Читать онлайн Любовь сквозь годы, автора - Харрис Рут, Раздел - 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь сквозь годы - Харрис Рут бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь сквозь годы - Харрис Рут - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь сквозь годы - Харрис Рут - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харрис Рут

Любовь сквозь годы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3

Наступило лето 1967 года, и Джой, как обычно, вместе с матерью поехала в Нэнтаккет.
Джой поклялась Иви, что осенью она вернется в школу уже не девственницей. В голове у нее прокручивались два варианта.
Один вариант – Бойд Колемэн. Он – основной «претендент», второкурсник из Принстона, к тому же неплохой теннисист. На лето он устроился работать садовником-декоратором для того, чтобы подольше быть на солнце и заниматься физическим трудом. Бойд был блондином, и его ресницы выгорели на солнце до такой степени, что стали почти незаметными. Его отец играл на фондовой бирже, а мать целыми днями сидела на берегу, в баре, потягивая джин с тоникам. У него была машина, сам он походил на Роберта Рэдфорда, и Джой с первой же встречи положила на него глаз.
Вторым «претендентом» она наметила Дэйва Дэвиса. Он был местный. Его отцу принадлежала небольшая строительная компания, и по здешним понятиям он был весьма состоятелен. Одевался Дэйв просто – футболка, туго обтягивающие джинсы, закатанные до колен, и грубые рабочие башмаки. Он носил короткие баки, немыслимые в том кругу, где обучалась Джой, но, если приглядеться к нему повнимательнее, пожалуй, он потянул бы на сходство с Джеймсом Дином.
Дэйв имел репутацию местного племенного жеребца. Скорее всего, он перетрахал всех девушек в Нэнтаккете – по крайней мере тех, которых было возможно. Каждую субботу и воскресенье Джой встречала его в Чиско – лучшем месте для серфинга. У Дэйва была доска, и он, хотя не слишком блистал, все же мог кое-что показать на волнах.
Когда Бойд пригласил ее в кино – шел повторный показ «Касабланки», – Джой решила, что именно он станет первым. Ее не слишком заботило, кто именно возьмет на себя эту роль: они оба в равной степени привлекали ее. Бойд отвез Джой в кино на машине и весь сеанс держал ее руку в своей. Она подумала, что это обнадеживающее начало и, возможно, после фильма они поедут куда-нибудь в парк.
– Потрясающий фильмец, – сказал Бойд после того, как погас экран. – А ты не считаешь, что это потрясающе?
– Ага, – сказала Джой, – Хэмфри Богарт был просто душка.
– Фантастика.
Бойд открыл дверь машины и помог Джой забраться внутрь. Она постаралась представить, как он выглядит без одежды. Тело у него было потрясающее.
Бойд повел машину по Мейн-стрит. Они притормозили возле кондитерской, чтобы пропустить по стаканчику шипучки. Бойд объяснил, что ему приходится следить за своим весом, потому что, если он прибавит хотя бы один фунт, это немедленно скажется на его игре.
В половине одиннадцатого он припарковал машину около дома Баумов, подошел к Джой и поцеловал ее. Губы его были плотно сжаты. Джой вспомнила, как Иви рассказывала о своем романе с мистером Кэненом. Иви считала, что ее приоткрытый рот во время поцелуя как раз и покорил учителя. Но Джой не знала точно, как это делается. Втайне она надеялась, что инициативу возьмет на себя Бойд, но он этого не сделал. На какое-то мгновение он прижал ее к себе, и все.
– В одиннадцать я должен быть в кровати, – сказал он. – У меня строгий режим, ведь я собираюсь войти в сборную университета.
– Отлично, – сказала Джой. Она попыталась придать своему голосу побольше бодрости. Бойд явно хотел произвести на нее впечатление, и она не собиралась обижать его.
– Смотаемся во вторник в кино? – спросил он. – Дают «Полночную жару», а я люблю Сиднея Пойтера.
– А я балдею от Рода Стейджера! Вот уж секс-символ! – Джой думала, что удачно пошутила – ведь Стейджер был стар и явно надувался пивом. Она захихикала, но до Бойда не дошло.
– Ну, до вторника, – сказал он, сел в машину и уехал.
Джой так и не поняла, то ли он застенчив, то ли… что? На следующий день она сидела на скамейке у входа в аптеку, болтая с ребятами из школы «Род Айленд». Дэйв подкатил на своем пикапе и вошел в аптеку. На нем были такие обтягивающие джинсы, что сзади явно вырисовывались две половинки. Джой не могла не обратить внимания на его выпирающие ягодицы.
– Колоссаль? – заметила одна из девчонок, имея в виду Дэйва.
Джой ничего не сказала, но подумала, что он действительно выглядит очень сексуально, да и походочка у него будь здоров.
