Читать онлайн Обольщение в красном, автора - Хантер Мэдлин, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обольщение в красном - Хантер Мэдлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.38 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обольщение в красном - Хантер Мэдлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обольщение в красном - Хантер Мэдлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хантер Мэдлин

Обольщение в красном

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4



Время близилось к полуночи, когда двуколка, которую Одрианна наняла возле местного постоялого двора, доставила ее домой.
В свете фонаря двуколки ее дом казался высокой черной громадиной, но Одрианна едва не застонала от облегчения, когда увидела его простую и грубую глыбу. Расположенный в стороне от дороги, так далеко от Лондона, что при желании можно было бы делать вид, что этого города и не существует вовсе, этот дом и его обитатели дарили ей тот уют и то уединение, который люди находят в настоящих домах с настоящими семьями.
Одрианна жила у Дафны всего полгода, но ей было здесь лучше, чем где бы то ни было.
Здание погрузилось во тьму, лишь в окнах гостиной сиял золотистый свет. Впрочем, Дафна наверняка не спала. Кузина либо чинит одежду, либо читает, поджидая, пока Одрианна вернется домой.
Трудно описать роль Дафны в этом доме. Она была и матерью, и хозяйкой, и домовладелицей. Правила, которые установила Дафна, были одинаковыми для всех, и это касалось абсолютно всего. Однако, по правде говоря, все обитатели дома зависели от ее щедрости.
Отворив дверь в переднюю гостиную, Одрианна поставила на пол свои вещи.
Дафна сидела возле камина. Ее удивительно светлые волосы рассыпались по плечам. Дафна уже расчесала их на ночь, и они походили на шелковую реку. Бледно-желтый халат окутывал ее высокую стройную фигуру.
Дафна подняла глаза от книги. Ее милое точеное личико радостно засияло, но серые глаза внимательно оглядели грязный подол плаща Одрианны.
— Ты устала и, должно быть, голодна? — спросила она. — Пойдем в кухню, ты там перекусишь.
Как это похоже на Дафну: она не ругалась, но и не скрывала того, что увидела достаточно, чтобы отчитать Одрианну, если ей захочется.
Она пошла следом за кузиной по дому, и вскоре они свернули в узкий коридор, который вел в кухню. Прежде кухня была отдельным строением, но ее соединили с домом этим узким коридором, когда Дафна задумала расширять оранжерею.
В большом кухонном очаге едва тлели угли, и Дафна принялась разводить огонь.
— Мистер Троттер дал мне для тебя немного денег, когда я сегодня принесла ему твою новую песню, — поведала она кузине. — Двадцать шиллингов, — добавила Дафна.
Мистер Троттер издавал музыкальную газету; недавно он согласился напечатать несколько песен, написанных Одрианной.
— Это больше, чем я ожидала, — промолвила она.
— Он сказал, что «Моя непостоянная любовь» продавалась особенно хорошо. И еще он просил передать тебе, что твои печальные мелодии приносят больше денег, чем остальные.
— Я не уверена, что хочу сочинять только грустные песни, но постараюсь написать еще несколько, — отозвалась Одрианна.
— А я уверена, что все, что бы ты ни написала, будет пользоваться успехом, если песня написана от сердца, — заметила Дафна. — Именно поэтому «Моя непостоянная любовь» так хорошо продавалась.
Скорее всего так оно и есть. Одрианна сочинила эту песню, когда переживала из-за непостоянства Роджера, который бросил ее из-за недовольства отца. Ее глаза были полны слез, когда она работала над мелодией.
Открыв буфет, Дафна осмотрела его содержимое.
— Скорее всего миссис Хилл захочет подать остатки этой ветчины завтра на обед, так что лучше ее не трогать, — сказала она. — Так что давай-ка посмотрим, что тут еще можно приворовать.
— Кусочка сыра с хлебом будет достаточно, — промолвила Одрианна.
— Ты уверена? Если ты была в пути…
— Мне хватит хлеба с сыром, — упрямо повторила Одрианна.
Подав еду, Дафна села за стол напротив кузины.
— Ты ездила в Лондон повидаться с матерью? — спросила она.
— Тебе же известно, что я всегда заранее договариваюсь с ней о встречах, к тому же обычно мы видимся по воскресеньям.
— Я абсолютно ничего не знаю о твоем приключении, — заметила Дафна. — Ты ничего мне не сказала. Не оставила даже записки! И если бы Лиззи не заметила исчезновения твоего чемодана, я могла бы подумать, что ты упала в реку.
Итак, Дафна все же будет ругаться. Конечно, ей не следовало уезжать без предупреждения, ничего не объяснив. Однако если бы она хоть обмолвилась о том, куда едет, ей пришлось бы объяснять слишком многое, а этого Одрианне не хотелось.
