Читать онлайн Сотворившая себя, автора - Харрис Рут, Раздел - 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сотворившая себя - Харрис Рут бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сотворившая себя - Харрис Рут - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сотворившая себя - Харрис Рут - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харрис Рут

Сотворившая себя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

13

Элен выросла в то же время и в тех же традициях, что и Уилсон, и у них были близкие представления о роли мужчины и женщины в жизни. Женщины нуждались в опоре, мужчины давали опору. Женщины – эмоциональны, мужчины – рациональны. Женщина должна быть у домашнего очага, мужчина должен делать карьеру.
Выбор у женщины ограничен, и цена семейного счастья немалая: отказ от всех интересов и стремлений, не связанных с образом матери и жены. Выбор у мужчины тоже достаточно ограничен, и плата за жизненный успех тоже высока: подавление всех чувств, которые мешают его целеустремленности, выдержке и выносливости.
Обстоятельства жизни Элен заставили изменить – хоть и немного – ее представления о роли женщин. Обстоятельства жизни Уилсона заставили значительно изменить его представление о женщинах.


Уилсон Хобэк приехал в Нью-Йорк в середине пятидесятых годов. Тогда он был молодым человеком с сильной, хотя и неопределенной мечтой об успехе. Закончив колледж в Мэриленде со степенью бакалавра по английскому языку, Уилсон нашел работу в отделе прессы в Национальной радиокомпании, где продвигали актеров и актрис, игравших в мыльных операх. Он перевез свою жену Мэри Лу и их малыша в самую лучшую квартиру, какую только мог тогда себе позволить – на пятом этаже без лифта в малопривлекательном, но престижном доме в Гринвич Виллидж.
Как только подвернулся случай, Уилсон бросил работу в радиокомпании и мыльные оперы и поступил на работу в студию «Парамаунт», где он делал то же самое, но для звезд кино за значительно большую зарплату и на более высоком уровне. Пока Уилсон убеждал себя, что он уже на пути к успеху, Мэри Лу постоянно задавалась вопросом, почему же она все время одна.
После двух лет, проведенных в «Парамаунте», и рождения второго ребенка Уилсон открыл собственную рекламную фирму. Он вел борьбу за существование вместе с теми актерами и актрисами, которые доверились ему. Он надеялся – как и любой рекламный агент – на счастливый случай. На успешный спектакль с гастролями по всей стране, на дорогостоящий киношедевр, который сделает его имя известным, на кинозвезду, которая станет звездой первой величины. А Мэри Лу в это время мечтала о спокойном приличном доме, о лужайке и деревьях, о том дне, когда ей не придется больше толкать вниз и вверх две коляски с детьми по два раза в день!
Счастливый случай пришел к Уилсону совсем не оттуда, откуда он его ожидал. Он явился в образе жены-итальянки одного американского театрального продюсера, который был одним из немногих по-настоящему выгодных клиентов Уилсона. Клайв Лайонхарт был хитрый пройдоха небольшого роста, выступавший раньше на сцене варьете.
Семья Адрианы Лайонхарт владела виноградниками в Тоскане, где ее предки из поколения в поколение делали приятное сухое вино сорта Фраскети под названием «Амиата». Адриану интересовало, нельзя ли в Америке продавать это легкое, недорогое «семейное» вино. Она хотела сама зарабатывать деньги, хотела освободиться от финансовой зависимости от Клайва.
– Сделай так, чтобы деньги пришли к тебе сами, – сказал ей как-то Клайв, раскрывая при этом один из секретов своего успеха.
– Как? – спросила послушно Адриана, как прилежная ученица. Хотя для ученицы она была несколько крупновата – ее рост был сто восемьдесят сантиметров. В Клайве было всего сто шестьдесят сантиметров – в ковбойских сапогах с пятисантиметровыми каблуками.
– Все дело в рекламе, – ответил Клайв и предложил ей своего агента, Уилсона Хобэка.
