Читать онлайн Во власти бури, автора - Хармон Данелла, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Во власти бури - Хармон Данелла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.44 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Во власти бури - Хармон Данелла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Во власти бури - Хармон Данелла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хармон Данелла

Во власти бури

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Тем временем Шареб-эр-рех проснулся на поляне под сенью старого раскидистого клена. Что-то разбудило его, и чтобы понять, что именно, он вскинул на точеной шее свою благородную голову и повел во все стороны ушами.
Негромкий, ласковый мужской голос. Тихий смех леди Ариадны в ответ.
Жеребец легко поднялся с травянистого ковра. Он ощутил гнев и ревность — да, ревность к врагу, который подло воспользовался минутами его сна для новых происков. Его переполняла жажда мести. Выходит, опрокинутое на голову ведро с краской ничему не научило негодяя! Он по-прежнему не желал знать свое место!
Надувшись, Шареб побрел по поляне мимо Грома и Штурвала, каждый из которых смотрел на него настороженно. Жеребец не удостоил эти два ничтожества даже взглядом. Зато при виде открытого сундучка ветеринара его охватила злобная радость. Приблизившись, он повернул ухо в сторону взгорка, за которым хозяйка отдавала свое внимание тому, кто его вовсе не заслуживал, потом заглянул в сундучок. На самом верху лежала еще одна бутылочка рома. После нескольких попыток жеребец ухитрился открыть ее зубами и поглотил содержимое до последней капли. Само собой, после этого грядущая месть показалась еще слаще. Зло оскалившись, он поднял копыто и примерился как следует ударить им по баночкам и склянкам.
Боль в крупе заставила его резко повернуться. Позади стоял Гром с воинственно прижатыми ушами.
Пару секунд животные с вызовом смотрели в глаза друг другу. Потом, полагая, что этого вполне достаточно, чтобы старая кляча опомнилась, Шареб снова отвернулся к сундучку и поднял копыто. И ощутил новый укус. На сей раз желтые зубы старого мерина прокусили кожу до крови.
Такого оскорбления Шаребу еще не наносили. И кто?
Ничтожество, место которого давно на живодерне! Он нагнул голову, собираясь цапнуть Грома за ногу, сделал рывок… и получил чувствительный удар прямо в лоб. Это Штурвал, рыча, прыгнул так высоко, как только позволили его короткие лапки. С обиженным ржанием Шареб сделал несколько скачков в сторону и остановился, угрюмо озирая своих противников, которые дружно повернулись к нему спиной, неся дозор над сундучком врага. Перед этим оскорблением предыдущее в счет просто не шло, вот только ответить означало бы унизить себя. Его игнорировали, причем намеренно!
Однако нужно было как-то выплеснуть клокотавшую ярость, и Шареб направил ее на ни в чем не повинный клен, под которым скоротал ночь. Он схватил зубами ветку, рывком содрал с нее листву и веточки помельче, оторвал ее, прижал копытом и начал разрывать на части зубами.
«Ну и пусть! Ну и пропадите вы все пропадом! Ничего себе друзья! И в ус не дули, пока я спасал хозяйку, а теперь строят из себя неизвестно что! От иных мух больше толку, чем от вас!»
Другая ветка последовала за изжеванной. Увы, Шареба ждал весьма неприятный сюрприз. Забыв в гневе всякую осторожность, он вогнал себе в горло обломок веточки, который там намертво заклинило.
Только тот, кому случалось подавиться рыбной костью, знает, как мучительно это ощущение. Избавиться от острого обломка не удавалось, сколько жеребец ни терся мордой о копыта и ни тряс головой. Ветка торчала в горле и причиняла ужасную боль. Шареба бросило в пот, и он отчаянно задвигал челюстями. К несчастью, этим он лишь глубже загнал веточку в чувствительную часть горла.


Колин лежал навзничь в траве, Ариадна смотрела на него, опершись локтями ему на грудь. Он мог видеть чудесные краски рассвета, они служили достойным фоном ее прелестному лицу. Она казалась такой изящной и хрупкой в его объятиях! Слишком яростное объятие могло сокрушить ее, как статуэтку.
