Читать онлайн Последние романтики, автора - Харрис Рут, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Последние романтики - Харрис Рут бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 3.62 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Последние романтики - Харрис Рут - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Последние романтики - Харрис Рут - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харрис Рут

Последние романтики

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

– Это год завершений, – так сказал в феврале Эрни. Он только что вернулся из Нью-Йорка, где встречался с Перкинсом и Салли. Они с Кимом сидели в «Липпе» и пили холодное белое вино из графина. – Я заканчиваю правку романа «И восходит солнце». Я внял совету Скотта и отдал его Перкинсу. И рад, что сделал это. Перкинс – то, что надо.
– Надеюсь, что я не ошибся, – сказал Ким, – что ушел от Перкинса. Джей Берлин пытался переманить его в «Двадцатый век». Предлагал ему сумасшедшие деньги. Но Перкинс остался верен Скрибнеру. Он отказался уйти от него. Я просто не мог остаться. Остаться и писать так, как я бы хотел писать. – Эрни кивнул. Он предвидел, что у него могут возникнуть проблемы с его собственным языком, но он знал и то, что Ким ушел далеко вперед от других хороших молодых писателей. – Итак, теперь я связан с «Двадцатым веком». Это неплохое, солидное издательство, к несчастью, у них нет настоящего редактора. Но Джей за «Дело чести» наобещал мне луну, солнце и звезды в придачу. У меня не хватило характера отказать ему.
– При условии, что ты не пойдешь по стопам Скотта. Когда он изменил финалы для «Сатердей ивнинг пост». И продал в другие руки. Если ты это сделаешь, обратно тебя никто не возьмет, – сказал Эрни. Продажа в другие руки была его излюбленной темой, а на втором месте после нее стоял тезис о том, что он никогда так не поступит, а будет держаться до победного конца, чего бы это ни стоило.
– Мне были нужны деньги, – сказал Ким как бы между прочим. – За дом мне пришлось заплатить вдвое больше против того, что я планировал. Учти и то, что я не могу сидеть на одном месте. Мне нужны деньги для поездок. Когда я в Нью-Йорке, я мечтаю оказаться в Париже…
– А в Париже ты скучаешь о Нью-Йорке, – закончил Эрни фразу за него.
– Нет. Больше не скучаю, – сказал Ким. – Я бы мог прожить здесь до конца моих дней.
– У тебя с Николь серьезно?
– Всегда было серьезно, – сказал Ким, – с самого начала.
– Только не натвори ничего такого, о чем будешь потом сожалеть, – сказал Хем. Его глаза приобрели странное выражение.
– Ты даешь мне совет? – спросил Ким. – Или же ты в большей степени относишь это к самому себе?
– И то, и другое, – признал Хем. – Хедли с Бамби сейчас в Шкрансе. Здесь, в Париже, у меня роман с Полин. Днем она ходит на показы мод, ночи мы проводим вместе… – Эрни пожал широкими плечами. – Я понимаю, что должен порвать с Полин. Но не могу. Я люблю сразу двух женщин, и это невыносимо. В начале это было прекрасно, но сейчас все изменилось. Это противоречит всему, во что я верю, и разрывает меня на мелкие кусочки.
– Хедли знает о Полин?
– Нет, – сказал Эрни. – Полин очень старается поддерживать с ней дружбу, она пишет ей письма, покупает подарки для Бамби. Я уверен, Хедли ничего не подозревает.
– Что же будет?
– Не знаю, – сказал Эрни, делая знак, чтобы принесли еще один графин. Это был уже четвертый. Было уже около пяти часов, и постепенно начинала прибывать вечерняя публика. – А что ты о себе думаешь? Черт, Салли беременна. Знаешь, она начинает подозревать кое-что.
Ким отвернулся.
– Нет, она ничего не знает. Она никогда слова не сказала. Ни словечка.
