Читать онлайн Бремя любви, автора - Хардвик Элизабет, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бремя любви - Хардвик Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.15 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бремя любви - Хардвик Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бремя любви - Хардвик Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хардвик Элизабет

Бремя любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Вин была уже достаточно опытной в житейских делах и хорошо знала, как важно с самого начала взять ситуацию в свои руки.
Даже не взглянув на Чарли, она холодно спросила:
— Что ты здесь делаешь, Джеймс? Краем глаза она заметила, как вспыхнул Чарли, как беспокойно и растерянно начал переминаться с ноги на ногу, но заставила себя отвернуться и сконцентрировать внимание на мужчине, поднявшемся с дивана и теперь стоявшем перед ней.
"Лучше бы он сидел”, — подумала она. Ей непроизвольно захотелось сделать шаг назад, но она вовремя сумела удержать себя. Ведь это означало бы, что она не только уступает Джеймсу полметра пола… Именно поэтому, несмотря на сильное желание, она твердо стояла на месте, подняв голову и не сводя с него глаз. Лицо Вин пылало, глаза гневно сверкали. Она даже не пыталась скрыть свою враждебность. Неожиданно ей показалось, что Джеймс бросил быстрый взгляд на сына, и ее враждебность усилилась. Как смеет он использовать Чарли в своих интересах? Да и вообще, как смеет находиться в ее доме? Он не мог знать, что ее не будет дома!
Хотя…
Вин напряглась и с трудом подавила в себе желание повернуться и посмотреть Чарли в глаза. То, что она расценила как смущение, вполне могло быть и чувством вины.
"Лгал ли ей Чарли о своих сегодняшних планах? Неужели они заранее договорились об этом?” — думала Винтер, не веря себе.
Не дав Джеймсу ответить, Чарли быстро встал на его защиту:
— Это я сказал, что он может зайти. Между прочим, это и мой дом тоже, а он — мой отец.
Говоря это, он упрямо вздернул подбородок. Беспомощно взглянув на него, Вин увидела, что, несмотря на браваду, он был близок к слезам. Как обычно, она постаралась сдержать эмоции и подавить возмущение. Позже она побранит его за то, что он сделал. Но сейчас — нет, она не станет унижать сына в присутствии Джеймса. Поэтому она просто тихо сказала:
— Да, это и твой дом, Чарли.
Оторвав взгляд от него, она неожиданно увидела, что Джеймс, нахмурившись, рассматривает ее. “Наверняка удивляется, что он тогда во мне нашел”, — промелькнуло у нее в голове. Конечно, она не принадлежала к типу уверенных в себе женщин вроде Тары, которые так нравятся Джеймсу. “Интересно, где сейчас Тара”, — подумала она. Джеймс не женился вторично, и если в его жизни и была женщина, то он не стал знакомить с ней Чарли во время пребывания сына в Австралии.
— Прости меня, — коротко извинился Джеймс. — Я и не подозревал, что ты не знаешь о моем приезде сюда.
— Я знала, что ты возвращаешься в наш городок, — холодно возразила она, — но я не ожидала, придя домой, обнаружить тебя в своей гостиной.
Она сделала ударение на слове “своей” и с удовлетворением отметила, что его скулы напряглись. Так, значит, он не совсем непроницаем! Он все-таки чувствует свою вину за то, что воспользовался предложением Чарли, заранее зная, что она никогда бы его не одобрила! Очень хорошо.
— Итак, мы тебя не задерживаем, — спокойно продолжала она. — Я уверена, что у тебя есть дела.
Она опять напряглась, увидев, как они быстро обменялись взглядами, и почувствовала, что по ее спине пробежал холодок.
— А папа будет жить с нами, — сообщил ей Чарли и затем вызывающе добавил:
— Я сказал ему, чтобы он жил с нами!
На мгновение Вин показалось, что сейчас она потеряет сознание. На этот раз Чарли действительно зашел слишком далеко! Сквозь болезненный шум в голове и ушах до нее донеслись слова Джеймса:
— Извини, я думал, ты знаешь. Вообще-то… — Он внезапно остановился.
Вин в недоумении смотрела на сына, надеясь, что ослышалась. Чарли прекрасно понимал, что его мать отрицательно отнесется даже к мысли о том, чтобы Джеймс жил с ними под одной крышей. Если же он убедил отца в обратном, то с его стороны это был преднамеренный обман.
