Читать онлайн Обещай мне, автора - Харингтон Кэтлин, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обещай мне - Харингтон Кэтлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.97 (Голосов: 9127)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обещай мне - Харингтон Кэтлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обещай мне - Харингтон Кэтлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Харингтон Кэтлин

Обещай мне

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Когда Эмори Фрай вышел из Дворца дожей, его уже ждали. Наметанный взгляд сыщика без труда определил, что перед ним наемные убийцы. Оба рослые и широкоплечие, с мясистыми ручищами.
– Mi scusi, signore, – сказал тот, что был смуглее и выше, и растянул губы в улыбке. – Покорнейше просим пройти с нами. Один человек желает видеть вас незамедлительно.
Он говорил по-английски с ужасающим акцентом, и его слова звучали так, словно он тщательно вызубрил их, не понимая смысла. Очень может быть, что он не знал никакого другого языка, кроме итальянского.
Фрай прикинул шансы на спасение. Возможно, его собираются прикончить за первым же углом, но если…
Очевидно, его мысли слишком ясно отразились на лице, так как второй наемник приоткрыл полу грубой куртки – немного, но вполне достаточно, чтобы стала видна резная, слоновой кости рукоятка ножа, засунутого за пояс.
– Я готов следовать за вами, джентльмены. Когда они миновали собор Святого Марко, Эмори Фрай решился оглядеть похитителей, намереваясь дорого продать свою жизнь. Тот, что шел справа, весил по меньшей мере фунтов на восемьдесят больше него. Нос у него был совершенно бесформенный – очевидно, потому, что был неоднократно сломан. Здоровяк слева имел еще более звероподобную внешность. Щека, обращенная к Фраю, была изуродована дугообразным шрамом, извивающимся от виска до угла рта. Сальные волосы, завязанные кожаным шнурком, свисали на грудь длинной тускло-черной прядью. Он был пониже своего приятеля, но казался пружиной, готовой развернуться в любую секунду.
– Не соблаговолите объяснить, куда вы меня ведете? – не выдержал Фрай, когда его повлекли в темный закоулок между двумя облупившимися зданиями.
Он давно потерял представление о направлении: узкие сырые улочки Венеции, то и дело пересекаемые каналами, представляли собой лабиринт, не затеряться в котором были способны только местные жители.
Вместо ответа мрачные спутники толкнули его в гондолу, ожидавшую в тени моста, высоко выгнувшегося над сумеречным каналом, и гондола отчалила.
Из узкого бокового канала лодка вскоре выскользнула в Гранд-канал, и у Эмори Фрая проснулась надежда, что его везут все-таки не убивать, так как это уже десять раз могло быть сделано. Мимо скользили знакомые виды, величественные строения и купола церквей. Гондола птицей пролетела мимо дворца Гримани с его массивным фасадом эпохи Ренессанса, мимо величественного здания в готическом стиле, детали которого были когда-то вызолочены, но венецианская сырость сделала их тусклыми. Вдоль Гранд-канала выстроилось более двух сотен дворцов, каждый из них – настоящая жемчужина архитектуры. Взгляд натыкался то на купол, то на шпиль, то на башенку, и все это, пусть даже несколько поблекшее, представляло нежнейшие оттенки всех цветов, там и тут перемежающиеся позолотой и лазурью. Даже рациональный Эмори Фрай забылся при виде такой красоты.
Наконец гондола скользнула к берегу и вскоре коснулась бортом крыльца одного из зданий, к которому вели несколько широких ступеней. Дворец был построен в византийском стиле, с куполами и арками, расписанными затейливой вязью, с иглой минарета и мозаичным полом. Фасад был отделан розовым мрамором и белым тесаным камнем. Вдоль всего нижнего этажа шла просторная лоджия, украшенная резьбой. Итак, подумал Фрай, молодчики, похоже, служат знатному турку. Но чем он досадил этому человеку?
Не говоря ни слова, наемники высадили его из гондолы и повели внутрь здания. Шаг их, и без того энергичный, ускорялся по мере того, как они приближались к месту назначения. Поднявшись по широкой лестнице и пройдя в конец длинного коридора, они остановились перед высокими стрельчатыми дверями, покрытыми резьбой. Высокий постучал, негромко и уважительно. Не ожидая ответа, они ввели Эмори Фрая в роскошно обставленную комнату.
У окна, глядя на внутренний дворик, стоял высокий мужчина. Он улыбнулся сыщику любезно, но холодно.
– Мистер Фрай, весьма благодарен вам за согласие посетить мой дом, – на хорошем английском сказал он.
– Буду счастлив узнать, с кем имею честь говорить.
– Доминико Флабианко, герцог Падуанский, Венецианский и Веронский. Прошу вас, садитесь. Мы побеседуем с вами о делах небезынтересных.
Он коротко кивнул своим мрачным и неразговорчивым подручным, и те поспешно покинули комнату, бесшумно прикрыв за собой двери.
Надо сказать, услышав имя Доминико Флабианко, Эмори Фрай лишь внешне остался невозмутимым. Сердце его забилось тревожно. Герцог по праву считался одним из богатейших и влиятельнейших людей Венеции. Да что там Венеции, всей Италии! Он считался опальным с того момента, как армия Бонапарта вторглась в пределы страны, но правил с той же уверенностью и спокойствием, как и прежде. Много говорилось о том, что он покровительствовал маркизе Сэндхерст, а один из осведомителей даже утверждал, что герцог предлагал прекрасной англичанке руку и сердце вскоре после того, как она овдовела.
Доминико Флабианко опустился в кресло, отделанное слоновой костью, закинул ногу на ногу, переплел длинные аристократические пальцы и принялся задумчиво изучать сыщика… во всяком случае, выражение его лица и взгляд были задумчивыми. Ему было где-то между тридцатью и сорока годами, в черных волосах не было седины, а сложения он был довольно хрупкого.
– До меня дошли слухи, мистер Фрай, – начал герцог не торопясь, – что вы интересуетесь подробностями пребывания в Венеции одной английской леди, причем вас особенно интересуют обстоятельства рождения ее ребенка. Я склонен полагать, мистер Фрай, что в данном случае лучше не ворошить прошлое.
Сыщик помедлил, прикидывая, кто из его осведомителей мог донести герцогу о расследовании. Получалось, что любой из них.
– Я выполняю указания одного знатного англичанина. Это моя работа, и, смею вас заверить, результаты не принесут никакого вреда ни леди, о которой идет речь, ни ее ребенку.
Доминико Флабианко прошел к мраморному столику, на котором стоял поднос с винами, и налил в два бокала напиток, по цвету напомнивший Фраю шерри. Протянув один гостю, он уселся в кресло, но сам пить не спешил.
Первое, что пришло в голову сыщику, что его хотят отравить. Он поднес бокал к губам, но, не сделав ни глотка, поставил его на столик.
– Насколько мне известно, вы разыскали Изабеллу Конеглиано и узнали от нее немало интересных подробностей.
Голос герцога, при всей мягкости и любезности, звучал жестко.
Сыщик подумал, что отрицать что-либо нелепо. За ним, без сомнения, следили, и о посещении дома повитухи герцогу было известно.
– Да, я говорил с ней, – ответил Фрай, откашлявшись. – Мне сказали, что Изабелла Конеглиано принимала роды у упомянутой леди. Повитуха любезно согласилась ответить на мои вопросы.
– Конкретнее, прошу вас. Не упоминала ли она точную дату появления ребенка на свет?
– Упоминала. Она запомнила ее точно, потому что день появления ребенка на свет совпал с праздником некоего святого, которого эта особа почитает.
Говоря все это, Фрай мучился вопросом: известно ли герцогу, что повитуха подписала свои показания и что этот документ лежит сейчас в его нагрудном кармане?
Доминико Флабианко пригубил свой бокал, отставил его и посмотрел на Фрая с таким сосредоточенным видом, словно тот был антикварной вещью, выставленной на аукционе.
– Известно ли вам, мистер англичанин, с какой легкостью вы можете бесследно исчезнуть здесь, в Венеции? – спросил он, словно продолжая светскую беседу. – Для этого требуется одно мое слово. С тех самых пор как Наполеон обменял Венецию на мирный договор, она находится под австрийским игом. Это не очень устраивает ее обитателей, поэтому время от времени то в одном, то в другом канале вылавливают тело иностранца. Никому нет дела до того, чьи они подданные, и уж тем более до того, кто и по какой причине отправил их на тот свет.
– Вы можете отправить меня на тот свет, но это ни к чему не приведет, – возразил Фрай. – Мой работодатель наймет другого сыщика, тот приедет в Венецию и разыщет Изабеллу Конеглиано. Не станете же вы убивать английских подданных одного за другим?
– И кто же ваш работодатель, позвольте узнать? Фрай поколебался, но потом решил, что его признание не может нанести никакого ощутимого вреда английскому пэру, а ему самому запирательство может стоить жизни.
– Герцог Уорбек.
– Вот как? – без особенного удивления спросил Доминико Флабианко. – Что ж, понимаю. Однако я должен вас разочаровать, мистер Фрай. Этой ночью повитуха скончалась.
Эмори Фрай не смог скрыть противоречивых чувств, охвативших его.
– Если вы полагаете, что я отдал приказ избавиться от нее, то ошибаетесь. Природа позаботилась об этом за меня. Старуха знала, что стоит одной ногой в могиле, потому и решилась удовлетворить ваше любопытство. В противном случае она побоялась бы моего гнева.
Герцог снова встал и подошел к другому столику, черного дерева. Взяв бархатный мешочек, стянутый шнурком, с видом беззаботным, почти равнодушным, он высыпал его содержимое на столик. По лакированной поверхности раскатились крупные изумруды, рубины, сапфиры и бриллианты.
Эмори Фрай во все глаза смотрел на драгоценные камни, которые должны были стоить целое состояние.
– Боже милостивый! – пробормотал он себе под нос, бессознательно прижав руку к нагрудному карману.
– Как по-вашему, мистер Фрай, это стоит хороших денег?
Сыщик мог только кивнуть. Эти камни позволят ему жить безбедно до конца своих дней, а умело помещенные – принесут прибыль и его внукам, и правнукам.
– Сколько вам платит герцог Уорбек?
– Конечно, меньше, намного меньше, – с некоторой угрюмостью ответил Фрай, – но я не предаю интересы того, кто меня нанимает.
