Читать онлайн По воле судьбы, автора - Хантер Мэдлин, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - По воле судьбы - Хантер Мэдлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.94 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

По воле судьбы - Хантер Мэдлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
По воле судьбы - Хантер Мэдлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хантер Мэдлин

По воле судьбы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Когда Риз, пообедав в монастыре, вернулся на работу, его внимание привлек мужчина, без дела слонявшийся по двору церкви. Он был без ливреи, но казался Ризу знакомым, похоже, он видел его в Вестминстере. Рыжий паж, наверное, заболел.
– Ты меня ждешь? – спросил Риз, когда мужчина поймал его взгляд.
– Да. Вам велено явиться.
На этот раз его повели не в сад – сопровождающий препроводил его во дворец. Сначала через черный ход, а затем наверх по узкой лестнице. Миновав несколько комнат, Риз очутился перед королевскими покоями в сопровождении двух стражников. Дверь открылась и Риз вдруг очутился лицом к лицу с королем Англии.
– Каменщик, – представил его сопровождающий.
– Ты, должно быть, Риз, – отозвался Эдуард, жестом приглашая его войти. – Я наслышан о твоем мастерстве. – Он обвел рукой свои покои. – Мы с моей женой хотели бы кое-что здесь переделать, а моя мать говорит, что ты лучший из лучших.
Эта комната служила в королевских покоях приемной. Обстановка была довольно дорогой, но не такой пышной, как в покоях королевы-матери. Изабелла и Мортимер весьма неохотно выделяли средства для двора короля.
Эдуард сидел в мягком резном кресле, которое едва вмещало его необычайно высокую фигуру, и жестом велел Ризу сесть в кресло рядом с ним.
Эдуард внимательно изучал каменщика. Риз тоже украдкой рассматривал своего повелителя. Юноша, коронованный три года назад, превратился в высокого и сильного восемнадцатилетнего мужчину. Рыжевато-каштановые волосы свисали до плеч, короткая заостренная бородка делала его на несколько лет старше. Говорили, что он больше похож на своего деда, чем на отца, но тот факт, что он спокойно наблюдал за тем, как его мать и ее любовник узурпировали власть, говорил не в его пользу.
– Большая часть переделок будет в других покоях, не здесь. Моя жена хочет, чтобы наш сын был при ней, она желает, чтобы в ее спальне для этого поставили перегородку. Полы здесь, как видишь, деревянные, а она считает, что это слишком убого. У нее дома в Гайнолте полы были мозаичные. Филиппа хочет, чтобы здесь были такие же.
Он встал и провел Риза в королевскую опочивальню.
– Я хочу, чтобы ты устроил мне вот еще что, – он указал на одну из стен. – Хочу, чтобы здесь была дверь.
Стена шла перпендикулярно той, в которой был сделан главный вход в приемную, через который он только что вошел и перед которым стояла стража, преданная королеве.
Мортимер ничего не говорил о новой двери. Риз смотрел на эту стену и отчетливо понимал, что ни к чему хорошему эта затея не приведет.
– Ваше Величество, вам не нужен каменотес, чтобы поставить перегородку или сделать дверь. Для подобной работы больше подходит обыкновенный каменщик.
– Меня уверили, что ты не болтлив. Я бы предпочел, чтобы все было сделано без шума.
«Надо прикинуться дурачком», – решил Риз.
– Невозможно долбить каменные глыбы без шума.
– Будет много шума при укладке пола и при установке новой перегородки, так что моя мать решит, что все из-за этого. Она дала свое согласие на эти изменения, надеясь ублажить мою жену. Кто может сказать, какой шум от какой работы?
Риз мысленно чертыхнулся.
– Я польщен, что вы сочли возможным прибегнуть к моей помощи в этом деле, но, возможно, другой…
– Мне сказали, что ты лучший из тех, кого можно найти. Моя мать доверяет тебе, потому что ты когда-то помог взойти ей на трон, но я знаю больше, знаю то, чего она не знает: ты также помогал тем людям, которые позднее пытались лишить ее власти. Решено, мастер Риз, вы назначаетесь главным каменщиком этого строительства.
