Читать онлайн Любовь сквозь годы, автора - Харрис Рут, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь сквозь годы - Харрис Рут бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь сквозь годы - Харрис Рут - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь сквозь годы - Харрис Рут - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харрис Рут

Любовь сквозь годы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

В субботу Эвелин и Нат оглядели друг друга и расхохотались.
Эвелин уже рассказала своим родителям о Нате, и те пригласили его в субботу к ним на обед. Хотя Эвелин и побаивалась, что ее родители неодобрительно отнесутся к экзотическому костюму Ната и его туфлям с тупыми округлыми носками, она так и не решилась сказать ему, чтобы он оделся по этому случаю не так броско. Она любила Ната и была готова принимать его в чем угодно.
Сама же Эвелин рассталась по случаю обеда со своим «конским хвостом», замызганной курткой и полосатыми носками, которые носила, чтобы нравиться Нату. Вместо этого она сделала у парикмахера прическу «паж» с боковым пробором, надела классический синий костюм, белую блузку и пояс, который купила в «Альтмене» с одобрения матери.
Она не могла удержаться от смеха при виде Ната, чьи мысли работали явно в том же направлении. На нем был классический синий костюм, белая рубашка и спокойных тонов галстук. Он даже пошел на то, чтобы подстричь свои длинные волосы.
– Мы оба просто прелесть! – не удержалась Эвелин.
– Как говорится, великие умы работают в одном направлении, – ответил Нат.
Довольные собой, они сели в красный «гудзон» и отправились в Ист-Ориндж на обед к Эдвардсам.
Когда Эвелин рассказала своим родителям о Нате Бауме, первое, что они у нее спросили, было – любит ли она его. Когда же она заверила их в своей любви, сказав, что любит его больше всего на свете и что выйти за него замуж является для нее единственным страстным желанием, они спросили у нее про Эрни.
– Мы всегда думали, что ты и Эрни…
Эвелин пожала плечами.
– Я знаю, – сказала она. – Но я не люблю Эрни. Мне он нравится. Но это не любовь. Кого я люблю, так это Ната.
Родители были ошеломлены новостями и потрясены решимостью дочери. Это было так непохоже на нее. Она никогда так не отстаивала свои убеждения и никогда не была так уверена в том, чего она хочет. Они начали осознавать, что их дочь стала взрослой.
Мать Эвелин расплакалась. Ей было очень грустно от того, что ее маленькая девочка стала женщиной, и она была счастлива от того, что ее дочь нашла человека, которого полюбила. Хотя Наоми Эдвардс никогда не рассказывала Эвелин о своих опасениях, все же она беспокоилась, что ее дочь останется старой девой. Она чувствовала, что Эвелин не желает связывать свою судьбу с Эрни, и боялась, что не найдется другого мужчины, способного рассмотреть ее обаяние за скромными манерами и простой внешностью. Кем бы он ни был, этот Нат Баум, он, по мнению Наоми Эдвардс, был достаточно чутким и восприимчивым, если уж полюбил Эвелин, а значит, и сам молодой человек был также обаятельным и достойным любви.
Саймон Эдвардс был более сдержан. Он должен был думать о будущем своей дочери.
– Чем же занимается этот Нат Баум? На что он живет?
– Он сейчас учится в Колумбии. На курсах для ветеранов.
– Как же он собирается содержать тебя? Ведь он студент.
– Он сможет содержать семью, папа. Я знаю, что сможет. Он добьется, чего хочет.
Саймона это не убедило.
– Вы не сможете жить только любовью, – сказал отец Эвелин.
– О, папа, я знаю. У нас будет все хорошо. Я в этом не сомневаюсь. Ты сначала познакомься с ним. Ты увидишь, что я была права.
– Ну, если ты так уверена… – только и смог сказать отец.
Саймон еще никогда не видел свою дочь такой уверенной в себе и понимал, что, если он будет против свадьбы, Эвелин впервые в своей жизни ослушается его. Эта мысль пугала его. С другой стороны, рассуждал он, Эвелин, может быть, и права. Может быть, этот Нат Баум и в самом деле сделает карьеру и будет хорошим мужем и кормильцем семьи. Саймон решил не торопиться с выводами до встречи с Натом Баумом. А кроме того, больше всего на свете Саймон любил свою дочь и хотел, чтобы она была счастлива, а если этот Нат Баум и в самом деле сделает ее счастливой…
– Если ты его любишь, милая, я уверен, что он такой, как ты про него говоришь.
– Ты тоже полюбишь его, папочка. Я точно знаю, ты полюбишь его.