Господи, как же до этого дошло? Он так старался, так боролся с собой все это время! С самого первого дня он делал все, чтобы не случилось того, к чему они шаг за шагом приближались сейчас! Он не выдержал испытания, а теперь поздно отступать, потому что почти невесомая тяжесть у него на груди уже воспламенила его, поцелуи заставили потерять голову и решение было принято.
В последней попытке предотвратить неизбежное Колин положил руки на плечи Ариадны. Он намеревался оттолкнуть ее, но вместо этого, наоборот, притянул, жадно ища губами ее губы. Он был бессилен против этого искушения.
Оставалось только изведать свое счастье медленно, глоток за глотком. Он мог подарить Ариадне свою нежность вместе со страстью, Осторожно, не выпуская ее из объятий, он повернулся на бок. Теперь они лежали лицом друг к другу в густой высокой траве. Ариадна дотронулась до его волос и улыбнулась.
— Как хорошо, что они снова светлые. Они под стать твоим глазам. Знаешь, я и не думала, что красивые глаза бывают не только у женщин, но и у мужчин. А брови у тебя темнее волос… — говорила девушка, прослеживая каждую кончиком пальца. — Так глаза кажутся еще яснее, еще глубже. В них можно однажды утонуть и остаться навсегда… и я, наверное, утонула. Хочешь пощупать мой пульс? Он наверняка частит вдвое!
— Мой тоже не мешает проверить, — с ласковой насмешкой предложил Колин, в свою очередь, касаясь пальцем дуги ее брови. — Хочешь?
— Да, но… я не знаю, как это делается, — с некоторым смущением сказала девушка.
— Я помогу. — Он приподнялся на локте и с улыбкой протянул руку. — Пульс меряют на запястье, с внутренней стороны. Дотронься вот здесь и поищи биение.
Ариадна с сосредоточенным видом последовала его указаниям, но никакого биения не обнаружила. У нее было забавное выражение лица — как у неопытной сиделки, которой впервые пришлось считать пульс.
— Чуть выше… еще… ну что, слышишь? Вот он, мой пульс.
— О!
— Немного частый, верно? Как по-твоему, переживу я то, что нас ожидает? Или это будет мой последний подвиг?
Ариадна засмеялась, но слегка покраснела. Пульс и в самом деле отчаянно частил под ее пальцем.
— Ах, миледи, — с насмешливым укором произнес Колин, — краснеть не советую. У вас поднимется температура и давление, и как доктор я вынужден буду запретить любую нагрузку.
— А я не подчинюсь, — возразила девушка шепотом.
— Тогда… тогда подействует свежий воздух. Его воздействие живительно и в самом деле творит чудеса!
— Вот как?.. Давайте проверим, мой дорогой добрый доктор!
Горячие пальцы легли на ее шею, на верхнюю пуговицу старательно застегнутой рубашки. Ариадна почувствовала, что пуговка проскальзывает сквозь петлю, за ней последовала другая. Прохладный утренний ветерок проник под рубашку и коснулся разгоряченной кожи. Потом пальцы двинулись вниз, прикасаясь теперь уже к обнаженной коже. Вот они почти коснулись груди… Ариадна оттолкнула руку, намеренно, в приступе девической застенчивости, неожиданной даже для нее самой. Колин негромко засмеялся. Он не повторил попытки прикоснуться к ней, просто смотрел, опираясь на локоть.
Потом ласковый, чуть насмешливый взгляд переместился ниже, и темная бровь приподнялась, выражая удивление.
— Однако! Я говорил, что свежий воздух творит чудеса, но каков эффект!
Ариадна, в свою очередь, опустила взгляд и увидела округлости грудей под приоткрытой рубашкой. Напряженные соски выделялись под мягкой тканью.
— О!
