Читать онлайн Убежденный холостяк, автора - Хармон Данелла, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Убежденный холостяк - Хармон Данелла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.25 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Убежденный холостяк - Хармон Данелла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Убежденный холостяк - Хармон Данелла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хармон Данелла

Убежденный холостяк

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

«Он знал».
Все смотрели на Челси. Ей казалось, что время прекратило свой бег. Только что произнесенные слова оставили в ее душе отвратительный осадок.
«Господи, помоги мне! Блэкхит знал, что я пожертвую собой ради никчемной шкуры Джеральда. Он знал. Рассчитывал на это. Иначе почему он сразу не сразил его? Он хотел, чтобы я бросилась его спасать!»
Толпа взревела. Три сотни зрителей с любопытством таращились на Челси. Судя по виду бледного и трясущегося Джеральда, он с трудом сдерживал себя, чтобы не прикончить сестру на месте. Темные глаза Блэкхита победно блестели. А Эндрю?
Челси не смогла понять, что выражает его взгляд. Но у нее и не было желания понимать это, так как выражал он нечто жуткое.
Толпа, кольцом окружившая поляну, стала медленно вращаться вокруг нее, крики слились в один и стали оглушающими. Челси на мгновение прикрыла глаза, чтобы остановить это вращение, а потом пошла к карете, стараясь держаться прямо и ступать уверенно.
«Боже, прошу тебя, не дай мне упасть в обморок у всех на виду!»
Но сегодня, кажется, Бог забыл о ней. Последнее, что она увидела, прежде чем ее ноги подогнулись, было красное пятно на рукаве.
— Челсиана, как вы?
Девушка услышала доносящийся откуда-то издалека голос Эндрю, который, поняв, что с ней что-то не так, успел подбежать и поймать ее.
— Челси?
— Кажется, я падаю в обморок, — тихо пролепетала она, и ее окутала тьма.
Эндрю стоял, держа ее в объятиях, и удивлялся. Ему в голову не могло прийти, что столь отважная женщина, как леди Челсиана Блейк, подвержена обморокам и прочим женским штучкам. Однако он не мог винить ее в этом. Мало кто сохранил бы рассудок после событий последних дней. На нее свалилось слишком много: и дуэль, на которой едва не убили ее брата, и внезапная помолвка, и сознание, что се жених — человек со странностями.
Эндрю стало жаль Челси. Ему захотелось защитить ее. Подняв голову, он обнаружил, что Люсьен со шпагой в руке идет к нему, и нежность тут же уступила место ярости.
— Наследница, — ласково проговорил герцог и убрал шпагу в ножны. — Ну-ну, я всегда знал, что ты выгодно женишься. Оглашаем имена?
У тех, кто слышал ответ Эндрю, кровь отхлынула от щек — никто не позволял себе говорить с его сиятельством и таком тоне. Люсьен же лишь насмешливо вздернул бровь.
— Ну, у тебя и язык, — хмыкнул он. В это мгновение Сомерфилд вскочил на лошадь и, яростно пришпоривая ее, поскакал прочь во весь опор. — Эндрю, может, положишь девушку? Или ты хочешь показать всем, что рад держать ее н объятиях? Боюсь, ей не понравится, когда, придя в себя, она обнаружит, что находится у тебя на руках.
— Почему бы тебе не перестать ухмыляться? А то ведь я могу тебя заставить, — сердито процедил Эндрю.
— Ладно уж, — пробормотал герцог, продолжая усмехаться. — Негоже так разговаривать с тем, кто только что спас тебе жизнь.
— Ты прав. Мне меньше всего хочется разговаривать с тобой.
Эндрю с Челси на руках пошел к карете. Прижимая девушку к груди, он чувствовал тепло ее тела, и от этого становилось трудно дышать.
— Ты едешь за специальным разрешением? Ага! Неудивительно, что ты так спешишь.
Ярость Эндрю была столь велика, что он с трудом владел собой.
