Читать онлайн По воле судьбы, автора - Хантер Мэдлин, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - По воле судьбы - Хантер Мэдлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.94 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

По воле судьбы - Хантер Мэдлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
По воле судьбы - Хантер Мэдлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хантер Мэдлин

По воле судьбы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Дьявол в его душе взял верх, и теперь Риз горько сожалел об этом. Оставшуюся часть пути Джоан ехала в полном молчании. Неподвижно, как фигура, высеченная из камня.
Риз обернулся и быстро взглянул ей в глаза. До краев наполненные болью, они как будто стали глубже и не замечали его взгляда и ничего вокруг. Он знал этот взгляд, видел его прежде – таким же был взгляд темноволосой женщины, носившей под сердцем мертвого младенца.
Они вернулись в город за час до заката солнца. Джоан спрыгнула с повозки, как только они остановились у конюшни, и побежала в дом. Риз распряг лошадь и передал ее Марку, как только тот пришел покормить и почистить ее.
– Что это? – спросил Марк, поднимая большой плетеный мешок. – Он довольно тяжелый.
Риз совсем забыл о мешке.
– Это глина.
– Глина? Для Джоан? Позволь, я скажу ей, у нее такой несчастный вид. Это поднимет ей настроение.
– Не надо. Оставь его здесь. Пусть Джоан побудет одна. Позаботься о лошади, а потом можешь идти к своему другу Дэвиду.
Риз отнес мешок в сад, поставил на стол. Поскольку было еще достаточно светло, а Джоан хотела уединиться, Риз снял холст со статуи, намереваясь поработать. Низко наклонив ее, он поставил скамью у ее лица и взял тонкий напильник, чтобы закончить рот.
Святая мученица Урсула. Ложу вождя гуннов она предпочла смерть. С ней погибли еще одиннадцать тысяч девушек, пожелав сохранить свою непорочность, навеки оставшись невестами Христа. Он пришел к выводу, что Урсула ему не нравится, не нравятся и другие святые мученицы, даже если эта статуя ему и дорога.
Чему научила Джоан приключившаяся с ней история? Почему так часто необходимо заключать сделку с дьяволом, чтобы выжить?
Он полностью углубился в работу, и это отвлекло его. Он никого и ничего не замечал вокруг себя. Не замечал он и появившуюся в саду Джоан, пока она не поставила на стол кружку эля.
Несмотря на свое подавленное состояние, она сходила в таверну. Бодрящий напиток стал почти ритуальным: каждый вечер, когда Риз возвращался домой, в зале на столе его ждала кружка холодного эля. Если ночь выдавалась холодной, Джоан обычно разводила огонь в очаге и ставила возле него кресло своего хозяина. Однако он редко грелся у огня. Обычно он нес кружку с элем в кухню и проводил время перед ужином в компании Джоан и Марка.
Риз взглянул ей в лицо, ее грусть разрывала его сердце. Он угадал ее прошлое, но и не подозревал, насколько до сих пор болит ее душа.
Она смирилась с тем, чего на самом деле не могла изменить, и делала вид, что не замечала того, что ей неподвластно, но это не залечило ее душевной раны. Поступок, который не вызывал понимания, ее жертва, которую считали позорным малодушием и осуждали, – это не могло пройти бесследно. Поселившаяся в сердце обида обязательно напомнит о себе. Она медленно проделает себе дорогу из потаенного уголка души, разрушая все на своем пути.
Джоан направилась было в дом, но заметила мешок.
Риз наблюдал, как она его рассматривала, с любопытством щупала пальцем, потом заглянула внутрь. Риз отвернулся к статуе.
Ничего. Ни единого звука. Наконец он решился повернуться.
Джоан все еще заглядывала в мешок, но ее лицо уже не было таким смертельно бледным.
– Ты купил это для меня?
– У гончара из Кента была лишняя. Он с радостью отдал ее мне.
– Просто замечательная глина, и много.
– Ты можешь какую-то часть залить водой, так она лучше сохранится.
Она стянула мешок и уставилась на глиняную глыбу, как будто не помнила, что с ней нужно делать.