На этот раз рука опустилась на плечо и слегка сжала его, потом скользнула ниже на грудь. Ариадна не шевельнулась, не попыталась уклониться. Не касаясь соска, Колин принялся поглаживать округлость груди через рубашку. Почему-то это казалось неописуемо чувственным, и девушка прикрыла глаза, наслаждаясь ощущением и борясь с желанием податься навстречу и тереться о руку, как кошка.
— Немного больше холодного воздуха? — услышала она. — Пациентка, похоже, теряет сознание…
— Именно так!
— Голова кружится?
— Да, и лихорадит!
— Может быть, потому что страшно?
Ариадна открыла глаза и какое-то время смотрела на Колина. В его взгляде было понимание.
— Да, мне страшно, — призналась она со смущенной улыбкой.
Он улыбнулся в ответ и мягким толчком в плечо заставил ее опуститься навзничь. Рубашка щекотно скользнула в стороны, совершенно открывая груди. Ощущение было таким сильным, что Ариадна закусила губу. Глаза ее снова закрылись в странном томлении, она лишь смутно осознавала, что рубашку стягивают с ее плеч. Прохладный, свежий и душистый воздух омыл ее тело, и она непроизвольным движением закинула ногу на плечо Колина, чтобы прижаться к нему. Легкое прикосновение к губам стало жадным поцелуем, горячая ладонь с заметными бугорками мозолей легла на грудь. Пальцы нашли и сжали сосок. Глубоко в горле Ариадны раздался тихий стон довольства, она выгнулась навстречу прикосновению.
Губы двинулись ниже — на подбородок, горло, вдоль ключиц.
— Все еще страшно? — совсем тихо, почти беззвучно спросил Колин.
— Нет, просто отчаянно лихорадит! Мне жарко!
— Вот и хорошо, моя прекрасная леди, потому что я доктор, а не психиатр. С лихорадкой я справлюсь, а со страхом…
Язык коснулся впадинки между ключицами, где кожа была уже влажной и очень горячей. Рука ласкала грудь, требовательно и осторожно сжимая сосок, так что тихие стоны сами рвались из горла. Руки Ариадны бродили в светлых волосах Колина.
Он подвинулся ниже, горячее дыхание свело кожу. Грудь стала необычайно чувствительной, она наливалась, и плоть сладостно, чуть болезненно распирала кожу. Девушка приподняла веки и бросила взгляд на свое тело. Груди казались полнее, чем обычно, бледно-розовые соски выглядели темнее — маленькие твердые бугорки, они как бы тянулись навстречу ласке. Колин поднял глаза, и взгляды их ненадолго встретились. Губы его помедлили, не прикасаясь к груди.
— И что же дальше? — прошептала девушка. — В общем, я, конечно, представляю… — Она хотела шуткой разрядить напряженность, но голос ее дрогнул, и она поспешила добавить самым небрежным тоном:
— Надеюсь, Колин Лорд, вы такой же способный учитель, как и доктор!
— Сделаю, что могу, — сказал он и мягко улыбнулся, показывая, что оценил ее наивное мужество. — Постараюсь дать тебе незабываемый урок.
Губы втянули напряженный сосок. Это тянущее ощущение было упоительно-сладким, и еще слаще были легкие укусы. Между ног стало горячо и влажно.
— Это так хорошо…
Ариадна загорелась. Сама того не замечая, она пыталась притянуть голову Колина еще ближе и выгибалась навстречу его губам.
— Только не останавливайся!
Колин не смог бы остановиться, даже если бы хотел. Он упивался ароматом юного тела Ариадны, его дивным вкусом, ему хотелось больше. Сердца стучали как бешеные, дыхание вырывалось хрипловато и часто. Просунув руку под пояс бриджей, Колин провел вниз по животу (и каким же изящным, плоским и горячим был этот живот!) и между ног, нашел влажные лепестки и принялся ласкать их с той же бережной жадностью, с какой предавался поцелуям.
«Успокойся, не спеши, — твердил он себе. — Сделай этот первый раз прекрасным для нее».
