Читать онлайн Сотворившая себя, автора - Харрис Рут, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сотворившая себя - Харрис Рут бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сотворившая себя - Харрис Рут - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сотворившая себя - Харрис Рут - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харрис Рут

Сотворившая себя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

Сандор, или Сэнди, Тобиас, худощавый, гибкий, энергичный, с медовыми, как топаз, глазами, уже имел научную степень и работал в колледже, когда Бренда была на первом курсе. Он вел занятия в 101-й группе химиков и, заметив одаренность Бренды и зеленые глаза, проявлял к ней живейший интерес, подбодряя ее, подгоняя и не давая ей возможности лениться. Короче говоря, как часто говорила ему Бренда, по отношению к ней он вел себя в точности, как ее мать, когда та была рядом.
«А я с удовольствием познакомился бы с твоей матерью, – обычно отвечал ей на это Сэнди, и при этом, по мнению Бренды, лишь наполовину шутил. – Судя по всему, мы с ней могли бы подружиться».
Сэнди, блистательно одаренный ученый со строгой логикой мышления, одновременно обладал способностью к интуитивным озарениям. Он был также широко известен в своем кругу непредсказуемым поведением. Он не только преподавал химию первокурсникам, он еще и занимался исследованием полимеразы ДНК/РНК для своей докторской диссертации по биофизике. И к тому же он еще весьма успешно занимался бизнесом, организовав в университетском городке торговое заведение «Стикс», которое покупало у старшекурсников мебель для обстановки комнат в общежитии и перепродавало ее вновь поступившим в колледж студентам.
– У вас мозг гения, а душа мелкого торговца, – сказал ему как-то один профессор. Это не было комплиментом.
– Прекрасное сочетание! – отмахнулся Сэнди, чем вызвал еще большее раздражение у своего учителя.
Склад фирмы «Стикс» располагался в подвале здания, расположенного за пределами территории колледжа. Студенты, которым были нужны диваны, коврики, стулья, письменные столы, лампы и тому подобное, могли их приобрести у Сэнди. Бренда сама купила кровать, столик для пишущей машинки и стул в подвале у Сэнди и платила за них в рассрочку – четыре ежемесячных взноса с процентной ставкой 8 процентов.
Когда Бренда была на втором курсе, Сэнди получил докторскую степень, продал свою фирму «Стикс» студенту-экономисту предпоследнего курса, и после этого она ничего о нем не знала до семинара в Нью-Йорке, спонсором которого была фирма «Ол-Кем». Сэнди работал в «Омега Кемикл», одной из крупнейших химических компаний мира, и был там директором по научно-исследовательской работе.
– Я ненавижу эту работу, – признался он Бренде за послеобеденным субботним коктейлем, на который были приглашены все участники семинара. – Я не подхожу для работы в компании. Перед этим я работал в университете в Принстоне. И это мне тоже не нравилось. Я не ученый-теоретик. – Своей неоспоримой обаятельностью Сэнди во многом был обязан тому, что всегда говорил именно то, что думал.
– У тебя всегда есть вариант – твой мебельный бизнес, – сказала ему тогда Бренда.
– У меня всегда остается бизнес по исследованию ДНК, – поправил ее Сэнди.
– То есть, когда ты откроешь бактерию, которая питается воздухом, не загрязняет окружающую среду и вырабатывает чистую энергию, ты разбогатеешь, так что ли?
– Ну кто-то же разбогатеет, – невозмутимо сказал Сэнди. – Почему бы не я?
Бренда получила огромное удовольствие от общества Сэнди, который всегда был человеком с огоньком, но она тут же вновь забыла о нем, пока не съездила второй раз в Мюнхен и не написала статью о немецких разработках в области создания линз из новейших полимеров, которую напечатали в журнале «Байокемикл ревью». Она получила от Сэнди короткое письмо с поздравлениями и припиской. Он собирался приехать в Питтсбург по делам. Не примет ли она приглашение пообедать с ним?
