Читать онлайн Мужья и любовники, автора - Харрис Рут, Раздел - Глава III в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мужья и любовники - Харрис Рут бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мужья и любовники - Харрис Рут - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мужья и любовники - Харрис Рут - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харрис Рут

Мужья и любовники

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава III

Болезнь Элинор Уэббер лишила Кэрлис детства и отрочества. И та же самая болезнь, а впрочем, может, и не в ней было дело, отняла у Кэрлис чувство индивидуальности. Она не знала, что она из себя представляет и какое ей предстоит будущее. Она знала лишь, что хочет стать кем-нибудь, перестать быть невидимкой. И еще она хотела, чтобы ее любили, чтобы ее поддерживали. Потому она и придавала такое значение разного рода символам. Когда Уинн Розье говорил с восхищением о людях, занятых на скоростных перевозках, она сразу же возжаждала войти в этот круг. Когда Том Штайнберг сказал, что она им подходит, Кэрлис чуть до потолка не подпрыгнула.
Она приняла его слова всерьез. Если хочешь, чтобы люди (особенно люди вроде Кирка Арнольда) тебя замечали, надо быть «подходящей», только так можно привлечь их внимание. До сих пор она оставалась Кэрлис Уэббер, и ничего хорошего это ей не принесло.
Всякий раз, когда ей приносили недельное жалованье с вычетами в пользу агентства «Эрроу», она думала об Уинне Розье. Подобно всем мужчинам, которые, говоря, что позвонят, так больше и не дают о себе знать, Уинн тоже не возникал. Кэрлис более или менее привыкла вести себя смиренно с мужчинами; но на работе в тени она оставаться не собиралась.
– Что вы имели в виду, сказав, что я вам подхожу? – спросила она Тома, стремясь, как всегда, докопаться до сути.
– Вашу решительность, – ответил он.
– Точно, – согласилась Мишель, пышнотелая блондинка, словно сошедшая с журнальной фотографии. Она была разведенной женой небродвейского драматурга, который уехал в Уэльс в поисках себя и оставил ее одну воспитывать двух младенцев. Мишель надеялась только на себя и сумела из самых низов подняться к своей тридцатитысячной зарплате. – Только не забывайте, что, говоря о решительности, мужчины имеют в виду, что все должны делать вы, а им остается снимать сливки.
Кэрлис намотала на ус первую часть этой сентенции. Она решила, что будет работать вовсю, а уже потом подумает о сливках. Она не пропускала ни одной встречи, ни одного клиента, бралась за дополнительную работу, от которой отказывались все остальные, и все вечера, а также субботы и воскресенья проводила, придумывая новые способы получше представлять интересы клиентов компании. «А почему бы и нет?» – спрашивала она себя. Все равно других дел у нее не было.
Как-то в полдень в конторе появился Серджио Малитерано. В руках у него была сумка, набитая последними дисками «Битлз». Кэрлис едва в обморок не упала.
– Я и представить не могла, что вы любите «Битлз», – воскликнула она.
– «Битлз» – прекрасные, великолепные музыканты, – прошептал Серджио. Свой знаменитый голос он берег для тех, кто платит. Серджио, считавший себя живым наследником великого Карузо, был сложен как футбольный защитник – рост шесть с половиной футов, вес двести семьдесят фунтов. У него были мощный мускулистый торс, широкие бедра, светлые, как у альбиноса, волосы, доходившие до самых плеч, и огромные, густые, угольно-черные мефистофельские брови. Он носил темные брюки, темные свитера с высоким воротом – не снимал их даже летом, чтобы предохранить горло, – и немыслимых размеров темную развевающуюся накидку с тесьмой на золотых крючках. Его внутренняя суть вполне соответствовала размерам и аппетиту этого человека – такого раз встретишь, никогда не забудешь. Своим красивым, тихим голосом с итальянским акцентом он принялся рассуждать о музыкальной традиции, которая связывает воедино Бетховена, Брамса и парней из Ливерпуля.
– Из этого могла бы получиться прекрасная статья, – сказала Кэрлис, на которую произвели сильное впечатление эрудиция и мыслительные способности Серджио. – Отчего бы вам не написать ее?
– Я певец, – едва прошелестел Серджио голосом, который сводил с ума миллионы. – С чего бы это я стал садиться за стол и карябать пером по бумаге?
– А что, если я напишу ее? – спросила она, будто эта мысль только что осенила ее. – Может, нам удастся куда-нибудь ее пристроить.