Герцог приподнял бровь и улыбнулся, впервые за все время разговора. Лицо его чудесным образом преобразилось, и Фрай понял, как случилось, что маркиза Сэнд-херст сблизилась с этим надменным аристократом.
– А почему вы решили, что я собираюсь склонять вас к предательству интересов лорда Уорбека? Я не стану требовать, чтобы вы отдали мне документ, который лежит в вашем нагрудном кармане. Поскольку вы несколько раз бессознательно ощупывали его, он, бесспорно, важен, не так ли? Я даже не прикажу выдворить вас из города.
– Приятно слышать, милорд.
– Я собираюсь нанять вас для параллельного расследования. Прошу вас, чувствуйте себя непринужденно и отведайте этого превосходного шерри. Клянусь могилой моей дорогой матушки, оно не отравлено.
Фрай поблагодарил Бога за то, что разговор повернул в более безопасное русло.
– Возвращайтесь в Англию и предоставьте лорду Уорбеку полный отчет о проделанном расследовании. Я хочу, чтобы после этого вы начали работать на меня.
– Для меня это будет честью, – произнес Фрай с легким поклоном. – Расследование в Англии или где-то еще?
– В Англии. Вы должны отправиться в Суррей и выяснить подробности пожара, который восемнадцать лет назад уничтожил поместье, называемое Мур-Манор. Когда это будет сделано, поезжайте в Кент и узнайте по возможности точное время начала болезни маркиза Сэндхерста. У меня есть основания предполагать, что он прибыл в Венецию уже серьезно больным и что его прекрасная спутница знала о его близкой смерти еще до отъезда из Англии, но я хочу, чтобы это было точно доказано. Разыщите врача, к которому он обращался, узнайте детали болезни, – герцог помолчал и добавил, скорее для себя, чем для гостя: – Она ухаживала за мужем, как ангел-хранитель… за мужем… но они жили, как брат и сестра, со дня приезда и до последних его дней.
–Я должен потом отчитаться перед вами?
– Мистер Фрай, я знаю все, что хотел бы знать. Ваш отчет будет куда более интересен герцогу Уорбеку. – – Уорбеку?!
– Почему это так удивляет вас? —Доминико Флабианко поднялся и направился к боковой двери. Уже взявшись за ручку, он повернулся и в последний раз оглядел удивленное лицо англичанина. – Мне хотелось бы попросить вас еще об одной, совсем небольшой услуге. Передайте маркизе Сэндхерст поклон и… и напомните ей об одном моем предложении. Скажите, что оно все еще в силе, – он кивнул в сторону стола с горкой драгоценных камней. – Мистер Фрай, все это ваше. Прощайте.
Корт просматривал бумаги на покупку летнего домика и прилежащих к нему земель к югу от Гиллсайда. Документы были оформлены на имя шестого маркиза Сэндхерста.
Двумя днями раньше он ездил с Филиппой и сыном осматривать приобретенную недвижимость. Они весело обследовали особняк, уже некоторое время необитаемый, и Филиппа без устали восхищалась просторными комнатами, высокие окна которых выходили на морскую гладь. Она не скрывала радости за сына, и было видно, что любовь к нему – основа всей ее жизни.
– Ну вот, – сказала она Киту, – теперь у тебя есть дом, где можно проводить лето. Если захочешь, мы будем приезжать сюда каждый год.
Корт инстинктивно угадал под ее внешней веселостью давнюю печаль. Он понял то, что она недосказала: у нее самой никогда не было ни своего дома, ни отца, ни матери. Если бы не бесконечная доброта двух сестер-воспитательниц, кротких и глубоко человечных старых дев, которые прониклись судьбой бессловесной сиротки и приняли се в пансион, ее бы ожидал тяжкий, изнурительный труд на мануфактуре, и ласковый, веселый огонек, всегда сиявший в ее душе, исчез бы, как пламя свечи на холодном ветру.
Весь день Корт наблюдал за Филиппой и Китом и невольно думал о том, как отчаянно боялась она потерять сына. Не произросло ли это гнетущее чувство из детских страхов Филиппы? Прежде он видел в ней только легкосердечие, неизменную веселость, но теперь понял, что это была всего лишь маска, за которой скрывался ужас беспомощного ребенка, одинокого во враждебном мире…
Корт сложил бумаги, убрал их в шкатулку и взялся за трость. Из окна гостиной была видна веранда, обращенная к морю. Леди Августа и Филиппа сидели в плетеных креслах, любуясь тем, как Кит возится со своим новым приятелем, щенком. Маленький терьер бегал за мальчиком, кусая его за щиколотки, а Кит взвизгивал от восторга. Корту был хорошо виден профиль Филиппы. Она смеялась.
Почему только теперь, шесть лет спустя, он раскрыл для себя застарелую боль, притаившуюся под беззаботностью? Если бы не слепая ревность, он понял бы, что на бегство с Сэндхерстом Филиппу толкнул страх снова оказаться никому не нужной. Законченный эгоист, он был поглощен собственными переживаниями, думая только об обиде, нанесенной его самолюбию.
Корт улыбнулся, сам того не замечая. Они занимались теперь любовью каждую ночь, начиная с той, когда встретились на пустынном, озаренном луной берегу. Убедившись, что Кит крепко спит, Филиппа приходила в спальню Корта и оставалась с ним до самого рассвета. Слуги уже поднимались, когда она проскальзывала обратно в свою комнату. В эти ночи они поклялись друг другу, что прошлое забыто и началась новая жизнь. Они обрели потерянный рай.
Однако приближался день возвращения в Чиппингельм, и это означало конец безмятежной идиллии в Галле-Нест. Предстояло объявить всему свету, что они намерены сочетаться повторным браком. Правда, Филиппа продолжала сомневаться в разумности этого шага, но Корт надеялся уговорить ее.
Он отдавал себе отчет в том, что это будет непросто. Опять поползут затихшие уже слухи и сплетни. Ему припомнят все: и предполагаемую жестокость, и шутовскую корону рогоносца, будут вытащены на свет гнусные карикатуры. И если Филиппа еще раз обманет его доверие, она выставит герцога Уорбека на посмешище, равного которому Англия еще не знала. Поэтому для Корта было особенно важно, чтобы она признала свою вину. Ведь в конце концов это она изменила ему. Если бы только она повинилась в содеянном и попросила прощения! Он простил бы ее в ту же секунду. Что стоило ей пообещать, что ничего подобного больше не случится?..
– Милорд! – послышался голос экономки. – К вам мистер Кроутер. Вы его примете?
Он кивнул, и через минуту в гостиную вошел дядя Филиппы.
– Эразм! Какой сюрприз! – воскликнул Корт с напускным радушием. (На самом деле он не любил этого человека и ничего не мог с собой поделать.)
Кроутер улыбался, но это была всего лишь вежливая гримаса.
– Надеюсь, ваша милость, вы не поставите мне в вину то, что я осмелился нарушить ваше уединение? Я проделал долгий путь до Уорбек-Кастла с тем, чтобы обсудить с вами мои планы по восстановлению Мур-Манора. Узнав о вашем отъезде, я был во власти противоречивых чувств. Мне равно не хотелось и мешать вам, и возвращаться в Суррей несолоно хлебавши. Наконец присущий мне практицизм взял верх, и вот я здесь.
Из кармана редингота торчали бумаги. Он вытащил их и с легким поклоном протянул Корту.
– Я просмотрю их завтра утром, – – заверил тот. – Надеюсь, вы не собираетесь отправляться в обратный путь немедленно?
– Жаль отклонять такое великодушное предложение, ваша милость, – ответил Кроутер, почесывая щетинистый подбородок, – но мне невыносима всякая отсрочка. Даже однодневный отдых в вашем роскошном доме будет мне в тягость. Если это не обеспокоит вас чрезмерно, соблаговолите просмотреть чертежи теперь же.
– Как хотите. – Корт развернул бумаги. – Может быть, что-нибудь выпьете? Бренди или вина?
– Нет, благодарю вас. Пойду-ка я пока повидаю племянницу.
Корт знал, что между Эразмом Кроутером и Филиппой нет особой привязанности. С шести лет, когда он определил ее в пансион, и до восемнадцати дядя ни разу не навещал племянницу. Корт впервые увидел его, когда просил разрешения ухаживать за Филиппой. Тогда ей еще не было восемнадцати, и для этого требовался официальный документ за подписью опекуна. А после свадьбы дядя проникся нежными чувствами к Филиппе только потому, что ее муж был богат и знатен. Без сомнения, она тоже понимала это.
Минут через двадцать Кроутер вернулся в гостиную.
– Пожалуй, теперь я могу и выпить чего-нибудь, ваша милость. Не желаете ли, чтобы я налил и вам?
– Спасибо, не нужно, – Корт откинулся в кресле и вытянул ноги, по обыкновению растирая бедро. – Чертежи я просмотрел и нахожу, что они превосходны. Прошу вас передать архитектору мои поздравления. Насколько я понимаю, он решил воссоздать особняк в прежнем виде, каким тот был до пожара?
– Вы совершенно правы, ваша милость. Парень проделал хорошую работу, спорить тут не о чем. Должен заметить, мы трудились вместе, так сказать, бок о бок. Ведь я единственный, кто еще помнит планировку дома и других строений Мур-Манора. Я, знаете ли, старался вспомнить каждую подробность, каждую арку и башенку.
– В таком случае поздравляю и вас. Когда вернетесь, передайте рабочим, пусть начинают.
Наполнив стакан мадерой, Кроутер прошел к столу и уселся в кресло напротив Корта.
– Для меня было подлинным удовольствием наблюдать за племянницей, – заметил Кроутер, помолчав. – Она как будто всерьез интересуется своим сыном. Должен признаться, я немало думал об этом и очень тревожился, потому и наведался к ней сразу после ее возвращения из Венеции.
– Что же вас тревожило, если не секрет?
– Как же мне было не тревожиться, ваша милость, если Филиппа – живой потрет своей матери. Так сказать, создана по образу и подобию… – С таинственным видом Кроутер наклонился к Корту. – Плохо говорить о мертвых – большой грех, но хочется излить вам душу. Когда я увидел восемнадцатилетнюю Филиппу в день вашего венчания, все во мне перевернулось. Да ведь передо мной Гиацинта Мур во плоти, подумал я тогда в ужасе и не ошибся. Не прошло и пары месяцев, как Филиппа сбежала с этим красавчиком маркизом. Выходит, ваша милость, она унаследовала от матери не только красоту.
– Что вы хотите этим сказать? – резко спросил Корт. – Что ее мать тоже сбежала от мужа?