Если учесть еще и то, что Мортимер против воли завербовал его в свои шпионы, выхода у Риза не было.
– Я, безусловно, выполню эту работу. Могу начать прямо сейчас. Что касается плитки для пола, есть ли у королевы какие-либо предпочтения относительно цвета, и хотите ли вы, чтобы я заказал ее в Испании?
– Она точно знает, чего хочет. Если она будет настаивать на том, чтобы получить ее из Испании, так и делайте, но я бы предпочел оказать поддержку английским ремесленникам, если это возможно.
Эдуард проследовал в примыкающие апартаменты, приглашая Риза идти за ним. Королева Филиппа сидела в своих личных покоях. Что правда, то правда, красавицей она не была, но ее лицо излучало доброту, особенно сейчас, когда она держала на руках сына.
Она описала плитку, которую видела в доме своего отца. Риз попросил перо и пергамент и быстро зарисовал. Они условились, как он будет попадать в покои, и Риз откланялся.
Он не вернулся на монастырский двор – отправился домой, чтобы сегодня у Мортимера не было возможности вызвать его. У Риза была уважительная причина, так как из-за последних изменений узора оконных стекол ему необходимо было сделать перерасчет каменной кладки.
Но он стремился в кабинет и по другой причине: хотел перенести на пергамент полученные им сведения о расположении дворцовых покоев. Если память ему не изменяла, стена, в которой должна быть прорублена дверь, отделяла покои Эдуарда от покоев хранителя королевской печати.
Интересно, кто будет переступать порог этой двери?


Джоан сняла закипевший суп с огня и, вынув свежеиспеченный хлеб из печи, оставила на столе несколько пенсов и кувшин. Когда Марк вернется, надо будет напомнить ему о том, что нужно купить эль. По вечерам брат теперь практически не бывал дома. К этому времени его новые друзья, такие же подмастерья, как Дэвид, наконец освобождались, и он отправлялся к ним.
Вооружившись веником и тряпкой, она направилась вверх по лестнице, держа курс на кабинет Риза. За те две недели, что Джоан вела здесь хозяйство, она никогда не убирала в этой комнате. Хотя Риз и не запрещал, она чувствовала, что ему будет неприятно ее присутствие в его святая святых, но сегодня она все-таки решилась вторгнуться и не только ради того, чтобы подмести.
Кабинет был совсем небольшим: почти все свободное пространство занимал длинный стол, одной стороной примыкавший к выходившему на улицу окну, через которое внутрь проникали звуки города. Вся комната была завалена пергаментами. Свитки лежали на полке рядом с фигуркой ее маленькой Святой Агнессы, покрывали стол. Казалось, что они в беспорядке разбросаны повсюду, но что-то подсказывало ей, что, если она нарушит этот мнимый хаос, это не укроется от глаз хозяина. Но она не собиралась ничего здесь нарушать – ну, может быть, совсем чуть-чуть.
Неплохо было бы понять, кто он такой. Да, это было бы совсем неплохо. Ей не нравилось жить в неведении, а высказанные Джоном подозрения не давали ей покоя.
На верхнем листе пергамента была нарисована маленькая церковь, каменный портал, какие-то ажурные узоры для отделки окон, городские ворота. Изображения в беспорядке были набросаны на бумагу. Создавалось впечатление, что автору в голову приходили какие-то идеи, и он просто хватал первый попавшийся под руку лист и делал наброски, сопровождая их только ему понятными пометками.
Джоан почувствовала неимоверное облачение – это всего лишь наброски его проектов, и в этом нет ничего подозрительного ни для Джона, ни для кого бы то ни было. И все-таки…
Она осторожно подняла за краешек еще один лист и заглянула под него, затем еще один…И почувствовала укол совести: Риз мог вмешиваться в ее жизнь и ее планы, мог говорить, что хочет защитить ее, в то время как хотел обладать ею, но, тем не менее, он не сделал ей ничего плохого. Возможно, Джон всего-навсего подозрительный тип. Она не должна была верить его обвинениям, а тем более искать им подтверждение на столе у Риза.
