Читать онлайн Любовь сквозь годы, автора - Харрис Рут, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь сквозь годы - Харрис Рут бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь сквозь годы - Харрис Рут - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь сквозь годы - Харрис Рут - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харрис Рут

Любовь сквозь годы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

В 1945 году на одной из вечеринок Эвелин Эдвардс встретила Ната Баума.
Это случилось в октябре в одну из пятниц в аудитории Бриаклифского колледжа, где училась девятнадцатилетняя Эвелин Эдвардс и куда двадцатипятилетний Нат Баум, только что надевший вновь гражданское платье, пришел, чтобы пообщаться с девушками, которые привлекали его больше всего; а ему нравились девушки с достатком и положением.
– У нас будут прекрасные дети, – это были первые слова, произнесенные красивым, с непринужденными манерами парнем, который вклинился между ней и Эрни Кауфманом.
Эвелин покраснела. Она не привыкла общаться с незнакомыми парнями и не знала, как себя вести. Эвелин была польщена и одновременно растеряна, хотя по стандартам сороковых годов она была привлекательной, эффектной девушкой, типичной американкой. Ее родители сменили фамилию Эпштейн на Эдвардс. Они исправили Эвелин зубы и нос и выпрямили ей волосы, чтобы она могла носить прическу «паж» с косым пробором, как это делали тогда девушки из знатных семей. Эвелин была очень хороша в модном красно-зеленом шерстяном платье с короткими рукавами и глубоким декольте. На ногах у нее были маленькие золотистые бальные туфельки. При этом она оставалась по-прежнему Эвелин Эпштейн, скромной и застенчивой девушкой, желавшей нравиться, но боящейся показаться надоедливой, со слегка вздернутым носиком и волосами, которые начинали виться, едва она попадала под дождь.
– Где находится ваша школа? – спросила Эвелин, чувствуя всю неуместность вопроса и смущение от своей неловкости.
– В Колумбии, – усмехнулся он и притянул ее ближе к себе так, что она, сама того не желая, прижалась к нему своими маленькими девическими грудями. Ей стало не по себе. Ощущение неловкости усилилось еще больше, когда он прикоснулся к ней своей щекой. Она попыталась отстраниться от него, тогда он взял ее руку и обнял так, как этого хотелось ему. Они продолжали танцевать щека к щеке.
– На чем вы специализируетесь? – Она подумала, что лучше было бы помолчать, чтобы не наговорить несуразностей.
– Тсс! – сказал он, и ей не оставалось ничего иного, как слушать звучащую мелодию, интимные и романтические слова которой как бы приближали ее еще больше к этому красивому мужчине, чье имя продолжало оставаться для нее неизвестным, и рождали в ее смятенной душе какие-то волнующие теплые чувства.
– У нас будет мальчик и девочка, – сказал он. – Два ребенка– это замечательно, правда?
– О, нет, – машинально ответила Эвелин, опьяненная неожиданной близостью. – Мне хотелось бы иметь большую семью.
– Ладно, – сказал он. – У нас будет два мальчика и две девочки. Тебя бы это устроило? Главное, чтобы ты была довольна.
Она не успела ничего ответить, как вновь появился Эрни, вклинившись между ней и незнакомцем, хотя разбивать пару повторно было совсем не по правилам. Зазвучала новая песня «Если бы я вас любил», и Эвелин, танцевавшая теперь с Эрни, благодарила Господа за то, что ей не пришлось танцевать под эту нежную лирическую мелодию с удивительным незнакомцем, и в то же время она не могла не вспоминать о том, как ей было хорошо в его руках и как приятно было ощущать его щеку около своей. Она подумала о том, сколько ему лет. По меньшей мере двадцать четыре года, и она была уверена, что он воевал. Ходил ли он в плавание? Был ли он ранен? Есть ли у него медали и ордена? Если их несколько, то это называется фруктовым салатом. Так интересно, есть у него фруктовый салат? Она попыталась представить себе его в военном мундире Он, наверное, был офицером. Она не сомневалась в этом. Он был такой самонадеянный и уверенный в себе
