Читать онлайн Во власти бури, автора - Хармон Данелла, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Во власти бури - Хармон Данелла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.44 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Во власти бури - Хармон Данелла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Во власти бури - Хармон Данелла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хармон Данелла

Во власти бури

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Через пару миль жеребец захромал. Для начала вожжи в руках Колина дернулись в сторону, потом коляску тряхнуло, но не так, как трясет на выбоинах. Еще не успев сообразить, в чем дело, ветеринар уже натянул вожжи, пытаясь остановить Шареба. Тот, однако, пробежал по инерции еще несколько шагов, прихрамывая на переднюю ногу, а когда наконец остановился, то понурил голову и по его темной шкуре прошла заметная судорога.
Через мгновение оба пассажира уже бежали к нему.
— Шареб! — в ужасе кричала Ариадна.
Жеребец посмотрел на нее с упреком в глазах, держа ногу на весу.
— Боже мой, Боже мой! Шареб, дорогой мой! Как же это? Доктор, сделайте что-нибудь!
Девушка едва удерживалась от слез. Шареб снова содрогнулся и прижался широким лбом к ее груди. Колин положил ладонь на горячее и влажное плечо жеребца, ощупал его, потом медленно спустился по ноге до самой повязки.
— Это придется снять, миледи.
— Но повязка нужна для маскировки!
— В данный момент меня мало волнует, для чего она нужна. Я ее снимаю.
Ариадна приоткрыла рот, собираясь возразить, но потом прикусила губу и промолчала. Колин присел на корточки и принялся торопливо разматывать длинную полоску какой-то ткани, сложенную втрое и чем-то набитую.
— Это еще что за дьявольщина? — осведомился он с неожиданным гневом в обычно спокойных глазах. — Зачем вы обвешали ему ноги тяжестями?
Жеребец фыркнул, издал жалобный звук, похожий на стон, и снова приподнял ногу.
— Я… я хотела изменить ему шаг… — сконфуженно объяснила Ариадна.
С невыразимым отвращением на лице Колин забросил горячую и мокрую насквозь повязку подальше в кусты. Теперь передняя нога предстала ему в своем естественном виде. Была она сухощавой и крепкой, прекрасной формы — нога четвероногого аристократа. Однако не время было восхищаться статями Шареб-эр-реха, нужно было срочно выяснить, что случилось. Осторожно Колин ощупал кость, сухожилия, коленную чашечку.
Ничего.
— Что с ним, доктор? Говорите же! — повторяла Ариадна, время от времени всхлипывая. — Насколько все серьезно?
Для верности ветеринар повторил осмотр даже более тщательно.
Ничего.
— Доктор! Не молчите, я должна знать!
— В этой части с ногой ничего не случилось. Возможно, ниже.
Над самым копытом находился венчик светлых волосков. Колин осмотрел бабку, потом повернул копыто подковой вверх.
— Что вы делаете?
— Ищу гвоздь, острый камешек или колючку.
Он нажал в тех местах, где было возможно, каждый раз ожидая, что животное дернется и попытается вырвать ногу, но этого не случилось. Все было в полном порядке.
Колин выпустил копыто и мягко нажал на колено жеребца, принуждая его опустить ногу. Шареб опустил — прямо ему на ногу — и навалился всей тяжестью.
— Черт побери!
Ветеринар как следует пихнул жеребца в плечо. Тот убрал ногу, только чтобы снова поднять ее и держать на весу.
Морда его при этом так и оставалась в объятиях хозяйки, но ухо было повернуто в сторону Колина. У того возникло чувство, что Шареб нарочно отдавил ему ногу.
— Доктор, это ужасно! Я с самого начала знала, что ни в коем случае нельзя запрягать его и принуждать тянуть экипаж! Теперь он хромает, бедняжка, и что нам делать? А если он вообще не сможет больше наступать на эту ногу? Его придется пристрелить, чтобы прекратить страдания! Это ужасно, ужасно!
