Читать онлайн Строптивая герцогиня, автора - Хантер Мэдлин, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Строптивая герцогиня - Хантер Мэдлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.04 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Строптивая герцогиня - Хантер Мэдлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Строптивая герцогиня - Хантер Мэдлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хантер Мэдлин

Строптивая герцогиня

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

— Вам нужно отдохнуть, София. Идите в свою каюту и поспите. Все равно корабль не отплывет раньше рассвета, пока не начнется прилив. Мы разбудим вас, как только подойдем к берегам Франции, — успокоил ее Аттила.
Подняв голову, София смотрела на звездное небо. Жак и Аттила стояли рядом с ней на палубе небольшого судна, на котором она решила отплыть во Францию.
— Я оставляю вас ненадолго. Спасибо, что вы снова помогли мне.
— Все сделал Жак, он нашел эту посудину и сговорился с капитаном. Жаль только, что мы не можем отправиться прямо сейчас и надо ждать, когда начнется прилив.
— Несколько часов не имеют значения. — Она умолчала о том, что сейчас, ожидая отплытия, даже довольна задержке.
Меланхолия не оставляла ее, Странно, но София не могла отделаться от чувства тревоги. Еще недавно они смеялись, радуясь удачному побегу и предвкушая счастливое время, которое ждет их на континенте. Она уже строила планы на будущий зимний сезон: балы, всевозможные светские развлечения и долгое путешествие в Италию… все как в добрые старые времена. Но ее наигранная радость скрывала тоску, от которой щемило и сжималось сердце. Казалось, наконец-то она может вздохнуть свободно, но… Странно, она ведь ненавидела Англию.
— А вы не думаете, что он может помешать нам? — спросил Жак.
Она знала, кого Жак имеет в виду. Он. Тот, кто вторгся в ее мысли, пока она смотрела на звездное небо. Не зная, где она и что с ней происходит, Берчард все равно сумеет вмешаться, поэтому Аттила лишь после некоторого колебания согласился с ее планом. Жак упорно отказывался, так как, по его мнению, они похищали ее у мужа, что могло иметь ужасные последствия.
София объясняла снова и снова, что они вовсе не женаты, но ни тот, ни другой не верил ей. Поведение Эйдриана в Париже настолько потрясло их, что они не сомневались, что она замужем, и высказали опасение, когда она обратилась к ним с просьбой помочь ей сбежать из Англии. Дойдя до отчаяния от их несговорчивости и собственного неумения настоять на своем, она даже пошла на сочинение разных небылиц, пытаясь очернить Эйдриана в глазах своих поклонников. Уговаривая Жака, она поколебала его несговорчивость, сказав, что Аттила может все устроить один.
— Я беспокоюсь о Камилле, Юри и остальных, — посетовал Аттила. — Вы не думаете, что он отомстит вам, взяв их в заложники? От него можно ждать чего угодно.
Лживые рассказы о жестоком нраве ее «мужа» возымели свое действие.
— Он любит животных. Я уверена, Берчард проследит, чтобы о них позаботились. Когда я напишу ему и попрошу, чтобы он переправил их ко мне, то он отправит их вместе с Чарлзом и Дженни.
— Типичный английский джентльмен, они более добры к своим собакам, чем к женщинам, — хмыкнул Жак.
— Я не говорила, что он со мной плохо обращался.
— Не выгораживайте его, София. Вопрос, конечно, щекотливый, но я так понял, что с вас довольно. Я колебался, стоит ли вмешиваться, но когда я вник в ваше положение, то посчитал своим долгом помочь вам и сделать все, чтобы вы избавились от этого человека.
— Надеюсь, вы не думаете, что он бил меня?
— Бывают раны глубже, чем удар, нанесенный оружием или кулаком. Как все женщины, вы способны быстро забывать, но теперь наконец освободились от него. Грубое, эгоистичное животное, он не заслуживает вас.
Эйдриан грубый и эгоистичный? Она абсолютно убеждена, что никогда не говорила о нем ничего такого… София наморщила лоб, пытаясь вспомнить: может быть, и вправду сказала что-то подобное?
