Читать онлайн Сотворившая себя, автора - Харрис Рут, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сотворившая себя - Харрис Рут бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сотворившая себя - Харрис Рут - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сотворившая себя - Харрис Рут - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харрис Рут

Сотворившая себя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

– Нет, я умею печатать и не знаю стенографии, – сказала Элен на собеседовании в первом агентстве по трудоустройству. Беседу проводила блондинка, которая выглядела как Джейн Мэнсфилд и была не более обаятельна, чем Адольф Гитлер. – Нет, я не знакома с делопроизводством и не имею опыта работы в конторе.
Не успела Элен ответить на последний вопрос, а Джейн-Адольф уже нажала на кнопку с тем, чтобы секретарь вызвала следующего претендента.
Элен была счастлива вырваться из душного кабинета. Она решила, что если она хочет получить работу – а ей это было просто необходимо, – то на следующем собеседовании ей надо быть более уверенной и агрессивной. Вместо того, чтобы покорно дожидаться вопросов, надо самой рассказать о том, что у нее есть, не бог весть какой, но все же опыт работы.
– Два лета подряд я работала во французском ресторане в Кейпе, – сказала Элен агенту, который составлял весь персонал агентства по трудоустройству. Он был высоким тучным мужчиной и на протяжении всей беседы постоянно жевал бутерброды с луком. – А когда училась в колледже, – продолжала Элен, – я работала в загородном кафе. Сначала я была официанткой, а потом помогала на кухне. К концу работы я стала шефом по приготовлению соусов.
Она явно преувеличивала, но при данных обстоятельcтвах это было простительно. На самом деле однажды Элен подменила шефа во время одного из его трехдневных запоев. Хозяин ресторанчика сказал, что ее соусы даже лучше, чем соусы шефа, и с тех пор в основном она готовила соусы, при этом, конечно, не имея ни зарплаты, ни звания шефа.
– Мне очень жаль, но вакансий во французских ресторанах у нас нет, – сказал агент с искренним сожалением. – На моей памяти такой вакансии никогда и не было. А как насчет домовой кухни? Такая работа могла бы вас заинтересовать? – Он незаметно (во всяком случае, как он считал) рыгнул, прикрыв рот изящной ручкой, удивительно не соответствующей его грузной фигуре.
– Да, – кивнула Элен. Ей нравилось все, что касалось готовки. Кухня была тем местом, где она всегда чувствовала себя счастливой, когда на всех конфорках что-то кипело и жарилось, а она помешивала, пробовала, добавляла приправы. Элен любил готовить куда больше, чем есть.
– Вы будете помощником начальника. Вам надо будет готовить, отвечать на телефонные звонки, вести переговоры с клиентами, – объяснил он, доставая из картотеки нужную карточку. – Тридцать пять долларов в неделю. Хотите поехать и познакомиться с делом? Это в Скарсдейле.
Тридцать пять долларов в неделю! Это же ничто! Но Элен решила поговорить с хозяином кухни на дому. Все-таки это хоть какая-то возможность. В течение недели она обошла множество агентств по трудоустройству, и все напрасно. В каждом агентстве ей напоминали, что у нее нет квалификации. Ей предлагали пойти на курсы секретарш и научиться печатать. Ей советовали познакомиться с делопроизводством или закончить курсы косметологов, но никто не подсказал, как прокормить себя и своих детей, пока она будет учиться.
Тридцать пять долларов в неделю? Должно быть, это не полный рабочий день, осенило Элен. Наверное, агент просто забыл ей об этом сказать.