– Разве развращенность женщины проявляется только таким образом? Некоторым нравится изводить мужа, развлекаясь с любовниками чуть ли не на его глазах. Гиацинта довела бы своего мужа до безумия, если бы не пожар, который, как вы знаете, был делом ее собственных рук, – Кроутер уставился в свой стакан. – Я помню тот страшный день, словно это было вчера. Супруги Мур, как обычно, ссорились из-за интрижек Гиацинты…
– Я ничего не знаю о причине пожара, – отрывисто произнес Корт и плеснул себе в стакан бренди. – Расскажите мне все о пожаре, мистер Кроутер.
– Возможно, в тот день Филипп Мур употребил какое-нибудь особенно крепкое словцо, потому что Гиацинта вдруг швырнула в него канделябром с пятью зажженными свечами. Оконная гардина и портьера у двереи вспыхнули одновременно, и супруги не успели спастись. – Кроутер поставил пустой стакан на стол и аккуратно собрал чертежи. Когда он снова заговорил, голос его был глух и полон раскаяния. – Но не это мучило меня долгие годы. Гиацинта была не женщина, а дьяволица, и я сам по доброй воле поддался ее отравленным чарам. Когда она бросала призывный взгляд из-под длинных, томно трепещущих ресниц, когда ее фиалковые глаза широко открывались, излучая невинность, я забывал, что не свободен, что моя несчастная жена – родная сестра этого исчадия ада. Во всем мире для меня существовали только ее серебристые локоны и ее обольстительное тело… – Он поднял на Корта взгляд, полный неизбывной боли. – И Бог покарал меня за слабость:
моя бедная кроткая жена погибла в огне. Я пытался, пытался убедить себя, что вина моя не столь уж велика, что я был всего лишь одним из многих, кто бежал с высунутым языком за этой самкой. Но год шел за годом, а совесть моя по-прежнему нечиста.
– Сочувствую, – пробормотал Корт, пытаясь скрыть отвращение, которое вызвали в нем мерзкие подробности, рассказанные Кроутером.
– Ерунда, все это уже быльем поросло, – отмахнулся Кроутер, пытаясь улыбнуться. Он подошел к окну и несколько минут молча смотрел туда, где сидела его светловолосая племянница. – Жаль, очень жаль, что Филиппа унаследовала порочную сущность матери. Смех ее звенит, как колокольчик, и наш брат летит на него, как мотылек на огонь свечи. – Он повернулся и покачал головой. – Господь, должно быть, забыл дать Гиацинте совесть.
– Вы хотите сказать, что раз мать и дочь похожи внешне, то Филиппа тоже лишена совести?
Корт так стиснул свой стакан, что заныла рука. Лицо Кроутера, и без того багровое, налилось кровью.
– Хотелось бы мне, ваша милость, чтобы это было не так, но… раз уж разговор так повернулся… одним словом, шесть лет назад я пытался отговорить Филиппу идти на свидание к Сэндхерсту в «Четыре кареты». Я предупредил, что это не доведет до добра, но она только посмеялась и назвала меня нелепым стариком.
– То есть вы были в Лондоне в тот день? – спросил Корт, не скрывая удивления.
– Значит, она не сказала вам об этом? Что ж, я не удивлен. В тот день я был в Уорбек-Хаусе с визитом. Осмелюсь напомнить, что вскоре после женитьбы вы повели разговор о том, чтобы восстановить Мур-Манор, я обдумал эту идею и приехал предложить любую помощь, какая потребуется. Когда мне стало известно, что вы в Йоркшире и до конца недели вас не ждут, я счел за лучшее сразу вернуться в Суррей. Первым известием из Лондона стали газетные статьи о бегстве Филиппы в Италию и вашем прошении о разводе. – Кроутер поднялся и сунул чертежи в карман. – Однако, ваша милость, мне пора. День клонится к закату, и я предпочел бы оказаться в Гиллсайде до наступления темноты. Премного благодарен за все.
Корт молча смотрел вслед крепкому старику, пока тот не скрылся за дверью. Через несколько минут в гостиную быстро вошла Филиппа. Она раскраснелась, и легкое розовое платье казалось специально подобранным к живым краскам щек. Корт подавил порыв сжать ее в объятиях.
– Ты чуть-чуть не успела, чтобы попрощаться с дядей, – сказал он бесцветным голосом.
Филиппа ничего не заметила. Глаза ее лучились, улыбка играла на губах, и он против воли ощутил, как тело откликается на ее близость. Она подбежала к нему, обвила руками шею и поцеловала в губы.
– Я нарочно спряталась, чтобы он меня не увидел. Полагаю, он привез тебе чертежи. Расскажи, каковы они? Мур-Манор станет таким же, как прежде?
– Откуда мне знать? Архитектор руководствовался воспоминаниями Кроутера, но в любом случае это будет красивый особняк. – Корт разжал руки Филиппы, отстранил ее от себя и испытующе вгляделся в ее счастливое лицо. – Филиппа, ответь мне на один вопрос. Твой дядя только что сказал мне, что пытался отговорить тебя от свидания с Сэндхерстом. Это правда?
В первый момент Филиппа потеряла дар речи, потом, сделав над собой усилие, ответила честно, стараясь не опускать глаз.
– Да, это правда. В разговоре с дядей я обмолвилась, что Сэнди ожидает меня на обед в Кенсингтоне, в гостинице «Четыре кареты». Я не видела ничего неприличного в том, чтобы принять его приглашение. Дядя повел себя так, словно я Бог знает что задумала, на самом же деле Сэнди просто хотел сказать мне что-то важное.
– Что именно?
– Он просил держать это в секрете.
– Ну конечно! – воскликнул Корт саркастически. – Такие вещи не обсуждают, с мужьями.
Филиппа, встретив его отчужденный взгляд, промолчала. Может быть, нелепо держать слово, данное человеку, ныне уже мертвому, но она не могла иначе. Она не могла оправдывать себя, унижая другого, и это означало, что ей нечего сказать в свою защиту.
Корт внезапно отдернул руки, словно его обжигало прикосновение к ней. Несколько минут он тяжело ходил взад-вперед по комнате, потом остановился перед Филиппой. Его губы презрительно кривились.
– Кроутер рассказал мне, что было причиной пожара. Кровь бросилась ей в лицо и неистово застучала в висках. Филиппа зажмурилась, пол покачнулся под ней. А Корт наблюдал за Филиппой с холодным любопытством, как за посторонней чувствительной дамочкой, собравшейся упасть в обморок.
– Значит, он рассказал тебе и о том, что моя мать. была безнравственной особой? Что ее похождения стоили семейству Мур не только богатства, но и многих жизней?
– Так ты все знала?
– Да.
– Откуда?
– Помнишь, когда ты получил мое письмо и приехал в пансион требовать объяснений, я сказала, что в пятнадцать лет нашла письмо, написанное дядей к Бланш и Беатрисе? То, в котором он сообщал, что остался без единого пенса и не может больше платить за мое содержание? Так вот, в этом письме он рассказал о пожаре и той роли, которую сыграли в нем мои родители.
– В таком случае объясни мне, почему я должен узнавать все это от него, а не от тебя самой?
– Как могла я открыть тебе такой ужасный, такой постыдный секрет! – воскликнула Филиппа. – Ты был богат и знатен, ты имел все, а я ничего, так как же я могла признаться своему галантному кавалеру, что моя мать была падшей женщиной, а отец – ничтожеством, который только что не терпел любовников жены в собственной постели!
– Значит, ты предпочла скрыть все это… – задумчиво произнес Корт.
Он смотрел на нее сверху вниз, как аристократ смотрит на тех, кого считает ниже себя. Это было невыносимо! Только что рухнувшая стена между ними вдруг выросла вновь! Филиппа смахнула слезы.
– Когда я была еще девчонкой, Корт, я лежала ночами без сна и пыталась представить себе родителей, – Я наделила их всеми возможными достоинствами. Отец был высоким, красивым, сильным и смелым, мама была, прекрасна и беспредельно добра. Перед тем как заснуть, я молилась им, как богам моего детского мира. – Она помедлила, собираясь с силами. – И вдруг я обнаружила, что эти образы – всего лишь плод воображения глупой девчонки. Это был удар, от которого нелегко оправиться. Мне было настолько стыдно, что я не рассказывала о моих родителях ни одной живой душе.
Не отвечая, Корт прошел к письменному столу и остановился перед ним, стиснув спинку кресла, в котором недавно сидел Эразм Кроутер.
– Рано утром я должен буду выехать в Лондон, где меня ожидает одно крайне неотложное дело, – наконец сказал он холодно. – Что касается тебя и Кита, нет никакой необходимости прерывать ваше пребывание в Галлс-Нест. Оставайтесь с леди Августой до четверга, потом возвращайтесь в Чиппингельм. А теперь я тебя оставлю. Мне нужно распорядиться, чтобы уложили вещи.
Он вышел. Филиппа беззвучно плакала, говоря себе, что с самого начала ожидала чего-нибудь подобного. Непредсказуемый герцог Уорбек был все равно что заряженное ружье, способное выстрелить в любой момент и без всякого предупреждения. Было ясно одно: рано или поздно ей предстоит остаться в одиночестве.
– Его милость герцог Уорбек, – объявил дворецкий. Клер Броунлоу приняла позу, казавшуюся ей наиболее подходящей: с иглой в руках, за вышиванием, как и положено невесте, проводящей дни в разлуке. Как удачно, думала она, что он застал ее в одном из тех утренних платьев, которые особенно шли ей. Буквально пять минут назад мать похвалила ее наряд, сказав, что бледно-розовый шелк выгодно оттеняет голубизну глаз.
Уорбек был одет в строгий костюм для утренних визитов, и она в очередной раз отдала должное его вкусу. Он коснулся ее руки губами и сдержанно улыбнулся.
– Итак, наш странствующий рыцарь вернулся, —констатировала Клер с неодобрительным смешком. – Можно узнать, что послужило тому причиной, мое письмо или неотложные дела?
– И то, и другое в равной мере, – невозмутимо ответил Уорбек. – Как бы то ни было, я перед вами.
– Садитесь же.
Он устроился в кресле, вытянув ногу и положив трость так, чтобы была под рукой. Все это время Клер продолжала вышивать, надеясь, что ее поза и движения выглядят безмятежными. После приличествующей паузы она заговорила тем ровным, хорошо поставленным голосом, который в свете считался необходимым качеством для настоящей леди.
– Как это ни печально, Лондон полон разного рода слухов. Отец и матушка очень подавлены. – Она подняла взгляд от пялец в ожидании поспешных и многословных извинений.
– Мне очень жаль, дорогая Клер. Когда стало ясно, что Уорбек ничего к этому не добавит, Клер подняла бровь, выказывая удивление.
– Неужели мне придется напомнить, милорд, что я согласилась принять ваше предложение только тогда, когда вы пообещали мне изменить ваше поведение.
