Читать онлайн Любовь и деньги, автора - Харрис Рут, Раздел - IV. ПРЕКРАСНЫЕ ЛЮДИ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь и деньги - Харрис Рут бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.44 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь и деньги - Харрис Рут - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь и деньги - Харрис Рут - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харрис Рут

Любовь и деньги

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

IV. ПРЕКРАСНЫЕ ЛЮДИ

Нина Ланком, как почти все ее знакомые, всегда с большим любопытством читала колонки светских сплетен. Она была усердной читательницей того, что пишут Уинчелл и Эрл Уилсон, Юджиния Шеппард и Чолли Никербокер. Она всегда знала, кого с кем видели на модной дискотеке, кто разводился, кто ожидал прибавления семейства, кто был обручен или собирался обручиться и кто с кем занимался тем и зачем.
Она всегда удивлялась, почему о Диди пишут чаще, чем о ней. И ощутила особенно острую зависть, когда увидела абзац, подписанный Юджинией Шеппард, осведомляющий общество о том, что Диди обедала со Слэшем Стайнером. И сразу же позвонила брату. Взбудораженная, задыхаясь от волнения, она быстро сказала:
– Диди видели в обществе Слэша Стайнера! – так начала Нина, У которой просто глаза на лоб лезли от изумления. Она была младшей в семье, девочкой, которая росла с постоянным сознанием собственной ущербности оттого, что ничего полезного от нее не ждали. Ее бунтовщические выходки хотя и порицали, но всерьез их никто не принимал, даже она сама. Но одно дело – бунтовать в обществе блистательного аргентинского игрока в поло, и совсем другое – потихоньку посещать всякие увеселительные места с кем-нибудь вроде Слэша Стайнера.
– Он ее водил куда-то, я никогда не слышала об этом ресторане, где-то на Девятой авеню, – продолжала Нина, которая помнила Слэша Стайнера со дня рождественского приема. Она заметила его насмешливо-задумчивый вид и ощутила свойственную ему почти зловещую чувственность. Она также отметила, что на нее он почти не обратил внимания. – Они вместе обедали и ушли вместе.
– Не надо верить всему, о чем пишут в газетах, – сказал Трип, которому не хотелось и думать, что Диди может проявить такую нелояльность по отношению к нему. – Я не верю.
– А я верю, – сказала Нина, теряя терпение, – она дура и делает из тебя дурака.
– Только недоставало ей охотника за состоянием, – еще сказала Нина. – Только недоставало тебе, Трип, стать всеобщим посмешищем. – И повесила трубку только после того, как заставила Трипа пообещать, что он достанет «Трибюн» и сам обо всем прочитает.
Читая этот газетный столбец, Трип понял, почему у Диди стала в последнее время болеть голова и почему она отказывалась от свиданий с ним. В бешенстве от того, что его провели, и дважды взбешенный тем, что она изменяла ему именно со Слэшем, Трип спустился вниз и подошел к его столу.
– Полагаю, вы этим гордитесь? – Останавливаясь перед столом, сказал Трип и показал газету. Белое кольцо вокруг рта говорило о том, что он необычайно зол. Под прядью густых светлых волос родимое пятно, похожее на звезду, стало ярко-красным.
– Да нет, не особенно, – сказал Слэш, равнодушно пожав плечами.
– Вы хотите сказать, что не отрицаете этого факта? – воскликнул Трип. Он почти не верил ушам. Он ожидал, по крайней мере, что Слэш начнет отнекиваться, что-нибудь соврет или сделает попытку выгородить Диди.
– Мы обедали, – ответил Слэш. – И вы можете подать на меня в суд за это.
– Не сметь касаться Диди, – предупредил Трип.
– Расслабьтесь, – сказал Слэш и сложил свои руки в знак полной невинности, как святой на картине. Затем откинулся на спинку стула, поднял ноги на стол, заложил руки за голову и улыбнулся. То была замечательная, одна на миллион, совершенно наплевательская улыбка. – Диди в абсолютной безопасности.
Глаза Трипа сверкнули.