Но слова Джона эхом отзывались в ее голове: «…ради правого дела… чтобы наказать преступника…».
Может быть, еще несколько верхних листов – просто, чтобы убедиться…
На лестнице раздались шаги. Она знала, что это Риз, чувствовала это. В замешательстве Джоан взглянула в окно: до наступлении темноты еще не меньше часа, он не должен был вернуться так рано. Девушка схватила веник и принялась подметать.
Риз вошел в комнату, очень красивый в рабочей блузе без рукавов и кожаных крагах, но почему-то мрачный.
– Ты сегодня рано вернулся.
Она махнула веником в углу, ловя паутину. Сердце бешено колотилось в груди: и потому, что ее едва не застигли на месте преступления… и потому, что он был рядом. Джоан всегда была немного настороже, когда знала, что Риз в доме. Его поведение прошлым вечером во время ужина только усугубило положение. Как только они оказывались рядом, между ними начинался бесконечный молчаливый спор, и не имело значения, о чем они говорили вслух, это их мысленное противостояние накладывало отпечаток на отношения.
– Болван, отвечающий за изготовление стекла, изменил его узор, не предупредив меня об этом, и теперь я должен срочно придумать подходящую отделку.
Он придвинул ногой к столу лавку, сел, порылся в пергаментах, наконец нашел совершенно чистый лист. Открыв коробку, вынул из нее какой-то деревянный инструмент, имеющий форму буквы V.
Джоан подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть его.
– Что это?
– Этим рисуют круги, смотри.
Риз установил одну ногу устройства вертикально, а второй прочертил линию. Серая линия образовала идеально ровный круг. Он подвигал ножки устройства, делая букву V то слишком узкой, то слишком широкой.
– Смотри, можно получить окружность меньше или больше. Попробуй.
Она отбросила веник, взяла инструмент и сама нарисовала окружность.
– Маленький прообраз бесконечности, – заметил Риз, – без начала и конца. Совершенная форма, все точки на равном расстоянии от центра.
– Какое поэтичное определение окружности.
– Если долго заниматься геометрией, она и в самом деле покажется чем-то вроде поэзии. Мой мастер любил повторять, что в числах он сам Бог. Садись, я покажу тебе еще кое-что почти магическое.
Джоан скользнула на скамью, и он вручил ей прямоугольный треугольник.
– Сначала попробуй-ка нарисовать квадрат.
Следуя его указаниям, она нарисовала квадрат обожженной палочкой, которую он вынул из коробки.
– Теперь установи ножку этого инструмента посредине нижней линии. Так, а теперь открывай его, пока рисующая ножка не достанет до одного из верхних углов. Теперь проведи дугу вниз, выходя за квадрат, но остановись, когда дойдешь до черты, которая могла бы служить продолжением нижней линии. Продолжи нижнюю сторону квадрата до этой точки и, опираясь на нее, дострой прямоугольник.
Она никак не могла заставить одну ножку стоять ровно, пока поворачивала вторую. Помогая ей провести дугу, Риз накрыл ее руку своей ладонью.
Его прикосновение заставило сердце Джоан сжаться. Он настолько волновал ее, что потребовалось какое-то время, чтобы закончить рисунок.
– Не слишком ли много усилий, чтобы нарисовать обыкновенный прямоугольник?
– Это не обыкновенный прямоугольник – прямоугольник с такими пропорциями называется золотым сечением. Дополнение на стороне квадрата – это еще один прямоугольник с таким же соотношением длин сторон, что и большой, и его тоже можно разбить на квадрат и получить еще одно золотое сечение. И так далее, до бесконечности.
В этом действительно было что-то магическое, и это вызвало у нее легкую дрожь, словно ее разум столкнулся с какой-то высшей мудростью.
– Ты хочешь сказать, что этот процесс не имеет конца? Еще один прообраз бесконечности. Перед этим нельзя не замереть в благоговении.