Палец нашел вход и проник внутрь. Ариадна подалась вперед, словно хотела принять в себя столько, сколько могла. Внутри у нее было очень влажно, огненно-горячо и невыразимо узко.
Потом, видимо осознав происходящее, она на миг застыла в объятиях Колина и затаила дыхание, но, когда он попробовал убрать палец из страха, что причинит ей боль, инстинктивно сжала ноги, не выпуская его. Тогда он сделал осторожное движение вперед-назад. У девушки вырвался сладкий крик.
Глаза ее широко раскрылись, но не видели его.
— Колин, это невыносимо! Это прекрасно! Прошу тебя, прошу, еще… и я люблю тебя!
Поцелуй и ласка продолжались до тех пор, пока Колин не ощутил начало спазма наслаждения. Он отстранился, оставив Ариадну на пике желания, чтобы позже дать ей вдвое больше, чтобы она не забыла этого ощущения до конца жизни.
Беззвучно рыдая, она потянулась за его рукой.
— Просто расслабься, — попросил он, — не спеши, так будет еще лучше, вот увидишь.
Девушка послушно притихла, едва ли сознавая смысл его слов, просто инстинктивно покорилась. Но когда Колин начал торопливо расстегивать брюки, она вышла из дремотного оцепенения и помогла ему.
Дочь коневода, она не раз видела возбужденных жеребцов и бывала при случке, но увиденное для нее не имело никакого отношения к мужской анатомии. Лошадь была животным, мужчина — человеком. Он должен быть устроен как-то иначе, хотя и по тому же принципу. Возможно, она ожидала от мужчины изящества и благопристойности.
В каком-то смысле она оказалась права. Анатомия мужчин была иной… но столь же откровенно бесстыдной и оттого шокирующей. Глазам Ариадны явился тяжелый, твердый стержень плоти, он был перевит венами и горяч, как огонь.
Эффект был сродни ушату холодной воды на голову. Ариадна отшатнулась и закрыла рот рукой, сдерживая крик. Потом робко покосилась на Колина. — Он дышала тяжело и прерывисто, и только теперь девушка осознала, что он так же захвачен страстью, как и она сама. Тем не менее он легко коснулся ее щеки и улыбнулся с обычным своим пониманием.
— Пугаться нечего, — произнес он негромко, и потемневшие глаза блеснули. — Это часть меня, только и всего.
Мало-помалу любопытство возобладало над страхом.
Ариадна потянулась, не глядя, развела в стороны расстегнутые края брюк и искоса посмотрела. Резко отвернулась.
Посмотрела еще раз, по-прежнему зажимая рот ладонью.
— Боже мой! — произнесла она невнятно. — В жизни не видела ничего ужаснее!..
Колин рассмеялся, и ей стало чуточку легче, но все равно эта часть его тела оставалась пугающей — в самом деле, стержень плоти, толстый и темный, со странным маленьким мешочком в придачу. Ариадна покачала головой. Она отказывалась понимать, как такое красивое, такое достойное существо способно иметь на себе нечто вроде этого.
Иметь постоянно! Бог знает каким образом ей удалось встретить взгляд Колина.
Он смотрел с легкой улыбкой, без малейшего смущения.
— Я ничуть не изменился оттого, что он у меня есть, не стал хуже, Ариадна. Скорее наоборот. А твоя реакция… в общем, ничего странного в ней нет.
— Я только… понимаешь, он такой громадный!
— Это слишком сильно сказано!
— Но как же ты ходишь с такой штуковиной!
— Дорогая моя, ходить «с такой штуковиной» ужасно неудобно даже иногда, а уж все время было бы просто адом кромешным! Это твоя заслуга, если уж на то пошло.
— И что мне теперь с ним делать?
— Все, что придет в голову, — произнес он тихо, и было это Как приглашение к действию.
Ариадна сжала ноги, чтобы подавить то, что по-прежнему ощущалось между ними. Теперь, когда интимный момент был в прошлом, она стеснялась случившегося, но и ждала продолжения, если не разумом, то всем своим существом. Снова она подняла робкий, вопрошающий взгляд на Колина. Понимание в его глазах заново поразило ее.