– В правильной рекламе, – поправил Уилсон и принялся за работу.
Он отправился к Ромео Салта с литром «Амиаты» – и с предложением. Если Ромео понравится вино, в Манхэттене Уилсон продаст «Амиату» только ему, Ромео, а взамен Салта включает «Амиату» в свои карты вин, предлагаемых клиентам.
Уилсон сел на телефон, предлагая лучшим итальянским ресторанам в Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Майами и Далласе вино на тех же условиях. В то же время он разослал в газеты информацию о том, что звезда А. в Чикаго, выступающая в хите В., наслаждается «Амиатой» в ресторане С. Таким образом, он выполнил своего рода «трюк со шляпой», как называли его пресс-агенты, – дал четыре рекламы в одном сообщении.
Люди стали интересоваться вином «Амиата», о котором столько читали. В магазинах стали спрашивать это вино. Владельцы магазинов запросили своих поставщиков, где достать его. Но «Амиаты» нигде не было.
Вскоре Адриану осаждали три поставщика вин, решившие заняться импортом «Амиаты» – вина, о котором еще восемь месяцев назад никто и не слышал в Америке.
Стратегия Уилсона оказалась блестящей. И Мэри Лу получила то, что хотела: дом с лужайкой, окруженный деревьями, в пригороде Лонг Айленда. Она не учла одного – теперь она еще больше времени проводила одна, без мужа, с двумя маленькими детьми.
– Ты был прав, – сказала Адриана Клайву, когда торговля «Амиатой» расцвела, имея в виду его высказывание: «Вино – это дело не хуже шоу-бизнеса».
– Дорогая, – ответил Клайв, закуривая «Данхилл» и просматривая ставки этой недели в «Вэрайэти», – все на свете – это шоу-бизнес.
Клайв был в восторге от финансовых успехов жены. Он со своей неуемной энергией уже подумывал, как уговорить ее субсидировать мюзикл, который он решил ставить. В рок-опере «Психодинамит» было много шума, много непристойностей, много обнаженных тел. Это были те самые шестидесятые годы. Да-да, те самые!
Успех Адрианы и ее «Амиаты» не прошел мимо внимания Итальянской торговой палаты. Оттуда пришли люди узнать, как лучшим образом можно прорекламировать вина Сицилии и Корсики.
– Устроить фестиваль итальянских вин и пригласить прессу, – ответил им Уилсон.
В то время, как мир Уилсона расширялся, мир Мэри Лу сужался до круга соседей, развозящих детей после школы, до книг типа «Три мушкетера», бейсбола «малой лиги»; до причесок, кулинарных рецептов, тостеров; до круга «аптека-закусочная-химчистка-супермаркет», до страхов по поводу свинки, кори, ветрянки и других многочисленных детских болезней.
Когда Уилсон приходил домой, возбужденный разговорами с известными людьми, которые становились его клиентами, Мэри Лу, оторвавшись на минуту от больного ребенка или стиральной машины, не проявляла к делам мужа никакого интереса:
– Почему ты не можешь забыть о работе хотя бы дома?
А когда Мэри Лу, целый день прождавшая водопроводчика, который так и не появился, начинала жаловаться, Уилсон отвечал раздраженно:
– Подумаешь, проблема. Починит кран завтра.
Разговоры Мэри Лу с Уилсоном проходили по нескольким вариантам. «Газонокосилка сломалась. Что на обед приготовить – цыпленка или баранину? Ты посмотришь машину?» Или другая схема: «Ферчайлды пригласили нас на субботний обед. Ты хочешь пойти?» Или домашние проблемы: «Школьный доктор сказал, что Бадди нужны очки». Пожалуй, ни Уилсон, ни Мэри Лу не осознавали того, что уже давно они не говорили друг с другом ни о чем важном. Так же жили и другие молодые пары в пригороде, по крайней мере те, кого они знали. Они боролись за жизнь в разных сферах: мужья за успех, женщины с одиночеством.
К решению о разводе они пришли одновременно. Мэри Лу хотела вернуться в Мэриленд, где люди жили простой, хорошо знакомой ей жизнью. Уилсон хотел остаться в Нью-Йорке, где он мог продолжать поглотившую его гонку за успехом.
Успех итальянских виноторговцев вызвал зависть у французов. Пожалуй, зависть – это сильно сказано. Французы, это общеизвестно, тоже производят прекрасные вина– не какое-то там пойло!
