Читать онлайн Уроки страсти, автора - Хантер Мэдлин, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Уроки страсти - Хантер Мэдлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.4 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Уроки страсти - Хантер Мэдлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Уроки страсти - Хантер Мэдлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хантер Мэдлин

Уроки страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

Федра отложила карандаш и потерла уставшие глаза. Рукопись отца нуждалась в большей подготовке к печати, чем она ожидала. К концу его почерк стал очень неразборчивым, и представлялось маловероятным, что наборщики смогут разобрать отдельные буквы. Если так пойдет и дальше, ей придется работать над текстом еще целую неделю, а то и больше.
Она огляделась по сторонам. Немногочисленные посетители читального зала Британского музея сидели за столами, склонившись над книгами. В основном это были мужчины, не считая нескольких женщин.
Эллиота среди них не было. Эти паузы, когда она обводила взглядом зал в поисках Эллиота, превратились у нее в привычку. Они не могли встречаться наедине, но встреча в общественном месте не представляла опасности. Если бы он работал здесь одновременно с ней…
Совсем не обязательно здороваться или разговаривать. Достаточно просто видеться. Ей было бы приятно сознавать, что он находится в одном помещении с ней, даже если бы он сидел далеко и не поворачивал головы.
Федра закрыла глаза, и он предстал перед ее мысленным взором. Она ощущала вкус того последнего поцелуя, вдыхала его запах, чувствовала прикосновения его рук, скользивших по ее телу. Она смаковала эти воспоминания, переживая их заново.
Сколько времени пройдет, прежде чем они поблекнут? Она опасалась, что вместе с ними исчезнет часть ее души, и то и дело восстанавливала их в памяти.
– Федра, ты что, заснула? – раздался громкий шепот. Федра вздрогнула и открыла глаза, встретив любопытный взгляд женщины в модной шляпке, сидевшей напротив нее за столом.
– Алексия, что ты здесь делаешь?
– Мне сказали, что ты проводишь в читальном зале целые дни. – Алексия стрельнула глазами по сторонам и придвинулась ближе. Их шепот привлек внимание окружающих, и они недовольно покосились в их сторону.
– Давай выйдем. Мне нужно подышать свежим воздухом, – сказала Федра.
Алексия подождала, пока она сложила рукопись в папку и отнесла ее библиотекарю. Они вышли на улицу.
– Давай прогуляемся по Бедфорд-сквер, – предложила Федра.
– Значит, это и есть злополучная рукопись, – заметили Алексия, когда они направились к площади.
Сердце Федры упало.
– Они рассказали тебе о ней.
– У нас с Хейденом практически нет секретов друг от друга. Не стоит так расстраиваться, дорогая. Я пришла не затем, чтобы молить тебя о пощаде. Истербрук был бы рад, но я предпочитаю пропускать мимо ушей его намеки.
– Ты была первой, о ком я подумала, Алексия. Когда я прочла рукопись, меня не столько взволновала реакция твоего мужа и его братьев, сколько то, как это отразится на тебе.
– Это очень мило с твоей стороны, благодарю тебя. Тем не менее, я понимаю, что такое долг по отношению к семье. Дав слово отцу, ты не можешь выбирать, какую часть обещанного выполнить, а какую нет.
После того памятного обеда самообладание Федры пошатнулось, и великодушие подруги растрогало ее чуть ли не до слез. Алексия бросила на нее понимающий взгляд и ободряюще улыбнулась.
– Кто тебе сказал, что я работаю в читальном зале?
Алексия снова улыбнулась. На сей раз сочувствующе.
– Не он. Виконт Саттонли вернулся в Лондон, и тетя Генриетта по глупости последовала за ним, притащив с собой Кэролайн. Хейден в ярости. Он установил очень жесткие правила и поручил Истербруку проследить за их выполнением.
– Не могу себе представить, чтобы маркиз читал мораль девушке по поводу ее добродетели.
– Он не сказал ни слова, если верить тете Генриетте, пребывающей в крайнем расстройстве. Вместо этого он каждый день чистит дуэльные пистолеты на виду у Кэролайн.