– Если я узнаю, что ты хоть раз ее коснулся, я тебя прикончу, – предупредил Трип. Затем, не желая устраивать сцену в офисе, он швырнул газету на стол и ушел, проглотив ярость, но не забыв ее причину.
Когда Трип исчез в конце коридора, Слэш позвонил Диди и рассказал ей о разговоре с Трипом.
– Он меня предупредил, чтобы я держал руки подальше от тебя. И сказал, что иначе меня прикончит, – смеясь, процитировал Слэш точные слова Трипа. – Теперь мне только крышки гроба недостает.
– Будь осторожен, – предупредила Диди. Слова Слэша усугубили ее опасения. – У Трипа ужасный характер.
– И что из этого следует? – спросил Слэш. – К чему он ревнует? – Диди немного подумала.
– Да ведь ревновать не к чему, – ответила она.
А затем они стали дружно потешаться над Трипом и рассуждать, как это глупо, что он ревнует. Ревнует! К чему же?
А он ко всему ревновал. Он ревновал Диди к ее популярности. Ревновал потому, что она была обаятельна и легко налаживала отношения с людьми. Ревновал к тому, как смотрели на нее мужчины и как восхищались ею женщины. Трип ревновал Диди так, как если бы ей легко досталась награда, которую сам он мог добыть лишь с большим трудом. Все были уверены, что Диди и Трип скоро поженятся. Трип теперь понял, что Диди будет трудно завладеть и трудно удержать. В школе, в колледже и в светском обществе мужчины любезничали с ней, ухаживали и волочились за нею. Их манил ее блеск и обаяние, ее улыбка, зеленые глаза, в которых светились тайна и обещание, а кое-кого, возможно, привлекало и ее положение в обществе, и семейные связи. Они присылали ей цветы и тоненькие книжечки стихов. Их автомобили выстраивались в цепочку перед домом, где она жила. Они ожидали своей очереди повести ее на танцы, в кино, куда-нибудь пообедать или на вечеринку. И Диди не отвергала внимания своих поклонников.
Она всегда улыбалась и легко смеялась, была прекрасно одета, от нее чудесно пахло духами. Поклонники задаривали ее подарками и осыпали комплиментами, она возбуждала надежды и мечты. В конце концов, ее завоевал Трип – он был терпеливее других, более упорен, настойчив и страстен. Трип не только любил Диди, он был ею одержим. Своим огнем она рассеивала его сумрачную серьезность, ее энергия делала и его более подвижным и легким, когда она смеялась, он улыбался. Он долго за нее боролся и готов был к еще более тяжкой борьбе, чтобы ее удержать.
– Я не ревную, – говорил ей Трип вечером того же дня, когда сказал Диди, что прочел газетное сообщение. Он, как всегда, пытался рассуждать логически, оставаться на позициях здравого смысла, хотя был очень сердит. Он разговаривал с ней искренно, нежно и, как он полагал, заботился прежде всего о ее интересах. – Ты ни с кем не должна встречаться, только со мной. В конце концов, неужели мне надо тебе напоминать, что мы помолвлены?
– Но эти встречи и свиданиями нельзя назвать, – говорила, слегка оправдываясь, Диди и стараясь себя убедить, что, раз Слэш не проявляет к ней никакого романтического интереса, она говорит чистую правду. – Всего-навсего несколько невыразительных обедов.
– Я все же не думаю, что ты должна показываться на людях с другим мужчиной, – настаивал Трип. – Ты ставишь меня в глупое положение и, что хуже всего, делаешь и из себя дурочку.
– Но это так несерьезно. Мы просто пообедали, – повторила Диди, несколько утаивая правду. Она любила Трипа и уважала его. И не хотела поступать так, чтобы он меньше стал ее уважать.
– «Просто пообедали»! Этого уже достаточно. Это просто ужасно! – сказал Трип. Он ненавидел Слэша. Он чувствовал отвращение при одной только мысли, что Диди может проводить время в его обществе. Ему хотелось отделаться от него поскорее и навсегда. Он был постоянным источником раздражения и неприятностей для Трипа на работе. А теперь он еще вмешивается в его личную жизнь!
– Извини, – сказала, устыдясь своих поступков, Диди. – Я не знала, что это так тебя расстроит. Я больше не буду с ним встречаться.
– Ты обещаешь?
– Да, – ответила Диди, избегая его взгляда. – Да – что?
– Да, обещаю.