— Я увожу ее отсюда. От всех. И от тебя. Ей и так плохо, и я хочу, чтобы она пришла в себя не здесь, на глазах у сотен орущих незнакомцев, которые полезут к ней со своими поздравлениями. — Он посмотрел на Люсьена, радуясь тому, что его руки заняты, иначе герцог лишился бы повода так ухмыляться. — Ты полный мерзавец. Настоящая скотина. Ничтожное, бездушное чудовище. Надеюсь, ты гордишься собой.
— Тем, что спас тебе жизнь? Гм… да. Только «горжусь» — не совсем верное слово.
Эндрю лишь чертыхнулся.
Люсьен, шедший рядом с ним, достал из внутреннего кармана фляжку.
— Ладно, езжай. Только возьми вот это. Думаю, вам обоим не помешает подкрепиться.
— Что это?
— Бренди. Я прихватил его на тот маловероятный случай, если ты будешь ранен и придется обрабатывать рану. Но теперь, кажется, ему найдется лучшее применение.
Эндрю взял у брата фляжку и широким шагом направился к карете. Он был зол и на Люсьена, и на судьбу, и на то, что весь Рейвенскомб, не говоря уже о женщине у него на руках, узнал, что у него есть не просто странности, а нечто посерьезнее. Проклятие! Хорошо хоть, что ее данная под давлением обстоятельств клятва выйти за него отвлекла внимание людей от его собственных проблем. Можно поблагодарить ее за это. Однако он, естественно, делать этого не станет. Чем меньше он будет привлекать к себе внимание, тем лучше.
Эндрю усадил Челси на диван, сел рядом, привлек ее к себе и закрыл дверцу.
— Поехали! — приказал он кучеру, постучав по крыше.
— Но его сиятельство?
— К черту его сиятельство! Поехали!
— Куда, милорд?
— Куда угодно. Лишь бы подальше отсюда. И побыстрее.
Карета тронулась с места. В окне мимо Эндрю медленно проплывали любопытные лица зрителей, и он поспешил опустить занавески. Лошади перешли на легкий галоп, и вскоре Рейвенскомб остался позади.
Эндрю обнимал Челси и смотрел вперед. Его губы были плотно сжаты, сердце учащенно стучало, душу переполняли противоречивые чувства, причем отнюдь не приятные. Он велел себе не глядеть на Челси, хотя очень хотелось. Но он не станет этого делать, несмотря на то что его так и подмывает скосить взгляд на ее совершенную грудь, — ведь она об этом никогда не узнает. Не расскажет он ей и о том, что его сжигает желание гладить ее длинные стройные ноги, обтянутые мужскими бриджами, а одна мысль о ее прелестях разжигает в нем страсть и возбуждает плоть.
Эндрю вел тяжелую борьбу с самим собой, но ему не суждено было выйти из нее победителем. В конечном итоге он все же покосился на Челси и обнаружил, что ее огромные серебристо-зеленые глаза смотрят на него.
— Спасибо, — слабым голосом произнесла девушка.
— За что?
— За то, что увезли меня оттуда. — Она закрыла глаза и положила голову ему на плечо. — Я никогда раньше не падала в обморок. Какое унижение — на глазах у сотен людей!
Эндрю промолчал. Он знал, каково это — испытать унижение на глазах у сотен людей.
— Как вы себя чувствуете? — мрачно спросил он.
— Хорошо. Плохо. Не знаю… Все произошло так быстро, у меня до сих пор кружится голова.
— Да, вы не единственная, кто страдает от этого.
Он злился, и Челси считала, что у него есть на это право. Его сильная рука лежала на ее плече. Он смотрел в окно, и взгляд его был суровым и жестким. Она слышала, как стучит в груди его сердце, и понимала, что нужно пересесть на противоположный диван. Она обязательно пересядет, только еще чуть-чуть подождет, пока ей станет немного лучше…
— Эндрю…
Челси ощутила, как напряглось его тело.