Федра рассмеялась, представив себе эту картину.
– Представляю, как Генриетта расстроилась. Ведь ей почти удалось выдать свою дочь за титулованного господина.
– Вообще-то я не против ее возвращения. Это позволило и мне остаться в Лондоне. К тому же она как магнит притягивает всяческие сплетни. Между прочим, это она рассказала мне, что ты бываешь здесь.
– Лорд Эллиот посоветовал мне хранить рукопись в библиотеке музея. Он оказался мудрее меня. Уверена, прошлой ночью кто-то побывал в моем доме наверняка в поисках рукописи. – Федра спала и ничего не слышала, но, когда утром вошла в гостиную, комната выглядела не так, как обычно. Изменения были незначительны: венецианская шаль, прикрывавшая диван, постелена по-другому, книги на полках расставлены слишком аккуратно.
– Вряд ли это кто-то из нас, – заверила ее Алексия. – Для этого нет причин. Истербрук и Хейден знают, где ты хранишь рукопись.
Они добрались до Бедфорд-сквер и теперь прогуливались вокруг небольшого сквера, располагавшегося на площади. Окружающие дома выглядели скромными, но удобными, с одинаковыми опрятными фасадами и невысокими крышами, прекрасно сочетаясь с небольшими размерами площади. В таких домах обычно живут адвокаты, иностранные дипломаты и преуспевающие писатели.
– Эллиот собирается уехать из Лондона, – сообщила Алексия, как будто услышала вопрос, вертевшийся на кончике языка Федры.
Они прошли еще несколько шагов.
– Что тебе известно, Алексия?
– Больше, чем хотелось бы. Я не согласна с твоей философией, Федра. И никогда не притворялась, будто согласна, но теперь, боюсь, нам предстоит стать свидетелями настоящей катастрофы, которую она вызовет. Впрочем, ты никогда не пыталась обратить меня в свою веру, а я не пытаюсь обратить тебя в свою.
Она свернула в сквер и села на каменную скамью.
– Эллиот вчера разговаривал с Истербруком, и дело окончилось ссорой.
– Крупной ссорой?
– По словам тети Генриетты, королевской.
Федра села рядом с ней.
– Генриетта слышала, о чем они говорили?
– Генриетта не упустит возможности подслушать ссору за все сокровища мира. Но я убедила ее, что на этот раз она ослышалась. Видишь ли, она говорит, что ссора была по поводу брака.
– Наверняка она что-то не так поняла, – отозвалась Федра, уставившись на веточку плюща у ее ноги.
– Она говорит, что спор касался прав мужей. Если коротко, Истербрук говорил, что если между Эллиотом и тобой существует что-то похожее на брак, он должен воспользоваться своими правами и забрать издательский дом, который ты унаследовала.
– Если Эллиот не согласился, это очень благородно с его стороны.
– Что за странное замечание, Федра! Я думала, ты будешь смеяться при одном намеке, что тебя с Эллиотом могут связывать брачные отношения. – Она вопросительно склонила голову набок. – Так насколько велика будет эта катастрофа?
Федра предпочла бы, чтобы Алексия не использовала слово «катастрофа». Хотя как еще назвать ситуацию, грозившую уничтожить нечто ценное и принести горе?
Она коротко изложила подруге, как обстоят дела. Алексия выслушала ее с изумлением.
– Я согласна, что эти обеты следует признать недействительными, – сказала она. – Выходит, Хейден поделился со мной не всем. Однако то, что ты мне рассказала, объясняет эту записку.
Она поставила свою сумочку на колени, открыла и вытащила сложенный листок бумаги.
– Он просил передать это тебе. Не представляю почему, поскольку все они адвокаты.
На листке были написаны три имени. Одно Федра знала. Это было имя адвоката, представлявшего в суде графиню, желавшую развестись с мужем. Все это подробно обсуждалось в прессе, и Федра предположила, что ее кости будут так же перемывать в печати.