– Тебе понравятся мои родители, я знаю, – повторяла Эвелин, когда они с Натом ехали по направлению к Нью-Джерси. – А они-то уж точно полюбят тебя.
Эвелин показывала Нату дорогу, пока они не приехали к дому Эдвардсов. Это был добротный дом, стоящий в стороне от дороги, выкрашенный в белый цвет, с серыми ставнями, с бронзовым, безупречно отполированным дверным молотком. Типичный дом американца среднего сословия.
– Вы, наверное, Нат Баум? – спросил Саймон Эдвардс, открывая им дверь. Он пожал руку молодого человека и сказал очень серьезно, бросив одобрительный взгляд на его костюм, галстук и стрижку. – Добро пожаловать в нашу семью.
– Спасибо, сэр, – ответил Нат.
Он выглядел таким красивым и серьезным, находясь в ее доме и пожимая руку ее отцу, что Эвелин подумала, что еще никто в мире не испытывал таких чувств, какие испытывала сейчас она.
Мать Эвелин ничего не сказала. В ее глазах стояли слезы. И, поколебавшись какое-то время, не зная, что делать, она просто поцеловала Ната в щеку.
Когда они уселись в гостиной, мать Эвелин принесла на серебряном подносе рюмки с хересом. Все неловко молчали.
– Эвелин сказала мне, что вы с ней хотите пожениться, – прервал молчание Саймон Эдвардс. – Я помню, как мне было непросто просить у отца Наоми ее руки. Я тогда дрожал от страха и хочу избавить от этого вас, – сказал он, обыгрывая классическую картину сватовства.
После того как все отсмеялись, заговорил Нат Баум.
– Вы очень добры ко мне, – сказал он. – По правде говоря, я ужасно волновался. Я не знал, каких слов ждут от меня.
– Скажите только, что вы любите мою дочь и готовы взять на себя заботу о ней.
– Тогда это очень просто, – сказал Нат. – Я люблю Эвелин и готов посвятить ей всю свою жизнь.
В течение всего обеда Саймон общался с Натом на равных, обсуждая политические события, новости коммерции, они даже затронули искусство.
Нат отвечал почтительно и остроумно. Он съел все, что у него было в тарелке, и попросил добавки. Он восхитился хрустящей корочкой жареной курицы и воздушностью картофельного пюре, при этом чрезвычайно угодив хозяйке дома.
Эвелин почти не разговаривала. Она смотрела на Ната и любовалась им. Ей было приятно, что родители оказывают ее жениху такое внимание. В его выдержке и умении держаться не было ничего от дерзости, которая так нравилась ей и которую, естественно, не одобрили бы ее родители Эвелин со страхом и удовольствием вспоминала о том, как неделю назад они с Натом занимались любовью, боясь, что по выражению ее лица родители догадаются, о чем она думала. Но, по-видимому, никто ничего не заметил.
Между тем обед подошел к концу. Нат Баум был принят как член семьи. Наоми Эдвардс пригласила его остаться и переночевать в гостиной. Нат принял приглашение, и вскоре родители Эвелин, будучи в восторге от молодого человека, выбранного дочерью, удалились на покой, оставив влюбленных одних.
Эвелин была счастлива. Все складывалось как нельзя лучше. Нат явно произвел на родителей прекрасное впечатление.
– Они тебя полюбили. Я была права, когда об этом говорила, – сказала Эвелин.
– Они удивительные люди, – ответил Нат Баум.
– Они будут для тебя как родные отец и мать, – сказала Эвелин.
– Мне это было бы очень приятно, – сказал Нат. У него остались отрывочные и достаточно грустные воспоминания, связанные с матерью. Что касается отца, то он вспоминал лишь его крутой нрав и побои. – Было бы хорошо иметь свою семью.
Они сидели на диване в гостиной дома Эдвардсов, и Нат осматривал оценивающим взглядом тяжелые драпировки, толстые, во все стены ковры, хрустальные вазы со свежими цветами, которые во множестве стояли в разных углах. Все это было не в его вкусе – он бы совсем не так обставил свой дом, – однако Нат понимал, что это означало богатство и уют. А он любил и то и другое. Он обожал и Эвелин, которая в его глазах была их символом. И в ту минуту, зная, что вскоре она будет его и что на деле он уже ею обладает, Нат Баум почувствовал, что еще никогда не любил свою невесту так сильно, как сейчас.
– Есть нечто, что заставляет меня страдать, – сказал Нат.
– Что же это?
– Я хочу подарить тебе обручальное кольцо. – Нат, замявшись, замолчал, чувствуя неловкость от признания, которое ему приходится делать, и продолжал: – Но я не могу себе этого позволить.
– Мне все равно, – сказала Эвелин. – Я хочу тебя, а кольцо для меня не имеет никакого значения.
– А для меня имеет.
– Мне это безразлично, – сказала Эвелин. – Я люблю тебя, и это единственно важно.
– Когда-нибудь, – произнес Нат, не слушая ее, – я куплю тебе красивое кольцо с бриллиантом.