Он посмотрел на нее. В грифельно-черных глазах застыло тяжелое подозрение.
– А мое имя там будет?
– Разумеется, – ответила Кэрлис. – Мое никому ничего не скажет.
– Тогда милости прошу, – сказал он, но во взгляде его все еще сохранялась подозрительность. Тем не менее, уходя, он одарил ее улыбкой, которая достигала даже галерки в оперных театрах всего мира.
Ближайшие субботу и воскресенье Кэрлис провела в музыкальной библиотеке Линкольн-центра и написала со слов Серджио Малитерано статью о связях между Бетховеном, Брамсом и «Битлз». При посредстве отдела по связи с прессой ее передали в «Нью-Йорк таймс» и напечатали в воскресном выпуске, на театральной странице. Было это в августе, через пять месяцев после того, как Кэрлис пришла на работу к «Бэррону и Хайнзу».
То воскресенье вообще оказалось счастливым для Кэрлис. Не из-за статьи, подлинного автора которой знали только Серджио, Том, Норма, Мишель и отец Кэрлис, но потому, что в пять часов пополудни, когда она занималась стиркой, зазвонил телефон. Это был Уинн Розье.
– Как насчет выпить чего-нибудь? – спросил он. Через час они встретились в баре на Коламбус-авеню, прямо за углом его дома на Шестьдесят восьмой улице.
– Я знаю, что ты ждала моего звонка, – сказал он, заказывая бокал белого вина и даже не спрашивая, чего она хочет.
Кэрлис улыбнулась, пытаясь не выдать волнения. Они сидели за столиком на застекленной террасе, прямо у окна. Отсюда Кэрлис были хорошо видны другие парочки, рука об руку лениво прогуливающиеся по Коламбус-авеню; а им была видна она и с нею красивый и желанный мужчина и видно было, что и она желанна, и не одинока. Уже одно то, что рядом был такой привлекательный мужчина, как Уинн, заставляло и ее чувствовать себя очаровательной и желанной. Потягивая вино и прислушиваясь к рассказам Уинна о том, что свой последний отпуск он провел в Сен-Мартене и что боль в голени не позволяет ему временно заниматься бегом трусцой, и что недавно он купил дорогой стереопроигрыватель, она все повторяла себе, что вот он обещал позвонить и на самом деле позвонил. Может, теперь удача повернулась к ней лицом.
Они еще заказали салат «оливье», а потом Уинн проводил Кэрлис к автобусной остановке на Шестьдесят шестой улице.
– Я не приглашал тебя к себе, но это не значит, что ты мне не нравишься, – сказал он. – Мне девочка на ночь не нужна. Это я уже прошел. Теперь мне нужны отношения.
– Я понимаю тебя, – ответила Кэрлис, стараясь придать своему тону ту же уверенность и знание жизни, что и у него. – Все остальное – детские игрушки.
– Я знал, что ты меня поймешь, – сказал Уинн. – Я сразу распознаю людей, – добавил он, когда двери автобуса уже открылись и Кэрлис неохотно двинулась к ним. – Я позвоню тебе на этой неделе, – крикнул он вслед.
У Кэрлис было такое чувство, словно она не на старом, замызганном, покрытом черными пятнами автобусе ползет через парк, а летит на сверкающем «конкорде». Подобно специалисту по санскриту, она анализировала последние слова Уинна. «Я позвоню тебе на этой неделе», – сказал он. «На этой неделе», говорила она себе, ног не чуя от радости, это совсем не то, что просто «позвоню». Это значит, она действительно ему нравится.


За статьей о Бетховене, Брамсе и «Битлз» последовал новый заказ.
– Челлини открывает по всей стране салоны красоты, – сказал Том. Хотя Кэрлис служила у него только несколько месяцев, он уже отлично понял, что она незаменима в любой черной работе. Она работала, как вол, и никогда не жаловалась. А если жаловалась, ее легко можно было купить улыбкой или какой-нибудь безделицей. По его мнению, она была идеальной служащей, и если кто-нибудь в конторе выказывал недовольство, Том советовал всем брать пример с Кэрлис.
– Нужен рассказ о компании. Поговори со стариком Челлини, постарайся выудить что-нибудь интересное и действуй.
– Ладно, – откликнулась Кэрлис. Она еще никогда не писала статей о компаниях, но какое это имеет значение? Один из уроков, который она крепко усвоила, заключался в том, чтобы никогда не говорить «нет». Другой – как выясняется, большинство из того, чему мужчины придают значение, на поверку оказывается довольно легкой и в основном механической работой.