– Почему я в Питтсбурге? – произнес Сэнди, повторяя вопрос, заданный Брендой. – Я в Питтсбурге, потому что в Питтсбурге масса денег.
Обед проходил в дорогом ресторане и состоял из блюд французской кухни, которые навели Бренду на воспоминания о том, каким вкусным оказывался цыпленок с луком-пореем у искусного повара, как ее мать.
– Я сейчас достаю деньги, – продолжал Сэнди. – Меня поддерживает один инвестиционный банк. То есть мою компанию «БиоТех». Все денежные тузы горят желанием сделать бизнес на ДНК, и я для них самая яркая звезда.
– Ты всегда говорил, что не можешь сделать выбор между деньгами и наукой, – напомнила Бренда. На ней был свитер из ангорской шерсти цвета морской волны, который оттенял цвет ее глаз. Впервые за долгое время она одевалась для обеда, который не носил строго деловой характер. Она уже почти забыла, что значит неофициальный, обычный обед.
– Да, – легко согласился Сэнди, вспоминая, как он часто чувствовал себя отверженным, потому что его основной талант был в области естественных наук, а это в шестидесятые годы с их девизом «создай свое собственное дело» не приносило никакой коммерческой прибыли. Это было время, когда приносящим прибыль талантом было умение играть и создавать музыку в стиле рок, а музыкальная одаренность Сэнди равнялась нулю. – Но теперь мне не придется делать выбор. Я смогу совместить науку с деланием денег.
– Я даже немножко ревную, – сказала Бренда.
– Всего лишь немножко? – Сэнди взглянул на нее поверх пламени свечей. Его топазовые глаза внимательно смотрели на нее.
– Я старалась сдерживать это чувство, – засмеялась Бренда.
– А зачем его сдерживать? – Сэнди говорил серьезно.
Бренда не нашла что ответить.
Она рассказывала Сэнди о том, как много канцелярщины было в ее работе, как часто работа искусственно затруднялась из-за произвола государственных чиновников и осторожной политики компании. Она жаловалась на то, как много времени ей приходится тратить на то, чтобы предотвратить конфликты между химиками, которых интересовал сам по себе процесс научного исследования, и требованиями руководства, которое старалось как можно скорее добиться видимых результатов, которые можно было включить в отчеты.
Разговаривая с Сэнди, Бренда начала понимать, что она никогда ни с кем всерьез не говорила о своей работе: никто из тех, кого она знала, не понимал полностью всех аспектов этой работы. Тони отлично разбиралась в человеческих взаимоотношениях и могла кое-что посоветовать в этом плане; Джеф разбирался в некоторых биохимических аспектах ее работы, но ни один из них не понимал всех сложностей – противоречие между процессом научного исследования и получением результатов, различие между тем, как стать настоящим профессионалом и одновременно сделать карьеру. И тем приятнее было иметь в качестве собеседника человека, который понимал эти сложности. Делясь с Сэнди своими проблемами, Бренда вдруг осознала, сколько озлобленности и раздражения накопилось в ней. А ведь когда-то именно за это она упрекала Тони.
– Если бы у тебя было собственное дело, тебе бы не пришлось заниматься всей этой конторской мурой, – сказал Сэнди. – Это одна из причин, почему я создаю свою собственную компанию, помимо денег, конечно.
– Сэнди, ты, по-моему, единственный ученый из всех, кого я знаю, кто так неравнодушен к материальным благам, – сказала Бренда. Большинство ее знакомых ученых считали недостойным интересоваться деньгами, приобретать собственность, составлять капитал – недостойным и слегка неудобным.
– Значит, ты не с теми учеными общаешься.
– Я серьезно, – настаивала Бренда.