Русская по происхождению, графиня Тамара была высокого роста. Классический темный костюм и белая шелковая блузка сидели на ней безупречно. Длинные ногти были покрыты алым лаком. Она курила тонкую сигарету в изящном длинном мундштуке. Вся беседа состояла из нескольких вопросов. Кто были родители Элен, родители ее мужа, в какую школу она ходила, членом каких клубов состояла и где покупала одежду. Ни один из ответов Элен ей не понравился.
– Я ищу помощницу, которая смогла бы вдохнуть жизнь в мое дело. Кого-нибудь со связями в обществе, – сказала она хрипловатым голосом.
– Я хорошо готовлю, – сказала Элен, оглядывая элегантный, со вкусом украшенный магазинчик, находящийся в самом лучшем районе Скарсдейла. Баночки с трюфелями, красиво упакованные коробки шоколада, тонкие ломтики осетрины, горки аппетитных паштетов и лоточек с черной икрой, гордо выставленные в витрине. «Как будто находишься внутри шкатулки с драгоценностями, – подумала Элен. – С той только разницей, что драгоценности съедобные».
– Ну… – с сомнением проговорила графиня.
– Вы не пожалеете, – с жаром продолжила Элен. – Мне так хочется работать у вас. – Ей никогда не приходилось встречать титулованных особ. Графиня Тамара произвела на нее неизгладимое впечатление и своим своеобразным выговором, и одеждой (Элен сразу узнала костюм из журнала «Вог»), и даже своим ростом. Другая женщина стеснялась бы своего высокого роста, а графиня, казалось, считала рост одним из своих несомненных достоинств. Элен обратила внимание, что графиня носит туфли на высоченных шпильках. Ничего удивительного, что ее дело процветало, посетители, вероятно, робели перед ней так же, как сейчас Элен.
– Я могла бы взять вас только с испытательным сроком, – с сомнением сказала графиня. – Я должна быть уверена, что вы справитесь.
– Да, конечно, – поспешно согласилась Элен, – я не против испытательного срока.
– Хорошо! – кивнула графиня. – Можете приступить к работе завтра. Рабочий день с восьми до шести. Выходной в воскресенье. Вы будете получать двадцать пять долларов в неделю.
Элен не смогла скрыть своего отчаяния. Губы ее задрожали.
– В агентстве мне сказали, что я буду получать тридцать пять, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно тверже и увереннее.
– Двадцать семь? – предложила графиня, маленькими глотками отпивая крепкий чай из стакана в филигранном серебряном подстаканнике. – Из дворца в Петербурге. Он принадлежал еще моей бабке, – сказала она, заметив взгляд Элен.
– Двадцать семь! Это возмутительно! – воскликнула Элен, теряя самообладание. – Минимальная оплата, на которую я могу согласиться – доллар в час!
В холодных голубых глазах графини вспыхнуло негодование на дерзость Элен.
– Двадцать восемь с половиной, – милостиво согласившись, промурлыкала графиня, – но это мое последнее слово.
– Я не могу работать за двадцать восемь с половиной, – покачала головой Элен. Ее охватило такое огорчение и разочарование, что она даже не сочла нужным упомянуть, что надеялась на два выходных в неделю. – Я не девочка, ищущая работу для развлечения. Я – вдова, и мне надо содержать детей.
– Очень жаль, – с искренним сожалением произнесла графиня, понимая, что скорее всего придется нанимать какую-нибудь девчоночку из школы, которая ничего не смыслит в деле, но будет с радостью работать и за двадцать семь долларов, только плати наличными. – Бедняжка! Вы такая молоденькая.
Она поставила стакан, подошла к холодильнику, и достав изящную вазочку с шоколадным муссом, протянула ее Элен. – Если вдруг передумаете, дайте мне знать.
– Хорошо, – сказала Элен поникшим голосом. Она поблагодарила графиню за мусс. – Но я не передумаю. Во всяком случае, если вы не пересмотрите мое жалованье. Я хочу получать тридцать пять долларов в неделю, ровно столько, сколько вы объявили в агентстве.
– Я уже сказала вам, двадцать восемь и пятьдесят центов, – раздраженно сказала графиня и, понизив голос, добавила, – наличными, без ведомостей. Это мое последнее слово.
Графиня Тамара выговаривала «р» по-русски. Элен подумала, что наверное так же говорили во дворце в Петербурге. А торговаться графиня умела так, как торгуются только на восточных базарах.
– Графиня, но ведь это Скарсдейл, – напомнила Элен.
– Увы, – вздохнув, покачала головой графиня. – Мне об этом постоянно напоминают, но я так же постоянно забываю об этом.
Элен вышла из изысканного магазинчика, но несмотря на то, что этот визит оказался пустой тратой времени, ей чем-то понравилась старая грабительница. «Как ни забавна эта встреча, она не даст средств к существованию ни мне, ни детям», – с грустью подумала Элен. Она не предполагала, что найти работу будет так сложно, и ее постигнет столько неудач. Ей стало страшно.
«Мой десерт все равно вкуснее, – мстительно подумала Элен, вспомнив мусс графини. – Но откуда ей знать об этом!»


