Читать онлайн Любовь и деньги, автора - Харрис Рут, Раздел - VI. ПРИКОСНОВЕНИЕ МИДАСА в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь и деньги - Харрис Рут бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.44 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь и деньги - Харрис Рут - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь и деньги - Харрис Рут - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харрис Рут

Любовь и деньги

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

VI. ПРИКОСНОВЕНИЕ МИДАСА

В конце 1974 года, склочного года Уотергейта, года партийных распрей и огромных нефтяных прибылей, Младший Ланком официально предложил Слэшу полноправный партнерский статус в фирме «Ланком и Дален». Слэш, которому недавно исполнилось тридцать, был самый молодой из тех, кого удостаивали такой чести. К изумлению Младшего, Слэш предложение отверг.
– Я чужак, – сказал он потрясенному Младшему. – И я хочу следовать своим путем.
– Но чего же вы тогда хотите? – спросил Младший. Он знал, что Слэша осыпают самыми заманчивыми предложениями на всем протяжении Уолл-стрита. С бизнесом, за исключением нефтяного, дела обстояли скверно. Индекс Доу крутился вокруг отметки 660, инфляция вздувала цены, и мировая экономика в своем поступательном движении сбавила скорость чуть ли не до нуля. Слэш, с его рискованной биржевой стратегией и захватывающими дух прибылями, преуспевал, однако, больше, чем когда-либо, и Младший желал его совсем осчастливить. Он хотел удержать его в фирме «Ланком и Дален» и готов был предоставить ему почти все, что тот пожелает, в том числе и партнерство, только бы он остался. Но Слэш отверг предложение. И Трип тоже терялся в догадках, что у Слэша на уме: чего этот ловкий ублюдок желает? Ключи от врат царства?
– Я не хочу погрязнуть в будничной суете, – объяснил Слэш, развивая свои планы на будущее. Он желал сконцентрировать время и всю энергию на крупных сделках. Он хотел отказаться вести дела клиентов. Он хотел передать Партнерский Портфель в ведение Инвестиционного комитета. – Я хочу идти туда, куда зовет меня мой нос.
– Но если таково ваше желание, то пожалуйста, – сказал Младший с облегчением: требования Слэша оказались очень скромными. – Только помните, что мы вас поддерживаем всецело, – прибавил Младший, предвкушая будущие прибыли, которые и дальше, очевидно, станут изливаться щедрым потоком. – Не забывайте об этом и не тушуйтесь. – Точно так же, как Далены, в конце концов, приняли Слэша, так и Ланкомы теперь его признали вполне. Его жалованье, премии и поощрения были те же, что у Трипа, его деловой кабинет, рядом с лютеровским, был того же размера, что и триповский, расположенный рядом с кабинетом Младшего. Наблюдательные люди с Уолл-стрита начинали подумывать: а не слишком ли фирма «Ланком и Дален» мала для двух таких дельцов, как Трип и Слэш. Конферансье в «Соломон Бразерс» стали предпочитать польским и итальянским байкам всякие забавные штучки насчет сына-наследника и зятя-примака.
Для большинства людей партнерство в фирме, расположенной на Уолл-стрите, было чем-то вроде Священного Грааля, лицензией на печатание денег, билетом к вершинам власти и престижа, доказательством наличия мозгов и таланта и, наконец, символом всеобщего признания, которое могла доставить только успешная карьера на Уолл-стрите. Большинство трудились, как рабы на галерах, изворачивались, мошенничали, лгали, унижались до потери сознания, только чтобы добиться партнерства. Большинство продали бы мать в рабство, а в придачу отца, только ради партнерства. Большинство ползали на брюхе, потели, интриговали, злобствовали и доводили себя до полного нервного истощения другими способами в надежде добиться партнерства. Для большинства стать партнером на Уолл-стрит было пределом мечтаний и венцом карьеры. Это означало стать настоящим мужчиной, вождем племени, человеком, который «имеет», и победителем. Но Слэш к этому большинству не относился.