— С ним все в порядке, — резко перебил Колин и потянул за повод, но жеребец упрямо прятал от него морду.
— Что значит — с ним все в порядке? Вы просто бесчувственный чурбан! Разве вы не видите, что он изнемогает от боли? С его ногой…
— ..ничего не случилось.
— Почему же тогда он захромал? — в негодовании воскликнула Ариадна, отстраняясь.
Колин воспользовался этим, чтобы посмотреть жеребцу в глаза. Животное явно избегало его взгляда!
— Вот и мне это очень интересно, — пробормотал ветеринар.
Однако нужно было что-то делать. Он выпряг Шареба, подхватил оглобли и с мрачным видом повернулся к Ариадне.
— Ведите его, а я займусь коляской. К счастью, она легкая. Видите тот дом с красной кровлей? Это постоялый двор. Там мы остановимся, пообедаем и заодно дадим Шаребу отдохнуть. Если травма и впрямь была, скоро это место распухнет.
— Если? Как это — если? Конечно, травма была! Взгляните, как ему больно, бедному!
Колин не видел смысла продолжать спор. Леди Ариадна готова была своим телом заслонить любимца, но вот сам он отказывался верить, что Шареб покалечился, просто он сыт по горлу ролью тягловой лошади. Похоже, жеребец и впрямь был недюжинного ума, если вытворял подобное.


Постоялый двор был просторным беленым зданием с черепичной кровлей. Видимо, проезжие останавливались здесь не слишком часто, раз у хозяйки нашлось время разбить под окнами цветник. Здесь даже была шпалера роз до самой кровли, а на каждом подоконнике стоял горшок с геранью. Вокруг простирались луга и рощи, но поблизости виднелась только купа кустов, где пара малиновок обменивалась звонкими трелями. Ветерок лениво покачивал вывеску с дюжим молодцом грустного вида и надписью «Изголодавшийся путник».
— Отлично! — воскликнула Ариадна, испуская вздох облегчения. — Окна есть.
Колин не ответил — как ни была легка коляска, тянуть ее за оглобли — занятие не из приятных.
На ступеньках лежала, подставив брюхо солнцу, седая от старости гончая, в стороне, у коновязи, коротала время единственная кобыла, тоже не первой молодости. Впрочем, при виде Шареб-эр-реха она издала призывное ржание.
Колину было любопытно, как поведет себя «измученный болью бедняга», упорно хромавший всю дорогу до постоялого двора. Теперь же его хромоту как рукой сняло, он начал пританцовывать, выгнул шею и с явным интересом оглядел престарелую кокетку.
— Окна! — с иронией повторил Колин, внимательно за ним наблюдая. — А по мне, хоть бы их и не было, лишь бы хорошо кормили.
— Нет уж, доктор, пусть будут. Потому что как же мы будем следить, чтобы Шареба не украли?
— Мы его привяжем.
— Это не остановит вора!
— Значит, его остановит откушенный палец или расплющенная нога.
Впервые за последние полчаса девушка засмеялась.
— Перестаньте! У Шареба чудесный характер, он кроток как ягненок. А на вас он сердится только потому, что ему отказано в эле и пирожках. Идемте! Я умираю с голоду!
Она направилась к двери.
— Миледи!
— Что, доктор? — Если вы хотите, чтобы ваш маскарад увенчался успехом, почему бы вам не ходить по-мужски?
— Что вы хотите этим сказать?
— Во-первых, вы покачиваете бедрами, а во-вторых, слишком изящно держите руки.
— Правда? Я попробую исправить дело.
Ариадна выпустила поводья и прошлась перед Колином, свесив руки и слегка ссутулив плечи.
— Теперь правильно? — осведомилась она.
— Еще хуже.
Колин подхватил поводья и повел Шареба к противоположному концу коновязи, подальше от кобылы. Сотня метров с оглоблями в руках не послужила ему к пользе: нога, отдохнувшая во время езды, снова начала побаливать.
— Ничего у вас не выйдет, — добавил он через плечо.
