Читать онлайн Последние романтики, автора - Харрис Рут, Раздел - 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Последние романтики - Харрис Рут бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 3.62 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Последние романтики - Харрис Рут - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Последние романтики - Харрис Рут - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харрис Рут

Последние романтики

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3

В дальнем восточном конце пляжа Гэруп стояла гряда больших камней, настоящих валунов. Они образовывали укромное место, где можно было загорать нагишом. Поутру солнце, отражавшееся от поверхности камней, нагревало песок и от этого становилось еще теплее, и усиливалось приятное ощущение расслабленности. Днем, когда солнце находилось в зените, камни отбрасывали гостеприимную, прохладную тень. Валуны пляжа Гэруп сделались излюбленным местом Кима, и каждый день, когда Кимджи и Салли, согласно южному обычаю, отправлялись на ленч и полуденный отдых, Ким приходил туда, захватив с собой батон хлеба и кусок местного белого, как мел, сыра, несколько абрикосов и бутылку белого вина. Он написал Николь из Лондона, сообщив о том, что проведет это лето в Антибе и что его приглашение на ленч остается в силе. Он будет ждать ее каждый день.
В то утро, когда пришло письмо от Скотта, он захватил его с собой. Зловещий постскриптум Скотта наполнил Кима ужасающе мрачными предчувствиями и ощущением собственной беспомощности, неспособности повлиять на свою собственную судьбу. Он сидел там, в тени валунов пляжа Гэруп, попивая белое вино, а письмо лежало рядом, придавленное камнем, и его тонкая почтовая бумага шуршала под дуновениями ветерка, налетавшими с моря. Он размышлял, что ему делать, когда вдруг уловил в воздухе знакомый запах духов Николь.
– Я опоздала всего лишь на один год, – сказала она тихонько, стоя рядом с ним, но не дотрагиваясь до него. Он повернулся и посмотрел на нее. Ее лицо было серьезным и задумчивым. – Меня здесь все еще ждут?
– Ну, как говорится, лучше поздно, чем никогда, – непринужденно ответил он, улыбнувшись. Ему захотелось к ней прикоснуться. Когда он увидел ее, его сердце заколотилось, и он надеялся, что она не заметит его состояния. Ее золотистые волосы и глаза, блестевшие, казалось, ярче самого солнца, делали ее восхитительно красивой. – Присаживайся, – сказал он, жестом показывая на песок и с трудом сдерживая переполнявший его восторг, который всегда чувствовал в ее присутствии. Он не знал, как долго сможет сидеть рядом с ней, не целуя ее, не обнимая и не лаская. Запах ее духов проникал в его ноздри, и сильное, страстное желание охватило его.
– Ты сейчас смотрел на те лодки с очень расстроенным видом, – сказала она.
Получив приглашение от Кима, отправленное из Лондона, Николь тут же начала спорить сама с собой, следует ли ей принимать его. Воспоминания о той слишком краткой, ничего не решившей встрече с Кимом, прошлым летом, постоянно преследовали ее, как и мысли о том, что могло бы произойти между ними и, хотя она пыталась заставить себя поверить в искренность этого внутреннего спора, на самом деле у нее никогда не возникало никаких сомнений в том, что она появится па пляже Гэруп, чтобы возобновить встречи с ним. И вот теперь она приехала в Антибу с одним любовником и сбежала от него, чтобы встретиться с другим. Раньше она никогда так не поступала, и ее не восхищало собственное поведение. Но все же колени ее тряслись, и у нее перехватывало дыхание при одном только взгляде на него, и она молилась, чтобы он не заметил, что с ней происходит.
– Я действительно был расстроен, и мне очень нужна компания, – сказал он. – Твоя компания. И я даже могу предложить тебе обещанный ленч. Понимаешь, моя фамильная честность – это не просто выдумки для рекламы, – сказал он, надеясь, что его голос звучит достаточно твердо. Он налил ей вино из бутылки, которую он засунул в мокрый песок, чтобы вино не нагрелось. – А теперь скажи мне, почему ты так подвела меня в прошлом году?