– Да, Кэрлис, – окликнул ее Том, уже выходя из кабинета. – Постарайся, чтобы статья получилась похлеще. Я написал что-то подобное несколько лет назад – дам тебе, так сказать, для руководства. Думаю, что в своем роде это высший класс.
Кэрлис улыбнулась и поблагодарила. Вот еще один урок, ею усвоенный, – как можно больше улыбаться. Как говорит Мишель, это обезоруживает мужчин.
Кэрлис прочитала статью Тома о компании «Вестерн Бродкастинг». Хлесткости в ней было ровно столько же, сколько благоухания в корзине с грязным бельем. Она решила попробовать написать о компании так, чтобы читателям было интересно. Она поговорила не только с Джузеппе Челлини, сыном основателя дела. Она взяла интервью у троих его сыновей и двух дочерей, которые тоже были в семейном бизнесе. Она потолковала со служащими, рабочими, продавцами. Опираясь на рассказ Джузеппе, на то, что говорили о своих планах на будущее его дети, на лояльные и даже восторженные отзывы работников, Кэрлис сочинила увлекательную историю кожевенной компании Челлини – нечто среднее между новеллой о том, как нищие становятся миллионерами, и семейной сагой. Материал напечатали газеты всей страны.
– Старик Челлини хочет взять тебя на работу, – сказал Том. Он имел глупость проговориться Джузеппе, кто настоящий автор этой статьи. А все потому, что тот замучил его расспросами, и Том решил, что проще сказать старику правду, чем отвечать на бесконечные телефонные звонки. – Я сказал ему, чтобы он оставил тебя в покое.
Кэрлис возгордилась оттого, что ею интересуются.
– Ты просто дура, – сказала ей Мишель, выслушав рассказ Кэрлис. – Надо было воспользоваться случаем и попросить о надбавке.
Кэрлис решила, что Мишель права. В следующий раз она последует ее совету. Она проработала в фирме уже больше полугода, и никто даже не заикнулся о надбавке, В телефонной компании они хотя бы рассматривали этот вопрос раз в шесть месяцев. А у «Бэррона и Хайнза», наверное, считают, что вам делают одолжение, разрешая на них работать.


Нерасторопная, когда появляется возможность получить надбавку, Кэрлис точно так же весьма неразумно распоряжалась деньгами. Арендная плата, которую у нее брали за комнатку в Йорквилле, была достаточно скромной, да и на жизнь она немного тратила. Кэрлис была из тех, кто ходит пешком, когда можно, ездит на автобусах, а не такси, покупает вещи на распродажах и знает по соседству каждый магазин, где торгуют по сниженным ценам. И все равно ей никак не удавалось отложить хоть немного денег. Под конец месяца выяснилось, что ее доходы едва покрывают расходы. Что-то она делала не так, но что именно – сказать не могла.
Так родилась идея.
– Почему бы вам не написать статью об одиноких женщинах и деньгах? – обратилась она к Лэнсингу Кунзу, поговорив предварительно на эту тему с десятком женщин. Она разговаривала с Мишель, которая зарабатывала кучу денег; с Нормой, которая зарабатывала столько же, сколько и она; с секретаршами и операторами фотокопировальных машин, у которых денег было еще меньше. Неспособность распорядиться деньгами была, похоже, общей проблемой работающих женщин.
– Отличная идея. «Космополитен» ухватится за такую статью, – сказал он, сразу же согласившись.
Лэнсинг, человек с сильно развитым хватательным инстинктом, прикрытым, правда, аурой образования, полученного в Йельском университете, был довольно заурядным экспертом по финансовым вопросам, державшим контору в Чарлстоне, Северная Каролина. По совету Тома Штайнберга он начал издавать газету, и хотя убытков она не приносила, сенсации в мире тоже не сделала. Подобно многим другим клиентам, Лэнсинг немного разбирался в вопросах связей с общественностью и всегда хотел увидеть свое имя в печати.
– Когда статья будет готова?


«Космополитен» напечатал статью. Лэнсингу достались авторская подпись и гонорар. Насчет авторства Кэрлис было все равно, но что касается гонорара она считала, что может рассчитывать хотя бы на часть, не говоря уж о надбавке. Она вспомнила совет Мишель и пошла к Тому.