— Хочу напомнить тебе о твоем же правиле обитания в этом доме, Дафна, — проговорила Одрианна. — Особенно о тех его разделах, в которых говорится, что мы не должны обсуждать жизнь и истории друг друга.
Их «семья», состоящая из одиноких и независимых женщин, добилась безопасности и ценила вежливость — и все благодаря правилу Дафны. Как старинные монашеские уставы, это правило строго регламентировало их поведение, что помогало женщинам избегать ссор, которые неизбежно вспыхивали бы в доме, учитывая пол его обитательниц. Когда Одрианна только поселилась здесь, правило показалось ей немного глупым, но она быстро оценила его мудрость.
— Ты права, — согласилась Дафна. — Это хорошая часть правила. И очень важная, — добавила она. — Однако это не означает, что мы не будем интересоваться делами друг друга или перестанем заботиться друг о друге, как сестры. Именно поэтому правило также включает уточнение о том, что если кто-то из нас собирается отсутствовать продолжительное время, он должен сообщить об этом остальным, чтобы они не волновались.
Нет, все-таки она не ругалась, несмотря на то, какие слова произносила. Да и голос у нее был достаточно мягким. В нем слышались забота, участие и симпатия, хотя и некоторый упрек, как намек на то, что скрытность Одрианны свидетельствовала о недостатке доверия.
Одрианна сосредоточилась на ужине, не осмеливаясь взглянуть на Дафну. Кузина отличалась удивительной мудростью, которая совсем не свойственна женщинам, не достигшим еще и тридцати лет. Одрианна опасалась, что если она посмотрит в глаза Дафне, то от ее смелости не останется и следа.
Белая рука протянулась через стол и коснулась руки Одрианны.
— Ты была с мужчиной, Одрианна?
Одрианна была вынуждена оторваться от еды. Ее удивил не только вопрос, но и серьезный тон, которым он был задан. Дафна говорила так, словно для Одрианны было нормальным провести ночь с мужчиной.
Осознав это, она почувствовала, как ее лицо заливает краской.
— Дело не в том, что я бы хотела вмешиваться в твою жизнь или интересовалась бы твоей добродетелью — промолвила Дафна, сделав вид, что она не заметила, как сильно покраснела Одрианна. — По сути дела, меня интересует, с достаточным ли вниманием и уважением отнеслись к твоей добродетели. Но только…
— Только — что? — перебила ее Одрианна.
— Я знаю, что ты все еще переживаешь из-за разрыва с Роджером и еще не справилась с разочарованием, которое вызвал у тебя этот разрыв, — сказала Дафна ласково. — Если ты была с мужчиной, меня это не касается, равно как и причина, заставившая тебя сделать это. Но я надеюсь, что не досада заставила тебя совершить опрометчивый поступок. Ни счастье, ни удовольствие не достанутся тебе, если ты совершила что-то от обиды, испорченных отношений или просто в знак протеста.
— Прошу тебя поверить в то, что у меня нет ни с кем никаких отношений, — сказала Одрианна. — И я очень благодарна тебе за место в твоем доме, дорогая кузина. Более благодарна, чем ты думаешь, — горячо добавила она. — Да, два дня я отсутствовала по личным причинам, но к сердечным делам они не имеют никакого отношения. И я прошу тебя больше не задавать мне никаких вопросов.
Дафна опустила голову — спорить она не собиралась. Судя по виду, ее слова не оскорбили кузину. И все же Одрианна беспокоилась, что обидела ее. Обычно они придерживались похожих точек зрения, а этот разговор совсем не походил на их обычные беседы и скорее напоминал ссору.
Вообще-то Одрианна была бы не против того, чтобы все поведать Дафне, но этим вечером она не знала, как все объяснить, что сказать. Ей нужно было хорошенько отдохнуть, чтобы все обдумать, рассортировать в голове все события и сложности чудовищной поездки.
Встав, Одрианна стряхнула крошки с платья и обняла кузину, которая, как обычно, держалась весьма холодно.
— А сейчас я пойду спать, — сказала она. — Утром увидимся. Спасибо за заботу и извини, что тебе пришлось из-за меня беспокоиться.
Повернувшись, Дафна поцеловала Одрианну.
— Спокойной ночи, дорогая.
Но когда та подошла к двери, Дафна снова заговорила:
— Ох, я совсем забыла, что должна сказать тебе еще кое-что, Одрианна. Пропал пистолет, который я хранила на верхней полке шкафа в библиотеке. Если найдешь его, сообщи мне, пожалуйста.
Себастьян поморщился, сунув руки в рукава синего фрака, который подал ему лакей. Его правая рука взбунтовалась в это мгновение.
