при первом же звонке.
И сразу возник в двери спальни:
Пошевеливайтесь, — он обращался ко всем, — вам всем надо уйти в соседнюю пустую квартиру. Быстрее!
Билл сгреб меня вместе с одеялом. Я ахнуть не успела, как мы уже вылетели на площадку, и Эрик взламывал замок соседней квартиры. Когда Билл закрывал за нами дверь, я услышала гул лифта, медленно поднимавшегося на пятый этаж.
Мы стояли как вкопанные в пустой холодной гостиной нежилой квартиры. Вампиры внимательно вслушивались в звуки, доносившиеся из-за стены. Я дрожала в руках Билла.
Сказать по правде, здорово было оказаться в его объятиях, ну и плевать, что я сердита на него, не важно, сколько нам еще предстоит утрясать недоговоренностей. Честно говоря, меня даже пугало, какое я испытывала чудесное ощущение — как будто оказалась дома. По правде, неважно, как изуродовано мое тело — причем его руками, или, точнее, клыками, — но это тело дождаться не могло ближайшей встречи с его телом, но уже в нормальном обнаженном состоянии, чтобы забыть про страшный инцидент в багажнике. Я вздохнула. Я сильно разочаровалась в самой себе. Пора было защищать свою психику, потому что тело мое было готово предать меня при первой же оказии. Это тело, казалось, игнорировало воспоминание о бездумном нападении Билла.
Он, тем временем, уложил меня на пол в меньшей гостиной этой квартиры — так бережно, будто я обошлась ему в миллион долларов, и надежно запеленал меня в одеяло. Они с Эриком слушали через стену, смежную со спальней Олси.
— Ну и сука, — бормотал Эрик. Ага. Значит, Дебби вернулась.
Я закрыла глаза. Эрик издал удивленный возглас, и я снова открыла их. Он смотрел на меня, и на его лице снова появилась эта смущающая меня усмешка.
— Вчера вечером Дебби явилась в дом к его сестре, допросить ее с пристрастием насчет тебя. Ты очень понравилась сестре Олси, — шепотом пересказывал мне Эрик. — И это очень разозлило оборотня Дебби. Она сейчас при нем оскорбительно говорит о его сестре.
На лице Билла было написано полное равнодушие — его это не колыхало.
И вдруг Билл напрягся всем телом, будто сунул палец в розетку. У Эрика отпала челюсть, и он посмотрел на меня с непередаваемым выражением.
Из соседней комнаты послышался безошибочный звук шлепка — слышно было даже мне.
— Ты не выйдешь на минуту? — обратился Билл к Эрику. Мне не понравился тон его голоса.
Я закрыла глаза. Вряд ли я была готова к тому, что сейчас произойдет. Я не хотела спорить с Биллом, или упрекать его в неверности. Не хотела выслушивать объяснения и извинения.
Послышался шорох — это Билл опустился на колени возле меня. Он растянулся рядом на ковре, лег на бок и положил на меня руку.
— Он только что сказал этой Дебби, как ты хороша в постели, — ласково пробормотал Билл.
Я так быстро приняла вертикальное положение, что уже подживающая ранка на шее у меня разошлась, а в почти вылеченном боку я ощутила резкую боль.
Я зажала ранку на шее рукой и сжала зубы, чтобы не застонать. Когда я смогла говорить, то вымолвила только: — Он сказал что? Он сказал что ? — Я от гнева не могла выражаться более ясно. Билл проницательно взглянул на мое лицо и приложил палец к губам, напоминая мне, что надо соблюдать тишину.
— Никогда не было этого, — яростно шипела я. — Но даже если бы и было, знаешь, что? Так тебе и надо, ты, предатель, сукин сын. — Я не отрываясь смотрела прямо ему в глаза. Ладно, раз уж зашла речь, объяснимся сейчас.
— Да права ты, права, — пробормотал он. — Ложись, Сьюки. У тебя все болит.
— Конечно, болит, — зашипела я, а потом залилась слезами. — И мне пришлось услышать это от других, услышать, что ты просто собирался отставить меня и жить с ней! Даже храбрости не хватило самому поговорить со мной! Билл, как ты мог! А я-то, идиотка, думала, ты меня вправду любишь! — Во мне вспыхнула такая свирепость, какой я сама от себя не ожидала. Я отбросила одеяло и накинулась на него, царапая пальцами его горло.
И плевать мне на боль.
Обхватить его горло руками я не могла, так что как можно сильнее впилась пальцами и почувствовала, что ярость ослепляет меня до потери сознания. Я была готова убить его.
Если бы Билл сопротивлялся, я бы продолжала свои действия, но чем дольше я сжимала, тем быстрее гнев отступал, оставляя во мне холод и пустоту. Я оседлала Билла, а он распростерся по полу совершенно пассивно, вытянув руки по швам. Я отпустила его шею и закрыла лицо руками.