– Да что там говорить о гонораре? – сказал Том отеческим голосом, посасывая лакричную палочку, от которой чернели десны. – Это же копейки.
– Для меня это не копейки, – сказала Кэрлис. – Работу делаю я, а деньги получает Лэнсинг. Это несправедливо.
– Да ну, ерунда, – примирительно заметил Том. – Мы это тебе как-нибудь компенсируем.
– Вы хотите сказать, что я получу надбавку? – спросила она.
– Я хочу сказать, что мы для тебя кое-что сделаем, – ответил он, и на его лице появилась добродушная приятельская ухмылка. – Обещаю.
– Обещаете? – переспросила Кэрлис, явно собираясь поймать его на слове. – Когда?
– Обещаю, – повторил Том. – А у нас как в банке.
– Итак, я получу надбавку? – сказала она, пытаясь добиться от Тома твердого слова.
– Не будь занудой, Кэрлис. Я же сказал, мы о тебе позаботимся. Поверь, ты не будешь разочарована. – По лицу ее он понял, что она готова взорваться. Он подмигнул ей и улыбнулся. – Ну же, будь хорошей девочкой. Кэрлис. Поверь, ты получишь все, что заслуживаешь, и даже больше. А пока почему бы тебе не продлить свой обеденный перерыв? Сходи к Саксу и купи себе духи. Чек принеси мне. Я спишу его на накладные расходы.
– Спасибо, Том, – сказала Кэрлис, выдавливая из себя улыбку. Ома хотела знать, когда получит обещанную надбавку, но не представляла, как добиться от Тома определенности и в то же время не разозлить его вконец. – Это очень мило с вашей стороны.
– Ладно, ладно, – откинулся он и снова многозначительно подмигнул. Кэрлис собралась уходить. – Минуточку, Кэрлис.
– Да? – Она была уже на пути к двери. Она понимала, что дала ему обвести себя вокруг пальца, но не знала, как добиться своего без излишнего нажима. Про себя она решила, что в последующий раз изберет в подобной ситуации иную тактику. Какую, правда, она еще не знала.
– Я подумал, может, лучше не духи, – сказал Том, доставая очередную лакричную палочку. – Давай лучше остановимся на туалетной воде.
Уинн Розье позвонил только через три недели. Это было во вторник, без четверти шесть, когда уже начали проветривать помещения к предстоящему рабочему дню.
– Привет, – небрежно бросил он, будто они перезванивались постоянно. У него, разумеется, были свидания с другими женщинами, но о Кэрлис он не забывал. В отличие от других нью-йоркских женщин, она не приставала. – Может, поужинаем вместе?
– С удовольствием, – ответила Кэрлис, мигом забыв, что решила сыграть роль неприступной особы, не говоря уж о вечерних курсах по связям с общественностью и средствам массовой информации – очередное занятие должно было быть как раз сегодня.
– Я тут рядом, за углом, – сказал он, с удивлением обнаружив, что ему не терпится увидеть ее. – Десяти минут хватит?
– Отлично, – сказала она, выдвигая ящик, где была сложена косметика.
Он пригласил ее в ресторан и заказал салат «оливье» с белым вином.
– Ты что, ешь только салат «оливье»? – спросила она, неловко стараясь вступить в разговор. С того самого момента, как они сели за столик, Уинн принялся оглядываться по сторонам, разглагольствуя о женщинах – какие хороши, а какие и внимания не заслуживают и почему. О Кэрлис он, казалось, вовсе забыл. Но эти слова задели его.
– Что-что? – спросил он, приглаживая волосы. – Ты что, хочешь сказать, что я скуп?
– Да нет же, вовсе нет! – ответила она, пытаясь рассмеяться. Скуп он или щедр – об этом она меньше всего думала, хотя, по правде сказать, на Аристотеля Онассиса с бриллиантовыми кольцами на пальцах он совсем не походил. – Я просто имела в виду, что всякий раз, когда мы вместе, ты заказываешь салат «оливье».
– Да мы только дважды и виделись, – заметил он, и Кэрлис восприняла эти слова как предупреждение, сочтя за лучшее впредь помалкивать. Когда трапеза была закончена, Уинн заплатил по счету, и они еще некоторое время постояли у бара, потягивая белое вино и наблюдая за игровыми автоматами.
– Где, говоришь, ты живешь? – спросил он около половины одиннадцатого.