И тут Жак резко повернул голову и замер.
— Вы слышите? Там… На дальнем доке…
Они нагнулись над перилами, всматриваясь в темноту. Пляшущие огни фонарей раскрасили черноту ночи, высветив две кареты, полные пассажиров. Темные фигуры поднимались со своих мест, и вот уже шумная толпа кружила около дальнего дока.
— О Господи! Еще одна демонстрация! — воскликнула София. — Среди ночи!
— Может быть, они собираются поджечь доки? — предположил Аттила. — Что, если началась революция и они не хотят допустить, чтобы аристократы покинули страну? Время подходящее, все члены правительства собрались здесь для участия в парламенте.
— Не похоже на революцию. Я-то уж знаю, как она начинается, — покачал головой Жак. София напряженно всматривалась в толпу, которая медленно приближалась, обходя док за доком. — Больше похоже на подвыпивших гуляк, ищущих развлечения.
София уже могла разглядеть некоторые детали. Толпа действительно находилась в приподнятом настроении, видимо, люди затеяли какую-то игру. Пламя фонарей резко освещало то одну фигуру, то другую. Некоторые их них были одеты в армейскую форму, другие, словно только что покинули светский раут, — в вечерние костюмы. Они подходили по пирсам к кораблям, исчезали на короткий промежуток, потом снова появлялись на пирсе, толпой возвращаясь в док.
— Вам лучше пройти в каюту, kedvesern, — приглушенным тоном произнес Аттила.
София едва слышала его слова. Один из мужчин вошел на небольшое судно и с кем-то разговаривал там.
Он сразу приковал ее внимание. Она не могла ошибиться, хотя видела лишь темные очертания, изменчивые в свете фонарей, но…
До их корабля оставалось всего три дока, и она поняла, что происходило. Они кого-то искали.
Развеселая толпа приближалась. Становилось ясно, что это не обычные войска, а королевская гвардия.
Одна темная фигура продвигалась впереди всех. Она внезапно приобрела определенные очертания.
Жак прошипел какое-то ругательство.
— Это он. И при шпаге, — выдохнул Аттила. — Мы пропали, Жак.
Жак прищурился.
— Спуститесь в каюту, София.
— Какой смысл? Если он увидит вас, то сразу поймет, что я где-то здесь. Позвольте мне делать то, что я считаю нужным. Он должен выслушать объяснение, понять почему…
— Побойтесь Бога, какие объяснения…
Толпа приблизилась к их доку. Трап уже убрали, и при всем желании никто не мог попасть на борт. София сразу узнала Колина — он держал в руке фонарь — и нескольких других джентльменов, с которыми она успела познакомиться в последнее время, включая Данте Дюклера. Вся холостая братия предстала в совершенно пьяном виде.
Но только не Эйдриан, который стоял впереди всех в центре. Он выглядел абсолютно трезвым. И метал громы и молнии.
Они собрались на причале напротив нее.
— Вот она! У перил!
— В два счета выследили ее! Черт побери, да мы получше охотничьих псов!
— С ней двое мужчин, Эйдриан. Может, вздернуть их? Аттила нахмурился:
— Вздернуть? Что значит вздернуть?
— Повесить, — хмуро пояснил Жак.
— Повесить?!
— Они не причинят вам зла, — успокоила София, хотя сама не очень верила в то, что говорила. Эйдриан уж точно выглядел так, словно готов убить их на месте.
Привлеченный шумом капитан поднялся на палубу. Расточая пары джина, он, покачиваясь, подошел к бортику.
— Что тут происходит, черт побери? — рявкнул капитан.
— Спускайте трап, — приказал Эйдриан. — Леди хочет сойти на берег.
— Я вовсе не хочу, — запротестовала София. — Не позволяйте им подняться на борт, капитан.
Капитан покачал головой, словно хотел прочистить мозги.
— С вами королевская гвардия. Их послал его величество?
— Ну конечно, нет, — нервничала София.
Эйдриан что-то пробурчал, и офицеры попытались построиться в линию и встать по стойке «смирно».