— Да? — буркнул он.
— Что с вами произошло?
— Сомерфилд едва не убил меня, а Люсьен едва не убил Сомерфилда. Да и вы еще бросились между нами, как будто решили отдать себя в жертву ради нашей свободы. Вот что произошло.
— Я не об этом.
— Тогда я, черт побери, не знаю, о чем вы. И что бы это ни было, я не желаю говорить об этом! Ясно?
— Нет, не ясно. — Челси заглянула ему в лицо. — Я все же кое-чего не поняла. Во-первых, почему вы вдруг упали? Вы играли с Джеральдом, позволяя ему сохранить достоинство, и в следующее мгновение…
— Ничего не случилось, — грубо оборвал ее Эндрю.
— Но…
— Я же сказал: ничего не случилось!
— Со стороны выглядело так, будто он ударил вас и тем самым оглушил. Однако я-то смотрела внимательно — просто не могла не смотреть. Так что случилось на самом деле, Эндрю? Он действительно ударил вас эфесом?
— Да, все именно так и было, и теперь, когда вы во всем разобрались, давайте поговорим о чем-нибудь другом. А еще лучше, если мы помолчим. Меня тошнит от разговоров. Оставьте меня в покое.
Его грубость обидела Челси. Ужасающая действительность снова навалилась на нее. В душе возникла та же боль, что бывает в руках, отогревающихся после игры в снежки. Только сейчас у нее отогревались не руки, а сердце. И болело именно сердце.
«Господи, что я наделала?»
Она приговорила себя к браку с этим человеком — вот что. Она разрушила и свою жизнь, и его. По мере того как у нее в голове прояснялось после обморока, ее все сильнее обуревали эмоции: неверие, чувство вины, тоска, гнев, стыд, несогласие. Ей хотелось свернуться в клубочек и спрятаться от всего, убежать на край земли. Ей хотелось, чтобы рядом был Пятнистый. Ах, зачем она согласилась выйти за Эндрю замуж?
Тогда почему ее так сильно ранит его полный горечи взгляд, его слишком явное сожаление?
— Эндрю, — нерешительно позвала Челси, — я понимаю, что вы сердитесь. Но вы не должны жениться на мне лишь потому, что я дала согласие.
— И как же я буду выглядеть в глазах сотен свидетелей, если не женюсь на вас?
— Не думала, что вас это волнует.
— Очень даже волнует. Кроме того, мой брат страстно желает этого брака, и сейчас мне совершенно ясно, что он желал его с того момента, когда мы с вами встретились на балу, если не раньше. Теперь, когда он добился вашего согласил, он, я уверен, будет шантажировать нас, если мы пойдем на попятный.
— .Ему нечем шантажировать нас.
— Да? А вы считаете, что того, что вас обнаружили в моих объятиях на полу, мало?
Челси покраснела:
— Он не посмеет!
— Поверьте мне, мадам, посмеет. Что же до меня, то ему достаточно сказать слово нужным людям, и мой шанс попасть в Королевское научное общество будет утрачен навсегда. Я не могу идти на скандал, да и вам я этого не советую, если вы хотите и дальше вращаться в высшем свете и собирать пожертвования для своих драгоценных собачек.
Челси начала злиться. До чего же он невозможный! То подвержен неоправданным вспышкам гнева, то — сама доброта. Только в ней начинают просыпаться теплые чувства к нему — он наскакивает на нее, как шелудивая дворняга! Ей надоели его краткие, односложные ответы, его резкость, его манеры. Ведь он умеет вести себя нормально — она видела его таким в лаборатории, когда проявила интерес к его работе. С тем Эндрю ей нравилось общаться значительно больше, чем с этим, враждебным, вечно озлобленным, колючим. Тот Эндрю был приятным и располагающим, а этот? Даже у немецких овчарок более покладистый характер, чем у него.