– Ночью, после той вечеринки у Мерфи, у нас с Боем была ужасная ссора, – сказала Николь. – Утром на рассвете «Белое облако» отчалило от берегов Антиба. Я подвела тебя, потому что меня здесь уже не было.
– Почему вы поссорились?
– Бою стало скучно. Он ненавидит скуку и обвинил во всем меня. Ему не нравятся мои друзья.
– О, – протянул Ким. – Что же, по его мнению, дурного в твоих друзьях?
– Ему не нравятся «художественные» натуры. Хорошо, что здесь оказались Портеры, а то все могло бы быть еще хуже.
– Коул – это «художественная» натура.
– Бой говорит, что Коул – это исключение. – Николь пожала плечами. – Не проси меня объяснить это логически. Потому что это нелогично.
Николь сидела на песке, подняв колени и обхватив их руками. Она была в свободной темно-синей хлопковой рубашке и в белых хлопковых брюках. Ким заметил, что она по-прежнему носит на правой руке огромный бриллиант, и его удивило, что она не сняла его после помолвки Боя. Кроме того, на ее руке были мужские часы. Это заинтересовало его, как и все то, что имело к ней отношение.
– Никогда не видел, чтобы женщина носила мужские часы, – сказал он.
– Это часы Боя, – ответила Николь. Она вытянула руку и показала их, очень тонкие часы швейцарского производства в золотой оправе на ремешке из черной крокодиловой кожи. – У Боя большая коллекция часов. Мне разрешено их носить.
– Ты все еще встречаешься с ним? – Ким не сумел скрыть свое удивление.
– Конечно. Как, по-твоему, я попала в Антиб? Мы приплыли на «Белом облаке», как и прошлым летом. Бон предпочитает, чтобы все превращалось в традицию, и чем быстрее, тем лучше! Мы заходили в те же самые порты, посещали те же самые рестораны… – Она улыбнулась своим мыслям. – Полагаю, что даже еще через десять лет мы отправимся по этому же маршруту с теми же портами и ресторанами.
– Что скажет по этому поводу герцогиня? – Ким понял, что он гораздо провинциальнее, чем ему нравилось о себе думать.
– Бой разведен уже несколько лет. Нет никакой герцогини, которая могла бы что-либо сказать, – ответила Николь. – Разве ты не знал?
Она равнодушно откусывала маленькие кусочки сыра, запивая вином.
– Разве ты не знаешь? – Ким не мог поверить, что Бой не сказал Николь про свою помолвку. И если даже Бой не сказал, то неужели никто другой не сообщил ей об этом? Друг? Враг? Кто угодно?
– Разве я не знаю – о чем? – Николь положила кусок сыра на хлеб.
– Тебе никто этого не сказал? – Ким понимал, что делает глупость, но отступать было поздно. Он вспомнил свои слова, сказанные Стасу. Как он мог вообразить, что именно ему придется рассказывать об этом Николь? Это казалось просто невероятным.
– Не сказал про что? – Николь отложила хлеб. Она заметно встревожилась. – Не сказал про что? – настойчиво переспросила она. Когда Ким промолчал, она стала добиваться ответа уже весьма решительно. – Не поступай так со мной! Что бы это ни было, я хочу знать! Скажи мне!
Ким молчал. Николь схватила его за руку и потрясла:
– Скажи!
– Бой помолвлен, – наконец выдавил из себя Ким.
– Это не может быть правдой, – сухо сказала Николь. А потом все краски исчезли с ее лица, сменившись мертвенной бледностью. И тон ее сделался вопросительным: – Как это может быть правдой?
– Это известно всем, – сказал Ким. – Об этом знает весь Лондон. Я находился там весной, когда это произошло.
– В апреле? – спросила Николь.
Письмо Кима, в котором он сообщал ей, что это лето снова проведет в Антибе и надеется увидеть ее там, было отправлено в апреле. В то же время Бой проводил недели в Лондоне, а на выходные обычно отправлялся в Париж.
– Да. В апреле, – подтвердил Ким.
– Я в это не верю, – сказала Николь. – Я ни от кого не слышала об этом ни единого слова. Это просто не может быть правдой.