— Разумеется, — крикнул в ответ Берчард, — почему же тогда они со мной?
— Он дурачит вас, он подобрал их в тавернах и борделях, а вовсе не по королевскому приказу. Я заплатила за корабль и требую, чтобы вы не спускали трап. Я приказываю немедленно двигаться в путь.
— При всем желании я не могу отдать швартовы. Ночь — неподходящее время, чтобы пускаться вниз по реке, да и команда не вся в сборе.
— Тогда отойдите немного от берега и дрейфуйте час-другой как можно дальше от набежавшей своры. Я заплачу вам вдвойне.
Он задумался и взглянул исподлобья на Эйдриана:
— Что вам надо от леди?
— Это герцогиня Эвердон. Король желает, чтобы она осталась в Англии.
Капитан почесал затылок и тяжело вздохнул.
— Проклятая ситуация. Послушайте, ваша светлость, если вы действительно герцогиня, вам лучше сойти и уладить все с джентльменом и королем. А если вы решите вернуться на корабль, то прилив начнется не раньше пяти. Но я не могу взять пассажира против воли его величества, сколько бы серебра мне ни отвалили. — Он, покачиваясь, зашагал по палубе и, подойдя к лебедке, начал спускать трап.
Эйдриан терпеливо ждал, глядя на нее. Офицеры старались вести себя согласно статусу, но продолжали посмеиваться и хихикать, как загулявшие пьянчужки, впрочем, они такими и являлись в данный момент. Колин и другие джентльмены улыбались, получая истинное удовольствие от спектакля.
София тихо негодовала.
Когда трап спустили, капитан зашагал прочь. И тогда, едва сдерживая раздражение, третий сын графа Динкастера поднялся на корабль.
Он подошел прямо к герцогине. Она инстинктивно отпрянула назад, прежде чем повернуться и уйти.
— Вы куда-то собрались? — спросил он ледяным тоном.
— Да.
— Увы, не сегодня. — Он повернулся к Жаку и Аттиле: — Я пришел к заключению, что эти два джентльмена прибыли в Англию с единственной целью — похитить герцогиню.
— Похитить? — вскричал Аттила.
— Более того, вы поступили неблагородно, воспользовавшись гостеприимством моей семьи. Вы плели сети заговора против государства.
— Плели сети заговора… против государства? — в ужасе повторил Аттила. — О нет, мистер Берчард. Поверьте, мы не имели никакого злого умысла. Правда, Жак?
— Говорите что хотите, — хорохорился Жак. — Что касается меня, то я достаточно выслушал от этого господина. Англичане выиграли одну маленькую войну и думают, что они господствуют во всем мире. Мы прибыли, чтобы составить компанию Софии, и только.
— Ошибаетесь.
— Но она свободная женщина! И никакой муж не может лишить ее прав. Она больше не хочет вас. И то, что она решила уехать, говорит красноречивее всех слов. Не могу сказать, что я виню герцогиню. Она не принадлежит ни Англии, ни вам… Вкусив свободной жизни в Париже, она никогда не будет счастлива здесь, живя на вашем провинциальном острове и деля постель с одним из его представителей.
Он замолчал. Наступило напряженное молчание. Эйдриан выглядел на удивление спокойным. Почему-то его поведение казалось еще более опасным.
— Что вы скажете на его слова? — спросил он своим обычным спокойным тоном.
— Ничего, — тихо отозвалась София.
— Послушайте, месье. Не лучше ли обсудить данный вопрос в узком кругу, вы согласны? — Лицо Жака сморщилось в кислой гримасе.
— Да, — кивнула София, — особенно в присутствии женщины…
— Почему же? Мне интересно поговорить на подобную тему, — возразил Эйдриан. — Очень актуально.
Жак раздраженно вздохнул:
— Хорошо известно, что англичане понятия не имеют, как вести себя с женщиной.
— Неужели?
— О да, — поддакивал Аттила, виновато улыбаясь. — Жак очень добродушен, но то, что он сказал, — правда. Никто в мире не скажет вам таких слов в глаза, сочтя их несколько невежливыми.
Эйдриан покосился на толпу англичан на причале.