Между тем в воскресенье Нат и Эвелин уехали из Ист-Оринджа. Свадьбу было намечено сыграть в июне. Молодые начинали новую жизнь в то же самое время, когда Америка, одержав безусловную победу в самой большой, самой дорогостоящей и самой разрушительной в истории войне, начинала жить золотой мечтой о будущем.
Дни проходили в свадебных приготовлениях и любовных утехах и летели со стремительной быстротой. Весна 1946 года была временем джазовых песен, чьи непристойные слова повергали в ужас старшее поколение, и временем становления, когда нехватка жилья ощущалась очень остро.
Саймон Эдвардс сказал Нату и Эвелин, что в качестве свадебного подарка купит им дом. Эвелин хотела сначала пожить в Гринвич Виллидж. Ей нравился богемный образ жизни, к которому ее приобщил Нат во время вечеринок в продымленных джаз-клубах. Однако темные, подвальные квартиры с тараканами и плесенью, которые Эвелин находила живописными, только напоминали Нату о тех домах, где он вырос. Эвелин быстро уступила желанию Ната, и они приняли отцовский подарок.
Покупка дома явилась для Ната наглядным примером, показывающим власть чековой книжки. Несмотря на то что о нехватке жилья много и красочно писалось в журналах и газетах, для покупателя с солидным банковским счетом этой проблемы не существовало. Это было демонстрацией экономической власти, о которой Нат уже не забывал никогда.
На шестое воскресенье молодые вместе с агентом по продаже недвижимости остановились на особняке, выстроенном на склоне, этажи которого располагались на разных уровнях.
Как только были подписаны и оформлены все необходимые документы, Эвелин принялась обставлять свой новый дом. Хотя она никогда раньше не занималась дизайном, комбинации стилей, цветов и форм, которые она создала в своем доме, были оригинальны и выразительны и всегда привлекали внимание бывавших у них гостей. Эвелин никогда не считала себя одаренной в какой-либо области и связывала сознательно и бессознательно появление нового таланта со счастливой любовью и скорым замужеством. Она полагала, что стала талантливой благодаря присутствию Ната Баума, и не обращала внимания на комплименты, считая их незаслуженными.
Мечты и предсвадебные хлопоты не мешали молодым со все разгорающейся страстью предаваться любви в течение всего времени между помолвкой и свадьбой. Они чувствовали себя одержимыми под властью желаний, проснувшихся в них в момент первой близости в Нью-Хоупс.
Они еще и еще возвращались в тот дом с балконом, чтобы провести там ночи, полные неги, ласк и любви. Они занимались любовью и в красном «гудзоне», а однажды зашли без разрешения в незакрытый пляжный домик на берегу Джерси, так и не узнав, кто был его хозяином, но эта плесень на стенах и эта принадлежащая кому-то чужому бугристая кровать придавали необыкновенную остроту их ощущениям.
Эвелин отдалась полностью, без остатка зову своей плоти. Она вся вибрировала, воспринимая и чувствуя с необыкновенной остротой и ясностью окружающий ее мир. Она жила в каком-то высшем измерении, где весь мир буквально сиял в своем великолепии и в котором была лишь одна печаль, омрачавшая ее абсолютное счастье.
Она боялась забеременеть. Противозачаточные таблетки еще не были придуманы. Незамужние девушки в сороковых годах не ходили в клиники, чтобы принять меры от зачатия. Поговаривали только, что от этого помогает спринцевание кока-колой.
