Читать онлайн Страстный защитник, автора - Хантер Мэдлин, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Страстный защитник - Хантер Мэдлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.78 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Страстный защитник - Хантер Мэдлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Страстный защитник - Хантер Мэдлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хантер Мэдлин

Страстный защитник

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Морван заметил Анну, как только она прошла через дверцу ограды. Он стоял у входа в свой шатер, любуясь вечерним небом и отыскивая взглядом созвездия, названия которых узнал еще в детстве от своего учителя.
Он знал, что она придет к нему. Вот уже почти час он ждал ее прихода.
Волосы ее на сей раз были зачесаны назад, надо лбом сверкал узкий серебряный обруч. Она успела также переодеться: теперь наряд ее состоял из просторного темно-синего платья с длинными рукавами и мягких кожаных туфель. Из-под длинного подола платья при каждом ее шаге показывались изящные щиколотки, обтянутые лосинами.
– Я принесла вам ужин.
Морван отвел в сторону парусиновый занавес, пропуская ее вперед, а войдя в свое жилище, придвинул стол и стулья к ложу, которое помещалось у очага. Анна поставила корзинку на стол.
– Надеюсь, вы составите мне компанию? Она помотала головой:
– Я сыта. Но не откажусь от бокала вина. Усевшись на стул, она чинно сложила руки на сомкнутых коленях и выпрямила спину. Морван принялся за еду. Его взгляд его то и дело обращался к Анне. У нее была поистине царственная осанка. Так могла бы держаться одна из древних королев-воительниц.
Она вскинула на него глаза, и Морван не мог не отметить про себя, что взгляд ее, прямой и честный, как и прежде, сделался теперь каким-то настороженным.
– Сэр Морван, мы с вами почти не знакомы. Если вы предпочитаете одиночество, я тотчас же удалюсь. А коли желаете продолжать ужин в моей компании, я останусь здесь.
– Останьтесь, прошу вас.
Он склонился над блюдом с хлебом и мясом. В шатре повисло молчание, и Морван с радостью отметил про себя, что Анну оно, похоже, нисколько не тяготит и не смущает. Он был благодарен ей за то, что она не сделала попытки развлечь го пустой, ни к чему не обязывающей болтовней. Эта женина, по-видимому, знала цену словам и произносила их, ишь когда ей в самом деле было что сказать.
Поймав на себе его одобрительный взгляд, она пригубила вина и наконец прервала тишину вопросом:
– Где ваш дом, если не секрет?
Морван вздохнул. Он предпочел бы не говорить о себе. Куда лучше было бы наслаждаться ее обществом в благословенной тишине или, если уж на то пошло, беседовать на иные темы. Но оставить вопрос без ответа было бы невежливо. К тому же радушная хозяйка имеет право знать, кем является ее нежданный гость.
– Наша семья жила на севере, у границы с Шотландией. Наше поместье называлось Хэрклоу.
– Жила? А теперь?
– Четырнадцать лет назад земли наши захватил один из неприятелей, владетельный лорд. Мой отец погиб, защищая замок. Я тогда был совсем еще мальчишкой. Нам только и оставалось, что сдаться на милость победителя. Такой ценой все мы – сестра, мать и я – сохранили свои жизни. Мать отправилась к королю. В прежние годы, будучи еще принцем, Эдуард был дружен с моим отцом, и он взял нас под свою опеку и защиту.
Анна слушала его, не перебивая. Отпив из своего бокала, он продолжил:
– Вскоре мать умерла. Эдуард оставил меня и сестру при дворе.
– Так вы воспитывались во дворце?
– Пока не возмужал настолько, чтобы принять участие в военном походе под предводительством сэра Джона Чандроса. Вернувшись, я стал нести рыцарскую службу при дворе.
– Вам пришлась по душе придворная жизнь? – Анна, слегка сощурившись, пытливо взглянула на него.
– Лживые люди, лживые чувства, все проникнуто фальшью и притворством. Любую будущность может разрушить одно неосторожное слово, случайный жест…
Она вопросительно изогнула брови, изящные очертания которых напоминали крылья сокола.
– И вышло так, что слово, жест или взгляд поставили крест на вашем будущем при дворе? – Это было скорее утверждение, чем вопрос.
Проклятие, эта женщина умна и проницательна. От нее мало что может укрыться.