— И опасными, — добавил он. Жак проигнорировал замечание.
— Англичане не имеют ни великого искусства, ни великой музыки, поэтому неудивительно, что и в науке любви их воображение скудное и они терпят провал. Женщина подобна нежной розе, пробуждающей все чувства. А что делает английский джентльмен? Он видит ее, грубо мнет и в конце концов разрушает…
Щеки Софии постепенно заливались румянцем. Сейчас не время для поэтических метафор.
— Интересно. — Эйдриан приготовился слушать.
— Правда? Тогда слушайте и запоминайте. Чтобы насладиться розой в полной мере, сначала надо вдыхать ее тонкий аромат. Потом осторожно раскрыть лепестки. Ласкать их, дотрагиваться до их бархатистой поверхности, а затем с превеликой осторожностью слизывать дивный нектар…
— Я потрясен, Жак. Тем не менее я должен прервать вас и предупредить, что, если я когда-нибудь узнаю, что вы навещали герцогиню в надежде попробовать ее нектар, я убью вас.
София бросилась на помощь:
— Уверяю вас, ни Жак, ни Аттила никогда не… пробовали… слизывали… как еще сказать…
Жак поднял руки:
— Вы безнадежны. Что я говорил вам, Аттила? Я великодушно решил поделиться собственными познаниями с джентльменом и получаю в ответ угрозы. Вы не заслуживаете ее, и, пока вы не вздумаете воспользоваться шпагой, мы не позволим вам вернуть ее.
— Тогда мне не остается ничего другого, как пустить в ход оружие, — отвечал Берчард.
— Если вы владеете шпагой так же, как и своим другим оружием, — усмехнулся Жак, — то мы в безопасности. София говорила нам…
Невольно встретившись взглядом с Эйдрианом, Жак прикусил язык. Повисло тяжелое молчание. Ни вздоха, ни движения… Воздух застыл вокруг них. София хотела что-то сказать, но из открытого рта не вылетело ни звука.
Эйдриан потоптался на месте, кашлянул раз-другой, словно соображал, не ослышался ли он.
— Вы хотите сказать, что София жаловалась вам, что я плохой любовник? И потому решила уехать?
Приняв вызывающий вид, Жак состроил гримасу, которая говорила больше, чем любые слова.
Аттила отчаянно старался спасти положение.
— Мы долго думали, прежде чем решились помочь ей. Что и говорить, встревать между мужем и женой — серьезный поступок. Как и в Париже, она снова отрекалась от вас. И мы стали свидетелями ее отчаяния. Но конечно, мы понимали, что, утверждая, будто вы не женаты, она лжет, чтобы добиться нашей помощи. Я даже старался вступиться за вас. И тогда она не выдержала и рассказала правду.
— Она рассказала?.. — вкрадчиво задал вопрос Эйдриан. — И что же? Ну же, смелее, что она рассказала вам?
— Ничего! — Неожиданно голос Софии прозвучал так пронзительно, что почти испугал ее.
— Аттила, я настаиваю, чтобы вы все рассказали мне. Иначе как же я смогу внести коррективы в свое поведение?
Аттила пропустил его сарказм мимо ушей.
— Она говорила, что вы деспотичны, слишком агрессивны и использовали ее исключительно ради собственного удовольствия, причем грубо и почти ежедневно, — он улыбнулся с симпатией, — однако мы не склонны винить вас. Как истинный англичанин, имея дело с женщиной, вы не могли отказаться от той быстрой, грубой, эгоистичной манеры, направленной лишь на то, чтобы самому получить удовольствие. Увы, большинство женщин довольствуются этим во все времена. На ваше несчастье, во время вашего долгого отсутствия София жила в Париже и сделала открытие, что любовь может приносить наслаждение, ведь многие годы вы жили с ней врозь.
— И все годы ее поклонники обучали ее? Аттила нервно кашлянул.
— Наши сердца стремились к той, которая страдала от подобной грубости, и мы не могли оставить нашу прекрасную Софию в ситуации, которая просто убивала ее.