Эрни танцевал степенно и плавно, скромно держа Эвелин на расстоянии. Они выросли вместе в Ист-Ориндже, в Нью-Джерси. Семьи Кауфманов и Эдвардсов с уважением относились друг к другу и предполагали, что юные Эвелин и Эрни вскоре поженятся. Поэтому они предоставили детям свободы больше, чем они бы это сделали в любом другом случае, будучи достаточно консервативными людьми, неодобрительно относящимися ко всем вывертам молодежи. Оторванность от старых традиций, поспешные браки, двухдневные медовые месяцы, семимесячные дети и многое другое приводило их в ужас.
Когда зазвучала следующая мелодия, Эрни, как обычно, повел Эвелин к складным стульям в конце танцевального зала.
– Ох уж мне эти быстрые танцы! – Он пожал плечами и пошел в бар за пуншем.
Внезапно незнакомец появился вновь. Он протянул руку Эвелин, но та отрицательно покачала головой.
– Я не умею танцевать линду, – сказала она.
– А я умею и тебя научу, – он взял ее за руки и потянул за собой.
«В самом деле, – подумала Эвелин, вновь заливаясь румянцем, – я, наверное, слишком смущаюсь». Она стала нервно поправлять свое декольте, вдруг испугавшись, что станет видна бретелька ее комбинации. Он отвел ее руку.
– Не волнуйся, ничего не видно
Эвелин очень хотелось, чтобы Эрни вернулся скорее. Она еще никогда не чувствовала себя такой сконфуженной, как сейчас, когда рядом с ней был настойчивый мужчина, который даже не постеснялся заговорить о ее нижнем белье.
– Пойдем, – сказал он. – Я научу тебя танцевать линду. Ты же не хочешь, чтобы наши дети думали про нас, что мы старомодные. – И он сделал при этом выразительный жест.
– А вот и Эрни с пуншем.
– Тем более надо идти танцевать. – Он мягко потянул Эвелин к центру зала, приглашая следовать за ним и ничего не бояться, затем обвил левой рукой талию девушки, прижав ее к себе, и они начали танцевать.
Все парни были в темных строгих костюмах с галстуками, и Эвелин было немного не по себе от того, что ее партнер – Нат Баум – был одет ярко, как джазист. На нем были просторные брюки и двубортный пиджак с широкими открытыми лацканами, рубашка цвета лаванды великолепно сочеталась с этим нарядом. Ничего подобного Эвелин раньше ни на ком не видела. Это еще более усиливало ощущение необычности, и она почувствовала себя еще более взволнованной, когда зазвучала следующая мелодия и Нат Баум прижал ее к себе еще теснее.
Эвелин хотелось, чтобы этот танец никогда не кончался, а когда пришел черед снова танцевать с Эрни, она поняла, что старый друг уже не волнует ее и что ее сердце занял другой человек. Напрасно она весь оставшийся вечер пыталась отыскать глазами своего таинственного незнакомца.
Так и не увидев его до конца вечера, она подумала, что он уже с другой, более подходящей для него девушкой. Они, может быть, где-то в парке целуются по-французски. Эрни как-то склонял ее к этому, но Эвелин находила тогда это занятие отвратительным и негигиеничным. «Никогда не знаешь, к чему в конечном итоге это может привести», – говорила она Эрни, и он покорно соглашался с ее объяснениями, ограничиваясь целомудренными поцелуями. «А может, поцелуи по-французски и не так отвратительны, как мне всегда казалось?» – спрашивала она себя сейчас, прикидывая, как бы это выглядело с Натом Баумом. И вдруг Эвелин поймала себя на том, что она достаточно смела в своих мыслях и уже готова делать то, о чем раньше и речи быть не могло.
Эвелин мечтала, чтобы Нат Баум позвонил ей. Она исписала его именем целый блокнотик и даже занесла его в книжечку с адресами, которую хранила в своем кошельке. И сделала она это лишь для того, чтобы полюбоваться, как это будет выглядеть. Свой секрет она хранила, как зеницу ока, и заглядывала в книжечку только тогда, когда, уединившись, была полностью уверена, что никто из штата не нарушит ее покой. Это составляло для нее особое удовольствие.
Однажды на уроке английской литературы, пока учительница занудно рассказывала о символических параллелях между тремя ведьмами из «Леди Макбет» и тремя сестрами из «Короля Лира», Эвелин написала печатными буквами на титульном листе книги из собрания сочинений Шекспира имя Ната Баума, а внизу, отступив немного, и свое собственное. Она пересчитала гласные буквы в их именах – выходило семь. Семь. Значит, это была судьба: Нату и ей было суждено влюбиться друг в друга. Затем она подсчитала все согласные буквы. Их было тринадцать. Число тринадцать приносит несчастье, – значит, она никогда не увидит его снова.