– На углу Первой авеню и Восемьдесят первой. – Она думала, что он хочет пойти к ней, и не знала на что решиться. Неловко было принимать его в своей скудно обставленной квартирке. К тому же неясно, что делать, если он начнет приставать. Наполовину она хотела этого, но только наполовину. Она ведь почти не знала его, и хоть он был чертовски хорош собой, ей казалось, что нельзя спать с мужчиной, которого едва знаешь. Но, с другой стороны, оттолкни его, и ведь он больше не появится.
– Угол Восемьдесят первой и Первой? – переспросил он. – Отлично. – Стало быть, на Третьей можно сесть в автобус, и он привезет тебя прямо домой. – Он заплатил за выпитое и вывел Кэрлис на улицу.
– Отлично провели время, – сказал он, неожиданно заторопившись домой, чтобы заснуть еще до полуночи. – С тобой приятно поболтать. – Он небрежно поцеловал ее, помог подняться в автобус и подозвал себе такси.
По дороге домой Кэрлис попыталась разобраться в своих чувствах. Интересно, позвонит он еще? Впрочем, она не могла понять, хочет ли этого.


Уинн позвонил в четверг.
– Как насчет того, чтобы поужинать завтра? – спросил он.
Завтра была пятница, но чем, собственно, пятничный вечер отличается от субботнего? И Кэрлис, забыв, как одиноко ей было тащиться на автобусе через всю Третью авеню, согласилась.
– Может, встретимся у меня? Я хороший кулинар, – сказал он, стараясь не показать, как ему хочется, чтобы она пришла. Он знал, что нравится ей, но полной уверенности не было. – Я сам все приготовлю.
– Мне что-нибудь принести? – сразу откликнулась Кэрлис, как хорошо воспитанная девица.
– Вина, – ответил он. – Бордо. Последнего урожая. Следующие двадцать четыре часа Кэрлис провела в размышлениях, брать ли пружинку. Вставишь – и почувствуешь себя потаскушкой. Не брать? – слишком велик риск. В конце концов, решила взять, но положить в сумочку. Понадобится – будет под рукой. Не понадобится – никто не узнает, что было в сумочке. По пути к его дому, на Шестьдесят восьмой улице между Уэст-Эндом и Коламбус-авеню, она дрожала от страха: вдруг сломается «молния» на сумке, пружинка в предательски ярком пластиковом пакете упадет на пол, и все в автобусе узнают ее постыдный секрет. Она судорожно прижимала сумку к груди, чтобы, не дай Бог, ничего не случилось. Все, чего она хотела – быть счастливой. Все, чего она хотела – любить и быть любимой. Интересно, неужели всем это так трудно дается?
Выяснилось, что Уинн отличный кулинар. Выяснилось, что пружинку она взяла не напрасно.
– Знаешь, – сказал он, когда они лежали в постели, накинув на себя одеяло из искусственного меха, – ты в этих делах куда лучше, чем я думал. Мне казалось, что ты немного застенчива.
– Спасибо, Уинн, – сказала она, тесно прижимаясь к нему и кладя ему голову на грудь. От его тела исходил приятный аромат дорогого одеколона. По правде говоря, секс не шел ни в какое сравнение просто с объятием, но она все же не прочь была сменить одно на другое. – Приятно слышать такие слова.
– Я всегда рад сделать комплимент, если он заслужен, – сказал он, лаская ее и снова приходя в возбуждение.
Она осталась на ночь, а утром, когда Уинн облачался в костюм для бега трусцой, а Кэрлис, собираясь домой, натягивала колготки, зазвонил телефон. Он тяжело вздохнул и поднял трубку.
– Да, я помню, что обещал позвонить, – нетерпеливо сказал он. – Просто у меня не было времени. Ужасно занят был всю неделю.
На другом конце трубки что-то говорили. Женщина, безошибочно определила Кэрлис.
– Эй, – шутливо сказал Уинн, обращаясь к ней, – не подслушивай.
Уже открывая дверь, она услышала обрывок разговора. Уинн был явно раздражен:
– Просто беда с вами, женщинами. Отчего вы всегда такие прилипчивые? И вообще, что за спешка?
Уголком глаз Уинн заметил, что Кэрлис уходит. Он прикрыл мембрану, едва слышно сказал «Позвоню» и послал ей воздушный поцелуй. Возвращалась она домой ясным субботним утром и гадала, позвонит он на самом Деле или нет, и если позвонит, что она ему скажет.