— Но должен же существовать выход из этой ситуации, — сказала она. — Если будете сидеть здесь и дуться, ничего не получится. Надо что-то делать. Вы же умный человек! Почему бы вам, сэр, не заставить поработать свои исключительные мозги и придумать план, способный спасти нас обоих от судьбы, которая не нужна ни вам, ни мне?
— Уверяю вас, мадам, мои так называемые «исключительные» мозги трудятся над этой проблемой с тех пор, как мы с вами оказались в карете, но до сих пор ничего стоящего не придумали.
— Ага. Значит, вам по силам придумывать летательные аппараты и двухуровневые дилижансы, писать сложные математические формулы, понятные только вам одному, а вот обыграть своего брата вы не можете.
— Просто придумать летательные аппараты и записать сложные математические формулы легче, чем обыграть моего брата.
— Следовательно, вы считаете, что именно он стоит за всем этим?
— А вы — нет? — желчно осведомился Эндрю, сверля ее взглядом.
Естественно, она считала именно так. Выражение на лице герцога, появившееся в тот момент, когда она встала между ним и Джеральдом, лишь укрепило ее в мысли, что эту кашу заварил он. Да-а, непростая задачка! Если уж Эндрю, знающий Люсьена много лет и имеющий аналитический склад ума, не может найти выход, что же делать ей?
— Эндрю!
— Послушайте, я же сказал, чтобы меня оставили в покое! Разве не понятно?
— Ну что вы все время злитесь! Я прошу прощения за то, что вмешалась в дуэль, но я должна была спасти Джеральда. Вы на моем месте сделали бы то же самое, если бы в опасности оказалась жизнь вашего брата.
— Все зависит от того, какого из братьев, — проговорил Эндрю.
Хватит! Она больше ни секунды не будет на него опираться! Челси попыталась сесть прямо и застонала от боли. Оглядев себя, она обнаружила красное пятно на рукаве и вспомнила, что Джеральд задел ее клинком.
Эндрю тоже увидел пятно.
— Проклятие! — выругался он. — Дайте взглянуть. Челси оттолкнула его руку и ладонью прикрыла рану.
— Не дам.
— Больно?
— Теперь, когда я вспомнила о ней, стало больно.
— Дайте все же взглянуть.
— Меня трогает ваша забота, но я бы предпочла, чтобы рану осмотрел квалифицированный хирург, а не сумасшедший изобретатель.
— А я бы предпочел, чтобы вы не употребляли слово «сумасшедший», характеризуя меня, — отрезал Эндрю, чувствуя новый прилив гнева. — Пусть меня не учили врачеванию, зато, уверяю вас, перебинтовать рану мне вполне по силам.
— Вы не доктор.
— Доктор. Только не медицины.
— Тогда чего же?
— Философии.
— О, это чрезвычайно полезно в данной ситуации, не так ли?
— Челсиана, дайте взглянуть на вашу руку. Немедленно.
— Ладно, смотрите, — буркнула девушка, убирая свою руку с раны и отворачиваясь. — Хотя не представляю, что вы сможете использовать в качестве бинта.
Руки Эндрю оказались более нежными, чем тон.
— Сидите спокойно, — велел он и одним движением разорвал рукав от плеча до манжеты.
Челси задалась вопросом, затошнит ли ее от вида собственной крови, однако она не решилась проверить это и смотрела на Эндрю, гадая, что он делает. А потом и это перестало ее интересовать, так как она переключилась на его лицо. Интересно, когда он что-то изобретает, у него такое же задумчивое выражение? Он всегда с такой же целеустремленностью и сосредоточенностью принимается за какое-либо дело? Что бы она почувствовала, если бы все его внимание сосредоточилось на ней? В спальне?
«Господи, откуда у меня такие мысли?»


Челси приказала себе думать о раненой руке. Пусть он не хирург, зато взялся за перевязку серьезно и уверенно, что внушает оптимизм. Руки у него теплые, движения четкие и ласковые.
Вскоре Эндрю наложил повязку и завязал концы импровизированного бинта. Повязка лежала плотно, но руку не стягивала.