– Привет! – бросила она, когда он вышел из аптеки.
– Здорово! – отозвался он. Они вроде бы были знакомы. Года два назад, летом, мать Джой решила переделать лоджию в солярий, и Дэйв выполнил всю строительную часть: настелил полы, отделал стены деревом и даже кое-где разрисовал их.
Джой не знала, что бы еще такое сказать, к тому же другие ребята глазели на нее, и она почувствовала смущение. Какое-то мгновение они стояли молча, как бы оценивая друг друга. Наконец Дейв повернулся.
– Как-нибудь увидимся! – бросил он на ходу.
– Ага, – ответила Джой, – до скорого!
В субботу Джой намеренно пошла в Чиско. Она лежала на песке и пыталась читать, когда Дэйв подошел и растянулся рядом с ней. Он был в кошмарных нейлоновых плавках в красно-желтую клетку. «Интересно, – подумала Джой, – где он такие откопал?»
– Как, ничего? – Дейв показал на книгу.
– Нормально, – ответила Джой.
– Я не читал, – сказал Дейв. – Слушай, а ты не хочешь сегодня прошвырнуться в «Чикен бокс»?
Джой туда не захаживала. Это был грязный местный бар, где обслуживали и цветных – прислугу, которая приезжала на лето вместе с хозяевами.
Джой слышала о нем от Лидии, та частенько проводила в этом баре свои свободные вечера.
– Но ведь мне не дадут выпить, – сказала Джой. – В штате Массачусетс спиртные напитки до двадцати одного года не отпускаются.
– Ну и что? – удивился Дэйв. – Я возьму.
– О'кей, – ответила Джой. Она изо всех сил старалась не смотреть на ноги Дэйва, покрытые черными волосами.
Вечером Дэйв заехал за ней на своем пикапе. Это было просто здорово – ехать на высоком кресле в тарахтящей машине. На полу валялись гаечные ключи, тряпки, канистры, а сиденья были такие горячие, что Джой вертелась, как на угольях. Дэйв припарковался, и Джой поразилась, как много вокруг машин. У входа в бар стоял пожилой негр, который уважительно приветствовал Дэйва. Значит, он был шишкой в этом городе! Не спросив Джой, что бы та хотела выпить, Дэйв подошел к круглой стойке, заказал два крепких коктейля, и они сели за маленький столик, отделанный под мрамор, на котором еще оставались грязные стаканы и тарелки с остатками соуса. Местная рок-группа пыталась изобразить что-то из репертуара «Битлз». Джой оглядела пеструю черно-белую толпу и никого не узнала. Ей стало ясно, что она попала в совсем иной мир Нэнтаккета, о котором до сих пор не имела понятия.
Разговаривать в таком шуме было невозможно. Низкий потолок дрожал от ревущих динамиков, со всех сторон доносились обрывки фраз и хохот. Джой, привыкшей к вину и «травке», коктейль с водкой показался чересчур крепким и неприятным. Однако она допила и этот стакан, и другой, который притащил Дэйв, опять-таки не спросив ее.
Когда с выпивкой было покончено, он положил на стол пятидолларовую бумажку и сказал: «Пошли!»
Машина свернула с широкой магистрали, проложенной до аэропорта, на одну из многочисленных грязных дорог в окрестностях Нэнтаккета. Пикап сразу забуксовал. Джой почувствовала – все, приехали…
Дэйв поставил машину на тормоз, выключил зажигание, погасил свет.
– Уф! – выдохнул он, наклонился и крепко прижал Джой. – Замечательные сиськи! – сказал он через минуту, стягивая с нее футболку. – Ты не носишь лифчик? Признаться, я их терпеть не могу. – Его руки сжимали груди Джой, и она ждала, когда он ее поцелует. Она даже думала, что он поцелует ее грудь, но вместо этого он убрал руки, расстегнул молнию на джинсах и, откинувшись назад, одним движением стянул с себя все. Джой сама сняла джинсы, и в следующее мгновение он уже был в ней.
– Разве ты ничего не слыхал о ласках? – спросила Джой.
Дэйв не отвечал, да и не мог – в эту минуту он двигался взад-вперед, полностью поглощенный собою. Джой была девственницей, а он-то уж точно нет, но, похоже, он знал о сексе еще меньше, чем она. Он обнимал ее одной рукой, а другую положил на приборный щиток. Его движения становились все быстрее и быстрее, затем перешли в бешеный ритм и неожиданно прекратились.
– Ох! – выдохнул Дэйв, когда кончил. Он оставил Джой, откинулся на своем сиденье и закурил.
– Ты кончила? – спросил он.
– Нет. – Она решила не врать.
– Ты что, фригидная?
– Да нет.
– Наверняка фригидная.
– Хочешь, я тебе кое-что покажу? – Джой взяла у него сигарету, выбросила ее в окно и стала демонстрировать некоторые штучки, которые вычитала в книжках или узнала от Иви. Все это для Дэйва было полным откровением.
И с тех пор, каждую пятницу и субботу, они встречались по вечерам, чтобы продолжить в красном пикапчике свое сексуальное образование. И еще долгие годы секс для Джой ассоциировался с запахом бензина и запачканными краской тряпками.