– Услуги этих господ мне не по карману.
– Хейден просил также передать, что сам договорится с ними. Теперь, когда ты ввела меня в курс дела, уверена, что он имел в виду оплату.
Выходит, родной брат Эллиота заплатит за разбирательство в суде. И это при том, что другой брат требует, чтобы он применил супружеские права, пусть даже сомнительные. Впрочем, Истербрук будет рад, если в конечном итоге их семья избавится от нее.
Наверное, Эллиот пришел к тому же выводу. И помощь Хейдена, возможно, означает, что он не будет оспаривать ее прошение.
Федра подавила укол разочарования, пронзивший ее глупое сердце. Сердца не способны ясно мыслить и принимать решения. Они предаются чувствам и не предвидят будущее. Конечно, печаль и сожаление еще не скоро оставят ее, но она не позволит ненадежным эмоциям двигать ее поступками.
Федра сунула листок в карман и перевела разговор на темы, которые отвлекли ее от мыслей об Эллиоте.
Мистер Петтегри так долго постукивал кончиками пальцев по своим многочисленным подбородкам, что эта привычка перестала казаться Федре признаком задумчивости. Она подозревала, что он дремлет с открытыми глазами.
– Что скажете, сэр? Мое прошение примут к рассмотрению в суде?
Даже этому вопросу понадобилось немало времени, чтобы пробиться к сознанию ее собеседника. Наконец толстые пальцы оставили в покое складки жира на его подбородке, склоненная набок седая голова выпрямилась.
– Это очень интересный случай, мисс Блэр. На редкость интересный. Я просто очарован теми нюансами и разночтениями, которые могут всплыть в ходе рассмотрения.
– Я в восторге, что предоставила вам поприще для увлекательной умственной работы. Однако мне хотелось бы получить некоторые заверения, что я вижу это дело в правильном свете.
Мистер Петтегри метнул в нее острый взгляд. Он был тучным коротышкой, с галстуком, казавшимся удавкой на его толстой шее, но взгляд его голубых глаз был весьма проницательным.
– Избранный вами путь займет массу времени. Что касается доказательств, то лучше всего представить письменные показания тех, кто был на церемонии. Одно это может потребовать нескольких месяцев. Вы уверены, что свидетели брачной церемонии подтвердят, что вас принудили?
– Да, одна женщина. Думаю, священник тоже понимал, что искреннего согласия не было, и чувствовал себя не слишком уютно во время церемонии.
– В том-то вся проблема. В ваших собственных словах. Что значит «искреннего согласия не было»? Что вы дали согласие, но неискренне. Суду не понравится подобная постановка вопроса. Сколько, по-вашему, найдется людей, которые заявят, что хотят развестись, потому что вышли замуж без искреннего согласия? И, тем не менее, ваша история подтверждает эту идею. Захватывающая ситуация.
– Надеюсь, достаточно захватывающая, чтобы вы взялись за это дело? – Петтегри был не первым в списке. Федра уже получила отказ от двух других.
Он устремил на нее скептический взгляд:
– Вы уверены, что лорд Эллиот расскажет ту же историю, что и вы? Это весьма существенно. Если он станет оспаривать вашу версию, суд отложит рассмотрение. Ведь он сын маркиза.
– Он ничего не сделал, чтобы претворить эти обеты в жизнь. Мы не живем как муж и жена. Он не сделал ничего, чтобы завладеть моей собственностью.
– Ну, если он не стал претендовать на собственность… В общем, дело обстоит так, мисс Блэр. Суд воспримет ваше прошение как попытку отменить брак, поспешно заключенный за границей. Подобные импульсивные браки случались и раньше, когда наши сограждане оказывались в странах с более теплым климатом и более страстным населением. А когда здравый смысл возвращался к ним, было слишком поздно.
– Эта ситуация не имеет к нам никакого отношения. Если мы и принесли брачные обеты, то только для того, чтобы меня не обвинили в преступлениях, которых я не совершала. Это был отчаянный шаг, предпринятый для моего спасения, только и всего.