— Надеюсь, что причинила тебе адскую боль, — я говорила задыхаясь, но вполне отчетливо.
— Да, — подтвердил он, — боль адская.
Он стащил меня на пол, уложил рядом с собой и укрыл нас одним одеялом. И ласково пристроил мою голову в ямку у себя на плече.
Вот так в молчании мы пролежали не знаю сколько, хотя, может, это была минута-другая, не больше. По привычке и потому, что он был необходим мне как воздух, я прильнула к нему, хотя не могла бы сказать, нужен ли мне был именно Билл, или только интимность, которую до сих пор я разделяла только с ним. Я его ненавидела. Я его любила.
— Сьюки, — сказал он мне в волосы, — Я…
— Тихо, тихо. — Я прижалась к нему теснее и расслабилась. Ощущение было такое, будто сняли повязку, которая давно давила.
Через минуту он прошептал:
— Ты в чем-то чужом.
— Да, это мне дал вампир по имени Бернар. Дал поносить, потому что мое платье порвалось в баре.
— «У Джозефины»?
— Да.
— Как порвалось?
— В меня воткнули кол.
Он замер:
— В какое место? Больно? — Отогнул край одеяла: — Покажи.
— Еще бы не больно, — небрежно сказала я. — Адская боль. — И осторожно подняла край футболки.
Пальцами он погладил блестящую кожу. Я не могу вылечиться так, как Билл. Ему нужна одна-две ночи, чтобы залечить раны и стать таким же совершенным, как раньше. И даже несмотря на неделю пыток, в итоге он будет безупречным, как всегда. Я же на всю жизнь останусь со шрамом, независимо от того, пила ли я кровь вампира или нет. Может, шрам будет не таким уж страшным, и заживает рана с феноменальной скоростью, но неизбежна краснота и вздутие, кожа на этом месте чувствительная и нежная, и все вокруг болит.
— И кто это тебя?
— Один мужик. Фанатик. Долго рассказывать.
— Он мертв?
— Угу. Бетти Джо прикончила его двумя ударами кулака. Что-то подобное мы проходили по истории, про Поля Баньяна.
— Не слышал, — он не сводил с меня глаз.
Я пожала плечами:
— Ну, раз он уже мертв… — Билл не мог отвлечься от истории с колом.
— Допустим, сейчас мертвы уже многие. И все из-за твоей программы.
Наступило долгое молчание. Билл бросил взгляд на дверь, которую тактичный Эрик прикрыл за собой. Конечно, он изо всех сил подслушивает из соседней комнаты, ведь у Эрика, как у всех вампиров, прекрасный слух.
— Программа в безопасности?
— Да.
Билл приник дрожащими губами к моему уху и прошептал:
— Мой дом обыскивали?
— Не знаю. Может, вампиры из Миссисипи. Не было никакой возможности туда сходить, после того как Эрик и Пэм и Чоу пришли ко мне и рассказали, что тебя захватили в плен.
— И они рассказали тебе…?
— Что ты намерен бросить меня. Да. Рассказали.
— За это безумие я уже заплатил, — заметил Билл.
— Может, тебя довольно того, как заплатил ты , но не уверена, что ты заплатил достаточно, чтобы это устроило меня .
В холодной пустой комнате наступило молчание. И в гостиной тоже было тихо. Я надеялась, Эрик продумал наши ближайшие планы, и рассчитывала, что в них входит отъезд домой. Не имеет значения, что произошло между Биллом и мной, я хотела домой, в Бон Темпс. Я хотела вернуться на работу, к друзьям и увидеть брата. Может, он не Бог весть какой брат, но — это все, что у меня есть.
Интересно, что делается там, в соседней квартире?
— Понимаешь, королева пришла ко мне и сказала, что слышала, будто я работаю над программой, которую до сих пор никто не сообразил сделать, и мне польстили ее слова. Она предложила очень хорошие деньги, а могла вообще ничего не предлагать, ведь я ее подданный.
Я почувствовала, как у меня кривятся губы от еще одного напоминания, что мы с Биллом — из совершенно разных миров.
— Кто, по-твоему, мог ей натрепаться?
— Не имею представления. И не хочу знать, — бросил он небрежно, даже равнодушно, но я-то его знаю.
— Ты помнишь, что я работал над этой программой некоторое время, — продолжил Билл, когда понял, что я ничего не намерена говорить.
— Зачем?
— Зачем? — странно, но он смутился. — Ну, просто это показалось мне неплохой задумкой. Получить список всех американских вампиров и хотя бы некоторого количества тех, кто живет в остальных странах мира, — ценная идея, и в сущности даже забавно собрать такую информацию. А раз уж я начал вести исследования, то решил — почему не включить портреты? И биографии. И взаимосвязи. Так накапливалось все больше данных.