Диди не только Трипу обещала, что больше не увидится со Слэшем. Она это и себе обещала. К чему ей неприятности? Зачем осложнять свою жизнь из-за мужчины, который, по-видимому, не питает к ней интереса? А главное, зачем обижать Трипа, который ее любит?
Диди вспомнила, как она и Слэш смеялись над Трипом, говоря по телефону, и ей стало очень-очень стыдно. Да, у Трипа нет блеска и притягательной силы Слэша. У него нет романтического преимущества Слэша в ее глазах: он не запретный плод, не аутсайдер. Трип – человек солидный, с чувством ответственности, зрелый. Вот такой, наставляла себя Диди, и она должна быть.
– Да, я стыжусь самой себя, – призналась Диди на следующий день в разговоре с матерью. Опасаясь, что мать накричит на нее, Диди решила первая повиниться в том, что она тайком улепетывала на свидания со Слэшем Стайнером, первой признаться в своем нехорошем поведении, за что теперь она себя осуждает. – Я ужасно поступила с Трипом. И больше так не буду.
– Трип с тобой очень терпелив, – ответила Джойс. – Он прекрасный человек. И не заслуживает того, чтобы его дурачили.
– Знаю, – отвечала Диди, – и больше не буду встречаться со Слэшем.
– Я надеялась, что ты сама это поймешь, – сказала Джойс с облегчением. Она опасалась Слэша с первой встречи. Она не принижала его влияния, как это делал Трип. Она видела и понимала, как может, наверное, видеть и понимать только женщина, что Слэш очень обаятелен.
– Ты презираешь меня? – спросила жалобно Диди, чувствуя, что обманывает ожидания окружающих.
– Нет, – ответила Джойс, понимая, как велико было искушение и как неспособна Диди противостоять ему. – Ты просто еще молода.
Диди радостно улыбнулась, и они были благодарны в душе, что маленькая, но опасная трещина, пролегавшая между ними, сглажена.
Диди решила стать образцовой невестой, как раньше решила быть образцовой женой. Она отклонила следующее предложение Слэша пообедать и чувствовала себя повзрослевшей и мудрой. Диди решила также, что ее грех прощен и нарушение приличий позабыто. И она твердила себе, что сдержит данное обещание, пусть только Трип верит данному ею слову.
Но вместо этого, одержимый подозрениями, Трип начал вести себя как полицейский. Он придирчиво выспрашивал Диди обо всех ее поступках и развлечениях. Он донимал ее друзей, выясняя, где она и что делает. Он звонил ей по три раза за вечер, если они проводили его врозь, и как-то две недели спустя, в пятницу, когда Диди вышла из парикмахерского салона Кеннета ровно в пять тридцать, Трип был уже тут как тут, стоял на тротуаре Пятьдесят четвертой улицы и поджидал ее.
– Что ты делаешь в городе так рано? – спросила удивленная и сначала обрадованная Диди.
– Тебя встречаю, – ответил Трип, беря ее за руку.
– Меня встречаешь? – спросила она, внезапно вырвав руку и взглянув ему прямо в лицо. – Или проверяешь меня?
Он немного помолчал.
– Я просто хотел удостовериться, что ты пошла туда, куда сказала.
Через неделю Слэш пригласил Диди на «Лебединое озеро» с Марго Фонтейн и Рудольфом Нуреевым. Это был пробный камень: Слэш знал, что Диди обещала Трипу не видеться с ним. Она сама рассказала об этом Слэшу, когда отклонила его приглашение пообедать вместе. И Слэш позвонил ей только через десять дней. Он хотел знать, сможет ли Диди нарушить ради него обещание. Если нарушит, думал Слэш, значит, сложный танец, затеянный им, вполне может уступить место хотя и не соответствующему условностям, но вполне определенному ухаживанию с определенной целью. Если она согласится, значит, вполне способна разорвать помолвку.
– Я думала, что билеты достать просто невозможно, – сказала Диди. Нуреев и Фонтейн, бурно-темпераментный русский танцор, сбежавший на Запад, и блестящая титулованная английская балерина, были бешено популярны, как Лиз Тейлор и Дик Бартон, Фрэнки Си-натра и Ава Гарднер, чьи имена в то время не исчезали из газетных заголовков.