– Зато мне сказала, – сказал Хем. – Она спросила, что такого притягательного в Париже. Я тогда ничего не знал, поэтому ответил, как принято: свобода, жизнь, артистическая атмосфера, никаких буржуазных предрассудков. Сказал, что ты испытывал жажду к перемене мест. Книга закончена. Надо немного погулять.
– Если бы она не забеременела, тогда было бы намного легче, – сказал Ким. – Я бы хорошо обеспечил ее и ушел с чистой совестью. Мы бы остались друзьями.
– Какой ты мечтатель, Ким, – сказал Эрни. – Женщины не прощают неверности. Они не могут быть великодушны в своих чувствах. – Хем одним глотком осушил стакан. – Ты никогда не думал о самоубийстве?
Ким отрицательно покачал головой.
– Вот если бы можно было устроить так, чтобы умереть во сне, – размышлял Эрни, – это было бы лучше всего. После этого самым лучшим способом было бы выпрыгнуть ночью с корабля в море. Ты прыгаешь, и все. – Он еще продолжал говорить о смерти. Сладкая смерть в снежной лавине, героическая смерть на арене для боя быков, смерть храбрых на поле боя…
– Все о смерти и о смерти, – сказал Ким Николь в ту ночь. – У Эрни смерть на уме. Он жутко напился за обедом. Он весь запутался. Он любит Полин, любит Хедли и ненавидит себя.
«А ты? А я? А Салли?» – подумала Николь. Она хотела спросить его, но не стала этого делать. Ким все время говорил об их «будущем», но как-то неконкретно. И в самом деле, он ни разу, во всех их разговорах, не сказал, что любит ее.
– Он слишком много о себе думает, на мой взгляд, – вслух сказала Николь. – Эрни жестокий человек.
– Хем? Ты шутишь. Хем выдающийся человек. Честный, великодушный. Он выше всех, кого я когда-либо знал. Если бы мне нужен был герой для подражания, я выбрал бы Хема, – сказал Ким. – И я не единственный, кто так считает.
– Ты видишь только то, что он хочет, чтобы ты видел, – сказала Николь, которая не разделяла страсть американцев к почитанию героев. – Хему нравятся богатые женщины. Сначала Хедли. Сейчас Полин. Я знаю ее. Она пишет о модах в журнале «Вог». Она хороша собой и очень богата. Богаче, чем Хедли. Хем носится со своей честью, потому что может позволить себе это – на деньги женщин.
– Да ты что! – сказал Ким, но вспомнил, что сказал о Хеме Гюс Леггетт очень давно, насчет того, что Хем живет на деньги с капитала Хедли, и задумался над проблемой Хема и денег. Хем всегда говорил, что презирает деньги, презирает богатых. Но теперь, когда Ким задумался об этом, он понял: где богатые, там и Хем. – Кстати, о деньгах, – сказал Ким, – если бы у меня были деньги, я сделал бы тебе подарок. Один большой подарок. И я точно знаю, что бы я купил для тебя: я бы купил для тебя весь этот дом, Николь. Ты заслуживаешь иметь свой собственный дом.
– Но мне довольно и этой квартиры. Я почти не бываю в ней, кроме как для того, чтобы переодеться и поспать.
– Ты заслуживаешь большего, – настаивал Ким. – А сейчас, когда мы снова вместе, мы проводим здесь довольно много времени.
– Иногда я думаю, что не заслуживаю даже того, что у меня уже есть, – сказала Николь. – Тем более еще большего.
– Как ты можешь так говорить? Знаешь, что я сделал, когда первый раз заработал солидные деньги? Я купил себе такой дом, который хотел. Огромное чудовищное здание, старая стеклянная фабрика, ее переделали точно так, как я хотел. Для меня, для моей работы, для моего удовольствия. Теперь, если я всего лишусь, у меня все же останется этот дом.
– У меня есть магазин. Мне принадлежит целое здание на Вандомской площади! Вот что сделала я, когда у меня появились деньги, – сказала Николь немного агрессивно. Она помнила, с каким страхом подписывала контракт, совсем не уверенная в том, по плечу ли ей такое дело. – Так что мы не слишком отличаемся друг от друга.