Кажется, Риз был доволен тем, что это произвело на нее такое впечатление.
– Зодчие постоянно пользуются правилом золотого сечения. Оно помогает им придерживаться в своем искусстве гармоничных соотношений, которые радуют глаз. Часто это правило служит основой при закладке соборов.
– Это похоже на волшебство. Наверное, твой мастер был прав, в числах он сам Бог.
– Некоторые подмастерья очень холодно относятся к геометрии, хотя она совершенно необходима для того, чтобы стать хорошим каменщиком, но я всегда думал, что эта наука позволит мне одним глазком взглянуть на замысел Создателя.
Большинство людей, чтобы достичь этого, обращаются к молитве, а не к числам. Однако я не говорю о постижении воли Господней, я имею в виду логику построения мира.
Джоан никогда прежде не встречала человека, который бы размышлял над такими вещами, и понимала, что далеко не каждому он пытался объяснить все это. Риз позволил ей «одним глазком» взглянуть на то, как мыслит он.
– Иногда мне кажется, что я постигаю Его, когда леплю из глины, – сказала она, надеясь, что это не прозвучит слишком высокопарно, – тогда у меня все получается, мои руки не ошибаются, а фигура обретает именно ту форму, какую я создала в воображении. Такие моменты наполняют душу восторгом, каким-то неземным светом, более чистым, чем тот, что нисходит на нас в церкви. Он неописуемо прекрасен, но не так совершенен и безупречен, как эти числа.
– Да, это очень похожие чувства. Когда нами движет ремесло, мы постигаем не Разум, а Душу.
Он все понял, и это поразило ее. Джоан не думала, что все, кто своими руками придают чему-то новую форму, чувствуют одно и то же. Оказывается, и Ризу было знакомо это дивное состояние!
Признание того, что они разделяют самое глубокое из возможных переживаний, взволновало ее сильнее, чем прикосновение его руки. Он словно незримо приласкал ее душу.
Это ощущение согрело ее и пробудило острую тоску. У них было так много общего: обоих жизнь забросила далеко от того места, откуда они были родом, обоим пришлось испытать муки и восторг творчества. Судя по этому дому с его спартанской обстановкой, по отсутствию детей и жены, Риз тоже не собирался оставаться здесь надолго, словно ему предстояло проделать какой-то путь, выполнить какое-то важное предназначение, достичь заветной цели. С уст Джоан едва не сорвался вопрос о том, что это за путь и какова его цель.
Риз смотрел на нее с пониманием. В этот момент общего переживания они не нуждались в словах. Он зачаровал ее, и она не в силах была ни уйти, ни рассеять эти чары.
Молчание затянулось, с каждой минутой они становились все ближе. Чем дольше они смотрели друг на друга, тем более осязаемой становилась сила, притягивающая их друг к другу. Она подумала, что еще чуть-чуть и она неизбежно упадет в его объятия так же, как в тот день под деревом.
– Ты ждешь, чтобы я поцеловал тебя, Джоан?
Она отвела взгляд, смутившись, что позволила ему так подумать.
Риз взял ее за подбородок и повернул лицом к себе. Его большой палец нежно гладил ее губы, заставив их слегка дрожать. Он мягко надавил на них, дав ей понять: он понимает, что означает эта дрожь.
– Мне кажется, ты ждешь этого.
Девушка отпрянула и замерла, загрустив оттого, что ей приходится отказываться от той сладкой близости, которую они только что испытали. Затем она повернулась и направилась к двери. Только что испытанное единение показалось таким далеким.
Сзади послышался шорох. Преграждая ей путь, сильная загорелая мужская рука прижалась к стене.
– Я не могу позволить тебе убежать в этот раз, Джоан, я не настолько хорош.
Она чувствовала исходившее от него тепло. Он не касался ее, но она все равно ощущала его близость. Сердце учащенно билось в груди, она завороженно смотрела на его руку.
– Посмотри на меня, Джоан.
Она не осмеливалась. Ей следовало нырнуть под эту руку и в самом деле убежать. Он ведь не удерживал ее. Но ноги отказывались слушаться. И воля тоже.