– Невозможно, – повторил Слэш, – но не до такой уж степени. – Даже разговаривая но телефону, Диди, казалось, слышала, как он улыбается своей первоклассной, одной, на миллион, поражающей насмерть сердца, сокрушительной улыбкой. И она боролась с собой, разрываясь между обещанием, данным Трипу, и непреодолимым желанием увидеться со Слэшем.
Диди знала, что ведет опасную игру, но, возмущенная удушающим собственничеством Трипа и собственной неспособностью забыть о том, как привлекателен Слэш, она не смогла побороть искушения. Опасность же делала встречу еще более желанной.
Решительность и отвагу она черпала в атмосфере бунта, которая выражалась и в движении негров за гражданские права, и в семейных ссорах о допустимой длине волос. Диди отговорилась от обеда в компании Трипа и его партнера по игре в сквош, сославшись на периодическое недомогание и ужасную головную боль. Все послеобеденное время она провела у Кеннета, делая высокую пышную прическу, потом надела новенькое, с иголочки, обтягивающее, словно кожа, мини-платье из золотистого люрекса, черные сетчатые колготки и мягкие замшевые сапоги до бедра. Зная, что выглядит больше, чем неотразимо, она встретилась со Слэшем у «Метрополитен-Опера».
– Бьюсь об заклад, твоя мать этот наряд не одобрила, – сказал Слэш, который он, вместе с еще дюжиной любителей всего нового, явно одобрял.
– Но она, собственно говоря, его не видела, – призналась Диди, гордясь и смущаясь одновременно, как это она ловко проскользнула мимо матери уже в пальто. – Я знаю, как поступать в таких случаях. Ведь она ни за что бы мне не позволила уйти в таком виде.
И чувствуя солидарность, как друзья-заговорщики, они засмеялись, и Диди очень нравилось это, совершенно прежде не знакомое и приятное, ощущение раскованности. И просто удивительно, твердила она себе, как надежно она чувствует себя рядом со Слэшем.
После спектакля и дюжины шумных вызовов на сцепу Слэш повез Диди на вечеринку в русскую чайную. И здесь Диди, в компании других Прекрасных людей, наблюдала, как Нуреев пожирает икру и печеный картофель со сметаной, все это заливая шампанским. Был там Баланчин, присутствовала Марго Фонтейн. Крошка Джейн Хозлер, чей рост на несколько дюймов увеличивала высокая, напоминающая львиную гриву прическа, была вместе с Энди Варолем, но Верушка со своей высоты в шесть футов возвышался надо всеми. Были здесь и другие известные в обществе люди: Аманда Берден и Картер, Кристина Паоличчи, которую Аведон сфотографировал обнаженной выше пояса для обложки «Харперс базар», Диана Фрилэнд, чьи волосы напоминали черную кожу, а также Риды, Эберштадты и Пибоди.
Общество, деньги, талант и власть, в стиле Манхэттен, – все тут присутствовали и красовались. И такие все это были блестящие люди, не то что скучные консервативные американцы англосаксонского происхождения, верные приверженцы протестантской церкви, с которыми общался Трип. Они также совсем непохожи были на скучных, словно стоячая вода, бизнесменов, юристов и банкиров, с которыми отец и дедушка обедали в клубе «Двадцать одно». Нет, это все были интересные люди, они восхищали, с ними хотелось познакомиться. И Слэш снова показывал ей неизвестную сторону городской жизни, которую он, казалось, знает наизусть.
– У него скулы выше, чем у тебя, – сказала она Слэшу, говоря о танцоре-беглеце. Диди не в силах была отвести взгляд от Нуреева. Это был сгусток сексуальной силы, темперамента, гениальности и безжалостности. Он напоминал ей Слэша.
– Но я простой американский брокер, – ответил Слэш, – а не дикий татарин из степей матушки-России.
– А как ты получил приглашение на эту вечеринку? – спросила она.
– А кто сказал, что меня пригласили? – ответил он, улыбаясь своей умной, опасной улыбкой. И Диди снова подумала, что Слэш Стайнер – самый замечательный и интересный человек из всех ее знакомых. По сравнению с ним, Трип казался суровым, скучным и старомодным. Диди очень рисковала, отменив свидание с Трипом, но чувствовала, что рисковать стоит.