Элен дала объявление о продаже дома.
– Просите тридцать пять, а соглашайтесь на тридцать две, – серьезно посоветовала ей первая женщина-маклер с крашеной рыжей шевелюрой и зажатой в уголке ярко намалеванного рта сигаретой.
– Я собираюсь попросить тридцать пять, – начала Элен в разговоре со вторым маклером, элегантным мужчиной в коричневом костюме и желтой жилетке.
– Не вздумайте продешевить, – возразил он. – Надо учитывать психологию покупателя. Я бы начал с тридцати восьми.
Третий маклер оказался растрепанной домохозяйкой, чей муж не без успеха сражался с бутылочкой. В деле она не смыслила ровным счетом ничего.
– Откуда мне знать, сколько вам запросить? Это ваш дом, а не мой, вы и назначайте цену, – сказала она.
Элен на минутку задумалась, а потом решилась.
– Тридцать восемь. Я запрошу тридцать восемь.
Кто знает, может быть, ей удастся выручить эту сумму? Тогда она могла бы позволить себе снять квартиру чуть попросторнее, после того как дом будет продан. Дом, который она украшала с такой любовью. Дом, где жили они с Филом. Дом, в котором они мечтали растить своих детей. Элен старалась не думать об этом. Она старалась не давать волю слезам, ведь другого выхода не было.


Сразу после встречи с Элом Элен отвезла желтый «бьюик» на распродажу подержанных машин. Пятьсот долларов, которые она получила, были ничтожной суммой, но торговец поспешил заверить ее, что машины с открывающимся верхом сейчас не в моде. От них одна морока. Нынче все желают иметь в машине кондиционер. Элен была слишком напугана, чтобы спорить. Она взяла пятьсот долларов и побрела прочь, чувствуя себя униженной, как-будто ее изваляли в грязи.
Вместе с тысячей долларов, которые она нашла в ящике стола, теперь у нее было пятнадцать сотен. При бережливом подходе на эти деньги можно было протянуть месяцев пять.
Тем временем Элен продолжала поиски работы.
Она зарегистрировалась в каждом агентстве по трудоустройству в Уэстчестер Каунти и откликалась на любое объявление о найме квалифицированной помощницы, даже если условия казались совершенно неприемлемыми. Каждое утро, проводив детей в школу, прежде чем отправляться на поиски работы, Элен вычищала в доме каждую пылинку, на случай, если вдруг заглянет какой-нибудь покупатель.
Элен не замечала, как мало-помалу убывает ее энергия по мере того, как она осознает всю жестокость реальности, представшей перед ней.


В течение следующих месяцев Элен бросалась от надежды к отчаянию и снова к надежде.
– Краска на плинтусах облупилась, – обходя дом, брезгливо морщилась одна из покупательниц, дистрофичная мать троих детей. – А в ванной просто отвратительное пятно. Я и представить себе не могу, чтобы мой муж жил в такой халупе. – Она говорила так, словно находилась в родстве с самой английской королевой, а Элен была не более, чем пустым местом.
– Оранжевые обои в комнате мальчика. Какая безвкусица! – фыркнула другая покупательница, увидев обои с футболистами, которые Денни выбрал сам и очень любил. Она тоже вела себя так, словно Элен не было рядом, словно Элен была глухая или тупая, или ей платили за то, чтобы выслушивать гадости.
– Мне ужасно нравится! Дом такой чистенький, и в нем так много воздуха! И потом, вид на лес просто изумительный, – восклицала молоденькая женщина. – Я знаю, Джек тоже будет в восторге!
Джек пришел посмотреть дом на следующее утро.
– Мне нравится, – сказал он Элен. – Дом отличный. Как раз то, что мы искали.
Через день он позвонил и предложил двадцать восемь тысяч.
– Нет, – отказала Элен маклеру-домохозяйке, которой не терпелось заключить сделку. – За эту сумму я не продам. Подождем, пока Джек набавит цену.
– Забудем об этом, – сказал Джек, и больше Элен его не видела.
Были и другие предложения.
Покупатели, уверявшие, что непременно внесут задаток, исчезали с концами. Те, кто обещал вернуться, никогда не показывались снова. Однажды Элен почти удалось подписать все документы, но в последний момент покупательница передумала.
Продажа недвижимости была для Элен ненавистна. Элен терпеть не могла, когда маклеры говорили о «продаже дома». Ее раздражал подтекст этой фразы. Она продавала не дом, а недвижимость. И точка.