Тепло на ее волосах, виске. Не поцелуи, просто тепло его дыхания, он все еще не касался ее, но расстояние между ними постепенно уменьшалось. Все внутри у нее сжалось от предвкушения развязки.
Его тихий голос звучал возле самого ее уха, и будь он даже беззвучен, она все равно слышала бы слова Риза.
– Повернись ко мне, прелестная голубка. Я не настолько свят, чтобы не желать соблазнить тебя, но ведь это не будет совращением.
Джоан повернула голову на этот голос, чтобы объяснить, что вообще ничего не будет. Вот зачем она повернулась.
Его поцелуй опередил все слова, которые она собиралась сказать. Восхитительный поцелуй. Теплый и многообещающий. Приглашение исследовать нюансы близости, зародившейся между ними.
Ее женское естество давало о себе знать. То, что жило внутри нее, сбросило цепи, выкованные ее прошлым, и расправило крылья. Все затрепетало в ней. От предвкушения чего-то радостного, неземного хотелось рыдать и смеяться одновременно.
Может быть… может быть…
Риз повернул ее к себе, и его рука скользнула по спине, лаская и обнимая. Его рука была прочна и надежна, словно скала, и в то же время слегка наклоняла ее.
Его ладонь на ее щеке. Своими губами, дыханием, языком он ласкал ее лицо и шею. Он стал ветром, необходимым для полета крыльям ее души… соблазняя… искушая… Тот дух единения, что только что наполнял их души восторгом, все еще витал над ними.
Своим прикосновением Риз предлагал больше, чем простое удовольствие, впрочем, так было всегда. И предвкушение обещаемых этим прикосновением радостей зачаровывало Джоан. Ожидание блаженства все крепло, наполняя ее существо тайным знанием о чем-то прекрасном, что было уже близко. Что-то внутри нее отгоняло прочь все глупые мысли и страхи, заливало ее ярким светом, наполняло порывами весеннего ветерка.
Риз смотрел на нее. Ни капли торжества не было в его добрых глазах; уверенность и сила, но ни единой искорки уничижительного огня победителя, с презрением взирающего на побежденного.
– Ты не ответишь на мой поцелуй, Джоан?
Этот же вопрос он задал тогда в саду. Вихрь воспоминаний всколыхнул ее. Блаженство того путешествия в мир грез… и в конце тревожили Джоан.
Риз снова заманил ее на этот путь, он сулил ей освобождение, прекрасное и неизбежное. Освобождение от оков страха казалось таким близким, когда он смотрел в ее глаза, разочарование казалось таким пустячным, таким невозможным.
Может быть… может быть…
Она обняла его и поцеловала.
Он притянул ее к себе, его поцелуи стали более страстными. Риз ласкал ее губами за ухом так долго и так нежно, что она чуть не лишилась чувств от откуда-то навалившейся слабости. Он поцеловал ее снова, теперь в губы, на этот раз проникая глубже, отметая прочь ее слабые попытки не уступать ему.
Один раз получив разрешение, он больше не спрашивал его. Решительно и уверенно его рука, лаская, спускалась по ее телу настойчиво и бесстыдно, словно Джоан была обнажена. От наслаждения у нее перехватило дыхание. Эта пылающая тропка, прокладываемая им вдоль ее талии и бедер, заставила ее изогнуться дугой.
Поцелуи на ее шее. Ниже. Осторожные, медленные, горячие поцелуи. Крепкая сила его рук заставила ее изогнуться еще сильнее, когда эти поцелуи спустились к ее груди. Он поддразнивал ее, скользя губами по соскам.
Сознание затуманилось, Джоан ничего уже не понимала, не чувствовала ничего, кроме настойчивого желания, которое существовало в ней самой, восхитительного желания, неотделимого от удовольствия.
Оно стало таким острым, что она взмолилась. Своими объятиями, призывно вздымающейся грудью она безрассудно просила большего, слегка сжимая его голову и едва не произнося просьбу вслух, но и вздохи, доносящиеся до его слуха сквозь затуманенный рассудок, были достаточно красноречивы.