– И я серьезно, – ответил Сэнди. – Любой биохимик из тех, кого я знаю, из кожи вон лезет, лишь бы добраться до золотой жилы – ДНК.
– Ну, а у нас не так, – ответила уверенно Бренда. – Представляешь, даже несмотря на то, что компании, которая сумеет создать безопасное лекарство от ожирения, вечные контактные линзы или снотворное, к которому не происходит привыкания, светят миллиарды, работа продвигается так неторопливо. Ну просто очень неторопливо!
– Тебе надо создать собственное дело, – сказал Сэнди за рюмкой ликера.
– Ни за что! – с чувством воскликнула Бренда. – У моей матери собственное дело. Я знаю, что это значит. Большое спасибо, но нет уж! Я уж лучше согласна нести свой крест в «Ол-Кем». По крайней мере спать буду спокойно.
– Как знаешь, – пожал плечами Сэнди. – Но если это твое окончательное решение, я больше не буду слушать твои жалобы.
– Значит, если я начну собственное дело, ты будешь слушать мои жалобы?
– Ах ты негодница! – сказал Сэнди и бросил в нее через стол скомканной салфеткой.
Они оживленно проговорили до полуночи, а потом еще просидели за ликером и разговорами до часа ночи. Бренда ужаснулась, взглянув на часы.
– Господи! У меня же завтра утром совещание в полдевятого!
– Всегда на службе у компании! – поддразнил ее Сэнди, но все же наконец рассчитался с официантом и отвез Бренду домой, высадив ее у подъезда.
– Увидимся завтра? – спросил он, когда она выходила из машины. – В то же время, в том же месте?
– Конечно, – сказала Бренда. – В то же время. Но не в том же месте. Я сама приготовлю обед. Надо же тебе убедиться, каким на самом деле вкусным может быть цыпленок с луком-пореем.
«В этом же нет ничего плохого», – сказала себе Бренда. Во-первых, она любит Джефа. Во-вторых, Сэнди не тот тип мужчины, который ей нравится… И вообще, он выглядит настоящим пижоном в этом отлично сшитом костюме и экстравагантных очках с желтоватыми стеклами. Он даже по внешнему виду не был похож на ученого, они в большинстве случаев старались внешне походить как минимум на Альберта Эйнштейна: вид меланхоличный, одежда мешковатая, мятая, да еще, по возможности, с протертыми рукавами. Эти молодые люди считали, что так они выглядят «настоящими учеными».
Ночью в кровати, вернувшись после третьего подряд обеда с Сэнди, Бренда никак не могла уснуть. Она ворочалась с боку на бок и в конце концов к утру призналась себе, что увлеклась Сэнди. Она была даже рада, что больше не увидит его. Слава Богу, на следующий день рано утром он уезжал из Питтсбурга.
– Я все время думаю о тебе, – через два дня сказал Сэнди Бренде по телефону. Он звонил из Кливленда. – В Кливленде масса денег, – сказал он. – Но беда в том, что здесь нет тебя.
– Не надо так говорить! – резко остановила его Бренда, и он послушался. Но еще через четыре дня в шесть сорок пять, когда Бренда закончила работу, он ждал у здания компании «Ол-Кем».
– То, что с нами случилось, необыкновенно, – сказал он ей. – Такие чувства пробуждаются не каждый день. Я знаю, что рискую. Ты, конечно, можешь меня прогнать. Но я не собираюсь уходить. Я не собираюсь тебя терять.
Он открыл ей дверцу, и Бренда, словно притянутая магнитом, села в машину.
– Я не должна этого делать, – сказала она.
– Не должна, – ответил Сэнди, направляя машину в поток движения, – это то слово, которым ты не должна пользоваться.
Они поехали к Сэнди в гостиницу, и как только он закрыл за собой дверь номера, Бренда очутилась в его объятиях, прижимаясь губами к его губам, отвечая на его страстные поцелуи. Она отдавала всю себя, растворяясь в нем и в нем вновь обретая себя. Они стали любовниками, а потом проговорили ночь напролет, слишком взволнованные, чтобы спать, слишком взволнованные, чтобы остановиться.
– Я не знала, что так может быть, – сказала Бренда, понимая, что это избитые слова, но не зная других, с помощью которых она могла бы передать свои чувства.