Целое лето Джой ожидала, что мать спросит ее, чем она занимается с Дэйвом до двух часов ночи. Джой знала, что мать не спит, ожидая ее возвращения, потому что слышала, как та ворочается в постели. Но мать молчала. После того разговора, когда Джой получила таблетки, они с матерью еще больше отдалились и перестали понимать друг друга. Отношения их стали хрупкими, как яичная скорлупа.
Хотя Джой все лето и занималась любовью, она с удивлением ощущала острое чувство одиночества. Ей абсолютно не с кем было поговорить. С Бойдом они каждую неделю ходили в кино, болтали ни о чем и только в конце августа «закрутили». И тут Джой постигло разочарование: ничего нового по сравнению с Дэйвом она не обнаружила в своем новом партнере.
Джой так не хватало Иви. Подруга была единственным на свете близким ей человеком, но теперь она отдыхала во Франции, а письма никак не могли заменить их многочасовые беседы в Нью-Йорке.
И вышло так, что тем летом Джой очень сблизилась с отцом.
Все началось в пятницу, примерно в середине июля. Нат прикатил в четверг, а наутро была чудесная погода – солнечный денек, как по заказу, только для пляжа. Эвелин с кем-то встречалась в клубе садоводов, а Нат и Джой отправились загорать. Покончив с сосисками и заев их мороженым, они долго бродили по набережной, пробираясь сквозь пляжные зонтики и разношерстную толпу.
– Ну, ты получила наконец, что хотела? – неожиданно спросил Нат.
До сих пор они шли молча, поэтому его вопрос прозвучал довольно резко.
– Да, постель я получила, если ты об этом спрашиваешь, – ответила Джой.
– Ну и?..
– Мало…
– Ты имеешь в виду количество или качество?! – Это было скорее утверждение, чем вопрос.
– Вроде бы так. Я очень одинока. – Джой впервые призналась в этом. В «Ардслее» у нее была Иви, и, не считая того времени, когда Джой оказалась в роли новичка в школе, она никогда не чувствовала такой тоски. Секс и одиночество вместе вошли в ее жизнь.
Нат и Джой присели на последнюю ступеньку деревянной лестницы, ведущей от коттеджей к морю.
– Слушай, а у мужчин бывает такое? Я имею в виду, что переспать – это не главное?
Нат кивнул:
– Мужчины тоже люди.
– Почему же тогда все придают такое значение сексу?
– Тот единственный, кто тебе нужен, меняет твое отношение к сексу, – сказал Нат.
– И с этим человеком ты уже не чувствуешь себя одиноким?
– Нет.
– Получается, есть только один способ определить, тот ли это человек. Потом не чувствуешь себя одиноко, так?
– Да, это своего рода тест, – подтвердил Нат.
Что-то в голосе отца заставило Джой почувствовать, что он уже испытал нечто подобное в жизни. Как и она, он тоже набирал «количество», но, видно, это было не то. Ей бы хотелось набраться храбрости и прямо задать ему этот вопрос. Но нет. Если бы и хватило смелости, то она не задала бы его по другим причинам: боялась ответа.
– Ты не возражаешь, если я спрошу, с кем? – задал вопрос Нат.
– С Дэйвом Дэвисом.
– С тем парнем, который делал нам солярий?
Джой кивнула.
Нат ничего не сказал.
– Ты больше ничего не хочешь спросить? – помолчав, спросила Джой.
– Ну, если ты сама мне что-то собираешься рассказать…
– Боюсь, что больше говорить не о чем– самое важное я тебе уже сказала.
– Ты имеешь в виду одиночество и тоску?
– Ага.
Нат заметил, что дочь опустила голову и выглядит очень грустной.
– Не расстраивайся, считай, что просто набираешься опыта, – сказал он, чтобы как-то приободрить ее. – Это еще не беда.
Джой взглянула на отца, и они улыбнулись. Так возник их первый секрет. Они поднялись и побрели назад. Пробило четыре часа. Легкий ветерок и тот стих, все вокруг молчало. На море царил полный штиль, вода была ровной и гладкой, как в запруде у мельницы.
– А ты встретил ту, единственную, кто тебе нужен? – спросила Джой.
Нат кивнул.
– Это мама?
Он вновь кивнул.
– И она до сих пор тебе так же нужна?
После небольшой паузы Нат ответил:
– Мы все еще муж и жена.
Джой взяла его за руку. Это стало их вторым секретом.
Больше никто из них не сказал ни слова. Они дошли до конца пляжа. Джой думала об отце, пытаясь представить, что произойдет, если он когда-нибудь встретит другую – и тоже «единственную». Она крепко сжала своими пальцами его ладонь. Джой показалось, что если уберет руку, то она его потеряет. Навсегда.


