Читать онлайн Любовь и деньги, автора - Харрис Рут, Раздел - VIII. ЛЮБОВЬ И РАБОТА в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь и деньги - Харрис Рут бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.44 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь и деньги - Харрис Рут - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь и деньги - Харрис Рут - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харрис Рут

Любовь и деньги

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

VIII. ЛЮБОВЬ И РАБОТА

Календарь показывал, что пришел 1960-й, хотя повсюду царила атмосфера 1950-х. Это чувствовали все, и Лана Бэнтри в том числе. И несмотря на то что 1960-й отмечен изобретением противозачаточных пилюль, острой борьбой за лидерство и появлением таких транквилизаторов, как валиум, истинное значение этих событий было оценено не сразу. Входили в моду высокие женские прически с губительным для волос начесом, чашечки бюстгальтеров, и носки туфель стали острыми, как стилет. Правда, мини-юбки и дамские брючные костюмы, определившие моду миллионов людей шестидесятых годов, еще не родились в головах модельеров. Мужчины продолжали предпочитать накладные плечи и серые костюмы из фланели.
О кумирах шестидесятых еще никто не знал. Джейн Фонда была Барбареллой, создав образ белокурой секс-бомбы с накладным бюстом и наклеенными ресницами. Как пламенная Ханой, Джейн, деятельница антивоенного движения и родоначальница особой системы гимнастики – аэробики, она стала известна лишь десятилетие спустя. Слава группы «Биттлз» только рождалась на шумных молодежных тусовках в грязных подвалах Ливерпуля, а Джеки Сьюзанн еще не написала своего пророческого бестселлера «Долина кукол», Тимоти Лири и X. Рэп Браун, Мартин Лютер Кинг, манекенщица Твигги и Бетти Фридан занимались каждый своим делом, но оно еще не стало достоянием широкой общественности.
На телевидении вовсю шли семейные мелодрамы, воспевающие достоинства домашнего очага. Люси олицетворяла идеал американской домохозяйки, Оззи и Харриет растили детишек, о «Роллинг Стоунз» и кумире хиппи Джиме Моррисоне, воспевших революцию и секс, еще никто не слышал. Хотя наука подарила человечеству лазер, общественность больше интересовали романтические коллизии в высшем свете. Лиз Тейлор все еще была замужем за Эдди Фишером, а Англия едва приходила в себя от матримониальных проблем королевского двора. Принцесса Маргарет сочеталась браком с Энтони Армстронг-Джонсом, простолюдином.
Мужчинам продолжали нравиться женщины, любящие дом и семью, и в 1960-х работали лишь те женщины, которые не могли не работать. Однако им доставалась работа, от которой отказывались мужчины. Немногие из женщин, использовавших наемный труд, обращались со своими работницами лучше, чем мужчины.
В первые четыре часа своего пребывания в Уорчестере Лана уже присмотрела себе не одно, а два места, где могла бы тотчас начать работать. Одно из них было грязная маленькая парикмахерская на Главной улице, с претенциозным названием «Шкатулка красоты», второе – в кондитерской напротив автобусной остановки. Расположенная между пивной и универсальным магазином, «Шкатулка» имела всего лишь три кресла да маникюрный столик. На витрине красовалось объявление: «Требуется…» Владелица парикмахерской Роза Скорвино, крашеная блондинка с грубыми чертами лица, казалось, не мыслила себя без сигареты во рту.
– Два доллара в час, плата наличными, никаких записей в книгу, – сказала она Лане, после того как по телефону навела о ней справки в парикмахерской Уилкома. – Халат твой. Чаевые пополам.
У Ланы выбора не было, и она согласилась, прекрасно понимая, что условия кабальные. На оставшиеся от отцовской сотни доллары она сняла комнату на Элм-стрит, за углом от «Шкатулки».
Без гроша, оставшись буквально в чем была после кражи денег отчимом и пожара в фирме отца, она не могла выбирать. Все надо было начинать с нуля.
Приняв предложение хозяйки «Шкатулки», она в тот же день приступила к работе. Воспоминания об утраченных надеждах, обманувшем ее отце и о серебряных ложках и серебряных рамках для фотографий, доставшихся кому-то другому, а не ей, бередили душу.