– И я сдержал слово. Клер. – При этом он имел нахальство издать короткий смешок, словно нашел нечто забавное в ее упреках. – За последние шесть месяцев мое имя ни разу не появлялось в колонке светских сплетен. Ни одного публичного скандала, ни одной дуэли, ни одного крупного карточного проигрыша.
Клер отложила пяльцы и взяла на колени корзиночку с мулине, разыграв из выбора мотка нужного оттенка целый маленький спектакль. Она была возмущена, но не хотела провоцировать Уорбека. Принять предложение человека с такой репутацией, и при этом калеки, ее заставила алчность. Уорбека считали баснословно богатым, к тому же это был ее последний шанс выйти замуж.
– Более всего меня удивил слух о том, что вы будто бы усыновили какого-то ребенка, – сказала она, возобновляя вышивание.
– Это не совсем так. Юный маркиз Сэндхерст официально передан под мою опеку по завещанию его усопшего отца.
– Что?! – Клер никак не ожидала, что слух имеет под собой реальное основание. – Так вы и впрямь его опекун?
– Да.
– Но даже если это так, слухи этим не ограничиваются, – продолжала Клер насмешливо. – Чего только не говорят! Например, что вы снова увлеклись бывшей женой. Разумеется, я дала понять, что не считаю вас способным на такую глупость. Только человек не в своем уме может испытывать нежные чувства к разведенной женщине, даже если она прикрывается вдовством.
Уорбек вытянул ноги и скрестил их. Поза не была неуважительной или чересчур смелой, но она несла в себе намек на неудовольствие.
– Я бы предпочел, Клер, чтобы мы воздержались от обсуждения леди Сэндхерст. Я здесь затем, чтобы говорить о нашей помолвке.
– Должна признаться, эти слухи задели меня, – продолжала Клер, словно не слыша его. – Поговаривают также, что шестой маркиз Сэндхерст на самом деле ваш сын, вы ежедневно видитесь с этим мальчишкой и осыпаете его подарками. Правда ли, что вы подарили пони ему на день рождения? И что учили его ездить верхом?
– Ребенок мой, это чистая правда, – откровенно ответил Уорбек. – Более того, теперь, когда я знаю, кто его настоящий отец, я намерен снова жениться на Филиппе и дать мальчику свое имя.
– Что?! – Клер вскочила, опрокинув корзинку с клубками, и они раскатились по всему полу. – Но ведь вы обручены со мной! – Только годами отработанная привычка позволила ей обрести контроль над собой. – Если вы решили, что я намерена следить за каждым вашим шагом, то могу заверить, это не так. Вы вольны в своих поступках, милорд, поскольку наш брак был изначально задуман как брак по расчету. Если вы решили завести роман с вашей бывшей женой, то я ничего не имею против, если только вы не намерены его афишировать.
– Весьма любезно с вашей стороны. Но я все же хочу обсудить наш предполагаемый брак по расчету.
Клер почувствовала головокружение и с тревогой поднесла руку к виску: момент для обморока был не самый подходящий.
– Что ж, если желаете, давайте его обсудим. Лично я нахожу, что мы подходим друг другу как нельзя лучше, – она заметила, что Уорбек приподнял бровь, как бы спрашивая: вот как? – И заторопилась: – Поверьте, для меня не секрет, что обо мне говорят в свете. Однако вы не можете отрицать, что моя холодность, благодаря которой меня окрестили снежной королевой,
будет достаточной гарантией того, что я никогда не забуду супружеский долг ради романтической склонности. Даю вам слово, мое поведение в браке будет безупречным… в том смысле, что я никогда не стану рисковать своей и вашей репутацией.
– Иными словами, Клер, ваши романы на стороне, буде таковые случатся, не получат громкой огласки и не приведут к скандалу?
– Я не сумела бы облечь свои мысли в столь точную и элегантную форму, милорд.
Уорбек поднялся. Он больше не улыбался.
– Вы считаетесь образцом христианского милосердия, Клер, и как раз к вашему милосердию я взываю сейчас. Я прошу вас по доброй воле разорвать нашу помолвку. В качестве благодарности я готов пожертвовать в любой благотворительный фонд любую сумму, которую вы потрудитесь назвать.
– При чем тут благотворительность! Какое мне дело до нищих и сумасшедших, если на карту поставлен мой брак! Милорд… Корт, я подарю тебе наследника!
– Наследник у меня уже есть, – мягко напомнил тот.
– Что, отродье этой потаскухи, твоей бывшей жены? – голос ее сорвался. – Да ведь он не более чем незаконнорожденный! Ты не можешь передать титул и состояние ребенку, произведенному на свет шлюхой!
Лицо Корта окаменело, но Клер было все равно. Разумеется, в ее намерения не входило открывать перед женихом свое истинное «я», но она уже не владела собой. Впрочем, Корт не дал ей возможности договорить.
– Это мой ребенок, и, на ком бы я ни женился, я сделаю все, чтобы он стал моим законным сыном и наследником.
Клер в ответ испепелила его взглядом. Ее лицо, хорошенькое в моменты безмятежности, сейчас было искажено гневом, между бровями, тщательно выщипанными в соответствии с модой, пролегли две глубокие морщинки.
– Если вы полагаете, милорд, что я приму под свое крыло вашего ублюдка и стану воспитывать его, как родного сына, вы жестоко ошибаетесь! Я не намерена уступать вас другой женщине. Я не освобождаю вас от данного слова, а если вы осмелитесь его нарушить, весь свет узнает об этом. Вам кажется, что ваша репутация может выдержать и этот удар? Посмотрим! Вас будут презирать, над вами станут открыто смеяться, и в конце концов вы не осмелитесь поднять голову от игорного стола в самом жалком лондонском притоне!
– Сколь мало проницательны те, кто дал вам прозвище «снежная королева», – сказал Уорбек со злой насмешкой. – Мы и впрямь очень похожи, Клер: оба циничные, жестокие. Может быть, мы подходим друг другу лучше, чем кто бы то ни было… но если вы принудите меня к браку, вам придется стать Киту любящей матерью. В противном случае пеняйте на себя.
Лицо его казалось спокойным, но Клер интуитивно угадала под сдержанностью клокочущую ярость. Она слышала немало разговоров о бешеном характере Уорбека и сейчас, сама того не замечая, отступила.
Кто знает, на что способен человек, отец которого из ревности убил мать?
– Прошу вас удалиться! – выдавила она. Когда дверь за Уорбеком захлопнулась, Клер испустила долгий вздох облегчения и рухнула на диван.
Корт ворвался в свой дом на Гросвенор-сквер и с таким треском захлопнул за собой дверь парадного, что дворецкий подскочил и украдкой перекрестился. В спальне он швырнул трость на кровать, прямо на аккуратно разложенный бархатный халат, и схватился обеими руками за спинку кресла, задыхаясь от бешенства.
Но винил он не Клер Броунлоу, а себя самого. Обручение с этой не первой свежести девицей было одной из самых больших ошибок его жизни. Он сделал это, чтобы доказать всему миру: и после скандального бракоразводного процесса за него все-таки пойдет леди с безупречной репутацией. Он с холодной расчетливостью изучил список невест и выбрал ту, которую свет считал воплощением всех достоинств.
В сущности, все сложилось не так уж плохо, говорил он себе. Ведь он мог увидеть истинное лицо Клер Броунлоу тогда, когда ничего уже нельзя было бы поправить. Образец совершенства оказался жалкой лицемеркой. Подумать только, она собиралась смотреть сквозь пальцы на интрижки супруга, чтобы позже, после рождения наследника, в свою очередь, завести любовника! Правда, она никогда, ни при каких условиях не сбежала бы с ним, как это сделала Филиппа, но в свете трудно что-либо долго держать в секрете, и ее роман (или романы) скоро стал бы поводом для сплетен. Разумеется, о нем бы шептались, а не говорили вслух. А все внешние приличия были бы соблюдены.
Корт прошел к ночному столику, выдвинул ящик и вынул из него портрет-миниатюру Филиппы Гиацинты Мур. Выполненная по перламутру, она некогда была подарена невестой опьяненному любовью жениху. Свадебный подарок…
Корт всмотрелся в прекрасное лицо, в светящиеся простодушной радостью фиалковые глаза.
Эта девушка, ставшая его женой, ни в грош не ставила внешние приличия. Увлекшись Сэндхерстом, она и не подумала хранить это в секрете, махнула рукой на репутацию и очертя голову бросилась в омут. Никто не поставил бы ей в вину любовную связь с Артуром Бентинком, будь эта связь приличествующим образом завуалирована. Но бегство с любовником – это уж было слишком! Это навсегда поставило на ней клеймо безнравственной женщины. Но если разобраться, Филиппа была лучше большинства светских дам, бросавших в нее камни. Она была добра и искренна с теми, кого любила, с друзьями, даже с незнакомыми людьми, и в душе ее жили те чувства, что были не в чести в избранном кругу: нежность и милосердие.
Да, она нанесла ему жестокий удар, но был ли он сам так уж безгрешен? Он ослепил свою юную избранницу высоким положением и богатством. Он боялся выпустить из рук бесценное сокровище и потому так торопил свадьбу. Может быть, он лишил ее возможности встретить человека, которого бы она полюбила больше, чем его. Корта Шелбурна.
Корт вспомнил Эразма Кроутера. Филиппа как две капли воды похожа на свою мать и потому просто обязана быть столь же бессовестной. В таком случае и он. Корт, должен быть неизлечимо развратен или слабоволен… нет, все это измышления черствой души! Он никогда бы не отвернулся от своих детей, не позволил жене гнить душой, меняя любовников как перчатки – а ведь и он как две капли воды походил на отца.
Корт поставил миниатюру на ночной столик, прошел в гардеробную и выдвинул один из ящиков комода. Порывшись за стопкой белья, он вынул аккуратно сложенный листок, перевязанный красной ленточкой. С полминуты он держал его в руке, борясь с желанием скомкать и бросить в корзину, но потом развернул и в который уже раз всмотрелся в безобразный почерк, похожий на паучьи лапки. «Четыре кареты», день и час.
С листком в руках Корт вернулся в спальню и опустился в кресло, против воли перебирая в памяти события давно минувших дней. Дела его тогда были расстроены, и он решил продать часть своих земель, для чего и выехал в Йоркшир, оставив жену, с которой всего два месяца наслаждался семейным счастьем. Филиппа должна была ехать вместе с ним, но в день отъезда почувствовала себя нехорошо. Отменить ранее назначенную встречу с покупателем было невозможно, и Корт отправился один. Все эти шесть лет он верил, что Филиппа придумала болезнь, чтобы остаться в Лондоне и без помехи встретиться с любовником. И только недавно он понял, что тошнота и головокружение были не чем иным, как признаками беременности.