Этим летом Джой и ее отец вместе балдели и от мужских пиджаков покроя «а-ля Мао», и от фильмов с непобедимым Джеймсом Бондом, от рыбной ловли на Дионис-Бич, от жареных улиток на углу городской площади и от фисташкового мороженого в рожках из кондитерской. Они были неразлучны, как голубки, и привыкли живо обсуждать все происходящие события. Они мотались по кинотеатрам, пересмотрели все фильмы про вампиров, сентиментальные истории с красотками в бикини и влюбились в Клинта Иствуда из многочисленных вестернов. Они закусывали гамбургерами, бутербродами с сыром, ветчиной, салатом из шпината. А потом опять куда-то ехали: то на рок-концерт, то за покупками, то в цирк, то просто прошвырнуться. Да мало ли куда можно поехать в свободное время!


Осенью Джой и Иви сделали грандиозное открытие: есть своя особая прелесть в воровстве.
Поколение, к которому принадлежали подруги, можно с уверенностью назвать и «поколением суперпотребителей», которое под воздействием телевидения, журналов, рекламных вывесок и проспектов запрограммировано покупать, использовать и выбрасывать, а потом снова покупать и покупать.
Еще не достигнув совершеннолетия, Иви и Джой уже превратились во взрослых «суперпотребителей». Каждую субботу они посвящали походам по магазинам, бродили от лавки к лавке в поисках то новейшего бестселлера, то губной помады самого модного оттенка, то новой фотографии Питера Макса.
Как-то в конце сентября, в субботу, они зашли в специальный магазин для молодежи, который так и назывался – «Янг Нью-Йоркер». В этот раз их интересовали водолазки. Джой остановила свой выбор на красной и желтой, а Иви, отложив себе такую же, как у Джой, красную, колебалась между лиловой и зеленой. Лиловая ей нравилась больше, но этот цвет не очень-то сочетался с ее остальным гардеробом. Подруги долгое время провели в примерочной, а Иви все не могла выбрать водолазку и в очередной раз мерила зеленую.
– Почему бы тебе не взять все три? – спросила Джой.
– Старуха убьет меня. Она в обморок падает от моих расходов на одежду.
Иви вертелась перед огромным, во весь рост, зеркалом.
– Пожалуй, возьму зеленую, – решила наконец она.
По тону подруги Джой догадалась, что на самом деле Иви хотела купить лиловую, просто она решила быть практичной.
Когда Иви стягивала зеленую водолазку, она несколько секунд не могла ничего видеть, и Джой, не раздумывая, быстро сунула лиловую к себе в дамскую сумочку. Девочки подошли к кассе, достали пластиковые кредитные карточки, которыми снабдили их родители. Они подождали, пока продавщица срежет ярлыки, запишет их покупки в регистрационный журнал и разложит в фирменные пакеты.
– Ну теперь куда пойдем? – спросила Иви, когда они вышли из супермаркета. Стояла холодная погода, необычная для октября, а на девочках были коротенькие полупальто из искусственного меха.
– Ой, у меня замерзли коленки! – сказала Джой, пытаясь укутаться.
– Давай куда-нибудь заскочим, к примеру в «Кинг Кэрол». Я бы там поискала новые диски.
Подруги свернули за угол, вскочили в подошедший автобус и расположились у задней двери.
– А у меня для тебя есть подарок, – небрежно заметила Джой, как только они уселись. Она полезла в сумочку и, достав водолазку, протянула ее Иви. Магазинный ярлык сразу бросался в глаза.
– Ты что, стащила ее? – Иви изумленно посмотрела на Джой.
– Да ладно, ерунда.