Но если на Чарли она только сердилась, то в отношении Джеймса ее чувства были гораздо более сильными. Она вся кипела от гнева. Уж он-то должен был знать, что Чарли врет, убеждая его в том, что мама не будет возражать, если он не только появится в их доме, но и будет жить вместе с ними!
Безусловно он знал. Джеймс был достаточно умен и не мог не догадываться об этом.
— Если это что-то вроде шутки, Джеймс… — жестко начала она, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться.
— Только не с моей стороны, — произнес Джеймс.
— Да, но ты ведь должен понимать, что не можешь оставаться здесь!
— Почему это он не может здесь оставаться? — опять взвился Чарли.
Вин повернулась и строго посмотрела на сына.
— Чарли, ты знаешь почему. Мы давно разведены… Он.., и я…
— Знаешь что? Если ты собираешься опять выходить замуж, то это совсем не значит, что этот твой будет мне отцом!
От отчаяния и неожиданности сердце Вин гулко застучало. Она еще не затрагивала этой темы в присутствии Чарли и простодушно считала, что он и не догадывается, что Том хочет на ней жениться. Но тем не менее сейчас он фактически обвинял ее в том, что она хочет навязать ему отчима, которого он и знать не желает. И именно теперь, когда рядом стоит Джеймс!
— Я хочу, чтобы папа жил здесь, со мной, — продолжал настаивать Чарли. — В конце концов, это и мой дом, — упрямо повторил он.
— И мой…
Эти мягкие слова, сказанные так тихо, что только она могла их услышать, оглушили Вин. Она медленно повернула голову, переводя взгляд с сына на своего бывшего мужа. От потрясения сердце бешено заколотилось в груди. Что он хочет этим сказать? Какого рода угрозу он имеет в виду? Нет-нет, не может быть, чтобы он действительно хотел жить с ней под одной крышей. Или это так? Неужели он надеется коварством выжить ее из дома? И остаться здесь вместе с Чарли?!
Если раньше ее сердце бешено колотилось, то сейчас оно было готово вырваться из груди. Неужели это его настоящая цель? Неужели это не просто ловкий маневр, направленный на подтверждение права Джеймса на половину дома? Неужели это обдуманный и искусно составленный план, цель которого — вбить клин между ней и Чарли, насильно поставить ее в такое положение, в котором бы она, побуждаемая неприязнью к Джеймсу, нечаянно дала бы ему возможность вытолкнуть ее из жизни сына? Потому что именно это и случится, если она позволит себе покинуть сейчас свой дом, не желая находиться в нем вместе с Джеймсом, и поселиться в гостинице, что было совсем не трудно.
В этом году в их отношениях с Чарли наступил кризис, и сейчас единственным человеком, общества которого он жаждал, был его отец. Но, может быть, Чарли хотел наказать свою мать за ее связь с Томом, так раздражавшую его? А может, все было гораздо проще: Чарли всего-навсего достиг возраста, когда ему необходимо более тесное общение с отцом. Она не знала… Причина его поведения не имела значения сейчас, в этот момент. Она обязана сдержать свои эмоции, не позволить им завести себя в ловушку и принудить сделать что-нибудь такое, о чем впоследствии она будет горько жалеть. Это было для нее самым важным.
— Просто не верится, что ты хочешь остановиться здесь, — сказала она, собрав все свои силы, чтобы выглядеть спокойной.
— Почему? Ведь мой сын живет здесь, — заметил Джеймс. — А я решил вернуться из Австралии специально для того, чтобы проводить с ним больше времени.
Чтобы не упасть. Вин вцепилась в спинку стула. К своему ужасу, она почувствовала, что находится в опасной близости от того, чего уже не делала почти десять лет, — она была готова заплакать.
Нет, только не здесь. Только не перед этим человеком. Глубоко вздохнув и поджав губы, она осуждающе посмотрела на него.
— Не думай, что я не догадываюсь о твоих планах, — тихо сказала она ему. — Но у тебя ничего не получится, так и знай.
Она быстро взглянула на Чарли и, натянуто улыбаясь, сказала ему:
— Ну хорошо. По-видимому, в нашем доме будет жить гость. Проведи своего отца наверх и покажи ему свободную комнату.