Было бы ошибкой считать, что французские вина – это только аристократическое бургундское, элегантное «Сатерне», мягкое «Бордо», изысканное шампанское. А приятные, простые вина Прованса? Или виноградные вина из долин Роны и Луары? Или кагоры? Итак, вперед! Все это были вина, которые сами французы пили практически каждый день. Французские поставщики вин явились, естественно, к человеку, который сделал так много для рекламы итальянских вин.
Реклама вин самым тесным образом была связана с рекламой продуктов питания. Четыре года Уилсон почти полностью посвятил рекламе и распространению вин и продовольственных товаров. Единственное исключение, которое он сделал, касалось старого лиса Клайва, чья рок-опера «Психодинамит» побила все рекорды на Бродвее, пластинки с записью рок-оперы стали легендой, гастрольные поездки группы пролегали через всю страну. В Лондоне премьеру «Психодинамита» посетила сама королева, а права на постановку одноименного фильма были проданы более, чем за миллион долларов.
Правда, точную цифру никто так и не узнал, потому что пресс-агент Клайва предпочитал не распространяться на эту тему. А журналисты, разобидевшись, дали волю своей фантазии.
Вино вошло в моду в Америке в шестидесятые годы. И сразу заметно потеснило столь популярные скотч и сухой мартини.
В Бостоне в шестьдесят втором году некая Джулия Чайлд, вернувшись из Франции, прочитала серию лекций в местном образовательном центре. Французы в качестве шеф-поваров стали изюминкой сезона, а миссис Чайлд сделалась знаменитостью. Кулинарные книги стали бестселлерами. Их авторы – сама Джулия Чайлд со своими коллегами по «Школе трех гурманов» Крэгом Клейборном, который вел кулинарную колонку в «Нью-Йорк Таймс» и Джеймсом Бэрдом, патриархом американской кулинарии, – стали звездами. В отличие от звезд в иных сферах – в кино, на телевидении, в театре, чей век был таким коротким, звезды кулинарии, как оказалось, имели длительную власть над людьми.
Вино вошло в моду. Рок-опера Клайва имела суперуспех. И Уилсон был тоже в моде.
Но через несколько лет широкой известности Уилсон понял, что ему мало одной лишь популярности. Почти год он жил с сексуально ненасытной женщиной-психотерапевтом. Она была самой честолюбивой женщиной из всех, кого Уилсон знал до сих пор. Ее книга «Эротические права женщин» была стремительно распродана тиражом в два миллиона, и автор книги стала непременной темой для сплетен в их кругу. Когда же приятельница Уилсона сказала, что уходит от него к порно-звезде андерграунда, он облегченно вздохнул.
Но чувствовал он себя одиноко. Он скучал по Мэри Лу и детям. Он хотел, чтобы они разделили его успех. Он хотел, чтобы они были с ним.
Из своего супружеского опыта Уилсон знал, что жена не может заменить других женщин. К середине шестидесятых он понял, что мужчина может надеяться встретить женщину, которая станет больше, чем женой. Уилсон научился разбираться в женщинах.
И сами женщины начали осознавать себя как индивидуальность. Но определения разных женских стереотипов были пока такими неопределенными, что наблюдатель должен был быть очень внимательным, чтобы уловить различия. Две книги ярко высветили новый образ женщины.
«Загадка женщины» – книга, опубликованная в 1963 году, открыла публике то, что женщины знали и раньше, но тщательно скрывали. Спокойные и домашние женщины стали говорить громко о том, что молчание и домашняя жизнь заставляла их чувствовать злость, собственную незначительность, покинутость, пренебрежение мужей и, в конечном счете, крушение надежд.
Книга «Секс и свободная женщина» открыла очевидную истину, что есть жизнь кроме мужа, детей и дома в пригороде. Свобода, счастливая, радостная свобода – вот альтернатива. Блестящая альтернатива для незамужней женщины, прекрасная перспектива, которая предполагает финансовую независимость, захватывающую работу и полную приключений сексуальную жизнь. Замужество стало восприниматься как нечто пресное и скучное.