Каждый месяц Эвелин с тревогой смотрела на календарь и на свое собственное тело, выискивая признаки подозрительной полноты и тошноты по утрам. Это были два единственных симптома беременности, о которых знала Эвелин. Когда на день или на два задерживались месячные, Эвелин впадала в настоящую панику. Она не знала, что делать и с кем посоветоваться. Будет ли продолжать любить ее Нат и захочет ли он по-прежнему жениться на ней? Физическая близость была ее тайной, которой она стыдилась, а страх забеременеть был ценой, которую она платила за удовольствия.
Но прошло полгода, и, насколько она могла это знать, в день свадьбы она беременной не была.
Примерно за шесть недель до свадьбы, в конце апреля, Саймон Эдвардс пригласил Ната поужинать с ним. Он предложил будущему зятю пойти работать в офис компании Эдвардсов или на фабрику в Нью-Йорке. Саймон хотел сделать Нату сюрприз и гадал, как воспримет тот его широкий жест.
Чем больше Саймон узнавал Ната, тем большее впечатление тот на него производил. Нат неплохо отслужил в армии, и он, как считал Эдвардс, может также далеко пойти на гражданке. И хотя у него не было юридического образования, как у Эрни, все равно Нат Баум мог бы стать ценным приобретением для его фирмы.
Саймон спросил у Пита, нет ли у него каких-либо возражений против приглашения Ната к ним в компанию в качестве полноправного партнера. Таким образом, по словам Саймона, он мог бы распределить свое состояние. Так как Саймон уже объявил детям о своем намерении поделить все имущество поровну, у Пита не было никаких оснований для возражений. Кроме того, он с симпатией относился к будущему зятю. Самого себя он считал компетентным специалистом, но не очень хорошим организатором – ему недоставало смелости и самоуверенности, которыми обладал Нат Баум. Кроме того, Пит понимал, что, не теряя ни цента, может оказаться в большой выгоде, приобретя сильного партнера. И Пит быстро согласился с тем, что мысль его отца была вполне разумна.
Заручившись поддержкой Пита, Саймон стал действовать дальше. Он приказал сделать ремонт в кабинете рядом с тем, который занимал Пит, повесить там ковры и принести туда письменный стол и большое кожаное кресло, какие стояли в кабинетах у него и у Пита. Саймон хотел быть полностью уверенным в том, что Нат будет чувствовать себя с ним на равных.
Утром в день назначенного обеда Саймон распорядился пропылесосить и тщательно протереть кабинет Ната Баума и отполировать стекло, покрывающее его письменный стол. Когда секретарь доложил о приходе Ната, Саймон вышел, чтобы лично встретить его и проводить в свой собственный, угловой кабинет. У Саймона было уже все продумано: он сделает Нату предложение, Нат согласится, а затем, чтобы сделать ему сюрприз, он проведет его по коридору и покажет ему кабинет «с иголочки» – с новой мебелью и коврами. Если он примет предложение, то в полдень того же дня уже сможет приступить к работе.
– Я думаю, нам пора поговорить по-мужски, – сказал Саймон и указал Нату на стул. Нат Баум был поражен, с каким важным и внушительным видом говорил Саймон в офисе. Дома он был таким предупредительным и добродушным, что разница бросалась в глаза. – Побеседуем с глазу на глаз, пока рядом нет наших жен.