Настроение Эвелин было столь же противоречиво, сколь противоречивы были числовые предзнаменования. Иногда целыми вечерами она просиживала в своей комнате только для того, чтобы, если позвонит Нат, сразу подойти к телефону. Иногда же наоборот– она уходила играть в бридж к своим подругам, никого не предупредив о том, в какой комнате она находится. «Если он позвонит, – думала она, – ему скажут, что меня нет, и он, может быть, захочет узнать, с кем я ушла, и будет ревновать».
Информация о телефонных звонках обычно вывешивалась на доске объявлений около комнаты воспитательницы, этажом ниже спальни Эвелин. По мере того как проходили дни, смотреть на доску стало для Эвелин настоящим мучением. Ее сердце колотилось всякий раз, когда выяснялось, что ей кто-то звонил, но оказывалось, что это или ее мать, или Эрни. И Эвелин с еще бьющимся сердцем тащилась два лестничных марша назад, расстроенная и разочарованная. Она начала загадывать: если у нее хватит силы воли не заглядывать на доску объявлений до шести вечера, то судьба вознаградит ее сообщением о звонке мистера Баума.
Ничто не срабатывало. Господь Бог был безучастен к ее мольбам и обетам. Тогда Эвелин сделала попытку забыть о Нате Бауме, но упрямые чувства не пожелали подчиниться воле. Девушка была не в состоянии понять, как столь короткое знакомство могло произвести на нее такое сильное впечатление. Эвелин удивлялась самой себе и считала, что у нее невроз, правда, точно не представляя, что это такое. И сколько бы она ни уговаривала себя выбросить все из головы, мысли о его необычном костюме, манерах, о том, как они танцевали, прижавшись щека к щеке, упрямо лезли ей в голову. А он все не звонил. И если бы Эвелин даже знала, как связаться с ним, она не посмела бы сделать первый шаг. К Дню Благодарения Нат Баум казался ей далеким и недоступным, как кинозвезда.
День Благодарения, один из самых значительных американских праздников, традиционно широко отмечался в семье Эдвардсов.
Празднование Дня Благодарения в 1945 году было у Эдвардсов особенно торжественным по двум причинам. Первая заключалась в том, что кончилась война, и домой целым и невредимым вернулся старший брат Эвелин – Пит, который служил на Гавайях и который в глаза не видел настоящего сражения. По приезде он начал ежедневно посещать отцовский офис с целью войти в дело. Это было традицией. Так же поступал и сам Саймон, когда был жив его отец. Второй не менее важной причиной было то, что семьи Эдвардсов и Кауфманов с нетерпением ждали объявления помолвки между Эвелин и Эрни.
Эрни в июне 1945 года должен был окончить юридическую школу и собирался идти работать в отцовскую адвокатскую фирму. Его свадьба с Эвелин была бы символическим актом, скрепляющим близкие деловые отношения между Эдвардсами и Кауфманами, приведшие к благополучию обе семьи, а первенец молодых мог бы стать завершением начатого круга.
Дня Благодарения ждали все, кроме Эвелин, которая знала, что потребуют от нее, и не представляла, как сказать «нет». Она не смогла бы огорчить своих родителей, и ей бы не хотелось расстраивать дядюшку Вальтера и тетушку Би, которых любила с самого детства. Девушка приходила в ужас от мысли, что ей придется ослушаться родных, но выходить замуж за Эрни все же не хотелось. Она уже не маленькая, ей девятнадцать лет, и она сама решит, кто ей подходит. Не зная, как объяснить самой себе, и боясь показаться смешной – как можно говорить о любви к человеку, которого она видела всего лишь один раз, – Эвелин чувствовала себя в эти выходные еще более вялой и подавленной, чем обычно.
Эрни и его родители приехали в четверг в половине третьего. Выпив за беседой хересу, они проследовали в гостиную, где их ждал обильный обед: индейка в клюквенном желе, сладкий картофель с фасолью, горячие бисквиты с соусом и наконец на десерт – мороженое. Все это подавалось служанкой-мулаткой, специально приехавшей сюда из Нью-Йорка, чтобы в выходные помочь матери Эвелин по хозяйству.