Роза Скорвино, небольшого роста, но крепкая умом И телосложением, подобно Милдред и всем, кого принято относить к так называемым «розовым воротничкам», трудилась на своем поприще тяжело и много, сколько она себя помнила, но без ощутимого успеха. Счет в банке Роза так и не открыла, а перспектив, что это произойдет в ближайшем будущем, пока не было. Она развелась с первым и вторым мужем и похоронила третьего. Ее сын погиб подростком, разбившись на мотоцикле. Муж дочери был владельцем автостоянки, но в один прекрасный день исчез, оставив ее с двумя малышами на руках. Теперь она кое-как сводила концы с концами, работая официанткой в коктейль-баре в Бостоне.
Жизнь сурово обошлась с Розой и сделала ее циничной и недоверчивой. У нее, как и у Уилла Бэнтри, отчима Ланы, был острый и злой язык. Роза тоже считала, что все ее обманывают, не доплачивая, лишая заслуженного уважения и заставляя много и тяжело трудиться за сущие гроши.
– Я знаю, сколько у нас в день бывает клиентов, – предупредила она Лану, когда та на следующий день в шесть тридцать утра явилась на работу и скрупулезно отсчитала хозяйке половину чаевых, полученных накануне. – Чаевых меньше, чем двадцать пять центов, никто не дает. Узнаю, что соглашаешься на десять центов, уволю. Понятно?
Лана кивнула. Она знала счет деньгам и что без них нет ни шансов, ни выбора. Она вспомнила роскошь интерьеров парикмахерских салонов на Пятой авеню в Нью-Йорке и невольно сравнила их с убожеством салона Розы Скорвино. Вспомнился ей и ее элегантный отец, и фотография сводной сестры в серебряной рамке у него на столе. Сердце ее обожгли гнев и обида.
Лана выполняла у Розы те же обязанности, что и в парикмахерской в родном городке. Она подметала пол, мыла раковины, полировала до блеска зеркала, следила, чтобы у мастера под рукой всегда были шампунь и бальзам для волос, отвечала на телефонные звонки, вела запись, подавала клиенткам пальто, по их просьбе варила им кофе в задней комнатке и приносила пончики из ближайшей булочной, поливала пыльные цветы на витрине и раздавала журналы дамам, сидящим под сушилкой. Иногда ей поручалось мыть клиенткам голову и даже делать укладку, расчесывать волосы после бигуди. Изредка она даже делала химическую завивку, хотя лицензии у нее не было и ей не полагалось работать с клиентами.
По вечерам, когда парикмахерская закрывалась, с семи вечера до двух часов ночи она работала в кондитерской, продавая мороженое, кофе и легкие напитки. Сама, экономя каждый цент, ограничивалась кофе, пончиками и тем, что перепадет.
Скопив нужную сумму, Лана тут же записалась в вечернюю школу совершенствования парикмахерского мастерства. Чтобы пройти курс, рассчитанный на тридцать часов занятий в неделю, ей пришлось отказаться от ежедневной работы в кондитерской, и она подрабатывала там лишь в субботу и воскресенье. Совмещая две работы и вечерние занятия в школе, Лана порядком уставала и постоянно испытывала денежные затруднения. Но, сжав зубы, она и не помышляла что-либо бросить, зная, что все окупится, когда у нее в руках будет свидетельство об окончании школы «Акмэ».
type="note" l:href="#n_17">[17]
Трудясь так, как ей еще никогда не приходилось в жизни, Лана успешно прошла восьмимесячный курс парикмахерского дела, неизменно получая хорошие отметки. Она и здесь была первой ученицей и окончила школу с отличием, И как в школе, на выпускной церемонии рядом с ней не было отца, который порадовался бы ее успехам.
– Я заслуживаю повышения, у меня лучшие отметки в классе, – заявила она хозяйке парикмахерской, как только получила диплом – Чаевые я буду оставлять себе, все остальное буду записывать в учетную книгу.
Что ей больше всего не нравилось в «Шкатулке» – это необходимость скрывать от закона свои заработки. Она больше не собиралась быть человеком второго сорта в этой стране, падчерицей Уилла Бэнтри и незаконнорожденной дочерью Рассела Далена.
– Я повышу тебе жалованье на пять долларов, и можешь оставлять себе чаевые, но я не позволю тебе ничего записывать в бухгалтерскую книгу, – ответила Роза, уперев руки в бока и глядя на Лану прищуренным взглядом сквозь дым сигареты. Роза была решительно против всяких повышений и ведения отчетности. Черта с два! Она не собирается платить страховые и прочие взносы. Она не глава «Дженерал моторс», а всего лишь владелица небольшой парикмахерской в заштатном городке. – Я просто разорюсь!