– Вот это да! – сказала Иви, поглаживая водолазку. – Ну, полный атас!
Так было положено начало тому, что девочки называли «наши набеги». Они старались вести свою криминальную жизнь профессионально, а именно: никогда не красть дважды в одном и том же магазине. Им вовсе не хотелось рисковать, ведь их могли узнать. Вначале они действовали предельно осторожно – брали только небольшие предметы: шарфики, колечки. Однажды они умудрились стянуть в аптеке на Мэдисон-авеню семь штук разных теней для век прямо с вращающегося стенда-витрины. В основном же они довольствовались шариковыми ручками, колготками и перламутровым лаком. Потом эта мелочевка наскучила и перестала щекотать нервы. Они перешли к более крупным товарам. Самой ценной вещью, которую стянула Джой, был виниловый плащ из «Параферналии», а для Иви рекордом стал транзистор «Сони» из либерти мьюзикл. В ноябре и начале декабря, когда толпы покупателей в преддверии Рождества осаждают магазины, внося суету и беспорядок, девочки заметили, что и воровать и избавляться от краденого становится намного легче. Джой и Иви не испытывали ни малейших угрызений совести, – впрочем, они никогда не пользовались ворованными вещами. Самой большой проблемой было избавиться от трофеев. Иногда вещи летели в мусорные ящики на улице, другой раз подруги «забывали» их в автобусе. Они никогда не приносили эти вещи домой, ведь там некуда было их спрятать: либо матери, либо горничные обязательно наткнутся на неучтенную вещь, даже если ее спрятать за унитаз.
Им почему-то не приходило в голову, что это занятие противозаконно. Если этим чокнутым торгашам непременно нужно всучить богатым покупателям свои товары, то уж они-то – Джой и Иви – не будут дурами и возьмут их сами. Им казалось, что магазины бросают им вызов, а они должны принять его.
В одну из предрождественских суббот подруги оказались в гастрономическом отделе «Блумингдейла». На этот раз они решили брать продукты, причем те, названия которых звучали наиболее экзотично: консервированная французская фасоль, корнишоны, какие-то скандинавские рольмопсы, большая банка трюфелей за бешеные шестьдесят пять долларов. Девочки понятия не имели, вкусно ли все это, а банку трюфелей стащили только потому, что она баснословно дорого стоила. Они хотели раздобыть консервный нож и устроить себе пикник. Им впервые пришло в голову унести что-то съестное, то, чем можно воспользоваться, не оставляя следов. Они даже удивились, что раньше не додумались до этого.
Подружки уже прошли входные двери, и Иви, которая шла чуть впереди, уже ступила на тротуар, когда вдруг незнакомый мужчина коснулся ее плеча.
– Извините, – сказал он.
– Ничего, – ответила Иви, думая, что он просит прощения за свое неловкое движение.
– Мне кажется, у вас есть неоплаченные продукты.
Прежде чем Иви успела что-либо предпринять, мужчина снял с ее плеча большую сумку, точно такую же, как и у Джой, открыл ее и выудил банку с фасолью.
– Могу я проверить ваш чек? – Он вел себя исключительно вежливо, однако рука его цепко держала плечо Иви. Первым инстинктивным порывом Джой было убежать, но в ту же секунду она твердо решила, что ни за что не оставит Иви одну.
– Этого нет на чеке, – сказала Иви. Врать не было смысла.
– Тогда вам придется пройти со мной.
Крепко держа обеих девочек под локти, он провел их через весь магазин к эскалатору с надписью «Для сотрудников».