– А я знал, – ответил Сэнди. – Я знал, что может быть именно так – с тобой. Вот почему я вернулся. Вот почему я не собираюсь уходить.
– Но как же… – Бренда не закончила вопроса. Сэнди, конечно, знал о Джефе. – Что же будет дальше?
– Не знаю, – сказал Сэнди. – Это ты должна решать. Тебе придется выбирать между нами, и я сделаю все возможное, чтобы ты выбрала меня.
В этот уик-энд Бренда поехала домой в Бостон и ходила за Джефом по пятам, не расставаясь с ним ни на минуту.
– Ты, должно быть, очень без меня соскучилась за эту неделю, – сказал он, тронутый ее нежностью.
Сначала то, что она была влюблена сразу в двух мужчин, было захватывающим переживанием, и Бренда находилась постоянно в приятном возбуждении. Как только Сэнди мог вырваться в Питтсбург, она встречалась с ним, а на уик-энды ездила домой к Джефу. Она как будто и не нуждалась в сне, а работа и связанные с ней проблемы решались как-то сами собой, без труда. Не прилагая к тому никаких усилий, она похудела на те самые пять фунтов, потеря которых означала превращение просто неплохой фигуры в действительно эффектную. Умственная деятельность приобрела остроту и отточенность, а чувства стали ясными и незамутненными, как горное озеро.
Сэнди постоянно побуждал ее к новым действиям: он хотел, чтобы она не останавливалась на достигнутом, чтобы она становилась лучше. Джеф согревал и успокаивал ее: он хотел, чтобы она поступала так, как было лучше для нее самой. Сэнди видел ее огромные возможности и поощрял ее честолюбие. Он хотел, чтобы она шла на риск, даже если это затрудняло ей жизнь; Джеф видел ее нежность, ее потребность дарить любовь и получать любовь взамен; он хотел, чтобы она оставалась такой, какой она есть, какой она была, когда он влюбился в нее. Джеф считал, что она само совершенство такая, как есть; Сэнди все время твердил ей, что она замечательная, но может стать еще лучше.
Бренде даже в голову не приходило задать себе вопрос, почему она не может совместить эти качества и иметь и то, и другое: любовь и честолюбие, счастье и готовность идти на риск. Вместо этого она медлила почти три месяца, откладывая решение, которого требовал Сэнди, не решаясь сказать о Сэнди Джефу.
– Я хочу на неделю повезти тебя на Бермудские острова, – сказал Сэнди. – Мне нужен ответ, Бренда: да или нет.
Она опять просила его подождать.
– Ты какая-то сама не своя, – сказал Джеф. – Вся на взводе. Сядь, посиди спокойно. Ты меня нервируешь.
В своем блаженстве Бренда плыла по течению, но вскоре ее способность обходиться почти без сна обернулась мучительной бессонницей. Ночи напролет она лежала в постели не в силах заснуть, ворочаясь с боку на бок, снова и снова воспроизводя в памяти обрывки разговоров с Джефом и Сэнди, будто они прокручивались на кассете, которая включалась самопроизвольно и выключить которую было не в ее власти.
И ее волшебным образом приобретенная стройность исчезла, а взамен пришло непреходящее, неутолимое чувство голода. Махнув рукой на сон, Бренда среди ночи вылезала из постели и шла на кухню, где варила себе большие порции овсянки, обильно сдобренной маслом, густыми сливками и сахаром, а потом поедала их столовой ложкой. Она снова набрала те пять фунтов, которые спустила, а потом еще пять. У нее было такое чувство, что она одновременно и переедает, и истощена до предела. Она была так голодна! У нее было отвратительное ощущение, будто она объелась, но перестать есть она не могла. На работе она ела шоколадки, а по пути с работы домой – мороженое в стаканчиках. Она не могла удержаться и все время поглощала какую-нибудь еду.
Как-то утром Сэнди потянулся к ней в постели. Бренда думала, что он хочет заняться любовью. Но вместо этого он ущипнул ее за мягкое бедро.
– Сочно, – сказал он и встал с постели. Это не было комплиментом.