– Я не хочу работать без финансовой отчетности, – решительно воспротивилась Лана. – Это противозаконно. – Так она сделала свое первое заявление о самостоятельности и независимости. Теперь, когда у нее есть лицензия, она более не зависела от Розы и своей работы в «Шкатулке».
Роза в бешенстве уставилась на девушку. Она недолюбливала Лану, хотя убедилась в ее честности и надежности в работе. Лана была отличным работником, но, по мнению Розы, она слишком много о себе мнила, и иногда Розе казалось, что эта девушка смотрит на нее свысока.
– Противозаконно! – взвизгнула она, осыпая сигаретным пеплом весь перед своего халатика. – Кто ты такая? Сам директор ФБР Эдгар Гувер, что ли?
– Я требую к себе уважения, вот и все, – твердо ответила Лана, не собираясь уступать, ибо имела все козыри в руках. – Не хотите дать мне то, что я заслуживаю, я найду работу, где меня оценят. Вы вынуждаете меня к этому. На прошлой неделе я получила предложение от Эда Хилсинджера работать у него.
Парикмахерская Эда Хилсинджера была самой престижной и дорогой в городе, а у Эда была репутация справедливого хозяина и приятного человека. Все, кто учился с Ланой в школе «Акмэ», мечтали попасть к нему. Эд Хилсинджер, истый американец из глубинки, был примерным семьянином, и его парикмахерский салон помогал ему наилучшим образом обеспечивать благосостояние семьи. В первый же день, как Лана появилась в его салоне, он, увидев ее и ее роскошные до плеч платиновые волосы, причесанные а-ля Вероника Лейк,
type="note" l:href="#n_18">[18]
сразу понял, что Лана Бэнтри была тем мастером – одним из миллиона, – о котором могут лишь мечтать владельцы парикмахерских салонов.
У нее были ловкие пальцы, прекрасные манеры и умение ладить с клиентами. Она была честна, умна, творчески одарена, и на нее во всем можно было положиться. Она преуспевала во всех видах работы, от умелого подбора любых оттенков краски для волос до мытья головы с массажем, который особенно нравился клиенткам. Имея диплом косметички и парикмахера, да в придачу еще опыт работы в парикмахерской, Лана могла рассчитывать на приличный заработок, во всяком случае, больший, чем у рядового мастера. Клиентки ее любили и не скупились на чаевые. Но девушка по-прежнему берегла каждый цент.
– Рада видеть тебя, Лана, – неизменно говорила ей Лорейн О'Дэй, кассир Уорчестерского сберегательного банка, когда каждый понедельник ровно в девять утра видела ее у своего окошечка. – По тебе хоть часы сверяй.
Лорейн, в свою очередь, столь же пунктуально каждую пятницу в пять тридцать пополудни занимала свое место в кресле парикмахерской, отдавая себя в искусные руки Ланы.
Так же, как когда-то она корпела над учебниками, теперь Лана жадно изучала все торгово-рекламные журналы по своей профессии, на какие подписывался ее хозяин. Она была в курсе новых стилей причесок и любых парфюмерных новинок, внимательно изучала все, что касалось оборудования парикмахерских салонов, их интерьера, организации парикмахерского дела и подготовки кадров. Ей шел всего восемнадцатый год, а в голове у нее была уйма планов и идей, каким бы она хотела видеть собственный салон и как бы управляла им. Эд Хилсинджер одобрительно относился ко всем ее фантазиям, и вскоре кое-что из них она уже смогла воплотить в жизнь. Узнав, что хозяин собирается освежить стены, она высказала ему первую из своих идей.
– Почему бы не окрасить стены в розовый цвет? – спросила она Эда, вспомнив, какое впечатление произвел на нее в Нью-Йорке интерьер парикмахерской «Мишель из Парижа». – Этот цвет куда приятней, чем беж.
Действительно, окрашенные в нежно-розовый цвет, стены ласкали глаз. Клиентки были в восторге, и это подало Лане еще одну идею.
– Посмотрите, какие зеркала, – сказала она Эду, показывая ему рекламу в журнале «Современный парикмахерский салон». – Здесь говорится, что они отполированы особым способом, чтобы не подчеркивать морщины и линии усталости на лице. Они стоят лишь немного дороже обычных зеркал.