Риз поднялся, подыскивая широкую доску, а найдя, положил на противоположный край скамьи.
– Ты можешь работать здесь.
– Но у меня нет печи.
– За плату Джордж позволит тебе пользоваться его печью. Но даже если ты не сможешь обжечь свои работы, сам процесс принесет столько же удовольствия, сколько и готовый товар. По крайней мере, для меня это именно так.
– Да и для меня тоже.
Он вернулся на свое место. Джоан продолжала рассматривать глину. Оторвав большой комок, положила его на доску.
– Слишком жесткая. Нужно замесить.
Не обращая внимания на присутствие Риза, она, расшнуровав платье, сняла его. С голыми руками и ногами, в одной сорочке села на скамью и погрузила пальцы в серую глину.
Однако она не забылась, он чувствовал это. Ее невеселые думы будто витали в воздухе. Он ощущал ее печаль так же явно, как и инструмент в своих руках.
Глина действительно была очень жесткой, жесткой, как камень.
– Нужна вода? – поинтересовался Риз.
– Да, наверное, – печально ответила Джоан.
Он встал, набрал из колодца воды, принес, а сам примостился на противоположном краю скамьи. Не выдержал и, решив ей помочь, плеснул немного воды.
Они молча замешивали глину. В ее движениях не чувствовалось жизни, они были механическими и слабыми, голые колени выглядывали из-под подоткнутой сорочки, но ей не было до этого никакого дела.
– Ты знал, – сказала она тихо.
– Я угадал. Я не был уверен.
– Как?
– Построил умозаключения из того, что ты рассказывала. Собрал по кусочкам. Я умею читать мысли, даже если сказано всего одно-два слова.
– И тебе пришлось спросить, потому что ты не был уверен.
– Это действительно меня не касается, Джоан. Все не так, как ты думаешь.
Она недоверчиво посмотрела на него и ударила кулаком по глине.
– Но это касается меня.
Он задумался, в каком тоне лучше вести беседу, и понадеялся, что выбрал верный.
– Когда я был мальчиком, еще младше, чем Марк, женщина, которую я знал, приглянулась одному знатному человеку – местному лорду, который привык получать все, что хотел. Она отказала ему, но он не сдался. Она была свободной девушкой из семьи ремесленника, но это было не важно.
Джоан не смотрела на него, ее пальцы напряглись на комке глины.
– Он мог бы подкараулить ее и взять силой, но это было не в его манере. Вместо этого он заставил ее страдать. И не только девушку, но и всю ее семью. Он приказал, чтобы никто не давал им пищи и работы. Он запугал каждого, кто мог бы им помочь, но ни разу не обидел ее лично. Все ее родственники голодали, даже дети.
Ее руки остановились. Она смотрела на глину.
– И как она поступила?
– А как она могла поступить? Пошла к нему. По своей воле, как того требовало его честолюбие, но это был вынужденный поступок. Если бы он приставил к ее горлу нож, она была бы более свободна в своем выборе. Он не вынуждал ее стать его любовницей, но, чтобы она осознала степень его могущества, заставил всю семью расплачиваться за ее упрямство. Так я впервые стал свидетелем того, как порок и коварство одержали победу над добродетелью и любовью.
Джоан закрыла глаза. Дрожь пробежала по ее телу. Он накрыл ее руки своими ладонями.
– За что тебе пришлось расплачиваться, Джоан?
Она сидела неподвижно, но ее рука сильно сжала комок глины.
– За Марка, – прошептала она. – За жизнь моего брата. Он убил бы его, и никто не смог бы этого предотвратить.
Боже праведный! Он крепко схватил ее за руку, чтобы сдержать свои чувства и успокоить ее. Ей не нужно было говорить, кем был «он». Он не был пьяным рыцарем, празднующим победу; он был человеком, который шел в бой под флагом Мортимера.
– Дорогая, у тебя не было выбора. Пойми и прими это, и никогда больше не говори, что продала себя.
Джоан опустила плечи еще ниже. Воспоминания стали одолевать ее. Риз подошел к ней.