– Если что-нибудь стыришь, становишься сотрудником? – попыталась пошутить Иви.
Джой захихикала, но их спутник не ответил им. Они поднялись на девятый этаж, прошли мрачный коридор со стеклянными дверьми по обеим сторонам и вошли в холл, где на банкетках и деревянных скамьях сидели люди. Иви удивилась: неужели их всех тоже поймали на воровстве?
– Все нормально, – сказал мужчина, приглашая Иви следовать за ним. Джой тоже двинулась прямо в открытую стеклянную дверь.
– А вы подождите, – сказал мужчина, – присядьте пока.
Джой отошла к банкетке из кожзаменителя с облупленными хромированными ручками. Она начала нервничать – ведь ей и в голову не могла прийти мысль, что их с Иви разделят.
Через несколько минут Иви возвратилась в сопровождении мужчины. Она выглядела подавленной, но, когда тот пригласил Джой следовать за ним, она схватила ее за руку и прошептала: «Вставь им как следует, детка!»
Это немного приободрило Джой, но, добравшись до двери без номера, она уже вся дрожала, колени у нее тряслись.
В небольшом кабинете стоял обшарпанный деревянный письменный стол, два стула и старомодный зеленый шкаф, на котором в грубой стеклянной вазе доживал свой век букет хризантем. Джой очень удивилась, увидев за столом женщину. Оставив их наедине, мужчина вышел.
– Джой Баум, – прочитала женщина, глядя на кредитную карточку Джой.
– Да, – ответила девочка. Она едва смогла выдавить из себя это, в горле застрял ком, и слова не выговаривались.
– Садись. – Женщина продолжала изучать карточку.
Джой опустилась на стул. По крайней мере, похоже, бить ее не будут. Наконец женщина завершила изучение карточки с двух сторон и подняла глаза на Джой.
Было ей за сорок, темные волосы уложены в старомодную прическу, покрытую толстым слоем лака, лицо круглое и плоское, на носу очки в светло-розовой пластмассовой оправе.
– Зачем ты украла банку трюфелей за шестьдесят пять долларов?
Вся их добыча была разложена на письменном столе перед женщиной. Она смотрела прямо в глаза Джой.
Девочка пожала плечами.
– Ты что, была голодная? Ведь ты не голодаешь, верно?
– Нет.
– Тогда почему?
– Не знаю, – ответила Джой, и это было чистой правдой. Она действительно не знала. Не было ни одной причины, которая могла бы объяснить ее поступки. Ни единой.
– Твоя семья уже двадцать лет пользуется нашим кредитом. И всегда у нас были замечательные отношения. – Женщина помахала карточкой.
«Ты имеешь в виду, что они всегда вовремя оплачивают свои счета», – подумала Джой.
– А твоя мать знает, чем вы с подругой занимаетесь по субботам?
Джой ужаснулась – ей показалось, что эта женщина каким-то образом в курсе всех их «налетов». Но она тут же сообразила, что этого не может быть, и ответила:
– Нет!
– Как ты думаешь, что она скажет, если узнает?
– Полагаю, ей это не понравится, – сказала Джой. – А вы собираетесь ей сообщить?
– Обязательно. – Похоже, она сильно удивилась, что Джой задала такой вопрос. – Однако мы не хотим никуда заявлять и штрафовать вашу семью. У нас всегда были самые добрые отношения.
Вдруг Джой пришло в голову, что именно то барахло, которое мать накупила в «Блумингдейле» за двадцать лет, и спасет ее теперь от тюрьмы. Забавно. Джой окончательно успокоилась. Надо думать, она легко отделалась. Шлепок под зад – и будь здоров. Нет, взрослые действительно чудики.
– Мы посоветуем твоей матери отвести тебя к психиатру.