— Спасибо, — поблагодарила Челси, когда он выпустил ее руку. — Мне уже лучше.
— Держите рану в чистоте, и у вас не останется даже шрама.
Их взгляды встретились, и между ними что-то промелькнуло. Эндрю сразу напрягся, а Челси обдало жаром, сердце забилось быстрее. Она зарделась, и оба поспешно отвели глаза. Девушка решила, что пора перебраться на безопасное расстояние, и пересела на противоположный диван. Почему-то она сразу ощутила холод и пустоту.
А внутри ее вновь бушевала буря. Она стиснула зубы и попыталась прогнать непрошеные слезы. Краем глаза она видела, что Эндрю смотрит в окно. В карете воцарилась мрачная тишина.
Что ж, действительность довольно печальна. А это осуждающее молчание, напряжение, возникшее между ними, — они просто невыносимы и только усугубляют положение!
— Куда мы едем? — наконец спросила Челси.
— А куда бы вы хотели? — вопросом на вопрос ответил он.
— Куда угодно, только не обратно. А вы?
— Куда угодно, только не к алтарю.
— Вы действительно не хотите жениться на мне, верно?
— Нет, не хочу.
— Это доказывает, что я действительно не нужна вам, даже несмотря на мои деньги.
— Не обижайтесь, мадам, но вы действительно мне не нужны.
Хотя Челси тоже не хотела выходить за него, его резкие слова обидели ее, как обидели бы любую женщину. Особенно задело то, что от нее отказывается один из красивейших — без преувеличения — мужчин Англии.
— Что ж, я не могу винить вас, — проговорила она с наигранной беззаботностью, однако так и не смогла скрыть жесткие нотки в своем голосе. — Полагаю, идея женитьбы на наследнице довольно привлекательна, но даже огромное состояние не заставило бы вас взять в жены плоскогрудую.
Эндрю резко повернулся к ней:
— Прошу прощения?
— Вы все отлично слышали. Я знаю, что вам, мужчинам, нравится сравнивать достоинства своих приобретений, а я со своей маленькой грудью стала бы объектом насмешек. Это уж точно, можете мне поверить.
— Ваш язык, мадам, оставляет желать много лучшего.
— И моя грудь, если судить по отзывам большинства мужчин.
Эндрю буквально затрясся от гнева.
— Меня не волнует мнение большинства мужчин. Более того, я считаю, что Господь одарил вас великолепной фигурой.
— И вы ждете, что я вам поверю?
— А почему бы, черт побери, вам не поверить мне?
— Я знаю, что говорят про меня мужчины.
— Знаете?
— Знаю. И твердо убеждена в том, что мне далеко до идеала. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду.
— Нет, не понимаю. И уверяю вас, мадам, что те особенности, которые стали предметом этого идиотского обсуждения, никак не влияют на мое нежелание идти к алтарю.
— Значит, вы боитесь подавиться горошиной.
— Я не боюсь подавиться горошиной. Я вообще не люблю горох. А люблю я свободу. Я предпочитаю жить так, как мне хочется, без помех в лице женщины — будь то любовница, поклонница или, да простит меня Господь, жена. У меня есть работа.
Челси прямо посмотрела ему в глаза:
— У меня тоже есть работа. Мне нужно постоянно следить за целой сетью убежищ, которые я организовала в Беркшире, и финансировать расширение этой сети, чтобы сохранить жизнь большему количеству несчастных животных. Я борюсь за такс. Я внедряю программу по обучению молодежи в моей деревне правильному уходу за собаками и кошками. Я учу их тому, что животные существуют для жизни, как дети, что они не созданы для того, чтобы их убивали или избавлялись от них каким-то другим образом только потому, что кто-то сделал лужу на полу или, повзрослев, перестал быть симпатичной игрушкой. Как и вам, мне не нужны помехи. Так что видите, Эндрю, у меня тоже нет желания обзаводиться семьей.