— Нет, выйдет! Я научусь ходить по-мужски. Доктор!
Шареб уже не хромает!
— Еще бы он хромал на глазах у восхищенной поклонницы!
Его сарказм остался не замеченным Ариадной, занятой своими мыслями.
— Вот что, доктор, сейчас мы пообедаем не спеша, а Шареб за это время окончательно оправится.
Колин только покачал головой. Он привязал жеребца и последовал за Ариадной к двери, но потом обернулся и бросил скептический взгляд. Шареб тотчас с жалобным видом поднял левую переднюю ногу, чтобы показать, что с ним еще далеко не все в порядке. Увы, он ошибся, потому что началось все с правой ноги.
Колин откровенно усмехнулся. Жеребец, казалось, тотчас понял свою оплошность, потому что опустил ногу и отвернулся.
— Как вы думаете, доктор, ему лучше?
«Лучше и быть не может», — подумал ветеринар, созерцая кобылу, которая успела повернуться к Шаребу крупом, недвусмысленно давая понять, что не прочь познакомиться с ним поближе.
— Не волнуйтесь за него, — только и сказал он все с той же иронией.
Внутри оказалось вполне прилично. Толстые балки перекрытий немного потемнели от времени, но скатерти на столах были чистые, повсюду стояли горшки с цветами, а на стенах висели неплохие гравюры с изображением сцен охоты или скачек. У камина, где пылал огонь, было людно и весело, однако путники уединились, насколько это было возможно, облюбовав стол у бокового окна, откуда просматривалась коновязь. Принесенный обед оказался превосходным: бифштекс с грибами был сочный, хлеб радовал аппетитной корочкой, сыр сочился свежей «слезой», а местный эль, густой и пенистый, был куда вкуснее лондонского. Впрочем, оценить мясо могла лишь Ариадна, которая и сделала заказ. Колин не прикоснулся к своей порции бифштекса.
— Что это значит, доктор? — наконец спросила она удивленно. — Неужели вам достался жесткий бифштекс?
— Просто я не ем мяса, — смущенно ответил Колин.
— Почему?
— Потому что это мясо недавно было животным. Я все-таки ветеринар, если помните. Но эго не значит, что я осуждаю едящих мясо.
— Ах вот как… — медленно произнесла Ариадна.
К тому времени она уже покончила с обедом, а потом отложила вилку и нож и с минуту внимательно смотрела на Колина.
— Вы самый странный «доктор для животных», какого только мне приходилось встречать.
Он не ответил, отдавая должное превосходному сыру, хлебу и свежей зелени с огорода.
— Я вижу, вы даже не попробовали эль. Плохой из вас англичанин, вот что я скажу.
— Не плохой, а просто трезвый.
— Слишком трезвый.
— Я плохо переношу спиртное, миледи.
— Зато я переношу его превосходно. Будьте любезны, закажите мне еще этого дивного напитка, — с вызовом сказала Ариадна, а когда это было сделано, подняла свой стакан. — За дружбу!
Колин хмыкнул и поддержал тост, подняв ломтик сыра и пучок зелени.
— За дружбу!
Девушка засмеялась и осушила стакан в три глотка, которым позавидовал бы и закоренелый гуляка. Встретив взгляд Колина, она слегка покраснела.
— Хоть вы и не пьете и толком не едите, ваше общество мне по душе, доктор Лорд. Беру назад свои слова, что раскаиваюсь в своем выборе. Я рада, что поняла вас, а если вы выясните, отчего Шареб захромал, я и подавно буду в восторге. Знаете что? Вы ведь все равно не станете есть бифштекс. Отдайте его мне.
Колин приподнял бровь. Ариадна хихикнула.
— Я ведь маскируюсь под мужчину. В числе прочего мне надо и за столом вести себя подобающе — есть и пить за двоих.