Адвокат никак не отреагировал на это заявление.
– Остается еще ночь в башне, – сказал он. – Вас с лордом Эллиотом непременно спросят, были ли там сексуальные сношения. Если да, все дело будет поставлено под сомнение. – Он помедлил, пожевав губами. – Если эти отношения продолжились после вашего отъезда из Позитано, то… А если эта связь имела какие-либо последствия, ваш случай можно считать безнадежным.
Федра приготовилась к отказу. Есть и другие адвокаты, помимо этой троицы. Придется поискать менее придирчивого. В конечном итоге кто-нибудь увидит справедливость ее позиции.
– Кажется, вы не находите мое прошение заслуживающим вашего внимания, сэр?
– Я всего лишь рассказываю вам о возможных затруднениях. – Его круглое лицо расплылось в улыбке, а рука нарисовала в воздухе широкую дугу, охватывающую Федру. – В обычной ситуации это было бы напрасной тратой сил. Но вы ведь не обычная?
– Прошу прощения?
– Мисс Блэр, ваша антипатия к браку общеизвестна. Жизнь вашей матери стала притчей во языцех, а ваша собственная эксцентричность и пренебрежение к условностям не совсем то, с чем хотел бы связать себя отпрыск аристократического семейства. Если бы другая женщина заявила, что не давала согласия на брак с лордом Эллиотом Ротуэллом, суд поднял бы ее на смех. Но, учитывая ваше поведение и ваши принципы… – Он снова взмахнул рукой. – Думаю, суд будет склонен освободить лорда Эллиота от любых обязательств по отношению к вам. Я возьмусь за ваше прошение и позабочусь, чтобы его представлял в суде лучший поверенный. Думаю, это дело принесет мне немалую известность. – Перспектива прославиться подобным образом не улучшила настроения Федры. Она покинула Петтегри в состоянии той же печальной озадаченности, с которой пришла. Погода была прекрасная, и она направилась в Британский музей пешком.
Сунув руку в карман, она нащупала лежавшее там письмо. Эллиот прислал его пару дней назад, выражая беспокойство по поводу ее безопасности. Алексия рассказала ему о ночном вторжении в ее дом.
Тон письма был формальным, даже отчужденным, но ей показалось, что за его предостережениями скрывается что-то другое. Словно он хотел сказать: «Брось все это, приди ко мне, и тебе никогда не будет угрожать опасность».
Но ничего подобного в письме не было. Ни слов страсти, ни упоминаний о том, что они пережили вместе. Можно было подумать, что он пишет знакомой, с которой много лет не виделся.
Возможно, он не хотел рисковать, написав письмо, противоречащее ее прошению о разводе. А может, он уже изменил к ней свое отношение.
Едва ли она может винить его, если это действительно так. В конце концов, она сама выбрала свободу. Эллиот убедил себя в законности брачных обетов, которые они принесли, и наверняка был оскорблен ее отказом сделать то же самое. Вряд ли он когда-нибудь поймет, почему она так поступила.
Она и сама не понимала.
Само прикосновение к письму давало ей утешение. Прежде Федра никогда не чувствовала себя одинокой и не сомневалась в той жизни, которую вела, но теперь, лежа в постели по ночам, она изнывала от тоски и одиночества, не в состоянии приспособиться к агонии, которую причиняла ей разлука с Эллиотом. Боль прочно засела в душе, ни на минуту не утихая.
Федра вошла в читальный зал и взяла рукопись. Она уже начала ненавидеть этот ежедневный ритуал. Пачка страниц казалась ей тяжким грузом. Она бросила ее на стол и свирепо уставилась на рукописные страницы.
Воздух рядом с ней слегка шелохнулся, указывая на чье-то присутствие. Сердце Федры подскочило, и она закрыла глаза, упиваясь радостью, которая распространилась по ее телу, подобно лучам солнца, пробившимся сквозь тучи.
Обернувшись, она увидела Эллиота, выкладывавшего толстый том и папку с бумагами на соседний стол. Он удостоил ее улыбкой из тех, какими приветствуют знакомых, а не женщину, с которой он спал в одной постели.