За годы службы в фирме «Ланком и Дален» Слэш узнал, что партнеры должны держать все свои ценности в общем партнерском пуле. Таким образом, хотя по документам они были людьми богатыми, они не имели прямого доступа к собственным деньгам. Когда партнер хотел сделать какое-нибудь солидное приобретение – например, купить дом или квартиру, – он должен был просить у Совета партнеров позволения снять со счета определенную сумму. И Слэшу было противно видеть, как пятидесятилетние люди просили разрешения получить собственные средства, словно мальчишки, выпрашивающие у родителей немного полагающихся им карманных денег. Нет, партнерство Слэша не интересовало. И не интересовало никогда. А что его интересовало, и с того самого вечера, когда он впервые переступил порог фирмы «Ланком и Дален», – так это сама фирма, вся целиком. Он хотел завладеть ею один, чтобы потом ею владел Расс.
– Ни Лютер, ни Младший не вечны, а твой отец всегда говорил, что лучше всего он чувствует себя в своей теплице, – сказал Слэш Диди, признаваясь в честолюбивых желаниях и мечтах о будущем, которое ждет Расса. – Однажды в фирме образуется вакуум власти, и я хочу быть в полной готовности. Я собираюсь завладеть всем, в интересах Расса.
– А как же Трип? – спросила Диди. – Я уверена, что он рассчитывает занять место отца.
– Трип – человек ловкий, но он легковес. И кроме того, слишком консервативный, – ответил Слэш, решительно сбрасывая со счетов человека, которого он однажды победил на ринге любви и который теперь зависел от него в финансовом отношении.
– Но у тебя же нет пакета акций, – возразила Диди. Аутсайдеры доступа к акциям не имели.
– Они есть у Рассела, а он на моей стороне, – сказал Слэш, напомнив ей о подарке, который Лютер сделал сыну в день своего рождения. – И однажды этот пакет унаследуешь ты, но ты же не собираешься вышвырнуть меня за порог, правда?
Они посмеялись над тем, как абсолютно смехотворна подобная мысль и как это совершенно невозможно, и Слэш, как в те дни, когда он решил выбрать в родители Стайнеров, опять не стал ждать у моря погоды. Он хотел иметь то, что было ему по нраву. А тем временем продолжал жить в стиле Гэтсби
type="note" l:href="#n_14">[14]
и Диди все чаще сбивал с ног, увлекая за собой, мощный и все усиливающийся прилив его успеха.
Адрес был такой: улица Дюн, и это была лучшая усадьба в Саутхэмптоне. Окруженный огромными дубами, защищенный от любопытных взоров высокой живой изгородью боярышника, сложенный из огромных блоков белого камня, стойко перенесший много бурь и непогожих дней, дом стоял прямо на берегу в миле от «Медоу клуб». В доме были утренние комнаты и послеобеденные комнаты, гостиная, величиной с теннисный корт, и столовая немногим меньше. Здесь были восьмиугольная библиотека наверху и уютный будуар внизу, два разных помещения из нескольких комнат для хозяина и хозяйки, шесть дополнительных спален и кухня, которая прекрасно подошла бы отелю. Обломок той эпохи, когда можно было легко нанять и содержать две дюжины слуг, чтобы они, в свою очередь, содержали дом в порядке, он уже десять лет стоял пустой. Местные жители называли его «Белым Слоном», а дети утверждали, что в нем обитают привидения.
В 1975 году Слэш купил его для Диди. На коктейлях и обедах, даваемых на Ферст Нок Лейн и Джин Лейн, где обычно сплетничали о том, что земельная собственность обходится все дороже и ей все более предпочитают ценности более низкого пошиба, о том, кому подтянули на лице кожу и у кого случился нервный срыв, теперь обсуждали безумную цену – полмиллиона долларов, – которую Слэш Стайнер отвалил за новый дом.
– И, говорят, он вкладывает в землю еще полмиллиона, – заметил Адриан Адамс, владыка рекламного агентства, которого за его пределами интересовали молодые женщины и старые деньги, мартини со льдом и жаркие сплетни. Адриану Слэш нравился, он восхищался им и, по правде говоря, уже просил Слэша инвестировать пенсионные фонды агентства.