– Когда я с тобой, мне кажется, что я живу сейчас, в настоящем времени, – сказала она ему позже. Она сняла от сознания вдруг обретенной свободы и предвкушения неизведанных, открывающихся перед ней возможностей. Она встретила здесь Эди Седжвик и задумалась, а что, если ей тоже коротко подстричься и покрасить волосы в серебристый цвет.
– Но разве можно жить иначе? – ответил Слэш. Слэш, человек с такой короткой личной историей, не понимал, каким тяжким бременем может быть прошлое.
Диди, не желая предавать Трипа, не хотела признаться, как ей все более и более кажется, что он живет в прошлом. Его шокировали действия, направленные против устоявшейся системы, особенно когда такое отношение выражали его ровесники. Он презирал всякого рода движения протеста и самих протестующих. Он ненавидел современную музыку, считая ее варварской. Ему очень не нравились длинные волосы и бороды у мужчин. Он презирал хиппи, афро-американцев, цветочных детей, наркотики, дайкики, стиль диско и Боба Дилана.
– Трип говорит, что теперь люди предают принципы, – сказала, наконец, Диди, желая, чтобы прозвучало и мнение Трипа.
Слэш молча передернул плечами, как будто ему совершенно безразлично, что говорит или думает Трип, и Диди, тоже промолчав, не дала возникнуть конфликтной ситуации.
Позднее, когда вечер закончился, Слэш опять помахал рукой на прощание из автомобиля, и Диди опять ушла без поцелуя и в сильном волнении. Теперь, когда Слэша не было рядом и она осталась одна, Диди снова почувствовала себя виноватой. Она была напугана тем, что опять солгала Трипу. И еще, хотя ей очень не хотелось даже думать о том, она решила, что совершенное отсутствие у Слэша физического влечения – это не обычное мужское равнодушие.
– Одно дело – обманывать жениха с безумно влюбленным в тебя знойным поклонником, – призналась она Аннет Гвилим, – и совсем другое – валять дурака из-за кого-то, кто не замечает разницы между тобой и мальчиком.
В стране шла сексуальная революция, а Слэш Стайнер, который, по-видимому, знал все и обо всем, как будто о ней и не слышал. Испытывая одновременно чувство облегчения и почти невыносимого разочарования, Диди, наконец, решила, что он определенно сторонник однополой любви, и дала себе клятву, что действительно исполнит обещание и больше никогда с ним не увидится. Она рисковала, и на этот раз все обошлось, но она твердо решила, что больше рисковать не станет.
И Диди выполнила бы свое обещание, если бы на следующий день Сьюзи не поведала читающему обществу о вчерашнем событии, украсив свою хроникальную заметку фотографией Диди на спектакле. Трип, узнав эту новость опять от Нины, не стал слушать наглые ответы Слэша. Вместо этого он вбежал в квартиру Даленов, отпихнув дворецкого, и громко окликнул Диди.
– Это что за дерьмо? – спросил он, замахнувшись сложенной газетой на Диди, когда она входила в гостиную.
– Ш-ш-ш, – предупредила она, закрывая дверь, – слуги услышат.
– Нет, что это за дерьмо? – повторил Трип и так сильно хлопнул газетой о стол, что Диди вздрогнула. – Ты украдкой шныряешь повсюду с этим ублюдком из офиса и говоришь «ш-ш-ш, слуги услышат». Ты кто, моя невеста или непотребная девка?
– Тише, Трип. Ну, правда же… – сказала Диди, отступая назад по мере того, как Трип на нее надвигался. Ее испугала ярость Трипа, и она боялась, что его услышат мать или слуги. – Это была просто вечеринка.
– А ты просто лгунья! И твое обещание – тоже дерьмо! – кричал Трип, продолжая на нее наступать и размахивать сложенной газетой. Диди показалось, что он может ударить ее, и она в испуге попятилась еще больше. Обычно аккуратно причесанные волосы Трипа растрепались и торчали в разные стороны, родимое пятно, напоминающее звезду, словно горело, налитое кровью. – Ты же обещала, что никогда больше с ним не увидишься! Ты поклялась в этом!
Трип буквально орал, потеряв самообладание и грозно нависая над ней.
– Я сожалею об этом, Трип, – сказала Диди, уже почти плача и сжавшись от страха. Пытаясь защититься, она вытянула перед собой руки. – Это было глупо. Я глупо вела себя. Извини.