София стояла, переминаясь с ноги на ногу. Она готова была провалиться сквозь землю. Да что там, ей хотелось выхватить шпагу Эйдриана и пронзить себе грудь.
Эйдриан повернулся к ней:
— Что ж, моя дорогая, вы меня убедили. Мне остается сказать одно: что я буду стараться исправиться и впредь делать все лучше.
— Вот видите, София, он раскаивается. Я еще утром предполагал, что вы должны откровенно поговорить с ним.
— Джентльмены, герцогиня не останется на корабле. К тому времени как он поднимет паруса, она уже будет в другом месте. Там на берегу ждут две кареты, вы можете вернуться в Динкастер-Хаус, если пожелаете. А если хотите отбыть во Францию, то, ради Бога, можете оставаться на корабле. По правде говоря, мне плевать, куда вы поплывете, хоть к черту в пекло.
— Мы проводим Софию в Динкастер-Хаус, — заявил Жак.
— Ну уж нет, теперь она поедет со мной, а для вас приготовлена другая карета, — возразил Эйдриан.
— Я не оставлю корабль, — заупрямилась София. — Вы не имеете права распоряжаться здесь, и вообще, кто вам дал право командовать? Забирайте своих сподвижников и отправляйтесь своей дорогой.
— Я не так наивен, чтобы ожидать вашего послушания. Я знал, что вы будете сопротивляться. — Он подошел к ней вплотную. — Что ж, герцогиня, придется применить старый испытанный способ.
Быстро наклонившись, он обхватил ноги Софии и одним движением перекинул ее себе на спину. Мир покачнулся, и она уже висела головой вниз, видя перед собой его спину, точно так, как и в Париже. Он стал спускаться по трапу, а Колин и другие мужчины пришли в неописуемый восторг.
— Я бы хотела, чтобы для вас придумали самую лютую казнь, — процедила она сквозь зубы, стуча кулаками по его спине.
Наблюдавшие подобную сцену получали истинное удовольствие, давясь от смеха. Королевские гвардейцы стояли навытяжку, пока Эйдриан проходил мимо.
Он поднес Софию к первой карете и поставил перед открытой дверцей. Униженная, она упиралась, отказываясь войти. Но один взгляд его темных глаз — и она сдалась, понимая, что лучше не перечить ему.
Окинув кучку собравшихся поистине царственным взглядом, она немножко охладила их пыл. Гордо подняв голову, не спеша, повернулась и вошла в карету с достоинством, соответствующим статусу герцогини, мельком взглянув на Эйдриана.
— Я вам никогда не прощу нынешнего поступка, — проговорила София, когда он последовал за ней.
— Вы не оставили мне выбора.
— Вы так ведете себя, будто получили разрешение от самого Господа Бога. Вмешиваетесь в то, что вас совсем не касается. Бесцеремонно преследуете меня. — Она выделила ненавистное для него слово.
— Возможно, но такой уж я бесцеремонный сегодня. Кто знает, что случилось бы, если бы вы не послушались.
Они отправились с пристани, вторая карета следовала за ними. Эйдриан сидел напротив Софии. Казалось, его мрачное настроение заполнило маленькое пространство кареты. Она решила, что лучше подождать несколько минут, прежде чем снова начать бранить его.
Молчание становилось тягостным и вязким, словно густое облако, которое не мог разогнать даже легкий ночной ветерок. Наверное, подумала София, она так нападала на него, что он лишился дара речи.
Вполне возможно, он злился на Жака и Аттилу… Будет лучше, если она объяснит все как есть.
— Я бы хотела, чтобы вы знали… Так вот, Жак совершенно переиначил то, что я сказала относительно… И вообще я никогда не говорила ничего такого… Как я могла критиковать… когда у нас с вами ничего…
Эйдриан не отвечал.
— Может быть, я что-то говорила насчет того, как вы манипулируете мной, но ничего общего с… ну, вы понимаете…
Он молча смотрел на нее.
— Я бы хотела объясниться, так как нам удобнее поговорить, пока мы здесь одни…
— Согласен, но только не здесь. Продолжим разговор в другом месте.