После того как Эд по совету Ланы покрасил стены салона в розовый цвет, дела пошли в гору, и он стал все внимательней прислушиваться ко всему, что говорила Лана. Глядясь в новые зеркала, клиентки оставались весьма довольными. Им нравились розовые накидки для мытья головы, которые Лана сама сшила на машинке миссис Хилсинджер, бесплатные пробы шампуней и бальзамов для волос, которые Лане предлагал в целях рекламы местный представитель парфюмерной фирмы. Нравились приглушенные звуки музыки из радиоприемника, который включала Лана, и показы мод, которые она устраивала по пятницам и субботам совместно с соседним магазином готового платья.
За те полтора года, что Лана проработала у Эдда Хилсинджера, доход салона удвоился. Хозяин нанял еще двух мастеров, поднял цены за услуги и дважды повышал жалованье Лане. Он уже начал беспокоиться, что она примет одно из тех предложений поменять работу, которые теперь она то и дело получала.
– У меня есть возможность купить еще одну парикмахерскую, – сказал ей Эд осенью 1962 года. – Она в запущенном состоянии, но цена невелика. Я хотел бы, чтобы ты ею управляла, – и тут же предложил ей новое повышение жалованья.
– Идея мне нравится, – ответила Лана. – Но мне не нужно повышение жалованья.
Эд посмотрел на нее так, будто решил, что ослышался.
– Что ты сказала? Ты не хочешь, чтобы я прибавил тебе жалованье? – переспросил он, и его густые брови взметнулись так высоко, что достигли кромки волос. Он был ошарашен. За свои более чем двадцать лет в бизнесе он впервые слышал, чтобы кто-то отказывался от прибавки к жалованью.
Лана утвердительно кивнула.
– Я буду работать за прежнее жалованье плюс пятьдесят процентов от всего нового, что я здесь введу. К тому же десять процентов от суммы всей дополнительной прибыли. – И Лана разъяснила Эду все, что вычитала из статьи о распределении прибыли в журнале «Парикмахерское дело сегодня».
– Вам это будет выгодно, потому что первое время от моей парикмахерской прибыли не будет, а вы восполните расходы тем, что сэкономите, не повысив мне жалованье. Меня это тоже устраивает, потому что я собираюсь сделать этот салон таким же прибыльным, как ваш первый. Короче, я готова взять сейчас меньше, чтобы получить потом больше.
– У тебя отличная смекалка, ты настоящая деловая женщина, Лана, – похвалил ее Эд, на которого произвела впечатление сама идея – отказаться сейчас от малого ради большой прибыли потом. Что ж, если ей повезет, она своего добьется. – Ты умеешь считать деньги.
– Приходится. Я выросла в бедной семье, – ответила Лана. – А теперь скажите, какую парикмахерскую вы намерены купить.
– «Шкатулку красоты». Дела там идут худо, и Роза Скорвино собирается от нее избавиться, – ответил Эд, улыбнувшись. – Кажется, ты там работала, не так ли?
Лана представляла, как встретит ее Роза, но ей это было безразлично. Дело есть дело, и для Ланы оно было прежде всего. Первое, что она потребовала от Розы, – это чтобы в бухгалтерские книги отныне вносилось все, вплоть до жалованья Розы, если она собирается здесь оставаться.
– Ни за что! – взъярилась та. – Дядя Сэм не получит от меня ни цента.
– Мне жаль, Роза, но мистер Хилсинджер и я ведем дела только так. Если тебе не нравится, можешь уволиться…
Роза какое-то время молчала, не сводя разъяренного взгляда с Ланы.
– Значит, мне теперь с тобой делить чаевые?
– Нет. Все чаевые твои.
Роза насмешливо прищурилась за облаком сигаретного дыма.
– Ты это серьезно?
– Вполне.
Затем Лана изложила ей свои условия: отныне никакой сигареты во рту во время работы с клиентами. Хочешь покурить, делай это в свой перерыв и в положенном месте. Все старые халаты и другое белье выбросить вон и заменить новым, безукоризненной чистоты и свежести. Ко всему еще Лана приказала Розе не показываться на людях, если ее отросшие крашеные волосы у корней будут темнее остальной шевелюры.
– Твоя прическа должна быть образцом для клиентов, – назидательно сказала Лана.
Роза, совсем утратившая дар речи, только кивала.
– А теперь, почему бы тебе не прибраться немножко? Почисть все вокруг моек и протри зеркала, – коротко распорядилась Лана. – Первая клиентка назначена на десять.