Эндрю внимательно смотрел на Челси.
— Кроме того, — продолжала она, — я еще не встретила мужчину, который любил бы собак так же, как я, который не только не мешал бы, но помогал бы мне в моей работе и который разрешал бы им спать в постели.
Эндрю пожал плечами:
— Я разрешаю Эсмеральде спать на моей кровати.
— Вы?
— Да, — нетерпеливо бросил он. — Что в этом такого?
Челси изумленно уставилась на него. Его слова настолько поразили ее, что она даже забыла о собственном гневе.
— Ничего, если не считать, что вы первый, кто пошел на это. Возможно, брак с вами был бы не так невыносим.
— Вы были бы несчастны, это я вам гарантирую. Как и любая женщина, имей она неосторожность связать свою жизнь со мной.
— Что дает вам повод утверждать это?
— Просто мне трудно представить, чтобы женщина согласилась делить своего мужа с наукой.
— Ну а я не думаю, что мужчина согласится делить свою постель с собакой жены. Так что, полагаю, мы квиты.
В глазах Эндрю появилось странное выражение.
— Забавно, — пробормотал он.
— Я тоже так считаю, — сказал Челси, довольная тем, что ей удалось сломать лед между ними. — Эндрю, что мы будем делать?
— Не знаю. — Вздохнув, он опустил голову на руки и потер лицо. — Чтобы избежать этого ужасного брака, можно уехать из страны. Во Францию? В Америку? Куда угодно, лишь бы подальше от Люсьена! Господи, я согласен бежать даже в Арктику.
— Да, но не забывайте, что там слишком холодно, чтобы строить новую лабораторию.
Эндрю поднял голову и взглянул на девушку. И снова между ними промелькнула искра, которая на этот раз не погасла, а окутала их теплом. Даже гнев не смог погасить ее. Губы Эндрю стали медленно растягиваться в улыбку, и Челси впервые увидела, что этот вспыльчивый, раздражительный человек обладает шармом, которому трудно противостоять.
Сердце Челси отчаянно забилось, и она опустила глаза.
— Мне бы хотелось, чтобы вы отвезли меня домой, — дрожащим голосом проговорила она. — Мне нужно забрать Пятнистого.
— Челсиана…
Она неуверенно подняла глаза:
— Да?
— Я тоже прошу прощения. Я хочу, чтобы вы знали: я сержусь не на вас, а на судьбу.
— Спасибо.
— И что меня отталкивает не женитьба на вас, а брак как таковой. — Эндрю кашлянул. — Вы очень отважная. Этим нельзя не восхищаться.
— Вы хотите сказать, что я очень отважная для женщины?
— Просто отважная. — Взгляд Эндрю потеплел. — И я хочу, чтобы вы знали это. — Он достал из кармана фляжку. — Мы найдем выход. Хороший или плохой, но найдем. — Он отвинтил крышку, и Челси почувствовала сильный запах бренди. — А пока я предлагаю тост.
— За что?
Эндрю ухмыльнулся, взгляд его стал тяжелым и решительным.
— За моего хитрого братца, который перехитрил сам себя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Убежденный холостяк - Хармон Данелла



Мне не понравилось. Герои со странностями, сюжет не очень.
Убежденный холостяк - Хармон ДанеллаКэт
21.08.2013, 16.23





Перечитала все романы.И все они потрясающие!!!А на вкус и цвет товарищей нет!!!
Убежденный холостяк - Хармон ДанеллаИрина
11.12.2014, 21.30





начало многообещающее, но потом сюжет сдулся. стал скучным и неинтересным. как-то... никак.
Убежденный холостяк - Хармон Данеллалелища
6.11.2016, 18.31





начало многообещающее, но потом сюжет сдулся. стал скучным и неинтересным. как-то... никак.
Убежденный холостяк - Хармон Данеллалелища
6.11.2016, 18.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100