– Вы хотите послать меня в психушку? – Джой возмутилась, и в ее голосе прозвучала злость.
– В наших силах только посоветовать, – продолжала женщина очень спокойно. – Но за многие годы мы приобрели опыт и знаем, что такие дети, как ты, нуждаются в помощи.
«И тебе не мешало бы помочь, – со злостью подумала Джой. – Тоже мне – баба-полицейский, небось завидуешь всем, у кого член болтается между ног». Однако она не рискнула высказать это вслух – нечего доводить старушку.
– Можешь идти, – закончила беседу женщина, – но я должна предупредить тебя, что воровать из магазина – серьезное преступление. Мы не считаем, что это пустяк. Мне бы очень не хотелось видеть тебя здесь снова. Понятно?
Джой поняла, что под словом «здесь» она подразумевала свой кабинет. Все ясно, она не выгоняет Джой из «Блумингдейла», просто нельзя больше попадаться.
– Понятно, – пробормотала Джой. Ей было стыдно, но она не признавалась в этом даже себе самой.
Иви ждала подругу за дверью, и они побежали к эскалатору. Спустившись на первый этаж, добравшись до дверей-вертушек и очутившись наконец на улице, они с облегчением вздохнули и даже пошутили по поводу своего «ареста». Жаль, что у них не взяли отпечатков пальцев – вот было бы здорово!
Домой Джой направилась не сразу. Не очень-то ей хотелось встречаться с родителями, потому и объявилась она прямо перед обедом. Она точно знала их реакцию: у матери будет истерика, а отец поведет себя спокойно. Когда Джой вошла, была уже половина восьмого, и родители садились за стол. Не успела девочка открыть рот, как мать начала ругаться и кричать, как плохо воровать и нарушать закон. Посыпались угрозы – ее жестоко накажут, заберут телевизор, отдадут в психушку. Джой молча ела и слушала эти речи, хорошо зная, что никакого наказания не последует. Мать и раньше обещала ей тысячу неприятностей, но никогда не выполняла своих угроз. Джой привыкла не обращать на этот шум никакого внимания, давая матери возможность «спустить пар». Наконец Эвелин успокоилась.
– Джой, я не понимаю, почему же ты воруешь? Ведь у тебя все есть. И ты можешь иметь все, что захочешь. А от тебя требуется самая малость – только предъявлять покупки, чтобы они были оплачены. Нет, я решительно не могу понять, зачем тебе красть.
– Если я отвечу, ты все равно не поймешь.
– Может, и пойму, – сказала мать. – Я очень постараюсь.
Слова Эвелин звучали искренне, и Джой решила рискнуть.
– Это забавно.
– Что?! Забавно? – Мать выглядела потрясенной. – Забавно…
– Ага, – кивнула Джой, стараясь не выходить из себя. Она знала, знала заранее, что мать не поймет. Видимо, хотелось «немного побузить».
– Но это же воровство! – продолжала Эвелин. Она не представляла, каким образом повлиять на дочь, чтобы та осознала, насколько это серьезно.
– Для тебя это то же самое, что убийство, а я никого не убивала! – возмутилась Джой.
– Но ведь это нечестно – воровать! Тебе это не приходило в голову?
– Сказать по правде – нет.
– Нат! – Эвелин повернулась к мужу, который слушал и молчал. – Нат, скажи ей, что этого делать нельзя.
Матери была нужна его поддержка. Отец имел огромное влияние на Джой, большее, чем кто бы то ни было другой. Эвелин давно ожидала, что он заговорит и сумеет убедить дочь, заставит ее понять, насколько плохо она поступила.
– Джой, – обратился он к девочке, – это действительно было забавно?