– Спроси Боя, – сказал Ким. Он оказался в ужасном положении: любовник, рассказывающий женщине о том, что ее другой любовник женится, но не на ней.
– Это неправда. Это просто не может быть правдой, – повторила она. Ее затрясло. – Это просто не может быть правдой.
Ким ничего не сказал. Что тут можно было сказать? Ему стало ясно, что никто ничего ей не говорил, все боялись. Он тихо ждал, когда она перестанет вздрагивать.
– Наверно, я все же должна поесть, – сказала Николь странным голосом. Она взяла кусочек сыра и положила в рот. И попыталась прожевать его. – Не могу, – сказала она. – Не могу проглотить. – Она выплюнула хлеб на салфетку. – Не знаю, что с этим делать, – сказала она, озираясь по сторонам и пытаясь найти место, куда можно было бы выбросить салфетку с хлебом. – Я вообще не знаю, что делать.
Ее главные и реальные надежды рухнули, и она беззвучно заплакала. Ким забрал у нее завернутый в салфетку хлеб и сунул его в свою корзину для пикников. Он хотел утешить ее, успокоить. Пора было прикоснуться к ней. На секунду она напряглась всем телом в его объятиях, словно отталкивая его и отказываясь от его утешений, а потом она позволила обнимать себя, и тут полились слезы. Прошло много времени, прежде чем она выплакалась и вытерла лицо его носовым платком, размазав по лицу краску и пудру.
– Ради тебя я умоюсь, – сказала она, как только смогла заговорить. – Я, должно быть, ужасно выгляжу! Красные глаза и все прочее…
– Нет. Только не ты, – сказал Ким. Без защитного слоя косметики ее ничем не прикрытая уязвимость казалась еще более трогательной. Бой скверно обошелся с ней; Ким обещал себе, что никогда так не поступит. Она была гордой женщиной, и лишать ее этой гордости было подло.
– Теперь тебе лучше?
– Лучше? – Она повторила его интонацию. – Лучше по сравнению с чем?
На это не было ответа. Они молча сидели рядом. Через некоторое время Николь выпрямилась и нежно сняла его руку со своего плеча.
– Расскажи мне, как у тебя дела, Ким, – сказала она. Она была все так же бледна, но ей уже удавалось справляться со своим голосом. Ее мысли витали где-то очень далеко. Она чувствовала себя оцепеневшей и опустошенной. – Надеюсь, что ты живешь лучше, чем это получается у меня.
– Все совсем не так, – сказал Ким. – С той лишь разницей, что у меня не личная, а профессиональная проблема. Я только что получил письмо от Скотта. Кажется, меня ждут большие неприятности с моей новой книгой.
– Но ты же теперь знаменитость, – сказала Николь, готовая обсуждать дела Кима и вообще говорить про что угодно, только не про себя и Боя. – Я читала «Западный фронт» в переводе на французский. Он стал бестселлером во всех европейских странах, и в Америке тоже. Почему же ты говоришь, что у тебя возникла проблема?
– Я расскажу тебе всю эту кошмарную историю, – сказал Ким и, попивая вино, поведал Николь про рукопись, украденную возле Восточного вокзала, про то, как было трудно ее восстанавливать, и как он отдал ее Перкинсу за ленчем, и как теперь терзается тем, что от его редактора ничего не слышно, и даже про окончательно доконавший его постскриптум Скотта к своему письму. Он показал письмо ей. – Я могу лишь сказать, что эта книга была обречена с самого начала.
– Обречена? Ты суеверен, как французский крестьянин! – заметила Николь.
– Что ты знаешь про французских крестьян? – сказал Ким и рассмеялся.
– Что ты собираешься делать с этой книгой? – спросила Николь, и Ким не заметил, что она не присоединилась к его смеху.
– Именно этот вопрос я и пытался решить, когда появилась ты, – сказал Ким. – Если бы только была трансатлантическая телефонная связь! Я бы позвонил Перкинсу и переговорил с ним. Проклятая телефонная компания! Сколько лет они уже обещают наладить такую связь! Не понимаю, в чем там дело?