— Мы вряд ли найдем более удобное место в Динкастер-Хаусе.
— А кто вам сказал, что мы едем в Динкастер-Хаус?
Словно желая подчеркнуть правильность его слов, звук, издаваемый второй каретой, ушел в сторону.
Широко открыв глаза, София уставилась на него.
— Так вы похитили меня? — Она нервно хихикнула.
— Я собираюсь получить то, что вы мне задолжали. Конечно, еще бы, упустить такой приз!
— Но совсем не обязательно устраивать такой спектакль. И снимать меня с корабля не было никакой нужды. Как я обещала, я обеспечу вам нужное количество голосов. Я оставила письменные указания, Дженни передаст их моим кандидатам.
— Как великодушно с вашей стороны! Но вы ошибаетесь, я не то рассчитываю получить.
— Но мы договорились о голосах.
— Вы не предлагали ничего другого, но я имел в виду иное.
— Но вы не высказывали несогласия.
— Я не решался.
Оба замолчали. И вдруг их уединенность в замкнутом пространстве кареты среди пустынной ночной улицы странным образом взволновала ее.
— Куда вы везете меня? — спросила она, сдерживая тревогу.
— К себе домой.
— Вот как? — Ее сердце замерло. — И какую же плату вы ждете от меня, мистер Берчард?
Ответа не последовало.
— Вы негодяй!
— Учитывая обвинения, которые я услышал от ваших дружков, я едва ли смогу отказаться от соблазна оправдать такое звание. Прямо сейчас. Коротко и грубо, в сокрушительной манере, предпочитаемой недалекими англичанами. Сами спровоцировали меня, что ж, я готов, герцогиня.
Его тон свидетельствовал, что его угроза не пустые слова. Но ее гнев не знал границ.
— Вы намерены воспользоваться своим преимуществом, пока мы болтаем и трясемся в карете?
— Вы обещали мне все, что я захочу. Ваше предположение, что я предпочту проклятые голоса вам, просто очаровательно. Неужели вы действительно думаете, что единственное, чего я хочу от вас, — голоса?
— Вы на самом деле намерены потребовать от меня долг? Вы думаете, что я соглашусь заниматься с вами любовью в таких условиях?
— Если я потребую, вам придется сдержать данное слово. Черт меня побери, неужели вы и вправду считаете меня таким безнадежным негодяем, способным воспользоваться своим преимуществом? А поэтому успокойтесь, подарите мне один час, который мы посвятим беседе, и один-единственный поцелуй.
— Разговор и один поцелуй?
— Да.
— После разговора с вами и поцелуя вы позволите мне вернуться на корабль и покинуть Англию?
— Я даже так устрою, что ваши поклонники, ваши слуги и ваш зверинец поедут вместе с вами.
Его слова казались верхом благородства. Но вместе С тем настораживали. Если же он обещал, она выполнит его просьбу. Она отправится во Францию, как и планировала. Да и поговорить с ним напоследок вполне естественно. Как-то грустно уехать не попрощавшись.
Единственным осложнением был поцелуй. Она очень хорошо помнила все его поцелуи. Опасные, рождающие неповторимые чувства. Помнила силу страсти, которую они олицетворяли. Ее сердце разрывалось от желания испробовать его снова, ну хотя бы в последний раз.
Тогда, может быть, лучше сделать так, как хочет она?
Закрыв дверцу кареты, София потянулась к нему. Быстро коснулась губами его рта и резко отклонилась на спинку сиденья.
— Ну вот, с поцелуем покончено, теперь остался только разговор.
Эйдриан придвинулся поближе к ней и взял ее за подбородок двумя пальцами.
— Поцелуй мой, когда и как я захочу. Я сам выберу место время. — Прежде чем отпустить ее подбородок, его пальцы ласково прошлись по ее щеке, заставив задрожать всего лишь от мимолетного контакта.
Карета остановилась на углу Мейфэра перед большим домом. Эйдриан провел Софию по каменным ступеням к двери. Ее сердце бешено колотилось, пока они поднимались по широкой мраморной лестнице на второй этаж.