Поездка в Йоркшир оказалась безрезультатной, и Корт вернулся двумя днями раньше обещанного. Здесь его ожидало анонимное письмо. Сколько ночей потом он лежал без сна, спрашивая себя, кому понадобился этот грязный донос.
В точности как было указано в письме, он нашел Филиппу и Сэндхерста в «Четырех каретах». Ему приходилось бывать в этом заведении, и он знал, что в нем всего один отдельный кабинет. Он ворвался туда, отшвырнув с дороги слугу. Любовники стояли рядом с обеденным столиком, накрытым на двоих. Белокурая головка Филиппы покоилась на груди Сэнди, а тот зарылся лицом в ее волосы. Они ничего не шептали на ухо друг другу, просто стояли молча, являя собой картину любви, столь всеобъемлющей и глубокой, что слова излишни. В первый момент Корт задохнулся от боли. Потом на смену боли явилось бешенство.
– Ах ты, гнусный, подлый ублюдок! – взревел он во всю мощь своих легких. – Ах ты, мерзавец, сукин сын!
Ошеломленные любовники отскочили друг от друга с одинаковым выражением изумления на лице, и в этом было что-то горько-комичное. Разумеется, как им могло прийти в голову, что в самый разгар трепетного свидания в кабинет ворвется обманутый муж?
– Корт! – воскликнула Филиппа. – Ты ведь должен быть в Йоркшире! Как ты здесь оказался?
Не удостоив лживую девчонку даже взглядом, Корт вцепился в лацканы жилета Сэндхерста и рванул его кверху.
– Что на тебя нашло? Какого черта? – придушенно вскричал Сэнди, и его картинно-красивое лицо исказилось.
Несколько секунд он пытался оторвать руки Корта от лацканов, но тщетно. Наконец тот сам отпустил его и, вне себя от ненависти, ударил кулаком в лицо. Удар пришелся по губам и только сильнее распалил Корта. Он ударил Сэндхерста снова, на этот раз поддых, и тот согнулся пополам от боли. Не мужчина, а сопливая девчонка, подумал Корт презрительно. Должно быть, думает, что лежачего не бьют, потому и старается поскорее сползти на пол. Нет уж, приятель, за все надо платить! Не уйдешь, пока из тебя не будет выбита вся подлость!
– Перестань, Корт! – кричала Филиппа. – Перестань сейчас же!
Она пыталась перехватить его руку, но он отшвырнул ее и снова занес кулак. К тому моменту Сэндхерст пришел в себя и ответил Корту. Удар пришелся в челюсть, но был так слаб, что привел Корта в состояние дьявольского веселья.
– Ага, змееныш подколодный! Начинаешь шевелить конечностями! Ну же, иди сюда, дерись, как мужчина! Предупреждаю, я сломаю каждую чертову кость в твоем паршивом теле!
С этими словами он впечатал кулак сначала в скулу Сэндхерста, а потом в переносицу. Артур упал прямо на накрытый столик. Фарфоровая посуда, хрустальные бокалы, серебро и букет алых роз – все это со звоном и грохотом обрушилось на пол. Пронзительный крик зазвенел в ушах, и Корт понял, что Филиппа зовет на помощь.
Он бросился к беспомощно распростертому Сэндхерсту, намереваясь выколотить из него душу, но его схватили за руки сразу трое крепких молодчиков – вышибала и пара лакеев. Он попытался их стряхнуть, не видя перед собой ничего, кроме расширенных изумрудно-зеленых глаз Сэндхерста. Освободиться ему не удалось: за нападающими был явный численный перевес. Молодчики оттащили Корта от его беспомощной жертвы, а вскоре явился и хозяин «Четырех карет».
– Вот что, господа хорошие, мое заведение не из тех, где чистят друг другу рожи, – проворчал он недовольно. – Эдак вы мне распугаете всех гостей. А еще милорды! Вот позову констебля, и он уж вам скажет пару ласковых!
Между тем Филиппа опустилась на колени прямо в кучу битого хрусталя и осколков фарфоровых тарелок и склонилась над Сэндхерстом, как плакальщица над умирающим, осторожно, любовно вытерла кружевным платочком кровь, текущую из разбитого рта и рассеченной щеки. Даже в слепой ярости Корт не мог не поразиться выражению глубокой жалости на ее милом лице. Когда же она подняла взгляд на него, в глазах ее было отчуждение.
– Ты не в своем уме, Корт… – прошептала она, запинаясь. – Ты ведешь себя как безумный…
Он видел и ее, и Артура сквозь кровавый туман бешенства, а слова были едва различимы за звоном крови в ушах.
– Сэндхерст! – пролаял он, прилагая немыслимое усилие, чтобы совладать с собой. – Сегодня вечером жди моих секундантов. Мне наплевать, что ты выберешь, шпагу или пистолет! Я с одинаковым удовольствием всажу лезвие в твои кишки или пулю в твое черное сердце.
Он рывком высвободился и зашагал к двери.
– Корт! – с мольбой окликнула его Филиппа. – Как ты можешь! Это ведь твой лучший друг, друг детства! Неужели у тебя хватит жестокости убить его? Мы с Сэнди не сделали ничего дурного! Ты все не так понял!
С витиеватым проклятием он повернулся на каблуках и вперил в нее безумный взгляд. Фиалковые глаза были испуганно расширены и полны слез. Серебристые локоны рассыпались по плечам. Даже теперь, перепуганная и растерянная, она была дивно хороша.
Корт заговорил, обращаясь к ней впервые с того момента, как вошел в кабинет.
– Даже если ты прольешь реки слез, Филиппа, это не спасет твоего любовника. Теперь его не спасет уже ничто. Ты потеряла право голоса, и если я еще раз увижу твое лживое лицо, то помоги тебе Бог!
Он услышал за спиной испуганный возглас, но в следующую секунду был уже за дверью. Поздно ночью, после долгих и безуспешных попыток напиться до бесчувственного состояния, он вернулся в дом. Он так метался во сне, что сбросил на пол одеяло, а когда проснулся, вокруг одной ноги обвился мужской шейный платок. В углу этой расшитой тряпки он прочел инициалы «А.Б.» – Артур Бентинк, маркиз Сэндхерст, его лучший друг и любовник его жены. То теплое и живое, то настоящее, что только-только начинало расти в его душе, умерло в этот миг.
Весь следующий день Уорбек-Хаус осаждали визитеры, вне всякого сомнения являвшиеся с тем, чтобы вымолить у него прощение для неверной жены и жалость к обреченному сопернику. Там побывали по очереди леди Августа и леди Гарриэт. Он злобно отказал обеим. Были и другие, общие друзья его и Филиппы, его и Сэнди. Корт был известен как непобедимый бретер, и за жизнь Сэнди не ставили и пенса.
Он удостоил аудиенции только Тобиаса, да и то лишь потому, что тот дал согласие быть его секундантом.
В тот же вечер и Филиппа стояла на ступенях Уорбек-Хауса. Но он наотрез отказал ей в свидании. Корт : следил из-за портьеры, как она садилась в экипаж Сэндхерстов, а когда тот скрылся за углом, схватил стул и запустил им в окно.
В день, на который была назначена дуэль, Корт проснулся чуть свет и все утро мерил шагами спальню в ожидании Тобиаса. На письменном столе стоял ящик с великолепной парой дуэльных пистолетов. Они выглядели старомодно и тяжеловесно, но удобно лежали в руке и били с поразительной точностью. Корт вынул один из них из углубления, выстланного бархатом, – и вдруг прицелился в свое отражение в зеркале. Угрюмая фигура напротив прицелилась в ответ, и он невесело усмехнулся. Что такое двадцать шагов для отличного стрелка? Так, безделица.
Эти пистолеты достались Корту в наследство от отца и так ему нравились, что он не упускал случая потренироваться в стрельбе. Благодаря этому он без труда попадал «в яблочко» с расстояния в девяносто ярдов.
Раздался стук в дверь.
– Войдите.
Вместо дворецкого на пороге появился взволнованный Тобиас. Не дав Нэшу, маячившему за его спиной, времени объявить о себе, он бросился в комнату.
– П-проклятие! Я вижу, К-корт, ты все-таки решил драться.
– Насколько я знаю, со вчерашнего дня ничего не изменилось, так почему бы мне не драться? Где ты был? Я жду уже несколько часов. – Корт закрыл ящик с пистолетами и поднял со стула перчатки и хлыст. – Едем!
– Нет, п-постой.
– Что еще? Надеюсь, ты не собираешься меня отговаривать? Тоби, ты секундант, а не проповедник, помни об этом. Ты и так два дня подряд молол разную чушь, потратил на это столько времени и сил, что хватило бы на пять человек, и не добился своего.
– Р-разрази тебя гром, К-корт, я говорил тебе чист-тую правду! – возмутился Тобиас, подступая ближе и яростно сдвигая очки вверх. – Филиппа пок-клялась мне на Библии, чт-то ни в чем не виновата!
Корт раздраженно ударил хлыстом по голенищу сапога. Тобиас и в самом деле долгое время приставал к нему с просьбой выслушать Филиппу. Почему, спрашивал он снова и снова, он верит анонимному письму, написанному грязным клеветником, а не женщине, которую обожает? Он не знал, конечно, что дело было не только в письме. Корт попросту не мог рассказать другу о вышитом шейном платке из белого шелка с инициалами «А.Б.».
– Ладно, – сказал он и сунул под мышку ящик с пистолетами, – давай поскорее покончим с этим.
– Н-ничего не выйдет!
Тобиас храбро выдержал яростный взгляд друга.
– Н-нет никакого смысла ехать в Хемпстед, К-корт. Сэнди не буд-дет ждать нас там.
Пару секунд они смотрели друг на друга: Корт – сдвинув брови, Тобиас – с некоторым вызовом. Наконец Корт аккуратно положил ящик на прежнее место, бросил в кресло хлыст и перчатки, скрестил руки на груди и вперил в друга сверкающие возмущением глаза. Он был совершенно уверен, что какой-нибудь добросердечный идиот из числа заступников Сэнди что-нибудь придумал, чтобы отсрочить дуэль.
– Как это понимать? Что, черт возьми, означают твои слова?
Тобиас открыл было рот для объяснений, но только пожевал губами и закрыл его снова.
– Рокингем! – прикрикнул Корт, чувствуя, что быстро закипает. – Я жду объяснений. Немедленно!
– Сэндхерст… – проблеял Тоби и прокашлялся. – Сэндхерст сбежал!
– То есть как это сбежал? Куда?
Тот пожал плечами, его лицо говорило: я поражен этим не меньше твоего.
– Боже милостивый! – когда смысл услышанного дошел до Корта, он опустился в кресло и покачал головой в полном изумлении. – Нет, кто бы мог подумать! Этот джентльмен до кончиков ногтей, этот образец красноречия и обаяния оказался вульгарнейшим трусом!