Тремя милями дальше в сторону Норфолка Тристан, новый лорд Уэйбурн, сидел за столом на очень похожем постоялом дворе. В руке у него был стакан сидра, но он не столько пил, сколько мрачно разглядывал янтарную жидкость. Подобно беглецам, он устроился поближе к окну. Не то чтобы он надеялся высмотреть на дороге гнедого жеребца (он был уверен, что Ариадна намного его опередила), просто не мог оторвать взгляд от проезжей дороги, разглядывая ее с упорством отчаяния.
Гнедой жеребец.
Это было то, что стояло между процветанием и полным жизненным крахом, это было то, что неумолимо приближало Ариадну к кошмару, о котором она не имела ни малейшего представления.
Память унесла Тристана в тот далекий, но незабываемый день, когда отец впервые взял его на скачки. Да и как можно было забыть сладостный ужас и восторг предвкушения, когда лошади раз за разом проносились мимо под дикий рев толпы. Стук подков сотрясал трибуны, отдавался во всем теле и будоражил душу. Должно быть, именно тогда и закралась в кровь Тристана эта лихорадка скачек — неизлечимая болезнь ипподромов, влекущая туда свою жертву против воли. Отец все понял, потому что, бросив случайный взгляд, вдруг замер и долго пристально вглядывался в лицо сына. Потом, как водится, он прочел лекцию на тему великого соблазна скачек и его пагубного действия на личность.
Тристан, как водится, пропустил все это мимо ушей, тем более что три ставки из четырех принесли ему выигрыш. Он уверовал в свой талант. А отец… что он понимал?!
Время шло. По мере того как Тристан подрастал, он все чаще бывал в Ньюмаркете, а по утрам наблюдал за лошадьми на отцовских пастбищах, пытаясь оценить их стати и возможности. Тогда он понял, что не должен зарывать свой талант в землю.
Годы не остудили лихорадку, и она по-прежнему бесчинствовала в его крови. Он подыскал друзей по интересам, все они были старше и опытнее, но не возражали против его юности и незрелости. Чего ради? Он ведь будущий лорд Уэйбурн. К тому же Тристан рано стал разбираться в лошадях. Мало-помалу жизнь Тристана вошла в приятную колею: он ставил на скачках, иногда выигрывал, иногда нет, потом садился за карточный стол и снова испытывал свою удачу. Оглядываясь назад, он теперь не мог припомнить, когда игра начала оборачиваться против него, когда он начал проигрывать гораздо больше, чем мог себе позволить.
Главное, что однажды он это понял и встревожился.
Но не перестал играть.
Чтобы остановиться, нужно было рассчитаться с долгами, а чтобы сделать это, нужно было выиграть много. Другого пути не было — так он думал. К тому же Клив Максвелл не отказывал в кредите. До тех пор, пока Тристан не запутался, как муха в паутине.
И почему он не послушался отца? Отец! Старый мудрый отец, потративший целую жизнь на то, чтобы вывести лошадь, способную обогнать ветер! Только теперь он понял, что отец знал куда больше о скачках, чем он, Тристан, мог узнать за всю жизнь. Как глупо! Надо было пойти к отцу еще до того, как долги выросли до небес. Возможно, тогда все обернулось бы иначе. Отец был бы жив, Ариадна бы не скрылась с последним жеребцом из новой породы «Норфолк», а над ним самим бы не висел дамоклов меч.
Тристан спрятал лицо в ладони, вспоминая ужас отца в ответ на его рассказ о Кливе Максвелле. Уж он тогда не пожалел красок, чтобы нарисовать истинное лицо негодяя.
Но поздно. Сейчас Ариадна двигалась навстречу судьбе так же неотвратимо, как когда-то он сам.
«Господи, помоги найти ее!» — в отчаянии думал Тристан. Сам он был обречен, но сестру еще можно было спасти.