– По крайней мере, – сказал краснолицый и толстый Билли Косгров, – столько стоят бассейн, и теннисные корты и специальная теплица, где будут выращиваться только гардении.
– Ни слова против Слэша, – предупредил Джил Ланаган, который неизменно носил голубые блейзеры под стать голубой крови, текущей в его жилах, – он больше чем удвоил капитал моей жены.
– Не говоря уж о пожертвованиях, которые он сделал для саутхэмптоновской больницы, – звеняще вторглась в разговор Дотти, тоненькая сверхмодная женушка Билли, которая была почетным членом больничного совета вместе с Диди.
Люди стали также поговаривать, что Слэш придает слову «нувориш» дурной смысл. И Слэш первый признал, что, наверное, они правы. Но не видел причины, почему ему надо сворачивать с избранного пути.
И все же его образ жизни был так великолепен, дом такой огромный и цена его настолько астрономическая, что многие решили: Слэш растратил все денежки и теперь по уши в долгах. Они совершенно ошибались.
– Я никому не должен. Просто я трачу все так же быстро, как зарабатываю, – сказал он жизнерадостно.
Затем немного подумал и добавил: – Может быть, чуточку быстрее.
Диди тоже смеялась над его размахом, но умоляла Слэша не покупать дом. Он слишком велик, слишком экстравагантен, слишком претенциозен. Она знала, что покупка дома вызовет много язвительных замечаний, и боялась, что маленькая семья из четырех человек в таком доме попросту затеряется. Слэш, однако, настаивал, и наконец неохотно, но не без грации она сдалась и перестала его отговаривать.
Она не представляла, как сильно впоследствии пожалеет о том, что капитулировала. Она и не подозревала, что окажется права. Она и не подозревала, что дети из Саутхэмптона тоже окажутся правы и в доме действительно появится привидение.
– Мы с вами, – говорил Слэшу Младший каждый раз, когда тому требовались фонды для покупки акций. Эти слова стали у Младшего постоянным припевом, и Трип вторил ему и выражал те же чувства.
– О деньгах не беспокойся, – говорил Трип, обнимая Слэша и почти цитируя отца. – Ты во всем можешь полагаться на нашу поддержку. На все сто процентов.
Трип и его отец постоянно выражали ему полное доверие и безусловную поддержку и самым искренним образом. И они снова и снова подкрепляли свои слова делом, предоставляя Слэшу фонд, и осыпали не только комплиментами, но и наличными.
Постепенно даже Слэш стал им доверять. Как стал бы всякий другой на его месте.
В середине десятилетия Слэш казался уже несокрушимым. Он делал деньги для себя, своих клиентов и фирмы «Ланком и Дален». Его золотое чутье ему никогда не изменяло, и журналисты, пишущие о финансовых проблемах, называли его человеком, одаренным «прикосновением Мидаса». До этих пор самой большой у Слэша была двухмиллионная прибыль, которую он заработал, инвестировав на пять месяцев шесть миллионов в производство металлических изделий на Среднем Западе. Это произошло в начале 1974 года. А самым ярким и блестящим был его набег в 1975 году на корпорацию, выпускающую поздравительные открытки. Тогда он сделал миллион долларов в месяц, и это при восьмистах процентов с лишком годовых на первоначальную инвестицию в два миллиона сто тысяч.
Теперь о нем стали говорить, что он не просто зарабатывает деньги, но, наверное, их печатает.
Чтобы отпраздновать свою сокрушительную атаку на корпорацию открыток, Слэш купил себе «роллс-ройс», а Диди манто из русских соболей. Говорили, что это манто, сшитое из самых пушистых, самых блестящих шкурок золотистого тона, было лучшим в мире. И обошлось оно Слэшу в четверть миллиона.
– Но для него это просто карманная мелочь, – сказала Нина, пришедшая в отвратительное настроение.
– Это уж просто оскорбительно, – проворчал Леон Маркс, – даже с моей точки зрения.
Диди и сама не знала, что ей думать о такой покупке. Манто было роскошное, но в то же время оно ее смущало. С одной стороны, она чувствовала, что Слэш заходит слишком далеко, а с другой, несмотря ни на что, была тронута, с какой гордостью и радостью он презентовал свой умопомрачительный подарок.