– У тебя все в порядке? – спросил Джеф в следующий уик-энд.
– Конечно, – беззаботно ответила Бренда. – А что?
– Ты поправилась, – ответил Джеф. – Ты никогда раньше не набирала вес.
– Я в последнее время постоянно ем и не могу остановиться, – призналась Бренда. Самое смешное во всем этом было то, что большую часть своей профессиональной деятельности она посвятила разработке безвредного и эффективного средства для похудения. Если бы такое средство уже существовало! Те же, которые уже были в продаже, обязательно содержали какой-нибудь вид амфетамина. Если Бренда начинала их принимать, у нее появлялось такое чувство, что она может – буквально – вылезти из кожи вон. – У меня все время чувство голода. Сколько бы я ни съела.
– Может, тебе надо провериться у врача, – предложил Джеф.
– Может быть, – согласилась Бренда. – Но не сейчас, через некоторое время. Посмотрим, что будет дальше.
Эмоциональный термометр Бренды показывал возбуждение, жар и лихорадку. То она была на седьмом небе от счастья, потому что ей льстила мысль о том, что ее любят сразу двое привлекательных мужчин; то она впадала в уныние, сознавая, что обманывает, и в конечном итоге сама окажется обманутой. Чем дольше она откладывала решение, тем труднее было его принять.
– Я уже в четвертый раз спрашиваю тебя насчет Бермудских островов, – сказал Сэнди. – Я тебя люблю, и ты тоже говоришь, что любишь меня. Но я по натуре собственник, Бренда. И терпение мое кончается. Тебе придется выбирать: Джеф или я. Так кто же, Бренда? Я ведь не могу ждать вечно.
– Поедем, – сказала Бренда, и у нее перехватило дыхание. Это было похоже на прыжок в воду с большой высоты. – Я хочу поехать.
Она сказала Джефу, что «Ол-Кем» проводит конференцию в Сарасоте. В тот уик-энд, на коралловом пляже с белым песком, Сэнди просил Бренду развестись и выйти за него замуж.
– Пожалуйста, скажи «да», – попросил он и прижал ее к себе.
В следующий уик-энд Джеф напомнил Бренде, что со времени свадьбы Тони и Така они больше не говорили о ребенке.
– Я знаю, – сказала Бренда. – Но…
– Нам уже не стоит откладывать, – сказал Джеф. – Тебе уже двадцать семь. Время идет.
Как выведенный из равновесия маятник, Бренда качалась от Сэнди к Джефу и обратно. С Сэнди любовь состояла из искр и вспышек пламени; с Джефом любовь была само спокойствие и нежность. Теперь Бренда стала задавать себе вопрос, почему бы ей не иметь и то и другое. Но у нее не было ответа, и она никак не могла решиться на выбор.
Развязка наступила однажды вечером, в четверг, когда Джеф, к ее изумлению, прилетел в Питтсбург на уик-энд.
– Вы, должно быть, Джеф, – учтиво сказал Сэнди, открывая дверь квартиры Бренды. – А я Сэнди. Сэнди Тобиас…
Джеф перевел взгляд с Сэнди на Бренду – увидел выражение ужаса у нее на лице и мгновенно понял, и почему она набрала вес, и ее бессонницу, и даже необычайную страстность в постели.
– Бренда, – сказал он. – О, Бренда…
Слезы застилали ему глаза, и выбор Бренды был сделан. Ей даже не пришлось думать и размышлять. Она действовала, исходя из гораздо более глубоких понятий, чем выбор, или страсть, или даже любовь. Она действовала, исходя из своей самой глубоко запрятанной потребности, – потребности в опоре, потребности в человеке, который ее никогда не оставит.
– О, Джеф, я не хотела… – Она подошла к нему и обняла его. – Джеф, я никогда не хотела сделать тебе больно. Никогда…
Она крепко прижала его к себе, сознавая яснее, чем когда-либо прежде, что она может потерять свою любовь, и виновата в этом будет она сама. Одно дело, когда ее отец погиб в результате несчастного случая; совсем другое дело – самой оттолкнуть свою любовь.
Сэнди все это прочел у нее на лице. Он ушел, дверь за ним захлопнулась. Бренда не слышала ни звука. Она молча стояла, прислушиваясь к себе и ощущая, как перестает существовать та Бренда, которая нуждалась в том, чтобы ее подстегивали, бросали ей вызов, та половина, которая сознавала, что может взмыть высоко. И Бренда спряталась в объятиях Джефа. Укрылась в его надежности и любви. Выбор. Выбор определяет схему жизни человека. А ведь так часто мы делаем выбор, не представляя его последствий. Не из-за того, что не можем или не хотим понять, а потому что наши потребности и слепой диктат чувств предопределяют наш выбор, который, с этой точки зрения, вообще не является выбором, а властно диктуется самой жизнью.
Для Бренды решение выйти замуж за Джефа было не самым важным выбором в жизни, так же, как и выбор карьеры. Выбор же между Сэнди и Джефом стал, пожалуй, самым важным решением в ее жизни. Этот выбор – между двумя мужскими индивидуальностями, ярко высветил две потребности ее натуры, которые она не могла совместить в своей прошлой жизни. И только теперь Бренда поняла, как глубоко в ней живет желание свести их воедино.
Ей была необходима защищенность и надежность, ей нужен был поиск и новые горизонты. Выбор между хорошим человеком, который всегда будет с ней рядом, и человеком, возбуждающим сильные чувства, который вдохновит ее на осуществление всех ее возможностей, на достижение всего, чего она может добиться.
Но Бренда не знала, что в ее жизни когда-то существовал человек, который был для нее и тем и другим. Человек, который побуждал ее к действиям и заставлял использовать все свои возможности и в то же время давал ей уверенность и спокойствие и всегда был с ней рядом. Этим человеком был ее отец.