Рано утром к нему приезжал хирург, чтобы наложить на рану мазь и свежую повязку. Он очень удивился, что рана не загноилась. Так что, похоже, единственным осложнением станет эта чертова скованность, которая охватила его конечность и продержится еще несколько дней.
Сунув руку в карман и убедившись, что часы показывают десять, Себастьян направился в покои Моргана.
Необходимости в таких ежеутренних визитах не было, однако он навещал брата каждый день. К тому же тот с нетерпением ждет их встреч. Порой они просто молчали, попивая кофе и просматривая почту и газеты. Порой обсуждали последние сплетни и решения правительства. Порой говорили о том, как остаться нормальными в тот день, когда слишком многое будет напоминать им о том, что слишком мало осталось вещей такими, какими они должны быть.
Доктор Фенвуд вышел в переднюю гостиную как раз в то мгновение, когда в нее вошел Себастьян. Вообще-то Фенвуд был не врачом в обычном понимании этого слова, а слугой, обладающим недюжинной силой и подобающей осмотрительностью. Сначала Морган стал называть его доктором в шутку, но потом это прозвище привилось, да так и осталось.
Так что теперь все именовали лакея доктором Фенвудом, а Морган мог делать вид, что человек, оказывающий ему неприятные интимные услуги, был профессиональным медиком. В этом доме многое было столь же притворным, так как все пытались помочь доброму человеку сохранить достоинство.
— Нынче утром здоровье маркиза в хорошем состоянии, — объявил Фенвуд. Титул Моргана слегка кружил ему голову, поэтому он выражал свое мнение с таким видом, будто понимал разницу между «хорошим» и «нехорошим» состоянием здоровья. — И милорд в отличном настроении, — прибавил он.
Именно это Себастьяну очень хотелось услышать. Брат часто предавался приступам меланхолии. Настоящий доктор предупреждал их, что такое поведение часто бывает свойственно инвалидам.
Себастьян вошел в комнату, служившую небольшой гостиной в просторных покоях хозяина. Брат не услышал, как открылась дверь, и продолжал читать письмо. Почты было немало. Общество по-прежнему посылало ему приглашения, зная, что они никогда не будут приняты. И Морган, третий маркиз Уиттонбери, читал каждое из писем, словно у него была возможность посетить несколько вечерних приемов.
Кресло Моргана было придвинуто к окну, чтобы он мог смотреть в него на город. Стол и темное одеяло прикрывали его неподвижные ноги, сделавшие его узником этих комнат с тех пор, как его привезли с войны, на которую он отправился по зову гордости и идеализма, правда, с опозданием и импульсивно.
То, что Морган так поздно оказался на войне, казалось Себастьяну горькой иронией. Невольно напрашивался вопрос: не приурочила ли судьба отступление французов в Полуостровной войне, чтобы погубить жизнь Моргана?
Себастьян сел и налил себе кофе. Ни слугам, ни лакеям не разрешалось беспокоить братьев в эти утренние минуты общения.
Морган оторвался от письма.
— Хорошо, что ты вернулся, — заметил он. — Я рад тебя видеть.
— Вчера меня задержал дождь, — сказал Себастьян. — Это было весьма неожиданно. — Если какие-то дела не позволяли ему зайти поутру к брату, он всегда заранее предупреждал. Но вчера вечером сделать этого он, само собой, не мог.
Себастьян был не против этого. Собственно, он сам придумал это требование и начал исполнять его, позволяя брату зависеть от него. Гости к Моргану заглядывали редко, поэтому лишь компания родного человека помогала ему скоротать день. И вот теперь, придумывая объяснение вчерашнему отсутствию, Себастьян обратил внимание на то, насколько изменилась его жизнь вместе с жизнью брата. Паралич, приковавший Моргана к постели и вынуждающий его оставаться в своих покоях, радикально повлиял и на судьбу Себастьяна.
— Я был неподалеку от Брайтона, — сказал Себастьян. — Искал кое-что, связанное с этим делом о Совете по боеприпасам.
— Полагаю, речь все-таки идет о халатности, как думают все, — вымолвил Морган.
— Ты сам в это не веришь.
— Нет, — едва слышно бросил Морган.
Морган внимательно следил за развитием скандала и качал головой всякий раз, когда в газетах писали, что войска оказались беззащитными из-за плохого пороха. Маркиз Уиттонбери мечтал, чтобы за гибель солдат кто-то ответил по справедливости, а Себастьян хотел, чтобы брат получил удовлетворение, узнав, что его товарищей по оружию оправдали.
— Так ты что-то узнал? — спросил Морган.
— Я надеялся встретить человека, которому кое-что известно, — ответил Себастьян. — И наша встреча могла бы привести к раскрытию правды.
Морган рассеянно кивнул. Затем взял одну из аккуратно разглаженных газет, которые ожидали его внимания.