– Сожалеешь? Ты нарушила обещание, и самое большое, на что ты способна, так это сожалеть? – Трип, издеваясь, передразнил ее. Он стоял перед ней, почти касаясь лицом лица и все так же угрожая газетой. Красное, как кровь, родимое пятно заметно пульсировало, и, опасаясь, что он сейчас ее ударит, Диди еще отодвинулась на шаг, пока Трип собирался с мыслями.
– Если ты хоть раз еще увидишься с ним, я потребую свое кольцо обратно. Если хоть раз увидишься, нашей помолвке – конец, – сказал Трип. Он буквально дрожал от гнева, и она почувствовала на лице его горячее дыхание. – Ты меня слышишь? Ты понимаешь меня?
Диди молча кивала головой, отступая, шаг за шагом, все дальше. Угроза Трипа была нешуточной, серьезнее ни он, ни она ничего и представить себе не могли. Он действительно так сделает, и Диди это знала.
– Так ты поняла? – требовал он ответа. Подняв сложенную газету, он завертел ею в воздухе, как дубинкой, совсем близко от лица Диди, едва не задевая ее, а она, все отступая назад, наткнулась на стул и чуть не упала.
– Ты меня слышишь? Ты поняла меня?
– Да, Трип, поняла, – сказала Диди прерывающимся голосом, стараясь одновременно и на ногах удержаться и защитить лицо от возможного удара.
– Да, тебе лучше это понять, – прорычал Трип. Затем, сделав над собой видимое усилие, он злобно швырнул газету на ковер. Затем Трип в бешенстве схватил кочергу, стоявшую у камина, и как сумасшедший начал колотить ею по газете. Скоро от бумаги остались одни клочья. В ужасе от этого взрыва Диди пугливо вжалась в дальний угол комнаты, боясь кричать, боясь пошевельнуться, чтобы не напомнить о себе – истинной причине его ярости.
А пока он вымещал свое неистовство на газете, Диди вдруг вспомнила, как несколько лет назад Трип, разозлившись на лошадь, отказавшуюся в третий раз взять барьер, вдруг спешился, выхватил из барьера тесину и стал бить животное. Диди, очень рассердившейся на такую жестокость, едва удалось вырвать палку у него из рук. И тогда, и теперь между ними настал молчаливый момент полного понимания, редкий в их тщательно отрепетированных отношениях: когда Трипу что-нибудь угрожает, когда он в ярости – он может быть опасен, и оба это знали.
Уже почти обессиленный яростной атакой на газету, Трип высоко поднял кочергу над головой и злобно, в последнем порыве ярости, ударил по стеклянной горке с хрусталем. Осколки брызнули на ковер, а Трип, пошатываясь, пошел к выходу. У двери он обернулся и взглянул на бледную, дрожащую Диди.
– Я сделаю так, как говорю, Диди, – сказал он тихо, и в его голосе звучала смертельная угроза, а глаза стали глазами убийцы. – Если ты хоть раз еще увидишься с ним, нашей помолвке – конец. Я потребую обручальное кольцо обратно и оглашу причину разрыва.
В тот вечер Диди помирилась с Трипом, но поняла, что в его характере есть сторона, проявления которой она видела очень редко. Но эта мрачная сторона ее пугала. Все же она решила больше не встречаться со Слэшем, как и обещала. Ей очень претило украдкой бегать на свидания, она ненавидела возникающее при этом чувство вины, ей не хотелось причинять Трипу боль. А главное – она знала, что Трип действительно потребует кольцо назад и расторгнет помолвку, если она хоть раз увидится со Слэшем. Наказанная и напуганная яростной вспышкой жениха, она твердила себе, что не станет жертвовать своими мечтами и надеждами иметь счастливую семью ради такого ничтожества, как Слэш Стайнер.
– Я получила урок, – сказала она матери, – и на этот раз я его усвоила. И больше никогда в жизни не встречусь со Слэшем Стайнером.
Ей было нетрудно сдержать обещание, потому что никто не подвергал его испытанию. Слэш просто больше не звонил. Словно он исчез с лица земли, и Диди, виноватая, ничего не понимающая, растерянная, старалась не задумываться над тем, что происходит. Тем временем она медленно подвигалась к приближающейся дате свадьбы, словно преступник – к виселице.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь и деньги - Харрис Рут