– Мисс Блэр, приятно снова встретить вас. Я не знал, что вы все еще работаете здесь.
– Я почти закончила, лорд Эллиот.
Его глаза сверкнули, остановившись на рукописи, которая свела их вместе. Он указал на свой стол:
– Я тоже почти закончил. Надеюсь, я не закрою вам свет, если расположусь здесь? Я могу пересесть, если хотите.
– Сегодня солнечный день, и света хватит всем.
Эллиот кивнул, сел на свой стул, раскрыл книгу и бумаги и углубился в их изучение.
Федра тоже села и уставилась в рукопись, лежавшую перед ней. Она делала вид, будто читает, но строчки расплывались у нее перед глазами.
Она была поглощена его присутствием, наслаждаясь его близостью. Ее нервы успокоились, а сердце настолько переполнилось эмоциями, что к глазам подступили слезы.
Она любит его. Вот что означают все эти эмоции. Радость, боль, умиротворение и смятение – все это реакция женщины, которая потеряла свое сердце.
Федра не знала, почему правда открылась ей здесь и сейчас. Она и раньше влюблялась, но те краткие увлечения не имели ничего общего с чувством, которое она испытывала теперь. Похоже, она многого не понимала в самой себе и отношениях, которые их связывают.
Она не знала, как долго просидела здесь, остро ощущая его присутствие и дивясь радости и покою, воцарившимся в ее сердце. Только когда Эллиот встал со своего места, она очнулась от сладкого забытья. Он подошел к полкам, взял другую книгу и вернулся.
Федра наблюдала за ним, не в силах отвести глаз. В элегантном темном костюме, с крахмальным воротничком и галстуком, он казался необыкновенно красивым.
Эллиот заметил ее взгляд, и его собственный взгляд прояснился, шаг замедлился. В его глазах вспыхнуло желание, скрытое от всех, кроме нее.
Федра откликнулась, как это было всегда. Она представила себе, как встретится с ним случайно, старая и поседевшая, после десятилетий разлуки. Если он посмотрит на нее так, как сейчас, она мигом вспомнит, как сильно она желала его когда-то.
На этот раз Эллиот не стал садиться. Он подошел к ее столу и склонился над ее плечом как ученый, интересующийся работой коллеги. Он был так близко, что Федра чувствовала его тепло.
– Осталось всего несколько страниц, – заметил он.
– Возможно, мне придется просмотреть все снова. Пройдет еще немало времени, прежде чем рукопись будет готова к печати. – Она подняла на него глаза. – Полагаю, теперь вы будете приходить сюда чаще, чтобы уточнить детали для вашей книги.
– Это обычное дело в конце работы.
– В таком случае мы, возможно, встретимся снова, лорд Эллиот.
– Маловероятно. Завтра я уезжаю из Лондона по меньшей мере на неделю. К моему возвращению вы все закончите.
Взгляд Эллиота оставался теплым. И понимающим. Она видела нежность в его глазах. И еще стальной блеск.
– Не затягивайте с этим делом, мисс Блэр. Вы выбрали свой путь, и я не намерен вам мешать. Однако с вашей стороны было бы неразумно надеяться, что я буду вечно придерживаться столь благородных принципов. Должен признаться, мои убеждения существенно поколебались в последнее время.
Это предупреждение, хотя и произнесенное дружелюбным тоном, привело Федру в волнение.
– Я жду, когда разрешатся последние вопросы, касающиеся содержания этой рукописи, – сказала она.
– Все вопросы разрешатся на следующей неделе, если они вообще возникнут. После этого вам придется принять решение. Либо вы пойдете дальше, либо нет. Но не тяните, иначе я усомнюсь в вашей решимости относительно этого и других вопросов. Я слишком хорошо сознаю, не говоря уже о том, что мне об этом постоянно напоминают, что достаточно одного моего слова, чтобы уладить все так, как я бы хотел.
Эллиот подошел к своему столу, положил книгу и собрал бумаги.