Себастьян сделал то же самое. Его визиты стали обыденными. И оба брата соблюдали некий ритуал.
— Вчера днем заходила мать, — сообщил Морган, просматривая газету. —Она хотела поговорить о тебе.
А вот это уже не обыденность!
— М-м-м… Она хочет сказать тебе, что ты должен жениться, — вымолвил Морган. — И мама уже выбрала несколько подходящих девушек.
— Уверен, что это она считает их подходящими, — пробормотал Себастьян.
— Я сказал ей, чтобы она не обманывалась и не думала, что ты уж очень изменился. И еще я выразил предположение, что то, что она принимает за молодой листок, на самом деле — всего лишь листва, которую уложили таким образом, чтобы она прикрывала старую кору. Свобода действий — это не покаяние и не реформа.
— Что-то она часто приезжает к тебе в последнее время.
Морган кивнул:
— Да, чаще, чем прежде.
— Стало быть, слишком часто. Скажи Фенвуду, что ты не принимаешь, когда она приедет в следующий раз, — посоветовал Себастьян. — Не позволяй ей чувствовать себя тут как дома и приходить, когда ей заблагорассудится.
Всегда существовала опасность того, что их мать снова превратит Моргана в ребенка, если только дать ей такую возможность. Она будет приходить в любое время, ухаживать за ним, все за него решать, и Морган постепенно потеряет право быть независимым человеком.
Именно поэтому Себастьян переехал в дом к брату, когда тот вернулся с войны. Его присутствие держало мать на расстоянии и не давало ей устанавливать в доме свои порядки, особенно когда дело касалось старшего сына.
— Тебе всегда удавалось лучше управляться с ней, чем мне, — промолвил Морган. — Да и вообще со всеми.
Сказать на это было нечего, поэтому братья вновь занялись своими газетами.
— Так, говоришь, вчера ты был в Брайтоне? — вдруг спросил Морган. — А ты слышал что-нибудь о спектакле, устроенном в гостинице «Два меча»?
— О спектакле?
Морган указал на заголовок в газете. На его лице появилась усмешка.
— Любовница какого-то парня застрелила его. Думаю это было поистине театральное действо. Правда, она лишь выстрелила в него, но не убила. Но все равно скорее всего там сейчас только об этом и говорят.
— Что это ты читаешь? — поинтересовался Себастьян.
Морган покраснел.
— Да это мама принесла мне одну из своих любимых скандальных газет, — объяснил он.
— Из Брайтона?
— Из Лондона, — уточнил Морган.
Черт! Сэр Эдвин был прав. Слух о происшествии добрался до Лондона быстрее, чем его жертвы. Однако очевидно, что в газете не назвали имен его участников.
Пока.
Ритуал закончился в одиннадцать часов. Себастьян ушел и вернулся в свои покои. Лакей приветствовал его, помахав запечатанным конвертом.
— Место было указано неверно, сэр, — сказал он.
Себастьян взял у него письмо, которое написал мисс Келмслей.
— Она больше не живет в доме отца? — спросил он.
— Там сейчас живет миссис Келмслей, а также мисс Сара Келмслей, — ответил слуга.
Одрианны Келмслей в доме нет. Слуга навел справки и выяснил, что она поселилась в Миддлсексе недалеко от деревни Камберуорт.
Себастьян унес письмо в свою гардеробную. Открыв ящик стола, он посмотрел на пистолет, который привез с собой из «Двух мечей». Похоже, его попытка вернуть оружие оказалась безуспешной.
Конечно, можно послать слугу и в Камберуорт. Если мисс Келмслей действительно там обитает, то ее можно будет найти, задав всего несколько вопросов местным жителям. Можно взять пистолет, попросить слугу передать его ей и покончить, таким образом, с этим делом.
Себастьян представил пистолет в мягкой женской руке. Представил зеленые глаза, сначала пылающие гневом, затем сияющие от восхищения и страсти, а потом погасшие от переживаний. Он так и видел, как она идет через постоялый двор, делая вид, что не замечает, как все прожигают ее глазами и сплетничают.
Себастьян приказал лакею оседлать коня.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обольщение в красном - Хантер Мэдлин



красивая сказка, легко, непринужденно, захватывающе
Обольщение в красном - Хантер Мэдлинлеля
13.08.2011, 20.20





Очень скучная книга. Жаль потрачено но времени
Обольщение в красном - Хантер МэдлинТатьяна
17.06.2014, 14.28





Поставила 7 баллов. Скучновато как то.сильно мало героиня ненавидела героя что б так быстренько в него влюбиться.ну не понятно мне.все за месяц?
Обольщение в красном - Хантер МэдлинЛилия
6.07.2015, 9.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100