— То есть ты… гм… создавал — перечень? Всех вампиров?
— Вот именно. — Горящие глаза Билла засияли еще больше. — Просто начал как-то вечерком, подумал — надо же, со сколькими вампирами я знаком, встречался в своих странствиях в прошлом веке, и начал составлять список, а потом стал добавлять то рисунок, который сам сделал, то фотографию, которую сам снял…
— А что, вампиров можно фотографировать? То есть, они проявляются на фотографиях?
— Конечно. Когда в Америке распространилась фотография, мы не хотели, чтобы нас фотографировали, потому что это доказательство, что ты был там-то и тогда-то. А если лет эдак через 20 ты появляешься и выглядишь ровно так же, как раньше, ну, тогда ясно, кто ты такой. Но теперь, когда наше существование легализовано, нет смысла держаться за старые запреты.
— Спорим, что кое-какие вампиры по-прежнему держатся?
— Конечно. Некоторые вообще прячутся в тени и спят каждую ночь в гробах.
(И это говорил парень, который в своей жизни время от времени оказывался погребенным на кладбище).
— А другие вампиры помогали тебе в работе?
— Да, а как же иначе? — его даже удивил мой вопрос. — Да, кое-кто. Кому-то нравится тренировать память… кто-то воспользовался возможностью отыскать старых знакомых, попутешествовать по любимым местам. Я уверен, что собрал не всех вампиров Америки, особенно это касается поздних иммигрантов, но процентов 80 могу гарантировать.
— Ладно, а какое дело королеве до этой программы? Почему она заинтересовала других вампиров, когда они о ней узнали? Они и сами могли бы собрать ровно такую же информацию.
— Ты права. Но легче взять уже готовую. А на вопрос, почему так желательно получить ее… тебе не хотелось бы обзавестись брошюркой с перечислением всех других телепатов в США?
— Еще бы, — хоть помогли бы разобраться, что делать с этой моей особенностью, или как ей лучше воспользоваться.
— А разве плохо иметь перечень всех вампиров в Штатах, знать, в чем сильная сторона каждого, чем одарен тот или иной?
— Но ведь не все вампиры захотят быть в этом перечне. Ты сам говорил — некоторые не хотят афишировать свое существование, предпочитают оставаться в тени и охотиться тайно.
— Точно.
— И тут тоже есть такие?
Билл кивнул.
— Хочешь, чтобы тебя проткнули колом?
— Я никогда не думал, каким искушением может стать для кого-то мой проект. Я просто не подумал, что тому, у кого в руках эта программа, она дает огромную власть. Понял, только когда другие стали пытаться ее украсть.
На лице Билла появилось угрюмое выражение.
Наше внимание привлекли крики в соседней квартире.
Олси и Дебби опять ссорились. Нет, не подходят они друг другу. Но что-то общее притягивало их снова и снова. Может, сама по себе Дебби не так уж плоха?
Нет, в это мне не верилось. Может быть, она достаточно терпима, пока речь не заходит об отношениях с Олси.
Конечно, им надо расстаться. Им даже не стоит больше оказываться в одной комнате.
А то у меня больше дел нет — только об этом думать.
Посмотрите на меня. Искалеченная, обескровленная, проткнутая колом, избитая. Лежу в холодной квартире в чужом городе рядом с предавшим меня вампиром.
А тут прямо перед моим носом стоит великое решение, в ожидании, когда его оценят и приведут в исполнение.
Я оттолкнула Билла и, шатаясь, поднялась на ноги. Натянула на плечи украденную куртку. Ощущая за спиной его тяжелое молчание, открыла дверь в гостиную. Эрик развлекался, слушая звуки сражения, идущего за стеной квартиры.
— Отвези меня домой, — попросила я.
— Конечно. Сейчас?
— Да. Олси потом забросит мои шмотки, когда поедет в Батон Руж.
— «Линкольн» на ходу?
— Да, вполне. — Я вытащила из кармана ключи. — Вот.
Мы вышли из пустой квартиры и на лифте спустились в гараж.
Билл за нами не последовал.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Клуб мертвяков - Харрис Шарлин



книжечка нормальная,но можно и лутче
Клуб мертвяков - Харрис Шарлинтайна
24.10.2010, 19.23





посмотрите "Настоящая кровь"
Клуб мертвяков - Харрис ШарлинНастя
1.07.2013, 23.59





отличные книги. читаешь не оторваться. также отличный фильм по книгам. большое спасибо Шарлин Харрис за эти книги!!!!
Клуб мертвяков - Харрис Шарлинпоклонница вампиров джули
31.01.2014, 1.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100