Интуиция подсказывала ей: беги, беги, пока не поздно. Он, как всегда, выглядел спокойным и элегантным, но его глаза поражали глубиной и яркостью. Глядя на него, можно подумать, что он принимает все происходящее как неизбежное. Ее отъезд означал провал его миссии?
Только один поцелуй? Она не так наивна, в чем он не сомневался. Что ж, придется ей выдержать все.
Эйдриан провел ее в небольшую гостиную. Интерьер поражал своей роскошью. Красивые кресла для чтения и огромный камин для тепла. Темные обои и темное дерево повсюду. Массивный письменный стол в углу. Полки, уставленные экзотическими безделушками, привезенными из разных стран.
— Так вот куда вы приводите своих женщин! — воскликнула София, усмехнувшись уголком рта.
— Я здесь живу, а женщин привожу в другие места.
— Скорее всего сегодня мы в последний раз с вами говорим, — вздохнула она, не отвечая на его замечание. — Я ду маю, нам надо сохранять честность по отношению друг к другу или по крайней мере постараться. Я знаю, что вы приводили сюда Селину. Джеральд рассказал мне.
— Значит, Стидолф остался с носом. Приятная новость. — Он подошел к ней сзади и осторожно снял шаль с ее плеч. — Я не приводил сюда Селину. Она сама пришла.
— О Господи, какая разница?!
— А что касается меня, так я указал ей на дверь.
— Вы хотите, чтобы я поверила, будто вы отказали одной из самых красивых женщин Англии?
— Красота Селины — неоспоримая вещь. Но только на первый взгляд, стоит приглядеться, и вашему взору откроется такое… Даже красота не в состоянии скрыть ее непомерное тщеславие.
Появился лакей, и Эйдриан попросил его принести вино.
Эйдриан и София сели друг против друга.
Находиться в его собственном доме для Софии было необычно и рождало какое-то волнующее интимное чувство. Вдруг ей пришло в голову, что она никогда прежде не посещала мужчину у него дома. Ее поклонники либо гостили в ее доме, либо навещали ее, но она — никогда.
— Ваше время истекает, — напомнила она.
Лакей принес вино, и София обрадовалась его присутствию. Но лакей обслужил быстро, и они снова остались одни.
— Почему вы решили сбежать? — задал Эйдриан первый вопрос.
— Я вовсе не сбежала. Просто я хотела вернуться к привычной жизни.
— То есть вернуться туда, где вы прятались восемь лет.
— Я не пряталась. Все знали, где я.
— Вы прятались там от самой себя.
Комментарий огорчил ее. Его проницательность пронзила, как луч света.
— Даже если я и хотела сбежать, то тому есть объяснение. Вы же не станете отрицать, что пожар не возник сам собой? Кто-то хотел убить меня…
— Кто-то решил напугать вас. Если бы хотели вас убить, поверьте, нашлись бы более эффективные способы. Капитан Брут рассчитывал, что пожар потушат прежде, чем вы пострадаете. Он не хотел вашей смерти. — Берчард посмотрел на нее через грань бокала. — Вы с ним тайно женаты?
— Нет.
— Он был вашим любовником?
— Наши отношения не заходили так далеко.
Он сделал глоток и молча вертел бокал в руках.
— Ваше чувство жило все прошедшие годы или вспыхнуло вновь с его возвращением?
— Вы спрашиваете потому, что я никому не показывала его письма?
— Я спрашиваю потому, что хочу знать, владеет ли он все еще вашим сердцем.
— Его напоминания о наших былых чувствах не трогают меня. Другое…
— Угрозы? — спросил Эйдриан. — Вы ведь знаете, что по первому вашему зову я пришел бы на помощь.
— Нет, не угрозы, — положив руки на колени, она поглаживала шелковую ткань юбки, — его напоминания о моем сочувствии к его делу. В юности я верила в идеалы. Его письма призывают меня вспомнить о них.
— Что только осложняет вашу ситуацию, поэтому вы никак не можете принять решение относительно реформы. Оставьте его письма вашим кандидатам, пусть они разбираются с ними. Но только уплата долга освободит вас от ответственности.