Вскоре после того, как он подарил манто, все еще разрываясь между двойственностью ощущений, она продемонстрировала его Аннет. Как сбежавшая с подиума манекенщица, Диди с пафосом шагала и поворачивалась во все стороны и, когда выбилась из сил, сорвала манто с плеч со стилизованной, под матадора, лихостью и театрально поклонилась.
Окончив представление, она вошла в гардеробную, чтобы повесить манто в шкаф. В открывшуюся дверцу Аннет успела разглядеть: короткое пальто с двойной застежкой из темной норки, котиковое двустороннее пальто с пристегивающимся воротником, длинную, до пола, горностаевую накидку, потрясающий, с диагонально расположенными полосами, капюшон из шиншиллы, длинное пальто с шалевым воротником из дикой кошки и канадский волчий жакет с капюшоном, для лыж. Сама из богатой семьи, Аннет выросла в среде богачей. Она была привычна к комфорту и роскоши. Она привыкла к прекрасной мебели, бесценным произведениям искусства, драгоценностям, дорогим автомобилям и роскошным жилищам. Однако никто, никогда и нигде из ее знакомых не жил на таком уровне, как Слэш и Диди. Они словно современные восточные паши, говорила она друзьям.
– И что ты чувствуешь? – спросила Аннет, невольно подпавшая под впечатление от увиденного: ведь только меха Диди стоили больше миллиона долларов.
– Что я ничтожество, – вдруг сказала Диди, и эти слова вырвались так внезапно, так неожиданно, словно гром среди ясного неба.
Захлопнув дверь гардеробной, она расплакалась и выбежала из комнаты.
Аннет была потрясена и не знала, что сказать.
Пока Слэш все богател и богател, Диди все более ощущала, как становится беднее и беднее и в буквальном смысле слова, и психологически.
Инфляция обесценивала деньги, и рецессия, начавшаяся в 1973 году, почти что не улучшила положения. Траст в миллион долларов, который был когда-то огромным состоянием, таковым больше не был. Особенно по сравнению с огромными цифрами, которые Слэш так небрежно упоминал в ежедневных разговорах.
И где-то на совместном пути, вскоре после их поездки в Санта-Фе и хот-догсового переворота, учиненного Слэшем, ее отношения с ним переменились. Как Слэш и предсказывал, он действительно завладел ею целиком: ее сердцем и сознанием, телом и душой. Но чего ни он, ни она не предвидели – Диди перестала чувствовать себя любимой, скорее, наоборот. У нее появилось такое ощущение, словно она добровольно согласилась отправиться в тюрьму. Исчезла ее независимость. Ее заменила зависимость, и полная, от одного-единственного мужчины и денег, которые он добывал. Слэш взял на себя роль Лютера, и в тридцать один год Диди чувствовала себя такой же бессильной и ничего не значащей, как в шесть лет.
Диди с давних пор привыкла к тому, что она желанна, необходима и незаменима, привыкла, чтобы за ней волочились и ухаживали. Она была единственным ребенком в семье, девушкой, пользующейся самым большим успехом в ее кругу, «ребенком, стоящим миллион долларов», и богатейшей невестой. Она знала тысячу способов, тайных и явных, настоять на своем. Но внезапно в центре всеобщего внимания оказался Слэш. И впервые в жизни Диди осталась в тени, свет прожектора падал не на нее.
В начале их отношений Слэш в ней нуждался. А теперь, и Диди это знала, она нуждалась в нем. И казалось, что это она ему обязана всем: одеждой и детьми, своей общественной жизнью и личной судьбой, своими домами, автомобилями, мехами и драгоценностями, тем, что она собой представляет, своим «я», своим настоящим и будущим.
Даже дома, даже в семейном кругу, Диди как бы становилась все более невидимой и незначительной. Слэш и в этом подменил Лютера. К Слэшу теперь обращались все взгляды, все слушали только его, только его мнения одобрялись, только ему хотели нравиться. Курс его валюты возрастал, ее – падал.