— Я знаю, о какой комнате ты говоришь. Помнишь, она когда-то была нашей спальной. И я когда-то там жил…
Джеймс явно насмехался над ней.
— К тому же… — Он взглянул на Чарли. — Мы с Чарли уже перетащили туда вещи, не так ли, сынок?
Вин поспешно отвернулась. Она боялась, что ее лицо выдаст обуревавшие ее чувства.
— Мам, а я хочу есть! — вдруг жалобно воскликнул Чарли.
"Чего они хотят от меня? Чтобы я пошла на кухню и как ни в чем не бывало занялась стряпней? Джеймс собирается не только поселиться в моем доме, но и сделать его своим, мой сын поддерживает его, а я должна готовить им еду? У них совсем нет сердца!” — в отчаянии думала Вин.
Она жаждала одного — убежать куда-нибудь в безопасное место, свернуться в маленький комочек, как ребенок сворачивается в утробе матери, и подождать, пока не уляжется ее волнение. “Но и в этом мне отказано”, — с горечью подумала Вин. Она даже не могла закрыться на полчаса в своей комнате — Чарли начал бы теребить ее, спрашивать, что она там делает, а Джеймс лишь усмехнулся бы, увидев ее в расстроенных чувствах.
Да, безусловно, он вышел победителем из этой схватки. Как долго он замышлял свой коварный план, подбивая Чарли действовать за ее спиной, обманывать и лгать ей?
Вот что самое оскорбительное во всем этом, призналась она себе. Обожание, которым Чарли окружил своего отца, полностью разрушило те доверительные отношения, которые, как она надеялась, существовали между ней и сыном. Чарли знал, что она никогда не согласится с тем, чтобы Джеймс жил вместе с ними.
Однако ее гнев сосредоточился не на Чарли, ее сыне, а на его отце. Чарли все-таки еще совсем ребенок, хотя и достаточно большой для того, чтобы понимать, что он поступил непорядочно. Но Джеймс — взрослый человек, и, сговариваясь с ребенком, толкая его на путь предательства, побуждая ко лжи, он совершенно забывает об ответственности за сына, ведет себя не как взрослый мужчина.
Как будет Чарли отныне верить ее словам о том, что в жизни надо быть честным человеком, если собственный отец учит его лжи?
Она почувствовала, что тяжелая пелена отчаяния и боли окутывает ее. Она так старалась научить Чарли уважать общечеловеческие ценности, которые казались ей важными! Не всегда это было просто. Чарли обладал обостренным чувством мужской гордости, он был упрям и часто протестовал против строгих этических принципов матери, особенно теперь, когда он вступил в опасный подростковый возраст. В последнее время Вин часто расстраивалась, видя, что он гораздо охотнее прислушивается к словам сверстников, чем к ее.
Когда она обсудила эту проблему с Эстер, та посоветовала ей не принимать все так близко к сердцу.
— Денни такой же, — утешила она Вин. — “Ну мам, все так делают, у всех это есть!” — передразнила она сына. — Прямо какое-то мальчишеское тайное общество, иначе не скажешь.
— Так ты думаешь, это не из-за того, что он растет без отца? — нерешительно спросила Вин и, поколебавшись, добавила:
— Сейчас, что бы я ни сделала, все не так, Эстер. Он больше слушает школьных учителей-мужчин, чем меня. Терпеть не могу, когда он начинает вдруг фыркать с презрением при одном слове “женщина”. Все время спрашиваю себя: не я ли виновата в этом, не я ли каким-то образом внушила ему мысль о том, что женщина является существом второго сорта?
— Я понимаю, о чем ты говоришь, — ответила Эстер. — С Денни сейчас творится то же самое. На прошлой неделе я услышала, как он говорил Дженни, что не будет больше помогать ей с мытьем посуды, потому что это женская работа. —И откуда они набираются этого? Какой-то мужской инстинкт, право слово. Надеюсь, они перерастут это. А если нет, — мрачно добавила она, — то Дженни, а то и я сама выбьем из него эту дурь.
Вин с готовностью рассмеялась, пытаясь согласиться с уверениями подруги в том, что Чарли просто растет и начинает осознавать свою принадлежность к мужскому полу.