– Как раз наоборот. Твое здание – это вложение капитала. Это твой бизнес, Николь. Мой же дом принадлежит мне лично. Он мой. – Ким жестом обвел комнату. – Николь, у тебя нет даже своей собственной мебели.
– Я прекрасно обхожусь и этой, – сказала она, но слова Кима начинали расстраивать ее. Ей вспомнились туманные намеки друзей, когда она пожертвовала всем, чтобы жить там, где жил Бой – в его загородном доме под Парижем, в его – «люксовом» номере в «Рице». Месяцами ее собственная квартира служила ей складом, подсобным помещением.
– Что значит «обхожусь»? Почему именно ты должна «обходиться»?
– Я так воспитана, – начала было Николь и внезапно осеклась. Она чуть было не сказала больше того, чем хотела.
– Продолжай, – сказал Ким. – Значит, так тебя воспитали? А я-то думал, что тебя не так воспитывали, а баловали – гувернантки, пони, шкафы, набитые одеждой, – он повторил ее же собственные слова.
– Так и было, – сказала Николь.
– Но это противоречит тому, что ты говоришь, – Ким внимательно посмотрел на нее. – Николь, ты меня обманываешь.
Она начала горячо возражать. Он оборвал ее.
– Пусть ты обманываешь меня, пусть обманываешь всех кругом. Это не имеет значения. Но мне кажется, ты лжешь себе самой.
Николь взглянула на него. Она никогда не задумывалась об этом.
– Мне и в голову это не приходило, – наконец проговорила она, уже спокойно, ее гнев уступил место размышлению. – Когда-нибудь, может быть, я… – Она не закончила фразу, и Ким не принуждал ее говорить дальше. – Это очень трудно для меня, Ким. Больно.
Он вспомнил, что она сказала ему, когда они были в Антибе: что ей было слишком больно говорить о некоторых вещах. Тогда они говорили о Бое. Сейчас они говорят о прошлом. Ким задумался о том, были ли связаны между собой эти две темы. А если связаны, то каким образом.
Николь всегда старалась сдерживать свои переживания, не давать им воли. Она подозрительно относилась к чувствам, не доверяя им, не желая, чтобы чувства увлекли ее. На примере своей матери она видела, куда это может завести, и дала себе слово, что не попадет в ту же ловушку. Ей всегда удавалось держать себя под контролем, и когда она была маленькой девочкой, потом – с Кириллом и даже с Боем. Она любила их, но никогда – слишком сильно; только достаточно.
Сейчас, с Кимом, она отказалась соизмерять свои чувства. Она позволила себе, вначале нерешительно, потом с нарастающей уверенностью, подчиниться своим инстинктам, отдаться своим эмоциям, посмотреть, куда они ведут, и перестала сдерживаться. Она страстно, до потери сознания любила Кима. Она любила его таким, какой он есть: интересным, благородным, обаятельным, неожиданно беззащитным, умным, щедрым. Она любила его и за то, что он давал ей: благодаря ему она начала по-новому осознавать себя, у нее медленно стало появляться ощущение личной свободы – возможно, даже свободы от прошлого. Она не сразу поняла, что он дал ей, и не сразу приняла это. Способность действовать, исходя из этой новой свободы, тоже пришла к ней не сразу. Но зимой и весной 1926 года Николь, уже освоившись со своим профессиональным успехом, ощутила первые признаки успеха в личной жизни.
Когда Ким неожиданно пригласил ее поехать вместе с ним в Нью-Йорк к выходу в свет «Дела чести», Николь, которая редко поступала необдуманно, к своему собственному удивлению, тут же, под влиянием минуты, согласилась. Она была поражена, обнаружив, что, как и он, способна на безрассудство.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Последние романтики - Харрис Рут



НЕТ
Последние романтики - Харрис РутВИКА
26.11.2011, 16.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100