– Три года назад я навлек на себя гнев его высочества наследного принца. Примерно в это же время я понял, что король не поможет мне вернуть мои владения. Когда наши войска выступили в Нормандию, чтобы сражаться против французов, я отправился туда с Эдуардом, но твердо решил не возвращаться ко двору. Теперь я зарабатываю на жизнь своим мечом. Так честнее.
Анна поднесла бокал к губам, придерживая его обеими руками, и отхлебнула немного вина.
– Скажите, а верно, что при дворе прежде часто устраивали рыцарские турниры, теперь же король их запретил, чтобы цвет рыцарства не рисковал попусту своими жизнями?
– Вы рассуждаете как женщина, миледи.
– Да нет же, вы меня неверно поняли. Я-то как раз сама была бы не прочь принять участие в турнире. В таком, где разрешается сражаться всеми видами оружия. Ведь традиционное оружие на турнирах – копье. Кстати, как вы к нему относитесь?
– Предпочитаю меч, но копье, как вы сами только что изволили заметить, по-прежнему считается оружием, наиболее подобающим настоящему рыцарю. – Ему с трудом верилось, что все это происходит не во сне, а наяву: надо же, эта прелестная леди рассуждает об оружии, словно заправский вояка! – А вам что по душе, копье или меч?
– Ни то и ни другое. Лук. Оружие трусов. Но ведь я всего лишь женщина, сэр Морван.
– Представьте себе, это сразу бросается в глаза.
– Далеко не всякому, – возразила она. – Многие принимают меня за юношу. Даже вы обознались в первую нашу встречу.
Так-так. Она проигнорировала его галантное замечание и пылкий взгляд, которым он сопроводил свои слова. Что ж, придется оправдываться.
– Но ведь там было темно. Всякий на моем месте обманулся бы.
– Это зачастую спасает меня от беды. Я ведь часто езжу верхом без сопровождения. Многих вводят в обман мое платье и манера держаться.
– Побойтесь Бога, леди Анна! Как же это вы отваживаетесь выезжать из крепости в одиночку, когда кругом полно дезертиров, разбойников, когда из-за войн и эпидемий мир словно перевернулся и жестокости людской нет предела?!
– К сожалению, у меня гораздо больше обязанностей, чем слуг, которые могли бы составить мой эскорт.
Теперь она приняла более непринужденную позу, откинувшись на спинку стула, так что под платьем стали угадываться изящные изгибы ее тела. Морван снова отметил про себя, что ноги ее, во всяком случае, щиколотки, видневшиеся из-под края платья, были на удивление стройными и мускулистыми, словно изваянными резцом талантливого скульптора. Он скользнул взглядом по ее покатым плечам, немного превосходившим шириной округлые бедра, и поймал себя на мысли, что больше всего на свете желал бы сейчас увидеть ее грудь, чтобы воочию убедиться, что форма ее столь же безупречна, как и остальные части этого восхитительного тела.
– Я вам кажусь забавной, не так ли? – спросила она, неверно истолковав его взгляд. – Наряжаюсь в мужское платье, владею мечом, стреляю из лука, задаю вопросы о рыцарских турнирах. Вы в душе смеетесь надо мной, признайтесь. И считаете, что я ради развлечения подражаю мужчинам.
– Я нахожу вас необычной, особенной.
– Необычной. Особенной. Что ж, многие на вашем месте не были бы столь деликатны в выражениях.
– Неужто же я ненароком обидел вас?
– Нисколько. Я мало считаюсь с мнением окружающих. Особам вроде меня ничего другого не остается, как пренебречь суждениями ближних. Значит, по-вашему, я необычная, особенная. Звучит неплохо. И все же в ваших словах угадывается невысказанное неодобрение.
– Вы очень храбры. У кого повернулся бы язык упрекнуть вас в этом? И все же я считаю, что женщинам необходимо иметь надежную защиту.
– Вот-вот, защиту. И слепо повиноваться своему защитнику. Одно ведь непременно предполагает другое, разве нет? – Нарочито отвернувшись, она помешала поленья в очаге и вдруг резко сменила тему разговора: – Судя по вашим словам, вы рассчитываете вернуть свои владения?
– Это мое самое заветное желание.
– Но время неумолимо, и с каждым годом надежда на осуществление этой мечты делается все более призрачной.