— Я знаю, что это трудно принять, — сказала Эстер, провожая ее. — То все они сплошные кудряшки и поцелуйчики — а ведь маленькие мальчики гораздо более нежны и зависимы, чем девочки, — и вдруг раз! — и они начинают грубить и препираться с тобой. Поверь мне, Вин, теперешнее поведение Чарли совсем не зависит от того, что ты сделала или не сделала. Таков возраст — и делу конец! Представляешь, мне даже пришлось сказать Рику, чтобы он побольше помогал мне по хозяйству, — пусть Денни видит.
Сейчас Вин вспоминала, что эта беседа только усилила ее самые большие страхи. Виновата ли она в том, что лишила Чарли такого необходимого в жизни каждого мальчика мужского влияния? Должна ли она только себя винить в том, что теперь он отворачивается от нее?
Винтер так старалась воспитать Чарли нормальным человеком! Эстер помогала ей, неизменно приглашая Чарли во все семейные походы и просто на прогулки, для того чтобы он не страдал от одиночества, которое часто испытывает единственный ребенок в семье.
Как бы хорошо было, если бы ее братья со своими семьями жили по соседству! Но они были разбросаны по всему миру, а финансовое положение Вин было таковым, что поездки к ним полностью исключались.
Однажды, год назад, когда она отчаянно нуждалась в новом зимнем пальто, Эстер заметила ей, что если бы она не покупала Чарли излишне дорогие вещи, то могла бы позволить себе купить что-нибудь приличное для себя. Вин тихо ответила подруге, что вещи для Чарли она приобретает на деньги, присланные его отцом, и что для нее вопрос чести никогда не тратить ни одного цента из этих денег на себя. То, что остается от покупки необходимых Чарли вещей, она кладет в банк на его имя.
— Ты поешь с нами? — неохотно спросила она Джеймса и тут же мысленно отругала себя. Ей следует просто не обращать внимания на него и показным равнодушием постараться закрыть для него доступ в их с Чарли жизнь. А вместо этого она сама облегчает ему задачу.
Она ни на секунду не дала обмануть себя. Человек с положением и средствами Джеймса вряд ли всерьез захотел бы жить в таком простеньком домике. Он, должно быть, привык к роскошным номерам в первоклассных отелях, с вышколенной прислугой, готовой исполнить любое его желание. Ну, здесь-то все будет по-другому.
Но все-таки зачем же она спросила его, хочет ли он разделить с ними ужин? Стараясь исправиться, она быстро добавила:
— Мне кажется, тебе лучше поесть в другом месте. Мы с Чарли едим очень просто, а сегодня у нас будут только холодные закуски, так как вечером я ухожу.
— Действительно? Тогда, может быть, я возьму Чарли и мы с ним поужинаем в другом месте?
— Нет!!!
Вин поняла, что ее отказ был слишком резок, и сильно покраснела.
Он смотрел ей прямо в глаза, а гордость не давала ей отвести взгляд. Она инстинктивно почувствовала, что он ищет ее ранимые места, ее слабости. Да, он подкрадывается к ней, обкладывает ее со всех сторон, надеясь, что она запаникует и сдастся. Винтер твердо встретила его испытующий взгляд. Настороженно и бдительно следя за ним, она не могла не признать, что, заставив ее обороняться, он опять вынудил ее отступить и отвоевал еще одну пядь земли.
Ну хорошо, он напал внезапно и поэтому застал ее врасплох, говорила она себе, входя в кухню. Но война только начинается, и очень скоро он поймет, что никакими силами он не сможет отнять у нее Чарли. Но что, если он попытается отнять у нее любовь сына?