На поприще поиска работы ее тоже ждали неудачи и огорчения.
Юрист по делам о разводе предложил Элен работу регистратора, но его взгляд и руки ясно говорили о том, что одновременно ей придется играть роль девушки на ночь. В конторе, занимающейся продажей земельных участков, был нужен секретарь на телефоне. Сначала Элен с надеждой ухватилась за эту работу, тем более, что помимо жалованья были обещаны комиссионные. Но, увы, работа потеряла привлекательность, когда оказалось, что Элен должна быть прикована к телефону в течение двенадцати часов в день. Она попыталась устроиться официанткой, но часы наплыва посетителей в ресторанах совпадали с теми часами, когда дети больше всего нуждались в ее обществе. Ее почти приняли регистратором стоматолога, но она потеряла место, потому что молоденькая девушка согласилась работать за меньшую плату. Наконец, она нашла работу корректора в компании, издающей телефонные справочники. Работа казалась идеальной во всех отношениях, но, к сожалению, компания разорилась за три дня до того, как Элен приступила к своим обязанностям.
Элен не понимала, как женщины, попавшие в такое же положение, как она, умудряются выжить без мужчины. Но, оглядываясь вокруг, она не видела женщин, оказавшихся в подобной ситуации. Наверное, если они и существовали, то были такими же незаметными, как она, ведь всем ее знакомым было не до нее. Замужние дамы были поглощены заботами о доме, мужьях и детях. Женщины из телесериалов, кино, светской хроники тоже были за спиной у мужчин. У Люси был Дези, у Мэмми – Ив, у Симоны Синьоре, игравшей в «Пути наверх» стареющую женщину, был Лоренс Харви. Единственная героиня, которая, подобно Элен, осталась одна без средств к существованию, была Скарлетт, но ведь и у Скарлетт был в конце концов Ретт.
С сожалением Элен осознала, что ей придется ездить на работу в город. В Нью-Йорке было много вакансий, к тому же жалованье в Манхэттене было значительно выше, чем в Уэстчестере. Элен подвернулась работа клерка в страховой компании. Для начала ей предлагали сорок пять долларов в неделю и повышение зарплаты через каждые шесть месяцев. Довольно заманчиво выглядели и дополнительные льготы: медицинское и социальное страхование и оплачиваемый отпуск.
Элен колебалась. Ей придется выходить из дома в половине восьмого утра, а возвращаться не раньше половины седьмого. Что станет с детьми? Кто будет за ними присматривать? Целыми днями они будут предоставлены самим себе.
– Вы должны принять решение до десяти часов завтра утром, – сказал начальник отдела, толстый, рыхлый, весьма неприятный мужчина, от которого почему-то пахло бананами. – В противном случае, мы найдем другого человека. Мы не можем дожидаться, пока вы, девушки, так называемо, думаете.


– Сорок пять долларов в неделю? – переспросил Эл, когда Элен рассказала ему о своей работе. Она пришла к нему в офис подписать документы: страховые полисы, бланки оценки имущества, налоговые декларации. За десять лет замужества Элен приходилось подписывать только рождественские открытки. Теперь, когда Фил умер, мир обрушился на нее лавиной бумаг, требующих ее подписи.
– Сорок пять долларов в неделю! – воскликнула Гейл. – Это неслыханно! – Сама она зарабатывала девяносто пять. Это было меньше, чем за ту же работу получали мужчины, служащие в фирме, но больше, чем другие женщины, и Гейл этим гордилась.
– Я знаю, что это не много, но это лучшее, что я могла найти, – развела руками Элен. – Вам повезло, что вы знаете делопроизводство. Я вам искренне завидую.
– Этой осенью Гейл собирается сдавать экзамен на повышение квалификации, – с гордостью объявил Эл. По тому, как он глядел на Гейл, Элен поняла, что он влюблен в свою помощницу и почему-то почувствовала себя еще более одинокой и покинутой.
– Говорят, это совершенно зверский экзамен, – озабоченно сказала Гейл. – Он похлеще всех других тестов.
Гейл боялась предстоящего экзамена. Она с удовольствием оставалась бы делопроизводителем до тех пор, пока не выйдет замуж и не обзаведется детьми. Она надеялась (тьфу-тьфу, чтоб не сглазить!), что, очевидно, уже скоро Эл сделает ей предложение.
– Конечно, это нелегко, – согласился Эл, – но у тебя почти самые высокие баллы в группе. Думаю, тебе нечего бояться.
Гейл не разделяла уверенности Эла и с облегчением вздохнула, когда Эл переменил тему разговора и снова обратился к Элен.
– Элен, если вы возьметесь за эту работу, то попадете в налоговые тиски, – сказал он, просматривая подсчеты, которыми был испещрен лежавший перед ним листок. – Если учесть все, что Фил заработал в этом году, вам придется еще приплачивать к своей зарплате, чтобы расквитаться с налогами.
Вдруг Элен поняла, почему графиня Тамара подчеркивала, что платит «наличными без ведомостей».
– Но я уже согласилась принять их предложение, – пробормотала Элен.
– А теперь дайте им отбой, – посоветовал Эл.