— Мне неловко, Колин, но… понимаешь, я никогда не видела обнаженного мужчину и… и это. Только у жеребцов!
После этих слов выражение его лица изменилось, понимание уступило место смущению. Девушке вдруг показалось, что сейчас он встанет, натянет брюки, застегнется и уйдет. Что такого она сказала? Глупость, конечно!
— Мне ужасно жаль, милая, — сказал Колин с виноватым видом. — Конечно, мужчина не идет ни в какое сравнение с жеребцом в этом смысле. Мне всегда хотелось иметь такие же размеры.
Ариадна опешила, но потом сообразила, что над ней подшучивают, и облегченно засмеялась.
— Этого только не хватало! — воскликнула она и снова посмотрела вниз.
Странное дело, этот предмет больше не казался чужеродным. В конечном счете это была часть его тела, так ведь?
— Дотронься до него, Ариадна.
— Дотронуться до… этого? — переспросила она, снова пугаясь.
— Почему бы и нет? Он не укусит.
Колин откинулся на спину, чтобы стянуть брюки, и девушка молча помогла ему сделать это, хотя руки ее дрожали. Теперь он был совершенно обнажен. И она поняла, что часть его тела, так ужаснувшая ее в первый момент, выглядит вполне естественно на голом теле. Скользнув взглядом вдоль ног, Ариадна увидела путаницу красно-бурых шрамов на одной из них. Местами они вздувались, местами западали в плоть. Страшно было представить, как выглядела нога сразу после ранения. С чувством глубокого сострадания девушка положила ладонь на колено и с минуту осторожно поглаживала его, словно это могло утишить давнюю боль.
Подняв взгляд, она увидела, что Колин улыбается. Он знал, что она бессознательно ищет отсрочки. Сглотнув, девушка повела взглядом вверх, вдоль линии его сомкнутых ног.
Потом протянула руку и осторожно коснулась…
Этого.
Стержень плоти шевельнулся под ее прикосновением, и она, ахнув, отдернула руку.
— Я же сказал, он не укусит, — засмеялся Колин и потянулся поцеловать ее.
— Да, но он движется!
— Это потому, что ему приятно. Можешь трогать его сколько хочешь.
Ариадна наконец осмелилась взять в руку стержень, который выглядел каменно-твердым. Он и был таким, но при этом кожа оказалась бархатно-мягкой и свободно двигалась.
Преисполненная любопытства, Ариадна провела сжатой рукой вверх-вниз, еще и еще раз.
Она услышала возглас. Пальцы Колина сомкнулись на ее руке, потом он мягко потянул ее прочь.
— Я сделала тебе больно! — огорчилась девушка.
— Нисколько, совсем наоборот. Но лучше перестань, иначе…
— Иначе что?
Не отвечая, он откинулся на спину и потянул ее на себя.
Ариадна с готовностью отдалась поцелуям, но потом рука ее как бы по собственной воле высвободилась и снова потянулась вниз. Однажды испробовав это, она уже не могла удержаться.
— Как же ты любишь играть с огнем, милая!
В ответ она только засмеялась тихим, горловым смехом.
С чувством непонятного торжества она сомкнула пальцы на удивительной части его тела, наслаждаясь податливостью кожи и неуступчивостью плоти. Голова Колина откинулась, глаза закрылись, а когда немного позже открылись снова, он как будто был не вполне в сознании — таким затуманенным стал его взгляд.
— Ты позволишь мне любить тебя? — услышала Ариадна.
Взгляды их встретились. Она горела как в огне — кожа, плоть и как будто сама кровь ее.
— Никогда я ничего не хотела так, как этого!
Он тотчас повернул ее на спину так, что голова оказалась в сгибе согнутой руки, как на подушке. Другая медленно двинулась вниз, лаская ее груди, живот, бедра и, наконец, между ними. И снова Ариадна испытала, как нечто огромное, властное подчиняет ее своей воле, разрастается и поглощает ее.