– К-когда я узнал, я ск-казал то же самое, – угрюмо заметил Тобиас. – Мне сообщили об этом его секунд-данты всего час назад. Я, к-конечно, не поверил и поехал к нему д-домой, чтобы узнать все из первых рук. Разрази его г-гром, его и след простыл! Я нашел только леди Г-гарриэт, которая подтвердила, что Сэнди уже далеко.
В кабинете воцарилось молчание. За всю жизнь Корту ни разу не приходилось сталкиваться с тем, чтобы джентльмен отказался защищать свою честь на дуэли. Это был поступок неслыханный.
Первым нарушил тягостную тишину Тобиас:
– П – послушай, К – корт, неужели ты мог бы убить его?
Едва договорив, он уже пожалел, что задал этот вопрос. Тобиас знал о трагедии, случившейся в семье Корта. Лучше было не задавать вопросов такого рода, чтобы не получить страшный ответ.
– А как бы повел себя ты, Тоби, если бы однажды явился домой не в срок и нашел Белль в постели с Сэндхерстом?
– Я бы убил подлеца!
– В таком случае твой вопрос нелеп.
Корт рванул шнурок звонка с такой силой, что едва его не оторвал. Когда камердинер с опаской заглянул в кабинет, он приказал приготовить карету.
– К-куда это ты собрался? – осторожно спросил Тобиас.
– Как это куда? – Корт удивленно посмотрел на друга и объяснил с горькой иронией в голосе. – В Сэнд-херст-Холл, за женой, куда же еще?
– Од-днако… – начал Тобиас, вскакивая и почему-то глядя на него с ужасом, – однако ты к-клялся, что не хочешь больше вид-деть ее! Ты сказал, чт-то разведешься с ней!
– Обстоятельства изменились, друг мой. Любовник сбежал, как трусливый шакал, и оставил ее в одиночку расхлебывать последствия того, что они натворили вместе. Филиппа отвергнута, брошена, она в растерянности. Пари держу, она будет только рада снова вверить себя моим заботам, – он даже не пытался скрыть злое торжество. – Куда ей теперь деваться? Я отвезу ее в Кент и оставлю под присмотром бабушки. Богом клянусь, отныне ноги ее не будет в столице. Чтобы затих скандал, понадобится много лет, очень много – вся ее оставшаяся жизнь. Я позабочусь о том, чтобы она с комфортом покрывалась плесенью в провинции!
– К-корт! – перебил Тобиас и схватил его обеими руками за рукав.
Щеки его пылали, пальцы тряслись.
– К-корт, ты не можешь увезти Филиппу в К-кент!
– Это почему же? Кто может мне в этом помешать? Она по-прежнему остается моей женой, а значит, моей личной собственностью. Я имею полное право распоряжаться ее судьбой. Дьявол, я могу делать с ней все, что мне угодно! Она моя!
– Но к-как ты можешь все еще желать ее? – – запротестовал Тобиас, продолжая удерживать Корта за рукав, словно задался целью не выпустить его из спальни. – После всего, чт-то она сделала!
– А почему бы и нет? Я не собираюсь повторять ошибки своего отца, – насмешливо ответил Корт. – Совсем не обязательно сразу выбрасывать отличную рубашку только потому, что у нее пятнышко на рукаве.
Он разжал пальцы друга и направился к двери. Уже держась за ручку, он остановился.
– И потом, друг мой Тоби, разве ты совсем недавно не уверял меня, что Филиппа невиновна? У нее будет время до самого Уорбек-Кастла, чтобы убедить меня в этом. Но уж если ей не удастся, я возьмусь за ее воспитание со всей строгостью. Я хочу слышать, как она станет молить меня о прощении, хочу, чтобы ее горькие рыдания звучали у меня в ушах, когда я уеду в Лондон. Думаю, ты согласишься, что она заслужила это.
Он рывком распахнул дверь и шагнул за порог.
– Уорбек!
Голос был едва узнаваем, и Корта пронзило неприятное предчувствие. Было что-то еще, что его друг не договорил, поэтому он медленно вернулся в спальню, прикрыл дверь и замер в ожидании.
– Они сб-бежали вдвоем, – начал Тобиас, разводя руками с виноватым видом. – Вчера вечером их к-корабль покинул Лондон… пока ник-кто не знает, куда они направились. Корт, Сэнди не единственный трус среди нас троих. Богом к-клянусь, я до последнего не хотел г-говорить тебе. Д-дружище, я так тебе сочувствую!
Но его глаза за толстыми стеклами очков были полны не сочувствия, а жалости. Водоворот чувств захватил Корта, и ему пришлось ухватиться обеими руками за спинку кресла, чтобы не дать затянуть себя в гигантскую воронку. Казалось, в ледяной и бесплодной пустыне, в которую превратилась его душа, проснулся вулкан бешеной, ослепляющей ненависти. Он не мог думать ни о чем другом, кроме мести. Он отомстит обоим, даже если для этого придется искать их всю жизнь!
Пошатываясь и бормоча самые грязные ругательства, Корт прошел мимо Тобиаса к письменному столу и в оцепенении уставился на ящик с пистолетами. Он отер влажный лоб. Его взгляд поймал какое-то движение. Отражение! Он схватил ящик и швырнул его в зеркало с такой силой, что оно разлетелось вдребезги. В раме повис один крупный кусок, и из него на Корта таращило глаза чудовище, перекошенное и искореженное, воплощение ночного кошмара. Ему пришло в голову, что именно так выглядит сейчас его душа. Он отвернулся с отвращением и издал дикий звук, похожий на вой: невнятно и бессвязно он проклинал Филиппу и Сэндхерста…
Снизу, из холла, донесся бой старинных часов, и этот звук вернул Корта от мучительных воспоминаний к действительности. Он сложил .анонимное письмо и сунул в карман, потом заставил себя вернуться в гардеробную и снова открыть ящик. Пальцы нащупали тончайший шелк, и в первое мгновение отдернулись, точно обожженные. Но Корт все же вытянул на свет Божий шейный платок с инициалами Сэндхерста. Он задвинул ящик и прошел в спальню, сел на край кровати, брезгливо держа платок в вытянутых руках. Никогда и никому ни единым словом не обмолвился он о нем, даже в парламенте, когда защищал свое право на развод. Гордость не позволила ему рассказать о платке. Не много найдется мужей, которые решились бы публично признать, что рога им наставили прямо в супружеской постели.
Наконец платок тоже перекочевал в карман, где уже лежало письмо, и Корт оглядел свою роскошную спальню так, словно видел ее впервые. Он думал о том, что в следующий раз с ним войдет его неверная жена.
После возвращения из Галлс-Нест в Сэндхерст-Холл Филиппа несколько дней и ночей пыталась примириться с растревоженной совестью. Снова были одинокие и потому долгие ночи, и тогда совесть особенно болезненно грызла ее душу. Филиппа не находила в себе сил, чтобы совершить решительный шаг.
На шестой день она отправилась к преподобному мистеру Троттеру, чтобы окончательно договориться о дне и часе крещения Кита в церкви святого Адельма. В домике викария, в уединении его кабинета, она призналась в том, что заставило ее так спешно и безрассудно покинуть Англию. Она объяснила, какого рода отношения связывали ее с маркизом Сэндхерстом, и призналась, что не он был отцом ее ребенка.
– Теперь я понимаю, что совершила ужасную ошибку, но я всего лишь хотела защитить еще не рожденного ребенка, – говорила она. – Могла ли я предполагать, что этим поступком причиню страдания тем двоим, кого люблю более всего на свете? Возможно ли как-нибудь исправить вред, нанесенный мной сыну и его законному отцу?
– Для начала, леди Сэндхерст, вы должны спросить себя, искренне ли вы желаете исправить дело, —сказал добряк викарий, – и тогда следующим шагом станет крещение вашего сына как законного наследника герцога Уорбека.
Глаза преподобного Троттера светились сочувствием и пониманием, но он высказал свои соображения твердо, без колебаний. Филиппа задумалась. Если Кит будет занесен в метрики церкви святого Адельма как законный наследник Уорбека, появится письменный документ, дающий герцогу право отнять у нее сына.
– Я, право, не знаю, ваше преподобие, достанет ли у меня сил пойти на такой риск. Ведь я могу потерять Кита навсегда.
– Надейтесь на милость Божью, и воздается вам, – торжественно провозгласил викарий. – Отец Небесный помогает нам найти в себе мужество для любого поступка, если только он праведен. Жизнь во лжи подтачивает человека честного, леди Сэндхерст, и мало-помалу нечистый завладевает ослабевшей душой. Кроме того, чем бы все ни кончилось, мы с вами оба знаем, что мальчику не грозит ничего плохого от его законного отца.
Филиппа закрыла лицо руками и сидела так некоторое время.
– Что ж, – сказала она наконец, – так тому и быть. Когда-то я опасалась за судьбу ребенка еще не рожденного – и эти страхи оказались беспочвенными. Теперь я знаю, что Уорбек никогда бы не отказался от сына. Он любит Кита не меньше, чем я.
Преподобный Троттер положил руку на склоненную голову Филиппы, благословляя ее. Он был слишком умудрен жизнью, чтобы отмахнуться от ее опасений. Как и сама Филиппа, викарий считал герцога Уорбека человеком непредсказуемым и понятия не имел, как тот поступит.
Справившись с собой, Филиппа открыла ридикюль и достала два листка пергамента. Без колебаний она протянула их священнику.
– Ваше преподобие, я передаю эти документы вам. Я привезла их из Венеции. Это свидетельство о моем браке с маркизом Сэндхерстом и свидетельство о рождении моего сына. И в том, и в другом документе проставлены неправильные даты. Делайте с ними все, что сочтете нужным: сожгите, порвите или спрячьте куда-нибудь. Единственное, о чем я прошу, это чтобы они никогда больше не попадались мне на глаза. Сделаете ли вы это для меня?
– Охотно, – кивнул викарий, принимая бумаги. – Леди Сэндхерст, вы приняли правильное решение, и поступок ваш заслуживает всяческого одобрения.
– В таком случае до завтра, – сказала она, вставая. – Я не хотела, чтобы это было пышное торжество, и потому приглашены только самые близкие: леди Гарриэт и леди Августа, и конечно, виконт и виконтесса Рокингем, которые согласились стать крестными родителями Кита. Каждого из них я попросила хранить до поры в секрете подробности церемонии, и все с готовностью дали согласие. Я не знаю, когда наберусь храбрости для разговора с герцогом, но мне хочется, чтобы именно из моих уст он услышал обо всем.
– Напрасно вы недооцениваете себя, леди Сэндхерст, – произнес викарий, беря за ее руку. – У вас храбрости достанет на десятерых мужчин. И я дам вам совет: не стоит недооценивать милосердие лорда Уорбека.
Когда Филиппа покидала домик викария, она улыбалась, но сердце ее ныло в предчувствии будущих перемен.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обещай мне - Харингтон Кэтлин