Вечером, перед тем, как Элен накрыла на стол, Денни появился на кухне в одном из отцовских кардиганов бежевого цвета с кожаными пуговицами. Рукава и полы волочились по линолеуму. Бренда была вне себя от возмущения.
– Это папин! – истерично закричала она на брата. – Как ты посмел его надеть! Ты запачкаешь его! Сними сейчас же!
Бренда потянула за свитер, пытаясь стащить его с Денни силой.
– Оставь меня в покое! – завопил в ответ Денни и стукнул Бренду, чтобы она не лезла.
– Дети! – прикрикнула Элен, пытаясь разнять дерущихся ребят.
– Он не смеет его надевать! Это папин! – кричала Бренда.
– Нет, смею! Нет, смею! – Брат с сестрой осыпали друг друга тумаками.
Думая, что это игра, Ирвин тоже принял участие в потасовке, вцепившись зубами в полу жакета.
– Ирвин! Отпусти! Сейчас же отпусти! – завизжала Бренда.
Услышав свою кличку, Ирвин еще крепче зажал кардиган в пасти. Вдруг Бренда увидела, что несколько петель поползли.
– Ирвин! Прекрати! – взвизгнула Бренда, и видя, что пес продолжает трепать жакет, с размаху ударила его.
Ошарашенный агрессивностью Бренды, не понимая, что происходит, Ирвин, оскалившись, зарычал на девочку. Все произошло в долю секунды. Испугавшись, что Ирвин укусит Бренду, Элен распахнула входную дверь и, взяв поводок, позвала пса.
– Ирвин, ко мне!
Она решила посадить собаку на привязь во дворе возле большого дуба, в который Фил вделал специальное кольцо. Ирвин бросился на зов Элен, пулей проскочил мимо нее и прежде, чем она успела надеть на него ошейник, перемахнул через забор и помчался по улице.
Опомнившись, Бренда побежала вслед за псом, окликая его по имени.
Обед был забыт.
Элен сходила в полицейский участок и оставила заявление о пропавшей собаке. Весь вечер она с детьми прочесывала окрестности, пытаясь отыскать Ирвина. Они звали его, стучали в каждую дверь. В машине они проехали по всем улицам Нью-Рошели, не переставая выкрикивать: «Ирвин! Ирвин!»
«Это моя вина, – с горечью думала Элен. – Зачем я открыла дверь так широко и почему прежде не одела ошейник с поводком?»
Они не спали всю ночь. Ирвин домой так и не вернулся.


На следующий день Элен позвонила в страховую компанию, чтобы сообщить начальнику отдела, что за работу не возьмется.
– Хорошо хоть позвонили, – неприветливо проворчал он. – У многих свистушек даже на это не хватает ума.