— Колин… Колин, что-то происходит…
Она не знала, как сказать, как объяснить, потому что и сама не понимала, что ей нужно. Она знала только, что ей нужен он, каким-то образом. Ласка была прекрасна, но чего-то не хватало, чего-то очень важного.
Колин отстранился. Ариадна приподнялась и посмотрела на него. Она увидела, как он направил свое копье ей между ног — туда, где находилось самое средоточие ее потребности в нем. Все в ней сладко содрогнулось в момент проникновения. Она ощутила осторожный, пробный толчок внутрь себя. Это было чудесно, сладко — и все еще недостаточно. Древний инстинкт заставлял девушку жаждать тяжести мужского тела, проникновения настолько глубокого, насколько это возможно, она жаждала, чтобы ею обладали. Казалось, это столь же нужно душе ее, сколь и телу.
Она попыталась прижаться теснее, но Колин слегка отстранился.
— Постой! — прошептал он хрипло, сдерживая дыхание. — Нельзя так сразу. Больно будет все равно, но я постараюсь.
— Я знаю…
— Еще не поздно передумать, милая. Назад дороги не будет, женщиной становятся раз и навсегда. Ты и в самом деле этого хочешь?
— Всем сердцем!
— Тогда обними меня крепче. Боль будет недолгой.
— Да, конечно…
Но Ариадна не думала о боли. Ей ненавистна была сама мысль об отсрочке, она все теснее льнула к мужскому телу, покрывая бесчисленными поцелуями лицо, шею и плечи Колина. Наконец она ощутила движение внутри. Чужая плоть заполняла ее, и она поддавалась, растягивалась, впуская ее.
Это было упоительно! Осторожные, мягкие толчки слали во все стороны волны наслаждения, которым невозможно было, казалось, насытиться.
Потом движение приостановилось.
— Сейчас, — произнес Колин.
— Прошу тебя, прошу тебя! — повторяла девушка, не слыша себя. — Я хочу быть твоей! Сделай меня твоей, Колин!
Она ощутила поцелуй и тотчас — сильный толчок, с которым он наконец проник в нее по-настоящему.
Боль была, в самом деле. Но она скорее подчеркнула и усилила наслаждение, чем заглушила его.
С острым чувством счастья Ариадна ощутила теплую влагу между ног. С ее невинностью было покончено, и взял ее тот мужчина, которого она желала! А потом было только прекрасное ритмичное движение, только он внутри и дорога все выше, выше, пока мир не рассыпался калейдоскопом огней. Но еще долго потом наслаждение не исчезало и наконец сменилось чувством удивления, даже благоговения, перед свершившимся чудом.
Позже они вымылись в пруду и снова прилегли на траву, в этот густой и мягкий ковер, приготовленный самой природой, и лежали, обнимая другу друга и глядя на встающее солнце.
— Доктор Колин Лорд, — дремотно произнесла Ариадна, — я вас люблю всем сердцем, всей душой и всем телом и не разлюблю, что бы ни случилось.
Некоторое время он не отвечал, а когда заговорил, печальный тон его слов заставил ее сердце стесниться.
— Это не так, Ариадна. Скорее всего ты меня разлюбишь, стоит тебе только узнать… кое-что обо мне.
— Глупости, Колин! — Она помедлила, подыскивая шутку, которая помогла бы разогнать его неожиданную печаль. — Знаешь, я бы тебя не разлюбила, окажись даже, что ты внук маркиза!
— Вот и хорошо, — сказал Колин со вздохом. — Потому что, видишь ли…
— Ну что?
— Я и в самом деле внук маркиза, Ариадна.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Во власти бури - Хармон Данелла



Роман не плохой,с юмором. Советаю почитать, довольно интересно.
Во власти бури - Хармон Данеллаирина
11.10.2013, 8.06





Хороший роман.Рекомендую.
Во власти бури - Хармон ДанеллаОльга
27.02.2016, 22.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100