– Джоан…
Она вытянула руку вверх, останавливая его.
– Нет, пожалуйста, не надо. Пожалуйста, дай мне побыть одной.
Он поднялся, неохотно отступая. Она казалась ужасно слабой, несчастной и одинокой. Он чувствовал, что его сердце вот-вот разорвется от сострадания к ней.
Проходя мимо, он погладил ее волосы настолько нежно, что она и не почувствовала его прикосновения.
– Прости, Джоан. Я должен был раньше это понять. Боюсь, что с каждым моим прикосновением к тебе возвращаются те тягостные воспоминания.


Джоан принялась замешивать глину, вкладывая в это всю свою силу и молясь, чтобы глина впитала в себя все ее страхи. Но что-то работа не спорилась в ее руках. Отчаяние охватило ее, переполняя душу, сжимая горло, оно хотело покинуть тело – пролиться соленым дождем. Джоан собрала всю свою волю, чтобы не допустить этого, но тяжелый ком рос, стремясь вырваться наружу, пока слезы не закапали на ее руки, замешивающие глину.
Время пришло, хотела она того или нет. Больше трех лет ей удавалось лавировать между Сциллой и Харибдой, сдерживая себя, идя на компромиссы, но сейчас все изменилось. Вопросы Риза разбередили еще кровоточащие душевные раны, слезы безысходности лились из ее печальных глаз, и она не могла остановиться. Ни один из верных способов убежищ не помог – ни злость, ни ненависть, ни ремесло.
Раньше работа с глиной всегда приносила ей успокоение, но сейчас она чувствовала, что это не помогает – чувства рвались на свободу, а душа не могла обрести равновесие. По мере того как чувства волнами накатывали на нее, она все ожесточенней принималась месить глину; при этом, отдаваясь болью во всем теле, из груди вырывались прерывистые рыдания. Слезы лились ручьем на комок глины, а картины событий прошлых лет настолько явственно вставали перед ее глазами, что, казалось, этих трех лет как и не было.
Воспоминания о Ги и его домогательствах почти не терзали ее бедный рассудок, настоящей пыткой были не события той ночи. Гораздо мучительнее было вспоминать о безысходности, сродни чувствам попавшего в западню зверя, которую она испытала, проснувшись на утро после той страшной ночи. Теперь она наконец отчетливо поняла, что та давняя трагедия была трагедией не столько ее тела, сколько духа. Душевные муки на протяжении этих трех лет изо дня в день опустошали ее. И вот теперь – оцепенение, одиночество и беспомощность… отвращение и ненависть к себе самой. У нее было такое чувство, будто она вывалялась в грязи, и никакая ванна никогда не поможет ей отмыться.
Она боролась с прошлым, стараясь не признавать этого, боролась ожесточенно, заглушая боль трудом, не гнушаясь самой тяжелой работы. Боль сковывала ее душу и тело, проникая в самые потаенные уголки, сжимая ее в своих тисках все сильнее и сильнее, пока Джоан не обессилела.
Безудержно рыдая, как бы проваливаясь куда-то, она слепо продолжала вымещать свою злость на глине. Чувства готовы были покинуть ее, сознание отказывалось понимать, что происходит, оно ускользало, пытаясь найти, но не находило убежище в чем-то привычном.
Голова раскалывалась от боли, грудь готова была разорваться, рыдания душили, не давая дышать. Она обхватила свое тело руками в отчаянной попытке успокоиться.
Это была самая острая тоска, которую она когда-либо испытывала. Поняв, наконец, что ее мучит, Джоан почувствовала себя немного лучше, но чувства по-прежнему были остры, она не могла успокоиться, – осознание утраты разбивало ее сердце, пронзительная тоска усилила боль.
Джоан наклонилась, прижимая руки к груди, словно защищаясь от чего-то. Она скорбела о том, чего ее лишили, – не беспечности, нет – невинности, счастья и веры. Она скорбела о своем детстве, о той девочке, которой когда-то была.