Он снова поднял почти пустой стакан и уныло уставился в окно, разглядывая проезжих. Медно-рыжая масть. Не такая уж редкая штука у лошадей, не то что среди людей, пусть даже сам жеребец был уникален. За последние полчаса мимо проехало по меньшей мере пять гнедых лошадей. Один мерин, другой — крепкий шотландский пони, запряженный в тележку фермера, три были верховыми, и вид каждой заставлял Тристана приподниматься на стуле. Но Шареба-эр-реха видно не было Вот и сейчас мимо катилась коляска, влекомая гнедым жеребцом отличных статей. Его задние ноги были перебинтованы — должно быть, нарывы. В коляске сидел какой-то простолюдин с сыном-подростком.
Тристан, лорд Уэйбурн, скорчил гримасу и выругался.
С минуту он продолжал смотреть в окно, потом заказал еще сидра.


— Знаете, доктор, что я думаю? Если уж человек вынужден зарабатывать себе на пропитание, лучше ветеринара работы не найти. Ваша жизнь, должно быть, разнообразна и интересна. А чувство выполненного долга! Повторяю, вы просто кудесник! Стоило вам осмотреть ногу Шареба, и раз! — он уже не хромает. Вы просто чудо!
— Благодарю.
— Не только по своим способностям, но и внешне.
Колин лишь с улыбкой покачал головой.
К этому моменту они уже были в пути около часа. Надвигался вечер, солнце садилось, и лучи его то били из-за деревьев, то исчезали, так что веселые солнечные зайчики бегали по лоснящемуся крупу Шареба. Отлогие склоны уходили вниз по обе стороны дороги, за ними вставали другие холмы, кое-где испещренные движущимися точками пасущихся овец или коров за тонкими черточками оград. Лишь немногие облачка нарушали чудесное однообразие синевы над головой.
— Я весьма ценю вашу похвалу, — подумав, сказал Колин, — но моей заслуги нет в том, что ваша лошадь больше не хромает.
— То есть все дело было в повязке?
— Все дело в том, что одному не в меру хитрому жеребцу надоело тянуть экипаж.
— Вы хотите сказать, что он просто разыграл спектакль?!
— И превосходно, должен сказать. Я почти поверил, но, к счастью, он забыл, какая именно нога охромела.
— Перестаньте! Шаребу не пришло бы в голову притворяться. Он ангел!
— Люцифер тоже ангел, только падший.
— Доктор! Прошу вас выказывать больше уважения к своему пациенту. Это же надо — сравнить достойное, чистое помыслами животное с самим Сатаной! Ужасно, не так ли, Шареб?
Жеребец вскинул голову и коротко заржал, словно соглашаясь.
Проехали еще полмили. Мало-помалу нежелание Колина и дальше выслушивать дифирамбы «дорогому Максвеллу», однообразие пейзажа, а также чересчур много эля, выпитого на постоялом дворе, навеяли на Ариадну сонливость, с которой она поначалу попыталась бороться. Интересно все-таки, как ему удалось вылечить Шареба, сонно размышляла она. Конечно, насчет спектакля — это просто шутка, что же еще? Он, должно быть, маг и волшебник. Сначала тот пес, теперь Шареб…
И каким удобным выглядит это широкое плечо… так и манит склониться.
— Доктор!
— Я уже вздрагиваю, когда слышу этот оклик.
— Мне кажется, я слишком много съела и выпила за обедо-о-ом… — Ариадна прикрыла рукой рот, не сводя взгляда с манящего плеча Колина. — Просто засыпаю, и все тут.
Может быть, если вы расскажете о своем жеребце, это поможет мне разогнать дремоту. Он много значил для вас, не так ли?
— Да, — согласился Колин, и лицо его омрачилось.
Ариадна помолчала, стараясь держать глаза открытыми.
Ее мучил вопрос: очень ли доктор рассердится, если она немного поспит у него на плече?
— А как его звали?
— Нед.
— Нед! Какое простое и милое имя! — Она снова зевнула. — Полагаю, он был настоящей тягловой лошадью в отличие от Шареба.
— Да уж. Когда он возил меня, у меня не отваливались руки и плечи!
— Да, но Шареб все же тянет, не так ли?
— Вот именно, тянет. Я все больше подозреваю, что эту лошадь вывели для того, чтобы пахать на ней. Он силен, как дьявол.