Ирвин не вернулся ни в тот день, ни на следующий.
День рождения Фила, который последовал за исчезновением Ирвина, вывел Элен из состояния самопогруженности и внутренней изоляции. По-разному оба эти события заставили Элен осознать до конца, что Фил мертв. Точка. Он никогда не вернется обратно. Точка. Она никогда не сможет перед ним извиниться. Точка. Она стала вдовой, двадцатидевятилетней вдовой. Она осталась одна. Совсем одна. Никому не нужная, никому не интересная, даже самой себе она стала противна.
Ясное осознание, что ее муж умер, погиб, нанесло новую травму Элен. Это был как бы прямой удар, после которого она почувствовала головокружение, тошноту и ужас! У нее было ощущение пустоты, она была не в состоянии думать и действовать. Она постоянно злилась на Бренду и Денни, не могла выносить их бесконечные вопросы, на которые не было ответов, их слезы, их требования, и в то же время осуждала себя за то, что сердилась на детей.
Теперь она уже могла вспоминать похороны Фила. Почему она не умерла тогда вместе с ним?! А что будет, если она уйдет из жизни сейчас?!
Со дня гибели Фила прошло пять месяцев.
– Вы и Томми позаботитесь о детях? – Элен спросила однажды Каролину. – Если что-нибудь случится со мной?
– Оставь эти мрачные мысли! – воскликнула Каролина. – С тобой ничего не может случиться!
– Я то же самое думала о Филе, – негромко сказала Элен. – Вы позаботитесь о них, Каролина? – Она ждала, ей просто было необходимо услышать ответ свекрови.
– Конечно, дорогая, мы позаботимся о них, – мягко ответила Каролина. Она давно уже заметила, что с течением времени Элен становится все грустнее, ее депрессия все углублялась по мере того, как проходило больше времени со дня смерти Фила. – Настало время, – продолжала Каролина, – подумать о будущем и перестать жить прошлым. Тебе следует быть более терпимой с Брендой и Денни. И самое главное, тебе нужно подумать о себе!
– Но это же просто эгоизм, – возразила Элен. Многие годы она сначала думала о Филе, потом о Бренде и Денни, и только потом о себе, если она вообще думала о себе.
– Черт возьми! – Своим возгласом Каролина испугала Элен. – Если ты не будешь заботиться о себе, ты не сможешь заботиться о детях! Вспомни, ты ведь раньше была такой напористой. Фил рассказывал мне, что ты была одной из самых хорошеньких и привлекательных девушек в колледже. Он так тобой гордился! Он говорил, что ты можешь многого добиться!
– Он и вправду так считал? – безучастно спросила Элен. Казалось, что она училась в колледже столетия назад. Она в тот период своей жизни – она не могла вспомнить себя в эти годы.
– Да он всегда так говорил! – резко сказала Каролина.
Элен попыталась улыбнуться, но это была улыбка какой-то другой женщины; девушки, о которой говорила Каролина, не существовало. Ту девушку Элен не только не помнила, она не могла даже узнать ее!
Элен училась в университете Пенсильвании и получала неполную стипендию. Ее будущей специальностью была экономика страны, кроме того она серьезно занималась французским и получала по языку самые высокие баллы. Кроме того, она подрабатывала официанткой в приличной загородной гостинице. Она мечтала в будущем иметь такую же работу, как и ее тетка Салли, которая была заместителем шефа службы питания в компании, обслуживающей морские суда, занятые в круизных рейсах.
Салли, младшая сестра ее матери, планировала и составляла меню, занималась поставками и закупками огромного количества продуктов. Она всегда возвращалась домой с подарками из экзотических портов Южной Америки, Европы, Карибского моря и Дальнего Востока. Салли всегда носила большие золотые серьги причудливой формы и нитки крупных цветных бус. Когда она смеялась, в этом как бы принимало участие все ее тело, она смеялась так, что слезы выступали у нее на глазах. Элен обожала свою тетку, хотя отец Элен всегда называл Салли чокнутой!
Салли частично оплачивала обучение Элен, и именно она заставила племянницу поступить в колледж, хотя ее отец твердо сказал, что девушке образование совсем ни к чему!
Салли убеждала Элен, что она сможет достичь всего, к чему стремится. И Элен твердо решила следовать советам тетки, она была уверена, что добьется всего – так было пока она не встретила Фила.
Фил… Красавец Фил, Фил, который пользовался бешеным успехом. Фил, который всех к себе притягивал. Фил – всегда в центре внимания. Фил– победитель! Фил, о котором мечтали все девушки! И он сам влюбился в нее! Элен никак не могла поверить, что Самый Великий Человек из всех студентов студенческого городка, сам Фил Дурбан, обратил внимание на нее – скромную девицу, тихую, как мышка! На самом деле все было не так, эту версию Элен придумала, в последние годы их семейной жизни.