Николь улыбнулась в первый раз после того, как Ким сообщил ей про помолвку Боя.
– Ты типичный американец, Ким. Такой нетерпеливый!
– С тобой я очень нетерпеливый, – Ким посмотрел на нее и улыбнулся. Он взял Николь за левое запястье и повернул его так, чтобы можно было разглядеть время на элегантных часах Боя. – Сейчас уже почти два часа дня. Июль 1925 год. Мне пришлось целый год дожидаться этого ленча… Ты должна согласиться, что по отношению к тебе я был очень терпелив.
– Да, – сказала Николь. – Это правда.
Она не отдернула руку, потому что его прикосновение успокоило и утешило ее. Она неожиданно вспомнила, что Бой никогда не дотрагивался до нее, если не собирался заняться с ней любовью. И тут она поняла, что давно тоскует по таким мгновениям нежности без проявления страсти, но стоило ей лишь подумать об этом, как нежность превратилась в чувство такой глубины и силы, что между ними словно возникла искра электрического разряда. У обоих перехватило дыхание и не было слов. Казалось, будто только вчера они в первый раз посмотрели в глаза друг другу на улице Монтань, и их потрясла сила взаимного влечения, не подвластная пи времени, ни обстоятельствам.
Наконец, вырываясь из охватившего их оцепенения, они решили, что надо пойти и искупаться. Ким поднялся на ноги и протянул руку Николь, чтобы помочь ей встать. Когда она поднялась, Ким внезапно прижал ее к себе. И их губы слились в таком поцелуе, о котором они мечтали с того самого момента, когда впервые узнали о существовании друг друга. Они целовались горячо и страстно, и их охватило чувство, будто они тают и растворяются в этих нежных объятиях, позабыв про весь остальной мир. И было неизбежно, что здесь, за надежно укрывающими их валунами пляжа Гэруп, в полном одиночестве, потому что все разошлись по домам на долгий французский ленч и полуденный отдых, они займутся любовью.
Он был сильным и страстным, и он целовал ее и любил ее и ее тело, не разделяя их пи на один миг. Он любил ее, ее всю, и душу и тело. Чувства переполняли его. Она была нежна и покорна и жаждала удовлетворения своей страсти, не уступая Киму в любовном пыле. Они повторили это во второй, а потом в третий раз, и казалось, что все это длилось лишь краткий миг.
Они оба были разговорчивыми людьми. Но потом они долго не могли вымолвить ни слова. Сначала их переполняли чувства, которые невозможно было выразить словами. Затем у них постепенно начали появляться какие-то мысли, направляемые чувствами.
– Это… с нами… не случайно, – наконец выговорил Ким, бессознательно пользуясь банальными словами и осторожными эвфемизмами. – Это никогда не было простой случайностью. Даже в самом начале.
– Знаю, – сказала Николь. – Я часто думала… почему ты не вернулся ко мне, в Париж, еще тогда, в самом начале… Ведь ты же обещал мне, что вернешься?
– Я оказался слабым. Слишком многое давило на меня. Слишком много лести. Слишком много комплиментов, – сказал Ким. – Было очень легко остаться…
– А уехать было трудно?
– Уехать было трудно, – согласился Ким. – Для меня в то время это было невозможно.
– И ты решил, что совсем про меня позабудешь? – спросила Николь, вспоминая те времена, когда она ждала Кима, писем от него, и это ожидание тянулось бесконечно долго, пока она, наконец, не сдалась.
– Да. Я сказал себе, что это было самое обыкновенное любовное приключение. Последняя интрижка. Мне казалось, что я смогу переступить через это. Я думал, что способен переступить через тебя. Мне это не удалось. Теперь я это понимаю. Тогда я этого не знал, – сказал Ким. Наступила долгая тишина. Никто из них не представлял, что сказать и что может или должно произойти в дальнейшем. Наконец, Ким спросил:
– Завтра ты еще будешь здесь, в Антибе?
– Да, – ответила она.
– И ты снова придешь сюда ко мне?
– Да.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Последние романтики - Харрис Рут



НЕТ
Последние романтики - Харрис РутВИКА
26.11.2011, 16.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100