Нат кивнул.
Без всякого вступления Саймон сразу перешел к делу. Он говорил с ним о будущем, имея в виду в основном будущее компании Эдвардсов, чьи прибыли из года в год становились все больше и больше. Бизнес в настоящий момент шел так хорошо, что спрос явно превышал предложение.
– Наш бизнес имеет будущее, и в нем для тебя уже есть место, – сказал Саймон, ставя наконец точку в своем рассказе.
Нат кивнул головой и ничего не ответил.
– Поверь мне, я это тебе предлагаю вовсе не потому, что ты женишься на моей дочери. Я бы тебя нанял, даже если бы ты был совершенно чужим человеком. – Саймон принялся описывать свое предложение в деталях: одинаковая с Питом зарплата – десять тысяч долларов в год – и равная доля капитала у каждого. Нат был бы полноправным партнером, и они с Питом могли бы распределить обязанности по своему усмотрению. Саймон сказал, что им с Питом кажется, что Нат был бы особенно хорош по части продажи, в то время как Пит мог бы проследить за завершением строительства фабрики и заниматься внутренними проблемами компании.
– Конечно, – тут же добавил Саймон, – я совсем не буду возражать, если вы с Питом решите вести дела как-то по-другому. Какого черта, Нат! Я хочу уйти на покой. Наслаждаться жизнью. Я хочу, чтобы все дело было целиком на вас с Питом.
Саймон закончил свою речь и опустился на свой стул, ожидая, что ответит Нат. Он знал, что молодой человек будет ошеломлен щедростью предложения. Не каждый в его годы мог рассчитывать на доход в десять тысяч долларов годовых. В 1946 году на эти деньги можно было обеспечить себе королевское существование.
– Большое спасибо, сэр.
Саймон встал и заходил по комнате. Ему не терпелось пожать руку Нату и затем провести его по коридору и показать ему новый кабинет. Саймон не мог сдержать удовлетворенную улыбку на своем лице. Ему хотелось видеть выражение лица Ната при упоминании об этом кабинете.
– Поверьте мне, я очень ценю ваше предложение, – сказал Нат, – но я не могу его принять.
Слова Ната не сразу дошли до сознания Саймона. Сперва он даже подумал, что ослышался.
– У тебя есть другая работа? – Он мог бы выяснить, что это было за предложение, и сравнить их.
Нат покачал головой.
– Нет, я собираюсь начать свое дело.
Такой вариант никогда не приходил в голову Саймона.
– Кроме того, – добавил Нат, – хотя я очень тронут вашим доверием, я не вижу для себя никакой возможности принять ваше предложение. Если бы я согласился на него, то чувствовал бы себя паразитом.
– Я не занимаюсь благотворительностью, – сказал Саймон, чувствуя себя неловко от того, что был вынужден защищаться.
– Давайте пообедаем, – сказал Нат, – и я поделюсь с вами своими планами.
Они расположились в полутемном баре, где Нат и рассказал своему тестю о своих планах на будущее.
После обеда Саймон проводил Ната до машины, которая стояла напротив конторы компании Эдвардсов. Мужчины пожали друг другу руки, после чего Нат сел в машину и уехал обратно в Манхэттен.
Когда Саймон вернулся к себе, он вдруг вспомнил, что так и не показал Нату его кабинет, который с такой тщательностью готовили к этому дню. «Наша маленькая дочь сама нашла себе настоящего мужчину и наверняка сможет стать ему хорошей женой», – подумал Саймон.