В годы учебы никто из товарищей не считал Элен серой мышкой. Фил, несомненно, был самым популярным юношей среди студентов, но и Элен была самой обаятельной девушкой на младших курсах университета. Она была не просто хорошенькой. У нее были блестящие рыжеватые волосы, которые светились на солнце и эти экзотические, широко расставленные кошачьи глаза, которые словно притягивали к себе. Журнал «Мадемуазель» поместил ее фотографию в свитере и бермудах в ежегодном августовском выпуске, посвященном их колледжу. Потом Элен даже получила предложение от агентства моды с Медисон Авеню. Но у Элен не было ни малейшего желания становиться манекенщицей.
Она была очень занята, у нее были большие планы, и, к тому же, огромное количество поклонников, которые назначали ей свидания, постоянно звонили ей по телефону. Ее абонентный ящик был набит любовными записочками. Писали ей и студенты их университета и просто знакомые парни. У нее в шкатулке хранилось множество всяких памятных пустяков: меню из ресторанов, ленточка с корсажа, танцевальные карточки, корешки билетов на футбол, соломка от коктейлей в ночных клубах и романтические стихи, которые посвящали ей романтические юноши.
Как сказал Фил в тот вечер, когда он сделал ей предложение: «Когда я нашел тебя – я нашел Личность!» Он так гордился ею!
Что же случилось в период между тем днем и вечером перед гибелью Фила? В ту ночь, когда он обвинил ее, что она не была настоящей женщиной? И Элен ничего не сказала в свое оправдание, не попыталась опровергнуть это обвинение!
Что же случилось за десять лет их семейной жизни?
Что сделало с ней замужество?
Что с нею сделал Фил?
Почему она перекроила всю свою жизнь и судьбу?
Почему она из Личности превратилась в Ничтожество?
Жара все никак не могла закончиться.
В начале сентября Элен снизила цену за дом с тридцати восьми тысяч до тридцати четырех. Количество потенциальных покупателей, как ни странно, тоже снизилось. Или ей просто это показалось? Поток желающих осмотреть дом стал иссякать и наконец превратился в тонкий ручеек. Брокеры, которые вначале звонили постоянно, теперь практически прекратили звонки. Брокеры какое-то время предлагали дом для продажи, но потом переключились на другие, более перспективные дела.
После Дня Труда, в самом начале сентября, позвонил брокер, похожий на Фреда Астора, и предложил двадцать восемь тысяч, и посоветовал Элен принять это предложение.
– Это, видимо, последнее предложение до наступления весны, – заявил он. – Да, конечно, вам не повезло. Я надеялся, что у нас дела пойдут лучше, гораздо лучше; но осень плохое время для продажи домов. Зимой ими вообще никто не интересуется.
Двадцать восемь тысяч. Это было невероятно мало. Но, вместе с тем, двадцать восемь тысяч – это двадцать восемь тысяч! Эти деньги пригодятся Бренде и Денни, если с ней… Неожиданно у нее промелькнула мысль о самоубийстве, жуткая мысль! Элен заставила себя не думать об этом.
Брокеру она ответила, что подумает о его предложении.
К середине сентября последние из полутора тысяч долларов были потрачены на новую одежду и обувь для детей. Каролина одолжила деньги Элен. Элен их приняла – у нее не было выбора. Она так завязла в своих собственных проблемах, что не задумывалась над тем, где же Каролина берет такие большие деньги?
Элен снова зарегистрировалась во всех бюро по трудоустройству, в которых она побывала сразу после смерти Фила. Нигде ей ничего не предложили. Она заглянула в некоторые новые бюро и агентства. В пятом по счету бюро служащая, которая была ненамного старше Элен, пожалела ее.
– Миссис Дурбан, разрешите, я скажу вам правду: вы никогда не найдете работу. У вас нет никакого опыта, вы никогда не работали в офисе. Самое большее – вы можете получить только какую-нибудь ничтожную работу с самой маленькой почасовой оплатой – один доллар в час. Все дело в том, что и наше, и другие агентства просто переполнены заявками от выпускников этого года. Они все нуждаются в работе и на все согласны, лишь бы ее получить. Они молоды, у них нет семьи, они приложат все усилия, чтобы лучше справиться с работой. Вы – вдова с двумя детьми. Вы будете в постоянном смятении. Работодатели не будут заинтересованы в вас, они прекрасно знают, что дети часто болеют, матери начинают нервничать, а в результате страдает работа. С детьми случаются разные неприятности, и мать должна лететь домой с работы в середине рабочего дня. Миссис Дурбан, мне бы хотелось помочь вам. Поверьте, это так! Но мне нечего вам предложить!
Элен сглотнула слезы и кивнула – ей нечего было сказать, нечего предложить. Эти слова стали ее приговором самой себе. Ей нечего было предложить! Ни работодателю, ни обществу, даже ее собственным детям, никому и ничего.
Поездом она отправилась в Нью-Рошель. Ее добил окончательно еще один провал в бесконечной цепи неудач. Безнадежность ее усилий сломила ее.