Разделы:
I. богатая девушкаIi. бедная девушкаIii. человек ниоткудаIv. норка и цигейкаV. старые деньги – новые правила

Часть вторая

I. дебютанткаIi. девушка, у которой есть всеIii. безумная кадрильIv. прекрасные людиV. райVi. по обоюдному согласиюVii. лепестки

Часть третья

I. соблазнительIi. успех соблазнителяIii. первый миллионIv. большие деньгиV. диор биржиVi. прикосновение мидасаVii. крахViii. последствия

Часть четвертая

I. серебряные ложки и портрет в серебряной рамкеIi. женщина, у которой ничего не былоIii. началоIv. тайнаV. другие мирыVi. свидание в час пополудниVii. серебро и платинаViii. любовь и работаIx. любовь и романтикаX. любовь и бракXi. самостоятельная женщинаXii. рубины и розыXiii. другая женщинаXiv. и хорошее, и плохоеXv. просвет между тучами

Часть пятая

I. «роллс-ройсы» и рикшиIi. смятениеIii. новые горизонтыIv. свидание в самарре

Ваши комментарии
к роману Любовь и деньги - Харрис Рут



7 баллов. Несмотря на высокий рейтинг, мне роман не понравился. Диалогов практически нет. Характеры схематичны, а герои малосимпатичны. Единственно кто вызвал симпатию и сочувствие - это Лана. Диди просто бесхребетный набросок. Что действительно понравилось, это описание более менее правдоподобное описание того, как своим трудом и умом добились головокружительных успехов безродные персонажи. В романе больше денег, чем любви. А если любовь и есть, лично я в неё не поверила.
Любовь и деньги - Харрис РутЕлена
14.09.2014, 19.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
I. богатая девушкаIi. бедная девушкаIii. человек ниоткудаIv. норка и цигейкаV. старые деньги – новые правила

Часть вторая

I. дебютанткаIi. девушка, у которой есть всеIii. безумная кадрильIv. прекрасные людиV. райVi. по обоюдному согласиюVii. лепестки

Часть третья

I. соблазнительIi. успех соблазнителяIii. первый миллионIv. большие деньгиV. диор биржиVi. прикосновение мидасаVii. крахViii. последствия

Часть четвертая

I. серебряные ложки и портрет в серебряной рамкеIi. женщина, у которой ничего не былоIii. началоIv. тайнаV. другие мирыVi. свидание в час пополудниVii. серебро и платинаViii. любовь и работаIx. любовь и романтикаX. любовь и бракXi. самостоятельная женщинаXii. рубины и розыXiii. другая женщинаXiv. и хорошее, и плохоеXv. просвет между тучами

Часть пятая

I. «роллс-ройсы» и рикшиIi. смятениеIii. новые горизонтыIv. свидание в самарре

Rambler's Top100