Конечно, Лана прежде всего позаботилась об уборке запущенного помещения. Полы были вымыты и натерты, старые журналы выброшены вон, а за ними и чахлые растения с витрины. А в понедельник, свободный от работы день, стены «Шкатулки» были покрашены в такой же розовый цвет, как у «Мишеля из Парижа».
– И все равно это дыра, – жаловалась она. Эду спустя месяц. И хотя старые клиентки продолжали причесываться в «Шкатулке», несмотря на все благотворные перемены, салон не привлек новой клиентуры.
– Если вы дадите мне аванс в триста долларов, я думаю, что смогу внести кое-какие изменения, которые привлекут клиентов.
Черпая идеи из журналов, вспоминая свою экскурсию по Пятой авеню, авеню роскоши и рекламы, Лана понемногу преобразила старый салон. Она купила новые раковины из розового фаянса для моек, устлала пол линолеумом под светлый мрамор, приобрела новые никелированные бра и светильники, полированные зеркала, как в парикмахерской Эда, и мягкие удобные кресла, обшитые палевой искусственной кожей.
Почти половина клиенток Ланы, в конце концов, последовала за ней в «Шкатулку», о ее парикмахерской ходили слухи, и вскоре клиентура стала заметно расти. Через восемь месяцев Лана сообщила Эду, что пора повысить цены. А год спустя, когда хозяин пивной рядом разорился, Лана посоветовала Эду снять пустующее помещение, которое было вдвое больше «Шкатулки».
– У нас достаточно много клиентов, и пора бы иметь еще одного мастера, – сказала она Эду, просматривая бухгалтерские книги. – Я также считаю, что хорошо бы, если бы по пятницам и субботам у нас работала маникюрша. Мы могли бы получать дополнительный доход. По моим подсчетам – это два с половиной доллара с каждого квадратного фута площади.
Сколько бы она ни зарабатывала, это ее не удовлетворяло. Она не рассталась со своей мечтой – иметь собственную парикмахерскую, вырвать мать из трясины нищеты и жить так, как живут в Нью-Йорке, то есть совсем в другом мире. Она все еще не простила отцу обиды и тем или иным способом хотела взять реванш и превзойти во всем свою сводную сестру, у которой есть то, что по праву принадлежит и ей, Лане.
Первую идею успеха ей подсказала личная маркировка одного из моющих и дезинфицирующих средств, которое она купила в супермаркете. Она поделилась своими планами с Томом Морелло, представителем оптовой фирмы «Премьера», снабжающей парфюмерией и сопутствующими товарами весь район Уорчестера. Лана задумала создать свою марку шампуня и бальзама для волос, чтобы продавать их у себя в «Шкатулке».
А Тому давно приглянулась Лана. Он считал ее сногсшибательной, шикарной кинозвездой, сошедшей с экрана. Какая фигура, какие волосы! Она была самой обаятельной девушкой, какую он встречал. Но что это! Она еще была умна и настойчива в достижении своей цели. Своим честолюбием и энергией она вновь пробуждала в Томе полуугасшие амбиции и надежды.
Том Морелло знал, что достиг своего предела, и это его угнетало. Кто он? Мелкий коммивояжер в заштатном городке, которому надоело постоянно быть на вторых ролях, рядовой, который мог бы быть лидером. Тому всю жизнь внушали, что он способен, в нем заложен некий потенциал, который ему необходимо развивать. Он и сам знал, что мог бы добиться большего, гораздо большего.
Чем ближе он узнавал Лану, чем больше времени проводил с ней и видел, как и что она делает, тем больше убеждался, что именно такого рода вдохновения и помощи ему не хватает. Вместе с Ланой он ухватит за хвост комету удачи, до сих пор ускользавшую от него.
* * *
– Я могу гарантировать вам ежемесячный заказ на определенную сумму, если получу то, что мне нужно, – говорила Лана, развивая перед Томом свои планы создания собственной марки шампуня. Как всегда, говоря о деле, она была сосредоточена и целеустремленна.
– Мне нужны пластмассовые флаконы определенной емкости, с легко открывающейся крышкой-колпачком, отмеряющей нужное количество шампуня, – продолжала она делиться своими задумками с Томом, не замечая, что тот вне себя оттого, что находится так близко от нее. – Шампунь должен быть в небольших флаконах, а бальзам во флаконах вдвое меньше.