— Вы говорите так, словно я пытаюсь выгородить себя. Я не настолько умна.
— Вы очень умны, доказательством служит то, как вы ловко обвели меня вокруг пальца и едва не сбежали.
Его искренность смутила ее.
— Не могу понять, вы делаете мне комплимент или осуждаете?
— От кого вы пытались сбежать? От Стидолфа?
— Я не хочу говорить о Джеральде.
— Он запугивал вас?
— Я сама могу разобраться с Джеральдом, — отвечала она, — справиться с его призывами исполнить возложенные на меня обязанности и нести бремя ответственности.
Он так пристально разглядывал ее, словно хотел заглянуть ей в душу.
— Одно мое упоминание его имени расстроило вас, а его докучливые призывы не вызывают у вас аналогичного чувства. Он использует ваше прошлое, чтобы заполучить вас? Я угадал? Брэндон и остальное…
Она предполагала, что сегодня им предстоит откровенный разговор, но никак не ожидала, что дело зайдет так далеко. Его настойчивость изумила ее. Упоминание о Джеральде действительно расстроило ее и вызвало снова ужасное замешательство, которое она испытывала в течение их утреннего разговора.
— Он сказал, что мне не обрести покоя, пока я не исправлю случившееся в прошлом, исполнив волю моего отца и обеспечив будущее Эвердона. Покой мог бы быть чудесной вещью, о которой можно только мечтать. И иной раз мне кажется, что ради него я готова заплатить любую цену.
— Значит, вы сбежали от соблазна заплатить такую цену. Вы поняли, что тем самым ничего не добьетесь, а всего лишь поменяете одно зло на другое?
Ее возмутил ход его размышлений, отбрасывающих все лишнее и затрагивающих самую суть ее мыслей.
— Вы, кажется, знаете меня лучше, чем я сама. Я не такая сильная, как вы.
— Я думаю, что вы самая сильная женщина, которую я когда-либо встречал.
— Тогда ваше знание женщин вызывает сомнение. Воспоминания делают меня слабой. Утром Джеральд пришел и обвинил меня во всех грехах. Да, черт бы вас побрал, я сбежала. От него, от призраков, которые окружают меня в Англии, словно темные тени, от Эвердона, от капитана Брута.
Он поставил свой бокал.
— Вы никого не забыли?
— Так, значит, вы действительно хотели заставить меня признаться в собственной трусости? Что еще? Говорите!
— Вы сбежали от меня.
Она подыскивала возражение, но правда, заключавшаяся в его словах, настолько очевидна, что она не смогла ничего ответить. И пространство, разделявшее их, внезапно исчезло, как будто он физически приблизился к ней вплотную.
Дрожа, София поднялась со стула и подошла к окну, чтобы отделаться от навязчивого ощущения. Но ничего не помогло. Эйдриан тоже встал, но в отличие от нее уверенный и свободный. София чувствовала, что он наблюдает за ней, спокойно ожидая ответа.
— Надеюсь, вы не собирались дискутировать со мной, — предположила она.
— Я хотел, но изменил мнение.
— Как благородно с вашей стороны и как мудро!
— Не благородно и не мудро. Эгоистично и расчетливо. Мы поговорим об этом позже.
София удивленно вскинула глаза:
— Позже? Но ваше время почти истекло. Эйдриан снял сюртук и бросил его на стул.
— Позже. А сначала будем любить друг друга. Вы ведь прекрасно знали, что я привез вас сюда именно для того, чтобы заняться любовью.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Строптивая герцогиня - Хантер Мэдлин



Ох. уж эти переводчики! В трех книгах по разному перевели имя героя этой книги.
Строптивая герцогиня - Хантер МэдлинKotyana
23.09.2012, 14.37





Героиня беспечна.и мне этим не понравилась.оргия это не покровительство стихам и рисованию.для меня герой спас положение и героиню, странно что её за 8 лет таких гуляний никто не " отымел" .в конце она хоть вменяемая стала.прочитать один раз можно
Строптивая герцогиня - Хантер МэдлинЛилия
15.08.2015, 7.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100