Очень интересная, почитайте, не пожалеете.
Обещай мне - Харингтон КэтлинЛеонтьевна
21.09.2011, 12.08





Замечательный роман,давно не читала такого!!!
Обещай мне - Харингтон КэтлинЛиля
23.09.2011, 10.42





прекрасный роман рекомендую
Обещай мне - Харингтон Кэтлинангелина
3.02.2012, 19.45





Книга замечательная! Редко встретишь такой увлекательный роман, который хочется читать не отрываясь до конца! Советую прочитать!
Обещай мне - Харингтон КэтлинНадежда
29.03.2012, 18.27





да удивительный роман красивая история читаешь не отрываясь наслаждаешься чтением прекрасная любовь чудесное исправление ошибок которые допущены по глупости
Обещай мне - Харингтон Кэтлиннаталия
16.04.2012, 19.23





Прекрасно !!! Удивительный роман !!! Рекомендую !!!
Обещай мне - Харингтон КэтлинМари
22.04.2012, 16.59





Браво! Я тронута до слез!
Обещай мне - Харингтон КэтлинАля
7.05.2012, 22.43





Роман очень понравился 10 из 10
Обещай мне - Харингтон КэтлинОлька
23.10.2012, 20.37





Отлично. С удовольствием перечитаю через пару лет.
Обещай мне - Харингтон КэтлинТатьяна
26.10.2012, 19.59





Книга замечательная!Не похожа на другие романы.Гг порадовали сильными характерами.Читайте!!!!!
Обещай мне - Харингтон Кэтлинсоломия
27.10.2012, 22.08





роман хорош,но что-то не хватает,простовато как-то
Обещай мне - Харингтон Кэтлинюля
4.12.2012, 3.20





Роман, конечно, понравился, но... Концовка разочаровала, да еще как! уснуть не могла потом полночи. Ну, что за бред: как могут любящие друг друга люди ждать, пока одна эгоистка (сестра ГГ-ни)надумает сама позвонить или написать своей сестре??!!! а, если бы так и не написала? а, если бы сама не влюбилась, и не поняла как страдает ее сестра??? Два года - это, извините, перебор!!! Поэтому 7 из 10, за разочарование и злость, с которой хожу второй день.
Обещай мне - Харингтон КэтлинСветлана
9.01.2013, 6.46





Извините, все поклонники этого романа! Я писала рецензию на роман с тем же названием, но другого автора (Бокковен Дж.). Еще раз приношу свои извинения...
Обещай мне - Харингтон КэтлинСветлана
9.01.2013, 6.51





Интересная книга ! Читайте !
Обещай мне - Харингтон КэтлинКсения
9.01.2013, 11.07





Считаю,что данная книга - шедевр жанра.В этом романе собрано все лучшее. А какие характеры! А какая глубина чувств! И какая необыкновенная любовь!rnбезуслолвно, подлежит прочтению.
Обещай мне - Харингтон КэтлинВ.З.,65л.
14.02.2013, 11.15





Романы про Высшее Общество Англии,далеко не мой "конек"! Но этот роман советую обязательно прочесть! Сюжет очень интересен,даже необычен,а страсть между Гг-ми просто завораживает!!! Моя оценка этого романа 8/10.
Обещай мне - Харингтон КэтлинО.П.
29.03.2014, 14.29





Очень хорошо! Просто отлично! 10
Обещай мне - Харингтон КэтлинShootka
31.03.2014, 0.01





Очень понравился роман, такие не часто попадаются.Сложная история любви, трагедия вначале, но герои смогли побороть ненависть и обиду, и мы видим крепкую, счастливую и любящую семью.
Обещай мне - Харингтон КэтлинТаня Д
6.05.2014, 22.04





супер. наче все банально, але як класно написано. прочитала на одному диханнію
Обещай мне - Харингтон Кэтлинserenada
7.05.2014, 1.29





Книга замечательная, беру себе в библиотеку любимых и по-настоящему хороших книг! Гл. герои очень порадовали, читайте не сомневайтесь!
Обещай мне - Харингтон КэтлинОльга
8.05.2014, 23.44





За два вечори прочитала! Дуже класна книга . Нікого не вкрали,немає війни,взагалі нічоги лишнього!Особливо порадував епілог - багато років потому))) Читайте не пошкодуєте!!!!
Обещай мне - Харингтон КэтлинНатали
11.05.2014, 11.32





Классный роман! Читайте!
Обещай мне - Харингтон КэтлинОльга
16.06.2014, 21.27





отличный роман.просто замечательный.согласна полностью со всеми мнениями ,написанными здесь.читайте.
Обещай мне - Харингтон Кэтлинчитатель)
27.06.2014, 6.25





Отличная книга!
Обещай мне - Харингтон КэтлинМила
12.07.2014, 15.16





Замечательный роман! Понравилось все без исключения!
Обещай мне - Харингтон КэтлинОльга
20.07.2014, 11.36





Книга чудо как хороша, читала с наслаждением! Замечательная история любви!
Обещай мне - Харингтон КэтлинВика
20.07.2014, 20.30





Отличная книга, давно не не читала с таким восторженным удовольствием!
Обещай мне - Харингтон КэтлинАлла
25.07.2014, 13.27





Super!!! 100 ballov.
Обещай мне - Харингтон Кэтлинnatascha
26.07.2014, 4.55





Очень понравился роман))) не банально, не затянуто. Иногда испытываешь неловкость от того, что герои находятся долго в заблуждении относительно друг друга, но тут этого не чувствуется. Любовь и желание стояли на первом месте, выше чем уязвленное самолюбие. Читайте))
Обещай мне - Харингтон КэтлинОльга
14.08.2014, 12.16





"рак яичек" - автор или переводчик дебил, трудно справочник открыть
Обещай мне - Харингтон КэтлинFedora
14.08.2014, 21.56





очень мило, были моменты когда я даже прослезилась
Обещай мне - Харингтон КэтлинТатьяна
17.08.2014, 15.33





ОЧЕНЬ МИЛО. ЧИТАЙТЕ-ПРИЯТНЫЙ РОМАН.
Обещай мне - Харингтон КэтлинОЛЬГА К
17.08.2014, 22.21





Отличный роман. Необычно, есть интрига, интересно.....читайте!!!
Обещай мне - Харингтон КэтлинEva
12.09.2014, 11.53





Не очень.
Обещай мне - Харингтон КэтлинОксана
1.10.2014, 15.16





Прочитала уже пол книги- скукотень и тягомотина, перетирание обид и воспоминаний, где же там интрига?
Обещай мне - Харингтон КэтлинАлекса
16.10.2014, 7.47





И все таки я добила этот роман до конца, по другому не скажешь. Сюжет предсказуем, интрига так и не засветилась, было и так понятно, чем закончится история с дядюшкой. Из всего романа читать можно с 16 по 18 главу, остальное перемывание воспоминаний. В общем, скучный и не интересный роман.
Обещай мне - Харингтон КэтлинАлекса
17.10.2014, 12.06





Отличная книга, прочитала с удовольствием!
Обещай мне - Харингтон КэтлинОльга
18.10.2014, 18.10





Роман понравился,стоит прочитать
Обещай мне - Харингтон КэтлинНИКА
19.10.2014, 10.14





Начинаю читать, судя по комментариям книга отличная, потом напишу отзыв.��
Обещай мне - Харингтон Кэтлингаля
19.10.2014, 23.48





По отзывам надеялась что роман интересный... До конца так и не добила! Может кто-то считает иначе, просто прочитайте)
Обещай мне - Харингтон КэтлинАлина
9.11.2014, 12.08





Девочки помогите пожалуйста найти роман. Историч девушке ночью спутов комнаты приходит герой героиня скомпроми, герою предлогают женится на ней. Заранее спасибо
Обещай мне - Харингтон КэтлинЭ.Ф
9.11.2014, 12.16





Мне книга очень даже понравилась, хочу почитать, что еще есть у автора. 10б.
Обещай мне - Харингтон КэтлинСветлана
23.11.2014, 10.31





Очень хороший роман. И сюжет необычный. Интересно читать было. Советую.
Обещай мне - Харингтон Кэтлинанна
3.12.2014, 23.37