Она забрала Денни у родителей Фила абсолютно автоматически, не включая ни мыслей, ни эмоций. Мальчик молча уселся в машину. Он постоянно был в таком настроении с тех пор, как убежал Ирвин. Удрученный, он упорно смотрел в окно и не разговаривал с Элен. Присутствие сына давило на нее, а его подавленный вид был ей постоянным укором. Но в чем?!
Элен свернула в Догвуд Лейн. Школьный автобус уже был на месте, и Бренда спускалась по ступенькам. Элен притормозила и открыла дверцу. Бренда влезла в машину.
– Привет, мам, – сказала она. – А ты разве уезжала из дома?
– Ты прекрасно знаешь, что я ездила в город, – раздраженно начала Элен. – Я езжу в город, чтобы найти там работу!
– Ну да, – кивнула Бренда обиженно. – Все равно, хорошо, что ты вернулась. Я не люблю, когда я прихожу из школы, а тебя нет дома.
«Да, и здесь я не знаю, как правильно поступить», – подумала Элен, но она ничего не ответила дочери. Бренда, как и Денни, расстроенно замолчала. У дома номер 76 по Догвуд Лейн Элен повернула направо и поехала по короткой подъездной аллее. Она размышляла, что же ей делать с «фордом». Амортизаторы барахлили, тормоза вот-вот выйдут из строя. Где ей взять деньги на ремонт? И снова Элен подумала о своем уходе из жизни. Это было просто страшно! «А что если?»– задала она себе вопрос. Но прежде чем она смогла продолжить свои рассуждения, Бренда закричала: «Мама! Смотри!»
Восклицание привело Элен в чувство, она вздрогнула от неожиданности. Элен не верила своим глазам!
«Ирвин! Ирвин!» – закричал Денни, перелезая через сестру – так он торопился выскочить из машины. Ирвин бежал через газон из зарослей за домом.
«Ирвин!» – завопила Бренда, открывая дверь машины до того, как Элен затормозила. Дети высыпали из машины и начали тискать Ирвина. Пес радостно махал хвостом, подпрыгивал и повизгивал.
– Я тебя никогда не буду бить! Никогда! – воскликнула Бренда, обнимая и целуя его. – Никогда!
– Ирвин! – позвала собаку Элен, наконец выбираясь из машины. Где же ты был? Где, милый?
Ирвин рванулся к Элен, протащив за собой и детей. Когда Элен крепко обняла детей и собаку, из глаз у нее хлынули слезы.
– Боже мой! – все повторяла Элен, теснее прижимая к себе детей. Как могла она думать о самоубийстве?! Как могла позволить этим страшным мыслям захватить ее?! С этого времени они втроем будут противостоять всему миру!
– Черт возьми! Меня просто тошнит от жалости к самой себе! – говорила Элен Каролине на следующее утро. – Мне надоело, что мне отказывают в работе, заниматься которой я собиралась только по необходимости. Мне надоело грустить, чувствовать себя несчастной и плаксивой! И больше всего я сама надоела себе!
– Вот и прекрасно! – заявила Каролина. Ее мягкий голос неожиданно набрал силу. – Давно пора!
– Я собираюсь заботиться о моих детях – и о себе! Я думала о том, что вы сказали. Я всегда думала, что я могу все. Я просто не знаю, что со мной случилось! Я позволила себе расслабиться, стала просто размазней. Но с этим покончено! Вся беда в том, что я не могу найти работу. Хоть какую-нибудь! Я могу похвастаться лишь тем, что я хорошая хозяйка, но это никого не интересует, если ты ищешь работу! – сказала с улыбкой Элен, пытаясь спрятать безнадежность, звучавшую в ее голосе.
– Да черт с ней, с этой работой, – заявила решительно Каролина. – Почему ты не хочешь заниматься тем, что у тебя получается лучше всего? Ты готовишь лучше всех! Все знают об этом!
– Вы имеете в виду готовить для какого-нибудь миллионера? – спросила Элен неуверенно. Она не могла себе этого представить.
– Я имею в виду, что тебе пора начинать свое дело, – нетерпеливо заметила Каролина. – Начни например…
– Обслуживание званых обедов, свадеб!.. – подхватила Элен. – Мне это нравится! Я начну обслуживать обеды, ленчи, школьные праздники. Как же я назову мою фирму? Может быть «А Ля Карт»? Подходит, а? – Элен начала быстро говорить, поток нахлынувших слов прорвал дамбу ее долгого молчания. – О, Каролина, какая прекрасная идея! Вы просто гений! Что бы я делала без вас?
– Бедствовала и голодала! – откровенно сказала Каролина, и обе женщины начали хохотать.
Элен так смеялась впервые за долгое время. С марта… со времени смерти Фила. Это было так прекрасно – просто смеяться!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сотворившая себя - Харрис Рут

Разделы:
Элен и бренда: мать и дочь

Часть первая

12345678910111213141516171819202122

Часть вторая

1234567891011121314

Ваши комментарии
к роману Сотворившая себя - Харрис Рут



Интересно. Порадовала концовка - сделаны правильные выводы, правильно расставлены приоритеты. Это приятно.
Сотворившая себя - Харрис РутНиэль
11.04.2012, 11.06





Интересно, не совсем ЛР, не розовые сопли. Гг-я обычная женщина и вообще - только жизнь. Те кто хочет сказочку на ночь - не сюда.
Сотворившая себя - Харрис Рутиришка
11.07.2015, 19.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100