Морван вздрогнул от неожиданности. Казалось, этой девушке удалось прочитать его мысли. Те, которые он гнал от себя, как назойливых мух, которые боялся воплотить в слова, чтобы они не обрели плоть, не стали реальностью.
Но слова Анны не вызвали у него гнева, ведь она произнесла их с глубоким сочувствием. Во все время их недолгого знакомства и особенно теперь, когда они остались вдвоем, она держалась с ним на удивление непринужденно и раскованно, и все ее речи были исполнены мягкой дружеской доверительности, какой ему никогда еще не выказывала ни одна из женщин. Ему было с ней легко, как со старым другом, он понимал ее буквально с полуслова. Как и она его. И с каждым мгновением незримая нить, связавшая их души, казалось, делалась все крепче.
– Почему вы носите мужское платье? – Он, в свою очередь, решил сменить предмет разговора. Ему гораздо интереснее было слушать о ней, чем распространяться о себе.
Анна удивленно округлила глаза:
– А вы?
– Потому что я мужчина.
– А вот и нет. Потому что в нем сподручней выполнять мужскую работу. В последнее время мне приходится заниматься мужскими делами. – Она улыбнулась, и лицо ее приняло задорное выражение, на щеках заиграл румянец. Этой женщине выпали тяжкие испытания, и улыбка была редкой гостьей на ее прелестном лице. Морван не мог этого не заметить. – Это платье моего покойного брата. Я стала надевать его, чтобы объезжать лошадей. А после, когда к нам пришла чума, женские одежды стали непрактичными. К тому же у меня их совсем немного. Только те, что я привезла с собой из монастыря.
– Из монастыря? Вы там воспитывались с детства?
– Нет, я жила в обители только последние четыре года. Когда мой отец вступил в войну на стороне герцога, он счел обитель самым безопасным для меня местом. Катрин, моя младшая сестра, нашла приют в семье одного из его вассалов. Меня туда тоже приглашали, но я предпочла монастырь. Сперва мне там было не по себе, но после я привыкла и обрела желанное успокоение.
– Асканио сказал мне, что вы намерены туда вернуться. И принять постриг.
– Это правда.
– Но почему?
Она отвела взгляд, собираясь с мыслями. Вид у нее при этом сделался таким трогательно-беззащитным, что у Морвана защемило сердце.
– Мое место там, – произнесла она наконец. – В миру я чувствовала бы себя лишней.
– То есть как это? Ведь это ваш дом, и все, кто в нем обитает, ваши подданные!
– И, тем не менее, я должна буду покинуть Ла-Рош-де-Роальд. Ну какая из меня хозяйка? Замуж я не собираюсь и терпеть не могу все то, чем принуждены заниматься женщины моего круга. Вы по доброте душевной назвали меня необычной, а мои подданные считают, что я попросту ненормальная.
– Насколько мне известно, они вас боготворят и почитают едва ли не святой, – горячо запротестовал Морван.
– Вот это-то меня и тревожит. Сегодня я для них святая, а в следующем году случится неурожай – и меня объявят ведьмой. Эта тонкая грань между обожанием и ненавистью может быть преодолена в любой миг.
Она резко поднялась и вынула из корзины небольшую плоскую коробку.
– Вы сыты? Тогда давайте сыграем в шашки.
Пока она расставляла шашки на доске, Морван наполнил бокалы. Не будь здесь леди Анны, он провел бы этот вечер в безысходном отчаянии и тоске, теперь же благодаря ее присутствию он чувствовал в душе покой и умиротворение, он был почти счастлив.
Сделав ход, Морван задумчиво взглянул на нее.
– Знаете, леди Анна, меня отчего-то не покидает чувство, что мы с вами давным-давно знаем друг друга… – Он выжидательно умолк. Ему и прежде случалось говорить такое, когда он замышлял покорить сердце очередной красотки. Но сейчас он впервые в жизни произнес эти слова искренне. Что-то она ему ответит?
– Да, так бывает, – кивнула она. Их взгляды встретились. Анна смотрела на него с безмятежной ясностью во взоре, и казалось, читала в его душе все то, чего он не сумел высказать. Так мать с одного взгляда понимает свое дитя, преданная жена – своего супруга. – Я нахожу это вполне естественным. Вы, быть может, находитесь на пороге смерти. Вам нечего терять. Ваши чувства и мысли обострены до предела и обращены к тому, кто в настоящую минуту находится рядом. Будь здесь Асканио, а не я, вы испытывали бы по отношению к нему то же самое. Поверьте, мне довелось пережить нечто подобное.