– Приятно было пообщаться. Даже слишком приятно. Последние полтора часа я только тем и занимался, что воображал вас на этом столе, полуобнаженную и умоляющую овладеть вами.
Он окинул взглядом заполненное книгами помещение, читателей, углубленных в работу, и серьезных библиотекарей.
– Проклятие, Федра! Я уже никогда не взгляну на эту библиотеку так, как прежде.
Эллиот намеревался отправиться в Суффолк, чтобы посетить Чолгроува, как просил Хейден, однако откладывал поездку по множеству причин. И теперь, катясь в карете по сельской местности, признал, что истинной причиной была Федра.
То, что он отыскал ее в читальном зале, было проявлением слабости и уступкой снедавшей его тоске. Не успела она войти в дверь, как он начал крутиться рядом, упиваясь одним ее присутствием, словно пьяница, давно не прикасавшийся к спиртному.
Даже сознание, что он глупец, не остановило желания стать круглым дураком. Любовь – это ад, и ничего тут не поделаешь.
Мимо проплывали сельские пейзажи, но Эллиот видел не их, а себя с Федрой в будущем. Вот он навещает ее на этой крохотной ферме. Вполне возможно, что она не примет даже обычный набор подарков, которые дарят любовницам. Будут проходить дни и даже недели, когда они вообще не смогут видеться. Не важно, сколько продлится их связь, она никогда не станет частью его жизни, даже если они поклянутся в вечной любви.
Мужчина в нем восставал против подобной перспективы. Как и одурманенный страстью любовник. Возможно, Федра в силу своего воспитания считала подобное положение нормальным, но Эллиот не мог принять его ни умом, ни сердцем.
Хуже того, в его голове зародилось подозрение, что она согласна на такую жизнь отчасти потому, что не хочет связывать себя с ним навеки. Из чего следовало, что он по глупости влюбился в женщину, которая не отвечает ему взаимностью.
Они никогда не говорили о любви. Его оправдывала неопределенность их отношений, но у нее могли быть совсем другие причины.
Карета свернула на боковую дорогу, и мысли Эллиота обратились к предстоящей встрече. Он не ожидал особых сложностей и все же не стремился к ней. В любом случае он не собирался давить на Федру в том, что касалось мемуаров, и менее всего ради графа Чолгроува.
Поместье Чолгроува имело процветающий вид, с плодородными полями и хозяйским домом, содержавшимся в образцовом порядке. Однако, по словам Хейдена, финансы его друга находились не в лучшем состоянии. Долги, доставшиеся ему в наследство, и потери во время недавнего банковского кризиса поставили Чолгроува в весьма сложное финансовое положение, заставлявшее просчитывать каждый шаг.
Граф принял Эллиота в своем кабинете, просторном и хорошо обставленном. Даже если несколько редких томов исчезли с полок, а на стенах недоставало картин, никто бы этого не заметил.
Чолгроув оказался крупным мужчиной атлетического сложения. В молодые годы он вел светский образ жизни, но теперь редко появлялся в Лондоне, а прошлый сезон вообще пропустил.
Они расположились в креслах со спиртным в руках. Глубоко посаженные серые глаза Чолгроува казались непроницаемыми, но его сдержанность, граничившая с настороженностью, выдавала в нем человека, на чьих плечах лежит тяжкое бремя забот.
– Ваш брат предупредил меня о вашем визите, – сказал он. – С вашей стороны было весьма любезно приехать.
– Не уверен, что смогу быть вам полезен. Я не читал рукописи.
– Ее читал издатель. Эта женщина, мисс Блэр. – Он положил ноги на скамеечку и откинулся назад, смакуя выпивку. На его сапогах виднелась засохшая грязь, словно граф только что вернулся со своих полей. – Незадолго до смерти ко мне обратился Меррис Лэнгтон. Похоже, Ричард Друри включил мое имя в свои мемуары по недоразумению.
Эллиот подозревал, что все лица, упомянутые в мемуарах в нелестном для себя контексте, будут настаивать на том, что Ричард Друри совершил ошибку.