Когда Эвелин исполнилось шесть лет, тетушка Би подарила ей на день рождения музыкальную шкатулку в форме свадебного пирога. Когда ее крышечку поднимали вверх, она исполняла «Приходит невеста», до тех пор пока крышечка не опускалась. Эвелин очень полюбила эту игрушку и попросила, чтобы на Рождество ей подарили куклу с золотыми волосами, одетую в длинное белое платье невесты. Любимой игрой Эвелин стала игра в невесты. Проблемой было только уговорить брата быть женихом. Как и большая часть девушек, Эвелин думала, что быть невестой – это предел девичьих мечтаний, и, как почти любая ее сверстница, она мечтала о том дне, когда ею станет.
Эвелин рисовала себе эту картину тысячу раз, представляя ее во всех подробностях. Она мечтала об обручальных кольцах, цветах, музыке – обо всем, что связано со свадьбой. Она все время представляла себя прекрасной, как принцесса, выходящей замуж за самого красивого в мире мужчину.
Когда этот день пришел, реальность превзошла девичьи грезы.
Одиннадцатое июля порадовало всех чудесной погодой. Светило яркое, но не жаркое солнце. Дул легкий, ласкающий ветерок. Расцвел большой розовый кизил. Свадьбу решено было проводить на открытом воздухе, на лужайке имения Эдвардсов. Зеленые аллеи были украшены вазами с белыми и алыми розами. Садовник соорудил алтарь из различных цветов и составил потрясающий букет орхидей, который украсил грудь Эвелин. В церемонии принял участие сам верховный судья Нью-Джерси. Это был достойный седовласый человек, чье присутствие, несомненно, придало еще большую торжественность отмечавшемуся событию. Прием, устроенный гостям, был настоящим подарком для поставщиков провизии. Над столами натянули белый тент, а сами столы ломились от самых разнообразных яств. Там были икра и шампанское, лобстер под ньгобергским соусом и филе по-строгановски, шербет трех видов, шоколадный мусс и четырехъярусный свадебный пирог, покрытый сахарной глазурью, на самом верху которого возвышались фигурки жениха и невесты.
Мать невесты, одетая в бледно-розовое платье, плакала, растроганная той серьезностью, с которой Эвелин и Нат произносили клятвы, и той нежностью, с которой они скрепляли свои слова поцелуем. Отец невесты сиял от счастья. Он гордился своей дочерью, такой красивой, своим зятем и тем, что смог устроить такую свадьбу, о которой будут говорить не одну неделю.
Гости, а их было около ста пятидесяти человек, непрерывно восторгались. Женщины, болтая, потягивали шампанское, дети, набегавшись и объевшись, пошли спать в гостиную, а мужчины в смокингах собирались группами и говорили о делах, о политике и о том, как здорово подает Боб Феслерс. Квартет музыкантов ходил по саду и исполнял романтические песни из популярных мюзиклов.
Эвелин едва все это замечала. У нее в голове продолжали звучать торжественные слова клятвы, и она думала о том, что будет следовать им всю оставшуюся жизнь. Она будет любить Ната, уважать его и подчиняться ему.
Приняв всех гостей и выслушав их поздравления и пожелания, Эвелин прошла к себе в спальню, чтобы переодеться в голубой в крапинку костюм, который был куплен одновременно со свадебным платьем. Он состоял из пелерины с накладными плечиками, огромной ширины юбки и высокой шляпы с вуалью. Как и в случае со свадебным платьем, речь шла об оригинальном дизайне Хэтти Карнеги.
Родители проводили молодых до места, откуда их должен был забрать лимузин и отвезти в аэропорт. Мать Эвелин заплакала и поцеловала новобрачных, а отец Эвелин чмокнул в щечку свою дочь и пожал руку Нату, вручив им запечатанный конверт с чеком на тысячу долларов.
Нат и Эвелин вылетели на Бермуды на лайнере «Пан Америкэн», совершающем этот рейс два раза в неделю. Во время полета, который продолжался пять часов, они пили шампанское н ели нежное филе. Когда они регистрировались в отеле, служащий, заполнявший на них карточки, назвал Эвелин «миссис Баум». Впервые ее назвали новым именем, и она покраснела, зная, что этот момент запомнит навечно.
Время, которое они провели на Бермудах, было полно неги и романтики. Стояли солнечные дни и теплые, ласковые ночи. Неделя пронеслась как одна минута. Когда они возвращались обратно в Нью-Йорк, все мысли Эвелин были о свежевыкрашенной и пока еще пустой детской комнате, а Нат в это время думал о бизнесе. Первым человеком, кому он позвонит утром в понедельник, будет Джек Сондерс. Полковник Джек Сондерс, его непосредственный начальник в армии, был уже демобилизован, вернулся к своей прежней работе, в «Виктролу», и был некоторым образом обязан Нату Бауму.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь сквозь годы - Харрис Рут

Разделы:
Мужчины и женщины: игры, в которые они играют

Часть вторая

12345678

Часть третья

1234567891011

Часть четвертая

123456

Часть пятая

Заключение

Ваши комментарии
к роману Любовь сквозь годы - Харрис Рут



рппккккккроолдждлорпавыапролдлорпавывапролдждлорпауцвапролюддлорекуцвапролд.....
Любовь сквозь годы - Харрис Рутполина
27.12.2012, 3.24





Хороший роман,необычно отсутствие положительных героев.
Любовь сквозь годы - Харрис РутГюльджан
1.06.2016, 15.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Мужчины и женщины: игры, в которые они играют

Часть вторая

12345678

Часть третья

1234567891011

Часть четвертая

123456

Часть пятая

Заключение

Rambler's Top100