Он заставил ее подождать еще немного, усиливая пытку. Когда он вернулся к ее губам, она чуть не закричала, протестуя. Но его губы на ее груди сменила рука, усиливая накал страсти легкими прикосновениями.
Пронзительное желание лишило ее стыдливости. Она страстно, неистово поцеловала его в ответ.
Он едва прикоснулся к ее соскам, сначала к одному, потом второму. Два мгновения изощренного облегчения, достаточных для того, чтобы бросить ее в омут безрассудной страсти, чтобы напомнить о блаженстве, в котором она скоро растворится. Нет, не сейчас!
Риз прижал ее к стене. Прошла бесконечность, пока он распустил шнуровку на ее платье, и целая вечность, пока он спустил его и сорочку с ее плеч. Одежда соскользнула до талии.
Он посмотрел на ее обнаженное тело, затем прямо в глаза, рука гладила обнаженную грудь. Во взгляде сквозила страсть, но на этот раз мелькнули и торжествующие искорки в ответ на ее прерывистые вздохи.
– Я говорил тебе, Джоан: то, что существует между нами, исходит не только от меня.
Он опустил голову. Его пальцы запорхали над одним соском, а язык – над другим. Наслаждение горячей волной растеклось по ее животу и чреслам. Она внезапно очутилась в неизвестном ей ранее мире, мире, полном блаженства.
Но ненадолго. Наслаждение быстро сменилось нетерпеливым желанием чего-то еще. Какая-то часть ее пробудилась и молила, требовала продолжения. Несмотря на свое опьянение, она понимала, что на самом деле он искушает ее, прибегая при этом ко всем известным ему способам. Он использовал удовольствие, чтобы соблазнить, ведя ее шаг за шагом, пока одних прикосновений ей станет недостаточно.
Это ее волновало, но должно было и беспокоить, но у Джоан не хватало на это сил. Она была обречена на поражение в этой игре, обречена уже в тот момент, когда ощутила первый поцелуй на своих губах, когда сказала первое «может быть». Ей казалось, что эти слова эхом отозвались в ней.
Все выше на крыльях взмывала ее страсть. Блаженство этого полета – это все, что она осознавала.
Нет, не все, что-то вмешалось в ее сказочный полет – отдаленный шум голосов, шаги. Эти посторонние звуки доносились откуда-то с задворок их тесного мирка, затем стали отчетливее. Она пыталась не обращать на них внимания, но они, проникнув в дом, вырвали ее из мира блаженства.
Звуки раздавались уже с лестницы, когда она вдруг ясно поняла, что это было: Марк и Дэвид поднимаются наверх, чтобы взять оружие, в твердой уверенности, что Риза еще нет дома.
Грубо ворвавшаяся в грезы реальность отрезвила ее. Она оттолкнула Риза и, взглянув на себя, увидела свою наготу и его сильную руку, сжимающую ее грудь. Почти свершившаяся близость, которой она поклялась избегать, ее глупость и слабость, – все это ужасная ошибка женщины, соблазненной надеждой, поверившей в то, чего не может быть.
Риз отпустил ее. Не говоря ни слова, он большими шагами прошел на террасу. Джоан услышала, как он идет по лестнице, услышала, как тут же смолкли шаги – это мальчики увидели его. Она поняла, что Риз молча указал им на дверь и услышала топот ног мальчиков, бегущих в сад через зал.
Джоан поспешно натягивала платье. Прошлое снова напомнило ей о себе.
Она закончила шнуровать платье и подняла глаза: Риз прислонился к дверному косяку и наблюдал за ней. Джоан не могла смотреть ему в глаза и поэтому сосредоточила все свое внимание на узле, который никак не хотел завязываться.
Она чувствовала, как пылает ее лицо, и не знала, что сказать. Она не могла произнести слова, которые он хотел от нее услышать.
Джоан взглянула на стол, на построенное золотое сечение, и сердце ее сжалось.