– Это касается вашей личной жизни?
– Моей политической деятельности. Друри сильно преувеличил мою связь с некоторыми радикальными кругами в молодые годы. В этом нет ничего противозаконного даже в его изложении, не говоря уже о том, что я был совсем мальчишкой. Тем не менее, я предпочел бы, чтобы эти сомнительные сведения не появились в печати. Думаю, вы меня понимаете.
– Сожалею, но вряд ли я смогу вам помочь. Мисс Блэр обещала своему отцу, что опубликует его воспоминания и первоначальном виде. Вы далеко не единственный, кто хотел бы внести в них изменения, но она не принимает подобных просьб.
– Проклятие! – Чолгроув нахмурился. – Он сделал это из мести. Это обычная цель всех посмертно публикуемых мемуаров. Отличный шанс свести счеты из могилы и не понести за это наказания.
– Я никогда не слышал, чтобы ваше имя связывали с ним. Вы хотите сказать, что знали его достаточно хорошо, чтобы у него возникло желание свести с вами счеты?
Чолгроув допил свой виски, поставил пустой стакан на пол и устремил на гостя тяжелый взгляд:
– Мы были едва знакомы, однако у нас состоялся один разговор, который закончился не лучшим образом. Это случилось лет восемь назад. Я был молод и влюблен, но, несмотря на мое происхождение и связанные с ним ожидания, семья дамы моего сердца не сочла меня подходящей партией. Видимо, ее отец догадывался, что мои перспективы не столь лучезарны, как мне казалось.
Он сделал широкий жест, охватывая кабинет, дом и все прочее. Усталость и раздражение, написанные на его лице, красноречивее всяких слов говорили о его финансовом положении.
– Волею случая я оказался включенным в кружок Артемис Блэр. Там я познакомился с Друри. На одном из приемов он удостоил меня беседой о постигшем меня разочаровании.
– Глупо с его стороны. Вряд ли найдется мужчина, который оценит подобное вмешательство.
– Я не оценил, поверьте мне. Он пустился в долгие нудные рассуждения о том, что мне повезло, что брак уничтожает чувства, что свободная любовь намного предпочтительнее, ну и все в том же духе.
– Это была философия, которой он придерживался в своей жизни.
– Черт с ней, с его философией! Меня взбесило, с каким важным видом он излагал свои просвещенные взгляды. В общем, я сказал ему, что он являет плохой пример того, что проповедует, поскольку Артемис Блэр завела себе другого любовника. – Чолгроув поморщился и пожал плечами. – Как я уже сказал, я был молод и горяч.
– Неприятно, конечно, когда такие вещи бросают тебе в лицо, но вы были не единственным, кто об этом знал. Вряд ли он затаил злобу.
– Друри ничего не знал. Я открыл ему правду. Он был потрясен. Разгневан. У меня даже мелькнула мысль, что он бросит мне вызов за то, что я посмел предположить подобную вещь. Вскоре, однако, стало очевидным, что он устранился из ее жизни. После того как его глаза открылись, ему не составило труда выяснить, кто был его соперником. А может, он просто спросил у нее.
– Вы знаете, кто это был?
– Полагаю, что да. Мне пришлось иметь дело с этим человеком. Это был мошенник, торговавший поддельными древностями, которые предлагал зеленым юнцам вроде меня.
Выражение лица Чолгроува оставалось спокойным, но в его глазах мелькнули искорки гнева. Эллиот не собирался развивать эту тему, но складывалось впечатление, что Федра оказалась слишком великодушной в своей оценке деятельности Торнтона.
– Вы так говорите, словно приобрели некоторые из этих подделок.
– Я не могу доказать, что эти вещи поддельные. Но как бы то ни было, я не собираюсь портить ему жизнь, распуская сплетни. Я не стал поднимать шум тогда, и делать это теперь…
Конечно. Вообще-то я знаю, кто это был. И всего лишь хотел получить подтверждение.
Чолгроув ненадолго задумался, затем поднялся.