Говорили, как водится, и о делах, и о политике. Саймон и Вальтер рассуждали о том, как может отразиться на деле Саймона, занимавшегося импортом щетины, появление нейлона, все более широко использующегося при изготовлении дешевых зубных щеток. Они сошлись на том, что распространение синтетических изделий, несомненно, повлечет за собой уменьшение импорта наиболее дешевых сортов щетины, но рынок высококачественных товаров – щетины кабана, буйвола и ламы – скорее всего не пострадает. Затем они перешли к «новому и справедливому курсу», предложенному Трумэном, к мерам борьбы с послевоенной инфляцией и к черному рынку, зарождающемуся во всех сферах, начиная с пшеницы и кончая автомобилями.
Не обошли вниманием и широкие модные лацканы Пита, воскресив тем самым у Эвелин затухающие было болезненные воспоминания о Нате Бауме. И как раз в этот момент дядюшка Вальтер обнял ее и, ласково прижав к себе, спросил при всех о том, когда у молодых будет свадьба.
– Ну что, молодежь, давно пора оформить ваши отношения.
Высокий и худощавый дядюшка Вальтер был очень добрым человеком, но тем не менее Эвелин почему-то всегда уворачивалась от его поцелуев: его густые рыжие усы неприятно щекотали ей лицо.
– Мне бы хотелось видеть на твоем пальце сверкающий бриллиант.
Эвелин покраснела. Ей было неловко чувствовать себя в центре внимания. Ее мать, отец, Пит, тетушка Би, Эрни и дядюшка Вальтер – все смотрели на нее, ожидая, что она скажет. Наконец Фанни, мать Эвелин, дипломатично заметила:
– Давайте оставим их одних. Я думаю, что девушке было бы гораздо приятнее слышать предложение наедине.
– Ты, как всегда, права, – сказал ее муж. Саймон улыбнулся Эвелин, выведя ее тем самым из замешательства, в котором та продолжала пребывать. Он забывал о том, насколько чувствительна его дочь. Девушка была очень скромна и никогда не выказывала своих чувств. Но Саймон знал, насколько она ранима, и в душе ему очень импонировал сентиментальный характер дочери.
Саймон подошел к серванту и достал оттуда коробку с пятидесятицентовыми гаванскими сигарами, которые он берег для особых случаев, и передал ее Питу и Эрни, стараясь подчеркнуть равное отношение к двум молодым людям, один из которых был его сын, а другой – без пяти минут зять.
Когда они закурили, Саймон осмотрел большой, отполированный до блеска стол в стиле Шератон, который можно было раздвинуть и усадить много больше гостей, и остался доволен самим собой и жизнью, которую он сам создал. Саймон Эдвардс с оптимизмом смотрел в будущее. Он с нетерпением ждал того дня, когда Пит полностью возьмет дело в свои руки, а Эвелин счастливо выйдет замуж и нарожает ему внуков. Саймону нравилось быть отцом, и он уже предвосхищал удовольствие, которое будет получать, став дедушкой. Гости прошли опять в гостиную, куда должны были подать кофе.
– Пойдем покатаемся, – предложил Эрни.
Он взял отцовский «кадиллак», и они отправились к месту их обычных свиданий. Они остановились на проселочной дороге, ведущей на лесистый холм, – оттуда открывается великолепный вид на футбольное поле. Стадион был пуст. В этом году традиционная игра по случаю Дня Благодарения проходила в другом месте. Эрни обнял и поцеловал Эвелин, как он делал не раз во время предыдущих свиданий.
– Тебе не кажется, что отец прав? Насчет помолвки?
Эвелин ничего не ответила, и Эрни, волнуясь, продолжал:
– Мы могли бы объявить о нашей помолвке на Рождество и пожениться в июне, сразу же после того, как я закончу учебу. Папа пообещал, что мы проведем свой медовый месяц в Гаване. Это будет его свадебным подарком. – Этим приятным сообщением он решил закончить свое предложение.
Глядя на молчащую Эвелин, Эрни решил, что ее переполняют чувства. Он взял ее голову в свои руки и нежно прижал к груди, расценивая ее молчание как согласие. Но Эвелин вдруг высвободилась из его объятий, закрыла лицо руками и разрыдалась. Молодой человек совершенно растерялся, не зная, как себя вести.
Нет, она не могла сказать ему, что думала только о незнакомце, который говорил с ней о бретельке ее комбинации и о том, какие красивые дети у них будут.