А ведь верно, болезнь и ее поразила, а после выпустила из своих когтей. Морван нахмурился. Они продолжали партию в молчании. Он чувствовал, что Анна не хотела больше говорить на эту тему, слишком свежи были ее воспоминания о перенесенных мучениях.
Но какими бы схожими ни были его и ее ощущения в преддверии смерти, в одном она была не права: он не испытал бы таких же чувств по отношению к Асканио по той простой причине, что Анна была женщиной, которой Морван восхищался и которую желал, желал с мучительной страстной нежностью, неистово и отчаянно. Никогда еще ни одна женщина не вызывала у него столь сильного, властного чувства. Но разве мог он открыться ей в этом?
Чтобы не выдать своего волнения, он решил заговорить а любую нейтральную тему:
– Расскажите мне о юном Джоссе. Кто он и откуда? – Произнося эти слова, он чувствовал, как огонь вожделения сжигает его изнутри. Тело упрямо требовало от него не разговоров, а действий: он должен был поцеловать ее, снять с головы серебряный обруч, чтобы роскошные кудри снова окружили ее лицо и плечи золотым ореолом…
– Он наш дальний родственник. Сперва был в нашей крепости пажом, а после служил оруженосцем при моем отце.
Ему мучительно хотелось покрыть поцелуями ее нежную шею и лицо. Ощутить ее запах. Ему хотелось сжать ее безупречно прямой стан в объятиях, заглянуть в ее глаза, лаская упругую грудь…
– Я к нему отношусь как к младшему брату, а Катрин – несколько иначе… Они помолвлены.
Он снял бы с нее платье и с замирающим сердцем любовался ее наготой. Прикоснулся бы языком к соскам, провел бы ладонью по округлым бедрам. Она застонала бы от наслаждения, от предвкушения еще более смелых ласк. Он бережно уложил бы ее на кровать и…
– По завещанию отца мой брат должен был унаследовать все наши владения, выделив мне приданое для передачи в монастырь, где я решила принять постриг. Но теперь, когда Драго больше нет, Джосс, женившись на Катрин, станет хозяином в Ла-Рош-де-Роальд.
Он не забыл, каким восторгом сияло ее лицо, когда она пустила свою лошадь в галоп. Ему хотелось увидеть в ее глазах то же упоение счастьем, но испытать этот экстаз, это наслаждение жизнью она должна будет в его объятиях…
– Сэр Морван… – Голос Анны прервал полет его фантазии.
Уж не сошел ли он с ума? Всего несколько часов назад душа его очистилась от грехов на исповеди. И вот он снова обрекает ее гореть в геенне огненной, мечтая о совращении непорочной девы, которой коснулся своим крылом ангел небесный, и которая решила посвятить себя Богу. Но отчего же его не покидает уверенность, что небеса благосклонны к его нечестивым замыслам?
– Сэр Морван, – чуть громче повторила Анна, – ваш ход.
Он передвинул шашку на доске и снова метнул страстный взор на леди Анну. В монастыре Анна научилась владеть собой и не выказывать своих чувств, но сейчас ей становилось все труднее и труднее скрывать растерянность и смятение.
Она солгала ему, сказав, что пережила нечто подобное. На самом деле, зная, что умирает, она не чувствовала душевного единения с теми, кто находился рядом. И после, оправившись от недуга, не ощутила ничего подобного по отношению к тем умирающим, кого пыталась выходить. Даже их с Асканио взаимная приязнь и доверие росли медленно, час за часом, день за днем. А ведь они занимались общим делом, вдвоем давая отпор напасти, поразившей Ла-Рош-де-Роальд.
И вот теперь эта невесть откуда возникшая душевная склонность к сэру Морвану обрушилась на нее как очередной нежданный удар. В чувстве, которое ее охватило, была какая-то грозная неотвратимость, пугавшая ее.
А ему наверняка хотелось большего. Это угадывалось в каждом его взгляде, во всех его жестах. Она ощущала, как его душа ищет соприкосновения с ее внутренней сущностью.