Ее рука задрожала, на глаза навернулись слезы, сильно разболелась голова. Вин быстро заморгала. Как хотелось ей сесть в уголок и расплакаться! Она не плакала с тех пор, как Чарли упал с велосипеда и получил сотрясение мозга. В то время ему было пять лет. Какой одинокой, несчастной, испуганной была она тогда! Ее родители вышли на пенсию и уехали в Эдинбург, город, где выросла ее мать; братья с семьями жили далеко, а все семейство Эстер укатило в отпуск. Рядом не было никого, с кем бы она могла поделиться своими страхами, кому можно было бы рассказать о преследующем ее чувстве вины… Чарли, конечно, выздоровел — сотрясение не было тяжелым. С тех пор он умудрился еще сломать руку, растянуть запястье — словом, прошел через все синяки и ссадины, которые обычно сыплются на головы всех здоровых мальчишек его возраста. Однако она больше не впадала в такую панику, как в тот раз. Как жаждала она тогда, чтобы рядом был кто-то, кому можно было бы пожаловаться и с кем разделить свои заботы. Как она мечтала, чтобы рядом был любящий ее человек…
Однако размышляя об этом впоследствии, она пришла к выводу, что хотя у нее нет человека, который бы любил ее, но с другой стороны, нет ведь и такого, кто причинял бы ей боль. Как Джеймс когда-то, который принес ей столько горя, что иногда, в грустные минуты, она спрашивала себя, удалось ли ей действительно до конца оправиться от него, удалось ли преодолеть отчаяние, охватившее ее в тот момент, когда она поняла, что Джеймс больше не любит ее…
Такова судьба многих женщин, которые привлекают к себе не тех мужчин, влюбляются в них, а те в конце концов не приносят им ничего, кроме боли. Именно поэтому она так осторожно отнеслась к предложению Тома выйти за него замуж — во всяком случае, это было одной из причин.
Другой причиной, безусловно, была неприязнь, существовавшая между ним и Чарли. А третьей причиной — их неудачное интимное свидание, не доставившее им никакого удовольствия…
Вин протянула к холодильнику дрожащую руку. Нет, твердо сказала она себе, вот уж это не может быть серьезной причиной. Честно говоря, в зрелый период своей жизни ей меньше всего хотелось бы заново испытать все те сильнейшие, абсолютно бесконтрольные физические эмоции, которые она испытывала, живя с Джеймсом. “Нет, это было бы слишком опасно”, — рассудительно подумала она.
— Тебе помочь?
От неожиданности Вин вздрогнула. Она не слышала, как Джеймс вошел в кухню, но теперь остро ощущала его присутствие. Казалось, его тело интенсивно излучает тепло, которое настигает ее, обволакивает, учащая пульс и воспламеняя кожу, все сильнее и мучительнее заставляя ощущать близость его сильного тела.
— Спасибо, сама справлюсь, — коротко ответила она.
Кухня была очень маленькой, и ей совсем не хотелось, чтобы он околачивался за ее спиной. В его присутствии ей было нечем дышать, а мышцы охватывало особое странное болезненное напряжение, какое бывает на начальном этапе заболевания гриппом.
— Разве Чарли не помогает тебе по дому? — спросил Джеймс, указывая на стол, который она накрывала.
Радуясь, что стоит к нему спиной. Вин чувствовала, как краска заливает ее лицо. Что это за менторские нотки в его голосе? Уж не осмеливается ли он упрекать ее в том, что она как-то не так воспитывает ребенка?
— У Чарли свои обязанности по дому, — процедила она сквозь зубы.
Она не собиралась признаваться ему в том, что в последнее время, мстя ей за Тома, Чарли постепенно прекратил помогать ей по кухне, как делал это раньше. Он также стал вызывающе неряшлив, и она, нахмурившись, вспоминала их недавнюю ссору, вспыхнувшую, когда он отказался застелить собственную постель. Но не будет же она жаловаться Джеймсу! К своему облегчению, Вин услышала, как Чарли кричит из гостиной:
— Пап! Пап, иди сюда! Посмотри! Но, как ни странно, она все еще продолжала ощущать дрожь в коленях, говорящую о том, что Джеймс по-прежнему стоит у нее за спиной. Почему он не идет к сыну? Разве не за этим он приехал сюда? Обольстить Чарли, занять место в его сердце и вычеркнуть ее из его жизни — разве не этого он добивается?
— Чарли ждет тебя, — заметила она.
— Да, — согласился он с ней, — Чарли ждет меня.
Услышав в его голосе нотки триумфа, она пожалела, что не сдержалась и сделала это ядовитое замечание. Той разницы в опыте и зрелости, что когда-то разделяли их, больше не существовало, и Винтер уже не надо было что-то доказывать ему. Кроме одного — что место Чарли около нее.
Несмотря на мучившие ее мысли, она привычно и ловко двигалась, собирая на стол ужин. Та девушка, которая плохо представляла себе, как сварить яйцо или выгладить рубашку, давно канула в прошлое, уступив место умелой и опытной хозяйке. Холодный цыпленок, приготовленный на ужин, был полит светлым виноградным соусом, который так любил Чарли, а салат и овощи к нему говорили о ее больших кулинарных познаниях. Булочки, лежавшие на тарелке, были выпечены из муки грубого помола и не вредили здоровью; они с Чарли ели их без масла и джема. Для себя она обычно брала обезжиренное молоко, но для Чарли всегда заказывала густое, жирное, чтобы его питание было полноценным.