– За счастливое число семь! – воскликнул Денни, поднимая бокал шампанского во время небольшого приема, который в июне семьдесят седьмого года устроила Элен в честь седьмой годовщины свадьбы Джефа и Бренды.
– Это я счастливый! – ответил Джеф. – У меня есть Бренда, – сказал он и посмотрел на нее взглядом, в котором сочетались страстность пылкого возлюбленного и собственнический инстинкт мужа.
– И я счастливая, – Бренда благодарно улыбнулась мужу. – Джеф терпит меня уже семь лет.
Элен перехватила взгляд, которым они обменялись, и задала себе вопрос, как же в действительности сложилась их семейная жизнь. Семейная жизнь людей, подумала она, относится к числу самых сокровенных тайн.


– Ну, не только вы такие везучие, – сказал Денни через некоторое время. – У меня тоже есть кое-какие успехи. Софи только что повысила меня в должности. Я теперь не помощник по снабжению, а ответственный за снабжение. – Софи де Витт, хозяйка фирмы, где работал Денни, стала вести торговлю по каталогу под названием «Все для кухни»: у нее по почтовым заказам продавалось кухонное оборудование и все необходимое для приготовления деликатесов.
– Это не везение, – сказала брату Бренда, обнимая его. – Это талант!
– Она права! – подхватила Тони. – Денни талантлив… и Софи это хорошо понимает. Она тебя повысила, потому что ты это заслужил!
Никто не вспоминал о неудаче, которую потерпел Денни на своей первой после колледжа работе у Шерри Фрейнер. И, уж конечно, об этом не вспоминал сам Денни.
Но в тот день отмечалась не только годовщина свадьбы Бренды и повышение Денни. Когда первые поздравления были произнесены, Элен поделилась и своими новостями.
– Мне звонила графиня Тамара, – сказала она.
– И заказала цыпленка по-киевски или бефстроганов, – пошутил Денни.
– Ты у нас сообразительный! – отозвалась на шутку Элен. – Тамара собирается уйти от дел. Опять. Она хочет продать свою фирму. Опять. Нам, «А Ля Карт». Опять. В последний раз она мне сказала, что наше предложение было просто оскорбительным!
– Тамара, кажется, преуспела в делах? – спросила Бренда.
– Мало сказать – преуспела, – ответила Элен. – Помимо филиала в Скарсдейле у нее теперь филиалы в Гринвиче, Уэстпорте и Рае.
– Ну и что ты собираешься делать? – спросила Тони.
– Хочу поговорить с Лью и Элом. Опять. Если это имеет какой-нибудь смысл. Я хотела бы выйти со своим предложением.
Все пожелали Элен удачи. Особенно Тони и Бренда, которым доставляло большую радость видеть, как еще одна женщина добивается успеха в делах, потому что за какой-нибудь десяток лет с их двадцатилетия мир мужчин, в котором выросла Элен, превратился в далекую уже историю. И был интересен разве что узким специалистам. Семидесятым годам предстояло стать свидетелями рождения мира женщин.
В середине семидесятых годов двадцатого века женщинам начали открываться те сферы деятельности, которые прежде были исключительной собственностью мужчин. Теперь стали принадлежать также и женщинам: финансы, дипломатия, религия, работа по найму, спорт, медицина, право, профсоюзное движение и политика.
В семьдесят третьем появились сообщения о планах создания первого женского банка, о первых юридических фирмах, в которых работали только женщины; из Денвера в Сент-Луис совершил перелет «Боинг-737» с экипажем, в составе которого была первая женщина офицер авиации Эмили Хауэлл. В это же время были пересмотрены требования при приеме женщин в Госдепартамент и в армию; и была приведена к присяге первая военная священник-женщина в Вооруженных силах США. Отель «Уолдорф-Астория» принял на работу первую женщину шеф-повара за сорок два года, а колледж Сары Лоуренс впервые предложил программу подготовки аспирантов по проблемам женского движения. Сенат единогласно принял закон, запрещающий при совершении кредитных сделок проводить какую-либо дискриминацию по признаку пола или семейного положения, – закон, который для Элен вошел в силу слишком поздно, а для Эдвина Гаррена слишком рано.