Ей ничего не оставалось кроме как говорить, говорить без остановки, лишь бы не дать молчанию усугубить неловкость, которую она испытывала.
Она рассказала о своих попытках устроить будущее сестры, закрепив за ней и Джоссом отцовские владения. О том, сколько писем она написала юному герцогу, прося его принять владения под опеку, и прислать в крепость сенешаля или дать разрешение на брак Катрин и Джосса.
Морван с участием слушал о том, какие усилия она предпринимала для защиты крепости и ее обитателей. Когда брат ее занемог, некоторые из воинов позорно бежали, опасаясь, что недуг поразит и их. Опасения эти оказались не напрасными: большинство тех, кто остался, впоследствии погибли от чумы. Когда черная смерть отступила, Асканио нанял в замковый гарнизон нескольких сыновей окрестных арендаторов и научил их обращению с оружием. Чума, эта безжалостная убийца, долгое время отпугивала от Ла-Рош-де-Роальд любителей легкой наживы, теперь же в окрестностях снова появились шайки разбойников.
Стоило Анне умолкнуть, чтобы перевести дух, как Морван неожиданно спросил:
– Почему бы вам не выйти замуж? – Прежде чем она собралась с ответом, он назидательно прибавил: – Ведь в таком случае все владения стали бы вашими.
– Не моими, – возразила она, – а моего мужа.
– Но у вас был бы собственный кров, где вы смогли бы жить в покое и достатке до конца своих дней.
О, как ей не хотелось затрагивать эту тему! Разве кто-нибудь может понять, что подобный шаг, на первый взгляд простой и легко осуществимый, для нее невозможен?
Вздохнув, она устало произнесла:
– И занимать под этим кровом то место, какое мне указал бы муж, и подчиняться ему во всем, служить и угождать ему. Нет, я предпочитаю служить Господу.
– Но если уж вы так дорожите своей свободой, то почему решили заточить себя в монастыре? Ведь там ее нет и в помине!
– Напротив, в монастыре свободы куда больше, чем вы можете себе представить. Тогда как жены владетельных лордов – особы подневольные. Даже супруги и дочери торговцев и фермеров пребывают в куда более сносном положении, чем эти несчастные. Мне же меньше всего на свете хотелось бы стать бессловесной рабой своего мужа.
Морван сосредоточенно разглядывал доску и расставленные на ней шашки.
– Не кажется ли вам, что вы все же много потеряете, навек затворившись в аббатстве? – Сказав это, он метнул на нее пламенный взор, и сердце Анны забилось сильнее. Ей казалось, что эти огромные черные глаза читают ее мысли, что они обладают колдовской силой, которая ослабляет ее волю, буквально парализуют ее. И как ни странно, это не было ей неприятно.
– Придется отказаться от охоты и верховой езды. Когда-нибудь я, вероятно, пожалею, что у меня нет детей. Вот все, что я потеряю.
В его колдовских глазах сверкнули насмешливые искры. Загадочно улыбнувшись, он произнес:
– Боюсь, вы не вполне понимаете, о чем говорите.
И снова ее пронзило прежде не испытанное чувство. Ее душа тянулась к нему. Неизъяснимая сила, исходившая от него, лишала ее воли к сопротивлению. Этому следовало положить конец.
Анна поняла, что ей следует уйти. Теперь же, немедленно.
Резко поднявшись, она пробормотала:
– Уже поздно. У меня завтра много дел. А вам просто необходимо как следует выспаться.
Он подхватил с лежанки плащ и, подойдя к Анне, набросил его ей на плечи. Она едва удержалась от того, чтобы не отпрянуть.
Морван неторопливыми движениями застегнул пряжку плаща, словно невзначай коснувшись кончиками пальцев нежной кожи на ее шее. Анна стояла не шевелясь. Она словно оцепенела от его близости.
Он положил ладони ей на плечи и заглянул в глаза. И вдруг наклонился, приникнув к ее губам в нежном поцелуе.
Анна вздрогнула, подавляя рвущийся из груди крик.