Начала читать из-за отзывов, все ждала, когда же они оправдаются. Дочитала. Более бредового романа я в жизни своей не встречала! Все герои романа без исключения - люди с серьезными психическими расстройствами. Главный герой - патологический ревнивец, способный в порыве ярости и без малейших на то оснований убить друга детства. Героиня, которую муж-психопат не стал выслушивать в первый же день, не придумала ничего лучше, как, будучи беременной и безумно любящей своего мужа, на следующий же день сбежать за границу с тем самым лучшим другом, закрепив таким образом подозрения мужа в измене. До этих пор - обычная история двух дебилов. Но нет, выясняется, что все их окружение на протяжении шести (!) лет знало правду. Любящая бабушка шесть лет наблюдает за тем, как ее внук превращает свою жизнь в ад, пытаясь утопить и любовь, и ненависть в алкоголе и случайных связях и вдобавок чуть не угробивший себя на войне. Может быть, она ненавидела его жену - бедную сиротку-бесприданницу абсолютно не их круга? Нет, бабуля, оказывается, в ней души не чает и пытается тут же свести их вместе, как только она возвращается через шесть (!!) лет. А что же мама ее якобы любовника, который бежит с гг-ней, будучи смертельно больным, чтобы лучший друг не пристрелил его на дуэли? "Ну что ты, - говорит она ей по возвращении через шесть (!!!) лет после его смерти, - ты слишком плохо знаешь своего мужа, он бы никогда не убил своего лучшего друга, он просто немного вспыльчив". ??? И это еще не все, у героини, оказывается, есть еще и лучшая подруга, которая замужем за третьим из друзей детства, и тетушки-воспитательницы из приюта, которые все в ней души не чают, но все эти шесть лет спокойно наблюдают за агонией обоих. Или все английское высшее общество состоит целиком из садистов - тогда это интересная сатира, или же автор просто пишет полнейший бред из серии "что в голову стрельнет". Последнее все же более вероятно, поскольку иначе непонятно, почему героиня, выросшая в окружении людей, "в ней души не чаящих" обладает эмоциональной зрелостью помоечного кота; от скромности не имея представления даже о том, как сложен мужчина, начинает тут же бесстыдно флиртовать с абсолютно незнакомым мужчиной совершенно не своего круга; а патологически больной гг в последней главе вдруг в одночасье становится абсолютно адекватным.
Обещай мне - Харингтон КэтлинОксана
4.12.2014, 6.41





Какая милая историческая клюква. Героев называли "Тремя мушкетерами" за пол-века до написания самого романа " Три мушкетера " . Ню- ню.
Обещай мне - Харингтон КэтлинМаша
7.12.2014, 9.55





Девочки помогите пожалуйста найти роман. Историч девушке ночью спутов комнаты приходит герой героиня скомпроми, герою предлогают женится на ней. Заранее спасибоrnОбещай мне - Харингтон Кэтлин Э.Фrn9.11.2014, 12.16rnrnможет Мэри Бэлоу Не та дверь
Обещай мне - Харингтон Кэтлинbietola
7.12.2014, 15.58





SUPER!!!! KLass! Ochen neobichnij suzet.
Обещай мне - Харингтон Кэтлинnata
14.12.2014, 11.17





Полная галимотья.нет слов.откуда такой рейтинг?
Обещай мне - Харингтон Кэтлинларик
17.12.2014, 14.17





Больше,чем роман,понравился комм. Оксаны. Во дала!!! Молодец!!!Я полностью согласна с её критикой. Добавлю, автор очень точно передала характер ГГ-я.В реальности такие люди встречаются очень часто и они неисправимы,ревность не лечится и с годами не проходит...
Обещай мне - Харингтон КэтлинИванна:-)
23.01.2015, 14.06





Знаете,я хотела написать, что роман понравился,но как смущалась поставить 10 баллов.после прочтения - увидела коммент Оксаны,и полностью с ней согласна.дальше нет смысла писать- читайте Коммент Оксаныrn.
Обещай мне - Харингтон КэтлинЛилия
3.02.2015, 8.17





Роман оставил неоднозначное впечатление. Предсказуемо, нет интриги, герои какие-то наивные, иногда было действительно скучно. Но при всем этом, что-то притягивать и заставляло до читать до конца. Возможно, просто хотелось верить, что добро, терпение, благородство все-таки будут вознаграждены. В жизни встречала таких мужчин-собственников, готовых поверить во что угодно. Они очень любили свои вторые половинки, но понимали и меняли своё мировозрение слишком поздно, когда женщины, устав налаживать другую жизнь.rnМоя оценка 8 из 10.
Обещай мне - Харингтон КэтлинVeta
13.02.2015, 10.17





Мне очень понравился роман. Да, можно обвинить главного героя в излишней ревности, гордости, жажде мести. А главную героиню в паталогической наивности и пугливости. Но как прекрасно, когда герои умеют прощать и исправлять свои ошибки.
Обещай мне - Харингтон КэтлинElen
24.02.2015, 16.59





С самого начала было понятно кто есть кто... и, тем не менее, мне очень понравился роман. Рекомендую))
Обещай мне - Харингтон КэтлинОльга
6.03.2015, 0.03





Невозможная бредятина! Полностью согласна с комментарием Оксаны.
Обещай мне - Харингтон КэтлинЕлена
6.03.2015, 20.23





очень милый и теплый роман. Чувства героев такие реальные и трогательные. Роман читает легко, не оторван от реальности. Ведь в мире есть такие ревнивцы-безумцы, просто нужно правильно тронуть их душу. 10 из 10.
Обещай мне - Харингтон КэтлинAstik
6.04.2015, 22.03





Роман на редкость увлекательный и жизненный !!! Рекомендую почитать не пожалеете.
Обещай мне - Харингтон КэтлинВиктория
16.04.2015, 23.48





Не знаю, мне показался нудным, предсказуемым, герой - упрямый осел, как он сам себя называет, Клейпас намного лучше пишет. ,
Обещай мне - Харингтон КэтлинНатали
19.04.2015, 14.25





Дамы, не ленитесь, пишите комментарии - это такое подспорье в выборе чтива! Если бы не противоречивые отзывы, роман вряд ли бы читала, а так из принципа и до...5 утра, пока не закончила последнюю главу, благо, под выходные. Роман понравился, даже очень. Да, в какой-то степени предсказуемо, да, есть вопросы. Но какая экспрессия, какой накал эмоций и страстей! Не согласна с теми, кто "забрасывает кирпичами" ГГ, уличая их в неадекватности. Друзья, не надо все упрощать. Во-первых, исторический контекст - военная кампания в Европе с 1799 по 1815г.г. Наполеон рвал на части государство за государством и случившаяся трагедия в молодой семье буквально утонула в общем водовороте событий. Место действия - Англия, снобизм которой является притчей во языцех. Главные герои: 30-летний умудренный опытом, но с израненной в детстве душой мужчина и 18-летняя девушка -наивная, неопытная и беззащитная. Для Корта встреча с Филиппой стала любовью с первого взгляда. Красивая, юная, чистая, нежная, его фея, ангел - то, на что в жизни уже не надеялся. Да и не верил, что такие как она существуют, потому что, со слов его бабушки, вдовствующей герцогини, свою жизнь он соизмерял с судьбой матери, убитую вместе с любовником отцом Корта, который сам потом тоже застрелился. Для подростка это стало страшным ударом, но не менее тяжело было переносить издевательства мальчишек из соседних поместий, которые открыто насмехались над многочисленными любовными похождениями его матери. У парня от драк руки и лицо не успевали заживать. Была семья: брат, мать, отец и в одночасье он остался один на один с болью одиночества и неспособностью верить женщинам по причине боязни неминуемой измены. Филиппа подарила ему надежду, что он, наконец, нашел единственную и неповторимую, ту, что не предаст и не солжет, как мать, не принесет боль, позор и горечь утраты. Филиппа стала для него всем миром, любовь к ней была как болезнь, как наваждение. Он ее нежил, лелеял, боготворил, его страсть была беспредельной. И вдруг - анонимка, шейный платок с инициалами "любовника" в их супружеской постели, а потом и компрометирующие объятия, свидетелем которых он стал. И тот чудесный мир, сотканный из любви и неги, взорвался. В голове туман, в глазах пелена, а попранная честь требует отмщения. Кстати, несмотря на заверения родных и близких, для меня остается открытым вопрос, смог бы Корт убить на дуэли своего друга, или нет? А вот в прощении им Филиппы не сомневаюсь. Вспомните его сны- наваждения, когда она приходила к нему и после каждого ее "Прости меня..." он хватал ее в объятия, неистово целовал и любил до бесчувствия. А когда просыпался, ненавидел себя, крушил все вокруг и снова прощал и любил. Вот за эту неистовую любовь, так мастерски переданную автором, я и ставлю 10 баллов. Но Филиппа, отвергнутая и испуганная за жизнь ребенка и друга, просто сбежала, чем убедила Корта в своей виновности. Несомненно, в разрыве с любимой виновен Корт и автор его снова наказывает одиночеством и опустошенностью. Филиппа тоже страдает, но у нее ребенок - одно лицо с любимым и надежный друг рядом. Кстати, о болезни Артура. Казалось бы, расскажи о ней и все станет на свои места. Но только не в снобистской Англии, потому что от этого диагноза зависело материальное благополучие и положение в обществе, а значит, и вся дальнейшая жизнь маленького ребенка. Но эпилог чудесный. В общем, читайте, друзья, и делайте свои выводы. Автору, переводчику и сайту спасибо!
Обещай мне - Харингтон КэтлинОльга
15.08.2015, 17.44





Да уж Ольга после вашего отзыва думаю читать я его небуду. Стало не интересно. Вы рассказали краткое содержание романа. Можно было кое что не досказать хотябы потому , что читателю стало бы интересно.
Обещай мне - Харингтон КэтлинKamila
15.08.2015, 19.18





не впечатлил. не мое, увы.
Обещай мне - Харингтон Кэтлинлёлища
9.12.2015, 15.18





Супер!! Советую! Интересно!!
Обещай мне - Харингтон Кэтлинмими
19.01.2016, 15.30





Как несчастливое детство.может в дальнейшем исковеркать жизнь.если только вовремя не начать думать и взрослеть.7
Обещай мне - Харингтон Кэтлиннастя
12.03.2016, 21.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100