Кино тоже следовало за модой. В 1964 году «Оскар» был вручен Джули Эндрюс, которая сыграла Мэри Поппинс – гувернантку, сказочную добрую маму, преданную детям. А в 1965 году, всего лишь год спустя, та же премия досталась Джули Кристи, которая сыграла популярную модель из журнала «Дорогая» – женщину, чья блестящая, сексуально наполненная, эмоционально сложная жизнь не имела ничего общего с семьей, мужем, проблемой детей – со всем этим душным домашним мирком. А в Сан-Франциско на Национальном съезде республиканцев на пост президента была впервые выдвинута женщина, Маргарет Чейз Смит, сенатор из штата Мэн. Возможно, это выдвижение было чисто символическим, но ведь и символы имеют значение.
Внешний вид, так же как и внутренний образ – словом, имидж женщины – изменился тоже. Юбки стали короче; колготки – удобное изобретение – заменили жесткие пояса и неудобные подвязки с чулками; прямые свободно ниспадающие волосы избавили женщин от многочасовых страданий у парикмахера – все эти накручивания, начесы, лаки, сушилки и укладки. Кукольные личики типа Джун Эллисон, Дорис Дэй, Джанет Ли – в общем, «девушки с вашей улицы», стали казаться пресными, пустыми. Барбара Стрейзанд с носом, который любой режиссер укоротил бы лет пять назад, и с глазами, как у Нефертити, изменила представление о красоте женщины и создала новые стандарты.
Эти новые образы и новые возможности женщин не изменили традиции, но были как бы приправами, меняющими вкус блюд. Журналистка и социолог Мэрайа Мэннис писала в то время: «Никто не возражает против женщины-писательницы, пока ей удается быть одновременно хорошей женой, матерью, красивой, выдержанной, хорошо одетой, ухоженной и добродетельной».
Уилсон нуждался в такой женщине. Он нуждался в женщине свободной и независимой, но не угрожающей ему. Элен хотела только одного – сделать его счастливым.
– Единственное, что нарушает твое совершенство – это твой адрес, – пошутил Уилсон однажды утром. Он надевал белье, рубашку, галстук, носки, костюм, в котором он был накануне, и, наконец, туфли. Ему нужно было нестись в Нью-Йорк, принять душ, переодеться и поехать к себе в контору. – Выскальзываю из дома как воришка.
– Это из-за детей, – прервала его Элен. Она еще не успела встать с постели, а уже ей недоставало Уилсона. Она была уверена, что Уилсон шутит, но она не могла не воспринимать его слова серьезно. Она всегда воспринимала мужчин серьезно – их чувства, желания, малейшие изменения в настроении. Ее так воспитали. То, что хотелось ей и ее матери, было неважно в сравнении с тем, что хотел ее отец Фрэнк Кендал. – Я бы не знала, что сказать детям.
– Я думаю, что ты не можешь прямо сказать им, что их мать имеет право на личную жизнь, – сказал Уилсон, – даже, если учесть, что они считают себя совершенно освобожденными.
Денни в двенадцать лет, а Бренда в пятнадцать знали о сексе намного больше – по крайней мере, они так думали, – чем Элен знала в двадцать.
Уилсон подошел к ней, сел на край кровати и взял ее за руку.
– Но что ты скажешь им, если мы решим пожениться?
– О, – выдохнула Элен, – о, Уилсон!
Для Элен слова Уилсона прозвучали вполне определенно – как предложение, для Уилсона это был один из возможных вариантов.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сотворившая себя - Харрис Рут

Разделы:
Элен и бренда: мать и дочь

Часть первая

12345678910111213141516171819202122

Часть вторая

1234567891011121314

Ваши комментарии
к роману Сотворившая себя - Харрис Рут



Интересно. Порадовала концовка - сделаны правильные выводы, правильно расставлены приоритеты. Это приятно.
Сотворившая себя - Харрис РутНиэль
11.04.2012, 11.06





Интересно, не совсем ЛР, не розовые сопли. Гг-я обычная женщина и вообще - только жизнь. Те кто хочет сказочку на ночь - не сюда.
Сотворившая себя - Харрис Рутиришка
11.07.2015, 19.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100