Взгляд Морвана, пламенный, настойчивый, словно парализовал ее. Она чувствовала себя в его объятиях совершенно беспомощной, как животное, попавшее в капкан. Колдовской блеск его взора завораживал ее, лишал воли к сопротивлению. Но быть может, это волшебное сияние огромных агатовых зрачков – не что иное, как признак начинающейся лихорадки? Эта мысль придала ей сил. Стряхнув с себя наваждение, она подняла руку и коснулась его лба. Морван нежно сжал ее ладонь длинными, сильными пальцами и прижал к своей щеке.
– Останьтесь, не уходите, – глухо пробормотал он и принялся покрывать ее руку поцелуями.
По коже Анны побежали мурашки. Она едва не лишилась чувств, так велико и всеобъемлюще было желание, которое он сумел пробудить в ее теле.
Но в следующий миг наваждение рассеялось без следа. Она взмолилась о помощи свыше, и та была ей ниспослана в виде воспоминания о многих умиравших от чумы мужчинах, за которыми она ходила. Почти все они в полубреду сознавались ей, что мечтали бы встретить смерть в объятиях женщины, на ложе любви. Разумеется, никто из них не дерзнул представить в роли этой женщины ее, Анну. Она знала: это не только из-за того, что она была их госпожой, просто мужчины не испытывают вожделения к девицам вроде нее – слишком высоким, нескладным и некрасивым. Но этот рыцарь решил домогаться именно ее благосклонности. Все объяснялось просто: нигде поблизости не оказалось более подходящего объекта для его устремлений…
Она мягко отстранила его руку.
– Мне пора. – Движения ее, когда она, охваченная смятением, шла к выходу из шатра, были лишены привычной уверенности. Ей было одновременно жарко и холодно, кровь отчаянно пульсировала в висках. Как ни странно, она не почувствовала себя оскорбленной – происшедшее просто застало ее врасплох. Анне было известно, что мужчины время от времени испытывают настоятельную потребность интимного общения с женщинами. По-видимому, этот рыцарь пребывает нынче во власти своего вожделения. Если уж он допустил возможность удовлетворить его в объятиях такой малопривлекательной, неженственной особы, как она…
Анна замешкалась у выхода, и Морван стремительно преодолел расстояние, которое их разделяло, и остановился подле нее. Сквозь одежду она ощутила тепло его тела. Глядя в пространство, она скороговоркой произнесла:
– В городе есть одна женщина, которая очень… очень часто вступает в общение с разными людьми. С мужчинами. В том числе с больными. Хворь обходит ее стороной, и она ее не боится. Если хотите, я могу послать за ней.
Она дорого бы дала, чтобы увидеть, как изменилось его лицо при этих словах. Чувствуя на себе его взгляд, она опустила голову. Скорее всего, он шокирован тем, что она отважилась заговорить о подобной особе.
– Нет, благодарю. Не трудитесь. Я не нуждаюсь в услугах продажной женщины.
Анна окончательно смешалась. Покраснев до корней волос, прикоснулась пальцами к его руке словно в знак извинения и шагнула за порог.
И тотчас же была остановлена сильной рукой, сжавшей ее плечо. Еще мгновение, и она снова очутилась в шатре, лицом к лицу с Морваном. Он смотрел на нее, сурово сдвинув брови, и сжимал плечи с такой силой, словно намеревался оторвать от земли и подбросить в воздух.
– Не уходите. Останьтесь со мной.
– Вы слишком многого требуете. Христианское милосердие тоже имеет границы.
– Я ведь прошу вас побыть со мной только до тех пор, пока я не засну. В вашем присутствии я забываю о своей беде, мне удается о ней не думать. У меня и в мыслях не было оскорбить вас словом или действием.
Могла ли она отказать ему в подобной просьбе? Ей снова вспомнились собственные мучения. Насколько все же трудно быть мужчиной. Не сметь даже на пороге смерти поведать посторонним о своих страхах. Не отважиться признаться в них даже самому себе. В какую черную бездну отчаяния погрузилась бы она, очутившись у смертного порога, не окажись рядом Асканио…
Что ж, она сможет провести здесь еще час-другой не в ущерб своим многочисленным обязанностям. Отказать в такой просьбе умирающему было бы грешно. Она взглянула на него с глубочайшим сочувствием. Он обещал, что не позволит себе ничего лишнего… Но даже если это обещание окажется нарушено, она сумеет поставить его на место. Ей не привыкать.
– Если вы тотчас же ляжете в постель и постараетесь заснуть, я посижу здесь еще немного.