– Пойдемте со мной. Я вам кое-что покажу.
Они вышли из кабинета и направились в переднюю часть дома.
– Я мнил себя коллекционером еще со студенческих лет. Начал с римских монет, затем перешел на древности. Именно это привлекло меня к кружку мисс Блэр и способствовало включению в ее ближайшее окружение. Поэтому, когда мне предложили настоящую редкость – причем предложение поступило от человека, который пользовался расположением мисс Блэр и должен был разбираться в подобных вещах, – я чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы заплатить изрядную сумму.
Чолгроув свернул в бальный зал. Эллиот последовал за ним. Их шаги отдавались эхом в просторном помещении. Мебель была покрыта чехлами, на настенных канделябрах скопилась пыль. Очевидно, зал не использовался годами.
– Когда мой отец заболел, он наконец счел нужным посвятить меня в проблемы, связанные с нашим поместьем. Для меня, привыкшего жить на широкую ногу, словно деньгам не будет конца, было большим потрясением узнать, что я близок к разорению. Я начал распродавать свою коллекцию. И именно тогда узнал, что моя удачная покупка – подделка.
– Вы уверены?
– Не менее четырех экспертов высказались однозначно. Я продолжал искать такого, кто опровергнет их мнение, но напрасно.
– Вы выразили свои претензии продавцу?
Они шли по галерее, тянувшейся вдоль бокового фасада здания. Со стен на них взирали портреты предков Чолгроува, обрамленные резными багетами.
– Конечно. Он настаивал на том, что эксперты ошиблись. Поэтому я отправился со своей уликой к мисс Блэр. Не думаю, что она была замешана в этом деле, однако она не сразу признала мою правоту. Ее реакция, выражение лица… Она явно расстроилась, но пыталась защитить его. Вот почему я решил, что это был ее новый любовник.
Чолгроув остановился перед стеклянной витриной и указал на среднюю полку:
– Вот она. Впечатляет, правда? Я держу ее здесь, чтобы напоминать себе о собственной глупости. Хотя, глядя на нее, не скажешь, что я был так уж глуп. Меня заверили, что это очень хорошая подделка. Главное отличие в резьбе, нанесенной более современным способом, который могут распознать далеко не все археологи.
– Да, это действительно впечатляет.
– Он сказал, что ее нашли на дне моря, в Италии. Черт, он отлично знал, как раззадорить мое тщеславие.
Они стояли плечом к плечу перед стеклянной витриной. Чолгроув удрученно улыбался, вспоминая об ошибках молодости, а в груди Эллиота открылась новая бездна.
– Я посоветовал бы вам поговорить с мисс Блэр, Чолгроув. Отправляйтесь в Лондон и попросите жену Хейдена устроить вам встречу. Расскажите мисс Блэр историю, которую вы только что рассказали мне. У меня есть основания думать, что ее очень интересует личность человека, который продал вам этот предмет древности, и, возможно, она выслушает вашу просьбу, касающуюся мемуаров, без предвзятости.
– Я не хотел бы называть его имя, Ротуэлл. Пусть даже по прошествии стольких лет и только в ее присутствии.
– Вам не придется. Просто захватите эту вещь с собой.
Он указал на полку, где стояла маленькая бронзовая статуэтка обнаженной богини, практически неотличимая от той, которую он недавно видел в кабинете Матиаса в Позитано.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Уроки страсти - Хантер Мэдлин



Поставила роману высший бал.поведение героини не критикую, ведь свои выводы она сделает, а навязаное воспитанием с детства, матерью которая бросает ребёнка в 16 лет что б любовников принимать,не в счёт.герой вообще умница.читайте!
Уроки страсти - Хантер МэдлинЛилия
15.08.2015, 7.30





Хороший роман, но слегка затянутый. К героине много вопросов, но хорошо, что к концу романа поняла все что нужно. А главный герой просто умница! Раз прочитать можно.
Уроки страсти - Хантер МэдлинМари
1.10.2015, 19.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100