По крайней мере здесь ей повезло — Чарли никогда не был привередлив в еде.
На десерт Вин хотела подать клубнику с любимым мороженым Чарли. Она приготовила его сама и поставила в морозильную камеру. Наконец она позвала:
— Все готово, Чарли! Иди мыть руки!
Ответа не последовало.
Она закрыла дверцу холодильника и прошла в гостиную. Чарли лежал на полу, подперев голову руками, — в этой позе он всегда смотрел телевизор.
— Чарли, я сказала тебе, что ужин готов.
— Я хочу досмотреть программу, — сказал Чарли.
Вин взглянула на экран. Она была почти уверена, что передача не так уж интересна ее сыну. Чарли просто-напросто капризничал. В другое время она выключила бы телевизор, твердо сказав ему, что, так как он не предупредил ее заранее, что хочет что-то посмотреть, и сам только что канючил, что голоден, придется ему эту программу пропустить. Но сейчас, в присутствии Джеймса, она заколебалась.
Чувствуя себя совершенно беспомощной, она вдруг ясно осознала, что если Джеймс действительно будет жить вместе с ними, то на нее обрушатся гораздо более серьезные проблемы, чем она могла предположить.
Вначале она думала только об одном — как ей удастся совладать с собой и продолжать нормально жить рядом с человеком, бывшим когда-то ее мужем, ее любовником. Теперь же она начала понимать, что это должно беспокоить ее меньше всего. У нее просто не будет хватать времени на такие переживания, если учесть ее нынешние отношения с Чарли.
Пока она стояла в дверях, не зная, что предпринять, сердясь и на себя, и на Чарли, но больше всего возмущаясь Джеймсом, который так ловко манипулирует ими обоими, Джеймс встал, спокойно подошел к телевизору и выключил его.
— Делай, что сказала мама, Чарли, — тихо, но веско произнес он.
Вин даже не знала, кто из них больше потрясен — Чарли или она сама.
Конечно, она пришла в себя первая и, едва дождавшись, чтобы Чарли, бросив недоверчивый взгляд на отца, медленно поднялся и пошел мыть руки, яростно бросила ему:
— Спасибо, Джеймс, но я прекрасно могу справиться с Чарли сама.
— Я в этом уверен, — вежливо согласился он. Слишком вежливо, подумала Вин, стараясь проглотить ком, застрявший у нее в горле. Отвернувшись от нее и открывая дверь, он сухо добавил:
— Тем не менее мне кажется, что Чарли нужна небольшая помощь, чтобы понять это, не так ли?
— Куда ты собираешься? — встревоженно спросила она, увидев, что он направляется в холл.
— Мыть руки! — насмешливо ответил он, передразнивая ее. — Разве хороший родитель не обязан так поступать? Не только приказывать, но и показывать на своем примере?
Возвращаясь на кухню, Вин поняла, что позволила ему выиграть еще одно очко.
Боже, сколько еще времени сможет она выдерживать такой сильный эмоциональный стресс? Ее терпение и выдержка уже на пределе, а на смену им приходят гнев и страх.
— Какой вкусный цыпленок! Вин сидела, нервно возя вилкой по тарелке. Услышав слова Джеймса, она резко вскинула голову.
— Это особый мамин рецепт, — сообщил ему Чарли.
Увидев промелькнувшее на лице Джеймса удивление, она со злорадством подумала, что он, наверное, вспомнил те ужасные блюда, которые она когда-то пыталась готовить для него, и в первый раз за все время его пребывания в доме у нее появился слабый проблеск надежды… Если ее кулинарные успехи так поражают его, то, может быть, еще не все потеряно? Может быть, ей еще удастся переиграть его? В конце концов, единственное, что от нее требуется, — тихо сидеть и ждать, и рано или поздно он покажет сыну его настоящее обличье. Она-то его знает! Ведь это тот самый человек, который когда-то рассерженно пенял ей на то, что она зачала ил сына, который когда-то был слишком занят, чтобы присутствовать при рождении Чарли, который все время жаловался на его плач по ночам, который запретил ребенку спать в их комнате, которого так раздражал беспорядок в доме, хотя он знал, что причиной этому было появление их сына. Она опять не сдержалась и постаралась уколоть его:
— Да, мы с Чарли любим пробовать новые рецепты, правда, Чарли? — И, не дожидаясь ответа, добавила:
— Мне кажется, ты был уверен, что я до сих пор не научилась варить яйца?