Следующим воскресным днем Эвелин села на поезд, отходящий в Бриарклифф. Поезд был почти пустой, и все сиденья у окна были в полном распоряжении Эвелин. Проводник помог ей уложить чемоданчик на верхнюю полку, и она помахала рукой родителям, которые провожали ее.
Эвелин смотрела сквозь замутненное окно вагона. На душе у нее было скверно Она любила своих родителей, и ее молчание было равносильно лжи. Было очевидно, что родители с нетерпением ждали их помолвки, свадьбы, свадебного путешествия в Гавану и, конечно, последующих за всем этим внуков. Но у нее не хватило мужества признаться им в том, что она не любит Эрни, и они решили, что у дочери нет никаких возражений против их планов. Как можно было отплатить неискренностью людям, которые тебе во всем доверяют? Эвелин не привыкла обманывать и чувствовала себя сейчас ужасно. Она ненавидела себя за трусость и нерешительность.
Поезд наконец подошел к вокзалу и остановился у перрона. Эвелин вышла из вагона и села в стоявший неподалеку длинный черный лимузин, принадлежащий колледжу, где уделяли должное внимание своим ученицам, привыкшим жить в достатке и роскоши. Машина обычно привозила учениц на вокзал по пятницам, когда те разъезжались по домам, и возвращалась за ними в воскресенье.
Эвелин доехала до административного здания, куда она зашла отметиться о своем прибытии, и вышла через заднюю дверь к тропинке, ведущей к спальному корпусу. Переложив чемодан из правой руки в левую, девушка начала думать об Эрни. Она была с ним слишком жестока, не дав ему окончательного ответа и отказавшись пойти с ним в магазин подобрать кольцо. С ее стороны это было не упрямство, а скорее неловкость от того, что она отказывает ему, и страх, что никто другой больше не сделает ей предложение. Эвелин отдавала себе отчет в том, что мечты о Нате Бауме были и останутся только мечтами.
Эвелин прекрасно знала, что она не относится к той категории девушек, которые сводят мужчин с ума. Нет, наряды, балы, телефонные звонки, букеты и сборники стихов – все это предназначалось не для Эвелин. Она не принадлежала к той категории женщин, которые заключают и расторгают помолвки с такой же легкостью, как меняют перчатки, приобретают и возвращают обручальные кольца так, словно речь идет об игре в монополию.
Свернув на аллею, ведущую к ее корпусу, Эвелин подумала, что в это воскресенье, наверное, надо будет позвонить Эрни, договориться с ним о встрече, сходить наконец к Тиффани и выбрать кольца. Пора расставаться с мечтами и возвращаться на землю. Она уже стала обдумывать, что и как скажет Эрни. Ей нужно быть с ним веселой и приветливой. Главное – быть естественной.
Подойдя к дому, Эвелин поставила на землю чемодан. Двойная дубовая дверь была очень тяжелая, и она всегда открывала ее обеими руками. В тот момент, когда девушка нажала изо всех сил на массивную стальную щеколду, кто-то взял ее за руку, и она с удивлением обернулась.
– Я думаю, что, перед тем как у нас появятся дети, было бы неплохо немного познакомиться.
Да, это был Нат Баум. Он придержал тяжелую дверь, с тем чтобы Эвелин могла пройти, и занес ее чемодан в коридор.
– Я весь окоченел, ожидая тебя, – сказал Нат.
Эвелин посмотрела на его легкую куртку, и ей стало неловко от того, что она была одета в теплую бобровую шубку, которую получила в подарок от родителей по случаю окончания школы.
– Она, – Нат показал жестом в сторону комнаты воспитательницы, – ни за что бы меня не впустила. Она сказала, что мужчинам запрещено заходить в комнаты без надлежащего приглашения. Ты меня приглашаешь?
Эвелин кивнула. Она была так растеряна, что не нашлась, что ответить.
– Ты бы могла со мной пообедать? – очень серьезно спросил Нат.
– Спасибо, – ответила Эвелин. – С удовольствием. – Последовала пауза, и затем она спросила: – Я только занесу наверх свои вещи, хорошо?
– Конечно.
Ей нужно было время, чтобы все обдумать. Когда она была уже наверху, Нат крикнул ей:
– Захвати шарф!
Шарф? Зачем бы он мог ей понадобиться?
Машина Ната Баума, томатно-красный «гудзон» с откидным верхом, была последней новинкой в Америке. Эвелин стало любопытно, как он достал такой автомобиль – ведь списки очередников у продавцов машин были бесконечными. Ее отец почти год назад заказал новый «олдсмобиль» и все еще ждал, когда его поставят. Автомобильная промышленность еще не набрала полных оборотов, и всякий, у кого была новая модель, был человеком со связями.