Ариадна ненадолго встревожилась. Все эти размышления на тему, для чего был предназначен Шареб, страшно ее нервировали. Рано или поздно Колин все поймет. С тех пор как сняли повязки с передних ног, жеребец шел присущей ему легкой и плавной, «текучей» рысью. Ветеринар не долго останется в неведении.
Хорошо хоть, Колин мог видеть его в свободном галопе, с всадником на спине!
— Мне вас ужасно жалко, — сказала девушка. — Хотите, я вас сменю? Обещаю, что буду стараться изо всех сил.
— Это излишне, я пока еще не умираю от усталости. Наслаждайтесь видами.
Ариадна сделала честную попытку, но неудачно. Виды по сторонам дороги были куда менее занимательны, чем плечо Колина Лорда, и с этим ничего нельзя было поделать.
Потом взгляд сам собой переместился на его лицо. Смотреть на мужчину так долго и так откровенно было в высшей степени неприлично, и Ариадна помнила об этом, но после хорошей порции эля условности уже не казались такими обязательными.
Какой у него аристократический профиль, думала девушка в сладком полузабытье. И как жаль, что он всего лишь простолюдин.
Коляска катилась, деревья мелькали по обеим сторонам дороги, и все это убаюкивало, убаюкивало…
— Доктор!
— Да?
— Мне и правда не следовало столько пить.
Колин повернулся. В глазах его была теперь тревога.
— Вам нехорошо?
— Я просто засыпаю. Дома я любила вздремнуть после обеда, тем более что все самое интересное в обществе: балы, званые вечера — происходит довольно поздно. К тому же я не спала всю ночь, если помните, а коляска так покачивает… Словом, простите, что я в таком состоянии.
— Ничего страшного.
Ариадна протянула руку и легко коснулась ладонью плеча Колина. Оно было твердым, но она решила, что это не помешает ей уснуть.
— Доктор… если вы не против, я бы поспала немного у вас на плече.
— Может, остановимся на ближайшем постоялом дворе, чтобы вы могли поспать в постели?
— Нет-нет, нам все равно придется останавливаться на ночлег, так что не стоит терять время. Я хочу оказаться как можно дальше от Лондона и от моего брата. Однако вы… не ответили на вопрос.
— Я не возражаю, — коротко ответил Колин.
Благодарно улыбнувшись, Ариадна покрепче обняла Штурвала, чтобы тот не свалился с коленей, и преклонила голову на плечо ветеринара. День выдался жаркий, Колин был в одной рубашке, пахнувшей чистой одеждой, ветром, солнцем и мужчиной. У девушки вырвался удовлетворенный вздох… и тут же очередная выбоина так стукнула ее о твердое плечо, что клацнули зубы. Она сделала еще одну попытку, на этот раз с большим усилием. От плеча исходило восхитительное тепло, и в нем отдавался стук сердца Колина Лорда. Все это было так… так…
С этой незавершенной мыслью Ариадна уснула.
И тотчас проснулась на новой выбоине. Голова соскользнула. Она недовольно замигала, потом раздраженно уставилась на освещенный солнцем пейзаж.
А еще чуть позже рука Колина обняла ее и притянула, уложив голову в какую-то непостижимо удобную выемку плеча, словно созданную для того, чтобы покоиться на ней во время сна. Теперь тепло и мощь струились отовсюду, обволакивали и баюкали, и ничто уже не могло потревожить сон.
Стук его сердца был слышен яснее и тоже баюкал. Благородное сердце, подумала Ариадна, уплывая по волнам дремоты.
Короткий начальный сон заставил ее тело дернуться, потом оно расслабилось и отяжелело.
Окружающее исчезло, но девушка еще успела подумать, что теперь-то уж все в порядке.