В первый рабочий день 1972 года, когда бомбардировщики «Б-52» совершили массированный налет на вьетнамские позиции и Ричард Никсон официально объявил о своем намерении добиваться переизбрания, Том Штайнберг вызвал Кэрлис к себе в кабинет.
– Время подарков, – сказал он, протягивая ей чек на приличную сумму. Выглядел Том как настоящий благодетель, словно отдавал собственные деньги. Кэрлис взглянула на чек. Да, сумма приличная, но она не покрывает гонорара, который Лэнсинг получил за статью в журнале. Тем не менее, зная по опыту, что надо следовать заповедям евангелия от Мишель Делан, она улыбнулась.
– Очень трогательно, – сказала она, испытывая одновременно радостное удивление и разочарование.
Том откинулся в кресле и покровительственно улыбнулся. Он любил играть роль доброго папаши и считал, что отлично справляется с ней.
– И еще – время наград, Кэрлис, – сказал он, тонко (по его мнению) обволакивая ее флером тайны. – Что скажешь, если я предложу тебе место своей помощницы? – с ухмылкой раскрыл он тут же свой секрет. – Называться ты будешь помощником начальника канцелярии. И само собой, солидная прибавка в жалованье.
Из кабинета Тома Кэрлис не шла – летела. Такое повышение! Через несколько ступенек, такое редко случается. И конечно, это аванс. Но Кэрлис уже показала свои способности к делопроизводству и умела держать в сознании целое, занимаясь мелкими деталями. Вместе с новой должностью она получила собственный кабинет, где стены доходили почти до потолка, кресло для посетителей, обитое светло-коричневой кожей и дополнительный телефонный аппарат. Теперь ее приглашали на общеагентские оперативки по понедельникам и включили в список лиц, приглашаемых на все приемы, субсидируемые «Бэрроном и Хайнзом». Компания за свой счет отпечатала для нее красивые визитки. Появилась у Кэрлис и секретарша, впрочем, услугами ее пользовались двое других помощников начальника канцелярии.
Надбавка (существенная, но не сногсшибательная) позволила ей купить первый в жизни настоящий наряд от Келвина Кляйна – серый фланелевый костюм – он достался ей на январской распродаже у Сакса.
– Да, вещь шикарная, – сказала Норма, увидев костюм на Кэрлис. – Но знаешь, что я тебе скажу? Надо бы сходить к Жюлю сделать настоящую прическу. У Кэрлис загорелись глаза.
– Как же я сама об этом не подумала?
Визит к Жюлю стоил пятьдесят долларов, и, затаив дыхание, Кэрлис набрала номер его салона на Пятьдесят седьмой улице. Ровный голос, в котором слышался английский акцент, сообщил Кэрлис, что Жюль сможет принять ее не ранее, чем через три с половиной месяца. Кэрлис поблагодарила и попросила записать ее.
– Три с половиной месяца, – со стоном обратилась она к Норме. – Да как же я выдержу столько?
Решившись, не жалея денег, как следует заняться собой, Кэрлис буквально изнемогала от нетерпения. Мысль о предстоящем визите к Жюлю буквально преследовала ее, и как-то она рассказала о своих планах Мишель.
– Чего же ты раньше молчала? – небрежно обронила она. – Мы ведь ведем дела Сторза. – У Сторза было монопольное право открывать парикмахерские в промтоварных магазинах по всей стране. – Жюль заключил со Сторзом контракт на модельную стрижку. Попробую помочь тебе.
Все изменилось как по мановению волшебной палочки.
– Четверг подойдет? – спросила Мишель. Четверг был послезавтра. – Раньше никак не получается.
Так Кэрлис впервые использовала влияние, связанное с работой, и это было еще чудеснее, чем прическа, хотя, разумеется, ничего даже отдаленно похожего у Кэрлис раньше не было.
– Что ты сделала с волосами? – спросил Уинн. – Вид у тебя потрясающий.
– Я сменила парикмахера, – спокойно ответила Кэрлис, умолчав о том, что, кроме прически, Жюль предложил ей покрасить волосы в золотистый цвет, и Кэрлис сразу же согласилась. – Я теперь хожу к Жюлю.
– К Жюлю? – Впервые за время знакомства Кэрлис увидела, что действительно произвела впечатление на Уинна. – Он вроде обслуживает Кэнди Берген, верно?
Уинн с уважением посмотрел на Кэрлис.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мужья и любовники - Харрис Рут


Комментарии к роману "Мужья и любовники - Харрис Рут" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100