– Давай опустим верх, – предложил Нат.
– Но ведь на улице декабрь, – ответила Эвелин. Она никогда не слышала, чтобы в середине зимы кто-то ездил с опущенным верхом.
– Вот как? Но ведь светит солнце, и мы вместе.
И не дожидаясь ответа, Нат Баум разогнул скобы, крепящие брезент к козырьку машины, и верх автомобиля опустился. Теперь Эвелин уже находила его предложение заманчивым и романтичным. Как только Нат завел мотор, Эвелин обвязала шарфом шею. Так вот зачем он был нужен. Они направились в маленький итальянский ресторанчик, находящийся в противоположной части города. Внутри их встретил полумрак, свечи, воткнутые в бутылки из-под кьянти, красные в клеточку скатерти и опилки на полу. Звучали непривычные итальянские песни. К ним подошел официант в поношенном, но безукоризненно чистом пиджаке.
– Что бы вы хотели?
Эвелин колебалась. Она еще никогда не была в ресторане, где бы не давали меню.
– Спагетти. – Она была не в состоянии вспомнить какое-либо другое итальянское блюдо.
– Спагетти? Ты действительно хочешь спагетти? – спросил Нат.
– Это единственное блюдо, которое я могла вспомнить, – призналась Эвелин.
– Почему бы мне не заказать что-нибудь для нас обоих?
– Я не против.
Он повернулся к официанту и заказал лобстер «фра дьявола», язык под маслом и чесноком и бутылку кьянти. В основном это была непривычная для Эвелин еда, но она все попробовала и нашла, что все очень вкусно.
– Ты участвовал в сражениях? – спросила она.
– Ну уж нет, – ответил Нат Баум. – Это занятие для сосунков. Я устраивал джазовые представления для негритянских частей. У меня был свой офис, секретарша. Я не собирался подставлять свою голову под пули.
Эвелин поразилась его цинизму. Она представляла его штурмующим крепость Анджио или же терпящим лишения в жарких песках Аламойна. Ей было трудно представить его сидящим в конторе и перебирающим бумажки.
– Стрелять из пушки – это не единственный способ одерживать победы, – сказал Нат, поймав недоуменное выражение ее лица.
– Я никогда об этом не думала, – сказала Эвелин.
– Ты знаешь, – сказал Нат, меняя направление своих философских размышлений о войне, – многие даже представления не имеют, на что способны негры. Я устраивал джазовые концерты. в Лондоне, Париже, Неаполе, на Алеутах… Ты любишь джазовую музыку?
– Нет, – ответила Эвелин, – я никогда еще ее не слышала. – Его доброта и выпитое красное вино придали ей смелости для того, чтобы сказать правду.
– Ничего, мы что-нибудь придумаем, – произнес Нат.
Его полная уверенность в том, что они еще встретятся, заставила ее сердце биться еще сильнее. Она едва справлялась с волнением. Ей стало страшно, что он это заметит, но Нат продолжал говорить как ни в чем не бывало.
Эвелин слушала рассуждения Ната о джазе, едва поспевая за его мыслями. Они допили первую бутылку кьянти, и Нат заказал вторую. Он говорил о книгах, которых Эвелин не читала, и ссылался на людей, чьих имен Эвелин никогда не слышала. Он вводил ее в живой, волнующий мир, о существовании которого она никогда не подозревала. Она спрашивала себя, как же его отблагодарить за все это.
Между тем обед кончился, вино было выпито, и они вернулись в Бриарклифф. Над головой сияли звезды. Холодный ветер дул ей в лицо. Эвелин была влюблена.
Нат подвез ее к большим железным воротам.
Когда они прощались, не было сказано ни единого слова об их следующей встрече, но она-таки узнала на деле, что такое французский поцелуй.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь сквозь годы - Харрис Рут

Разделы:
Мужчины и женщины: игры, в которые они играют

Часть вторая

12345678

Часть третья

1234567891011

Часть четвертая

123456

Часть пятая

Заключение

Ваши комментарии
к роману Любовь сквозь годы - Харрис Рут



рппккккккроолдждлорпавыапролдлорпавывапролдждлорпауцвапролюддлорекуцвапролд.....
Любовь сквозь годы - Харрис Рутполина
27.12.2012, 3.24





Хороший роман,необычно отсутствие положительных героев.
Любовь сквозь годы - Харрис РутГюльджан
1.06.2016, 15.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Мужчины и женщины: игры, в которые они играют

Часть вторая

12345678

Часть третья

1234567891011

Часть четвертая

123456

Часть пятая

Заключение

Rambler's Top100