– Это чудесно – то, что ты мне показал, – сказала она, похлопывая по пергаменту. – Интересно, прямоугольник с каждым разом становится все меньше и меньше, пока не исчезает? И тогда все прекращается, не так ли?
– Нет, оно незримо продолжается.
В это невозможно было поверить.
– На это можно взглянуть и с другой стороны: прямоугольник становится все больше и больше, пока не охватит весь мир.
Представить это было еще труднее.
Она подошла к двери, надеясь, что он даст ей уйти после того, что между ними произошло.
Но этому не суждено было сбыться: он заключил ее в свои объятия. Нет, он не удерживал ее, просто объятия были очень крепкими, затем поцеловал ее, и то, что они только что пережили, отозвалось в ней грустным эхом.
– Я не могу позволить тебе уйти, – сказал он.
Звонкий голос Марка, подшучивающего над своим другом, ворвался в комнату через раскрытое окно.
– Я не могу позволить тебе уйти. Я должен поцеловать тебя еще крепче и прижать к себе, а потом отнести в мою постель. Я должен освободить твое прекрасное тело от одежд, как в ту первую ночь, и ты предстанешь передо мной такой, какой являешься в моих мечтах. Я должен осыпать тебя ласками, я должен любить тебя. Мне кажется, нам обоим уже совершенно ясно, что этого не избежать, – он снова поцеловал ее. – Приходи ко мне сегодня ночью.
Тиски желания сжали ее сердце. Как ей хорошо в его объятиях! Как приятно хотя бы ненадолго довериться этим рукам!
Джоан коснулась его лица. Что-то внутри нее протестовало, заставляло быть осторожной.
– Ах, Риз, все будет совсем не так, как ты себе представляешь, это не принесет счастья ни тебе, ни мне.
Она заставила себя отстраниться, сделала несколько шагов и переступила порог. Звонкий голос брата, раздававшийся в вечернем воздухе, будто вел ее через террасу.
На лестнице Джоан на мгновение остановилась, чтобы проглотить ком, сжимавший горло, затем продолжила спуск. Она спешила покинуть верхний этаж, пока Риз не почувствовал ее замешательство и не догадался о ее смятении. С тяжелым сердцем спустилась она вниз, ее душа была полна разочарования, того, о котором она знала заранее и которого так хотела избежать.
Но не только это тяготило ее, а еще и то, что она так и не смогла узнать, кто же он на самом деле. Он говорил о том, что их ожидает блаженство, но она думала иначе. Если так будет продолжаться, она не сможет смотреть ему в глаза, потому что волей-неволей будет видеть в них только страсть. Она боялась, что со временем сумеет увидеть в этих глазах истинное отражение самой себя, а в ее сердце были такие потаенные уголки, куда она и сама не осмеливалась заглядывать.
Риз мог подарить ей неземное блаженство, но со временем все развеется, как туман, каким бы желанным он ни был. Он мечтал о жизни вместе с ней, но она никогда не мечтала о жизни с ним. Однако если ей привидится во сне, что Риз или кто-то другой овладевает ею, она не сомневалась, что тут же проснется с таким чувством, будто ее заманили в ловушку и погубили.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману По воле судьбы - Хантер Мэдлин



какое-то двоякое чувство по отношению к этому роману слишком прекрасным не назову но и плохим тоже что-то среднее есть любовь есть борьба за выживание и спасение брата но как-то все это долго тянется можно было написать более интересно
По воле судьбы - Хантер Мэдлиннаталия
10.06.2012, 22.23





а мне понравилось.было очень интересно читать.гл.герой положительный,такой,какой должен и быть настоящий мужчина.9 баллов.
По воле судьбы - Хантер Мэдлинчитатель)
4.05.2014, 12.14





Прочитала и её могу сказать что в восторге.не плохо .поставила 7 бал.в жизни так не бывает что б богатая девушка выбрала рай в шалаше вместо замка
По воле судьбы - Хантер МэдлинЛилия
12.07.2015, 11.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100