Не забудем и о спорте: Билли Джин Кинг выбила Бобби Риггза с корта «Астродом». И без дополнительного времени!
В семьдесят четвертом Бейсбольная лига допустила к участию в играх девушек, президент Форд настаивал на принятии поправки к Конституции о равных правах мужчин и женщин. Естественно, что его супруга тоже немало способствовала этому. Опрос общественного мнения, проведенный Институтом Гэллапа, показал, что в поддержку поправки о равных правах выступают пятьдесят восемь процентов опрошенных, а против – только двадцать четыре. Количество женщин на медицинских факультетах с начала десятилетия удвоилось, профсоюзные организации отмечали явно выраженную тенденцию к увеличению числа женщин—членов профсоюзов, и каждые три из пяти президентов корпораций заявляли, что планируют в ближайшие пять лет увеличить количество руководящих работников—женщин. В семьдесят четвертом году три тысячи женщин выдвинули свои кандидатуры на выборах в местные и федеральные органы управления и в органы управления штатов – в три раза больше, чем в семьдесят втором.
1975 год был объявлен Международным годом женщин. В 1976 году Барбара Уолтерс первая из женщин стала наравне с мужчинами отвечать за подготовку и выпуск сетевых программ новостей. А в семьдесят седьмом Джилл Уолнер стала юрисконсультом Министерства сухопутных сил, Роуз Берд – новым председателем Верховного суда Калифорнии, Элла Грассо заняла пост губернатора штата Коннектикут, а Патрисия Харрис первой из чернокожих женщин вошла в кабинет министров.
Бренда, которая одевалась в хорошо сшитые костюмы строгого покроя, носила гладкий кожаный портфель и умело пользовалась косметикой, была живым воплощением женщины нового поколения, поднимающейся по служебной лестнице, женщины, на которую мечтали походить другие, одной из тех, кто выражал надежды и устремления женщин новой эпохи. У нее было все – ум и красота, карьера и муж, – и при взгляде на нее создавалось впечатление, что всего этого можно достигнуть безо всяких усилий.
– Я такая, потому что для меня образцом была мать, – говорила Бренда. – Такие женщины, как она, проложили нам дорогу.
А Элен, которой к тому времени было около сорока пяти лет, наконец-то сама вела свое дело, распоряжалась собой и своей жизнью. Многие считали, что она никогда так хорошо не выглядела, никогда не была такой привлекательной, никогда не производила такого сногсшибательного впечатления.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сотворившая себя - Харрис Рут

Разделы:
Элен и бренда: мать и дочь

Часть первая

12345678910111213141516171819202122

Часть вторая

1234567891011121314

Ваши комментарии
к роману Сотворившая себя - Харрис Рут



Интересно. Порадовала концовка - сделаны правильные выводы, правильно расставлены приоритеты. Это приятно.
Сотворившая себя - Харрис РутНиэль
11.04.2012, 11.06





Интересно, не совсем ЛР, не розовые сопли. Гг-я обычная женщина и вообще - только жизнь. Те кто хочет сказочку на ночь - не сюда.
Сотворившая себя - Харрис Рутиришка
11.07.2015, 19.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100