Слэш, казалось, забыл, что это она его «одела» и облагородила его манеры, всячески его выставляла напоказ и в самом выгодном виде. Она уже почти никогда не слышала слов его восторженной благодарности за все, что она для него сделала. Он уже давно не повторял ей, что почти всеми своими успехами он обязан ей. Он как бы не помнил, что это она дала ему дом, семью, личностное самосознание, и, хотя продолжал то одним, то другим сногсшибательным ходом делать большие деньги, он все еще отказывался пустить капитал Диди в оборот.
И у нее появилось какое-то тайное, неприятное, чувство, что Слэш хочет держать ее в подчинении. Да, он дарил ей игрушки, игрушки для взрослых – драгоценности, дома и меха, – но не хотел позволить ей иметь свои деньги, а ведь деньги главное.
– Это слишком небольшое дело, – заявил он, отказываясь вложить в компанию «Хот-догс» деньги Диди. – Это региональный бизнес.
– Меня беспокоят дивиденды, – говорил он о производстве «Малый мир», объясняя, почему ему не хочется инвестировать деньги Диди, – Не уверен, что мы получим и сто центов на доллар.
– У них слишком высокий кредитный процент, – говорил он о корпорации поздравительных открыток. – Они могут опять сделать заем, и не один, – Слэш снова не хотел рисковать деньгами Диди. – И кредитные ставки все поднимаются.
Диди могла как угодно упрашивать и даже умолять его, спорить и заискивать, Слэш все равно отказывался пускать ее деньги в оборот. Он советовал ей быть в своих стремлениях сдержанной и рекомендовал вложить деньги в самые доброкачественные и устойчивые акции. Он говорил ей, что хочет видеть ее средства в безопасности. И продолжал твердить, что он чересчур игрок, что боится сделать ошибку. Диди послушалась и купила акции, но она ему больше не доверяла. Она стала думать, что, отказываясь увеличить ее капитал, Слэш тем самым, с помощью собственных денег, пытается подчинить ее себе и совсем лишить независимости. И когда она напоминала ему, как во время их первого свидания в «Плазе» он предлагал инвестировать ее деньги, он ограничивался кратким ответом:
– То было тогда, – говорил он, – а теперь это теперь. А если бы у нее было больше денег, думала Диди, она бы, наверное, была не столь незаметна. Если бы только у нее были деньги, думала Диди, она бы опять обрела прежнюю уверенность в себе. Если бы у нее было больше денег, думала она, у нее не было бы такого чувства, что ее игнорируют и ею пренебрегают. Она хотела чувствовать себя менее зависимой и думала, что эту независимость принесут деньги. Она знала, конечно, что не может сама инвестировать свой капитал. Она ничего не знала о биржевом рынке или инвестировании. Но она знала того, кто во всем этом разбирался. Того, о ком даже Слэш говорил, что он «ловок». И к тому же консервативен.
И, ничего не сказав Слэшу о своих намерениях, Диди поздней весной 1976 года пошла к Трипу Ланкому и попросила его инвестировать ее капитал. Она попросила его обратить в деньги надоевшие ей акции и пустить деньги в оборот. Ей надоел финансовый аристократизм, сказала она Трипу. И она устала от стремления быть в безопасности, сказала она. И просила его быть смелее и решительнее. Она сказала Трипу, что Слэш создал себе большое состояние и она не хочет от него отставать.
– У Слэша во всем такой огромный успех, что мой жалкий миллиончик его не интересует, – сказала она, вручая свой портфель человеку, который когда-то ее любил и кто, полагала она, возможно, ее еще любит. В конце концов, разве Трип не женился внезапно на девушке, которую знал с детских лет, через четыре месяца после свадьбы Диди. Через три года он с женой тихо развелся. И говорили, что причиной и его внезапной женитьбы, и последовавшего за тем развода была она, Диди Диди полагала – и все, кто знал ее и Трипа, были согласны в этим, – что Трип женился с досады, потому что был отвергнут. Трип, чувствовала Диди, готов был ради нее на все.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь и деньги - Харрис Рут