Чем дальше от Лондона, тем меньше попадалось встречных повозок. Показалась подвода, влекомая парой битюгов, которых Шареб проигнорировал, потом верховая лошадка, которая, напротив, вызвала у него живой интерес, так что Колин вынужден был слегка хлестнуть его вожжами по крупу, чтобы вернуть к действительности. Позже дорогу медленно перевалило стадо коров. Немолодой пастух устало щелкал кнутом, его собака взлаивала без особого пыла, но наконец последнее животное спустилось с обочины и можно было продолжать путь. Когда на небе заалел закат, Колин подумал о ночлеге.
Ее милость леди Сент-Обин крепко спала у него на плече; ее маленькая рука самым невинным образом покоилась у него на бедре. За прошедший час он сотню раз бросал на нее взгляд, и каждый раз сердце давало крен.
Он понимал, что это всего лишь сладкое заблуждение, но не мог избавиться от мысли о том, как уютно она устроилась в его объятиях. Девушка пахла так волнующе, и таким волнующим было тепло ее тела! Она спала мирно и спокойно.
«Кто бы ты ни был. Максвелл, я тебе завидую».
От Ариадны попросту невозможно было оторвать глаз.
Как странно! Все поэтические сравнения и метафоры, до сих пор казавшиеся Колину надуманными, вдруг обрели смысл. Он начал понимать, за что воспевали и воспевают прелесть женского пола, и что такое внезапно утратить душевный покой, и что это за болезненный и сладкий голод, который только крепнет, когда надежды нет. Странная тяжесть росла в его груди, и все: изгиб щеки и форма носа — казалось значительным, пока наконец Колин не наклонился и не поцеловал Ариадну в лоб.
Это было поразительное ощущение, но насладиться им помешало громкое хихиканье. Выпрямившись, он увидел двух девушек верхом на пони, которые перешептывались и показывали на него пальцами. Только тут до него дошло, как все это должно выглядеть со стороны.
— Это мой сын! — раздраженно бросил Колин непрошеным свидетелям, но покраснел при этом так, что вызвал настоящий взрыв хохота.
— Глупые гусыни! — процедил он сквозь зубы.
Шареб-эр-рех фыркнул от души.
— Что, ты тоже насмехаешься? — рассердился Колин. — Вот получишь вожжей, бестолковое животное!
Раздражение заставило его передернуться, и Ариадна завозилась. Глаза ее открылись, и он решил, что она сейчас выпрямится. Но девушка осталась в той же позе.
— Что случилось, доктор?
— Ничего, — буркнул Колин.
— Я храпела, да? Или разговаривала? Или пускала слюни во сне? Боже, только не это! Я бы умерла со стыда, если бы так опозорилась на ваших глазах.
— Ничего такого не было, — заверил Колин, остывая.
— Хорошо, — пробормотала Ариадна, и глаза ее снова закрылись.
Только тут он осознал, что во время разговора так и обнимал ее за плечо. Эта мысль заставила его слегка разжать руку.
— Не нужно… мне так удобно…
— Но так не пристало.
— Только если я нахожу, что это неприлично. А это очень даже прилично, потому что удобно. Так что оставьте руку, где она была.
Колин пожал плечами и покрепче обнял девушку. Она пошевелилась, и вдруг он ощутил сильнейшее желание, болезненное стеснение в паху. Сколько еще часов, дней все это будет продолжаться, сколько ему потребуется времени, чтобы сломаться и однажды совершить что-нибудь опрометчивое? Как далеко она заведет его, прежде чем назад дороги не будет?
Колин посмотрел на Ариадну, но она уже снова спала.
— Помоги мне, Боже, — произнес он тихо и прижал ее покрепче.
Где-то там, в Норфолке, обитал Максвелл, имевший на нее все права.
Он, Колин Лорд, этих прав не имел, но в этот момент она была его.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Во власти бури - Хармон Данелла



Роман не плохой,с юмором. Советаю почитать, довольно интересно.
Во власти бури - Хармон Данеллаирина
11.10.2013, 8.06





Хороший роман.Рекомендую.
Во власти бури - Хармон ДанеллаОльга
27.02.2016, 22.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100