– Ага, – ответила она. – Я имею в виду, что ничего страшного и ужасного не было. Все было здорово.
– И ты собираешься снова заниматься этим? – Голос отца был совершенно спокоен, как будто он спрашивал дочь, пойдет ли она в кино на следующей неделе.
– Нет. Урок не прошел даром. – Джой изо всех сил старалась говорить искренне. Но на самом деле она чувствовала, что, если представится возможность, она что-нибудь стащит.
– Это правда? Положа руку на сердце? – Отец как будто прочитал ее мысли.
– Надеюсь, – ответила Джой, и на сей раз она именно это и имела в виду.
Пока Лидия подавала десерт, все сидела молча. На сладкое было политое ромом мороженое с изюмом, разложенное в хрустальные розетки. Затем она принесла кофе и стакан лимонада для Джой.
– Знаешь, – сказал отец за кофе, – все же ты везучий ребенок. Воруешь не где-нибудь, а в самом «Блумингдейле». В первоклассном супермаркете. В моем детстве я мог поживиться лишь яблоками или поношенными штанами, которыми торговали в маленьких лавках. И все. Больше ничего у нас в Ист-Сайде не было. Вам, богатым деткам, везет больше.
– Это точно, – сказала Джой, и они рассмеялись. – Плохо быть бедным, правда?
– Хочешь знать, какая была самая дорогая вещь, которую мне удалось стибрить?
– Ну и?
– Помню, как сейчас. Мать послала меня в лавку за сметаной, а там какой-то мальчишка прямо у кассы стащил буханку ржаного хлеба. Хозяин лавки, старик, рассвирепел и выбежал на улицу вслед за воришкой. Я остался один. И тут я увидел банку абрикосового джема. Короче, я ее свистнул. И действительно, это было забавно, как ты выражаешься. Но за сметану я заплатил, оставив на кассе монетку, схватил и сметану, и джем и был таков. Да, – продолжал он, – пожалуй, ты права, это действительно забавно. Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду.
Джой и Нат дружно рассмеялись, а Эвелин почувствовала себя лишней. Отец и дочь были похожи на любовников со своими, только им понятными намеками, а она напоминала матрону, следящую за их нравственностью.
Позже, в спальне, Эвелин попыталась возобновить разговор:
– Я думаю, ты не должен был рассказывать ей об этом абрикосовом джеме.
– Почему? Все дети воруют, – ответил Нат и отвернулся, устраиваясь поудобнее.
Эвелин вздохнула. Что она могла сказать? Что она никогда не крала? Что она боялась своего отца и слушалась мать? Что ее воспитали в уважении к старшим?
Эвелин лежала и думала о дочери. Грубая и толстокожая. Дерзкая и несерьезная. Она вдруг почувствовала, что ей не нравится собственный ребенок. Нет, это уж слишком! Она встала и выпила снотворное, иначе бы ей не заснуть.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь сквозь годы - Харрис Рут

Разделы:
Мужчины и женщины: игры, в которые они играют

Часть вторая

12345678

Часть третья

1234567891011

Часть четвертая

123456

Часть пятая

Заключение

Ваши комментарии
к роману Любовь сквозь годы - Харрис Рут



рппккккккроолдждлорпавыапролдлорпавывапролдждлорпауцвапролюддлорекуцвапролд.....
Любовь сквозь годы - Харрис Рутполина
27.12.2012, 3.24





Хороший роман,необычно отсутствие положительных героев.
Любовь сквозь годы - Харрис РутГюльджан
1.06.2016, 15.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Мужчины и женщины: игры, в которые они играют

Часть вторая

12345678

Часть третья

1234567891011

Часть четвертая

123456

Часть пятая

Заключение

Rambler's Top100