Разделы:
I. богатая девушкаIi. бедная девушкаIii. человек ниоткудаIv. норка и цигейкаV. старые деньги – новые правила

Часть вторая

I. дебютанткаIi. девушка, у которой есть всеIii. безумная кадрильIv. прекрасные людиV. райVi. по обоюдному согласиюVii. лепестки

Часть третья

I. соблазнительIi. успех соблазнителяIii. первый миллионIv. большие деньгиV. диор биржиVi. прикосновение мидасаVii. крахViii. последствия

Часть четвертая

I. серебряные ложки и портрет в серебряной рамкеIi. женщина, у которой ничего не былоIii. началоIv. тайнаV. другие мирыVi. свидание в час пополудниVii. серебро и платинаViii. любовь и работаIx. любовь и романтикаX. любовь и бракXi. самостоятельная женщинаXii. рубины и розыXiii. другая женщинаXiv. и хорошее, и плохоеXv. просвет между тучами

Часть пятая

I. «роллс-ройсы» и рикшиIi. смятениеIii. новые горизонтыIv. свидание в самарре

Ваши комментарии
к роману Любовь и деньги - Харрис Рут



7 баллов. Несмотря на высокий рейтинг, мне роман не понравился. Диалогов практически нет. Характеры схематичны, а герои малосимпатичны. Единственно кто вызвал симпатию и сочувствие - это Лана. Диди просто бесхребетный набросок. Что действительно понравилось, это описание более менее правдоподобное описание того, как своим трудом и умом добились головокружительных успехов безродные персонажи. В романе больше денег, чем любви. А если любовь и есть, лично я в неё не поверила.
Любовь и деньги - Харрис РутЕлена
14.09.2014, 19.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
I. богатая девушкаIi. бедная девушкаIii. человек ниоткудаIv. норка и цигейкаV. старые деньги – новые правила

Часть вторая

I. дебютанткаIi. девушка, у которой есть всеIii. безумная кадрильIv. прекрасные людиV. райVi. по обоюдному согласиюVii. лепестки

Часть третья

I. соблазнительIi. успех соблазнителяIii. первый миллионIv. большие деньгиV. диор биржиVi. прикосновение мидасаVii. крахViii. последствия

Часть четвертая

I. серебряные ложки и портрет в серебряной рамкеIi. женщина, у которой ничего не былоIii. началоIv. тайнаV. другие мирыVi. свидание в час пополудниVii. серебро и платинаViii. любовь и работаIx. любовь и романтикаX. любовь и бракXi. самостоятельная женщинаXii. рубины и розыXiii. другая женщинаXiv. и хорошее, и плохоеXv. просвет между тучами

Часть пятая

I. «роллс-ройсы» и рикшиIi. смятениеIii. новые горизонтыIv. свидание в самарре

Rambler's Top100