Нахлынувшие воспоминания закружили ее, словно бешеный ураган. Она как будто на мгновение потеряла рассудок, вся сосредоточившись на боли, немилосердной боли, грозившей разорвать ее сердце.
Медленно, но как и все бури, ослабла и эта. Джоан пыталась восстановить равновесие, судорожно сглатывая, подавляя приступы мучительной ярости. Ее глаза высохли, но в горле еще першило.
Как медленно возвращалось все на круги своя! Покой постепенно воцарялся в ее душе, неся с собой иное видение мира, иное восприятие всего, что окружало ее, и едва ощутимое облегчение.
Она пришла в себя, и как будто заново взглянула и на скамью, и на ком глины. Пока она боролось с собой, над садом сгустились сумерки. Джоан опустила руки в теплую массу на доске между коленями: глина была неоднородной, с комками и неровностями.
Джоан сжимала и разглаживала комок до тех пор, пока у нее не получился плоский круг. Ее наполнило непреодолимое желание поскорей обработать его. Как луч солнца, выглянув из-за туч после бури, дарит всем тепло и свет, так тонким лучиком прорезала мрак ее сознания надежда на утешение, на обретение себя в работе.
Прежде она всегда находила спасение в своем ремесле. Возможно, и сейчас из этого что-нибудь да выйдет. Податливая глина казалась ей единственным средством, которое сможет уберечь ее от опустошенности.
Она слепит что-нибудь красивое – образ из прошлого – и придаст форму тому, что осталось от нее самой и что когда-то называлось добродетелью.
Уняв слезы, она принялась за работу. На этот раз она не станет лепить статуэтку, сделает что-нибудь рельефное. И она принялась формовать глину, делая в нужных местах углубления и выпуклости.
Это занятие полностью поглотило ее. Джоан успокоилась; нельзя сказать, что тоска отступила, но она уже не разрывала ей душу. Было довольно темно, и она едва видела то, что у нее получалось. Руководствуясь душевным порывом, она не особенно задумывалась над тем, что делает. Ее пальцы подсказывали ей, что все получается так, как надо. Это будет красивая, безупречная работа, маленький памятник тому человеку, каким она когда-то была, человеку, которого она когда-то знала.
– Что у тебя там? – это был Марк.
Войдя через калитку в сад, он направлялся к Джоан. Было уже совсем темно и он не мог разглядеть, чем она занимается.
– Я еще точно не знаю. Думаю, лицо отца.
Марк подошел к ней очень медленно, и Джоан вдруг пожалела, что произнесла это. Она не хотела, чтобы ее настроение передалось и Марку.
– Принеси мне, пожалуйста, свечу.
Он отправился в кухню и вернулся оттуда с маленькой свечой в руке. Джоан взяла ее.
– Тебе пора спать.
Марк беспрекословно подчинился сестре: ему не хотелось смотреть на лицо отца. Душа юноши была изранена не меньше, чем у его сестры, вот только раны он залечивал по-своему. Джоан поднесла пламя поближе. Свеча отбрасывала на доску неверные блики. На ощупь ей удалось вылепить голову человека довольно грубо, но черты лица угадывались безошибочно.
Это был не отец, не образ из прошлого, это был человек из настоящего – Риз.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману По воле судьбы - Хантер Мэдлин



какое-то двоякое чувство по отношению к этому роману слишком прекрасным не назову но и плохим тоже что-то среднее есть любовь есть борьба за выживание и спасение брата но как-то все это долго тянется можно было написать более интересно
По воле судьбы - Хантер Мэдлиннаталия
10.06.2012, 22.23





а мне понравилось.было очень интересно читать.гл.герой положительный,такой,какой должен и быть настоящий мужчина.9 баллов.
По воле судьбы - Хантер Мэдлинчитатель)
4.05.2014, 12.14





Прочитала и её могу сказать что в восторге.не плохо .поставила 7 бал.в жизни так не бывает что б богатая девушка выбрала рай в шалаше вместо замка
По воле судьбы - Хантер МэдлинЛилия
12.07.2015, 11.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100