— Да я вообще как-то не думал об этом, — беспечно ответил Джеймс.
Еще удар! Его слова, как ей показалось, свели на нет те успехи, которых она добилась за годы, прошедшие со времени их развода. Сделали их неважными. Винтер только начала приходить в себя, когда он добавил:
— А сейчас я вот о чем думаю. Так как ты работаешь, у тебя, скорее всего, не хватает времени на готовку. Я заметил, что у вас микроволновая печь.
Вин почувствовала, как в ней опять закипает ярость, холодная и разрушительная. Огромным усилием воли она подавила возникшее у нее желание встать и выйти из кухни. Она заставила себя сделать вид, что не слышала его замечание, отвернулась от него и спросила у Чарли, не хочет ли он посмотреть ту видеокассету, о которой упоминал ранее. Вин старалась успокоиться и не впадать в панику.
Почему так получается, что Джеймсу все время удается переиграть ее? Она не была излишне эмоциональным человеком, легко приходящим в ярость и теряющим контроль над собой, однако всего за несколько часов его пребывания здесь, сказав пару колкостей, ему удалось довести ее до того порога, за которым полностью теряют выдержку и которого она изо всех сил постарается не переступать. Она должна призвать на помощь весь свой разум и самообладание.
Ей ни в коем случае не следует бурно проявлять свои эмоции или пытаться защитить себя.
Вин не могла съесть свою порцию пудинга и все возила его по тарелке, пока не оттолкнула ее от себя.
— Ну, сынок, вставай. Пойдем-ка вместе помоем посуду, — дошли до нее слова Джеймса, обращенные к Чарли. — Дадим маме возможность приготовиться к свиданию.
Резко зазвонил телефон. Вин посмотрела на него невидящими глазами, затем встала и, с трудом волоча ноги, подошла к аппарату.
На другом конце провода она услышала бодрый голос Тома. Он звонил ей, чтобы напомнить, во сколько заедет за ней.
— Нет-нет, я не забыла, — уверила она его. За столом царила напряженная тишина. От ощущения враждебности у Вин пересохли губы и одеревенела спина.
— Да, в восемь я буду готова, — повторила она. Онемевшей рукой она положила трубку и медленно повернулась к столу. Чарли хмуро смотрел на мать. Ее сердце упало.
— Это Том, — зачем-то сказала она жалким голосом. — Он.., нас сегодня вечером не будет дома.
Произнося эти слова, она вдруг подумала, что надо было позвонить Эстер и отменить их договоренность. Ведь они договорились, что Чарли переночует сегодня у Эстер, в комнате Денни. Теперь, когда приехал его драгоценный, прекрасный папочка, необходимость в этом отпала сама собой.
Чувствуя себя еще более несчастной и измученной, чем в первые дни после их развода, она потихоньку пошла к двери, слишком хорошо ощущая агрессивное недовольство Чарли ее уходом на ночь и спокойный, изучающий взгляд Джеймса.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Бремя любви - Хардвик Элизабет

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Эпилог

Ваши комментарии
к роману Бремя любви - Хардвик Элизабет



10/10
Бремя любви - Хардвик Элизабетatevs17
2.05.2012, 1.06





Великолепно!!!
Бремя любви - Хардвик ЭлизабетЕлена
24.01.2014, 22.00





Что герой, что героиня - оба эгоисты, неудивительно, что они расстались. Он бросает ее с малышом на руках, якобы для ее блага, чтобы у нее был выбор. И какой может быть выбор у матери-одиночки без образования и профессии? Героиня не слишком изменилась со времен своей юности - капризная, взбалмошная, постоянно с жалобами и претензиями к окружающим. Странно, что после второй встречи они так кардинально изменились, научились слышать друг друга и думать о других. Но выглядит это у автора как-то неубедительно: 6/10.
Бремя любви - Хардвик Элизабетязвочка
25.01.2014, 19.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100