По-прежнему ощущая неловкость, она прошла следом за ним в глубь помещения, а когда он, приблизившись к лежакам, вдруг резко остановился и повернулся к ней, замерла как вкопанная, не зная, чего от него ожидать.
Но в глазах его, обращенных к ней, застыли такая безысходность, такая грусть, что, оставив всякие опасения, она лишь беспомощно улыбнулась в ответ.
И снова на память ей пришли те страшные часы и дни, когда она сама боролась с болезнью. Тогда рядом был Асканио, и его присутствие придавало ей сил и мужества. Но о том, чтобы лечь рядом с этим рыцарем и обнять его, как она обнимала Асканио, разумеется, не могло быть и речи. Сэр Морван не был монахом, и это чувствовалось во всем его облике, в каждом слове и жесте. Она подошла к его лежаку и присела на самый его край.
– Ложитесь, сэр Морван. А я посижу рядом, у вашего изголовья.
Он поспешно повиновался: присев на ложе, снял сапоги, после чего вытянулся на чистой простыне и укрылся одеялом. Однако рост его оказался столь высок, что голове не хватило места на лежаке, и он с удивительным для умирающего проворством водрузил ее на колени Анны. Она вздрогнула от такой бесцеремонности, но слова возражения не успели слететь с ее уст: Морван поднял руки, обхватил ее за шею и притянул к себе. И запечатлел на ее губах нежный, долгий поцелуй. Оторвавшись от ее губ, он не разжал руки, и глаза его, в которых полыхал огонь едва сдерживаемой страсти, оказались в нескольких дюймах от ее изумленных глаз. Анна с тревогой подумала, что ему наверняка слышны гулкие частые удары ее сердца.
– Мне приходится умирать, сознавая, сколь многое я теряю, – со скорбно-лукавой улыбкой произнес он, – потому, леди Анна, когда ангелы в очередной раз вас посетят, напомните им, чтобы они вознаградили меня за столь похвальную сдержанность.
Он разжал руки и повернулся на бок. Голову удобно устроил на ее бедрах, ладонь положил на колено.
Анна сидела не шевелясь. Ощущение его близости лишь усиливало смущение, в которое вверг ее этот поцелуй. Она едва отваживалась дышать.
Так прошло несколько минут. Морван задышал ровнее, его рука соскользнула с ее колена, и она поняла, что он заснул.
Она всмотрелась в его лицо. Во сне оно приняло безмятежно-отрешенное выражение. Он казался моложе своих лет. В очаге полыхали поленья, и тусклый свет ложился оранжевыми бликами на его лоб и скулы.
Сердце Анны затопила такая жгучая печаль, что она прикусила губу, чтобы не расплакаться. Королева чума милостиво подарила ей эту горькую радость – дружбу с незнакомцем, взаимную приязнь, понимание, духовное единение. Подарила на миг, чтобы тотчас же отнять навсегда. Она вздохнула и начала читать молитву. И, не вполне контролируя свои действия, сомкнула кончики пальцев над его головой как некое подобие защитного купола. А потом обняла за плечи и погрузила пальцы в его мягкие волнистые волосы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Страстный защитник - Хантер Мэдлин



История про Кристин интереснее. Первые главы совсем затянуты. 6
Страстный защитник - Хантер МэдлинKotyana
23.09.2012, 14.31





Книга хорошая, романтичная, с приключениями.Главный герой- настоящий рыцарь!В общем роман на 8 тянет.
Страстный защитник - Хантер МэдлинНочь
5.10.2012, 16.32





Отличная книга классный сюжет прочитала на одном дыхании Всем рекомендую почитать не пожалеете КЛАСС!!!!!
Страстный защитник - Хантер Мэдлинэлеонора
20.11.2012, 11.00





неплохо!!!
Страстный защитник - Хантер Мэдлинлия
27.11.2012, 15.08





Мне роман очень понравился .читала уже раз пятьОсобенно люблю момент когда гг-я на табуне спасала мужа.
Страстный защитник - Хантер Мэдлиньатка
16.07.2014, 21.34





Неплохо читать можно но не особо то и чувственный роман.про Девида и Кристиану интереснее было читать.
Страстный защитник - Хантер МэдлинЛала
17.05.2016, 14.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100