Лана знала, что большинство женщин моет голову под душем, а обычная пробка от флакона с шампунем имеет обыкновение падать в налитую водой ванну, – ищи ее потом. Кроме того, мало кто умеет пользоваться бальзамом в нужном количестве, все норовят побольше наложить его на волосы, а от этого они становятся чересчур жирными и тяжелыми. Она рассчитала, что если к флакону с отмеренными порциями шампуня приложить вдвое меньший по объему флакон с бальзамом и хорошенько проинструктировать клиентку, что пользоваться тем и другим следует одновременно, эффект будет совсем иным. И прибыль, разумеется, тоже.
– Ты действительно все чертовски здорово рассчитала! – воскликнул Том, пораженный трезвой смекалкой Ланы.
– Это мое дело, – сказала она с волнением, уже предвкушая ощутимые результаты. – Кто знает, где бы я была, если бы не умела этого делать. Кстати, мой шампунь и бальзам должны пахнуть розой. Женщинам нравится, когда от их волос исходит аромат.
Лана уже знала, какая у нее будет марка. Фоном будет самый яркий, шокирующе яркий оттенок розового и виньетка из красных роз.
– Женщины любят розовый цвет, – уверенно сказала она художнику в типографии, ибо до того имела немало бесед с клиентками, убедившими ее в этом. – К тому же роза – символ любви.
А женщины жаждут любви, думала она, но сама больше верила в силу денег. Самые прочные узы привязанности, которые она испытала, были те, что связывали ее с Уорчестерским банком.
Лана поначалу испробовала свой шампунь на двух-трех клиентках, и о нем сразу заговорили – какой прекрасный запах, какими блестящими и послушными становятся волосы от бальзама. Многие захотели иметь такой шампунь и бальзам дома. Купить его оказалось можно в кассе при окончательном расчете за обслуживание. Пока клиентка сидела в ее кресле, она была ее послушной пленницей, и Лана не хотела терять ни единой возможности.
За свой шампунь и бальзам она назначила цену на двадцать пять процентов ниже цены обычных шампуней и дарила покупательнице, сделавшей свою первую и пятую покупку, розу. Ее шампунь шел нарасхват, тогда как другие застаивались на полках, и вскоре в «Шкатулке» был только один ее, фирменный, шампунь.
– Позволь мне продавать его и в моей парикмахерской, – попросил Эд, предугадывая большую выгоду. Лана согласилась, и теперь ее доходы от продажи шампуня почти удвоились.
Обе парикмахерские Эда Хилсинджера вскоре стали лучшим потребителем оптовой парфюмерной фирмы «Премьера». Том это сразу оценил и подал Лане идею: всю продажу продукции с ее маркой вести через него и дать ему право пользоваться ее маркой. Лана согласилась, польщенная тем, что он оценил ее идею.
Розовые бутылочки со знакомой этикеткой продавались теперь почти во всех парикмахерских города. Том, комиссионные которого росли с каждым месяцем, никогда еще не зарабатывал так много.
– Я теперь сам едва справляюсь, – весело сознался он Лане. Он готов был поверить, что рожден для победы, если Лана рядом. – Эта бумажная волокита и бухгалтерия сведут меня с ума.
– А почему бы тебе не сделать меня твоим представителем в Уорчестере? – воспользовалась этим Лана. – Это сняло бы с тебя большой груз забот. Я уже продаю шампунь Эду, и мы могли бы комиссионные делить пополам.
– Как только согласится мой хозяин, – вскричал радостный Том. Он знал, Лана справится в Уорчестере, а ему больше останется времени на завоевание округи. По всему видно было, что сделка сулила удачу. Том показал Лане, как вести отчетность, передал ей все формы заказов фирмы «Премьера» и сообщил, что его хозяин одобрил идею. А его хозяина звали Стэн Фогел.
– Стэн – это голова, – сказал он восхищенно. – Его не проведешь. Вы с ним нашли бы общий язык.
А затем он пригласил Лану пообедать с ним, когда она закончит работу.
– Мы могли бы пойти в кино, если захочешь, – добавил он, имея в виду кинотеатр, в котором можно смотреть фильм под открытым небом, не выходя из машины. При этом в ней может происходить то, что куда увлекательнее, чем на экране. Он дал себе клятву, что в конце концов проникнет за железный занавес, которым отгородилась мисс Лана Бэнтри.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь и деньги - Харрис Рут

Разделы:
I. богатая девушкаIi. бедная девушкаIii. человек ниоткудаIv. норка и цигейкаV. старые деньги – новые правила

Часть вторая

I. дебютанткаIi. девушка, у которой есть всеIii. безумная кадрильIv. прекрасные людиV. райVi. по обоюдному согласиюVii. лепестки

Часть третья

I. соблазнительIi. успех соблазнителяIii. первый миллионIv. большие деньгиV. диор биржиVi. прикосновение мидасаVii. крахViii. последствия

Часть четвертая

I. серебряные ложки и портрет в серебряной рамкеIi. женщина, у которой ничего не былоIii. началоIv. тайнаV. другие мирыVi. свидание в час пополудниVii. серебро и платинаViii. любовь и работаIx. любовь и романтикаX. любовь и бракXi. самостоятельная женщинаXii. рубины и розыXiii. другая женщинаXiv. и хорошее, и плохоеXv. просвет между тучами

Часть пятая

I. «роллс-ройсы» и рикшиIi. смятениеIii. новые горизонтыIv. свидание в самарре

Ваши комментарии
к роману Любовь и деньги - Харрис Рут



7 баллов. Несмотря на высокий рейтинг, мне роман не понравился. Диалогов практически нет. Характеры схематичны, а герои малосимпатичны. Единственно кто вызвал симпатию и сочувствие - это Лана. Диди просто бесхребетный набросок. Что действительно понравилось, это описание более менее правдоподобное описание того, как своим трудом и умом добились головокружительных успехов безродные персонажи. В романе больше денег, чем любви. А если любовь и есть, лично я в неё не поверила.
Любовь и деньги - Харрис РутЕлена
14.09.2014, 19.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
I. богатая девушкаIi. бедная девушкаIii. человек ниоткудаIv. норка и цигейкаV. старые деньги – новые правила

Часть вторая

I. дебютанткаIi. девушка, у которой есть всеIii. безумная кадрильIv. прекрасные людиV. райVi. по обоюдному согласиюVii. лепестки

Часть третья

I. соблазнительIi. успех соблазнителяIii. первый миллионIv. большие деньгиV. диор биржиVi. прикосновение мидасаVii. крахViii. последствия

Часть четвертая

I. серебряные ложки и портрет в серебряной рамкеIi. женщина, у которой ничего не былоIii. началоIv. тайнаV. другие мирыVi. свидание в час пополудниVii. серебро и платинаViii. любовь и работаIx. любовь и романтикаX. любовь и бракXi. самостоятельная женщинаXii. рубины и розыXiii. другая женщинаXiv. и хорошее, и плохоеXv. просвет между тучами

Часть пятая

I. «роллс-ройсы» и рикшиIi. смятениеIii. новые горизонтыIv. свидание в самарре

Rambler's Top100